Сон в осеннюю ночь, или Ускользающий сон злодея

      Линь Цюши призвал меч, лёгким движением запрыгнул на него и стремительно направился к полю. С высоты птичьего полёта заметив скопление учеников, он без промедления приземлился около них. Толпа окружала троих потрёпанных, измазанных в крови человек. Взглянув на них, рыжеволосый юноша нахмурился.       — Где старейшины Ли Сяолун и Ли Цзиньхуа?       Заметив прибытие лорда Огненной Горы, ученики быстро выразили почтение.       — Во время собрания произошло нападение химер, возглавляемых демоном. Старейшина Ли Сяолун использовал свиток телепортации, чтобы нам выбраться оттуда, но в самый последний момент всё вышло из-под контроля и вернуться смогли только мы втроём. Старейшина Линь Цюши, мы должны доложить о ситуации главе секты и выслать подмогу. Если не поспешим, будет слишком поздно.       Услышав краткий рассказ, рыжик забыл, что должен поддерживать образ персонажа, и начал сильно хмуриться, а когда его взгляд упал на жалкого протагониста, то вообще чуть вслух не выругался. «Чёртов главный герой! Так и знал, что от него и его ореола будут одни проблемы! Ха-а. Я должен тотчас обо всём сообщить Первому – боюсь, всё намного серьёзнее, чем мы можем себе представить».       Линь Цюши извлёк из пространственного кольца небольшую ракушку. Через некоторое время послышался уставший голос Хи Шанга:       — Третий, клянусь богом, если ты опять беспокоишь меня по пустякам, я побрею тебя налысо.       — Лучше бы это был пустяк! Первый, огласи экстренный сбор! Цвет чёрный!       Из ракушки послышался грохот, после чего голос главы кардинально изменился, став напряжённым и низким:       — Твою ж бога душу мать! Будь проклят этот грёбаный мир! Пусть…       Линь Цюши не стал дослушивать ругань Первого, быстро оборвав связь. Всё это время они разговаривали на родном языке, из-за чего ученики школ были немного растерянными, но в пределах нормального. Третий боялся, что если бы они сейчас говорили на китайском, бедные ученики сошли бы с ума от услышанного, а добродушный и элегантный образ главы секты был бы безвозвратно разрушен.       После того как связь прервалась, Первый всё ещё продолжал ругаться, даже перешёл на маты, благо его никто не понимал. Уловив шум из кабинета главы, помощник поспешил внутрь.       — Быстро! Дай распоряжение на открытие Радужного Моста! — закричал Хи Шанг, как только увидел юношу на пороге своего кабинета.       Помощник растерялся, не понимая, что происходит и почему вдруг нужно идти на столь крайние меры, ведь Радужный Мост использовался в основном только во время войн: с его помощью все семь гор объединялись в одну огромную гору. В обычное время в этом не было необходимости – намного удобнее, когда школы с разным направлением находились на расстоянии друг от друга. Однако, видя серьёзного и напряжённого главу секты, помощник не смел спорить.       Не прошло и часа, как большой и сложный массив объединил все семь гор, а заклинатели собрались в зале собраний. Лица попаданцев были угрюмы, в то время как местные жители выражали озабоченность и нервозность. Они не знали причины экстренного сбора, поэтому могли только предполагать, что грядёт война. В центре зала стояли трое учеников, потрёпанных, грязных и израненных. Многие, смотря на них, переговаривались, делясь информацией и догадками. Старейшины, помощники, наставники, управляющие и некоторые особенно привилегированные ученики ожидали прихода главы, чтобы получить объяснение.       В зал вошёл серьёзный Хи Шанг, а сопровождал его не кто иной, как лорд Огненной Горы Линь Цюши. Все уже привыкли, что эти двое постоянно вместе, поэтому не удивились. Глава покосился на попаданцев, которые с упрёком воззрились на него, а затем сел на самый высокий стул. Не спеша начинать разговор, он окинул глазами всех присутствующих и остался неудовлетворённым. Хоть он и был одним из пришельцев в этом мире, всё же прекрасно понимал, что тема на повестке дня довольно щепетильная для всей секты и в качестве главы он не мог позволить информации распространиться.       — Для начала прошу покинуть зал собраний всех, кроме старейшин, их доверенных лиц и этих троих в центре.       Заклинатели переглянулись – в зале повисло ещё более сильное напряжение: ни один из присутствующих не был обычным человеком в секте, они обладали информацией намного большей, нежели некоторые из доверенных лиц лордов. Конечно, не все были довольны таким обстоятельством, но, глядя на серьёзных Хи Шанга и Линь Цюши, никто не осмелился воспротивиться. Через несколько минут помещение резко опустело, а огромные двери были плотно закрыты. Осмотрев зал ещё раз, Хи Шанг кивнул лорду Огненной Горы, и тот наложил звуковой барьер, чтобы никто не мог подслушать извне.       — Теперь излагайте всё с самого начала, — глава кивнул трём ученикам в центре зала.       Ди Трен не стал медлить и принялся рассказывать с того момента, как они добрались до замка. Не говоря ничего лишнего, он передавал только факты, а также сообщил о подозрениях старейшин Ли. Его рассказ, скучный и короткий вплоть до третьего дня, не был столь красочным, как если бы докладывал сам Ли Сяолун, ведь Ди Трен был обычным учеником, которого держали подальше от всех важных дел.       — После того, как бои зверей подходили к концу, всё и началось. Барьер пал по непонятным причинам, раздался звонкий девичий смех, и невесть откуда появилось стадо химер. Правда, они были низкого уровня – заклинатель на стадии Золотого Ядра мог спокойно сражаться с ними наравне и победить. С этого момента и начинаются странности: все элитные лорды своих сект показали уровень обычного человека и оказались слабее даже собственных учеников. А затем… — Ди Трен замолчал и посмотрел на Яо Юншэна, который всё время стоял с опущенной вниз головой. — Ученик Яо ударил старейшину Ли Сяолуна кинжалом в спину. Кинжал не был каким-то особенным, я лично проверил, но старейшина Ли всё же был ранен. Это показалось очень странным…       Ди Трен продолжал рассказ, в то время как все уже потеряли дар речи. Попаданцы и настоящие местные обыватели думали немного в разном направлении, но, к удивлению, задались одним и тем же вопросом: «Был ли настолько неудачлив Ли Сяолун?» Когда история подошла к концу, на зал опустилась мрачная тишина. Хи Шанг взглянул на Линь Цюши, пытаясь найти на лице товарища ответы, но кроме хмурого взгляда ничего не получил.       — Ситуация слишком серьёзна, начиная от странностей самого собрания и заканчивая исчезновением старейшин Ли. Предлагаю организовать поисковой отряд, а учеников отправить на лечение. Спасение старейшин Ли в приоритете, со всем остальным можно разобраться позже, — предложил Хи Шанг.       — Должны ли мы отправить ученика Яо на Пик Северный Лань Хэпин или же?.. — спросил кто-то из лордов, и хоть предложение не произнесли до конца, смысл и так всем стал понятен.       На самом деле нападение Яо Юншэна на Ли Сяолуна считалось страшным преступлением, за которое нужно посадить в темницу в ожидании суда. В обычной ситуации так бы и поступили, но бо́льшая часть старейшин была попаданцами – они знали, кто такой Яо Юншэн для этого мира, и, прежде чем посметь принять решение, должны серьёзно всё обсудить и обдумать.       — Для начала отправьте его на Пик Северный Лань Хэпин, — спокойно ответил глава, а затем обратился к мальчику: — Ученик Яо, тебе запрещено покидать Пик без разрешения. Тебе ясно?       — Да.       — Ученик Ха Жун.       — Слушаю, глава.       — Оставайся на Пике Северный Лань Хэпин и продолжай выполнять обязанности помощника старейшины Ли. Ты понимаешь?       