Проблемы роста

– Держи… Гоголь отсчитал двенадцать тысячных купюр и протянул их Сашке. По ощущениям последнего в пачке осталось чуть больше. Это несколько расстроило парня, но спорить он не решился. – Мне – семнадцать. Не ссы, здесь всё без обмана, – Кадыкин спрятал деньги в карман и поманил одноклассника за собой, парни тронулись в сторону дома, – тебе за секс – шесть и за девственность – столько же. Мне – за то, что тебя подогнал и за секс. – Фигасе… Это что же, за поиск парней – одиннадцать косарей?! – ошарашенный Сашка даже подпрыгнул на ходу. – Не кричи, не дома… Нет. Поиск – всего три тысячи за хуй. Это если девственник. Если просто новое лицо – тысяча. Правда, если малолетка до пятнадцати лет, то пятерку отвалят… – Пиздец… – Ничего не попишешь, за извращенные хотелки башляют больше… – То есть ты так хорош, что тебе платят четырнадцать штук за то, за что мне – шесть?.. Ты вроде уже не девственник… – Хорош… Но не так, как ты подумал, – Гоголь громко хмыкнул, – за секс с Ириной Вениаминовной я получил столько же, сколько и ты, не переживай. – А остальные – что? Чаевые? – А за остальное, пока ты там Иру в одиночестве ублажал, мне Толик в соседней комнате хуй сосал с проглотом, – Гоголь проговорил это с вызовом, почти граничащим с гордостью. – Не понял… Ты же говорил, что будет без гомосятины… – Для тебя и было без гомосятины. Ты же не видел, как мы этим занимались. Да и Толик к тебе не приставал. Какие претензии?.. Парни остановились на светофоре. Разговор временно притих. Мимо пронеслось несколько легковых автомобилей, фарами разрезающих сумерки летнего вечера. Языки грядущей осенней прохлады коснулись лиц собеседников. Сашка поёжился. – Получается трахнуть его жену дешевле, чем тебе хуй пососать?.. – Ну, не совсем… Формально за отсос он мне пятерку отслюнявил, – Гоголь наклонился к сашкиному уху, – а за трёху я у него на коленках посидел и рукой лысого ему погонял… – Охуеть! – Да не ори ты! Ничего такого в этом нет… Ну, сделал дядечке приятно. В чём проблема?.. – Да это же… гейство! – Да что ты?!.. А кто дрочил на ролики с бишным тройничком? – Это вообще не это… А ты… И потом… Сашка в смущении замолк. Оспаривать аргумент Кадыкина, о котором сам же ему поведал ранее, была бессмысленно. Гоголь, тем не менее, добивать его не стал, сделав вид, что сказанное не имеет такого уж важного значения. – Ты лучше о другом подумай… Как ни крути, сегодня ты отрастил яйца… Да ещё и денег заработал. Так что с тебя причитается. – Да я в любой момент готов… Мне ещё тебе за помощь с сестрой отдавать, так что… – Кстати… С ней-то о чём договорились? – Ну… Сначала мы заключили пакт о ненападении. – А потом? – А потом – помирились. Она мне рассказала, как у неё всё с Вересовым получилось… Она вроде как даже к моей дрочке спокойней относиться стала… – Вот… Ничто так не меняет тональность угрожающего, как качественная компра… А как у неё получилось-то, если не секрет? – Ну, вроде как я обещал никому… – Понятно… Ладно, не настаиваю… Сестра у тебя, конечно, секси-кошка, но меня больше в этой истории Вересов интересует… Они подошли к детской площадке недалеко от сашкиного дома. Кадыкин махнул подбородком в сторону небольшой деревянной скамейки, стоящей особняком. Мамаши с детьми находились достаточно далеко, чтобы не слышать их разговор. – В каком смысле он тебя интересует? – Сашка внимательно всмотрелся в лицо одноклассника. – Ты его ээээ… – Ой, да нет… Ты теперь меня будешь во всём подозревать? – Гоголь закатил глаза. – В принципе, даже если бы мой интерес к Вересову был тот самый, про который ты думаешь, в этом нет ничего плохого… Давай, выбирайся уже из Средневековья, вокруг двадцать первый век… – А что в нём тогда такого интересного? – Каким образом он так ловко их всех