Проблемы роста

Аккуратно открыв дверь, Сашка разулся у порога и тихо начал красться по коридору в свою комнату. Время было еще детское, судя по звукам, никто не спал. В большой комнате громко вещал телевизор – мать была на месте. Комната сестры была заперта, Сашка приложил ухо и прислушался. Тихо. Либо её нет, либо спит, либо занята чем-то предельно беззвучным. Решив не нарушать гармонию, парень скользнул в свою комнату и плотно закрыл за собой дверь. Теперь можно было полноценно выдохнуть. День был настолько насыщенным, что впечатлений хватило бы на ещё одну скучную жизнь. Одним рывком через голову стянув худи и футболку, Сашка начал нервно ходить по комнате. Мысли и переживания рвались наружу. Да, гештальт он закрыл. С девственностью покончено раз и навсегда. Но парня не оставляло ощущение, что вместе с этим приятным пунктиком открылся ящик Пандоры. То, что Сашка узнал сегодня о своих ближних, больше было похоже на сценарий какого-то дурного кино с эротическим уклоном. Ну, а чем ещё это могло быть?.. Его одноклассник успешно занимается чем-то вроде сутенерства, какие-то его знакомые трахают за деньги взрослого дядьку, а школа, в которой он учится, по слухам, больше похожа на учебный полигон для отработки разных сексуальных практик. Но самое удивительное и страшное было не это. Больше всего за сегодняшний день Сашку поразило то, что и должно было быть, по логике, источником радости и гордости для мальчика, только что ставшего мужчиной. Секс с Ириной Вениаминовной оказался не тем, чем он думал. Если до этого, он представлялся каким-то сказочным сексуальным приключением, то сейчас по прошествии некоторого времени, Сашка скорее бы сравнил всё произошедшее с испытанием. Причем, не самым приятным на деле. Нет, глупо было бы отрицать. Он, конечно, получил свою долю удовольствия. Было и возбуждение, и азарт познания, и оргазм. Не было только удовлетворения. По крайне мере, того удовлетворения, которого ждал от встречи сам Сашка. Ирина Вениаминовна – дама, без всякого сомнения, очень привлекательная, обладающая всеми достоинствами, так ценимыми пубертатными подростками, страдающими от сексуального перенапряжения. Любой другой посчитал бы счастьем заняться с ней любовью. И Сашка тоже был уверен, что будет считать полученный опыт если и не счастьем, то уж точно чем-то приятным. Но всё пошло не так. Тактильный контакт не оправдал завышенных ожиданий. Во время самого процесса, особенно когда они были вдвоем, Сашка только и мечтал о том, чтобы этот дурной спектакль поскорее закончился. Можно было бы свалить всё на первый раз, неумение справиться с волнением и прочую психологическую фигню. Если бы не один нюанс. Как только в комнате появился Гоголь с Анатолием Витальевичем в качестве режиссера, Сашка сразу же расслабился и начал получать удовольствие. Более того, всё, что его напрягало в Ирине Вениаминовне – посторонний косметический запах, неделикатная властность, резкие и неожиданные прикосновения – полностью компенсировалось новой картинкой. Сашке было невероятно сложно признаться в этом самому себе, но из трёх обнаженных тел, которые он сегодня лицезрел, самым привлекательным оказалось тело Гоголя. И дело было не в том, что Кадыкин лучше выглядел благодаря своей юности. Если бы речь шла только о констатации факта, скорее всего Сашка бы даже не переживал. Но неожиданно Гоголь открылся ему с другой стороны. Первый раз увидев друга полностью обнаженным, Сашка не просто им залюбовался, он испытал сексуальное возбуждение. Причем такое сильное, что не будет большим преувеличением утверждать, что одноклассник оказался полноценным соавтором сашкиного оргазма, который не факт, что был бы простым, учитывая волнение, напряжение, первый раз и прочая, прочая, прочая… Конечно, Сашка уже не раз ловил себя на гомосексуальных фантазиях. Было бы нелепо утверждать обратное, учитывая факт, на который ему указал Гоголь, – просмотр порно с ярко выраженной бисексуальной направленностью. Но одно дело – какие-то фантазии и порно, совсем другое – реальный человек, которого он вдруг захотел. Причем, не поп-звезда, не порно-актёр, а одноклассник