prince albert

Всё это время их отношения развивались стремительно, и друзья Чуи этому крайне удивлялись, поскольку помнили Накахару, как человека довольно топорного и незаинтересованного в любви и этих «розовых соплях», как он о них отзывался, из-за чего он один из их компании не был к кому-то привязан и ни с кем не встречался — а тут он так быстро нашёл себе парня, да ещё и такого крутого, хотя несколько смущало то, что он старше. Естественно, разница в четыре года не такая большая, но она почти не ощущается, когда вам тридцать и тридцать четыре или же двадцать три и двадцать семь — но Чуя до сих пор школьник, и ему в этом году поступать, а Осаму уже отучился и давно работает. Это несколько смущало, но только не Чую, поскольку он был им поражён. Весь опыт с девушками теперь казался каким-то неправильным. Чуя просто не мог с ними быть, поскольку они требовали инициативы от него, уверенности, юмора и излишней харизмы, а Накахара не особо обладал этими качествами. И только сейчас чувствовал себя на своём месте. Теперь Чуя часто оставался в салоне. Там было красиво и уютно, Накахара мог рассматривать кучу эскизов, знакомиться с новыми людьми и сидеть после, беседуя за чаем с Дазаем, его подругой Акико или с другими мастерами, у которых смена в этот же день, а люди часто были разные, поскольку график подстраивался под каждого, и часто приходилось подменять друг друга. Осаму также грезил о новом тату на себе, желая набить её на шее или внизу живота, но пока не знал, что именно бить, а Чуя не знал пока, как относится к этой идее — он изначально должен был понимать, что Осаму тот ещё экспериментатор, от которого можно ожидать многого, и всё же напрочь забитое тело ему не нравилось, а тем более на лице. Но Дазай в этой позиции был с ним солидарен — для больших тату нужно много денег и времени. В этот вечер Накахара снова сидел со своими новыми знакомыми, в этот раз уже не стесняясь того, что Осаму порой может схватить его за колено, чтобы подняться с места или пошутить что-то о том, что он старый, а другие не будут смотреть на него, как на идиота. Всё же здесь это, кажется, нормально, что Дазай сидит с кем-то, но интересоваться о количестве его предыдущих партнёров Чуе не особо хочется. — У меня есть кое-что получше чая, — внезапно говорит Йосано, ставя перед ними бутылку виски, из-за чего подростковые глаза Чуи моментально к ней приклеились, а Осаму лишь усмехается. — Откуда? — Мне подарили на прошлом корпоративе, — усмехается девушка и также садится рядом с ними. — Есть повод? Не очень хочется, чтобы нас выпнули за то, что бухаем на рабочем месте, — рядом внезапно оказывается Акутагава, и Накахара осматривает его взглядом, отводя глаза в сторону. — Да какая разница, всё равно все знают, что мы хернёй страдаем к концу дня. Раньше вообще сваливали за полчаса, — отвечает Осаму, уже подставляя кружку от чая для алкоголя, пока Йосано аккуратно открывает бутылку. — Да, тебе тогда выговор сделали. — А ну цыц, — брюнет усмехается и смотрит на Чую, — тебе можно? — А, — рыжий на секунду задумывается, поскольку он ещё должен будет вернуться домой, но в то же время он был бы не против сейчас выпить со своим парнем. С одной стороны, родители, которые могут его спалить и наругать за такое поведение в юном возрасте, а с другой стороны приятный вечер с Дазаем, а тем более в таком интересном состоянии. И всё же, искушение и любопытство поглядеть на пьяного брюнета взяло верх, — да. — Отлично, — усмехается Осаму и также наливает мелкому, хотя Йосано мысленно была против, но, если они все будут пить, а Накахара молча сидеть и наблюдать за ними, всем станет стыдно. Чуя не любил крепкий алкоголь, морщась от него и не в состоянии пить также