Сон в осеннюю ночь, или Ускользающий сон злодея

      Гора Бедствие Двух Элементов не зря имеет подобное название, потому что появилась после сражения двух сильных заклинателей. Лишь смотря на гору, Седьмой уже испытывал сильное духовное давление огненных и ледяных частиц, и если холод он ещё мог кое-как сносить, то огонь вызывал жуткий дискомфорт.       Гора выглядела с одной стороны внушительно, а с другой — жалко. Заклинатели в прошлом сражающиеся на ней имели силу сравнимую с полубогами, разрезы и расколы от взрывов изменили ландшафт не только самой горы, но и прилагающей к ней территории. Лава и лёд, расположенные практически вплотную друг к другу, продолжали сталкиваться, будто отказывались признавать поражение. В лицо в одну секунду дул холод со снежинками, а затем в мгновение ока поглощал жар, смешанный с пеплом.       Ли Сяолун отрешенно смотрел на представленную глазам картину, не совсем представляя как достичь вершины. Он не может запрыгнуть на меч, чтобы с размахом пролететь нелёгкий путь. Будь ветра обычные, то парочка защитных заклинаний вполне могли справиться, но бороться с природным бедствием, по другому это зрелище никак не назвать, не под силу даже опытным мастерам, а про любителя, подобно ему, говорить вообще не имело смысла. Подобные места заклинатели старались обходить стороной, потому что под действием враждебной ци, сохранившейся даже по прошествии тысячи лет, можно легко получить духовную травму, а вместе с тем и отклонение ци. Такие себе перспективы, если учесть, что Сосуд Саламандры и Сердце Луны не особо популярные растения. На самом деле их даже сложно назвать редкими, ведь если хорошо поискать, то Сосуд Саламандры можно отыскать в каждом втором живом вулкане. Этот цветок растёт в жарких местах на вулканической пыли. Сердце Луны наоборот предпочитает холодные места, пуская корни в лёд. Божественный Доктор вряд ли посоветовал бы посетить Ли Сяолуну с его состоянием именно Гору Бедствие Двух Элементов, не будь ситуация срочной. А возможно именно из-за угнетающей энергии, которой пропитана вся гора, старик направил сюда, ведь своими силами мастер будет не в состоянии подавить одновременно звериную ци и силу двух растений. В любом случае сейчас Седьмой находился в той ситуации, где выбирать не приходится. Не только состояние тела вынуждало действовать быстрее, но, казалось, сами Небеса направляли его именно к горе Бедствие Двух Элементов. Невольно становилось любопытно, что же скрывает данное место, раз его, словно зверя, гнали именно сюда.       Обходя гору в поисках наиболее благоприятного для подъёма участка, мастер сделал приоритет на осторожность. Чтобы его здесь не ждало, лично для него по итогу ничем хорошим не обернётся, но пока он жив всегда будет шанс. На данном этапе противостояния двух могущественных сторон его возможности ограничены, наиболее вероятно, что он может действовать свободно только в промежутках между ключевыми событиями устроенными свыше. Если так присмотреться к происходящему, то его изначальный взгляд, будто есть сюжет, движущая его сила и важные точки этого спектакля, которые обязаны произойти, не будет не верным. Вот только сколько бы Седьмой не думал, всё равно не мог понять, почему именно ему уделяется столько внимания? В этот мир призвали десять иноземных душ, следовательно, они должны быть равноценны по значимости, но такое впечатление будто все невзгоды упали только на него. Или он снова переоценивает свои беды по сравнению с другими? Сколько не думай, а всё сводится на данном этапе только к одному — осторожно двигаться вперёд.       Пройдя по краю горы больше десяти ли, Седьмой наконец-то нашёл участок земли заваленный снегом, после чего начал подниматься ввысь. Здесь ему пригодился полученный опыт на реке, когда он спрыгнул со скалы — покрыв стопы ци, мастер мог спокойно идти не проваливаясь под снег. С этой стороны дули только ледяные ветра, позволяя Седьмому некоторое время стойко переносить непогоду, но чем выше он поднимался, тем тяжелее становилось. Гора совершенно не жаловала незваного гостя, нагоняя порывы ветра каждый раз более холодные, нежели предыдущие, а давящая враждебность постепенно превратилась в убийственное намерение. Не пройдя даже половины пути, мастер уже ощутил усталость, но боль в меридианах странным образом стала меньше. В глаза постоянно попадали снежинки, таяли и подобно слезам скатывались по щекам вниз, ухудшая видимость ещё больше.       Седьмой сделал ещё несколько шагов вперёд после чего остановился. На самом деле он не имел представления, куда именно нужно идти, просто знал, что где-то на этой горе есть нужные ему растения. Приди он сюда немного раньше, до происшествия лишившего его эмоций, то наверняка постарался бы достичь самой высокой точки, считая, что именно она является целью. Сейчас же старейшина размышлял рациональнее, а вместе с новой информацией, делал также наиболее глубокие предположения касательно всей сложившейся ситуации. Его изначальная цель не покорить гору, а найти для себя спасение, следовательно, раз высшие силы потрудились направить незначительного человека, значит в конечном результате должно произойти нечто внушительное. Таким образом ему нет необходимости суетиться, опасаясь, что ци закончится и он замёрзнет насмерть раньше, чем достигнет цели.       