и друг детства. Который, в довесок ко всему, голым находился с ним в одном помещении. И у которого точно имеется вполне адекватный, пусть и не до конца проясненный взгляд на однополые отношения. После такого задумаешься о жизни. Сашка вытащил визитку Анатолия Витальевича из кармана и бросил её на и без того захламлённый стол. Порвать её не повернулась рука. Да, мысль о том, чтобы заняться сексом с мужчиной за пятьдесят совершенно искренне казалась ему чудовищной. Но предательское вожделение легкого заработка гаденько щекотало корыстные струны его души. В конце концов, пусть полежит. Хлеба же она не просит и, к тому же… Внезапно в глубине кармана раздалась короткая вибрация – пришло сообщение. Достав гаджет, Сашка увидел символ самолётика в правом верхнем углу. Этот мессенджер он использовал крайне редко, поэтому испытал легкое раздражение и досаду. У него не было сомнений в том, что это спам. Однако, открыв приложение, он с удивлением понял, что ошибся. “Привет, красавчик”. Профиль был ему не знаком. Телефон скрыт. Фоток не наблюдалось. Вполне возможно, что он зря так скоро отбросил версию со спамом. Над ответом долго думать не пришлось. “Здравствуйте. Вы кто?” “Можно сказать, твой поклонник”. Поклонник?! Получается, парень или мужчина. Неужели Гоголь кому-то дал его контакт? Когда он мог успеть, ведь он расстался с Сашкой буквально полчаса назад? Да и незачем ему вроде бы… “Можно сказать?.. А откуда вы, поклонник, вообще узнали о моем существовании?” Повисла небольшая пауза – было видно, как собеседник строчит ответ, то и дело допуская перерывы. Либо он письмосочинитель-перфекционист, либо пытается что-то придумать, чтобы звучало правдоподобно. “У нас есть общие знакомые… И я тебя видел”. Блять! Даже не пытаясь сдержать ярость, Сашка со всей силы пнул школьный рюкзак, лежащий на полу. Сомнений не оставалось. Значит точно Гоголь растрепал! Иного объяснения просто не было. Первый раз за шестнадцать лет жизни к Сашке подкатывал парень. Пусть и через телегу. И случилось это аккурат после того, как он рассказал однокласснику о своей дрочке под бисексуальное порно. Хотя странно… Они вроде бы вполне откровенно поговорили, и Гоголю даже пришлось уговаривать Сашку более терпимо относиться к проявлениям однополого интереса к своей персоне. Зачем после такого сливать его контакт? “Кто эти знакомые?” На этот раз паузы не последовало, из чего можно было заключить, что личности общих знакомых, если таковые вообще имели место, с самого начала никто раскрывать не собирался. “Это так важно?” “Если вы назовёте своё имя, то нет. Для общей картины мне вполне хватит и этого”. В конце концов, что Сашке эти общие знакомые? С огромной долей вероятности, это Гоголь. Больше просто некому. Ситуация, в которой к нему – вчерашнему девственнику – подкатывает парень или мужчина, могла сложиться только после того, как Сашка пришел к однокласснику за помощью и рассказал ему обо всех своих домашних проблемах. До этого момента он жил обычной скучной жизнью московского школьника, имел друзей и подругу, втихаря занимаясь онанизмом и мечтая о близости с взрослыми красавицами. О мужском же теле в сексуальном контексте задумывался только во время просмотра тематического порно, что случалось не так уж и часто. Не поймай его сестра за дрочкой, скорее всего, так бы и продолжалось. Без каких-либо существенных изменений… Правда, был ещё Толик, но почему-то Сашке эта версия не показалась правдоподобной. “Ну… Допустим, меня зовут Влад”. “Допустим?” “На самом деле меня зовут по-другому, но я бы пока не хотел называть как”. Внезапно Сашке стало весело. Претензия к Кадыкину, конечно, никуда не делась, но детальный её разбор вполне можно было бы отложить до завтра. Сейчас же ниоткуда взявшаяся интрига скорее его развлекала. Как там сказал Гоголь? Если кто-то говорит, что хочет тебя, это не попытка оскорбить или унизить. Вот и посмотрим. Конечно, Сашка предпочел бы внимание девушки или женщины, но глупо отрицать, внимание мужчины тоже приятно. Не каждый же день появляются тайные поклонники, называющие тебя красавчиком… Недолго думая, Сашка сбросил с себя