Долгая дорога

      Белый особняк в центре Стамбула, в котором жила чета Йылмаз-Карачай, словно сошел со страниц глянцевых журналов — все для молодой современной семьи. Идеальное сочетание классики и современности — огромная лестница перед входом, фруктовый сад во дворе, большие и светлые комнаты. Все в этом доме дышало любовью к деталям и говорило о вкусе его хозяйки. Дамла лично занималась дизайном интерьера всех комнат, требуя от оформителей и садовников внимания к каждой мелочи. Водители и охранники Дамлы привыкли к тому, что госпожа поздно возвращается домой. День молодой бизнес-леди был расписан буквально по минутам, но Дамле все равно не хватало времени в сутках, чтобы охватить все насущные вопросы на фирме своим вниманием. Уже был поздний вечер, когда черный мерседес подкатил к подъездной аллее. Дом, освещенный огнями уличных фонарей и светом из окон, казалось приветствовал хозяйку.       Дамла проворно взбежала по ступеням своего особняка и прошла в кабинет, но мужа там не нашла. Улыбнувшись, она прошла в гостиную, где застала смешную картину — Дживан, лежа на диване, смотрел сериал «Игру престолов», жуя попкорн, который стоял на полу в огромной деревянной миске. Большая рука ныряла в посудину, загребала горсть и отправляла лакомство в рот, в то время как глаза неотрывно следили за всем, что происходило на экране. — Вот ты где! — воскликнула Дамла и звонко чмокнула мужа в щеку. — Сейчас, дорогая, осталось всего минут пятнадцать… — пробормотал Дживан, не отрываясь от экрана. — Поставь на паузу! — пожала плечами Дамла. — Мне нужно тебе кое-что рассказать… — Все хорошо? — Дживан бросил на нее беглый взгляд и вновь уткнулся в экран. — Дживан, дорогой, у меня есть интересное предложение для тебя… Для нас! На экране мелькали яркие, стилизованные под старину интерьеры, внутри которых разворачивалась кровавая борьба за власть. Дживан замер, внимательно вглядываясь, его рука застыла прямо возле рта. — Подожди, подожди, малышка! Самое интересное! Сейчас серия закончится и я весь твой…- невнятно пробубнил Дживан.       Дамла со вздохом направилась в спальню. Отношения с Дживаном всегда были такими — вроде бы все хорошо, но та душевная близость, которая по идее должна быть в отношениях супругов, отсутствовала, да и интимная жизнь оставляла желать лучшего. Потихоньку от мужа Дамла увлеклась онлайн-курсами о семейных отношениях и о правильном поведении женщины в отношении супруга, которые в один голос призывали быть уступающей женой и страстной любовницей. «Женские тренеры» твердили, что серьезные темы с мужем можно обсуждать только тогда, когда он готов и весь во внимании. Но привлечь внимание Дживана было не так-то просто, тем более при таком напряженном рабочем графике, как у Дамлы, и она винила себя в отсутствии времени для семьи.       Войдя в комнату, Дамла посмотрела на себя в зеркало и лукаво улыбнулась, решив отложить серьезный разговор на потом. Ведь еще Шениз всегда учила ее, что важные переговоры вести с мужем можно только тогда, когда супруг доволен и расслаблен. Прохладный душ взбодрил ее, а лосьон для тела с афродизиаками настроил на игривый лад. На цыпочках обнаженная Дамла прошла в гардеробную. Открыла ящик с нижним бельм и хихикнула: — Ну, муженек! Игру престолов тебе не обещаю, но игра будет точно.       