Сон в осеннюю ночь, или Ускользающий сон злодея

      Взглядом проводив красавицу до двери, Ли Сяолун недовольно прищёлкнул языком, вновь приподнимая маску и выпивая пиалу вина. Он был не таким пьяным, как хотел казаться, но всё же чувствовал слабость от выпитого. Понимая, что ситуация разрешилась вполне хорошо, поспешно разогнал по меридианам Ци, быстро избавляясь от спирта в крови, а затем всмотрелся в пространство другой комнаты, медленно начиная хмуриться. Шэн Яо всё так же находился в застывшей позе, и это представлялось достаточно подозрительным. Как бы юноша ни был шокирован увиденным, невозможно больше десяти минут стоять, ничего не делая. Тут даже дураку станет ясно, что происходит нечто неправильное, а уж Седьмому с его недоверчивостью и подавно. Он понимал: так продолжаться больше не может, раз себя показала даже босс этой арки.       Женщина в чёрном атласном платье только с виду милая, вежливая и великодушная, но знающего сюжет миролюбивая маска не обманет. Понравилась песня? Не шутите! С каких пор демоническая Чёрная Вдова проявляет великодушие к поэтичным мужчинам? Ха! Даже главному герою пришлось несладко, прежде чем он сумел подчинить её душу, жаждущую мужской энергии. Если быть точным, то афродизиак в этой арке имел непростое происхождение. Изготавливала его лично Чёрная Вдова из мужских половых органов, где самое плотное скопление энергии Ян. В её коллекции находилось более сотни разновидностей афродизиака, поэтому вполне можно представить, скольких мужчин погубила эта жуткая женщина. Что касается её проявленного интереса к Ли Сяолуну, то он на этот счёт имел своё представление: вполне возможно, она подгадала момент, чтобы приблизиться для анализа его тела, ведь в нём около восьмидесяти процентов энергии Инь и лишь двадцать – Ян.       Седьмого передёрнуло, как только он подумал, что ещё минуту назад пускал слюни на красавицу. Здесь явно дело не в его похотливости, тогда есть только одно объяснение – техника соблазнения, затуманивающая разум. Он не главный герой этой истории, ему не суждено использовать методы героического жеребца для победы. Из-за этого сложность прохождения арки увеличивалась. Победить Черную Вдову, применяя силу, не должно составить труда: находясь рядом с ней, Ли Сяолун понял, что превосходит её по уровню совершенствования. Проблема заключалась в демонической технике соблазнения. Такие техники считаются запретными в мире культивации, потому что воздействуют непосредственно на сердца людей. Уровень заклинателя не играет совершенно никакой роли, для её преодоления необходимо иметь чистое сердце, воздерживающееся от мирских соблазнов. Таким Седьмой похвастаться не мог, подтверждение – его реакция на женщину, он явно из того ряда мужчин, которые не способны держать своего дружка в штанах. Удивительно, что он всё ещё ходит в девственниках! Тут уж сыграл с ним шутку злой рок: сначала здоровье хромало, затем вечные проблемы этого мира мешали.       Подняв с пола колокольчик, Ли Сяолун начал его рассматривать. Влить внутрь Ци для проверки артефакта не рискнул, боясь попасться на какую-либо уловку, поэтому пришлось полагаться на глаза. С виду ничего примечательного. Чёрная гладкая ткань шириной с два пальца, достаточно длинная, чтобы обмотать ногу три раза и завязать бант. Сам колокольчик круглой формы, похож на грецкий орех красного цвета, при тряске издаёт мелодичный звон, будто исходящий издалека. Если не знать, чей это подарок, то можно посчитать вещицу очень даже приятной. Поглазев на неё несколько секунд, Ли Сяолун принял решение закинуть эту штучку в пространственное кольцо, там она не принесёт никакого вреда, а лучше осмотреть её можно будет, когда выберется отсюда. Вряд ли Чёрная Вдова станет носить при себе нечто тривиальное, наверняка ему перепало хорошее сокровище, которое в крайнем случае можно продать, заимев пару копеечек в кошелёк.       