Пытаясь подтвердить свои догадки, Седьмой свернул влево, более не двигаясь по прямой вверх, а направившись в сторону, где сливались воедино лава и лёд. Если необходимо найти два растения в одной местности, но с разными условиями для роста, тогда стоит побродить на границе, где постоянно сталкиваются, но никак не сольются два враждующих элемента. Спустя несколько минут ходьбы повеяло на встречу небольшим теплом. Ли Сяолун остановился, затем резко развернулся и пошёл в направлении спуска с горы, а спустя десять шагов заметил трещину во льдах из которой дул тёплый ветерок, что было довольно неестественно.       Седьмой с подозрением осмотрелся, казалось не происходило ничего необычного, он просто следовал обычной человеческой логике: нашёл наиболее приемлемый для себя участок горы и начал подниматься, в определённый момент почувствовал усталость и быстро понял, что не способен в своём состоянии подняться до самой вершины из-за чего пересмотрел решение, изменив направление к лаве, пытаясь этим уменьшить давление холода на тело, после чего очень вовремя подул тёплый воздух не с направления огненного участка земли, а именно со спины, где ничего кроме белых льдов не было. Очень странное совпадение, но самое главное — точное. Всё так естественно сложилось, что легко списывалось на удачу.       Седьмой втиснулся в щель с лёгкой усмешкой на губах, безмолвно смотря вперёд. Оказывается его так просто прочесть и направить в нужное русло. От подобного осознания любого нормального человека настигнет ужас, а вместе с тем вызовет тревогу, нервозность и панику, вынуждая совершать ошибку за ошибкой, постепенно загоняя жертву в угол, откуда уже будет невозможно выбраться.       «Хорошо, очень хорошо. Значит палач уже уверенно держит мою голову под гильотиной. Логика не поможет вырваться из крепких тисков, а поддаться эмоция — значит ещё быстрее сломаться. Кажется выхода нет и все мои решения уже давно просчитаны ими. Интересно, ведь такое заключение вполне логично, вот только есть одно но — предсказуемым пешкам не уделяется столько внимания», — Седьмой продвигался вперёд по узкому туннелю, немного тёмному, но при этом дающему странно комфортное ощущение.       Идя вдоль стены больше получаса, старейшина наконец-то вышел в пещеру, где простиралось огненное озеро, освещая стены льда алым светом. Видимости вполне хватало, чтобы осмотреть помещение, а вместе с тем сразу же найти взглядом два растения, растущих удивительно близко друг к другу.       Седьмой потратил ещё минуту на сканированием ци области, но кроме иногда булькающего огненного озера, слабого сквозняка и двух стебельков ничего не подавало признаков жизни. На самом деле ничего удивительного нет, что на этой горе из-за бушующей духовной энергии и постоянным столкновением двух противоположных элементов никто не обитает, вот только из-за этого практически невозможно не заметить странность этого места, будто кто-то специально показывал, что это искусственно сделанная теплица.       Мастер безразличным взглядом мазнул по тёмному своду, после чего уверенно подошёл к двум цветкам и сел перед ними в позе лотоса, действуя настолько естественно, будто находился у себя дома. Однако мысли его бежали с невообразимой скоростью, пытаясь за считанные секунды найти все возможные опасности, таящиеся за тишиной. В мгновение, когда он протянул руку к Сердцу Луны в его голове возник старый образ изодранного шрама на животе, который невообразимым образом исчез некоторое время назад. Причина данной аномалии до сих пор оставалась для него тайной, но именно поэтому, казалось, он должен обратить на неё большее внимание, ведь именно этот шрам скрывал в себе самые важные секреты. Его исчезновение, словно знак к началу чего-то большего.       Поколебавшись всего секунду, Седьмой принял даже для себя странное и необъяснимое решение — снял одежды, оголяя торс. Убедившись ещё раз, что от шрама не осталось даже следа, он принялся за ритуал. Падший Доктор детально рассказал о каждом шаге поглощения энергии цветков, чтобы подавить звериную ци и подчинить её себе, вот только если раньше Седьмой испытывал надежду, то сейчас был уверен, что ничего не сработает. Однако он продолжал следовать сценарию лишь по двум причинам. Первая — он не умрёт сегодня, иначе все усилия могущественных существ пойдут прахом. Вторая — только рискуя он мог приблизиться к тайнам.       Проглотив Сердце Луны, Седьмой начал впитывать энергию цветка, сразу же ощутив, как нутро обожгло холодом. Боль усиливалась с невообразимой скоростью и вскоре начало казаться, будто внутренности утыканы тысячей острых игл. Сердце замедлило свой ход, готовое остановиться в любую секунду, а желудок скрутило, вызвав рвотные позывы. Было настолько больно, что одной силы воли не хватало, чтобы бороться с ней. Седьмой чётко осознавал, что сейчас не то время, когда он мог проявить слабость. Внутри него вели ожесточённую борьбу три вида ледяной энергии, пытаясь подавить друг друга и уничтожить. Самое худшее, но в тоже время предсказуемое — это то, что именно его ци сдавала позиции быстрее всего. Ему нужно было терпеть и ждать пока две чужеродные энергии по большей части уничтожат друг друга, но для этого необходимо оставаться в сознании, которое предательски пыталось ускользнуть.       Седьмой был настолько поглощён внутренней бурей, что совершенно не заметил, как рот наполнился кровью, а затем она начала медленно вытекать из уголков губ.       