Когда Дамла услышала, что дверь в их спальню открылась, и Дживан, громко топая и недовольно бурча, завалился на кровать, она уже была «в полной боевой готовности»: супер-короткая ночная сорочка, сшитая из такого тонкого полупрозрачного кружева, что сквозь него было видно все тело, и небольшие бело-розовые трусики, идеально подходившие по цвету к сорочке и выглядывавшие из-под кружевного подола. Дерзкий наряд завершали розовые босоножки на высокой шпильке. Дамла поправила тщательно уложенные локоны и нанесла немного капель «Шанель Шанс». — Я уже иду, дорогой! — крикнула она, и войдя в комнату, остановилась на пороге в красивой позе, опершись на дверь. Дживан довольно хмыкнул, увидев жену, и кивнул на место рядом с собой, недвусмысленно предлагая лечь на брачное ложе. Трепещущая в предвкушении супружеских радостей Дамла улыбнулась, осторожно поправила пальчиками с идеальным маникюром тонкие бретели сорочки и присоединилась к мужу. — Ты еще в трусах, девочка? Немедленно сними! — скомандовал Дживан, быстро раздеваясь сам. Чуть помедлив, Дамла выполнила пожелания мужа, тут же крепкие мужские руки подхватили ее и усадили на себя верхом. — Не так быстро… — пробормотала молодая женщина, почувствовав, как возбужденный член мужа уперся ей в промежность. — А чего ждать? — искренне удивился Дживан. — Мне хочется твоих поцелуев… — вкрадчиво начала Дамла, зазывно улыбаясь и спуская бретели с плеч, надеясь, что это сподвигнет мужа на умопомрачительные ласки, о которых она читала в книгах и слышала на тренингах. Дживан быстро поцеловал жену и, приподняв стройные женские бедра, проник в ее тело. — Давай, девочка! — хрипло проговорил Дживан, держа жену за талию и заставляя двигаться. Дамла склонилась и начала нежно целовать мужа в губы, щеки, шею, мягко двигая бедрами. Крепко обняв его, она отдалась любовному танцу, поймав, наконец, волну удовольствия. Но тело мужа внезапно содрогнулось в оргазме… — Ты так возбудила меня, красотка! — сказал Дживан, поворачиваясь на бок и укладывая опешившую жену на постель. Дамла потянулась было к нему, но он отпрянул. -Шшшшшшшшшш, дорогая… Я — мужчина, мне нужно отдохнуть… ты же знаешь… Пока Дамла думала что ответить, муж закрыл глаза и крепко уснул, а она долго еще лежала, глядя широко открытыми глазами в потолок.       Дамла уже позавтракала и пила свой кофе, просматривая в телефоне почту, а муж только вышел в столовую. Дживан в пижаме и мягких пушистых тапочках не торопясь прошел к столу, и, почесываясь, присел. — Ты сегодня поздно… — проговорила Дамла, не отрываясь от переписки с инвестором. — Брат Недим сказал быть к обеду… — А разве у вас в отделе доставок вчера не было проблемы с клиентом? — Думаю, мои подчиненные все решили! Хорошо быть начальником отдела, правда, милая? — расхохотался Дживан. — Ты не проконтролировал ситуацию? — насторожилась Дамла. — Послушай, девочка, я в твои дела по рекламе и общению с этими… со средствами массовой информации, не лезу… Вот и ты в мои дела не лезь… — прикрикнул на жену Дживан. — Ты знаешь, что я не только эти отделы возглавляю! Я отвечаю за всю работу холдинга. И если у нас будут проблемы с клиентами, то мне придется вмешаться, — терпеливо объяснила она. — Брат Недим сказал, что все в порядке! — хлопнул ладонью по столу мужчина. — Брат Недим, брат Недим… — сжала виски руками Дамла. — Пока он глава холдинга… — Послушай, дорогой… Я еще вчера хотела поговорить с тобой, но как-то разговор не получился… — Потому что мы кое-чем очень активно занимались, девочка! — похабно хохотнул Дживан, его настроение тут же улучшилось. Дамла глубоко вздохнула и начала сначала. — Мы вчера с господином Алакуртом долго разговаривали о перспективах нашей компании. Я предложила открыть филиал в Европе, где-нибудь в Норвегии или Швеции, можно попробовать в Испании, там тоже для нас будет небольшая конкуренция. Господин Алакурт просто в восторге от этой идеи! Нам есть что предложить европейскому клиенту! И господин Акиф со мною согласен! Уже провели маркетинговые исследования. Это заманчивые