И всё же если Седьмой и знал, с чем имеет дело, то совершенно не представлял, как выкручиваться. Допустим, ему удастся выбраться из циклически замкнутого пространства, добраться до Чёрной Вдовы и убить её, тем не менее свободы всё равно не видать. Он всеми силами пытался вспомнить сюжет этой арки и проанализировать, но как бы ни думал, всё сводилось к тому, что ничего подобного не должно быть, начиная с белого дождя. Сначала он считал, что случайно попал в ситуацию с природным явлением, однако после слов Чёрной Вдовы и информации, предоставленной Шэн Яо, понял, что всё намного хуже, чем представлялось. Если дело лишь в случайном возникновении дождя Инь, тогда демоническая женщина не должна знать, что тот скоро закончится. Духовное природное явление сложно предугадать, только если оно не вызвано чьими-то методами, а Чёрная Вдова недостаточно искусна для подобного. Из этого следует, что за ней стоит некто. В оригинальном произведении всё совсем не так. Хоть Седьмой плохо помнит его содержание, но он точно уверен: после победы над Черной Вдовой арка закончилась. Босс был только один. Значит, либо оригинальный сюжет арки изменился из-за его отказа от роли, либо он вмешался в дело до того, как история приблизится к оригиналу. В любом случае ни один из вариантов не сулил ничего хорошего.       Затем паразиты Амэ и тот жуткий глаз в щели потолка. Эти вещи явно противоречат методам Чёрной Вдовы в оригинале, скорее… Седьмой застыл в нерешительности, а его глаза постепенно начали расширяться. «Да нет… быть такого не может… я же не настолько неудачлив… не настолько же?..» Обхватив плечи руками, он почувствовал мелкую дрожь. «Кому под силу создать искусственный белый дождь? Кто на ранних этапах проводил эксперименты над людьми с помощью паразитов Амэ? Кто хорошо ладил с Чёрной Вдовой? Эх, знать бы заранее, к чему всё приведёт, лучше бы отыгрывал роль злодея. Кажется, Небеса сильно гневаются из-за моего противостояния сюжету. Говорят, третья случайная встреча судьбоносная. Неужели мне стоит принять предложение чистокровного демона и стать его партнёром по культивации? Не, ну а что, в женском обличии он вроде ничего так-то. Зато поживу немного дольше… ну, по крайней мере эту арку переживу… Ага! Как же! Чёрт побери этот тупой мир! Тьфу, блин! Я отказываюсь иди на поводу у сюжета! Слышите, Небеса, не нравится, как я играю роль злодея, ищите другого, а я либо помру, либо сбегу, но уж точно не пойду против главного героя! И хрен вам с демоном свяжусь! Думаете, я не знаю, что меня ждёт в конце этой тернистой дорожки? Лучше уж самоубиться!»       Седьмой мысленно проклинал всё, что движется. Спустя несколько минут пыл утих, а взгляд загорелся решительностью. Он закончит эту арку, даже если придётся столкнуться с двумя боссами. Зыркнув в спину Шэн Яо, стиснул зубы. Вначале он не сильно думал полагаться на юношу как на товарища, лишь тащил за собой, чтобы понизить уровень страха. Сейчас же понял, что без парня ему никак не обойтись. Он не сможет сражаться с чистокровным демоном и Чёрной Вдовой в одиночку, необходимо переназначить роли. Что касается двух девчат, то тут ничего не поделаешь: девушкам придётся положиться на собственную удачу, ведь он бессилен обеспечить им спасение – лишь маленькую защиту. В его памяти ещё свежи воспоминания о встрече с чистокровным демоном – это не тот персонаж, с которым легко справиться.       Конечно же, Седьмой ещё надеялся, что его анализ окажется неверным и никакого чистокровного демона тут в помине нет, вот только бдительность ослаблять не смел.       Закинув в пространственное кольцо кувшин и пиалы, мастер встал. Чем дольше они тянут, тем сложнее станет ситуация. Необходимо быстро найти выход из циклически замкнутого пространства, и при везении они вернутся в изначальную комнату. Ли Сяолун уже решил: если получится попасть туда, то он рискнёт выйти под дождь Инь, после чего попытается покинуть эту область. Идея опасная, но не настолько, как встреча со старым знакомым. Вот только для начала ему необходимо выяснить, почему Шэн Яо замер в одной позе. Заходить в комнату мастер не отважился, так же как и подходить близко к порогу, беспокоясь, что дверь может захлопнуться и пнуть его в спину. Он всё ещё считал, что находиться в пустой комнате надёжнее.       