Борьба шла не долго, всего двадцать один вдох, прежде чем звериная ци и энергия Сердца Луны подавили его ци, после чего ещё с большим усердием начали нападать друг на друга. Седьмой остатками разума понимал, что ещё рано поглощать Сосуд Саламандры, но также понимал, что больше не может держаться. Такого не должно было произойти в первоначальном плане, но в последний момент Седьмой решил повысить ставки и отказаться от полного ритуала. Падший Доктор подробно перечислил все ингредиенты, которые помогут ему уменьшить боль и сберечь собственную ци до финальной борьбы со звериной ци. Для этого необходимо было нарисовать на земле круг поддержки вместе с рядом взаимодополняющих рун, после чего укрепить свою ци с помощью лекарств, но ведь эти предосторожности так предсказуемы. Именно это сделает каждый человек опасающийся за свою жизнь, а даже если найдутся те, кому плевать на жизнь, то как минимум они задумаются о боли. Никто не любит терпеть боль, особенно он, у которого она занимает особо неприятные воспоминания. Как ни крути, а все доводы ведут к тому, что он попытается провести ритуал с особой дотошностью. Вот только чего никак нельзя было предсказать так это то, что Седьмой больше всего ненавидит, когда им пытаются управлять и лишить права выбора. Он уже прожил одну такую жизнь и сполна прочувствовал силу неизбежности. Физическая боль по сравнению с постоянным угнетением не казалась уже настолько ненавистной. Седьмой принял безрассудное решение, поставив на него совершенно всё, однако, худшее, что с ним может произойти не наступит сегодня.       Перестав участвовать в борьбе внутренних сил, мастер приоткрыл глаза. Свет в пещере будто включался и выключался с неритмичной периодичностью, но полностью не потухал. Седьмой понимал, что находится на грани сознания, возможно даже отключался в те секунды затемнения зрения но даже так, он всё ещё ждал подходящего момента при этом предпринимая жалкие попытки следить за изменениями. Спустя ещё несколько вдохов кровь из уголков губ полилась струями, ещё немного и она найдёт выход из ушей и носа.       Внутренние органы подвергались атакам с частой периодичностью, что ничего хорошего по итогу не сулило. Сейчас Седьмого можно назвать только безумцем, ведь довести себя до такого состояния не сможет даже глупец. И всё же, у него была необъяснимая уверенность, что даже если внутренние органы превратятся в кашу, он всё равно выживет, ведь физиологически он больше не похож на человека.       Возможно в самом начале, когда Седьмой только переселился в это тело, то оно ещё было человеческим, но после падения со скалы всё сильно изменилось. Сначала на это указывали только цвет глаз и волос, но постепенно появилось больше странностей: стал сильнее, регенерация ускорилась, но самое главное, что пытался не замечать до последнего — появилась необъяснимая жажда крови. Отвратительно для человеческого существа даже представлять, что он пьёт чью-то кровь, но в его случае всё наоборот — словно учуять запах хорошо прожаренного бифштекса, который очень хочется съесть, но в силу обстоятельств приходится сдерживаться. Как сказал Падший Доктор — теперь он химера. Смесь человека и зверя. А раз симптомы со временем только усиливаются, значит обратного пути больше нет. Таких существ в мире заклинателей не жалуют и при первой же возможности от него попытаются избавиться. Конечный путь неизбежен — он станет всеобщим врагом, но до того момента лучше всего оттягивать как можно дольше. Даже если это решение предсказуемое — оно самое оптимальное, плюс имеются небольшие переменные в виде переселенцев. Седьмой мог предсказать множество исходов, но по какому бы сценарию не шёл сюжет, есть то, что никогда не изменится и именно эти моменты станут для него возможностью.       Старейшина выплюнул полный рот крови. Ещё немного нужно потерпеть, совсем чуть-чуть накалить борьбу между звериной ци и духовной энергией Сердца Луны, но тело больше не могло продолжать ждать. Даже если Седьмой верил, что не умрёт, он всё равно не мог позволить себе потерять сознание. Дрожащими пальцами мастер вырвал цветок похожий на кувшин и с трудом запихнул в рот. Слизистую словно ошпарило кипятком.       У Седьмого практически не осталось ци и он никак не мог повлиять на разросшийся бушующий ураган в дантьяне, однако, он мог сделать так, чтобы звериная ци понесла наибольшие потери в этом бою в первую очередь, а только потом позволить элементам огня и льда уничтожить друг друга, но до того момента он никак не сможет оставаться в сознании.       Несколько раз спровоцировав две энергии, Седьмой спокойно закрыл глаза, отпуская сознание. Дальше он мог только попытаться сберечь как можно больше сил, а противоборствующие силы сами себя изничтожат, хоть и с последствиями для тела.       — Что ты творишь? — послышался вопрос, стоило ему очутиться внутри подсознания.       — Ты ведь уже знаешь, зачем спрашиваешь очевидные вещи?       — Это безумие, ты умрёшь!       — Хм, почему ты так считаешь? Вроде пока всё идёт хорошо, — Седьмой лёг на землю, лениво окинув чёрную дымку взглядом.       Его спокойное поведение сильно отличалось от недавнего эмоционального представления, что поставило Сяньцзуня в некоторое замешательство, но это продлилось не долго, в скором времени он вновь заговорил.       — Если продолжишь в том же духе, то ты правда умрёшь.       — Даже если так, я всё равно уже не могу остановить происходящее, так что не дави на больное.       — Если ты умрёшь, тогда всё будет кончено.       — Ну, оно логично, можешь не продолжать. Лучше помоги мне немного, чтобы всё на этом не закончилось, — лениво проговорил Седьмой, ложась на спину.       — Чего ты хочешь?       — Ничего сложного, не напрягайся так, просто выкини меня из сна, как ты обычно делаешь, скажем где-то через час? Полагаю к тому времени должно произойти нечто интересное.       