укладывает?.. Ну, сверстниц и помладше – ладно. В конце концов, он парень красивый, глупо отрицать… Но тёток постарше он как уговаривает? – А есть принципиальная разница? – Ещё какая… Ведь не все же так открыты сексуальным приключениям. Да и вкусы у всех разные… Несмотря на сложившийся стереотип, взрослые женщины далеко не всегда хотят молоденьких мальчиков. Многие к ним совершенно равнодушны… А потом еще риски. Не всякая замужняя женщина пойдет на измену, даже если действительно захочет. Страх потерять то, что есть, часто намного сильнее эротического желания… – Но ты же уговорил как-то Ирину Вениаминовну… И потом… – Э нет… Всё немного не так, как тебе видится, – Гоголь развернулся всем корпусом к Сашке, – это не я её уговорил… Да и как ты себе это представляешь? Мне было четырнадцать лет, а ей уже за сорок. Мне бы даже в голову не пришло подойти к ней за этим… Это Толик меня уговорил. – Уговорил? – Сашка решил, что в этот раз ничему удивляться не будет. – Ага… Он тот ещё педофил… День без дрочки на малолетку для него – потерянное время. Для него все пацаны моложе восемнадцати лет делятся на две большие категории: те, на кого он уже подрочил и те, на кого он еще не дрочил… – Пиздец… – Да не то чтобы… Он ещё вполне умеренный в этом деле. К совсем уж детям не пристает. Еблю тоже не всем предлагает… Только тем, от кого видит ответный посыл. – Эээээ… То есть… От тебя он этот посыл увидел? – Сашка подался вперед и понизил голос. – Увидел, увидел… Не переживай. Было всё так, как тебе представляется в твоих фантазиях. – Гоголь сделал небольшую драматическую паузу и положил руку Сашке на коленку. – Страшно?.. – Да ну тебя! – Сашка нервно дёрнулся и резко встал, сбросив руку одноклассника. – Я серьезно, а ты… – А я – нет… Ну, ты в самом деле, как маленький! Тебя даже групповушка с милфой не проняла… – Да иди ты… – Понимаешь… Они – люди солидные и состоятельные. А у солидных и состоятельных людей иногда появляются запретные желания, за которые они готовы хорошо платить… И дело здесь в том, кому они заплатят? Тебе или кому-то другому? – Ты мне хочешь рассказать что-нибудь животрепещущее? – Нет… Я хочу вытащить тебя из детства в реальность… Мир состоит из желаний людей. И это желания не только таких, как Толик. Но и наши желания тоже… Твои и мои. – У меня, например, нет желания, чтобы мой хуй слюнявил какой-то старый извращенец… – А выебать его жену у тебя было желание?.. А дорогой смартфон у тебя есть желание купить?.. Или не смартфон, а… я не знаю… игровой ноутбук, велик, что там ещё? – Это что, единственный способ заработать на дорогой смартфон? – Нет, конечно, – Кадыкин покачал головой с видом знающего этот мир бывалого человека, – но давай рассуждать объективно… Тебе и мне по шестнадцать лет. На нас школа, а в перспективе ещё шесть лет вуза. Только после этого ты станешь молодым специалистом, у которого будет возможность делать карьеру, чтобы зарабатывать реальные деньги… И не факт, что ты её сделаешь. Разве у нас мало людей, который имеют по два образования, но при этом не сказать, что сильно богатые? – Я понятия не имею… – Зато я имею… Посмотри вокруг… – Может, и так, но бля… продаваться за деньги, – Сашкино лицо сложилось в гримасу отвращения. – Ну, вот ты сегодня продался… Как себя чувствуешь? – Я же не ему продался… – Во-первых, платил он… Да и какая разница?.. Тебя что конкретно шокирует? То, что кто-то продается? Или то, что взрослые дядьки иногда отсасывают молоденьким мальчикам? – Ну, блять… Я не знаю… – Ты пойми… Я не собираюсь тебе рассказывать, как классно работать проституткой. Наверное, не классно, – Гоголь усмехнулся, – тем более, не собираюсь советовать тебе заняться чем-то подобным. И даже не предлагаю повторять за мной… Это всё очень индивидуально. И точно подходит