Проблемы роста

На углу было ветрено, поэтому Сашка решил переместиться ближе к подъезду длинного двенадцатиэтажного дома. В случае чего, Гоголь и здесь должен был его увидеть. Парень спрятал руки в рукава худи и попытался побороть мандраж. Пока получалось не очень. В паху неприятно покалывало. Вспомнилось, как, предварительно получив согласие, друг-садист заставил его полностью разоблачиться и, вооружившись одноразовой бритвой, прошелся по тем немногим местам сашкиного тела, где произрастала хоть какая-то растительность. После чего, выдав детский крем с фруктовым запахом, заставил всё тщательно смазать. Сашка чувствовал себя шлюхой, которую готовят к продаже… – Ой, не усложняй, – отозвался Гоголь на высказанное сомнение, – во-первых, парням тоже полезно ухаживать за телом… Тебе это и в будущем пригодится, так что, запоминай и записывай… Во-вторых, даже если ты прав, и мы – шлюхи, в каком-то смысле… Что в этом такого? Ты что, моралист-пуританин? У тебя есть возможность трахнуть сочную красивую мамочку, да еще и денег заработать… Только дурак бы отказался. – Ага… А какой-то старый хрен будет за всем этим наблюдать и наяривать свой сморщенный стручок. – Хе… Не такой уж он у него и сморщенный… Ну и что? Ну да, понятно, что он больше на мальчиков слюни пускает, чем на жену… По мне, имеет право. Что в этом такого?.. Он же никого не принуждает. Не насилует. Даже не трогает… Жену предлагает, обрати внимание, не первоклашкам, а уже вполне пубертатным подросткам, которым сам бог трахаться велел в этом возрасте. Которые, не живи мы в стране, руководимой дедом-скрепоносцем из гаража, скорее всего, сами бы направо и налево продавали своё время таким вот старым извращенцам… Как девчонки в Японии. – В смысле? – В прямом. Я здесь на ютубе ролик забавный нашел. Про Японию… Там это распространённое явление – несовершеннолетние старшеклассницы на конфетки так себе зарабатывают. Знакомятся с взрослыми дядечками, причем не с какими-то крутыми челами – с обычным офисным планктоном. Сначала те ведут их в ресторан, а потом – в лав-отель. И ничего… Никого это не парит. Возраст согласия есть? Есть! А как те им деньги дают, никто не видит. Вот и всё… – Так то девчонки… – А разница какая? Каждый вправе самостоятельно распоряжаться своим телом. И потом… В нашем случае, мы тоже получаем удовольствие, а не только деньги. Тебе же понравилась эта милфа? – Понравилась… – Ну вот… А её мужа воспринимай просто как администратора, организующего процесс. Этакое неизбежное зло… Хотя, если разобраться, не такое уж и зло. Подозреваю, не будь его, эта дамочка могла бы и бесплатно себе ебырей найти. И не факт, что это были бы парни нашего возраста и типажа. Так что, если бы не кинки её мужа, хрен бы у нас вышло ей сиськи помацать… Ладно… Не будем терять время. Встречаемся в пять на месте. Не опаздывай. И не забудь принять душ… Сейчас, стоя на ветру и проматывая в памяти этот разговор, Сашка пытался нащупать в нём хоть какую-то успокоительную субстанцию. Последняя находилась с трудом и сводилась к единственному факту: если ничего не сорвется, сегодня он перестанет быть девственником. Это если и не успокаивало, то, по крайней мере, оправдывало любую нервотрёпку. Из-за угла появился Гоголь. Одноклассник шёл неторопливо, аккуратно сжимая в руке небольшой пакет. Казалось, он точно знал, что никуда не опаздывает. – Ну как? Готов к труду и обороне? – вместо приветствия бросил Кадыкин, протягивая Сашке руку. – Не ссы, всё пройдет в лучшем виде, ты ещё к ним проситься будешь… – Так я уже не буду девственником, – Сашка поравнялся с приятелем, и они вместе вошли в подъезд. – Ну, не всё же тебе за деньги трахаться. Просто будешь к старым друзьям заходить, чтобы им и себе приятно сделать… – Ага… Осталось только сегодня приятно им сделать. – Сделаешь… Всё будет хорошо. Не