После этого тень замолчала, да Седьмой особо не жаждал продолжать беседу, он лишь лениво смотрел на небо. Сейчас ему было очень тревожно, настолько, что хотелось встать и ходить из угла в угол, но он всеми силами сдерживался, ведь в этом месте изменения были только в возвращении эмоций, воспоминания и мысли из реальности никуда не исчезали. Седьмой осознавал безумство своего решения и от этого становилось только страшнее, казалось ещё немного и он просто утонет в негативных эмоциях, но наблюдение за безжизненным небом в его личном мире, помогало держать себя в руках. Он правда был гадким человеком, иначе просто не объяснить то томящееся тёплое чувство предвкушения от того, что собирается сделать. Время медленно бежало, но в итоге достигло своего лимита.       — Давай, думаю уже пора, — раздался резкий голос, подобный грому в застоявшейся тишине, а затем резкая боль пронзила всё его естество. Перед глазами мелькнула вспышка, а затем привычное безжизненное небо вновь осветило карие радужки. — Хм, я был не готов. Повтори, на этот раз я смогу сдержаться и не отключиться в ту же секунду.       Седьмой почувствовал, словно его окинули презрительным взглядом, но не успел он хоть как-то на это среагировать, как его с ещё большей силой вышвырнули вон. Боль оказалась нестерпимой, даже его безэмоциональное я не могло её переносить. Это ни с чём несравнимое чувство он мог лишь образно описать, будто его одновременно варят, жарят и замораживают. В редких вдохах, которые давались с огромным усилием, слышались всхлипы, а перед глазами в промежутках между темнотой, вспыхивали алые отблески. И всё же, бледный и залитый кровью, красивый заклинатель улыбался. Жуткая, но одновременно завораживающая картина надолго приковывала взгляд, жаль поблизости не было наблюдателей, хотя, может оно и к лучшему.       Звериная ци практически полностью сдала позиции, более не в состоянии противостоять двум мощным потокам и перешла в оборонительное состояние, но будто именно этот момента был ключевым — в темноте свода зажглась тусклым серым светом таинственная формация так похожая на ту, которую Падший Доктор показал старейшине. Седьмой не мог её видеть в своём состоянии, но в этом не было никакой необходимости, ведь его опущенный взгляд смотрел на низ живота, где на коже нечетко проявилась некая сложная печать.       Улыбка на лице стала шире с осознанием правильно принятого решения. Это место было подготовлено специально для него или точнее для хозяина этого бренного тела, вот только интриган, стоящий за всем этим, точно не мог предвидеть, что хоть кто-то примет настолько нерациональное решение, способное не только поставить жизнь под угрозу, но и подвергнуть себя нечеловеческим пыткам. Даже сам Седьмой до последнего не смел думать о подобном, всё случившееся было его спонтанным протестом. Но, если он хоть немного мог предположить, что на своде пещеры будет что-то установлено, увидеть печать на собственном теле стало неожиданностью. Она не могла быть установлена в период его пребывания в этом мире, а скорее всего шла в комплекте со шрамом из далёкого прошлого. Вопросов становилось больше начиная с того, кто сотворил нечто подобное с настоящим Ли Сяолуном и заканчивая тем, чего по итогу хотят добиться. Однако ясно пока только одно — все эти мелочи взаимосвязаны. Необходимо найти ответ хотя бы на один вопрос, чтобы иметь возможность докопаться до истины. Вот только всё это может подождать, сейчас проблема нарисовалась посерьёзнее. Чтобы печать в себе ни несла, а ему от неё лучше не будет, таким образом, какие бы последствия ни ждали по итогу, от неё необходимо избавиться. В этот момент Седьмой немного пожалел, что не нарисовал круг, который ему дал Падший Доктор, ведь самый лучший способ что-то разрушить — это прервать ритуал. Однако, раз печать показала себя, значит вторая часть рун, которую должен был подготовить именно он, не имела большого значения, таким образом всё ещё есть возможность.       Седьмой некоторое время усердно думал, пытаясь найти способ, чтобы осуществить свою задумку. Самый простой — это нарушить круг рун, но он не в состоянии дотянуться до свода, а живот бесполезно резать. Руны видимые на коже имели слабое свечение, что ясно указывает не на простой рисунок, возможно печать стоит на внутренних органах или её вообще несёт в себе некий предмет. Исходя из этого, только перевернув все внутренности можно найти источник, но он не уверен, что выдержит подобную картину. Через несколько секунд Седьмой извлёк из пространственного кольца коричневое растение, а затем сжал его в ладони, начав впитывать древесный элемент.       «Хех, теперь я точно помру», — с сарказмом усмехнулся старейшина, закрывая глаза и погружаясь в медитацию.       Спустя некоторое время вихрь в дантьяне стал ещё более неистовый — схлестнулись три элемента. Понадобилось совсем чуть-чуть времени, прежде чем мощные потоки духовной энергии словно хлысты, начали бить по ядру, дантьяну и приросшему к нему звериному корню. В этот момент Седьмой отчётливо почувствовал на себе дыхание смерти, ведь даже монстры не в состоянии справиться с бушующей внутри смеси духовной энергии трёх элементов. Поток крови непрерывно лился из цицяо, угрожая такими образом полностью опустошить кровеносные сосуды, а по ослабленным меридианам пошли трещины.       Всё, что происходило после, Седьмой более не мог контролировать, мир погрузился во тьму.       Неизвестно сколько прошло времени, но когда он смог вновь осознать себя, то уже стоял на поляне усыпанной бесчисленными могильными крестами. Взгляд карих глаз медленно фокусировался, словно сознание собиралось по осколкам, но в них уже можно было заметить слабый блеск ликования.       