Затаив дыхание, Ли Сяолун осторожно подошёл к стене, после чего аккуратно вытянул шею за порог. Кожу сразу же обволок липкий воздух. Слегка морщась от неприятных ощущений, взглядом окинул комнату. Его подозрения оправдались: Шэн Яо замер у противоположного угла, прикрывая платком нос и рассматривая красный фонарь, покоившийся у него в руках. В центре валялись разрезанные ширмы и смятые покрывала, выглядящие влажными и грязными. У другого конца стены сидели две девушки, измотанные и жалкие. Присмотревшись, понял, что их взгляды расфокусированы, а с уголков губ по подбородку к шее стекают слюни. Седьмой скривился, чувствуя отвращение: симпатичные юные девушки в данный момент походили на пару тошнотных наркоманов. Стройные тела укрыты простынями и перевязаны верёвками. Он догадался, для чего это сделано, ведь по залитым краской лицам становилось понятно, что они готовы наброситься на любой движущийся объект. Как только затуманенный взгляд Цзюнь Юнмо передвинулся в его сторону, Седьмого покоробило: не будь он осторожен, то сейчас вполне мог бы оказаться на их месте. Чем их теперешнее положение отличалось от животных в период спаривания? Даже если многие мужчины мечтают оказаться в такой ситуации с парой дам, сам Седьмой понял, что не готов к столь экстравагантным сценам. Лучше тихо-мирно покувыркаться под одеялом, сохраняя здравомыслие без слюнопускания.       Отведя взгляд в сторону, Ли Сяолун вновь посмотрел на Шэн Яо с его серьёзным видом, не понимая, почему он так долго изучает фонарь.       — Юноша, поспеши, — подал голос мастер, стараясь расходовать меньше кислорода, чтобы не вдохнуть насыщенный дурманом воздух.       Шэн Яо вскинул голову на зов. Встретившись взглядом с мастером, медленно кивнул, выбросил фонарик и направился к нему. Ли Сяолун указал пальцем на девушек, после чего убрал голову. Через некоторое время молодой заклинатель протиснулся в открытую дверь, бесцеремонно таща за собой девчат. От увиденной сцены брови Седьмого полезли на лоб. Это явно не то, что он намеревался увидеть. Складывалось впечатление, будто парень не подруг спасал, а свиней волок на убой.       Заметив растерянный взгляд учителя, Яо Юншэн поспешил с оправданиями:       — Лучше к ним сейчас не прикасаться.       Будто удовлетворённый ответом, Седьмой кивнул головой, не намереваясь комментировать. На самом деле он скорее всего поступил бы так же на месте парня. Но если сравнивать его гадкий характер и производящего хорошее впечатление юношу, то методы второго явно должны быть мягче.       Оттащив девиц в сторону, Шэн Яо вернулся к мастеру.       — Пришлось приложить достаточно усилий, чтобы справиться с ними, поэтому я задержался.       — О-о, — обескураженно протянул Ли Сяолун. Не говоря уже о столь невинном мальчике, легко смущающемся от его шуток, даже он сам не уверен, что смог бы обуздать двух голых возбуждённых дев. Ему стало довольно интересно, как юнец справился с этой проблемой, правда, спрашивать о таком не стал. — Нам нужно поговорить, — наконец-то взяв себя в руки, произнёс достаточно серьёзно.       В следующее мгновение мастер извлёк из пространственного кольца талисман. Жёлтая бумага замерцала белым слабым светом, быстро поглощая двух заклинателей в небольшой купол.       — Ты что-нибудь выяснил?       — Кажется, мы имеем дело с каким-то наркотическим веществом, способным затмевать разум и повышать либидо. Оно начинает распространяться после зажжения красных фонарей.       — Вот как? Значит, пока мы не зажжем фонари в этой комнате, будем в безопасности? Неплохая новость. Это всё?       — Больше младшему ничего не удалось выяснить.       Седьмой кивнул головой. Мальчишка действительно проделал большую работу за короткий срок, один он не смог бы выяснить столько деталей, проводя расследование самостоятельно, ведь вся его информация получена только благодаря знанию сюжета. И как же многое стоит поведать юноше, чтобы справиться с текущим положением?       — Пока этого достаточно. Ответь старшему на вопрос, ничего не скрывая. Честность поможет избежать непредвиденных опасностей.       