ссы… Парни вошли в лифт, и Гоголь нажал последний этаж. Когда створки закрылись, он раскрыл пакет и достал небольшую пачку презервативов в светло-голубой упаковке. – Держи… Пусть у тебя тоже будет. На всякий случай… Если не хватит, есть ещё… Сначала буду говорить я. Ты просто поздоровайся. Потом они заведут разговор, начнут спрашивать тебя про разное… – Про разное? – Ну там… Про учебу, с кем ты живёшь, есть ли у тебя подружка и тому подобное. Обычный светский трёп без какой-либо цели… Веди себя естественно и вежливо. Общайся с ними, как с обычными взрослыми. Если будешь смущаться, не страшно. Их это только заводит. Но специально притворяться не советую – наигранность видно сразу, только испортишь о себе впечатление. – Ясно. – И запомни, его зовут Анатолий Витальевич, её – Ирина Вениаминовна. До тех пор, пока они не попросят называть их как-то по-другому, зови их так, – Гоголь на мгновение задумался, – даже если она во время разговора к тебе в трусы полезет. Не забывай, он тащится от неопытности и от разницы в возрасте, поэтому не надо пытаться казаться с ними равным… Понял? – Да понял-понял, не тупой… Лифт остановился. На этаже было тихо и прохладно. Чувствовалось, что большинство обитателей подъезда всё ещё где-то на югах. Парни подошли к самой дальней металлической двери, и не успел Гоголь нажать на кнопку звонка, как она сразу же отворилась. На пороге стоял мужчина, уже знакомый Сашке по фотографии. Только вместо дорогого костюма сейчас на нем были светло-голубые джинсы и черная футболка. – Приветствую, приветствую… А мы вас заждались, – мужчина посторонился, пропуская гостей в квартиру, – Егор, проходите сразу в гостиную… – Здравствуйте, Анатолий Витальевич, классно выглядите, – Гоголь как-то игриво улыбнулся, на ходу сбрасывая кроссовки. – Спасибо большое, малыш, от тебя это особенно приятно слышать. Сашка внутренне поморщился. То, что он увидел, не слишком разнилось с его представлениями, но начало разговора слишком уж походило на флирт. Сразу стало понятно, кого именно им придется ублажать. Пусть и опосредовано. Миновав темный коридорчик, парни прошли в большую комнату. Всю правую половину пространства занимали широкий кожаный диван, несколько кресел и стильный журнальный столик из толстого стекла. Напротив стояли книжный шкаф и комод, решенные в чёрном цвете. Мебель явно имела дизайнерское происхождение, что говорило об определенном достатке обитателей. Гоголь по-хозяйски плюхнулся в ближайшее кресло, уверенно махнув однокласснику подбородком в сторону дивана. Сашка послушно выполнил негласный приказ. – Егор, пока угости друга напитками, – мужчина указал рукой на небольшой ряд бутылок на столике, – я пойду проведаю, всё ли готово… Мы скоро к вам присоединимся. Проследив, как за хозяином захлопнулась дверь, Гоголь протянул руку к дорогой бутылке тёмного стекла и быстро наполнил на треть два пузатых стакана. – Держи. – Здесь уютно, – звонко чокнувшись с приятелем, Сашка сделал небольшой глоток вина и продолжил глазеть по сторонам, – а они кто?.. – Анатолий Витальевич – бизнесмен, что-то со строительством связанное, не знаю точно. Ирина Вениаминовна – юрист, но консультирует только компанию мужа. В целом, они могут позволить себе покупать те удовольствия, какие им необходимы… Даже не всегда сверяясь с уголовным кодексом. – Интересно… А этот вот… Договорить не получилось. Дверь распахнулась, и Сашка увидел женщину с фотографии из планшета Гоголя. Тот же взгляд с поволокой, то же ситцевое платье, показавшееся еще более откровенным. Мужчина следовал за ней. Скорее подчиняясь подсознательному желанию сбежать, чем каким-то этикетным условностям, Сашка вскочил. Женщина оказалась выше его, как минимум, на полголовы, но осмыслить мелькнувшее чувство досады он не успел. – Здравствуйте, здравствуйте… Саша? А я – Ирина