Ещё до того, как воспоминания полностью вернулись, Седьмой поднял руку, раскрывая ладонь. Маленькая бусинка ярко сияла бесчисленными белыми нитями окутывая всё пространство, словно паутиной. На потрескавшихся бледных губах появилась удовлетворённая улыбка, после чего хриплый голос разорвал гнетущую тишину.       — Полагаю у меня всё же получилось. Сяньцзунь так не считает? — Седьмой оторвал взгляд от бусины, переводя в сторону чёрной дымки сейчас уже облепленной со всех сторон белыми нитями. — Я поставил на этот план совершенно всё: жизнь, судьбу и волю. Не сработай он и мне оставалось бы только проклинать себя до скончания веков, но я победил, а маленькая победа — это шаг к большому успеху. Ты наверное не понимаешь, что произошло?       Седьмой подбросил бусину в воздух, где она зависла, словно маленькое солнышко, а затем щелчком пальца создал в пространстве удобное кресло в котором вяло разместился.       — Есть одна интересная фраза в моём мире: если логика не помогает, то стань сумасшедшим. Может показаться, что это полный бред, но практика доказывает, что именно такие поступки помогают лучше всего избавиться от ответственности, ведь от дураков ничего не ждут. Чего только стоит твоё теперешнее положение Сяньцзунь или мне стоит называть тебя старейшиной Северной Лань Хэпин Ли Сяолуном?       Постепенно белые нити разъедали чёрную дымку всё больше открывая внутреннее содержимое, а вместе с тем фигура человека становилась чётче.       — Понимаю, великий и могучий седьмой лорд Поднебесной Юйлун в замешательстве, впрочем, я могу тебя понять, поэтому пока ты приходишь в себя от потрясения, я немного расскажу о том, что же произошло. Начнём пожалуй с туманного леса. Знаешь, очень неприятно, когда твоё сознание подчиняют, а потом пытаются им манипулировать. В тот момент, когда таинственная сущность взяла меня под контроль, я совершенно ничего не мог сделать. Должен сказать спасибо Сяомин за её попытки помочь мне. Хоть большую часть с того времени я не могу вспомнить, однако именно этот момент стал переломным, заставивший меня отчётливо понять, что значит стать чьей-то марионеткой. Потом я вернулся в свой мир. До сих пор не понимаю была ли это иллюзия, сон или ещё что-то. Прожить жизнь заново неплохо, но только в том случае, если есть возможность исправить ошибки и проложить новый путь. После моего повторного пробуждения в этом мире я находился в полном замешательстве, поэтому не сразу понял, что я не перемещался между мирами, а лишь вынужденно, опять поддавшись чьей-то воле, проживал свою старую жизнь. Иначе просто не объяснить почему всё происходило в точности как я помню, без возможности даже шаг сделать в другом направлении. Я очень много размышлял, разбирал по полочкам всё, что не могло быть объяснено здравым смыслом, пытаясь понять кто сошёл с ума в большей степени: я или мир? Признаюсь, было не просто, но должен поблагодарить тебя, что назвался Сяньцзунем. Я правда думал, что совершенно обезумел, даже в какой-то степени опустил руки, желая скинуть все проблемы на свою шизофрению. Но вот незадача, моя мнимая вторая личность отрицает своё происхождение ещё и так странно себя называет. С одной стороны всякое бывает, ведь кем только безумцы себя не представляют, а с другой стороны появляются сомнения, которые продолжают только расти. Я бы сказал, что твоя ошибка в том, что ты не желал мне подыгрывать, но, полагаю, цель была в какой-то степени помочь мне, поэтому вместо моей второй личности тебе нужно было отыграть роль таинственного и могущественного мастера. Спасибо, конечно, но ты переоценил свои способности. Были твои мотивы добрыми или злыми мне совершенно не хотелось проверять, а твоя способность следить за внешним миром через моё духовное сознание вызывала во мне только негатив. Я с трудом контролировал свои мысли, чтобы не раскрыть себя. Ты даже не представляешь каких усилий мне это стоило. Но соглашусь, тогда я только подозревал тебя, убедился лишь благодаря этой штуке.       Седьмой раскрыл ладонь на которой лежала небольшая металлическая пластина.       — Осколок артефакта запечатывающий душу. Разве всё складывалось не слишком ли хорошо? Я уже больше трёх лет в этом мире, но Сяо Фу нашёл его лишь три года назад. Может показаться будто его подкинули специально для меня, чтобы он помог привязать мою душу к телу и замедлить отторжение, но есть маленькая не состыковка. Три года назад у меня ещё не было подобной проблемы. Предсказали? Довели меня специально до подобного состояния? А вот тут категоричное нет. Тем кто пытается меня использовать сейчас не выгодно делать нечто подобное, ведь им нужна живая пешка. Да и немного не вяжется последовательность. Теплица подготовленная на горе Бедствие Двух Элементов была не для меня, а для изначального владельца этого тела — тебя. Сколько не думал, а всё сходится к тому, что первоначальный путь до горы был через Пинъяо. Та призрачная деревушка не должна была появляться в это время, ведь это важная отправная точка для главного героя…       Седьмой резко выпрямился, а его глаза расширились от недоверия. Посидев некоторое время в напряжении, он неожиданно закрыл лицо руками и засмеялся.       — Чёрт, вот я дурак, чувствовал же, что что-то не так и почему до меня вечно доходит всё слишком поздно! Шэн Яо, Яо Юншэн, это ведь так очевидно! И всё же, его внешность совершенно не похожа на описание из книги, да и возраст не тот… Как же всё запутано. Ладно, это можно обдумать позже. А сейчас к главному. Если говорить начистоту, то вот эта штука была подготовлена специально для тебя, — Седьмой поднял осколок на уровень глаз. — В этом мире не найдётся ещё одной личности, кроме старейшины Ли Сяолуна, которая будет связана с интригами мирового уровня и при этом спокойно находиться внутри тела. Твоя главная ошибка — это отсутствие вопросов. Если ты не являешься моей второй личностью и при этом уже знаешь, что я не Ли Сяолун, то тебя должно заинтересовать произошедшее, но ты вёл себя подобно хозяину этого места. Однако, я не спешил тебя разоблачать, наоборот, подыграл. Я забрал осколок запечатывающий души у Сяо Фу, но не собирался его применять, но даже зная это ты перестраховался. Вот только чего ты никак не мог ожидать, так это того, что я вместо осколка использую Жемчужину Жизни. Было нелегко создать ловушку под твоим пристальным взглядом, но у таких людей как ты имеется одна летальная слабость — высокомерие. Когда ты уже списал меня со счетов, полагая, что я обезумел и пытаюсь уничтожить себя, у меня появился шанс. В этом пространстве я пролежал почти час, у меня оказалось достаточно времени, чтобы воспользоваться Жемчужиной Жизни и создать простенькую формацию захвата, ведь это моё пространство, здесь я всем управляю, а не ты. Впрочем, ты ведь и так уже догадался. Что касается осколка запечатывающего душу, то благодаря его наличию я понял немного больше о сильных мира сего. Он не способен навредить тебе, следовательно, цель в том, чтобы предупредить. Мне очень интересно кто же за этим стоит, но даже если спрошу, ответа не получу. А теперь подумай, что ты мне можешь рассказать, не спеши, теперь тебе не скоро удастся покинуть это место.       Седьмой вертел осколок между пальцев весь монолог, а когда закончил говорить поднял взгляд. Чёрная дымка полностью развеялась под влиянием духовных нитей Жемчужины Жизни, явив миру того, кто всё время скрывался. Иссохшая фигура облачённая в тёмное ханьфу, длинные волосы с многочисленными прядями седины, впалые щёки и тусклые глаза — всё это с трудом сохраняло былую красоту прославленного заклинателя, а покрытая изощрёнными чёрными трещинами кожа делала его не похожим на человека.       — Старейшина, а вы выглядите хуже, чем я ожидал. Моих знаний недостаточно, чтобы понять что с вашей душой, но выглядит так, будто она изувечена. Давайте так, вы мне расскажете для чего призвали меня в своё тело аж из чужого мира, а я в свою очередь постараюсь сделать всё возможное, чтобы выжить и помочь осуществить вами задуманное?       — Удивительно, — заговорил Ли Сяолун. — Ты сумел превзойти мои ожидания, но этого всё равно недостаточно.       — Значит ли это, что я всё ещё не заслуживаю знать правду? — Седьмой встал с кресла и подошёл к истерзанной душе, внимательно всматриваясь в поблекшие чёрные глаза.       — Правду? Я её никогда не скрывал. Она всегда была перед тобой.       — Хватит ходить кругами! Меня уже изрядно достала вся эта неразбериха. Просто ответь лишь на один мой вопрос — почему я?       — Ты разочаруешься, если узнаешь причину. Уверен, что хочешь услышать её?       — Просто скажи уже!       — Что ж, раз ты этого так сильно хочешь, нет причин не говорить. Твоё существование ничего не стоит. Проще говоря твой мир отказался от тебя.       — Снова говоришь загадками…       — Никаких загадок. Всё именно так, как ты понимаешь. Тебя выбросили подобно мусору, а я просто забрал этот никому ненужный мусор, чтобы использовать его повторно. Понимаю, сложно поверить, что ты совершенно не особенный, но такова истина. Любой мир следует своим правилам и законам, твой не исключение. Любые обнаруженные ошибки сразу же уничтожаются.       — Не понимаю, как я могу быть ошибкой, я ведь просто пытался жить…       — Смертным не понять волю вселенной.       — Вселенная… Получается ничего сделать нельзя? Неужели всё, что остаётся — это подчиниться и исчезнуть без следа? Хах, как жестоко. Значит сами создали, сами и уничтожат… — Седьмой со сложными эмоциями во взгляде поднял голову к небу. — На самом деле я всегда чувствовал, что мир несправедлив по отношению ко мне. Вот только я и представить не мог, что само моё существование ошибка. Впрочем, я не сильно расстроен, ведь давно ничего не жду от своего мира. Что более важно, зачем тебе нужен мусор моего мира? Полагаю, раз ты призвал меня сюда, значит такая ошибка способна сделать то, чего не можешь сделать ты — тот, кто является частью законов.       — Быстро соображаешь, но я не могу рассказать тебе.       — Запрет Небес?       — Да. Некоторые вещи нельзя произносить вслух. Они всегда наблюдают.       — Вот значит как. Тяжело быть Их инструментом, — Седьмой скосил взгляд на Ли Сяолуна, ловя в мутных чёрных глазах слабый отблеск. — Ты ведь оставил подсказки?       — Возвращайся на Северный Лань Хэпин.       Седьмой некоторое время молчал, вспоминая все уголки пика, где могла бы быть скрыта информация, а потом с некой обреченностью произнёс:       — Только не говори, что подсказки спрятаны под снегом? Ответом стало молчание, но этого было достаточно, чтобы Седьмой наметил для себя следующую цель. Правду о его переселении оказалось узнать не так сложно, как он изначально предполагал, но как и сказал старейшина Ли Сяолун — с ответом пришло разочарование. Одно дело, когда ты сам думаешь, что твоё существование это ошибка, но совершенно по другому воспринимается, когда это подтверждается кем-то другим. Всё становится бессмысленным, каждый твой шаг или действие лишь бесполезное трепыхание. Смысл всего этого оказывается более глубоким, чем изначально предполагалось ведь тут приходится принять тот факт, что ты никому не нужен. Седьмой привык быть один, он всегда принимал одиночество за своего верного спутника, но теперь знает, что это такой вид тюрьмы в которой вынужден пребывать.       