далеко не всем. Но! Гоголь поднял вверх палец. Сашка внутренне скукожился – в его сознании вечерняя прохлада тесно переплелась с холодом кадыкинских рассуждений. – Вот я, например, люблю секс… Вот ты любишь, я не знаю… компьютерные игры? – Ну, допустим… – А я люблю секс! Причем во многих его проявлениях… Мне нравится трахать милфу возраста моей мамы, мне нравится зажимать на школьном дворе девчонок помладше. Мне понравилось, как мне отсосал Прохор… Для меня это тогда был эксперимент, но то, как это получилось, меня вполне устроило. Делает он это получше многих девчонок… И помимо этого, мне нравится, когда я сам нравлюсь… – Эээммм… то есть ты… – Меня заводит, как на меня смотрит Толик… Я не знаю, обратил ли ты внимание, но он нас просто глазами сожрал. Его уже давно жена так не заводит, как пацаны, её трахающие… И мне это нравится. Классно же, когда на тебя дрочат! – Ну, не знаю… – А раз я получаю удовольствие, то что плохого в том, что я ещё и деньги беру за это?.. Я же не занимаюсь тем, что мне неприятно… – Получается, тебе нравится, как тебе сосал Толик?.. Ну, Прохор – ладно, он пацан, младше нас и всё такое… Но этот-то реально дед! – Сашка сел обратно на скамейку и повернулся лицом к Гоголю. – Во-первых, не такой уж и дед. Ему чуть за полтос. Во-вторых, он очень круто сосёт. Наверное, сказывается опыт и… – А дрочить-то ему зачем?.. – Нуууу… С меня не убудет, – Гоголь зевнул и сладко потянулся, – в конце концов, секс – это то, чем обычно занимаются двое и больше людей. Если ты не будешь заботиться об удовольствии партнера, то и он рано или поздно станет к тебе равнодушен. – То есть, поправь меня, если я не прав… Тебе, на самом деле, не нравится дрочить хуй Толику, но ты это делаешь, чтобы соблюсти некую постельную этику, мол, ты мне – я тебе, всё верно? – Грубовато, но в целом, можно сказать и так… Небольшая поправка: мне не то чтобы прям не нравится ему дрочить… Скажем, я бы вполне обошёлся и без этого, если бы у меня был выбор… – Хочешь сказать, что у тебя его не было?! – от удивления Сашка даже немного взвизгнул. –Был, был. Не кричи… Я не это имел в виду, – Гоголь криво улыбнулся, – я с ними знаком два года, и за то время у нас сложилось некоторое взаимопонимание. И основано оно, помимо кинков, на данной мне возможности зарабатывать деньги, снабжая их свежим мясом… Как ты думаешь, я – такой крутой пикапер, который умеет с полпинка уговорить малолетку на секс с незнакомыми людьми? – Ну, я не знаю, но… – Ничего подобного. С таким же успехом, этим может заниматься кто угодно… Даже ты. Они меня выбрали, во-первых, потому что я хорошо понимаю их хотелки, а, во-вторых, потому что я умею быть благодарным… И благодарность моя, среди прочего, выражается в том, что я не ворочу нос, когда меня просят сделать человеку приятно… Сейчас яснее стало? – Вроде бы… А если завтра он попросит тебя не подрочить, а отсосать? Ты будешь также ему благодарен? – Во-первых, не попросит, мы уже неплохо друг друга знаем, чтобы избежать подобного конфуза… Ну а, во-вторых, даже если бы попросил, всё в твоих руках, а рот тебе дан не только для еды… – В смысле?! – В том, что всё обсуждается… В том числе, мой аргументированный отказ, если таковой случится… Ты пойми, если кто-то говорит, что хочет тебя, это не попытка тебя оскорбить или унизить… Да, наверное, сейчас ты вспомнишь иностранное слово “харассмент” и всякие жуткие истории с участием Харви Вайнштейна и Кевина Спейси. Но до тех пор, пока твою свободу никто не ограничивает, а ты ясно представляешь с кем и о чём ты говоришь, никакого принуждения в этом нет… Просто человек, которого я знаю два года, причем, знаю с очень интимной стороны, артикулирует своё желание. Или фантазию, если хочешь. Ничего более… И это не значит, что я должен сразу же