Вениаминовна. Егор много о тебе рассказывал, – голос у женщины был низкий, грудной, что добавляло ей взрослости, – а это мой муж – Анатолий Витальевич. Присаживайся… Женщина буквально силой вернула Сашку на диван, расположившись рядом. Мужчина пододвинул второе кресло поближе к Гоголю и тоже уселся. Тихий ангел, если и хотел пролететь, то явно не уложился в сроки. – Ты же в одном классе с Егором учишься?.. Как же так получилось, что он тебя ни разу к нам в гости не приводил?.. Егорка, я на тебя обижусь, такого красавчика скрывать… Сашка почувствовал, что краснеет. Рука женщины легла ему на коленку и бесстрашно потянулась в сторону паха. – Простите дурака, Ирина Вениаминовна… Просто боялся, что засмотритесь на него и меня любить перестанете… Вы же знаете, как я этого боюсь. Для меня потом, считай, что жизнь кончилась, толком не начавшись. – Фигню не говори, глупый мальчишка, лучше меня знаешь, что нашей любви на тебя всегда хватит. Правда ведь, Толь?.. – Это настолько очевидно, что даже бессмысленно повторять… Неожиданно для Сашки мужчина протянул руку и дотронулся до щеки Гоголя. Последний не только не отпрянул, но даже как-то подался вперёд, будто опасаясь, что ласка не будет прочувствована им до конца. “Он же говорил, никакой гомосятины!” – загорелись огромные буквы в мозгу у Сашки. – Ну… теперь же привёл… Считайте, что проделал работу над ошибками. Если бы Сашка был в состоянии на этом сконцентрироваться, то голос Гоголя показался бы ему в этот момент задыхающимся и глухим, словно у любовника, с головой нырнувшего в предварительные ласки. Но Сашка сам был слишком занят, чтобы разбирать подобные акустические тонкости. Пока одна рука Ирины Вениаминовны аккуратно прощупывала естественные выпуклости сашкиного паха, другая легла ему на шею. Пальцы проникли под худи и слегла пощекотали ключицу. – Не хочешь снять?.. А то, боюсь, тебе скоро станет жарко. Вернув стакан на столик, Сашка послушно стянул верхнюю одежду через голову, намереваясь всё же остаться в футболке. Но руки дрожали и получилось так, что он оказался по пояс голым перед незнакомой женщиной. Первый стимул был – вернуть футболку на место, но увидев, как загорелись глаза Ирины Вениаминовны, он почему-то этого не сделал. – Ты такой хороший мальчик, – почти прошептала женщина, прикоснувшись к сашкиной груди. Неожиданно сзади хлопнула дверь. Сашка повернул голову и понял, что они остались вдвоем. Ни Гоголя, ни Анатолия Витальевича рядом не было. Рефлекторно он отодвинулся от женщины. – Не бойся, малыш, они скоро придут… Просто так нам будет проще расслабиться и… понять друг друга. У тебя ещё не было девушки? – Н-нет, – Сашка пугливо поёжился. – Это ничего… Обязательно наверстаешь. Толя вон вообще в девятнадцать невинности лишился… Может быть, у тебя есть какой-нибудь опыт с друзьями? С Егором, например… – Нет, я не… – В этом нет ничего зазорного, если что. Не переживай. Я просто хочу тебя лучше узнать… Ирина Вениаминовна придвинулась вплотную. Её грудь, по представлениям Сашки – большая и мягкая, оказалась буквально перед его лицом. Внутренний паникёр парня окончательно проснулся и заголосил на всю округу. – Хочешь потрогать, малыш? Несмотря на непобедимый психоз, Сашка хотел. Так хотел, что напрочь перестал думать о Гоголе, который зачем-то уединился с Анатолием Витальевичем где-то на другом конце квартиры. Руки сами легли на такие теплые и притягательные округлости. – Погоди, думаю, так будет удобнее, – Ирина Вениаминовна потянула вниз платье и обнажила грудь, – хочешь их поцеловать? – Х-хочу… “Господи, прямо как в порно!” – только и успел подумать Сашка перед тем, как его лицо утонуло сладкой неге. – Ты мой хороший… Потрогай… Мне будет приятно. Подчиняясь настойчивому указанию партнерши, сашкина рука скользнула под подол платья и потянулась вверх. Ни колготок, ни