Яо Юншэн быстро заметил перемену в учителе. Вся расслабленность, игривость и пренебрежение улетучились, оставив в ледяных глазах наставника лишь сосредоточенность, а в голосе строгость. Такая перемена означала только одно: ситуация крайне серьёзная. Если бы не это, юноша подумал бы, что над ним опять шутят.       — Ты когда-нибудь желал женщину?       В воздухе повисло неловкое молчание. Уши Яо Юншэна покрылись румянцем, который перешел и на шею. Собеседник не мог этого заметить из-за прикрывающих нежную кожу растрёпанных волос, а по лицу юного заклинателя сложно было угадать, что тот смутился. Внешний вид его, скорее, выражал: «Я не верю, что вы посмели такое спросить». Седьмой же, родом из мира технологий, совершенно не считал вопрос неприличным. Говоря здешним языком, жители его современности слишком толстокожие: парни легко делились между собой половым опытом, а в интернет-переписках даже интимные фотографии без стыда пересылали. Можно сказать, он и так проявил к юнцу большую мягкость, достаточно усердно скорректировав свои слова.       Видя, что Шэн Яо не спешит с ответом, Седьмой закатил глаза.       — Я не шучу над тобой, также не возжелаю твоего тела, и, разумеется, мне совершенно не интересна твоя половая жизнь. Чтобы ты понимал правильно, этого требует ситуация. Пока ты находился по ту сторону двери, этого мастера посетила хозяйка здешнего места. Хоть всё и разрешилось благополучно, это не значит, что в следующую встречу будет так же. Здешняя хозяйка – демонический паук, принявший обличие женщины. Среди заклинателей царства людей о ней мало кто знает, зато её имя довольно громкое в царстве демонов. Её называют Чёрной Вдовой. Думаю, мне нет необходимости уточнять значение её имени. Она владеет запрещённой демонической техникой сердца. Ты ведь понимаешь, что это значит?       — Мастер, она соблазнила вас?       Взгляд Ли Сяолуна резко изменился, становясь пустым. «Я тут для чего распинаюсь? Почему этот парень любит всё усложнять? Куда вдруг подевались все сюжетные шаблонные повороты? Это я их ломаю или мир ломается? Парень, я начинаю подозревать, что общение со мной тебе на пользу не идёт! Не воруй мои реплики, а отвечай по прописанному шаблону!»       — Грубые шутки – это моя фишка. Не учись у дяди плохому. А теперь отвечай на вопрос.       — Мастер, неужели вас на самом деле соблазнили?!       Лицо старшего омрачилось. «Этот парень… — Седьмой вдруг понял, что ему тоже присущ стыд, и в глубине души порадовался, что носит маску, – лишь благодаря ей он мог сохранять свой беззастенчивый образ. — Шэн Яо слишком хорошо учится. Если сравнивать наше первое знакомство и разговор на сегодняшний день, то его кожа утолщается чересчур быстро, а язык становится всё острее. Простодушному, бесхитростному характеру общение со мной определённо идёт во вред».       То же касалось и самого Седьмого. Он не мог позволить кому-то разрушить его кропотливо выстроенный бесстыдный образ, который был обыденным в людях мира компьютеров и интернета, но считался достаточно толстым для здешних мирян. Ради них обоих Седьмой решил после окончания арки больше не связываться с этим мальчишкой, а сейчас он просто вытерпит.       — Именно, соблазнила. Как видишь, сердце этого старика жаждет женских ласк, так что вся надежда только на столь юное дарование, как ты. Если твоё сердце окажется таким же слабым, как у этого мастера, тогда нам конец. Теперь ответишь на мой вопрос?       Ли Сяолун оставался спокойным, собранным и равнодушным, будто говорил вовсе не про себя, а своего соседа. Взгляд выражал полное безразличие к словам и ситуации, что сталкивало эмоции Яо Юншэна в противоречии. Поток внутри него смешался в странную кашу, не позволяя мастеру разобраться в его отношении. Впрочем, Яо Юншэн и сам не понимал, что чувствовал. Он злился, раздражался, негодовал из-за слов учителя, желая раскромсать демоницу на мелкие кусочки, а с другой стороны было сложно поверить в его слова, ведь они никак не складывались в одну картинку с образом старейшины Северной Лань Хэпин. Внешнее равнодушие наставника тоже не способствовало усвоению такой правды, будто говоря: «Я шучу и что ты мне сделаешь?»       С трудом поборов негативный натиск внутри себя, Яо Юншэн улыбнулся, будто придя к какому-то компромиссу.       — Мастер снова шутит.       Ли Сяолун не переменился в лице, зато мысленно закатил глаза. Правильно говорят: в ложь легче поверить, чем в правду. Неудивительно, что в мире развелось слишком много лицемеров, оттесняя праведных людей, ведь носить маски довольно выгодно, и данная ситуация это подтвердила. Он сказал правду, но из-за его статуса великого мастера и хорошей актёрской игры правда показалась шуткой, поэтому возникший было стыд Седьмой задавил в зародыше, вновь становясь бесцеремонным, и парнишку не желал больше щадить.       — Считай, как тебе удобнее, но ответь наконец-то на вопрос. Ты когда-нибудь желал женщину?       — Н-нет…       — Не врёшь?       — Не вру.       — Хм. Хорошо, очень хорошо. Теперь я расскажу тебе о проблеме…       Мастер начал рассказывать о возможных врагах. В это же время Яо Юншэн слушал одним ухом, пытаясь ничего не пропустить, а сам обдумывал предыдущую тему. На самом деле он сказал учителю правду, соврать бы не посмел, однако сейчас казалось, что его ситуация не совсем правильная. Ему уже девятнадцать, даже учитывая тот факт, что последние пять лет он только и делал, что выживал, всё равно было ненормально ни разу не возжелать женщину. В те времена, когда он жил в мире смертных, мелкотня бедных простолюдинов знала много больше, нежели их сверстники из благополучных семей. Порою чего только не увидишь в трущобах, и иметь понятие, откуда берутся дети, к восьми годам было естественным. Ещё до достижения брачного возраста девочки из неимущих слоев населения использовали всевозможные методы, чтобы добиться расположения наиболее выгодного партнёра в роли мужа и войти в обеспеченную семью. Мальчикам не так везло. Им очень редко получалось сменить фамилию, став членом чужой семьи при отсутствии в ней наследников мужского пола. И конечно, такое благословение невозможно сыскать нищим, коим и был тогда восьмилетний Яо Юншэн. В отличие от заклинателей, способных жить столетия, срок бытия обычных людей, особенно небогатых, слишком короток. Чем хуже условия жизни, тем меньше времени они держатся на земле. Дожить до сорока уже считалось великим достижением, ведь бедняки часто умирали от болезней, голода, холода или переутомления, не дотягивая и до двадцати. Именно поэтому Яо Юншэн ненавидит даже мысль о том, что ему придётся вернуться к старой жизни.       Когда глава Хи Шанг предоставил выбор в наказание: разрушить собственное совершенствование и вернуться к обычной жизни или отправиться в Землю Грешников, – он без раздумий выбрал второе. И дело даже не в неведении о тяготах заключения – приведись ему делать повторный выбор, всё равно остановился бы на Земле Грешников. Лучше он умрёт как заклинатель, чем вновь вернётся к обычной жизни в нищете. Насколько бы отвратительным ни был мир совершенствующихся, лучше утонуть в здешней грязи, нежели не в состоянии даже барахтаться, будучи бедняком-простолюдином.       После Яо Юншэн поступил в школу при секте, и у него не было времени думать о девушках, ведь нужно было выживать. Хотя многие его презирали, сторонились, оскорбляли, благодаря хорошенькому личику всегда находились жалостливые девчата, желающие ему посочувствовать и втихаря помочь. Все они пришли в секту из мира смертных, где набрались плохих привычек. Девочкам с раннего возраста внушалась необходимость поиска хорошего мужа – такой менталитет сложно вырвать с корнями, когда они вросли глубоко в кости. Как же можно не замечать их неумелого флирта? Вот только находился он не в том положении, чтобы уделять им внимание. После получения статуса первого ученика Северной Лань Хэпин стало чуть легче, однако с того момента все мысли Яо Юншэна начали крутиться вокруг Ли Сяолуна: как добиться его расположения? как угодить? как получить больше выгоды? как обратить внимание? как… Вечные вопросы и попытки сблизиться, разбитые о воздвигнутую старейшиной невидимую стену. Потом пять лет выживания в Земле Грешников… И вот он свободен, но мысли всё равно крутятся вокруг учителя с новыми «как?»       