легко, как и остальные — такой резкий вкус и запах заставлял его неприятно щуриться и неприятно кривиться от резкости во рту и того, как неприятно он обжигает язык. Но это моментально даёт в голову и заставляет чувствовать лёгкость в ней. Накахара смотрит в свою чашку, замечая коньяк на дне и думая, что делать, чтобы потом не оправдываться перед родителями за перегар или поведение, но Чуя не планировал слишком напиваться, хотя даже половина кружки это уже слишком много для его организма. Пока коллеги обсуждали что-то не особо важное, Накахара тихо вслушивался в их диалог, порой делая совершенно маленькие глотки и желая чем-то запить, но ничего рядом не было, потому приходилось страдать и цедить виски ещё сильнее, постепенно пьянея. И, возможно, они сидят уже даже позднее, чем закрытие их салона, и Чуя надеялся, что им ничего за это не будет, но, вроде никто не переживал и расходиться не торопился. Но через какое-то время рыжий начинает замечать на себе подозрительный взгляд Дазая, который сейчас уже ничего не говорит — лишь пьёт и пристально глядит на уже красного от опьянения Накахару, который сидит на стуле, сжимая колени и держа в руке кружку. Он не понимает, почему на него так смотрят, но этот взгляд даже несколько смущает, из-за чего рыжий отворачивается и старается не глядеть в его сторону, понимая, что Дазай явно чего-то от него хочет. Или же нагло хочет именно его. Пока Акико что-то рассказывала, Дазай незаметно наклонился к уху Накахары, оказавшись чертовски близко и даже проходя носом по его волосам, горячо выдыхая и усмехаясь. — Поехали ко мне сегодня? — такое предложение ещё более откровенное, и Чуе уже было пора привыкнуть к тому, что Осаму всегда чертовски прямолинейный и уверенный в себе. И, чёрт, поехать к нему? Прямо сейчас? Накахара не знает, что делать, поскольку дома его ждут родители, но он может отпроситься под предлогом, что останется у Ацуши или Тачихары… О, чёрт, Осаму же его зовёт не просто так? Почему-то Чуя задумывается об этом только сейчас. — Зачем? — несколько наивно спрашивает рыжий, когда Дазай тихо смеётся и выпрямляется. — Фильм смотреть. Чуя сглатывает, чувствуя, как заалели щёки от неожиданности — точно же зовёт не для этого, но за такой усмешкой скрывает свои намерения, понимая, что Накахара сам догадается. Но они встречаются всего неделю, можно ли так рано? С другой стороны, почему нет, если они так хорошо общаются и тянутся друг к другу — нет смысла думать о каком-то общественном мнении, когда Чуя буквально на спор пытался с кем-то потрахаться. Сейчас этого хотелось искренне, даже возможность появилась. — Я… не знаю, — Чуя раздумывает, пока Осаму вновь выпивает, глядя на него с таким выжидающим взглядом, словно даёт ему определённое количество времени — пока они не разойдутся все. — Акико, дай номер того такси, которое ты в прошлый раз вызывала, — внезапно говорит брюнет, доставая свой телефон, пока Чуя молча наблюдает за ним. — Ты уже собрался ехать? — Ага, не хочу ждать два часа на остановке. О, значит, у Чуи ещё меньше времени. И решение он принимает мгновенно, собираясь также написать сперва маме, пока Дазай вызывает такси, а затем Ацуши или Тачихаре, чтобы спросить сможет ли кто-то из них его прикрыть. И Накаджима сперва высказывает пожелание осторожности — честно говоря, он ещё не доверял Осаму, поскольку его больше всех смущал возраст, но Накахара не особо воспринимал его переживания по этому поводу, зная, что Дазай не маньяк и не извращенец какой-то. И родители дают добро, хоть и не сразу, отчего Накахара сразу же улыбается, думая, что обговорит мелочи с друзьями с утра, а пока можно порадоваться своему успеху. Его отпустили, а значит, Чуя может остаться с Дазаем — от этого