Сон в осеннюю ночь, или Ускользающий сон злодея

      Люди странные существа, как бы тяжело им ни было с себе подобными, они всё равно сбиваются в стаи всеми силами держась друг за друга. Седьмой стоял перед входом в секту Поднебесная Юйлунь или скорее за пределами мощной защитной формации, включающей в себя иллюзию и барьер. Вместо того, чтобы сразу направиться в школу Северной Лань Хэпин, ему приходится ожидать здесь разрешения на вход. По правде говоря, хоть он изначально не обрадовался появлению Фань Юйланя, позже вынужден был признать его полезность. Как выяснилось: прошло пять лет с момента потери сознания — довольно шокирующие известие для того, кто просто закрыл глаза в момент слабости, желая передохнуть.       Маленький ученик Северной Лань Хэпин или точнее сумасшедший лидер Сломанного Крыла не говорил напрямую об исчезновении Седьмого на столь длительный период — эту информацию сам переселенец подчерпнул из общего рассказа. За последние годы континент претерпел сильные изменения, а отношения между сектами трещали искрами, грозясь в любой момент вспыхнуть и перерасти в пожар, который будет невозможно погасить. Хотелось бы сказать, что именно Святой Павильон нагнетает обстановку, но Фань Юйлань, даже будучи учеником Северной Лань Хэпин, не побрезговал вывалить грязное бельё Поднебесной Юйлунь перед старейшиной Ли. В итоге получается так, что его же секта содействует разрастанию вражды не только между заклинателями, но и миром смертных. Седьмой долго размышлял о причине подобных поступков, ведь переселенцам у власти совершенно не выгодно вступать в конфликты, намного удобнее и безопаснее было бы затихнуть, да спрятаться от общих глаз поглубже. Однако углубляться в эти вопросы мастер не спешил ведь и без этого хватало проблем, доставляющих головную боль.       Путь от Горы Бедствие Двух Элементов до секты Поднебесной Юйлунь Седьмой провёл в комфорте, доверив маленькому ученику вести его, а тот в свою очередь не подвёл, продемонстрировав на своём примере образ первоклассного слуги. Вот только если поручения он выполнял блестяще, то на нервы действовал ещё лучше, показав Седьмому что значит быть бесящим проблемным безумцем. В какой-то мере переселенец понимал, что сам тоже не являлся примером для подражания, но в сравнении с Фань Юйлань начал казаться себе вполне нормальным человеком. Впрочем, Седьмой всегда умел закрыть один глаз и одно ухо, изображая из себя слепого и глухого, когда ему необходимо, а ещё прекрасно умел создавать вид незнакомцев, поэтому, когда юноша ввязывался в неприятности, мастер притворялся прохожим. Радует то, что Фань Юйлань развлекался самостоятельно, не пытаясь втянуть в это старейшину. Так они сносно сосуществовали последнюю неделю, исключая те моменты, когда сам Седьмой становился объектом внимания юноши. Всё это можно было легко игнорировать, но единственное, что пугало мастера — это вечно фанатичный взгляд с которым сумасшедший смотрел на него. Седьмой до сих пор не мог к нему привыкнуть, потому что никак не мог понять, чем именно он вызван.       Личность Фань Юйланя не получилось точно распознать, он был одновременно жителем Поднебесной и Земли — это понятно по его воспоминаниям из двух миров, но даже сам юноша не мог с уверенностью сказать кем являлся изначально. Седьмой сделал самый простой вывод — остаточные эмоциональные воспоминания сумасшедшего оказались настолько хаотичными, что Десятый не сумел справиться с ними, потеряв себя настоящего и став предыдущим Фань Юйланем. Жалкому переселенцу можно было только посочувствовать, ведь ему не хватило силы воли, чтобы подавить предшественника и остаться самим собой. Седьмой испытывал искреннее сострадание к несчастному, ведь из-за своего нового тела и Небес мог оказаться в таком же положении. Самое ужасное — это однажды