Разве Яо Юншэн мог не заметить заинтересованного внимания со стороны Лун Ли и Цзюнь Юнмо? Если бы не его отчуждённость, то давно делил бы с ними постель, проводя красочные ночи. Тем не менее он никогда не желал ни одну женщину, и это для мужчины считается странным, ведь даже заклинатели не столь воздержанны, как представляются миру. Некоторые из них, не скрывая, заводят гаремы. Если бы в кругу культиваторов не было запрета на близость с обычными людьми, то страшно представить, сколько существовало бы гаремов в мире смертных. Правда, тут были свои исключения, но они касались только дворян.       Яо Юншэн вспомнил случай, произошедший в Пинъяо, когда Ли Сяолун кувыркался в постели со служанкой… Взгляд черных обсидианов помрачнел, а брови сошлись. «Мой учитель такой же испорченный, как и все остальные». Настроение Яо Юншэна резко упало – ему совсем не нравилось, что его наставник нецеломудрен. После того случая прошло шесть лет – сколько же за это время у него было женщин? В сердце юноши вспыхнуло чёрное пламя, согревая давно посаженное семя. Ему захотелось убить всех, с кем его учитель делил ложе, чтобы суметь отбелить своего человека, только сделать этого он не мог. «Ли Сяолуну более ста лет, за такой срок всех не отыскать, — навалившиеся темные мысли ещё больше злили юношу. — Этот человек слишком распутный. Может, стоит переломать ему ноги? Нет, этого недостаточно…»       Ли Сяолун распинался о своём открытии, делясь планом побега. Сначала Шэн Яо внимательно его слушал со спокойным, слегка мерцающим, тёплым взглядом, но постепенно два чёрных омута начали меняться. Рассказчик не сразу заметил перемены, поскольку ещё и анализировал их положение. Когда же душу начала окутывать тревога, он насторожился и заозирался. Не успел подумать, откуда это ощущение, как пришло острое чувство опасности. Больше интуитивно, чем осознанно его глаза переместились на юного заклинателя, и его прошиб ледяной пот. Ещё минуту назад такие тёплые глаза сейчас смотрели на него тяжелой глубокой тьмой. Седьмой не имел никакого представления, что это может значить, но сразу сообразил – точно ничего хорошего! С большим усилием он сдерживал сердце на месте, не позволяя ему убежать в пятки. Словно столкнувшись с беспощадным хищником, с трудом сглотнул, ощутив вдруг сухость во рту, а затем тихо окликнул парня:       — Шэн Яо?       Конечно же, одного зова не хватило, чтобы Яо Юншэн отпустил свои дурные мысли, зато хватило для Ли Сяолуна, чтобы немного осмелеть.       — Шэн Яо!       Более громкий голос, с нотками раздражения, заставил юношу сфокусироваться. Видя, что его глаза немного переместились, Седьмой попытался сбросить с себя оцепенение.       — Что с тобой? По… — хотел спросить, почему парень так смотрит на него, но быстро прикусил язык.       Он, конечно, безбашенный и смелый на слова, но трус в его лице частенько напоминал, когда лучше бояться. Сейчас определённо нельзя задавать неуместные вопросы. Возможно ли, что Шэн Яо одержим злым духом? Только эта мысль пришла в голову, как Ли Сяолун сразу же начал действовать. Очень осторожно, чтобы быть менее заметным, проник божественным чутьём в пространственное кольцо, стараясь быстро отыскать полезные талисманы, тем временем вновь зовя юношу:       — Младший, как себя чувствуешь? Если тебе нехорошо, лучше присесть и отдохнуть. Не переживай, старший присмотрит за тобой, поэтому можешь вздремнуть.       Тихий знакомый голос постепенно приковал к себе слух Яо Юншэна. Он всё ещё злился на бесстыдство учителя, но проявленное беспокойство и мягкость постепенно сгладили его не самые приятные раздумья. Взгляд тоже начал возвращаться к норме, больше не вызывая у Седьмого чувства снятия скальпа.       — Мастер, можно один вопрос?       — Конечно, спрашивай, — добродушно разрешил он, мысленно проклиная всех вокруг, стараясь быстрее отыскать подходящие талисманы.       — Когда я начинал обучаться в школе совершенствования, то на одном из уроков старший рассказывал, как важно иметь чистое, честное сердце. На пути Дао нужно отринуть всё мирское, закалить тело и дух, стремиться к очищению через воздержание. Верны ли эти слова?       