становится вновь волнительно и внутри завязывается узел от предвкушения вместе с лёгким страхом. Накахара на практике ничего не знал о сексе — а с парнем тем более, потому этот вечер для него по-прежнему был окутан тайной и некой загадкой. Но Осаму выглядит, как всегда, уверенно, потому Чуя не так переживает, что что-то может случиться не так. Дазай снова возьмёт на себя инициативу. — Меня отпустили, — тихо говорит рыжий, прикасаясь к локтю брюнета, чтобы обратить его внимание на себя снова. — Отлично, — Дазай даже не стесняется мелко поцеловать его в лоб при всех и снова сесть ровно. Чуе даже на секунду становится стыдно, словно они действительно будут смотреть фильм, а Чуя уже напридумывал себе различных извращений — но ведь в первый раз он тоже думал, что ему показалось и с ним на самом деле не флиртовали. Как ещё прямее нужно было говорить брюнету, чтобы Чуя не сомневался? Дазаю звонят через несколько минут, оповещая о том, что машина приехала — он слабо усмехается и сразу же говорит об этом присутствующим, слезая со стула. Накахара спрыгивает вслед за ним, как его тут же незаметно берут за руку — и прежде Осаму его за руку не брал, хотя, пока и негде было, наверное, а затем быстро прощается с обоими и направляется к выходу. Осаму говорит, что ему нужно отойти на пару минут, и за десять минут простоя он успеет сбегать, так что переплачивать не придётся. Накахара проводит его взглядом в сторону аптеки, совершенно не задавая никаких вопросов, и так предельно ясно. Однако от этого менее волнительно не становится, Дазай же помнит, что это первый раз и стоит быть предельно осторожным во всех смыслах? И Чуя надеется, что ему не придётся об этом напоминать, потому он лишь молча представляет себе то, что случится, стараясь уменьшить волнения — ведь он с любимым человеком, который показывает себя совершенно адекватно. За это время они даже не разговаривают, Дазай лишь ведёт его за собой, также усаживая в машину перед собой на заднее сидение и называя адрес. Оба достаточно выпили, и Чуя следит за каждым движением мужчины, ожидая чего-то — хотя скорее просто хочет убедиться в том, что он не ошибся. И Дазай слегка улыбается ему, пока они едут, даже слегка наклоняется, чтобы поцеловать, надеясь, что водитель будет смотреть на дорогу, а не гадать: это рыженькая девушка или ему не показалось? Да, терпеть немного — ехать всего ничего, но за это время Чуя уже успел привычно вцепиться в одежду Осаму на груди, пока он целовал Накахару, одной рукой пробираясь по его коленям выше. Эти мелкие прикосновения такие контрастные и ярко ощутимые, девственное тело парня было таким чувствительным к любым касаниям, поскольку к ним не привык. Накахару никогда никто так не трогал, потому он даже невольно шумно выдыхает, когда пальцы старшего оказываются между его ног, сперва просто оглаживая бёдра изнутри, а затем и поднимаясь выше по чувствительным местам. От неожиданности и смущения он даже сильнее сдвигает колени, крепче стягивая рубашку на груди Дазая, пока он не прикоснулся к его паху, хитро усмехаясь на ухо рыжему, аккуратно проводя языком по его уху. — Мх, — не сдерживается Чуя, всё также зажимаясь, хотя Осаму и не ожидал, что он будет раскрепощен, как актриса в порно. — Тш, — коротко говорит парень, чтобы Накахара не стонал и не выл, хотя это скорее было похоже на издевательство. Накахара расслабляется лишь тогда, когда они приезжают, и его отпускают. Осаму расплачивается, а Чуе приходится с наполовину мокрыми штанами и стояком вылезать следом из машины и идти рядом с Дазаем, который пьяно улыбался и что-то говорил про свою квартиру. Было неловко, но чертовски приятно — Накахара надеялся, что ему удастся расслабиться, ведь никаких проблем