джинсы, выключил свет и скользнул под одеяло. Благо, душ он успел принять ещё в гостях перед уходом, а постель не убирал с утра. Устроившись поудобней, он вернулся к диалогу. “А с какой целью тогда пишите?.. Если не хотите называть настоящее имя…” “Пишу, сказать тебе, что ты – красавчик”. “И?.. Это всё?” Сашка поморщился. Поклонник оказался либо чересчур несмелым, либо тормозом. Если первое, ещё туда-сюда, а если второе, то диалог рисковал застопориться. “Нет, конечно, не всё. Я был бы безумно рад познакомиться с тобой поближе… Если ты, конечно, понимаешь, о чём я”. “Как не понять… А с чего вы решили, что меня интересуют мужчины? Вы вообще в курсе, что мне всего шестнадцать?” “В курсе. Мне чуть побольше. И я не решал, я просто захотел рискнуть. Вдруг они тебя всё-таки интересуют”. Сашка даже завертелся под одеялом. Если побольше, значит, одноклассники и прочие сверстники отпадали. Интересненько… Азарт блудливой щекоткой пробежал по коже. “Побольше – это сколько?” “Надо ли считать твой вопрос проявлением более широкого интереса к моей персоне?” “Посмотрим. Зависит от того, как у вас получится этот интерес подогреть”. “Мне двадцать два года… Много?” Сашка даже немного опешил. Теоретически, конечно, у Гоголя могут быть знакомые такого возраста. После всего, что он про него узнал, это было бы не так уж и удивительно. Но получается, его таинственный собеседник вообще к школе никакого отношения не имеет? Да и к Анатолию Витальевичу, скорее всего, тоже… Тогда откуда? “Да нет… Нормально. Получается, вы мне, примерно, как старший брат?” “Получается, так. Тогда, может быть, будешь обращаться ко мне на “ты”, раз это не такая большая разница для тебя?” “Почему бы и нет… А где ты меня видел?” “Это не так уж и важно. Случайно получилось… Но увидев тебя, я был поражен твоей красотой и сексуальностью… Честно. Не думай, что я всем такое говорю”. “О как! Прям ты – таинственный незнакомец. Что за знакомые – не говоришь, где увидел – не говоришь… А если бы мне было меньше шестнадцати?.. Тоже бы стал подкатывать?” Сашке очень понравилось, как он повернул разговор. После сегодняшнего дня он уже особо не заблуждался насчет людей. Конечно, в его сознании дядька за пятьдесят на роль педофила-извращенца подходил намного больше, чем молодой парень в возрасте его сестры, но не исключено, что это как раз стереотип. “Не знаю… Поверишь, если скажу, что у меня нет опыта с парнем? Я вообще в шоке от самого себя”. “Ага… Знаем мы таких неопытных! Хватило хитрожопости даже телефон мой откуда-то взять…” “Ну, здесь много ума не надо. Я же сказал, у нас есть общие знакомые… Не волнуйся, никто из них специально твой телефон мне не сливал… Они вообще не в курсе, что я его взял. И не в курсе, о чём мы с тобой сейчас переписываемся”. “А о чём мы переписываемся? Я пока что-то не пойму…” “Переписываемся о том, какой ты красавчик”. Вместо ожидаемых после такой фразы скобочек и смайликов на экран вылез большой стикер с рыжим котом, посылающим воздушный поцелуй. Сашка поморщился. “Ну, допустим… А дальше что?.. Учитывая, что ты ничего о себе не говоришь, даже имени настоящего не называешь (хотя, казалось бы, какая на хрен разница, ну, назвался бы ты Васей или Петей, что для меня бы изменилось?), какой реакции ты от меня ждешь? Я должен тебе ответить, да, я такой красавчик, правильно-правильно… Или наоборот, сказать, не, ну ты чё, мне ещё до красавчика лет пять говно лопатой разгребать… Так?” “А ты смешной”. “Обхохочешься…” “Скажем так, я хочу с тобой встретиться… Если тебе это вообще интересно, конечно же. Я толком не знаю, как надо ухаживать за парнем, да и вообще, примешь ли ты мои ухаживания, даже если мы познакомимся более тесно… Всё-таки, мы живём в России, а это не то место, где стоит афишировать подобные отношения. Но если у меня есть хоть минимальный шанс тебя чем-то заинтересовать, то я бы хотел этим шансом воспользоваться”. “Кучеряво пишешь… А ты до двадцати двух лет дожил, ни за кем не ухаживал?” “Почему же, ухаживал. За девушками”. “О как! И что? Девушки не отвечали взаимностью?” Внутри у Сашки всё замерло. Толком не представляя, чем может закончиться