Седьмой на секунду застыл, быстро раскручивая шестерёнки в голове. Находясь в напряжённом состоянии, он мыслил намного быстрее, вот только беда – ничего здравого придумать не получалось. В обычное время он даже не стал бы напрягаться, выкинув в ответ какой-нибудь умный бред. Сейчас же жопой ощущал, что должен дать правильный ответ, иначе случится что-то плохое, а он определённо этого не хочет.       — Мастер?       Всё ещё обдумывая, Седьмой достаточно потянул время, чтобы отыскать парочку нужных талисманов. Имея в рукаве дополнительные средства защиты, сразу же почувствовал себя на один уровень свободнее, но использовать талисманы не спешил. Сначала лучше отвлечь плененного злым духом, успокоить и понизить бдительность, лишив возможности контратаковать. Он не хотел ранить юношу, ведь тот необходим для сражения с Чёрной Вдовой, поэтому должен подойти к ситуации ответственно, хотя для этого сначала нужно правильно ответить на вопрос…       — Мастер?       После второго зова Ли Сяолун заметил, что взгляд юнца снова сверкнул недобрым. Сжав талисманы сильнее, решил больше не думать над ответом – всё равно не мог подобрать правильные слова, ведь не знал, что хотят от него услышать. В этой ситуации лучше всего положиться на хитрость и немного удачи.       — Чтобы получить правильный ответ, сначала скажи мне, что такое Дао?       Мастер не смел отводить взгляда от лица собеседника, пристально следя за любым изменением, поэтому сумел заметить, как чёрная бровь слегка дёрнулась. Шэн Яо определённо не понравилось, что ему сразу же не дали ответ, а вместо этого задали встречный вопрос, однако, хоть и неохотно, он всё же начал послушно пояснять:       — Дао – это наивысшее состояние бытия, рождённое из пустоты.       Столь банальную реплику, будто зачитанную из книги, Седьмой точно не ожидал услышать, даже отвлёкся немного от талисмана, не в состоянии сдержаться и не покоробиться. Яо Юншэну не нужно было даже видеть лица лаоши, чтобы понять, как тот скривился в ответ. Такая реакция обескуражила его не меньше, чем Ли Сяолуна взгляд юноши в недавнем времени. Он даже смутился немного.       Старый лис читал ему обширную лекцию про Дао, но Яо Юншэн не мог начать пересказывать её лаоши. Сама концепция Дао всегда заключается в одном предложении, передавая личное понимание заклинателя, поэтому разные ответы вполне естественны. Однако учитель явно не одобрил такое суждение. Это могло значить только одно: их понимание Дао совершенно разное. В обычной ситуации это никакого значения не имеет, но только не для учителя с учеником, а также партнёров Дао. Яо Юншэну стало стыдно. Он не смел обвинять мастера за его пренебрежение в отношении учения, зато немного радовался, что наставник ещё не знает, что перед ним находится его личный ученик. Сейчас ему срочно нужно сменить ответ, иначе учитель точно отречётся от него в будущем!       — Я не спрашивал концепцию Дао, я спросил, что для тебя значит Дао?       Услышав повторный вопрос, Яо Юншэн обрадовался. Ему дали второй шанс! В этот раз он не смел отвечать небрежно, штудируя все имеющиеся у него знания. Быстро сосредоточившись, он прикрыл глаза. «Что такое Дао?.. Дао бестелесно. Дао – пустота. Свет и тьма. Небо и земля. Инь и Ян. Дао – это всё и ничто, следовательно, понятие не может быть определено с точностью. Тогда… что же такое Дао? Дао так далеко, что его не увидишь, но первый шаг любого божества начинается с Дао. У каждого Дао своё, оно не пересекается с другими, нельзя ступить на чужое Дао и нельзя идти по своему Дао без решимости. Но чтобы стать божеством, нужно быть бессмертным, а бессмертие начинается с первого шага к Дао. Дао – это путь, а путь – это решительность. Следовательно…» Юноша открыл глаза и уверенно ответил:       — Дао – это Я.       Во взгляде серебристых глаз мелькнуло удивление, но совершенно другого рода, нежели при первом ответе. Ли Сяолун не ожидал, что Шэн Яо на самом деле придёт к тому ответу, который знал он. Смотря на симпатичного юношу, взгляд чёрных омутов которого уже потеплел, выдавая ожидание похвалы маленького ребёнка, Седьмой не мог сдержать смешанных чувств.       