с восприятием своего тела и самого себя у него не было. Только неумение доминировать над женщинами (да и мужчинами тоже), но едва ли это ему сейчас помешает. Дазай доводит его до своей квартиры, закрывает за ними дверь и сразу же с порога вновь целует Чую, проходя по его языку пирсингом, обводя его слишком активно и ощущая, как Накахара невольно мычит, пытаясь ответить также активно, но ухватиться кончиком языка за шарик ему не удаётся — Осаму хватает его запястья своими ладонями, зажимая прямо в коридоре у стены. Он долго не позволял себе таких откровенных действий по отношению к Чуе, думая, что он будет против таких ранних приставаний, хотя, честно, мечтал об этом с первого момента, как увидел на своём кресле — полностью его типаж, даже не верилось. Рыжий, низкий, стройный и даже с характером, у Осаму появилось нездоровое влечение к его подростковому виду и поведению. Дазай отпускает руки парня и моментально пробегает по его телу, опускаясь ниже и слегка наклоняясь — поднимает ноги рыжего к себе на талию и направляется в сторону спальни. Чуя понимает изначально, что не смог бы так же — обычно он мялся ещё больше и никак не решался, а Осаму лишних слов не нужно было, он молча валит его на кровать, нависая сверху, вновь втягивая парня в поцелуй, в котором Чуя уже может применить свои полученные с Дазаем навыки и даже хватается за волосы парня, когда он так аккуратно опускает одну руку на пах рыжего. С явной издёвкой сжимает его пальцами и проводит по бугорку лишь на пару секунд, чтобы услышать, как Чуя смущённо вздрагивает и пытается сжать колени, между которыми находился Дазай. Отстраняясь, парень рассматривает милое покрасневшее лицо Чуи — он выглядит сейчас таким возбуждённым и одновременно беззащитным, но Дазая так привлекала эта закрытость и то, как рыжий реагировал на каждое прикосновение, даже не зная, что сказать. Осаму приподнимается и стягивает с себя футболку, оголяя торс и позволив вновь Накахаре целиком рассмотреть его красивую татуировку, но в этот раз не на фотографии, а в жизни столь близко — и выглядело это чертовски горячо, как и пирсинг у него на языке, который, как внезапно понял Чуя, его пиздецки возбуждает. Металлический шарик обычно был тёплым, поскольку он находился во рту у Осаму, но он гладкий и твёрдый, пробегая обычно по языку, а сейчас по тонкой коже на его шее. Дазай старался быть предельно нежным, когда целовал его шею и пробирался пальцами под кофту Чуи, сжимая его соски и поглаживая грудь — рыжий невольно вздрагивал и охал каждый раз, прикрывая глаза и вновь их распахивая с красными щеками. Он вновь хватает брюнета за голову, когда он опускается вниз и проходит языком с металлическим шариком по ложбинке под грудью, отмечая, что от напряжения Накахара втягивает живот и задерживает дыхание. Рыжий вновь слабо вздыхает, когда язык проворно обводит соски по кругу несколько раз, прежде чем укусить за один из них. — Ах-ам… — Чуя натягивает локоны парня в кулаке, эти ощущения были слишком приятными для него. И Осаму тут же приподнимается на локтях, глядя вновь с такой насмешкой в лице и глазах, он снова высовывает язык. — Боишься? — слабо усмехается и поворачивает голову на бок, пока Чуя отводит взгляд в сторону. — Не особо, — «но боюсь» хотел бы добавить Накахара, но вместо этого отпускает волосы Дазая, мысленно поблагодарив его за мелкую передышку. Осаму подготовился заранее, еще когда забегал в аптеку, также положив всё в задний карман, зная, что пригодится в момент, а убегать куда-то искать будет как-то тупо. Но Осаму всё же опускается ещё ниже с той же хитрой улыбкой, зная, что Чуе понравится. Он стягивает с него штаны вместе с нижним бельём, глядя на то, как рыжий пытается сдвинуть колени