перспективы! Давай с тобой откроем филиал? Недим будет здесь, в Турции, а мы сможем работать в Европе! — Ты смеешься, девочка? Что там такого, чего мы здесь не видели? — Да ничего не видели… — растеряно пробормотала Дамла. — Другие люди, другой менталитет, другая страна. — Мы отлично зарабатываем сейчас, зачем куда-то ехать? — Как зачем? Мы можем еще больше заработать, тем более сейчас… У компании проблемы… — Это временные проблемы! — снова перебил ее муж. — Послушай, Дживан, ведь это шанс! — Послушай меня, глупышка! Мы должны там купить квартиру или дом, чтобы жить, мы должны снять или купить помещение, чтобы открыть офис, набрать новых работников, платить им зарплату… Неужели ты думаешь, что сможешь в своей Норвегии так хорошо зарабатывать? Да и ты, моя красотка, не будешь работать весь день и ночь! Тебе подавай маникюршу, салоны красоты, новые наряды… Это тоже деньги и время! Все, что ты заработаешь — ты потратишь, еще и в долги влезем! Мой ответ — нет! Никаких филиалов! Мы работаем со странами Востока, как делал это твой отец, думаю, этого достаточно! В конце концов, Турция — наша родина, зачем нам куда-то ехать? Здесь могилы твоих родителей! Дамла встала и на прямых ногах молча прошла к выходу, а Дживан же с аппетитом взялся за завтрак. Посмотрев на часы, Дживан довольно произнес: — Еще куча времени! Смогу целых две серии посмотреть и тогда в офис! Брат Недим обещал обед с партнерами, это всегда скучно, но еда вкусная!

***

      Все еще дрожа от нервного напряжения, Джемре тихо вошла во двор дома Мерьем и Джесура. Подруга, едва завидев ее в окно, бросилась навстречу. — Дорогая, прости, но тут такое случилось… — Что случилось? — устало спросила Джемре. — Недим был здесь вчера вечером! Забрал мальчиков домой. Был ужасный скандал! Он требовал сказать, где ты… Говорил, что ты останешься бездомной, если сегодня же не появишься на пороге вашего дома. Я никогда не видела его таким! Он кричал на сыновей, на меня… — Мерьем даже всхлипнула, рассказывая события прошлого вечера. — Я звонила тебе, чтобы предупредить… — Ах, да! — спохватилась Джемре. — Телефон… Я отключила его. И действительно, из-за всех волнений и потрясений она совсем забыла о телефоне и о всех житейских проблемах. «Вот идиотка, — отругала мысленно себя Джемре. — Ну, увидела ты Дженка живым и здоровым — что изменилось?» От того, что дома ее ждал скандал, стало еще тяжелее на душе. Горечь затопила грудь, подступила к горлу. Глубоко вздохнув, Джемре поблагодарила Мерьем и быстрым шагом двинулась к своему дому.       Недим сидел лицом к окну в кресле в гостиной, сплетя пальцы в замок и приблизив к лицу. На первый взгляд он выглядел абсолютно спокойным. Джемре не знала точно, как она расскажет ему ошеломляющие новости, не знала, как начать этот сложный разговор, но Недим не дал ей возможности сказать хоть слово. — До тебя я был беспомощным, — проговорил Недим, не глядя на жену, — потом пришла ты. Ты противостояла ради меня всему, чего я боялся. Когда я сидел в инвалидном кресле, ты дала мне слово. Ты сказала, что чтобы не случилось — ты всегда будешь рядом со мною, ты всегда будешь держать мою руку… Недим повернулся к жене и Джемре увидела, как подергивается мышца на его лице, а губы искривились в презрительной усмешке. Она вновь открыла рот, чтобы что-то сказать, но Недим снова перебил: — Но потом ты отпустила мою руку… Тогда, еще когда был жив Дженк. Я был так зол на тебя! Сколько ошибок совершил из-за тебя, Джемре! Я испортил отношения с дядей… и с братом, потому что несмотря на все ты держала ЕГО руку, а не мою! Недим встал и подошел к Джемре, гневно сверкая глазами из-под нависших бровей: — Чтобы я не делал, ты все равно