проснуться уже кем-то другим, но так и не осознать, что тебя настоящего больше нет. Этот страх глубоко сидит в нём уже став демоном сердца и единственное, что позволяет ему верить в самого себя — это дневник и душа, которую он мог видеть в подсознании. Он всё ещё оставался тем самым Тошей из приютского дома «Счастье». Даже при том, что отрицание своей новой личности, как Ли Сяолуна, уменьшает его время, разрушает связь между телом и душой, приближая к смерти, не может стать достаточной причиной отказа от самого себя. С той секунды, как он принял подобное решение, его дни стали сочтены, но даже так Седьмой не намерен менять своего решения ведь потерять себя равносильно той же смерти.       Благодаря Фань Юйлань мастер так же узнал, что секта перешла в оборонительный режим: активировала Радужный мост, который объединял все семь гор, и совсем недавно установила совершенно новый, но очень мощный защитный массив. Именно он не позволял сразу же увидеть истинный внешний вид секты, а так же распознать вход. Не будь старейшине известна подобная информация, то вернувшись к Поднебесной Юйлунь, он ещё долго скитался бы по округе не в состоянии понять происходящее. Пока Седьмой в ожидании размышлял, из пустоты появились три заклинателя в белых одеяниях с вышивкой школы Цзилюцзинь.       — Приветствую мастера, — поклонился мужичина во главе трио. — Могу узнать кто вы и зачем пожаловали?       — Сяньцзунь отсутствовал всего несколько лет, а в секте уже успели позабыть моё лицо? — Седьмой скопировал манеру обращения Ли Сяолуна, напустив на себя надменный вид.       — Прошу прощения, совет старейшин установил надлежащие меры проверки, мы лишь следуем указу. Будьте добры, содействуйте. Предъявите нефрит удостоверяющий личность и назовите причину прихода.       — Какая наглость! Перед тобой стоит старейшина Северной Лань Хэпин, быстро склони голову! — закричал Фань Юйлань у которого от гнева аж глаза покраснели.       — Старейшина Северной Лань Хэпин находится в уединение, как вы смеете врать! Уходите, вам здесь не рады! — крикнул в ответ мужчина, оскорблённый подобным заявлением, после чего взмахнул рукавами и развернулся в желании уйти.       — Мерзкий отброс, да как ты смеешь так себя вести перед многоуважаемым шифу! Этот ученик преподаст тебе урок этикета!       Не успел Седьмой должным образом прояснить свою личность, как маленький сумасшедший уже проявил свой характер. Все три заклинателя мигом извлекли клиники противостоя одному юноше, а сам мастер поспешно отступил на несколько шагов. Ситуация усугубилась в мгновение ока, усложнив задачу по входу в секту. Именно так Фань Юйлань решал практически все возникающие конфликты по дороге, даже те, причиной которых являлся сам. В какой-то степени Седьмой успел привыкнуть к подобному, уже не удивляясь дракам на пустом месте, но сейчас ситуация иная и он не может сбежать с места происшествия делая вид, что они не знакомы. Впрочем, хоть юноша был эмоционально нестабилен, переходя границы, в какой-то степени его поведение понятно, ведь чтобы подать сигнал в секту, они использовали опознавательный нефрит старейшины Северной Лань Хэпин Ли Сяолуна. Одно это должно было многое сказать о визитёрах, но даже если посланным сюда заклинателям не сказали столь важную информацию, то они должны были по одеяниям понять, что пожаловали не чужаки, а братья по секте. Следовательно им создавали проблемы на пустом месте, своим поведением унижая членов школы Северной Лань Хэпин. Интересно складывалась ситуация, мало того, что вне секты хватало недоброжелателей, так ещё внутри происходили конфликты между школами. Непонятно чем занимались переселенцы, чтобы допустить подобную ситуацию, ведь если всё продолжится в том же духе, то внутренняя война разразится быстрее, чем континентальная.       — Только не убивай, — проговорил Седьмой, прекрасно понимая, что лучше позволить Фань Юйланю выплеснуть гнев сейчас, чем потом ждать от него сюрприза.       — Шифу, но они заслуживают смерти! — откидывая ударом ноги молодого ученика, возмущённо крикнул юноша.       — Нельзя убивать братьев по секте самовольно. Позже подадим жалобу управляющему школы Цзилюцзинь.       — Шифу слишком добр, — словно с насмешкой выплюнул маленький ученик, а затем бросил на старейшину странный фанатичный взгляд под которым сложно было не съёжиться.       Седьмой поспешил отвернуться, стараясь стереть из памяти эти блестящие глаза. Он уже был не уверен: правильно ли поступил, пойдя на поводу у жадности и подписав с безумцем рабский контракт. Держать лидера Сломанного Крыла на своей стороне слишком заманчиво, но за последнюю неделю Седьмой понял: если безумцу что-то стукнет в голову, то он кожу с себя снимет, но добьётся своего. Проще говоря рабский контракт, который они заключили, не больше короткого поводка для собаки. Фань Юйлань позволил ему надеть на себя ошейник только потому что ему так захотелось, но если интерес пропадёт, то этот сумасшедший найдёт способ снять его с себя. В рабском контракте есть всего три условия: первое — низший не может совершить самоубийство; второе — непозволительно вредить хозяину; третье — подчинение во всём. Банально и с первого взгляда кажется будто одна из сторон полностью во власти второй, но это может касаться только слабых, безвольных и ограниченных людей. Подобные Фань Юйланю ни в коем случае не относятся к категории обычных, они только кажутся бездумными, импульсивными глупцами, но по факту именно такие знают все скрытые пути. Для начала нет никакой гарантии, что юноша заранее не придумал способ расторгнуть контракт в одностороннем направлении. Такой вариант ни в коем случае нельзя отрицать ведь это мир фантастики, здесь люди воскресают из мёртвых, души существуют без тела, есть даже бессмертие, что уж говорить о каком-то ограничивающем контракте. Даже не будь у Фань Юйланя подобного метода, нет совершенно никакой гарантии, что он не попытается убить «хозяина» через третье лицо. Конечно, если так размышлять, то не было смысла вообще заключать контракт, ведь подозрения будут снедать изнутри, со временем усиливая чувство тревоги. Однако, даже будучи скептически настроенным к контракту, Седьмой слишком сильно нуждался в таком человеке как Фань Юйлань. Ему категорически не хватает информации, а безумец с телом из Поднебесной и душой с Земли идеально подходит, чтобы не следовать ловушкам Небес. Седьмой намерен всеми силами удержать юношу подле себя, тем самым расширить собственные возможности. Вот только для начала необходимо понять какой длины необходимо держать поводок, чтобы бешеная собака чувствовала себя в меру довольной и свободной, даже не думая проявлять агрессию по отношению к хозяину, но при этом не смогла далеко убежать.       Потребовалось немного времени, чтобы Фань Юйлань с достоинством продемонстрировал свои способности, уложив на лопатки дерзкое трио. До убийства не дошло, как Седьмой того желал, но ученики выглядели достаточно жалко, валяясь на земле без возможности пошевелиться.       — Шифу, я проучил этих невежд! — довольный собой Фань Юйлань побежал к старейшине, взглядом выпрашивая похвалу.       — Ну и? Что дальше? — подняв одну бровь, ехидно спросил мастер.       — А? Этот ученик имеет наглость предложить подвесить наглецов вверх ногами на ближайшем дереве!       Седьмой опустил бровь уже смотря на юношу усталым взглядом, внутреннее вопрошая «да ладно, чего я только ожидал?»       — Как мы теперь попадём внутрь?       — Возьмём их пропуски?       — Разве такое сработает?       — Конечно! Массив мощный, масштабный и сложный, но всё ещё недоработанный, из-за этого на данный момент невозможно настроить индивидуальные пропуски, — хлопая глазами, будто рассказывая нечто элементарное, поведал юноша.       — Идём, — Седьмой махнул рукой, стараясь не принимать близко к сердцу то с каким взглядом на него смотрели.       Фань Юйлань умело осмотрел учеников похожих на трупы на наличие пропусков. Седьмой даже не успел переварить произошедший диалог, как перед ним предстала ладонь с бумажным листом.       — Неожиданно они используют бумагу в основе пропуска. Жалкое зрелище, — проговорил Седьмой, рассматривая узоры на пергаменте.       — Массив дорого обошёлся, таким образом экономят бюджет, — пожал плечами юноша. — На обычных учеников нет нужды тратиться, ведь постоянно поддерживать массив очень дорого. Требуется большой объём духовных камней и если не решить эту проблему, то секта опустошит духовную жилу через десять-пятнадцать лет. Но вам, шифу, переживать не о чем, всё богатство и власть старейшины Ли Сяолуна теперь ваши!       — Что ты хочешь этим сказать? — заинтересовался Седьмой.       — Вы не помните? Вы не знаете? Как же так? — и вновь Фань Юйлань одарил мастера странным взглядом, словно взрослый со снисхождением смотрел на ребёнка. — Бывший хозяин владеет духовной жилой в Северных Вратах, поэтому даже если Поднебесная Юйлунь разорится, вам не о чем переживать.       — Северные Врата? — услышав это название, Седьмой нахмурился, ведь это один из небольших городков фигурирующих в новелле.       Если он правильно помнил, то там заправляла семья имеющая одну фамилию с его предшественником — Ли. В голове остались лишь смутные воспоминания. Он не помнил как Яо Юншэн туда попал, что делал или какая тайна скрывалась за Северными Вратами, было лишь две вещи, которые чётко отложились в голове. Первая — протагонист добавил себе в гарем девушку из семьи Ли, вторая — подмял под себя духовную жилу, благодаря чему разбогател.       — Расскажи мне про Северные Врата, — сказал Седьмой, направляясь через массив с пропуском в руке.       — Небольшой закрытый городок расположенный между горами Цзю и Цзя. Его ещё называют пограничный город. Как гласит история, то более тысячи лет назад этот город отделял северные земли от центральных, не входя в состав больших держав, а оставаясь нейтральной территорией. А после того, как северные равнины погрузились под воду, пограничный город сменил название. Сейчас там правят три семьи, поддерживая баланс: Ли, Фанью и Шэнь.       — Семья Ли?       — Бывший хозяин приказал не копать под неё, но если вы прикажите, этот слуга узнает.       — Как Ли Сяолун относится к этому городу?       — Хм, этот слуга не ведает, бывший хозяин приказал не выдавать себя.       — Тогда что он приказал?       — Охранять духовную жилу, добывать камни и уничтожить все улики своего пребывания там, если не получится устранить утечку информации.       Поднимаясь по длинной лестнице, Седьмой обдумывал услышанное. Семья Ли определённо была кровно связана с Ли Сяолуном, иначе он не стал бы отдавать подобный приказ. Неизвестно, знал ли Яо Юншэн из новеллы об этом, но сама семья Ли вряд ли пользовалась благосклонность своего предка. Хотя здесь ещё не понятно, то ли Ли Сяолун и Ли Цзяньхуа отказались от семьи, то ли семья вычеркнула их имена из родословной книги из-за чего потомки даже не знали какие могущественные у них имеются родственники.       — Где конкретно находится духовная жила и какие меры предосторожности приняты?       — Она находится под заброшенным особняком семьи Ли. Там наложено три простых массива и один сложный. Круглосуточно дежурит отряд Сломанного Крыла.       — Как Ли Сяолун узнал про духовную жилу и почему особняк Ли заброшен, я так понимаю ты не знаешь. Как давно вы контролируете духовную жилу?       — Бывший хозяин создал отряд семьдесят лет назад, основные задачи добывать информацию, полезные ресурсы и оберегать духовную жилу. Иногда мы создаём маленькие тайники, но об этом знают лишь несколько избранных бывшим хозяином человек. Само собой этот слуга знает всё, — Фань Юйлань показал гордую, широкую улыбку, обнажая маленькие клыки.       — Сколько тебе лет? — смотря на юношеское лицо, больше похожее на детское, неуверенно спросил мужчина.       — Этому слуге где-то семьдесят? Нет, восемьдесят лет?       — Не семнадцать-восемнадцать, а семьдесят-восемьдесят, ты уверен? — сильнее начиная сомневаться в собственных воспоминаниях, переспросил Седьмой.       — Да! Я первое сломанное крыло своего бывшего господина!       — Но я точно помню, когда мы встретились, ты выглядел лет на десять…       — Оу, иметь внешность ребёнка очень полезно. Бывший хозяин поделился с этим слугой древней техникой под названием Вечный Младенец, пока её практикуешь, перестаёшь расти. Только тссс, — юноша приложил палец к губами. — Техника запрещённая, для её культивации приходится пить кровь детей. Ах, кажется, у неё был какой-то побочный эффект. Какой же… точно! Разум развивается, а тело нет, следовательно мозг не может справиться с постепенно нарастающим количеством информации, что приводит к мозговому возбуждению, а из этого выходит эмоциональная несдержанной, бредовые интерпретации и ещё что-то там.       — Проще говоря вызывает синдром безумства, — перебил Седьмой.       — Обычный человек объяснит именно так.       Старейшина окинул юношу взглядом, теперь понимая, как он стал сумасшедшим лидером Сломанного Крыла. По сути в нём даже преданности не было своему бывшему хозяину, просто Ли Сяолун слишком хорошо затянул ошейник на тонкой шее, вынуждая безукоризненно повиноваться. И этот поводок явно не ограничивался одним рабским контрактом, было нечто большее, но Седьмой знал, что не должен спрашивать о таком, иначе у безумца может переклинить и невозможно предсказать, что он тогда натворит.       — Получается, практикуя запретную технику, ты убивал детей? — с безразличием в голосе переспросил мастер, но внутри нарастало чувство отвращения.       — Нет-нет, бывший хозяин не любил беспричинное кровопролитие. Убивать детей он не станет.       — Тогда…       — Гипноз, — юноша пожал плечами. — Быть старейшиной школы очень удобно, под видом медитации можно легко взять нужное количество крови не раскрывая себя.       — Как низко, — недовольно цокнул Седьмой, однако испытал сильное облегчение от того, что всё же находился в теле не детоубийцы.       — Шифу ведь читал «Этому герою в любом случае суждено почернеть»? Книга получилась паршивая, у хранителя Лазурного Замка вообще никакого таланта в письме…       — Что? — вскрикнул Седьмой, утратив большую часть самообладания. — Ты хочешь сказать, что сами написали эту убогую книженцию?       — А? Да? В каком-то смысле мы, но и не совсем мы, — проговорил юноша с сомнением на лице.       — Объясни, — сжав кулаки, потребовал старейшина, стараясь успокоиться.       — Этому маленькому слуге известно не так уж много. Бывший хозяин разделил информацию на несколько частей, спрятав её в разных местах. Я знаю только то в чём принимал непосредственное участие…       — Рассказывай что знаешь, — поторопил Седьмой.       — Однажды бывший хозяин вызвал к себе этого слугу и сказал: умри, а когда воскреснешь, расскажи всё, что увидел. После этого приказа я выпил яд. Было так больно… бывший хозяин столь жесток… И всё же сомневаться в его словах не приходилось, если он сказал, что я воскресну, значит так оно и будет. Практически сразу же после окончания боли я открыл глаза, но никакого сна в этом промежутке не увидел, поэтому впервые засомневался в могуществе бывшего хозяина. Мне нечего было рассказать, но он и не спрашивал, просто отпустил. Жизнь продолжилась, а вместе с ней привычные поручения бывшего хозяина. Если обобщить, то я собирал информацию о мире, но этот мир почему-то начал крутиться вокруг нового ученика по имени Яо Юншэн. А сам бывший хозяин с каждым днем становился всё страннее и страннее, но этот слуга мог только выполнять поручения и ни в коем случае не влезать в замыслы сянцзуня. Вот так я засвидетельствовал смерть бывшего хозяина, разрушение Северной Лань Хэпин, восхождение порочного ученика Яо Юншэна на вершину, кровопролитную войну, явление Небесного Трона и смерть мира, а потом воскрес в моменте, когда впервые выпил чашу яда. Слушая мой рассказ, хранитель Лазурного Замка делал заметки, а спустя несколько лет мне вручили книгу в чёрном переплёте со странным названием «Этому герою в любом случае суждено почернеть», поставили в центре ритуального круга и дали новый приказ: иди в высший мир и приведи грешные души.       — Подожди-подожди, слишком много информации, — Седьмой схватился за лоб. — Если я правильно понимаю, то ты из будущего? А книга «Этому герою в любом случае суждено почернеть» отображает это твоё будущее?       — На этот вопрос может ответит только бывший хозяин или хранитель Лазурного Замка. У слуги недостаточно знаний.       — Такое вообще возможно провернуть? Переселение души, воскрешение из мёртвых, прыжки во времени — это уже ни в какие рамки не вписывается. Каждое из этих действий идёт против законов мира, Небеса не могли бездействовать.       — Ой ли?       Седьмой поднял глаза на ухмыляющееся лицо юноши, а спустя мгновение его сердце ухнуло вниз. Именно, Небеса не могли не заметить действия идущие против них, значит Они дали молчаливое согласие на столь возмутительные ходы. Хотя нет, скорее всего Они даже помогли, потому что обычный заклинатель, насколько искусным он ни был бы, не сможет на уровне Эликсира Ядра провернуть нечто подобное. Неужели Они пытаются таким образом остановить разрушение мира? Но это нелогично, ведь Небеса — это закон, Они могут просто создать новый мир с нуля. Видимо где-то засела очень большая заноза, от которой не избавиться даже с разрушением мира, вынуждающая сами Небеса идти на компромисс.       — Я всё меньше начинаю понимать замыслы великих. Для чего все эти сложности? — с надеждой спросил Седьмой.       — Шифу, всё ведь просто! Каждый пытается сохранить что-то важное для себя из этого, идущего к своему разрушению, мира.       — Даже твой бывший хозяин? — с сомнением переспросил старейшина.       — Хе-хе, мой нынешний хозяин такой наивный, — Фань Юйлань бросил на Седьмого умилённый взгляд, словно на милого, маленького котёнка не ведающего жизни. — «Этому герою в любом случае суждено почернеть» писал хранитель Лазурного Замка, а Лазурный Замок — это детище Поднебесной Юйлунь, признанное оберегать тайны.       — Значит Ли Сяолун убрал из книги всю ненужную и компрометирующую информацию, но почему он выставил себя мерзким педофилом?       — А? — удивился юноша. — О чём шифу говорит? Этот слуга ничего подобного в книге не видел.       — Прикосновения к детям, приставания к Яо Юншэну пока тот был ребёнком и отвращение с издевательствами, когда тот повзрослел. Это видел не только я, все читатели возмущались в комментариях на эту тему!       — Но шифу, эту книгу читали только десять человек, а комментарии оставляли только вы и я, числящийся автором произведения.       После этих слов Седьмой почувствовал, как ноги стали ватными, а тело тяжёлым. Он слишком давно читал новеллу, после которой прочёл ещё тысячу подобных. Человеческие воспоминания со временем становятся неточными, зачастую смешиваясь воедино, создавая образ новых воспоминаний. Получается он сам себе нарисовал образ педофила-злодея в книге и многие годы придерживался его.       — И всё же, если он не педофил, тогда как объяснить те странные прикосновения, да и сам главный герой часто называл Ли Сяолуна извращенцем.       — Многие заклинания лучше всего работают при прикосновениях. Чем ближе контакт, тем лучше эффект, — пожал плечами юноша.       — Тогда зачем было столь двусмысленно это описывать!       — Бывший хозяин чист и невинен. Мирские удовольствия его не интересуют.       Седьмой подавился таким комментарием. Получается его предшественник настолько не интересовался плотскими утехами, что из-за чистоты своих помыслов даже не осознавал какой образ нарисовал себе в книге, а мысли Яо Юншэна посчитал простыми оскорблениями в адрес ненавистного старейшины. Хотя, возможно, хранитель Лазурного Замка таким образом решил подшутить над своим товарищем. В любом случае эта тема хоть и очень интересна для рассуждения, но недостаточно важная, чтобы заострять на ней внимание.       — У меня от всего этого начинает болеть голова, — проворчал Седьмой, массируя виски. — Когда мы уже придём? Эта лестница всегда была такой длинной?       — Мы прошли шестьсот восемьдесят три ступени из тысячи.       — Ха-а, когда доберёмся нас наверняка выйдут поприветствовать, давай представимся без лишней суеты.       — Пока они должным образом приветствуют шифу, у этого слуги нет претензий.       — Вряд ли они нас встретят с распростёртыми объятиями, — удрученно проговорил мастер.       — Тогда пусть не винят за грубость!       В итоге, когда они поднялись по лестнице, на площади их встретила толпа вооружённых адептов, образовав защитный круг. Седьмой окинул их взглядом, подмечая в глазах юнцов настороженность смешанную с враждебностью. Казалось сейчас по шаблону должны были последовать вопросы о их личности, причинах прихода и требовании сложить оружие, но вопреки всем ожиданиям, ученики Поднебесной Юйлунь бросились вперёд с мечами наперевес.       Седьмой сложил руки за спиной, величественно вздёрнул подбородок и принялся наблюдать за происходящим. Здесь не было мастеров способных противостоять ему, скорее собрались ученики отстающих классов: смелые в количестве, но недостаточно искусные в бою. Ему достаточно использовать духовное подавление, чтобы все они склонили колени, однако Седьмой находился в нестабильном состоянии, когда даже самое простое высвобождение ци могло спровоцировать отклонение. Приходилось довериться Фань Юйланю в решении данного вопроса, благо противники оказались слабыми, даже их количество играло против них. Большее число не значит хорошо, особенно если невозможно подобраться к цели. Вот только из-за этого Фань Юйлань не мог от всех оградить мастера и мошкара просочилась, доставив Седьмому неприятности. Старейшине пришлось уворачиваться от острых клинков испытывая тело на гибкость, не решаясь обнажать Лёгкий Снег. Сначала он переживал, что его нашинкуют уже в первую минуту, но неожиданно обнаружил, что даже без использования ци способен на многое большее, чем обычный человек. Вот только просто уклоняясь нельзя было продвинуться дальше, таким образом они застрянут в этой области пока кто-то из них не выдохнется или же не прольётся первая кровь.       Протанцевав с дюжину минут между клинками, Седьмой удручённо выдохнул, а вместе с тем наплевал на нестабильность ци в меридианах.       — Духовное подавление, — вместе со словами на адептов упало ледяное давление.       Слабые ученики как один начали мгновенно падать на колени, словно ряд верующих перед своим богом. Седьмой не утруждал себя контролем, выпустив холодную ци на свободу не различая друзей или врагов, однако Фань Юйлань продолжил весело прыгать из стороны в сторону, раздавая удары лежачим неудачникам.       — Словно не в родную секту вернулись, а вторгаемся на чужую территорию, — выдохнул Седьмой, отводя взгляд к чистому голубому небу от бесстыдного поведения своего новоиспеченного слуги.