в смущении и снова пытается закрыть глаза, чтобы не наблюдать за ним и не нервничать — мысленно Чуя себя успокаивал и тихо повторял, что сейчас пока всё идёт отлично, но от стыда это не спасает. Никто не видел Чую в таком обнажённом виде прежде, в столь откровенных местах. И Осаму снова мелко усмехается, в этот раз беззвучно, аккуратно раздвигая ноги рыжего и прикасаясь к его члену. Накахара ожидал чего-то хуже, но когда он открывает глаза и опускает взгляд ниже — видит Дазая, который с хитрым взглядом прикасается языком к его головке, понимая, что Чуя сейчас снова сдвинет ноги и громко проскулит. Так и вышло, но Осаму не остановился, огибая его член языком и проводя по нему пирсингом, ощущая, как он подрагивает от контраста горячего языка и успевшего остыть шарика, и Дазай пользуется моментом. Отстраняется на секунду, чтобы достать одноразовую смазку и быстро открыть. Приходится всё делать так, чтобы не напугать Накахару и расслабить его, потому, когда он вновь прикасается языком к стволу рыжего, один палец медленно входит в парня, и Чуя даже невольно выгибается, вновь отворачиваясь в сторону. Неприятно, причём до жути — рыжий молча кусает губы, но движения языка и чужого рта на своём члене компенсируют все неудобства, из-за чего Чуя больше скулит и рвано выдыхает, чем испытывает боль. Дазай заканчивает, понимая, что Чуя сейчас кончит только от его пальцев, если не остановиться — хоть это и выглядело чертовски горячо, а особенно его жалобное красное лицо, но всё же Осаму тоже хочется разрядки. Он вынимает пальцы, также отстраняясь от рыжего на пару секунд. Пальцы быстро пробегаются по молнии на джинсах, расстегивая их и также снимая с себя вместе с нижним бельем, как взгляд Чуи стыдливо опускается ниже непроизвольно — его щёки тут же краснеют. Член у Дазая явно чуть больше среднего, достаточно ровный и на нём очень явно виднелись и выделялись вьющиеся венки, пульсируя от возбуждения на покрасневшей от прилившейся крови коже, но что Накахару удивляло больше всего — на головке красовалось такое же блестящее кольцо с шариком на нём, что выглядело одновременно пиздецки возбуждающе и дико. Чуя даже не знает, как реагировать на это — совершенно не ожидал. — Ты ненормальный, — тихо комментирует Чуя, затем стыдливо отводя взгляд. Это правда дикость какая-то, теперь Осаму действительно кажется ему в хорошем смысле «ебанутым», и Накахара не знает, каких ещё сюрпризов ожидать от него. — Ты хотел сказать «ахуенный»? — но, видимо, в самооценке Осаму точно не занимать. Чуя не знал, что он чувствует по этому поводу — пока он испытывал огромный шок и лишь одну мысль, что это, наверное, очень больно, но раздумывать сейчас об этом сложно, когда тебя переворачивают на живот, собираясь трахнуть прямо сейчас. Причём это становится ещё более страшным и волнующим, когда Чуя увидел то, чего не ожидал, с каждой секундой всё больше переживая. Осаму наклоняется ниже, моментально хватая одной рукой Чую за волосы без предупреждения, чего рыжий совершенно не ожидал, а второй рукой пытаясь войти — и Накахара даже не знает, повезло ему или нет, что его первый раз происходит с таким человеком, но когда головка вместе с холодным, в отличии от шарика, кольцом оказываются внутри, Чуя сильнее набирает воздуха в рот и цепляется обеими руками за простынь. Жмуря глаза и стараясь расслабиться, чтобы Дазай вошёл хотя бы наполовину, Накахара тихо постанывает против воли, ощущая его в себе, а тем более и с пирсингом, о котором он до сих пор не мог думать. Сзади раздаётся шумное дыхание, которое также давит, но стенки ануса постепенно растягиваются под Дазая, ощущая эту пульсацию в себе вместе с кольцом, которое также давило на простату, из-за чего Накахара