Сон в осеннюю ночь, или Ускользающий сон злодея

      Темнота, а вместе с ней затхлый запах — это всё, что он может понять приоткрыв глаза, но внимание больше привлечено болью: затылок пульсирует, не позволяя собраться с мыслями, а грудь сжимает, мешая сделать нормальный вдох. Пытается найти удобную позу, чтобы немного облегчить состояние, но лишь замирает из-за новой вспышки боли уже из спины. Не смеет больше шевелиться, застывает в неудобном положении — остаётся только терпеть, надеясь, что спустя некоторое время станет лучше. В это время мысли постепенно проясняются, а когда приходит осознание произошедшего, к страху присоединяется недоумение. Больше не пытаясь прийти с болью к некому компромиссу, он быстро садится, сосредотачивая всё внимание перед собой. Так же темно, но благодаря ци видится немного лучше — по крайней мере лёгкие очертания получается рассмотреть.       — Ха Жун, Ша Нань, — тихо, хрипло зовёт в пустоту, но в ответ гробовая тишина. — Ребята, не молчите, я, кажется, хорошенько так головой приложился.       Понимание, что спутники могут находиться без сознания приходит лишь спустя ещё несколько криков. Ему хочется глубоко вздохнуть, но получается только простонать от боли. Неуверенно прикасается к голове, ощущая под пальцами огромную гематому, но крови нет — немного радуется, ведь раны не кажутся серьёзными. Больше не позволяя себе медлить, пытается сообразить, как отыскать в темноте товарищей, затем вспоминает о простом талисмане света в пространственном хранилище, активирует его и жмурится, стараясь привыкнуть к яркости.       Перед потерей сознания они находились в лесу, бродили несколько дней. В последний раз они попытались обойти маленького лисёнка стороной, опасаясь наткнуться на его родителей и по итогу блуждание привело их к руинам. По предположению Ха Жуна это был небольшой разрушенный алтарь, но определить конкретно не представлялось возможным, потому что кроме камней, отдалённо напоминающих форму колонн, ничего распознать не удалось. Последнее воспоминание — это как он споткнулся о некий камень, после чего его тело сдавило с невероятной силой, а открыл глаза уже в полнейшей темноте.       Хи Шанг потёр шишку на голове, всё ещё не понимая, что же в итоге произошло и где он сейчас находится. Этот мир для него оставался загадкой по сей день, а любое непонятное происшествие сродни волшебству. Некоторое время осматриваясь по сторонам, глава подметил, что попал в какую-то пещеру или скорее туннель, ведь потолок низкий, ширина в три шага, а вот начала и конца не видно. Поворочав головой ещё немного в поисках товарищей, он наконец-то понял, что остался один. Темнота и закрытое помещение возродили в памяти неприятные воспоминания о том времени, когда он находился в заточении в секте, подозреваемый в одержимости. Тревога быстро нарастала, грозясь перерасти в панику и совершенно не помогало понимание того, что сейчас он находится совершенно в другом положении.       Пересиливая боль, Хи Шанг поднялся на ноги и придерживаясь одной рукой за стену, а другой держа талисман освещения, двинулся вверх по туннелю в поисках пропавших товарищей. Постепенно он начинал задыхаться, темнота и стены давили с каждой минутой всё больше. Где-то в подсознании глава понимал, что не сможет долго бороться с паникой. Сильно не хватало пространства и спустя некоторое время мужчина перестал звать товарищей в пустоту, всеми силами сосредоточившись на убеждении самого себя, что ничего страшного нет, что он скоро выберется из этого места, что больше не заперт без возможности выйти. Боль как никогда раньше пришлась кстати, позволяя оставаться в реальности, но и она постепенно уходила на задний план. В тот самый момент, когда Хи Шанг, обливаясь холодным потом, уже готов был потерять сознание, горло обожгло холодом, а плеча коснулось нечто тёплое. Эти ощущения выбивались из общей картины происходящего, привлекая к себе внимание и позволяя на некоторое время сосредоточиться на них, а чуть позже они усилились, принося новую волну боли, после чего он сумел распознать шёпот за спиной.       — Отвечай, иначе я перережу тебе горло, — тихим, ровным тоном, который можно назвать бесчувственным, говорил незнакомец.       В обычной обстановке подобное положение вызвало бы ряд холодных мурашек по телу, ведь некто явно выражал убийственные намерения по отношению к нему, но в данный момент Хи Шанг ощутил лишь облегчение от того, что рядом находится живой человек, что помогло ему отпустить большую часть паники и успокоиться. На радостях он даже не понял, что к его горлу прижали клинок, способный одним умелым движением в мгновение лишить головы, поэтому поддавшись положительным эмоциям, резко повернул голову в бок с намерением найти источник жизни. Холодный острый металл полоснул по коже, выпуская тоненькую струйку крови, но основной источник боли пришёлся на поясницу, вынуждая невольно застонать.       — Ещё одно движение и ты труп. Спрашиваю в последний раз кто ты и что это за место?       — Сам хочу знать. Может отпустишь и мы нормально поговорим? — простонал Хи Шанг, едва сдерживая бранные слова от грубого поведения незнакомца.       — Не делай резких движений и не думай извлекать клинок, — прошептал парень, делая шаг назад, но не опуская холодное оружие.       Поняв, что его пока не собираются убивать, Хи Шанг расслабился ещё больше и всё ещё придерживаясь за стену одной рукой, медленно развернулся, сумев наконец-то в слабом свете рассмотреть лицо незнакомца. Перед ним стоял молодой юноша, настороженно наблюдая за каждым его движением. Внешность парнишки даже сквозь грязь казалась довольно симпатичной, но больше всего привлекали внимание чёрные глаза, показавшиеся Первому смутно знакомыми.       — Позволь представиться. Моё имя Хи Шанг, заклинатель школы Цзилюцзинь секты Поднебесной Юйлунь, — начал говорить Первый, включив лидерский режим, мгновенно преображаясь из деревенского простофили в величавого мастера. — Во время путешествия моя группа забрела в лес, где наткнулась на руины старого храма. В попытках выяснить принадлежность храма, произошло нечто странное после чего я оказался в этом месте. Юный заклинатель, у меня нет дурных намерений по отношению к тебе и я не имею никакой связи с данным местом. До нашей неловкой встречи я лишь недавно очнулся, после чего отправился на поиски своих товарищей, — отчеканил глава.       Всё было сказано точно и без запинок, уверенно и внушительно, как полагается человеку его статуса, однако оставалось в воздухе некое неловкое послевкусие того, будто подчинённый отчитался перед начальником. Впрочем, сам Первый остался доволен собой, ведь смог сохранить большую часть своего образа и при этом не нарывался на неприятности, надеясь, если не подружиться с незнакомцем, то хотя бы не спровоцировать драку.       — Этот ученик приветствует главу секты и просит снисхождения за грубое поведение, — юноша убрал клинок в ножны, после чего склонился в поклоне.       — О, а? — от неожиданного развития событий Первый слегка растерялся. — Так ты заклинатель Поднебесной Юйлунь?       — Личный ученик старейшины Северной Лань Хэпин Ли Сяолуна Яо Юншэн. Глава Хи Шанг, этот младший уже отбыл наказание и готов вернуться служить секте.       От такого поворота событий Первый на долгую минуту выпал из реальности. Сердце забило барабаном, готовое в любую секунду пробить грудную клетку и выпрыгнуть из груди, а затем резко замерло, словно в попытке остановиться навсегда. Образ главы секты рушился на глазах, превращая стойкого заклинателя в подобие жалкого осеннего листочка дрожащего на холодном ветру, ещё и темнота с давящими стенами усугубляла ситуацию. Первый не смел пошевелиться, даже моргнуть было страшно, казалось сделай он это и в следующее мгновение лишится головы.       