Покинув духовный мир, мастер медленно открыл глаза. Всё та же пещера с пылающим огненным озером и ледяные стены окружали его, но было во всём этом небольшое неуловимое отличие, словно мир стал совершенно другим.       Седьмой слегка пошевелился, а в ответ получил волну боли. Ритуал был прерван благодаря поглощению энергии с древесным элементом так небрежно кинутым в духовное море из-за чего произошёл взрыв духовной энергии и его выкинуло за пределы ритуального круга.       Мастер некоторое время безучастно смотрел на пылающее озеро, а затем с большим трудом переместился в сидячее положение, приняв позу для медитации. Его предположения оказались верны — тело сильно пострадало. Вот только ситуация которая обычного заклинателя способна довести до смерти или до состояния инвалидности на него оказала вполне приемлемый результат. Не было даже разрыва меридиан, а пострадавшие органы достаточно быстро покрылись рубцами. Самое серьёзное последствие коснулось только ядра, образовав поперечную трещину, но и оно не казалось на грани разрушения. Что же касается инородного тела обвивающего дантьян, то его теперь можно было легко рассмотреть, будто наконец-то сняли скрывающую вуаль. Оно напоминало маленькую иссохшую веточку, практически не излучающую энергию жизни, но всё равно умудрялось слабо пульсировать, словно хватаясь за последние попытки выжить. В этот момент Седьмой понял, что рекомендованный метод по подавлению инородной энергии в теле не сработал. Всё что он делал до этого момента работало только временно, словно пытался яд в теле излечить другим ядом, но в итоге потерпел поражение. Всё сводится к безнадёжности происходящего, настолько, что кажется ты в одном шаге от падения в бездну. Сложно, практически невозможно не впасть в отчаяние. Именно в такие моменты человека одолевает ненависть и злоба ко всему миру, становится совершенно всё неважным, начинаешь срываться на всех, пытаясь как-то выплеснуть свой гнев. Вот только Седьмой уже слишком давно живёт без надежды, а ненависть к миру опустошила его без остатка. Что же касается отчаяния, то и оно уже притупилось, становясь чем-то незначительным. В глубине души уже давно нет волн способных слишком сильно повлиять на него, осталось только стальное упрямство, которое не позволяет отпустить ситуацию и подчиниться. Как бы то ни было, а его не сильно удивил результат на горе Бедствие Двух Элементов. Чем больше он сталкивался с тупиками на своём пути, тем больше убеждался в том, что его используют только как инструмент для достижения определенных целей. Всё было слишком запутано и разобраться во всех мелочах не получится до самого конца, но ему это изначально не нужно было.       Седьмой никогда не был добрым человеком, он не был милосердным и на пощёчину не подставит вторую щёку. Раньше он просто не сталкивался с ситуациями, когда приходилось с кем-то бороться ведь его единственным врагом было больное сердце в его собственной груди с которым ничего нельзя сделать. Совершенно другое дело, когда твой враг вполне осязаем и пытается всеми силами тебя использовать, а потом погубить. Седьмой никогда не понимал героев прочитанных им историй, которые посвящали всех себя мести, а затем на протяжении всего пути до достижения величия раздавали оплеухи и шли по головам, но именно сейчас всё изменилось, ведь он собирается отомстить каждому, кто посмел втянуть его в свои планы и мучает. Жаль только, что он не главный герой, а всего лишь один из злодеев этого мира у которого конец предрешён. Однако печалиться уже слишком поздно, менять что-то бесполезно и даже надеяться на лучшее нет смысла, поэтому остаётся лишь напакостить так сильно, чтобы у всех зачинщиков скрежетали зубы от злости.       В той пещере Седьмой провёл в медитации больше месяца, достаточно быстро залечил внутренние раны, восстановил духовную энергию и наложил временную печать на звериный корень. Он выжал максимум из того на что был способен, в очередной раз выругавшись на самого себя за глупость — ему очень сильно не хватало знаний этого мира, но теперь время не позволяло нагнать упущенное, ведь шестерёнки сюжета начали двигаться.       Готовый принять на себя всё что угодно, Седьмой встал с земли и вместо полюбившегося чёрного одеяния облачился в белое. Волосы срезал на длину поясницы, после чего заколол серебряной шпилькой, пытаясь максимально приблизить свой образ к оригинальному Ли Сяолуну из новеллы. Опрятный, красивый, элегантный, но в то же время жестокий и холодный — таким он вышел из пещеры, где его встретила группа подозрительных людей.       — Шифу! — раздался звонкий юношеский голосок, а спустя мгновение обладатель голоса упал перед ним на колени. — Ваш слуга просит наказание за то, что не сумел явиться раньше!       Седьмой, уже готовый дать отпор неизвестным, замер, лишь сильнее стискивая рукоять Лёгкого Снега. Юноша перед ним выглядел слабо знакомым, но то, что на самом деле вынудило его не извлечь лезвие из ножен — это эмблема крыла проколотого мечом на правой стороне груди.       