Юноша понял скрытый смысл сказанных слов, все поняли, даже Яо Юншэн. И хоть глава выразился мягко, было очевидно, что Ха Жун должен следить за Яо Юншэном. Он очень не хотел этого делать, даже не желал находиться рядом с этим маленьким предателем, но как бы сильно ни сопротивлялся, а прекрасно осознавал, что выбора ему не давали. Поджав губы и не сразу ответив, Ха Жун взглянул сначала на опущенную голову Юншэна, а затем с нежеланием посмотрел на Хи Шанга.       — Да.       — Хорошо. Тогда с этим пока решили. Надеюсь, не нужно всем напоминать, что информация не должна просочиться? Если миру станут известны проблемы секты, самое малое, чем мы отделаемся, – это позором, а если прознают о пропаже двух лордов, на нас начнут давить. Поэтому держите языки за зубами!       Все сразу же согласились со словами главы, а сам он угрюмо думал о том, что делать дальше.       После того как приоритеты были расставлены и вся секта зашевелилась, Хи Шанг собрал ещё одно собрание, уже более скрытное. На этом собрании он в основном молчал, а говорил Линь Цюши.       — Нам нужно подумать и решить, что будем делать, если Седьмой мёртв.       — Всё столь серьёзно? У него же ореол злодея, он не должен легко умереть.       — Мы не можем полагаться только на это, необходимо составить новый план.       — Согласен. После рассказа того ученика я сомневаюсь, что у Седьмого есть хоть какой-нибудь шанс выжить.       Всех охватило мрачное настроение. Попаданцы нервничали и паниковали не просто так: первая потеря одного из них означала, что очередь следующего близка, а умирать никто не горел желанием.       Всё с самого начала было неправильно: они попали в мир, в который не хотели попадать, в мир с плохим концом. Когда они собирались на заброшенном складе и читали выдуманное заклинание, никто из них не верил, что переселиться в самом деле возможно, – просто развлекались, бездумно изображая фанатиков. Но даже если и переселились, то следующее, чего они никак не могли ожидать, что прибудут в один и тот же мир. Казалось, их было много и они знали общее развитие сюжета – разве такое положение дел не считалось благословением и их силой? Однако всё было не так просто. Да, они имели преимущество в знании будущего, но их слишком много, и все они собрались в одном месте, разделяя одну власть. Когда переселенец один, он будет чувствовать одиночество и тоску по родине. Когда их двое – можно разделить бремя. То же и с тремя. А если их больше, они становятся друг для друга обузой и скрытой опасностью, ведь у каждого человека собственный путь в решении вопросов: кто-то считает, что лучше всего быть добрым с протагонистом мира и заручиться его поддержкой; другой думает о необходимости держаться от событий в стороне; третий сам себя считает главным героем, который преодолел пространство и время, – сколько людей, столько и мнений.       Все они попали в этот мир в разное время, и им стоило немалых усилий, чтобы начать работать вместе. Кто по собственному желанию хотел бы стать злодеем? Таких людей по сути своей мало, а среди них никого не нашлось. Пока они думали, что единственные, то прокладывали путь на своё усмотрение, но когда поняли, что этот мир над ними насмехается и все их ожидания не более чем шутка, то им ничего не оставалось, кроме как сопротивляться или смириться.       Однажды собравшись вместе и поговорив, они пришли к выводу, что имеют только два пути: первый – всеми силами вернуться домой, второй – идти в неизвестность. Впрочем, что бы они ни выбрали, в любом случае понадобится какой-то срок для появления протагониста, именно его они и ждали – кто-то месяцы, а кто-то годы. Всё это время попаданцы думали о том, как им возвратиться назад: дожить ли до конца истории, рискнуть и умереть, как прописано сюжетом, или же дождаться всех себе подобных и провести обратный ритуал? На последнем и остановились. Закономерно предполагая, что именно старейшины Поднебесной Юйлун будут первой восьмёркой, они выжидали прибытия всех участников ритуала, ведь не хватало ещё двоих. Однако