ведешь себя так, что я не чувствую твою руку. Не верю тебе! Ты виновата в том, что боль и злость не утихают… Какой-то глубинный инстинкт подсказал Джемре, что лучше не говорить Недиму, что Дженк жив. Не сейчас. Не сегодня. — Послушай, я все объясню… — начала она, на ходу придумывая свою историю. — Поздно, женушка! — О чем ты говоришь? — насторожилась Джемре. — О том, что я отберу у тебя детей! А ты сама можешь идти куда хочешь, можешь уехать к матери, можешь жить в отеле… Ах, да! Ты же безработная! Как ты сможешь оплатить отель? Как ты сможешь уехать к матери? Кто ты без меня, Джемре? Губы Джемре задрожали от обиды. Но сейчас из пафосной речи Недима она поняла только одно — он хочет отобрать детей. Нет! Никогда! — Ты не можешь забрать мальчиков! На каком основании? — Я разведусь с тобой и ты останешься на улице! У тебя нет ничего. Дом, счет в банке, машина — все принадлежит мне — Недиму Карачаю! У тебя нет никаких законных прав ни на что. Кому отдаст суд детей? Бездомной медсестре без лицензии? Или респектабельному главе огромного холдинга, который даст сыновьям не только дом, но и достойное образование? Эти жестокие слова вышибли воздух из легких Джемре. Она судорожно вздохнула и неожиданно истерично рассмеялась. — Не из-за тебя ли я потеряла лицензию? — Ты потеряла лицензию из-за своего поступка. Ты нужна была мне, ты должна была стать моими руками и глазами, но ты захотела стать героиней! — выплюнул слова муж и подошел к двери. — Ты виновата в том, что наши отношения стали такими, ты виновата, что потеряешь сыновей.       Недим ушел, громко хлопнув дверью, а Джемре еще какое-то время стояла в оцепенении, не в силах поверить в происходящее. Умут и Булут уже бежали по лестнице, крича о том, что они страшно соскучились. Джемре обняла сыновей и громко заплакала. — Ну, что ты, мамочка, — вытирали ее слезы мягкими ладошками дети. — Мама, не плачь, не плачь, родная… Мы хорошо себя вели, и будем слушаться, обещаем! Глядя на детскую непосредственность, Джемре расплакалась еще больше.

***

      Айла не помнила, как добралась до деревни, ноги сами вели ее по знакомым тропам, а в голове эхом звучало только одно слово — «Карачай». Не заходя в магазин, она остановилась только перед порогом своего дома. Мать все ещё не вернулась из города, и Айла прошла через пустую кухню и гостиную прямиком в свою комнату. Сев за стол, долго смотрела на ноутбук, прежде чем решилась открыть его. Медленно, один пальцем, словно сомневаясь, она набрала в строчке поисковика фамилию «Карачай» и нажала кнопку «Найти». Когда поздно вечером Ишил вернулась домой, ее встретили мертвая тишина и темные окна. Забеспокоившись, женщина поторопилась войти. Айла всегда встречала ее, когда Ишил возвращалась из поездок по делам магазина, но сейчас все было по-другому. Вбежав в дом, она позвала дочь по имени, но в ответ не прозвучало ни звука. Ишил с внезапно замершим сердцем распахнула дверь в комнату Айлы и застыла на пороге. Девушка сидела перед потухшим экраном ноутбука, уронив голову на лежащую на столе руку. — Айла! — испуганно проговорила Ишил. Та медленно подняла голову и повернулась. Ишил вздохнула с облегчением и включила свет. — Аллах! Ты напугала меня! — Я просто уснула за компьютером, мама. Все в порядке… В спокойном голосе Айлы прозвучали непривычные металлические нотки, и Ишил заметила опухшие красные глаза, которые Айла подслеповато щурила от внезапного яркого света. — Как поездка? Все вопросы решила? — спросила девушка, не глядя на мать. — Поездка очень хорошо прошла. И у меня для тебя прекрасная новость! Помнишь сына Османа Эртен? Ильхана? — Помню, — безучастно проговорила Айла. — Он недавно вернулся из