это желание удовлетворить. Также как не значит, что меня пытаются к чему-то принудить… Сашка опять встал со скамейки и нервно начал ходить перед Кадыкиным. Всё произносимое одноклассником было логично, но эта логика и пугала Сашку. Было во всех этих вечерних рассуждениях что-то неправильное. Но что именно, Сашка нащупать пока не мог. – А если он когда-нибудь попутает берега?.. – Что ты имеешь в виду?.. Да сядь ты, не мельтеши… – Ну, например, – Сашка последовал совету друга, – войдет в раж, не сможет себя контролировать, возьмёт и трахнет тебя… Что тогда? – Хм… – В конце концов, он крупнее, а, скорее всего, и сильнее тебя… И потом, это более распространенная модель, разве нет? – Модель? – Ну… Как в Древней Греции… Старший – любящий, младший – тот, кого любят… Ну, это… – Актив и пассив. – Да… Вот решит он, что попка у тебя, как орешек, а он – та ещё секс-машина и… – Не решит… Точнее… может быть, он бы решил когда-то… Но, во-первых, как я уже сказал, мы неплохо друг друга знаем, и сейчас это маловероятно… Ну, и потом, я знаю одну маленькую деталь, которая позволяет мне не сильно беспокоиться по этому поводу. – Какую ещё деталь? – У него не самая хорошая потенция… Нет, хуй стоит и даже местами работает, кончает он вполне полноценно, но… былой твёрдости уже нет… Если она у него была, конечно же. – О как… – Ага! – Гоголь блудливо осклабился. – Если честно, только это между нами, ладно?.. Думаю, его порочное увлечение частично и связано с тем, что он не может в полной мере удовлетворить жену. Вот и придумал развлечение – подкладывать её под школьников… Ну а там, если повезёт, кто-нибудь из пацанов и ему приятно сделает… – Жесть! – Да ладно, ничего особо жесткого… Всё сугубо по желанию. И изнасиловать у него вряд ли кого-нибудь получится… Да ему и не надо, на самом деле. – Ну, уж и не надо… Сам сказал, что всё работает, значит есть потребность, а раз так… – Сань, – лицо Гоголя вдруг стало серьезным, – то, что я его удовлетворяю только рукой, это же не значит, что его никто по-другому не удовлетворяет… Надеюсь, ты понимаешь. – То есть… – Из тех десятков пацанов, которых я ему привожу, регулярно находятся те, кто идут на более тесный контакт с ним. И таких не один, и не два. Некоторых ты даже знаешь… – Пиздец… И они с ним эээ… – Нет… Он их не трахает. По крайне мере, анально. Я же говорю, ему вряд ли это нужно… Но вот они его – за милую душу. – Ээээммм… – В общем, поздно уже… Пора по домам, – будто внезапно очнувшись и осознав реальность, Кадыкин встал со скамейки и похлопал себя по карманам, – судя по нашему разговору, я если и просветил тебя в чем, то вряд ли убедил… Поэтому это уже чисто формальность, но я люблю доделывать работу до конца… Мало ли… В общем, держи… Гоголь достал из заднего кармана какой-то белый прямоугольничек и протянул его Сашке. Это была визитка. Помимо одного единственного телефона на ней ничего не было. Даже имени. – Это номер Толика… Личный. Специально для таких случаев. Он всегда его даёт мне для передачи парням, которые ему особенно понравились. Если вдруг захочешь заработать больше, чем сегодня, позвони… Чего от него ждать, я тебе сказал. Из того, что возможно будет тебе противно, он может предложить минет. Ему от тебя, я имею в виду… Соглашаться не обязательно. Он понятливый. Но если оприходуешь его задницу, неплохо поднимешься… – Чего? – Ладно… Давай. Созвонимся… Не хочешь – не звони. Никто не заставляет. Но его предложение я передал. Решать тебе… Бывай. Пожав ошарашенному Сашке руку, Гоголь развернулся и скрылся в темноте. Округа опустела, мамаши с детьми начали расходиться. Ещё какое-то время парень стоял на детской площадке, пытаясь переварить сегодняшний день. Получалось это плохо, поэтому дальнейшую рефлексию Сашка решил перенести под крышу.