время шло, уже объявился протагонист, а эти двое так и не нашлись…       Тогда было принято решение, что лучше продвигать реальность в соответствии с написанным сюжетом, – по крайней мере они не столкнутся с неожиданностями. Правда, для этого нужен был козёл отпущения. Сначала Ли Цзиньхуа прекрасно со всем справлялась, однако потом Ли Сяолун всё испортил: хоть вслух никто этого не говорил, но каждый из них обвинял Седьмого, что тот не хочет играть в соответствии с характером своего персонажа. На самом же деле они надеялись, что Седьмой возьмёт на себя роль злодея, чтобы остальные оставались в безопасности, – это была предосторожность с их стороны в том случае, если что-то пойдёт не по плану и они так и не смогут вернуться.       И вот сейчас их самая главная защита может рухнуть! Беспокоиться о соотечественнике? Не смешите – они не столь близки и патриотичны. Но если Седьмой умрёт, тогда они лишатся не только прикрытия, но и одного из вариантов на возвращение. Поэтому им было о чём попереживать и подумать.       — Мы должны взять во внимание худший исход. Если Седьмой умер, как мы должны поступить?       — Заменим его Ли Цзиньхуа, тем более Восьмая ещё не появилась, поэтому она прекрасно отыграет свою роль злодея.       — Хорошая идея, вот только она тоже пропала.       — Проблемка…       — Может, просто убьём Яо Юншэна? Как по мне, так сюжет всё равно уже рухнул. Мы лишь предполагаем, что у него есть ореол главного героя и что не сможем его убить, но… пока не попробуем – не узнаем наверняка, — предложил высокий мужчина с небольшой бородкой, до этого только слушавший.       Все взгляды устремились на него. Не то чтобы никто из них об этом не думал, но их останавливали две непроверенные причины. Во-первых, в прочитанных новеллах часто встречалась информация, что если протагонист умирает, то рушится и весь мир. Во-вторых, ореол главного героя, спасающий его от смерти. Главный герой здесь был злопамятным и мстительным – ладно бы просто убивал в отместку за обиды, но он беспощадно пытал! Никто не то что проверять, а даже участвовать в подобных разговорах не хотел. Конечно, они могли бы позволить Пятому взять на себя инициативу, раз он так хочет ускорить свою смерть, однако боялись, что во время будущих пыток он сдаст их всех.       Видя, что собеседники молчат и тупо смотрят на него, Пятый продолжил:       — Сами подумайте, у нас сейчас идеальные условия для попытки: Яо Юншэн напал и ранил Ли Сяолуна, и совет старейшин как минимум должен наказать его за это!       — Пожалуй, в этом есть смысл. Давайте голосовать.       Все шесть человек переглянулись и спустя минуту появился результат, который ничего не решил. Трое проголосовали «за» (Пятый, Четвёртая и Шестой), а трое «против» (Первый, Вторая и Третий).       — Так мы ничего не решим, — тяжело вздохнув, Пятый ушёл в тень и дальше молчал.       — Оставим пока протагониста. Нужно отыскать Седьмого… живого или мёртвого, — Первый также тяжело вздохнул и опустил взгляд.       Он не был столь равнодушен, как хотел показаться остальным. По неизвестным причинам некоторые, после того как очнулись в этом мире, имели обрывочные воспоминания первоначального владельца тела. Хи Шанг был одним из них, и поэтому не мог оставаться равнодушным к секте, Линь Цюши и Ли Сяолуну. Однако показать своё отношение, как и свои чувства, всем остальным он тоже не мог, иначе всё выйдет из-под контроля и никто не станет к нему прислушиваться.       По итогам собрания было принято решение пустить все силы на поиски Ли Сяолуна и Ли Цзиньхуа, не беспокоя при этом протагониста. К тому же наступила необходимость усилить бдительность по отношению к Святому Павильону. По сюжету война на континенте между первой и второй сектами должна была разразиться в далёком будущем, но из-за произошедшего на Собрании Союза Клинков Хи Шангу, как лидеру, было лучше перестраховаться.