На самом деле первый ответ парня тоже был весьма неплох, для его возраста вполне подходящий. Собери в секте в одну кучу всех старейшин и получишь целый список ответов, ведь правильного варианта не существует. У каждого понимание Дао своё, а гордые умы стариков ещё сложнее исправить. Но истинный ответ этого мира существует лишь один, и это «Дао – Я». Седьмой знал ответ заранее и мог дать верное изречение, потому что читал «Этому герою в любом случае суждено почернеть». В конце книги красивым шрифтом были выведены эти слова в виде вопроса и ответа: «Что такое Дао? Дао – это Я». Именно такие строки в самом конце произнёс протагонист, стоя на самой высокой точке мира и усмехаясь в Небеса. Под ним находились разрушенные земли и огромное количество существ разных рас, склонив колени и головы, в унисон отвечая: «Дао – это вы», а Небеса в ответ молчали, будто соглашаясь. Так что для этого мира изречение «Дао – это Я» будет самым правильным, ведь Дао – это путь, который избирает каждый для себя. Дао – это то, каким ты себя создаёшь.       Седьмой не ожидал от Шэн Яо услышать такой ответ, считая, что только главный герой способен применить это изречение, поэтому сначала удивился, но в тот же момент вновь начал подозревать юношу в роли протагониста.       — Ты сказал, что такое Дао. Тогда можешь сам ответить на слова своего старшего «Важно иметь чистое, честное сердце. На пути Дао нужно отринуть всё мирское, закалить тело и дух, стремиться к очищению через воздержание». Верны эти слова или же нет?       Вернувшись назад к теме и услышав, как учитель собирается её перевернуть, Яо Юншэн почувствовал себя несчастным. Чёрное пламя, бушующее в сердце, уже отступило, позволяя спокойно рассуждать, не утопая в пучине тёмных эмоций. Юноша ещё раз убедился, насколько его учитель скользкий, всегда умудряется выпутаться из неугодных ему ситуаций, до его уровня нужно много учиться.       Сейчас Яо Юншэн не имел представления, как вывернуться, чтобы задать вопрос, на который он изначально хотел получить ответ, но так ничего и не придумал. Ведь если следовать концепции Ли Сяолуна, тогда все слова, произнесенные старшим на лекции школы, ничего не значат. То есть они учат тому, как проще всего избежать сердечных демонов, однако совсем не обязательны на пути культивации, пока не совершаешь преступления против мира, собственной совести, души и тела.       Яо Юншэн решил отложить на будущее желание покопаться в прошлом учителя. Сейчас же, успокоившись, понял, что отреагировал слишком бурно. Он не должен вести себя подобным образом, ведь лаоши нравятся хорошие люди.       Пока юный заклинатель отвлёкся, Ли Сяолун поймал подходящий момент. Имитируя взглядом сильное удивление, он посмотрел за его спину, стараясь оставаться максимально реалистичным и расслабленным, чтобы не насторожить парня, затем тихо, с нотками непонимания произнёс:       — Что?       Яо Юншэн, не уловив никакой агрессии в мастере, спокойно повернулся. Тут-то Седьмой и кинул в него несколько талисманов, наполненных Ци и втихаря распечатанных. Не ожидая удара со спины, юноша не мог вовремя защититься. Когда его тело мгновенно обвили белые нити, он ничком грохнулся на пол. Ли Сяолун, отряхнув ладони, метнулся к упавшему и дважды обмотал его ноги красной толстой верёвкой, появившейся в руках.       — Мастер, что вы делаете? — наконец-то придя в себя, растерянно спросил парень, никак не ожидавший такого.       — Не беспокойся, я делаю это для твоего же блага.       Перевернув юношу на спину, Седьмой сразу же заметил на красивом лице покраснения от удара и слегка поморщился – падать наверняка было больно. Видя красноту на носу, подбородке и лбу, он не понимал, как могли пострадать все три места одновременно. Нагнувшись ближе к лицу, Ли Сяолун присмотрелся: на лбу юноши появилась ссадина, подбородок был практически в норме, а вот нос… При таком падении без перелома носа скорее всего не обойтись. Чтобы проверить, мастер слегка прикоснулся к нему.       — Сильно болит?       Яо Юншэн совершенно не понимал, что происходит, поэтому был крайне смущён. Возможно ли, что, пока они были порознь, в учителя вселился призрак?..