трусиков на Ирине Вениаминовне не было. – Вот так… Хорошо. Засунь пальчик внутрь. Только осторожней… В-вот, правильно… Подвигай… Ах… Руки женщины ещё сильнее вдавили голову парня в грудь. Целый спектр разнонаправленных импульсов загорелся в сознании Сашки. С одной стороны, его напряженный член уже вовсю пытался разорвать ширинку, с другой – Сашку не оставляло ощущение, что происходит что-то преступное. И это за это преступное в любой момент ему может прилететь. – Сними скорее… Пальцы Ирины Вениаминовны быстро и профессионально разделались с молнией и начали теребить застежку на ремне. Момент истины был как никогда близок, и Сашка справедливо решил, что промедление с его стороны будет выглядеть двусмысленно. Для того, чтобы сорвать с себя джинсы и белье, потребовалось мгновение. Член, словно узник после долгой отсидки, вырвался на свободу, но только для того, чтобы в следующий момент оказаться в горячем и влажном плену губ Ирины Вениаминовны. Первые секунды ушли на обдумывание, куда можно деть руки. И если бы не профессионализм и опыт партнерши, которая несмотря на занятость, смогла положить непослушные сашкины конечности себе на затылок, не исключено, что у парня от нахлынувших забот вообще могла бы пропасть эрекция. Слава богу, конфуза не случилось. Пелена удовольствия, тем не менее, оказалась не столь плотной, как ожидал Сашка. Несмотря на неторопливо подступающее семяизвержение, мысли парня были ясны и не замылены. За те десять минут, что длился первый в его жизни минет, он не только успел почувствовать нетерпеливые вибрации за чуть приоткрытой дверью, но и оценил удручающе резкий запах какого-то крема, что исходил от соблазнительных прелестей Ирины Вениаминовны. Всё это не способствовало забытью, поэтому, когда горячая струя спермы выплеснулась в жадный до экстаза рот женщины, у Сашки даже не пошли круги пред глазами, как случалось с ним порой во время мастурбации. Стараясь не показывать разочарования, парень поспешил продемонстрировать благодарность. Бухнувшись на колени, он бесстрашно задрал подол платья и уткнулся лицом в столь желанные чресла. – Ах… Сашенька, – сладко пропела Ирина Вениаминовна, принимая его неумелые ласки, – давай, мой хороший, засоси сильнее… Ах, вот так вот… Да, малыш… Озвучка была как в кино для взрослых, из-за чего Сашке всё происходящее казалось каким-то ненастоящим. Разные маскулинные эпитеты, то и дело звучащие в его адрес, только добавляли искусственности. И если бы не вполне естественные выделения, которыми был полон его рот, наверное, он принял бы процесс за плохо состряпанную имитацию. Однако Ирина Вениаминовна стонала в голос. И при всех минусах, это не могло не льстить мужскому самолюбию вчерашнего девственника. – Всё, мой хороший, хватит… Или сюда, целуй мамочку… Хочу… Хочу, чтобы ты в меня вошёл. Быстрее… Женщина сделала всё сама. Через минуту Сашка уже яростно вбивал её в кожаную обивку дивана. И опять-таки, вместо того, чтобы эмоционально смаковать наконец-то сбывшуюся эротическую мечту, он холодно и расчётливо фиксировал внутри своего сознания техническую потерю столь опостылевшей невинности. Без сомнения, это чувство приносило ему удовольствие. Хотя и не то, что он ожидал. Внезапно за спиной раздались какие-то звуки и в сашкино поле зрения ворвался абсолютно обнаженный Гоголь. Лицо одноклассника было одухотворенным и мечтательным, словно он собирался читать стихи с трибуны, а не участвовать в тройничке. Волосы были растрепаны, член стоял во все свои сантиметры. Последних навскидку было восемнадцать или девятнадцать. Сашка завистливо прикусил губу. Кадыкин вообще, по его мнению, выглядел намного лучше него. На парня реально было приятно смотреть. – Какие вы красивые, – раздался за спиной голос Анатолия Витальевича, – давайте поменяем позу… Хочу, чтобы вы вдвоем это сделали…