Сон в осеннюю ночь, или Ускользающий сон злодея

      На третий день старейшина Северной Лань Хэпин получил свиток с печатью лорда Цзылюцзинь, она отличалась от печати лидера секты, но принадлежала одному человеку. Это значило, что Хи Шанг отправляет послание не как глава Поднебесной Юйлун, а как старейшина Пика. Яо Юншэн передал свиток Ли Сяолуну, заставляя того нахмуриться. Смотря на золотую печать, мастер пытался понять, что Первый задумал. Этого явно не было в их плане. Как лорды своих школ, они могли общаться, делиться информацией или просить помощи, но любой из этих вариантов Ли Сяолун, в виду своего скверного характера, всегда игнорировал и если он поступит иначе, то это вызовет подозрения не только у Яо Юншэна, следовательно план провалится. Не долго думав, старейшина распечатал свиток, заглядывая внутрь. Было два пергамента. Один из них был отчётом из Тай Шань и содержал информацию о проблеме с духовной травой среднего уровня, а так же поселившемся на плантации школы паразите. Второй был просьбой лорда Цзылюцзинь о достойном сопровождении на Пик Тай Шань для обсуждения проблемы. Прочитав информацию, Ли Сяолун догадался о цели этого послания. Так Хи Шанг сообщал выбранную им дату выходного дня и намекал Седьмому готовиться, заодно организовав неплохую лазейку для него на тот день.       Старейшина сдержал удивление подобной смекалки Первого, чтобы не привлечь внимание Яо Юншэна всё ещё стоящего рядом. Не изменяя своему характеру, он передал свиток ученику.       — Будешь сопровождать лорда Цзылюцзинь в Тай Шань от имени Северной Лань Хэпин.       — Слушаюсь, учитель.       После этого Ли Сяолун с нетерпением ждал второго послания, которое должно было прейти ближе к дню икс. Время шло очень медленно, но Седьмой успешно скрывал свои ожидания. За два дня пришло ещё одно послание. На этот раз на свитке стояла печать лидера Поднебесной Юйлун. Яо Юншэн вновь принёс важный документ Ли Сяолуну. Они с Ха Жуном могли разбирать любые другие бумаги, но всё, что было запечатано печатями лордов или лидера секты обязательно передавалось старейшине потому, что содержало важную информацию с которой он обязан был ознакомиться. И лишь после этого лорд решал могут ли другие ознакомиться с содержанием. Что касается Ли Сяолуна, то он редко что-то скрывал от Яо Юншэна или Ха Жуна. И не то, чтобы он им безоговорочно доверял, а скорее ему просто было лень с этим разбираться самому.       Распечатав печать, Ли Сяолун внимательно вчитался в текст, а к концу его брови полезли на лоб. Его удивлению не было предела, а всё дело в уровне организованности. Если бы он не был посвящён в план по временному устранению главного героя, то ни за что бы ничего не заподозрил. Документ оформлен настолько добросовестно, что невозможно придраться, даже не верилось, что дурак Первый способен на подобное. Неожиданно Хи Шанг поднялся в глазах Седьмого.       Самое сложное в их изначальном плане было сделать так, чтобы отправить на задание именно Яо Юншэна. Здесь необходимо не только уровень сложности правильный подобрать, но ещё соблюсти много мелких нюансов, что требовало присутствия на миссии достаточно значимого заклинателя. Хи Шанг смог всё это осуществить благодаря неповторимой смекалке. Запрос был отправлен из дальнего городка на юге, где вспыхнула эпидемия, после чего из могил восстали мертвецы. Это задание обычной сложности и такие запросы довольно часто поступали в секту. Есть определенная, отлаженная система для борьбы с подобными случаями. Обычно отправлялся отряд включающий в себя боевых адептов, заклинателей талисманов и лекарей. Возглавлял их опытный мастер или старейшина, в зависимости от масштаба ситуации. В данном случае городок был небольшим, но находился достаточно далеко от секты. Чтобы быстро оказать помощь простым людям был создан отряд для быстрого перемещения и по сути он должен быть возглавлен старейшиной, то есть Ли Сяолуном, но вот тут и есть подвох. Теперь Седьмой понял план Хи Шанга и ему ничего не нужно делать, лишь спокойно плыть по течению, зная, что Яо Юншэн со своим чрезмерным умом всё сделает сам.       — Отправь ответ главе секте. Этот лорд возглавит отряд через два дня по успокоению мертвецов.       — Хорошо. Тогда я займусь приготовлениями и выберу несколько учеников.       — Не нужно, я возьму с собой только Ха Жуна. Нас будет достаточно для сопровождения.       — Учитель, кто-то должен остаться на пике. Сейчас сезон урожаев, что сопровождается достаточно большим объёмом бумажной работы. Будет не лучшим решением откладывать её.       — А ты для чего? — Ли Сяолун вскинул брови на своего ученика.       Яо Юншэн в коем-то веке растерялся, казалось, до него не сразу дошёл смысл слов старейшины.       — Разве я не буду сопровождать учителя?       Ли Сяолун недовольно сощурил глаза, так и хотелось прошипеть, что он уже большой мальчик, чтобы до сих пор держаться за своего учителя, как за мамку. Им бы уже начать жить каждый своей жизнью, да и кому-то пора гарем расширять! Этот старик никак не вписывается в активную жизнь своего бодрого ученика! Однако Седьмой сдержал яд на языке, чтобы лишний раз не нарываться и, не дай бог, не испортить план, который достаточно плавно протекал.       — Ты забыл? Удивительно, — всё же съязвил старейшина. — Через два дня ты должен сопровождать главу Хи на Пик Тай Шань, поэтому не можешь отправиться на подавление мертвецов на юг.       Ли Сяолун умилялся столь редким ошеломлённым личиком Яо Юншэна, казалось, он уже вечность не лицезрел подобного зрелища, хотя раньше мог довольно часто его наблюдать. Ученик не долго хлопал глазами, потом взял себя в руки.       — Старейшине не нужно брать на себя столь простую задачу. У этого ученика достаточно способностей, чтобы вместо учителя сопроводить отряд на юг.       — Ась? Неужели ты предлагаешь мне идти на Пик Тай Шань? Не хочу, лучше…       — Учитель, позвольте этому ученику проявить себя!       — Тц, так ты хочешь просто развлечься? Задача может и не сложная, но не стоит смотреть на неё свысока.       — Этот ученик не посмеет разочаровать вас!       Ли Сяолун долго смотрел на Яо Юншэна, будто внимательно обдумывал его слова, а сам с трудом сдерживал своё ликование. Всё же каким бы умным главный герой не был, а он оставался живым человеком у которого имелись свои слабости. Одна из таких слабостей была известна Седьмому, хотя таковой её всё же можно было назвать с натяжкой и он старался ею сильно не пользоваться. Странно было это осознавать, но почему-то Яо Юншэн не позволял Ли Сяолуну без него покидать секту. Седьмой не знал как это объяснить и было ли это правдой или же его надуманной идеей, но ученик всегда сопровождал его вне секты, а если не получалось, то предпочитал заменять учителя в поездках… Хм, если подумать, то выглядит так, будто это Яо Юншэн заделался к Ли Сяолуну нянькой, а не наоборот…       Седьмой мысленно тряхнул головой, выбрасывая из неё странные думы. Их отношения с самого начала были странные и не объяснимые. Жаль он не мог залезть в голову своего ученика, чтобы покопаться там и отыскать ответы на все вопросы.       — Хорошо. Раз так горишь желанием проявить себя, то будь по твоему. Можешь идти.       — Да, учитель.       Вот так спустя два дня рано утром Яо Юншэн возглавил маленький отряд по упокоению мертвецов на юге, а Ли Сяолун, не изменяя себе, спал до полудня, не потрудившись даже проводить единственного личного ученика. Он бы и дальше спал не зазвони духовный колокол над его головой. Раздражённо сожмурив глаза, старейшина уже собирался выбросить противный предмет в окно, как в голове возникло воспоминание о сегодняшнем дне. Немного неохотно, но всё же принял запрос на связь.       — Ещё рано, почему ты надоедаешь мне? — прохрипел мастер налаживая с колоколом духовную связь.       — Солнце давно встало. Собирайся, я буду у тебя спустя половину палочки благовоний.       — Мне правда необходимо идти на Тай Шань?       — Разве не ты сам говорил, что нужно действовать правдоподобно? Давай-давай, просыпайся. Чем раньше начнём, тем раньше закончим! Не дождавшись ответа Хи Шанг прервал связь, оставив седьмого недовольно хмуриться. Его прервали на полуслове, что довольно редко случалось в новой жизни. К своей печали переселенец вдруг вспомнил сотовые телефоны по которым не переставал скучать. Для полного сходства не хватало пикающего звука из псевдо динамика. Сменив в постели ещё несколько поз, он всё же встал, оделся и вышел во двор. Отсутствие поблизости Яо Юншэна очень сильно поднимало настроение из-за этого раздражение быстро ушло и утро казалось очень приятным даже с учётом того, что его разбудили и вынудили куда-то идти. Делая чай, старейшина тихо подпевал себе под нос слегка дёргая головой в ритм. Как Хи Шанг и обещал в скором времени появился перед ним. Седьмой окинул друга взглядом. Обычно вялый, понурый, растрёпанный глава сейчас выглядел до безумия прилично. Одежды аккуратные, волосы уложенные, на поясе меч, даже лицо светилось от внутренней энергии, а синяки под глазами практически незаметны. Можно с уверенностью сказать, что у Первого было хорошее настроение. Не осведомлённые заклинатели списали бы такое преображение на радость от встречи с другом, но старейшина прекрасно знал чем на самом деле вызвано хорошее настроение у лидера.       — Ты готов? — вопрос в лоб без всяких пафосных приветствий.       — Я-то да, а вот ты? Ничего не забыл? — намекнул Седьмой о вине       — Не волнуйся, — короткий ответ после которого заговорщики встали и направились к склону пика.       Они немного прошлись, а потом запрыгнули на мечи. Ли Сяолун сморщился. Страх перед высотой уже был не столь силён, как в начале, но всё же доставлял дискомфорт. Не будь у них ограничено время на веселье, то предпочёл бы прогуляться пешком. Радовало старейшину только то, что после открытия Радужного Моста расстояние между школами заметно сократилось и им понадобилось намного меньше времени, чтобы добраться до Тай Шань. Их вышел встретить управляющий и отвёл к старейшине Цжу Цзяньпину. Трое переселенцев встретились в одном месте вызывая неловкость. Хоть они и были соотечественниками из одного мира, даже общались там немного, но после всего произошедшего было слишком сложно наладить хорошие отношения. Беседа прошла сухо. Шестой подробно, насколько это было возможно, описал ситуацию на пике, потом провел им экскурсию по плантации и поведал свой план решение проблемы. Удивительно, но хоть Хи Шанг использовал визит на Пик Тай Шань как оправдание своему очередному побегу, он всё же внимательно слушал и вникал. Это было настолько заразно, что Седьмой от скуки тоже решил поучаствовать и дать несколько советов в меру своих знаний. Спустя пару часов они попрощались с Цжу Цзяньпином и медленно направились к выходу с горы.       — Куда дальше? Ты ведь не планируешь скрыться в Северной Лань Хэпин? Там всё ещё Ха Жун бдит.       — У меня план-алмаз! Летим в Гуйлинь! — Ли Сяолун скосил взгляд на бодро вышагивающего заклинателя ни капли не скрывая своего недоверия.       — А поподробнее?       — Увидишь! — бросил Хи Шанг и без промедления запрыгнул на меч.       Старейшина ещё некоторое время смотрел в спину главе секты, быстро уносящегося прочь, затем неуверенно извлёк Лёгкий Снег.       — Может зря я ему доверяю? Чую его план-алмаз в реальности не стоит больше медяка, но так хочется попробовать Нефритового Небесного Императора сто пятидесятилетней выдержки… надеюсь не пожалею о своём решении, — бурча себе под нос, Седьмой влил ци в меч и направился вслед лидеру секты.       Понадобилось не так много времени, чтобы достичь входа в город. Там им пришлось спешиться. Два товарища одновременно нацепили на лица гордые выражения подходящие их положению, выпрямили спины и минуя огромную очередь, подошли к стражам.       — Достопочтенные, добро пожаловать в Гуйлинь, — поприветствовал мужчина в тяжёлых доспехах. — Прошу предъявить удостоверение личности или заплатить два золотых за вход.       — У тебя есть деньги? — повернув голову назад и протягивая ладонь, как ни в чём не бывало, спросил Первый.       Ли Сяолун подивился его наглости, уголок губ начал подёргивать, а пальцы плотнее сжались на рукоятке меча. Видно было, что старейшина многое хочет сказать на столь дивную наглость, но исходя из своего положения всё же извлёк из пространственного хранилища четыре золотых.       — Прошу, входите, — убрав нужную сумму, привратник уступил дорогу.       — А ты случаем не слишком сильно обнаглел, а, мой бесстыжий друг? — отойдя на некоторое расстояние от ворот, прошипел свозь зубы Седьмой.       — Я подумал, что будет лучше не светить своими личностями. Кто ж знал, что вход настолько дорогой.       — И, конечно же, у тебя не оказалось при себе денег. Разве ты не знаешь правил приличия? Если зовёшь выпить, то нужно платить самому!       — Не будь жмотом, всего-то четырёх золотых, а ты раскудахтался как за сотню! Я заплатил за Нефритового Небесного Императора, а ещё за место, где мы будем проводить время. А это намного больше четырёх золотых!       Так они и продолжили препираться пока не углубились в город, а когда вышли на улицу пропитанную сладкими ароматами, Седьмой начал хмуриться. Где-то в глубине души его не покидало неприятное предчувствие, которое подтвердилось, стоило им войти на территорию за большими воротами и столкнуться с дамами в ярких нарядах.       — Вот мы и пришли! — восторженно произнёс Первый, а горящие глазки забегали по сторонам.       — Ты серьёзно? Весенний дом?       — Ну а что? Здесь есть всё! Песни, представления, выпивка, комната и девушки!       — Ты собрался развлекаться с куртизанками? — Седьмой не верящими глазами уставился на друга.       — Зачем так грубо! Разве не знаешь, что они всего лишь артистки. Они продают талант, а не тело!       — Я надеюсь, что ты вспомнишь свои слова когда напьёшься, иначе я не постесняюсь рассказать старейшине Цжу, где ты подцепил букет венерических заболеваний, когда он начнёт тебя с недоумением лечить!       — Ты правда мой друг? Иначе я просто не понимаю откуда в тебе столько злобы, чтобы проклинать меня! — воскликнул Первый.       — Кто твой друг? У меня нет друзей среди пьяниц, лоботрясов и, как только что выяснилось, распутников!       — А вот это было обидно. Пью я только с тобой, отдыхаю раз в полгода, а в новой жизни уже пятнадцать лет берегу целомудрие!       Седьмой с недоверием осмотрел Хи Шанга. Как так вышло, что его полу друг намного лучше, чем он сам? Признаваться в своей неполноценности совершенно не хотелось.       — Мог меня в подробности своей личной жизни не посвящать. Ладно, веди, гулять так гулять!       Хи Шанг не растерялся, быстро проходя через двор внутрь дома, где его встретила дама в возрасте с толстым слоем пудры, скрывающей множество морщинок, которые всё равно можно было заметить при рассмотрении. Ли Сяолун держал лицо кирпичом, стараясь не замечать с её стороны брошенные лукавые и заинтересованные взгляды. Их истинный возраст может и не далеко друг от друга ушёл, но его определённо не тянуло на экзотику.       Пока старейшина пытался всеми силами отвести глаза в сторону, успел осмотреть помещение. На первом этаже планировка была достаточно скромная, совершенно не то, что ожидал увидеть Седьмой. В просторной комнате стояло около десяти низких столиков, разбросанных по всему залу, возле них лежали различных окрасов подушки для сидения, расшитые всевозможными цветами. Были и пионы, и лилии, и орхидеи, некоторые из них он даже узнать не мог. Большинство мест были свободными, но оно и понятно, в основном активность такие заведения приобретают ближе к вечеру. У противоположной стены от выхода стояла небольшая сцена, где сидела молодая дева в белоснежном платье, расшитом цветами сливы. Волосы чёрным водопадом спадали по плечам, небрежно ложась на пол. В руках у неё находился гуцинь. Тонкие, маленькие пальчики перебирали струны, создавая нежную, немного грустную мелодию. Седьмой заметил, что несколько клиентов, видимо постоянных, тихо сидели на своих местах, зачарованно наблюдая за небольшим развлекательным представлением. Вдруг девушка подняла на старейшину взгляд. Их глаза встретились. Юная исполнительница была не дурна внешностью, но Седьмой успел повидать в Поднебесной Юйлун разных красавиц и его стандарты давно возросли. И всё же в музыкантше он сразу же нашёл ту единственную изюминку, которая позволяла ей блистать не сцене. Глаза столь чувственного янтарного цвета. Выглядывая из-под ряда чёрных ресниц, они побуждали в мужчинах смесь интереса и зачарованности. И всё же от столь мягких, беспомощных глаз Седьмого передёрнуло, уж очень они были похожи на глаза его ученика, когда тот смотрел на него будто чего-то ожидая.       — Идём, наша комната дальняя.       Седьмой сбросил с себя наваждение, быстро последовав за Первым. Минуя основной зал затем несколько проходов, они дошли до последней комнаты. Внутри находился один большой стол, явно великоватый для двух человек, заставленный различными ароматными блюдами.       — Отдыхайте, господа, эта дама оставляет вас, — женщина произвела изящный поклон и прикрыла бумажную дверь, послышались тихие шаги.       Более не соблюдая норм приличия этого древнего мира, Седьмой плюхнулся на большую лиловую подушку, подцепил пальцами сочную виноградину, закинул в рот и дерзко раскинув руки, скомандовал: — Доставай! Моё терпение подходит к концу, я должен прямо сейчас испить Нефритового Небесного Императора!       — Что-то я раньше за тобой не замечал такой любви к алкоголю. Давай сначала перекусим, негоже пить на голодный желудок.       — Ты же знаешь, я не ем.       — Ага, утомительно потом в отхожее место ходить?       — Не испытывай моё терпение! Быстрее доставай кувшин!       Хи Шанг закатил глаза, но спорить не стал. Присев на подушку сбоку от друга, он поставил на стол кувшин. Глаза старейшины вмиг загорелись, сейчас его ничто так не интересовало, как напиток в десятке цуней от руки.       — Просто пить не интересно, может во что-нибудь сыграем? — предложил Хи Шанг наблюдая за тем, как Седьмой разливает прозрачную жидкость по пиалам.       — Я в го играть не буду, а больше игр в этом древнем мире не найти.       — Хе-хе, я предусмотрел это, поэтому сделал карты! Гоу в дурака! — массивная ладонь стукнула по столу, где в месте удара появилась аккуратная стопочка тонких пластин древесного вида.       Седьмой застыл с пиалой у рта. Не успел он испить сладко пахнущего вина, как его интерес переключился. Вскинув брови, мастер перевёл взгляд с предположительно карт на лидера секты. Его глаза говорили красноречивее слов «а так можно было? Реально, почему я сам до подобного не додумался!»       — А ты помнишь как играть в дурака? Я в последний раз лет двадцать назад играл, а то и все тридцать.       Хи Шанга повеселел от обескураженного голоса вечно всё знающего друга. Потерев ладони, Первый прищурил взгляд, предвкушая весёлые выходные. Сбежать он мог один, чтобы спрятаться от работы на пару дней, но вот беда, одному довольно скучно прятаться, а из тех, кого он мог хоть немного назвать другом, был только этот ворчливый, вредный старейшина Северной Лань Хэпин. Да, они с трудом ладили, но ведь ладили! Просто немного своеобразно. Теперь, когда внимание псевдо друга было привлечено, Первый собирался развлечься на полную!       — Сначала выпьем за встречу! — взяв пиалу, лидер секты стукнулся ею с чашей в руках старейшины, заставив своим действием глаза последнего широко раскрыться.       — Ты что делаешь! Мы с тобой не два друга-алкаша, будь приличнее! И силу рассчитывай, моя пиала треснула!       Хи Шанг лишь усмехнулся на крики, затем одним глотком осушил посудину. Седьмой же растерянно хлопал глазами, суетясь над пролитыми каплями вина.       — Пей давай, из-за того, что пилишь алкоголь взглядом его больше не станет.       — Ну ты гад, вот и показал своё истинное лицо, а то вечно строишь из себя божий одуванчик, — пробурчал Седьмой, сразу же выпивая напиток.       Он ожидал чего-то сладко-горького, обжигающего, под стать алкоголю, но слизистую рта омыла лёгкая свежесть, будто сделал глоток чистой родниковой воды с добавлением цветочного нектара.       — А это точно вино? Такое ощущение будто я воды выпил.       — Ещё бы! Это не то пойло, которое ты привык глотать в кабаках, путешествуя по городам. Даже сравнивать не стоит. Духовное вино лучшего качества именно таким и должно быть! — гордо провозгласил Первый.       — Хм, вроде на вкус неплохо, но какой толк пить алкоголь, если нет того самого обжигающего ощущения? Я немного разочарован, — подперев голову рукой, облокотившись на стол, Седьмой вяло крутил пальцами пиалу.       — Да кто пьёт ради вкуса? Водочка должна идти легко, приносить опьянение и не доставлять на утро головной боли.       — Говоришь как истинный алкаш.       — Тебе то откуда знать, как говорят алкаши? Ты в жизни хоть раз напивался?       — Нет, но оно хорошо действует как успокоительное.       — Да ты самый настоящий нуб! Кто ж пьёт для успокоения? Для этого лекарства есть, пить нужно для веселья!       Седьмой отставил пиалу в сторону, окидывая Первого скучающим взглядом. Всякий запал на распитие алкоголя пропал, теперь он думал как бы уйти домой, где можно спокойно провести время за чашечкой чая в отсутствии главного героя. Вот только Хи Шанг не собирался отпускать друга, впереди запланировано веселье.       — Между первой и второй промежуток небольшой! — лидер секты разлил новую порцию вина, настоятельно пододвигая наполненную пиалу Седьмому.       Сам же старейшина без особого энтузиазма бросил взгляд на кристальную жидкость в белой чаше, а затем опустошил её, мысленно причитая «нужно смотреть на вещи позитивно. Да, вино не особо на вино похоже, но будем считать, что сока попью. Компания тоже так себе, но точно лучше Яо Юншэна. В дополнение ко всему, я и так уже корни на Пике пустил, нужно иногда выбираться за четыре стены. Небольшая прогулка не повредит. Посижу немного, попью сочку, в картишки поиграю, да вернусь на пик дальше время коротать».       С таким настроем Седьмой выпил третью пиалу, после чего Хи Шанг взялся за карты собственного производства.       — Всего в колоде тридцать шесть карт. По девять карт четырёх мастей. Перевёрнутое чёрное сердце — это пика. Красное обычное сердце — черви. Ромб — бубна. Крест — трефы. Карты идут по нарастающей от шестёрки до десятки, затем валет, я обозначил буквой J, дама — Q, король — K, туз —T. Козырь выбирается в начале игры, он бьёт все карты других мастей. Раздаётся по шесть карт каждому, после очередного хода из общей колоды добираешь нужное количество, чтобы всегда на руке было шесть карт. Ходить можно с любой карты, подкидывать только те что на столе. Если ничего нет, тогда отбой, если не можешь отбиться, тогда забираешь. Понятно?       — Вроде бы припоминаю, что да как…       — Давай для начала пробный заход сыграем, — Хи Шанг перетасовал колоду и раскинул карты. — Козырь — пика, у кого наименьший козырь на руке тот ходит первым. У меня восьмёрка, у тебя что?       — Валет, ходи первым…       Всю пробную игру Первый постоянно объяснял Седьмому как ходить и что чем можно бить. К концу старейшина практически всё вспомнил, если у него вообще было что вспоминать, а всё остальное выучил благодаря неустанным объяснениям Хи Шанга.       — Что ж, давай ещё по одной рюмке дяпнем и новую партию сыграем, — уже разливая вино, сказал глава.       — Угу, — Ли Сяолун не обратил внимания на энтузиазм друга, его больше привлекали карты из древесины очень тонко и гладко нарезанной. Они были плотные, но не массивные, простые и в то же время искусно сделанные. Осушив пиалу, Седьмой вызвался перетасовать колоду. Очень быстро два товарища ушли с головой в игру, постепенно осушая небольшой кувшин. Хи Шанг всегда был громким, поэтому Седьмой сильно не обратил внимание, когда исходящий шум от друга повысился ещё на один уровень, появился смех, а рот перестал закрываться постоянно что-то говоря. Не упоминая даже лидера, он вообще не заметил, что и сам постепенно оживился, начал чаще отвечать, проскальзывало больше колких шуток, периодически даже смеялся над плоским юмором товарища.       Хи Шанг не только успевал поговорить, поиграть, выпить, но так же активно поглощал еду со стола, которая за долгое время успела остыть. Заражённый аппетитом друга, да уже захмелевший, Седьмой не выдержал. Сначала он подчистую съел весь виноград, затем закинул в рот несколько кусочков нарезанного яблока, но чем меньше становилось вина, тем больше разгорался редкий аппетит старейшины. В итоге он начал закидывать в рот всё до чего дотягивалась рука, наполняя живот, вот только желудок решил напомнить о своём маленьком размере, начав выдавливать содержимое наружу. Благо Седьмой быстро сообразил и сразу же захлопнул рот, прекратив закидывать в него всё до чего дотягивался, но это не помешало ему с активной периодичностью опрокидывать в себя вино, порция которого составляла в пиале всего один глоток.       