Яо Юншэн не меньше лидера секты удивился столь неожиданной встрече, но в отличие от первого не проявил никакой паники, поведя себя так, словно между ними никогда не было никаких обид. Однако, если внешне он продолжал вести себя уважительно, то внутренне уже успел многое обдумать. От него также не укрылось необычное поведение главы и даже закралось смутное подозрение, что этот могучий заклинатель испытывал перед ним страх. Вот только Яо Юншэн не посмел беспечно делать подобные выводы, ведь не было совершенно никаких причин, чтобы этот человек боялся маленького ученика в его лице. Но даже так подозрения юноши уже успели зародиться в душе и хищная натура зверя начала искать в собеседнике слабости жертвы, жаль только кроме сбитого дыхания и слабой дрожи ничего не удалось больше узреть, свет от талисмана, валяющегося на земле, оттенял лицо главы так, что невозможно было разглядеть дрожащие зрачки.       — Глава Хи, вы ранены? — Яо Юншэн сделал шаг вперёд, стараясь рассмотреть выражение лица собеседника, но именно это действие со стороны юноши помогло Первому схватиться за остатки храбрости.       — По дороге нам пришлось пережить несколько тяжёлых сражений, но ученику не нужно переживать, раны не настолько серьёзные, чтобы не суметь держать меч, — хрипло произнёс Первый.       В его голосе чувствовалась некоторая слабость с усталостью, что создавало впечатление мягкости по отношению к собеседнику, но между тем присутствовала едва уловимая строгость, намекающая на предосторожность от необдуманных действий. Хоть Первый сильно опасался непонятно откуда взявшегося протагониста, готовый хоть прямо сейчас пасть на колени и слёзно просить прощение за все нанесённые ранее обиды, но прожитые годы в этом мире уже оставили на нём свой отпечаток. Даже если он хотел просить милостыню, как бедняк, тон его уже давно пропитался гордыней и властностью, поэтому сам того не замечая, мужчина сумел притупить подозрения Яо Юншэна на свой счёт.       — Как этот ученик оказался здесь? — видя, что протагонист не собирается нападать, Первый начал быстро возвращать свои позиции.       — После того, как я покинул Землю Грешников, то оказался в горах прилегающих к Пинъяо. В попытках вернуться в секту я встретил попутчиков. Путешествуя некоторое время мы забрели в призрачную деревушку, а пытаясь её покинуть заблудились в дремучем лесе, где разминулись. Блуждая в поисках товарищей, этот ученик наткнулся на формацию. Пытаясь понять её, случайно активировал и меня перенесло в это место. С тех пор я пытаюсь отыскать выход.       — Давно ты здесь?       — Где-то половину дня.       — Что ж, раз мы оба оказались в затруднительном положении и из одной секты, нам стоит объединиться. Продолжим двигаться вперёд, заодно поищем товарищей.       — Глава Хи, думаю нам стоит передохнуть и осмотреть ваши раны, — беспокойно проговорил Яо Юншэн.       — Не стоит, лучше поспешить, — отмахнулся Хи Шанг, а попытавшись сделать шаг в сторону, споткнулся и чуть не упал, вовремя схватившись за стену. В глазах мгновенно потемнело от боли, а затем он почувствовал тепло чужой ладони на плече.       — Впереди может быть опасно, лучше восстановить силы пока это возможно.       Первый инстинктивно напрягся от близости протагониста, но увидев нескрываемое беспокойство на чумазом юном лице, постепенно расслабился. Казалось этот мальчуган не нёс в себе ненависти, злобы или обиды за происшествие пятилетней давности, а наоборот будто бы стал намного мягче по отношению к окружающим. Таким поведением было слишком легко подкупить простодушного переселенца, сразу же снизив бдительность на несколько пунктов.       — Хорошо, давай сделаем небольшой привал.       Яо Юншэн усадил главу, после чего умело начал разводить костёр из имеющихся в пространственном кольце веток. Юному умельцу понадобилось совсем немного времени, прежде чем воздух наполнился слабым теплом, а нос защекотало пряностями.       — Глава Хи, похлёбка будет вскоре готова, позвольте осмотреть ваши раны.       — Ты разбираешься в лекарском деле? — несколько отчужденно спросил Первый, наблюдая за хлопочущим вокруг юношем.       — Этот ученик немного осведомлён, — тише прежнего ответил парень, опустив голову, закрывая глаза чёлкой.       Хи Шанг увидев эту сцену вдруг почувствовал себя виноватым и пристыженным. Хотя вопрос был совершенно обычным, просто для поддержания беседы, но Первый не удосужился подумать второй раз прежде чем его задать. Странно было бы, если Яо Юншэн пробыв несколько лет заточённым в Земле Грешников, не умел оказывать первую помощь при ранениях.       