столицы, закончил свое образование и сейчас работает в фирме отца. — Рада за него. — Да ты послушай! Ильхан хочет жениться на тебе! Господин Эртен спросил меня, могут ли они приехать свататься? Ты же знаешь, этот парень всегда был не равнодушен к тебе! Дочка! Что скажешь? — А что ты ответила? — Ничего пока. Сказала, что нужно прежде с тобой поговорить. Но я тебе скажу, это — прекрасная партия! Ильхан красивый, образованный и добрый молодой человек, а его семья одна из самых богатых в наших краях. Айла, выслушав мать, молчала, как будто раздумывая над ее словами. Ишил с нетерпением ожидала, что ответит дочь, но та продолжала хранить молчание, отстраненно глядя куда-то мимо. Пауза затянулась, и мать, не выдержав, спросила: — Ну, что скажешь? Айла вздрогнула и перевела на нее глаза: — Я не выйду замуж. — Что ты говоришь? — разочарованно протянула Ишил, — подумай… — Мне не о чем думать! — решительно отрезала девушка, — я отправила запрос в университет, чтобы перевестись на очную форму обучения. Я поеду в Стамбул, мама. Ишил с размаху села на кровать и обескураженно уставилась на дочь. — С чего ты так решила вдруг? — Просто хочу сменить обстановку и начать новую жизнь. Мне осталось два года учиться и я хочу иметь больше возможностей для обучения. Тем более, что очное образование будет более эффективным, чем заочное. Я буду посещать лекции, а не читать их в интернете. И для того, чтобы быть историком и гидом, как я хотела, нужно увидеть места, про которые я буду рассказывать людям, воочию, а не на экране. Ишил подозрительно свела брови. — Рюзгяр имеет какое-то отношение к твоему решению? — Нет, он тут совершенно не причем, — опустила глаза Айла.

***

      После встречи с Джемре прошло уже больше недели. Та буря эмоций, которую она разбудила своим внезапным появлением в душе Рюзгяра, улеглась, и жизнь снова вошла в привычное русло. Все вроде было как обычно, но чего-то не хватало. Сначала он связывал это чувство с всколыхнувшимися воспоминаниями, но постепенно понял, что дело в другом. У него вдруг снова появилось ощущение горького одиночества, такого, какое он испытывал во время лечения в Америке. Рюзгяр ловил себя на мысли об одном человеке, незаметно вошедшем в его жизнь, но нежданно ставшим для него очень важным. Айла! Она больше ни разу не пришла после того, как Рюзгяр попросил ее об этом. И внезапно для себя он понял, насколько привязался к девушке — ее весёлому искреннему смеху, историям, которых она знала великое множество и радости, что приносила с собой вместе с разными вкусностями, приготовленными матерью. Ее забота, беспокойство, доверие и нежность, что светились в чистых, как горный ручеек глазах, приносили Рюзгяру покой и ощущение нужности.       Туристов на базе отдыхало немного, и работы для спасателей не находилось, что, конечно, было хорошо, но с другой стороны, слишком большое количество свободного времени пагубно сказывалось на настроении мужчины. Рюзгяр почти все время проводил в своем домике в горах, подолгу сидя в кресле и предаваясь невеселым размышлениям. Особенно тяжело было по вечерам, которые казались ему просто бесконечными. Иногда он даже не ложился в постель, так и засыпая в кресле.       Солнечный лучик, проникший через окно, упал на лицо Рюзгяра и разбудил его. Сзади скрипнула входная дверь, и он улыбнулся. — Ты всё-таки пришла? — пробормотал Рюзгяр себе под нос. Но обернувшись увидел, что это только ветер играет с незапертой дверью. В комнате никого не было, и от этой пустоты Рюзгяра пробрал холод, словно ледяной горный ветер, пробравшись в дом, проник и в душу его хозяина. Поежившись, он снова уселся в свое кресло и, тяжело вздохнув, закрыл глаза.