Чем дольше они играли, тем больше Седьмой погружался в саму игру. Если в начале он проигрывал две партии из трёх, то спустя час начал вешать Первому погоны из шестёрок на плечи, заставляя товарища каждый раз дуться в ответ. Они бы так и продолжили коротать время, но в очередной раз схватившись за кувшин, Хи Шанг с округлёнными глазами воскликнул:       — Закончилось!       — Что закончилось? Давай ещё партейку!       — Нефритовый Небесный Император закончился!       Рука старейшины застыла в воздухе не успев раздать последнюю карту.       — Как закончилось? И что теперь делать? — словно маленький ребёнок, которого родители заставляют идти домой от друга, с некой обидой в голосе проговорил Седьмой.       — Ну, — Хи Шанг задумался, бросая взгляд с пустого кувшина на забавно вытянутое лицо товарища.       — У меня есть Яблочный Апогей, — с другого конца стола послышался чарующий голос.       — Причём тут точка лунной орбиты? — не понимающе вторил Седьмой, поворачивая голову на звук, а после у него началась загрузка информации длившаяся несколько секунд. — Демон!       — Демон? — глупо повторил Хи Шанг, смотря на красивого незнакомца.       — Кто ж так гостей встречает? — лукаво улыбнулся мужчина, после чего даже подмигнул лидеру.       Седьмой извлёк из ножен меч, остриё клинка направив в лицо незваному гостю. Всплеск ци немного рассеял алкоголь в крови, но лёгкий румянец, обычно неприсущий ледяному старейшине, выдавал его.       — Говори, как ты сюда попал? — повеяло холодом.       — Ой, я просто развеяться пришёл, а тут знакомый голос услышал, вот и зашёл поздороваться! Так как насчёт пригласить меня к столу? Я не с пустыми руками, — изящным движением демон потряс красный кувшин.       Ли Сяолун неодобрительно сощурил глаза, смотря на Юн Шэнли и пытаясь понять, что он задумал. Между ними слишком многое произошло, что при обычных обстоятельствах могло сделать их кровными врагами, вот только сам Седьмой был слишком ленив, чтобы иметь с демоном более глубокие чувства, чем просто знакомых. Что же касалось Юн Шэнли, то Ли Сяолун с трудом понимал его. Казалось тот должен бы при любой возможности попытаться подпортить ему жизнь, однако ничего особо и не делал. Иногда старейшине чудилось, что демон видит в нём некое занимательное существо с которым можно весело провести время и развеять скуку, но потом спешил отринуть свои заблуждения. Для начала, неприятно осознавать, что тебя считать забавным зверьком, а потом, не стоило обманываться дружелюбием тёмного порождения. Юн Шэнли был для Седьмого вторым персонажем, после Яо Юншэна, который вызывал неприятное чувство кризиса. Пить с таким компаньоном практически то же самое, что ходить по тонкому канату, натянутому над бездной — одно неосторожное движение и больше никогда не выберешься из ада. Конечно же все свои мысли Седьмой держал при себе и если же он готов был сразиться с демоном на смерть, лишь бы не попасть в какую-нибудь каверзную ловушку, то его товарищ-свинья явно не готов был сотрудничать, совершенно не осознавая опасности.       — Вау! Неужели это тот самый Яблочный Апогей из царства демонов созданный из плодов пятитысячного дерева духов? Этот божественный напиток даже сам Мозун[Повелитель/Владыка демонов] не может часто пить!       — О, так глава Поднебесной Юйлун истинный гурман, редко можно встретить человека способного по достоинству оценить этот напиток. Тогда я могу присоединиться к вашей компании за столом? — хитрый прищур глаз и лукавая улыбка от которых Хи Шанг выпал из реальности.       Ли Сяолун закатил глаза от реакции псевдо друга. У него уже сложилось мнение, что Первый не имел совершенно никакого иммунитета перед красивыми лицами. Каждый раз подобное выражение появлялось, когда он видел взрослую версию протагониста, будто зачарованный, теперь и перед демоном не устоял. Правда Седьмой не мог слишком сильно судить Хи Шанг за это, лишь немного пожурив внутри, он вынужден был согласиться с честной реакцией псевдо друга. Юн Шэнли лишь немногим уступал в привлекательности протагонисту и то скорее из-за разного рода красоты. Яо Юншэн был божественно привлекательным: непорочный, недоступный, светлый и отстранённый. Юн Шэнли наоборот представлял собой тип дьявольской красоты: соблазнительный, искушающий, развратный и порочный. Однако какими бы они разными внешне не были, а опасность представляли одинаковую. Стоит лишь поддаться искушению и тебя поглотят без остатка.       