этот разговор, он уже волновался о содержании ответов собеседника. Упрямая и пульсирующая строка демонстрировала статус “печатает”, будто издаваясь над потенциальным читателем. Не вытерпев, Сашка закрыл приложение и открыл записную книжку. Номер выпал сразу. – Алло, Гоголь… Привет. У меня вопрос на двести тыщ… – Точно мне вопрос? – в голосе приятеля мелькнула легкая усмешка. – А то, может, наберешь Толику, у него и спросишь, он-то точно… – Вопрос не про Толика, – перебил Сашка. – А про что? – Ты мой телефон кому-нибудь давал? – В смысле?.. Кому я его мог дать? – Я не знаю, – Сашка в смущении замялся, – ну… может, мной интересовался кто… Ну, наподобие Толика… – А к чему такой вопрос? Уже покусетели на твою девственную попку нарисовались? – Я серьёзно! Если бы не было нужно, я бы не спрашивал… – А… Ну, раз серьезно, тогда ладно… Я твой телефон никому не давал. И если ты сам, по какой-то причине не попросишь меня это сделать, никому и не дам… Доволен? – Да… Тогда, бля… Откуда же это?.. – В чём проблема, Сань? – голос Кадыкина стал серьезным. – Тебе кто-то позвонил? – Не совсем… Но кто-то мной заинтересовался. На том конце провода повисло раздумье, будто Гоголь прикидывал, стоит ли рассказывать Сашке что-то важное. – Значит, слушай сюда… Телефон твой я никому не давал. И у меня его никто не спрашивал. Ни сейчас, ни до этого… – Да я понял уже… – А вот тобой лично интересовались. Сашка даже замолк от неожиданности, позволяя Гоголю в полной мере насладиться эффектом. – К-кто? – наконец, он выдавил из себя вопрос. – Вересов… Когда я ему звонил по поводу твоей сестры, он спросил про тебя. И я тогда пообещал вас познакомить. – З-зачем? – Этого я уж не знаю… Хотя предполагаю, что именно для того, чего ты так опасаешься. Я же говорил, что он за две команды играет и… – Зачем ты пообещал? – Сань, – в трубке раздался глубокий вздох, – всё в этом мире имеет цену… Он оказал тебе услугу. Хорошую услугу, насколько я могу судить… И попросил за это всего лишь познакомиться с тобой. Не трахнуть, не денег, не миллион мелких услуг… Всего лишь, чтобы я свёл вас в одном помещении и представил друг другу. Чего, собственно, ты боишься? Насиловать тебя он не будет. – Сколько Вересову лет? – Не знаю… Он в одиннадцатый перешёл, а что? – Нет, не тот, – мозг Сашки заработал с удвоенной силой, – у него же вроде брат есть? Ну, да… На той фотке они втроем были… Как его зовут? – Кого? Брата?.. Герман. Но я с ним не знаком, поэтому по поводу его ориентации ничего сказать не могу… Что конкретно у тебя случилось, Сань? – Сколько ему лет? – Он точно старше, но сколько конкретно не скажу… Вроде бы студент. В магистратуре учится или что-то подобное… – Года двадцать два? – Возможно. Но это не… – Спасибо, Гоголь. Завтра созвонимся, встретимся, всё расскажу. Бывай. Сашка оборвал звонок. Странная сумбурная картина, сформировавшаяся в его мозгу за сегодняшний вечер, стала ещё сумбурнее. Но какие-то контуры всё же начали проглядывать. Он открыл Telegram. В диалоге с таинственным незнакомцем добавилось пять сообщений. “Отвечали. У меня до настоящего времени была девушка, но сегодня расстались”. “Ау… Куда пропал?.. Тебе не понравилось, что у меня была девушка?” “Мы, правда, расстались. Я не вру… Не буду утверждать, что это произошло непосредственно из-за тебя, но… Косвенно, в какой-то мере, из-за тебя”. “Короче, кидаю тебе фотку. Смотри ниже. В ответ ничего не прошу, моя фантазия и так разглядела тебя во всех деталях. Если я тебе понравлюсь и тебе интересна встреча со мной, то пиши. Буду ждать ответ три дня. Если боишься чего-то, то не бойся. Насиловать тебя не собираюсь, соответственно не будет ничего, что бы ты не захотел сам. Для меня самого это абсолютно новый опыт, но я совсем не прочь его получить. Спокойной ночи. Закрываю глаза и вижу твои губы…” Последнее сообщение представляло собой вложенную фотографию. Открыв её на весь экран, Сашка внезапно почувствовал возбуждение. Таинственный незнакомец сфотографировал себя обнаженным в зеркале, в полный рост. Лицо было предусмотрительно заретушировано. Но всего остального с головой хватало на то, чтобы очароваться.