Первый никогда не читал романы, да что говорить про них, просто держание книг в руках можно пересчитать по пальцам. Если бы не другие переселенцы, то он даже никогда не узнал бы, что это мир новеллы. Впрочем, всё настолько бредово звучит, что до сих пор веры во всё это нет. Он скорее поверит, что это книга написана каким-то пророком, видящим будущее другого мира, нежели что мир создан из книги. Но как бы там не происходило, сам он не читал историю жизни протагониста Яо Юншэна, а получил общую информацию из уст других переселенцев. Следовательно, Первый знает только из слухов, какой Яо Юншэн жестокий, ужасный, коварный злодей, убивающий, мучающий и пытающий всех неугодных его взору. Нагнать страх не сложно, когда не видишь субъекта слухов, но совершенно по другому воспринимается, когда наблюдаешь своими глазами. Первый часто слышал, как его называли в прошлой жизни доверчивым глупцом. В этой же жизни только Линь Цюши и Ли Сяолун смели бросить в лицо подобное оскорбление, не позволяя забывать ошибки прошлого. Одной из таких ошибок совершенной по глупости, стало его заточение в тёмной пещере секты на несколько лет для излечения от «одержимости». Именно этот момент стал переломным, когда он наконец-то сумел осознать всю печаль своей глупости и именно с того момента он начал относиться к многим вещам с осторожностью. Первый понимал, что человек недалёкого ума, поэтому очень сильно начал полагаться на Третьего с которым был связан, но даже это не всегда спасало от ошибок.       Яо Юншэн в глазах Хи Шанга был обычным, жалким ребёнком, которого хотелось защитить, воспитать и наставить на верный путь. По мнению Первого, даже если в какой-то там известной только переселенцам новелле протагонист является жестоким, то это только в будущем, после того, как ребёнок вырастет в окружении жестокости. Имея это в виду, глава постоянно пытался действовать втихую от Третьего, чтобы оказать ребёнку помощь и по возможности затащить под своё крыло, чтобы иметь шансы сберечь от напастей и взрастить в нём доброжелательного взрослого, но все его попытки ждал крах. В итоге пришлось пойти на компромисс и передать мальчика под опеку Седьмому. С того момента Первый ощутил меньшую ответственность, слепо веря, что старейшина Ли Сяолун сумеет лучше позаботиться о младшем. Однако, он не мог даже подумать, что земляки нападут на своего же, непонятно чем движимые и какие цели преследуя. Первый довольно поздно сообразил, что хоть все они пришли из одного места, но мыслили по разному. Проще говоря каждый переселенец пытался по своему решить нависшую над их жизнями угрозу, что привело к полной неразберихе. Всё стало совершенно непонятным именно в момент исчезновения Ли Сяолуна. Самый главный щит пропал из вида на длительное время, вынудив остальных забеспокоиться и перейти из оборонительной позиции в наступление. На самом деле несколько лет назад не было большой необходимости отправлять Яо Юншэна в Землю Грешников, Первый готов был взять на себя ответственность за ребёнка, хоть при этом и понёс бы многие потери, но прежде, чем он сумел что-то предпринять, совет старейшин уже принял решение, а он не имел должного авторитета, чтобы сказать что-то против. Сейчас же, смотря уже на юношу, глава быстро ослабил против него оборону, ведь тот казался всё тем же славным мальчишкой, которому не хватало человеческой доброты. Слова жестокий, коварный, злобный, мстительный и жуткий совершенно не вязались с неловкой улыбкой, тихим голосом и невинным взглядом. И всё же, как бы сильно Первый не был обманут внешностью юноши, многие годы внушения о его мстительности не давали Хи Шангу полностью ослабить свою оборону, ведь он был один из тех, кто вынудил ребёнка отправиться на верную смерть в Земли Грешников.       — Глава Хи, у вас нет серьёзных повреждений угрожающих жизни, однако из-за ушиба головы могут быть головокружение и тошнота, а перелом рёбер затруднит передвижение. Позвольте я наложу фиксирующую повязку, но для начала возьмите, эта пилюля ослабит боль, — Яо Юншэн протянул ладонь с лекарством.       