жмурится. Тяжелые вздохи со стороны Дазая возбуждали лишь сильнее, а его руки на голове доказывали то, с какой жадностью он хотел Чую — брюнет сейчас выглядел, как дикий и опасный зверь, когда пальцами начинает столь сильно сжимать его таз, дышать так шумно и пытаться откинуть растрёпанные волосы с глаз. Он точно выглядел так сексуально сейчас со столь напряжённым лицом, жаль, что Накахара не видел, лишь тихо мычал только от одного ощущения члена в себе, а даже не от движений. Хотя Осаму всё же приподнимается, делая одно движение из Чуи и вновь входя в него так резко, что Чуя не сдерживает стон и не нарочно царапает постель снова. — Ха-ах, — Накахара начинает кратко постанывать каждый раз, как Дазай производил краткое движение в нём и входил, проходя по простате своим членом в узком проходе, Чуя прикусывал губу, глотая стоны, из-за чего издавал громкое частое мычание, но порой открывал рот, поднимая голову, когда Осаму натягивал его волосы, впиваясь ногтями, когда он начинал быстрее двигаться — даже его пирсинг внутри ощущается столь чётко, что это ощущение Чуя ни с чем явно после не сравнит, не представляя с каких соображений Дазай на это решился, — ах! О-осаму… — Тише, детка, — Дазай лишь усмехается, хотя ему приятно слышать своё имя из уст стонущего Чуи — соседи вряд ли обрадуются вновь его страстным любовникам, после которых те обязательно жалуются в чате в ватсапе, чтобы Дазая выселили — но едва ли кто-то найдётся, кто будет снимать здесь эту берлогу за такие деньги, да ещё и платить вовремя. Одним словом, Осаму всех заебал. Брюнет приподнимает таз Чуи, заставляя его прижаться грудью к кровати и отставить зад сильнее, начиная двигаться чаще, из-за чего Накахара задыхался и кричал, хоть и пытался сдерживать себя, но походу Дазай действительно настолько ахуенный, насколько сам о себе думал. Накахара не думал, что продержится с ним хотя бы десять минут, потому кончает слишком быстро, прикусив собственную ладонь и прикрыв глаза в тихом стоне. Но Дазай продолжал двигаться еще пару минут, следя за тем, как Накахара уже выдохся, издавая стоны на автомате из-за приятных ощущений. Осаму вытаскивает член, когда чувствует разрядку и проводит по нему рукой ещё пару раз, пока не кончает также — случайно попадая на рыжего. Почувствовав в районе таза что-то вязкое и тёплое Накахара хмурится, но молчит. Обычно такое никому не нравилось, но в порыве страсти Дазай даже забыл презерватив надеть, из-за чего сейчас стало несколько неудобно, но он ничего не говорит. Осаму следит за тем, как слегка подрагивают плечи парня, пока он дышит после того, как его волосы отпускают. Вновь вырисовывая ухмылку на своём лице, Дазай молча опускается ниже к его тазу, пока Чуя слабо приоткрывает один глаз, поворачиваясь в бок, чтобы проследить за ним. Язык Дазая оказывается практически под тем белым пятном на коже рыжего, проходя выше и слизывая собственную сперму с его спины. У Накахары аж бабочки пошли по животу от созерцания этой картины, поскольку это оказалось так развратно и пошло — просто ужасно. Вряд ли бы Чуя достиг схожих ощущений с женщинами. — Ты как? — с неким весельем спрашивает Осаму, вновь приподнявшись к лицу рыжего. — Ах… Хорошо, — тихо выдыхает рыжий, не в состоянии сейчас разговаривать, да и не желая так-то говорить после такого. Он лишь переворачивается на бок, притянув к себе лицо Дазая за волосы и заставив его уткнуться себе в грудь, прилечь на секунду, чтобы передохнуть. — Ну, передохни пару минут. — Что? — вновь краснея говорит Накахара и замечает, как Осаму поднимается с той же хитрой усмешкой. — А ты думал, это всё? Глупый вопрос. Естественно, думал! Но, судя по хитрому и насмешливому лицу Дазая, Чуя очень сильно заблуждается.