***

      Пока в Поднебесной Юйлун всеми силами тайно организовывали поисковую команду, самого неудачливого попаданца торнадо откинуло далеко в горы. Свалившись с неба, он, на своё счастье, приземлился на пышные ветви деревьев, и пусть падать было больно, по крайней мере он остался жив и ему даже повезло не сломать ни одной конечности. Правда, такое счастье не касалось рёбер…       Стиснув зубы, Седьмой поднялся на ноги, терпя жуткую боль. Годы существования в этом мире были слишком хороши, заставив его забыть худшие времена своей прошлой жизни. Теперь же он вновь вспомнил, что такое боль, – только вот не был уверен: больнее было сейчас или тогда, в прошлом? А ещё он не понимал, как до сих пор может оставаться в сознании? Стоит ли благодарить богов, тело или же его выдержку?       Седьмой осмотрелся, трясущейся рукой держась за ствол. Ветви деревьев плотно закрывали всё небо, поэтому его окружал полумрак. Опустив уставший взгляд, он почувствовал, что находится на грани: сохранить сознание он мог лишь силой воли, не говоря уже о том, чтобы двигаться. Но даже притом, что ему хотелось замертво упасть, интуиция подсказывала, что нужно найти безопасное место. В такие моменты Седьмой не знал, радоваться ли никогда не покидавшей его интуиции или проклинать её. Он слишком сильно устал, слишком всё болело – настолько, что казалось, в любой момент он может сойти с ума. И всё же, повинуясь инстинкту выживания, Седьмой побрёл искать надёжное пристанище.       Ковылял он медленно, не зная, куда стоит идти, и с каждым шагом предчувствие угрозы становилось всё сильнее. Остановившись передохнуть на минутку, он привалился спиной к широкому стволу высоченного дерева. Не нужно быть обитателем этого мира, чтобы знать, насколько опасно в горах и лесах, а ещё от него так и смердело кровью…       Продолжив движение, метров через триста он начал задаваться вопросом: «Зачем я вообще пытаюсь выжить? Проще упасть и умереть». Но, даже ворча про себя, Седьмой не желал сдаваться, ведь именно в такие критические моменты человеческая сущность всегда проявляет истину. Он терпел, продолжая иди. В тот момент, когда его слух уловил слабое журчание воды впереди, он услышал и злобный рык со спины. Оглянувшись, увидел семь зверей, похожих на волков, только в два раза крупнее и с рогами на голове. Седьмой издал слабый смешок, хотя ему было совершенно не до смеха: внутри будто всё оборвалось, и он с трудом сдерживался, чтобы не впасть в безумие или хуже – в отчаяние. После сегодняшнего дня Седьмой уже начинал верить, что прошлая жизнь была раем. Больное сердце? Одиночество? Страх умереть? Что за шутки! Верните его обратно, и он покается в согрешении!       Челюсти начали болеть от сильно стиснутых зубов, и всё же, увидев огромных зверей позади себя, он ни капельки не хотел сдаваться. Седьмой столь долго избегал протагониста, лишь бы в будущем не быть замученным до смерти, так какой же смысл во всём этом, если его живьём съедят? «Ну уж нет, я на это не подписывался!» У него не было меча, чтобы сражаться, – Лёгкий Снег пропал ещё во время вторжения химер, – а если бы и был меч, в таком состоянии он им даже взмахнуть не сможет. Седьмой понимал, что бежать бесполезно, помочь ему тоже некому, и всё-таки, преодолевая боль и усталость, он прикладывал все силы, чтобы уйти вперёд. Где-то там слышался звук воды. У него ещё была надежда. Ведь если река окажется широкой, есть шанс, что звери не войдут в неё.       Он бежал уже несколько минут, но в своём состоянии не мог оторваться от хищников – дистанция между ними неумолимо сокращалась. Стало не хватать кислорода, дыхание утяжелилось, а когда перед глазами начало темнеть, наконец-то деревья расступились и показалось небо. Вот только вместо широкой реки с сильным течением Седьмой увидел… обрыв. Приблизившись к краю пропасти, он не выдержал и упал на колени.       