Первый услышав, что боль может прекратиться на радостях протянул руку, но не успели пальцы сомкнуться на травяном шарике, удручённо убрал обратно.       — Боюсь мне это не поможет, — грустно улыбнулся мужчина.       — Глава Хи, это лекарство оставил мне учитель, вы можете быть в нём уверены.       — Благодарю за доброту, но лучше оставь её себе. У меня уже давно к обезболивающим развилось привыкание. Боюсь всё, чем обладает наша секта, не будет мне полезно, — помотал головой.       — Разве такое возможно? — с недоумением спросил юноша, убирая пилюлю в пространственное хранилище.       — Я думал уже ни для кого не секрет в секте, что мне не помогают обезболивающие лекарства. Именно по этой причине старейшина Цжу находится в постоянном поиске новых рецептов.       — Прошу прощения, этот ученик не знал.       — Всё хорошо, не думай об этом, — Первый помахал рукой, виновато отводя взгляд в сторону. Было очень неловко вести беседу с юношей.       — Глава Хи, прошу прощения за вопрос неподходящий положению, но что с моим учителем? — спросил Яо Юншэн, наливая похлёбку в миску, при этом внимательно из-под чёлки наблюдая за мужчиной. Хи Шанг почувствовал себя ещё хуже от этого вопроса, а его лицо сразу же стало угрюмым. Они делали всё возможное, чтобы отыскать Ли Сяолуна до того, как протагонист вновь явит себя, но все их попытки оказались тщетными. Теперь, когда Яо Юншэн выбрался из Земли Грешников, а Седьмой до сих пор считается пропавшим без вести, переселенцы зашевелятся ещё больше, пытаясь всеми силами оградить главного героя от секты. Хуже того ушёл Третий, который хоть большую часть времени ничего не делал, играя роль бездельника, но в нужный момент всегда знал, как сделать ситуацию стабильной. Первый погрузился в свои мысли, задействуя те немногие извилины, которые сумел развить в роли лидера секты, чтобы понять, как действовать дальше с наименьшими последствиями. Со стороны Яо Юншэна молчание главы выглядело дурным знаком. Приятная мягкая неловкость сошла с лица, сменившись угнетающей мрачностью, а глаза похолодели с невероятной скоростью. Юноша перевёл взгляд на танцующие языки пламени, пытаясь подавить неприятные эмоции и при этом понять, что они значат. Изначально он всего лишь планировал использовать Ли Сяолуна, как ступеньку к своей цели. Они не были достаточно близки, чтобы переживать друг за друга. И это очень странно, что проведя очень мало времени вместе, практически не общаясь и не пересекаясь живя в одном доме, этот человек сумел стать тем о ком он постоянно думает и к кому стремится. Яо Юншэн испытывал к учителю много обид, но в то же время ни одна из них не была серьёзной. Слишком противоречивые чувства. Казалось изначально все действия по привлечению внимания были только для достижения большей выгоды и в итоге ему дали ту самую выгоду, будто знали, что именно этого он добивался, но при этом пропустили этап с вниманием. Итог достигнут, но остаётся неприятное послевкусие, будто тебя обвели вокруг пальца. Сколько бы Яо Юншэн ни думал, а понять, где всё пошло не так никак не мог. Вот только чем больше он пытался разобраться, тем больше его засасывало в трясину под названием Ли Сяолун. Теперь же он не знал, как должен поступить. Матушка говорила, что если такой человек появится в его жизни, то нужно либо бежать подальше, либо убить, но они были врозь пять лет, а по итогу первым же делом, покинув Землю Грешников, он поспешил найти этого человека. Сейчас же, увидев реакцию главы секты, можно предположить, что старейшина Ли Сяолун мёртв, но вместо того, чтобы почувствовать облегчение и порадоваться освобождению от странной привязанности, внутри вспыхнул неопознанный гнев смешанный с сильной печалью и желанием уничтожить всё. Сдержаться помогала лишь мысль, что тот могущественный мастер Сяо Мин мог быть скрывающимся Ли Сяолуном.       Яо Юншэн с трудом поборол нахлынувший негатив и желание перерезать Хи Шангу горло, тихо выдохнул и попытался собраться с мыслями. Сейчас он не в состоянии найти ответ на свои вопросы в отношении Ли Сяолуна, для начала необходимо встретиться лицом к лицу с учителем и только тогда можно будет попытаться понять, чего он на самом деле хочет от этого человека.       — Глава Хи, — громче нужного позвал юноша, из-за чего глава вздрогнул.       — Ах, кажется я задумался. О чём ты спрашивал?       — Мой учитель, что с ним? — уже без прошлой мягкости в голосе спросил Яо Юншэн.       — Нет новостей, всё что нам известно — это место его пропажи — горы Пинъяо. Сейчас на континенте неспокойное время, в любой момент может разразиться война и без старейшин Ли положение только усугубляется. Секта сделала заявление, что старейшина Ли Сяолун находится в уединении. Это помогает сдержать панику в школе Северной Лань Хэпин и поддерживать порядок во всей секте, но чем больше времени проходит, тем сложнее контролировать ситуацию, поэтому я лично отправился на поиски старейшины Ли Сяолуна, — праведно провозгласил Первый, совершенно позабыв истинную причину ухода из секты.       В остальное время они молча ели похлёбку, каждый погружённый в свои собственные мысли, а после еды немного отдохнули и продолжили путь в поисках выхода. Иногда появлялись развилки на дороге, после чего они некоторое время обсуждали в какую сторону двигаться дальше. Яо Юншэн выражал своё мнение только когда глава спрашивал, в остальное время вёл себя тихо и послушно. Несколько раз они зашли в тупик, поэтому приходилось возвращаться обратно. Обычно Первый не придал бы особое значения своим неудачам, но сейчас ему было очень больно шевелиться, поэтому каждый неверный выбор сопровождался долгим внутренним плачем. Когда же он понял, что не способен правильно выбирать нужный поворот, то переложил выбор на юношу, понадеявшись на то, что главный герой этого мира оправдает свою удачу. Но, то ли сегодня был не их день, то ли Яо Юншэн мелко мстит главе, а они продолжили выбирать тупиковый путь. После пятой неверной попытки Первый наконец-то не смог сдержать свой характер, совершенно наплевав на клеймо юноши как мстительного протагониста.       — Дьявол побери этот проклятый туннель! Мы не пропустили ни одного тупика по дороге! Когда уже выход появится? Где черти носят этих негодных помощников? На кой черт я вообще с ними куда-то пошёл? От них проку меньше, чем от Пятого, тот хоть шкуру свою всегда найдёт способ спасти, а за этих только переживай, ни сна, ни отдыха, вот я их только отыщу!       Сначала Первый громко разглагольствовал не жалея воздуха в лёгких, а спустя всего ничего понял, что чем громче кричит, тем больнее ему становится и перешёл на тихое ворчание.       — И этот по фамилии Линь совершенно совесть потерял, как можно было уйти бросив меня одного. Вот только попадись мне, все рыжие пакли повырываю. А этот помощник Ша, как только посмел заявление на увольнение подать, если даже у меня, у главы всей секты, нет возможности уйти в отставку, то уж ему точно не позволено. Надо же, медицинскую справку принёс, да у меня их в сто раз больше! А Шестой тоже хорош! Вот знает же, что я без помощника Ша, как без рук, но всё равно посмел выдать на руки заключение о здоровье, чтобы тот ткнул мне им в лицо. Ну ничего, пусть теперь вместе с Пятым и Четвёртой помучаются, попробуют на вкус ответственность главы секты, а я-то знаю, что так называемая власть говнецом попахивает. Надеюсь они сполна в моё отсутствие отведают её. И этот по фамилии Ха совсем от рук отбился, видите ли всесильным себя возомнил, бросил школу, которая и так по швам трещит, да отправился на поиски своего старейшины. Мы всеми силами секты найти ни одной зацепки за долгие годы не смогли, а он решил, что сумеет что-то сделать в одиночку? Хорошо, хорошо, на тебя тоже управу найдём. Не воспринимаешь меня, как лидера, только подожди, вот вернётся Седьмой, я всё про тебя расскажу, даже тот постыдный случай, когда ты напился и выл белугой у комнаты старейшины. Хе-хе, этот змей подколодный ни за что такой случай не упустит, чтобы постебаться. До конца жизни краснеть будешь, уж я-то знаю, как он с невинной улыбочкой тычет пальцем в больное.       