Птица дивная

Район Пулково был оцеплен. Да не просто силами правоохранителей, а с использованием подкладов и заговоров. Для обычных людей ничего не изменилось — гражданские занимались своими делами, не подозревая, что у них под носом проходит план-перехват «Чур». Да даже если кто и обратил внимание на разъезжающие по дорогам серые «буханки», то особого значения им не придал. Ехали ведь без мигалок, в штатном порядке. Игорь видел будто маслянистые разводы на небе. Огромную площадь заточили под «мыльный пузырь», правда, при попытке проткнуть его тому, кто не живой, мало не покажется. Майор почти уверен, что где-то ошивается Пчёлкина, проникшая в закрытую зону всеми правдами и неправдами. Рука по привычке потянулась поправить козырёк отсутствующей кепки. Чертыхнувшись, мужчина попытался убрать руку в карман также отсутствующей куртки. Волков фыркнул себе под нос. — Ведаете, Гром? — Поинтересовалась ворожея, заметив, куда обращён взгляд полицейского. Она приметила, что в отличие от коллег майор не озаботился закапать глаза каплями, что позволяли на короткий срок видеть ворожбу. Олег поморщился. Как может эта женщина двигаться настолько бесшумно? Оставлять спину открытой волколаку не нравилось, обычно он чувствовал приближение чужаков, а тут — пусто. Игорь нахмурился и отвёл взгляд от «пузыря». Так просто спалился перед москвичкой... Даже Стрелков не понял с кем имеет дело. Опасная дамочка эта Архипова. — Не то, чтобы, — он нервно почесал затылок, смотря поверх светлой, будто припорошенной инеем, макушки Марии Андреевны. — Бывают порой, — он пощёлкал пальцами и заметил, как по коже скачут белые искры, — «озарения». Разговор не нравился Игорю. Им надо стрыг поймать, а ему на уши ворожея столичная присела. Нет бы после, а ей прям сейчас надо. Вынь да положь! — Почему не инициировались? — Гнула свою линию Архипова, заметив проявление силы. — Слабосилок, потому что, — пробурчал майор. — Может делом займёмся? Мария Андреевна хмыкнула. Интересный этот Гром. Как пружина сжатая чувствуется, нет-нет, да мелькает в нём что-то эдакое. Если он родственник того самого Грома, что в Берлине на пару с волхвом устроил хакстенмайстерам светопреставление… Даже странно, что такой разрыв у кровных родственников… Если нет родовых проклятий, то сила от поколения к поколению вместе с опытом лишь расти должна. — Ну что ж, тогда идёмте, обсудим план ещё раз. Командиры собрались у полевого штаба, разбитого прямо в безлюдном парке. Олег принюхался, но кроме дорожной пыли и авиатоплива не пахло ничем. Люди обсуждали поимку переродившихся мертвецов, чья сила, не найдя выхода, сделала из них чудищ. В горячих точках он сталкивался и с гхолами — подобными стрыгам тварями, и с гулями — теми же упырями. Правда на востоке их все боятся и чтят (что нередко вырастало в кровавые культы), там они более дикие. Здешняя «община» не настолько оборзела. Хотя, говорят, что в девяностые совсем распоясались. Олег знает привкус гнили на языке, ведь всё его оружие, когда он – волк — когти да клыки. А без головы даже упырь долго не живёт. — Я предпочёл бы в одиночку выследить гадов, ну, максимум с тобой на пару, но тут моё мнение не считается. — Сказал Игорь после окончания совещания, показывая Олегу жестом идти за ним. — Мы с тобой в первой группе, штурмовики. Подчиняемся лично Архиповой, координирует всех Фёдор Иваныч. Волков кивнул. То, что Гром — одиночка понять не трудно и жить бок о бок не надо. Но временами приходится работать в команде, потому как не всегда малое количество есть достоинство. Порой необходимо давить числом, вызывая у оппонентов панику. Подвержены ли ей давно мёртвые, Олег не знал. Полицейские рассаживались по автомобилям, что разъезжались в разные стороны. Может, чей-то «локатор» на приборной панели — слюдяная заговорённая пластина, что-то навроде блюдца с наливным яблочком из сказок, на которой отражалась астральная карта района, засечёт нечисть. Олег повёл плечами: тело было от шеи до пят закрыто особым «гидрокостюмом», из ткани, сотканной последовательницами культа богини рукоделия Макош. Очень редкая и дорогая вещь, штучная. Марии Андреевне не понравилось, когда она узнала, что Олег перед каждым оборотом раздевается. — Вы каждый раз, майор Волков, теряете ценное время, которое можно потратить на поимку