Седьмой мысленно перекрестился, даже будучи прямым мужчиной, он частенько чувствовал сильное притяжение к подобной красоте, благо его здравый смысл всё ещё был при нём, в противном же случае он мог только позавидовать смерти его предшественника в оригинале. Однако, Седьмой начинал переживать за своего собрата, который не то, что не мог скрыть своего ошеломления, а вполне мог пойти по кривой дорожке. Старейшина ударил лидера в плечо, возвращая в реальность, а затем перевёл взгляд на демона.       — Уходи, мы не собираемся с тобой делить чашу, — холодно выпалил заклинатель, вот только не успел он как следует нагнать холода, его друг-свинья, о котором старейшина секунду назад переживал, разрушил всю атмосферу.       — Шиди, не будь столь груб! Друг даос относится к нам со всей искренностью, мы не можем его обидеть! — Ли Сяолун недоверчиво взглянул на лидера и зря это сделал.       В чёрных доверчивых глазах полыхала несгибаемая решимость. В этот момент старейшина чётко понял — Хи Шанга не переубедить. В голове у Седьмого забегали тараканы, перебирая всевозможные варианты выхода из сложившейся ситуации, но в итоге ничего хорошего придумать не получилось. Сражение с демоном равносильно поднятию шума, а это приведёт к многим проблемам, самое худшее из этого — его спокойные дни закончатся. Попытаться вырубить Хи Шанга и унести отсюда — хороший вариант, проблема лишь в том, что тот не позволит сделать нечто подобное тихо, уж слишком хорошие рефлексы стали у лидера из-за постоянных побегов, преследований и избиений. Ли Сяолун не был уверен, что сможет вырубить его с первой попытки, а если это не выйдет сделать, тогда они подерутся. В другом случае старейшину подобное не смутит, но сейчас он очень не хотел веселить демона чем-то подобным, ведь и так чувствовал себя каким-то занимательным зверьком для Юн Шэнли. Есть хороший вариант уйти одному и бросить Хи Шанга, но если демон что-то с ним сделает, тогда опасностей у Седьмого только прибавится. От подобной перспективы всё нутро сжималось. Именно поэтому ничего не оставалось, кроме как подождать немного и понаблюдать за тем что будет.       — Как ты можешь называть демона даосом? У тебя напрочь здравое понимание отсутствует? — Ли Сяолун хотел казаться спокойным и равнодушным, но не сумел полностью подавить свои эмоции, поэтому в голосе проскочили лёгкие нотки подавленности перед глупостью друга.       — А какая разница? Мы все стремимся к бессмертию, а чтобы его достичь, пытаемся постичь понимая мира и совершенствуемся. По сути мы все даосы! — серьёзно произнёс Хи Шанг, чем вызвал заливистый смех демона и обречённый взгляд Седьмого.       — А лидер Поднебесной Юйлун довольно занимательная личность и взгляд на вещи у вас нестандартный, — зазвенел голос Юн Шэнли в просторной комнатке.       Ли Сяолун убрал меч в ножны и сел, теперь он точно ничего не мог сделать в сложившейся ситуации, зато, после слов Первого, почувствовал себя очень сложно, а в мыслях противно стал вопрос: «так значит вот, как я выгляжу, когда невпопад бросаю заумные фразы из интернета местным?»       Впрочем, Седьмой быстро вышел из неприятного состоянии и уже спокойнее обратился к демону.       — Как мы можем тебе верить?       — Седьмой Господь, почему ты такой недоверчивый? Неужели ты не доверяешь мнению своего лидера? — яд так и лился из соблазнительных алых губ, а голос был освежающе сладким, но Ли Сяолун слишком привык к обществу Яо Юншэна, чтобы хоть немного оступиться.       — Не доверяю, поэтому давай быстрее либо докажи отсутствие злых намерений, либо оставь нас, — от столь безжалостных слов в сторону лидера демон лишь усмехнулся, а вот Хи Шанг несчастно нахмурился, но на его попытку протестовать Седьмой бросил строгий взгляд.       — Хорошо, этот сянь-шэн клянётся своим совершенствование, что не имеет злых намерений в отношении старейшины Ли Сяолуна и лидера Хи Шанга. Теперь вы расскажете мне про игру в которую играли недавно?