Первый ещё долго ворчал, а Яо Юншэн даже не желая того всё слышал, вот только суть лишь издалека улавливал, потому что половину слов, сказанных главой, просто не мог понять. Однако его поразила новая, до этого неведомая, сторона главы секты. Раньше он казался недоступным, благородным и возвышенным, но только сейчас напоминал ворчливого старика.       Когда это сравнение пришло Яо Юншэну в голову, то он пристально всмотрелся в профиль лидера, начав внимательнее прислушиваться к словам. Чем дольше юноша слушал, тем более растерянно себя чувствовал, потому что прямо сейчас Хи Шанг выглядел слишком схоже с Ли Сяолуном. Яо Юншэн попытался проявить тактичность, отведя взгляд в сторону, но глаза несколько секунд спустя предательски вернулись к профилю мужчины, подмечая, что когда лидер ворчит, то хмурится точно так же, как старейшина Ли. Не в состоянии побороть своё любопытство, юноша всё же обратил внимание на себя.       — Глава Хи, какие отношения вас связывают с моим учителем?       — А? — Первый прервал своё ворчание, переведя растерянный взгляд на юношу. — Какие спрашиваешь… ну, мы друзья?       Яо Юншэн поднял брови, ему так и хотелось в ответ спросить «вы правда сейчас меня спрашиваете?», но промолчал, ожидая продолжение.       — Хм, товарищи или же друзья? Нет, этот змей точно будет отрицать второй вариант, он и на первый не согласится. Я думаю тебе лучше спросить самому у своего учителя, но скорее всего он тебе скажет что-то наподобие: «с кем? С ним? А это кто вообще такой?» — Первый смутно ответил на неожиданный вопрос, после чего сменил тему. — Стой, слышишь?       Заклинатели затихли, сосредоточившись на звуках. Далеко впереди улавливался небольшой шум, но его источник было сложно определить с их расстояния.       — Этот ученик пойдёт проверит, — Яо Юншэн сделал шаг вперёд, но был остановлен.       — Пойдём вместе.       — Глава Хи, ваши раны усложнят передвижение, будет лучше мне сходить одному.       — Я не могу отправить ученика одного в место, где может быть опасность, — Первый покачал головой, словно одних слов для убеждения недостаточно.       Хи Шанг совершенно не хотел оставаться в тёмном, замкнутом пространстве один, но сказать об этом не позволял его статус и немного оставшейся гордости. Однако из-за переживаний и нежелания, он совершенно забыл, что перед ним находится человек, которого он несколько лет назад собственноручно приговорил к отправке в Землю Грешников, что приравнивалось к верной смерти. В глазах Яо Юншэна нынешнее волнение со стороны такого человека было чистым лицемерием, из-за чего оценка личности лидера секты упала ещё ниже.       — Хорошо, я послушаю главу Хи. Нужно ли тогда этому ученику остаться здесь в ожидании новостей или же следовать за вами?       — Эм, думаю лучше идти вместе и прикрывать друг друга.       — Хорошо, тогда этот ученик будет прикрывать спину главы, — Яо Юншэн с послушным видом кивнул, а затем следуя своим словам сразу же отошёл за спину мужчины.       Первый ненадолго растерялся, ведь не совсем это имел в виду, полагая, что так как он был ранен, то и должен идти сзади. Однако сказать нечто подобное вслух после своих слов не мог, даже для него это казалось бесстыдством. Скрепя сердце, мужчина начал двигаться вперёд, вот только спустя несколько шагов у него на загривке волосы встали дыбом от осознания, что подставил спину затаившему обиду юнцу. В таком положении получить нож меж рёбер секундное дело, а умирать совершенно не хотелось. Весы между гордостью и жизнью мгновенно склонились на сторону второго.       — Знаешь, не думаю, что смогу в своём состоянии сразиться с врагом, если он встретится на пути. Лучше мне идти сзади, — развернувшись на пятках, протараторил Первый.       — Если глава того желает, то этот ученик повинуется, — невинно моргнув, довольно спокойно согласился юноша, после чего обошёл мужчину, продолжив путь уже первым.       От такой покладистости Хи Шанг растерялся, казалось он уже успел позабыть каково это получать должное уважение соответствующее статусу, ведь в основном его окружали такие люди как Третий, вечно смотрящий со снисхождением, Ша Нань, с презрением, или же управляющий, с требовательностью. Конечно же ученики приветствовали поклонами, но он настолько редко с ними пересекался, что даже в памяти не отложилось. Повысить свою благосклонность к юноше было слишком легко из-за этого чувство вины стало только сильнее.       