Рычание позади усилилось. Спустя всего пару секунд звери нагнали его. Заметив, что добыче бежать некуда, они начали кружить в нескольких метрах от человека. Седьмой сжал пальцы, царапая грязные камни под собой. Борясь со страхом и изнеможением, наравне с безумием и отчаянием, он ещё умудрялся мысленно отвешивать шуточки: «Ха! Главный злодей я или кто? Там, внизу обрыва, слышен звук воды – разве в новеллах это не способ спастись? Пан или пропал!» Конечно же, он не забыл, что боится высоты, но, сравнивая падение с зубастой пастью за спиной, решил, что шанс выжить, спрыгнув вниз, всё же выше. А если и умрёт, то быстро!       Приняв столь серьёзное решение, Ли Сяолун закрыл глаза и шуганул с обрыва. Ощущение прыжка отличалось от полёта на мече, однако он не успел об этом подумать или насладиться страхом, грохнувшись буквально через три секунды. Конечности пронзила невероятная боль!.. Именно в этот момент он уверился, что ранее испытываемые им страдания – всего лишь цветочки. Не стисни он челюсти, наверняка мог сейчас либо откусить себе язык, либо завопить во весь голос, но в итоге послышалось душераздирающее мычание. Около пяти минут Ли Сяолун не мог ни о чём думать, только о боли, а когда немного привык к ней и ясность начала возвращаться, понял, что не просто неудачник, а царь неудачников: вместо того чтобы сигануть в реку, он упал на выступ в обрыве. Первой его мыслью стало не то, как он выжил, а то, почему всё ещё в сознании? Было слишком больно, безумно больно, любой нормальный человек уже отключился бы – тут точно не его сила воли и упрямство посодействовали. Сейчас он хотел просто вырубиться, на время забыть обо всём… Осознав, что ему не получить желаемого блаженства в забвении, Ли Сяолун, без возможности пошевелиться, заплакал. Слёзы градом лились из его глаз, сопровождаемые редкими слабыми всхлипами да отчаянным мычанием.       Седьмой больше всего не любил боль, он ненавидел её. Всё, чего он изначально хотел, – это обычной жизни, той, которой живёт большинство людей. Он не стремился обладать силой, красотой, деньгами или властью, а просто здоровым телом с обыкновенной внешностью – и больше ничего. Находясь в столь плачевном состоянии, чувствуя, как каждая клеточка кричит от боли, Седьмой не мог и представить, что станет ещё несчастнее. Он даже начал подозревать, что проклят, а может, в прежних своих жизнях уничтожал города или страны, а сейчас вот пожинает карму…       Прошло много времени. Небо уже заливалось красным цветом заката, а Седьмой до сих пор оставался в сознании, подозревая, что уже сошёл с ума, потому как при нестерпимой боли всё же смог немного успокоиться и начать думать. Не в состоянии встать, он понимал, что упал по меньшей мере с высоты пятого этажа многоэтажки, однако не был уверен, повезло ему не умереть сразу же или, наоборот, не повезло. В любом случае у него сломано как минимум четыре ребра, плечевая кость левой руки, несколько пальцев и бедренная кость левой ноги – это то, в чём он был убеждён: видел деформацию на этих участках. Все остальные травмы он просто списал на нет.       Наблюдая за тем, как тускнеет небо, Ли Сяолун хотел просто поскорее сдохнуть, ведь при таких травмах он даже не имел представления, как оказать помощь самому себе. «Был бы тут Цжу Цзяньпин, смог бы он помочь?» После этого Ли Сяолун перестал думать. Небо окончательно потемнело, а уставшие чёрные глаза с серебристыми крапинками мало-помалу начали светлеть. Но прежде чем они окончательно стали пепельного оттенка, веки захлопнулись, и Ли Сяолун получил долгожданное умиротворение в объятиях тьмы. Постепенно его тело стало покрываться тонким налетом белого инея, а через три дня на выступе обрыва можно было увидеть большую глыбу льда. Спустя неделю на снежно-белый кокон осел толстый слой пыли…       На маленьком клочке земли посреди высокой скалистой стены лежал обычный на вид валун, внутри которого медленно протекала жизнь. Так в осеннюю ночь начался длинный сон неудачливого злодея…

[Том 1. Конец]