Переселившись в этот мир, Седьмой никогда особо не задумывался над вопросом: кто подчинённые антагониста Ли Сяолуна, которые выполняли всю грязную работу за своего хозяина, позволяя тому сохранять репутацию благочестивого заклинателя. За столько лет он уже успел позабыть о многом, да и в новелле никогда не выделяли подобных персонажей, ведь история шла от лица главного героя. Проще говоря для протагониста не был важен источник информации старейшины Ли Сяолуна, ведь для него весь Лань Хэпин был сплошным источником зла, который необходимо было истребить. Но была одна группа людей под предводительством безумного тёмного заклинателя, которая периодически пыталась убить главного героя и его компаньонов, подставить или же украсть некое сокровище из-под носа. Каждый член этой группировки носил эмблему белого крыла проткнутого мечом, выставляя себя напоказ, будто боялись, что останутся неузнанными. Конец этих людей оставлял желать лучшего — их истребили раньше, чем пал сам Ли Сяолун, ведь по итогу именно безумный тёмный заклинатель остался публичным лидером этой гнилой группы в глазах читателей и самого протагониста. Сам Седьмой никогда не догадался бы искать связь между Ли Сяолуном и этой организацией, скорее предполагая, что ему необходимо обороняться от них. Однако сейчас, смотря на то, как множество людей склонили перед ним колени, он легко связал большую часть сюжетных дыр в новелле. Если Сломанное Крыло работало под началом старейшины Ли Сяолуна, то сразу же становилось понятным почему никто не мог отследить их перемещение, ведь они легко могли затеряться среди праведных заклинателей. Вот только тут возникает уже другой вопрос: правда ли Яо Юншэн не знал о их связи? Маловероятно, ведь главный герой ещё тот интриган. Следовательно, протагонист истребил Кровавое Крыло не только по причине их взаимной ненависти, но и для того, чтобы лишить своего учителя рук. Именно поэтому они пали раньше, чем Яо Юншэн начал атаку на Пик Северный Лань Хэпин, ведь это был естественный способ перекрыть Ли Сяолуну путь отступления. Из этого следует, что новелла «Этому герою в любом случае суждено почернеть» многое упускает из вида, а значит нельзя на неё полностью полагаться.       Седьмой окинул группу людей взглядом, раскладывая мысли по полочкам. По сути именно он сейчас является владельцем тела их скрытого лидера, поэтому, хоть опасность быть раскрытым и убитым этими людьми велика, отказываться от подобной силы не имел желания.       — Выбери наказание самостоятельно, — лениво бросил в ответ Седьмой, не заботясь о выборе слов. — Тебе есть, что мне доложить?       — Шифу, имя этого ничтожного Фань Юйлань, а номер призванного Десятый. Брошенный Небесами двух миров и поклявшийся служить во имя разрушения. Всё вам во славу, мой Бог, — юноша склонил голову к земле, но Седьмой успел уловить безумие во взгляде с противным изгибом тонких губ.       Кажется вполне обычная бессмысленная фраза для того, кто славится своим сумасшествием, вот только Седьмой чётко уловил смысл сказанного из-за чего даже дыхание на мгновение сбилось. После восстановления в пещере в течении месяца и запечатывании звериного корня он сумел восстановить эмоции где-то процентов на семьдесят от изначальных, поэтому такие шокирующие вещи больше не проходили мимо него. Не успел он разобраться с одной проблемой, как на него свалилась новая, причём в данный момент намного опаснее нежели сами Небеса или Их враг.       — Так ты Десятый значит, тот, кто превратил шуточный ритуал в настоящий? — угрожающе понизив тон, Седьмой усилил хватку на рукояти меча.       — Шифу, это был приказ хозяина, этот ничтожный не мог ослушаться, — недоуменно пролепетал юноша, склонив голову на бок и глазами наполненными невинностью смотрел на старейшину.       — Значит ко мне ты тоже явился по приказу хозяина?       — Этот ничтожный больше не раб. Этот ничтожный выполнил последний приказ хозяина, после чего была дарована свобода. С того момента мои душа и тело принадлежат моему Богу!       — Кто твой Бог? — с сомнением спросил Седьмой.       — Шифу мой Бог!       — Кто твой шифу? — уже предчувствуя головную боль, Седьмой всё же решил прояснить вопрос до конца.       — Шифу — это шифу, шифу передо мной, шифу — это вы, — Фань Юйлань ещё больше склонил голову на бок.       — Тогда кто твой хозяин?       — Этот ничтожный не имеет хозяина!       — Кто был твоим хозяином?       — Сяньцзунь!       — Старейшина Ли Сяолун?       — Шифу уже знает? — юноша удивлённо распахнул глаза, а затем быстро сменил позу, садясь на колени. — Шифу поразителен! Даже этот ничтожный не сразу узнал своего хозяина.       — Прекращай игры, это начинает утомлять. Говори, что тебе от меня нужно?       — Шифу, вы первый кто проявил ко мне доброту, поэтому вы стали моим Богом. Этот ничтожный не смеет просить многого, просто позвольте быть рядом с вами!       — Ты хоть понимаешь, что сейчас ляпнул фразу из третьесортного любовного романа?       — Но это правда. Шифу даже сделал мне подарок несколько лет назад, — юноша поднял руку, где на белом запястье висела тоненькая нить браслета.       Седьмой сначала со скептицизмом окинул украшение взглядом, но осмотрев его повторно, понял, что оно выглядит знакомым, а спустя несколько вдохов всматривался уже в лицо юноши.       — Только не говори, что ты тот ребёнок…       — Да, я! Всё-таки шифу не мог меня забыть! С того дня вы стали моим Богом, я хотел всего себя посвятить только вам, но хозяина нельзя предавать. Этому ничтожному пришлось уйти, чтобы откупить свободу для своего Бога.       — И ты хочешь, чтобы я поверил в этот бред?       — Если шифу не верит, то этот ничтожный просит заключить рабский контракт и стать хозяином.       — Так просто отказываешься от свободы?       — Служить своему Богу великое благословение!       Седьмой опустошенно смотрел на юношу перед собой с трудом поддерживая маску холодной отрешенности. Сегодня он осознал на своей шкуре боль от общения с безумцами, но так и не мог понять лучше ли с такими дружить или же враждовать. В обычное время Седьмой предпочёл бы вообще не связываться с подобным типом, вот только сейчас Фань Юйлань нужен ему.       — Хорошо, раз ты сам предлагаешь стать моим рабом, то мне нет смысла отказываться.