Дальше они двигались в тишине, а спустя дюжину долгих минут начали отчётливее слышать голоса. Хи Шанг взволнованно поспешил вперёд, но был остановлен Яо Юншэном.       — Глава Хи, позвольте дальше этот ученик проверит.       — Зачем? Если там люди, то мы можем спросить дорогу, возможно ученики Ха и Ша там же.       — Мы в незнакомом месте, вы ранены, а я недостаточно искусно владею мечом. Глава Хи, нет никаких причин никому доверять в подобном месте, ведь там могут быть не только люди.       — Хм, ты прав, лучше перестраховаться. Хорошо, иди вперёд, я же буду следовать за тобой на должном расстоянии.       — Хорошо.       Первый заметил только слабый кивок головы после чего юноша исчез из вида, заставив мужчину ненадолго заволноваться: а не увидел ли он призрака. Несколько секунд крутя головой в попытках увидеть следы, Хи Шанг всё же стиснул зубы, мысленно уговаривая взять себя в руки и только потом пошёл дальше.       Что касается Яо Юншэна, то он некоторое время был под впечатлением от близкого общения с лидером секты, настолько, что даже засомневался в его личности. Однако это могло подождать, сейчас важнее было узнать куда его перенесло. Пытаясь выбраться из леса, он наткнулся на древнюю платформу, усыпанную гнилой листвой, а попытавшись её рассмотреть активировал. Их истории с главой Хи были схожи: оба нашли неизвестную платформу в лесу и оба случайно её активировали, после чего их закинуло в замкнутое, тёмное пространство. Сначала он полагал, что это какая-то пещера, но проведя здесь много времени понял, что это больше похоже на подземные туннели, а платформы в лесу — на телепортационные массивы. Таким праведные заклинатели точно не станут заниматься, следовательно, это сделал тот, кому есть что скрывать.       Используя технику Семь Шагов в Пустоту, Яо Юншэн быстро достиг конца туннеля, наткнувшись на стену за которой можно было расслышать отдаляющиеся шаги и голоса. Стена была каменная и немного вогнутая, разрушить её не казалось сложным, однако юноша не спешил действовать. Подождав некоторое время и не заметив перемен, он осторожно высвободил духовное чутьё, пытаясь прощупать обстановку снаружи, но при этом не обнаружив себя. Пространство за стеной сильно расширилось, а сама стена оказалась большим камнем, закрывающим проход. Ближайшие пять чжанов никакой жизни не было, говоря о том, что источник голосов отдалялся. Но больше всего настораживало не перечисленное, а тяжёлая духовная энергия заполнявшая всё пространство.       Яо Юншэн тщательнее осмотрел камень, ища возможность сдвинуть его, но быстро понял, что валун закрывает проход слишком давно, успев глубоко войти в землю. Даже приложив всю физическую силу с духовной ничего не выйдет. Как только он осознал это, то перестал колебаться. Яо Юншэн наложил заклинание поглощающее звуки на камень, после чего извлёк меч. Раньше юный заклинатель уже пробовал резать камни, но те были в разы меньше, сейчас же требовалось приложить больше концентрации, чтобы создать подходящей плотности, остроты и длины духовное лезвие.       К тому моменту, как Яо Юншэн справился с поставленной задачей, открыв путь, подошёл Хи Шанг.       — Что это такое? — не скрывая своего изумления, спросил Первый.       — Кажется нас закинуло в подземное царство.       — Подземное царство? Говоришь вот так выглядит Ад? — надломленным голосом переспросил глава.       Яо Юншэн бросил на лидера странный взгляд, по итогу решив промолчать. Если говорить про Ад, то Земли Грешников больше соответствовали этому названию, но подземное царство, в котором они пребывали, выглядело достаточно жутким, чтобы так описываться: вокруг всё залито алым светом, исходящим из огромного красного шара, заменяющего этому месту солнце. Пустошь усыпана лишь камнями, мёртвыми деревьями и костями. Живыми здесь можно назвать только растения похожие на мох и грибы.