преступников, на этот… — генерал-лейтенант щёлкнула пальцами, — …стриптиз? Олег угрюмо молчал. Также мрачно молчал Игорь, которому и в голову не могло прийти, что для таких, как Волков, есть какая-то особая одежда, выдерживающая перекаты. — Почему Волкову, официально, прошу заметить, зачисленному в штат управления, не выдали комплект? — Только по особым случаям… — Заикнулся кто-то из собравшихся и ярко-голубые глаза ворожеи побелели, а в кабинете Прокопенко ощутимо похолодало. — Простите старика глупого, Марь Андревна, не подумал! — Взял на себя вину Фёдор Иванович, потянувшись к телефонной трубке. — Сан-Саныч, Прокопеныч! Да!.. Тут дело такое… достань-ка из загашников комплект для волколаков. Один, срочно!.. Очень нужен! До зарезу!.. А как же! С меня — клюковка! Всё, Олежек, будет тебе обновка! — Объявил генерал-полковник. Самое приятное, на взгляд Олега, что после операции «гидрокостюм» останется при нём, у таких вещей один хозяин, потому как руны охранительные по вороту его кровью напитаны. Спарывай руны, пробуй надеть — ничего не выйдет. О такой вещи в своей собственности Волков прежде мог только мечтать. В салоне «буханки», куда набилась первая группа — десять человек, заверещало. Олег приподнялся с лавки и увидел, что слюдяная пластина налилась малиновым цветом. Архипова, сидевшая на пассажирском сидении, поджала губы. — Батя, группа-один, приём. — Группа-один, слушаю. — Мы наткнулись на стрыгов, — отрапортовал водитель. — Координаты отправлены. — Принял. Будьте начеку. Конец связи. — Хрипнула рация. Машина была в глубине отведённого группе квадрата — района садоводческих товариществ, расположившихся за Малым Карлино, на берегу Большой Кайровки и у границы Красносельского леса. У Игоря похолодело в груди — сейчас как раз подступает сезон сбора дикоросов, но кажется, из этого района сообщений о заблудившихся к ним не поступало. По законам жанра, думал мужчина, вокруг всё должно быть окрашено в грязно-серые тона, и сама операция должна происходить тёмной ночью, чтобы зрители видели только крупное зерно и заваленный горизонт в руках торопящегося за статистами оператора. Но небо было ярко-синим, почти чистым, а воздух тёплым, даже не верилось, что через неделю уже осень. Единственное, чем операция по захвату стрыг походила на фильм категории «В» — отсутствие массовки. Рабочий день в самом разгаре, все сидят по офисным клетушкам, спасаясь от жары под кондиционерами. — Держать строй, — приказала генерал-лейтенант Архипова, идя первой по направлению предполагаемой лежки монстров. Солнце и жара ослабляли их, заставляли искать защиту у тени и прохлады — в этом году удивительно сухое для Ленинградской области лето. В прочем, думал майор Гром, им сейчас это только на пользу. Лес перешёптывался дуновением ветра, пением птиц, двигались бесшумно фигуры в штурмовой форме. Достаточно широкая, чтобы спутать со звериной, тропа убегала вперёд. Мария Андреевна вытащила из разгрузки небольшую мензурку. Находящийся внутри порошок, против всех законов физики полз наверх, к плотно притёртой пробке. Она присела на колено у начала тропы и резко толкнула донышко ёмкости ладонью. Пробка с тихим «чпок!» вылетела из горлышка и непременно улетела бы куда-то в траву, если бы генерал-лейтенант ловко не поймала её. Светло-серый порошок, закручиваясь спиралями, высыпался на землю. Архипова начала водить руками и вскоре над примятой травой начали вырастать фигуры. Полупрозрачные, искривлённые, они двигались не как живые люди. И направлялись вглубь леса. — Может, там заимка какая есть? — Пробормотал скорее себе под нос Игорь, наблюдая, как фантомы скрываются между деревьев, вновь осыпаясь пылью на пожухшую траву. — Скорее всего, — отозвалась Мария Архипова, перебирая пальцами, словно подзывала кого-то. Серое крошево потянулось назад в мензурку. — Ходун-трава? Редкая вещица. — Прокомментировал Олег. Архипова тонко улыбнулась и убрала склянку на место. Отряд шагнул на «звериную» тропу. Заговорённая обувь скрадывала звук шагов, обломанных веточек, но притихала и живность. Волколаку это не нравилось, слишком гладко идут. Они шли вглубь леса уже, наверное, минут сорок и до сих пор ничего. Олег водил носом из стороны в сторону, пытаясь поймать хоть малейшее дуновение ветерка, но его не было. Нехорошо. Вдруг Волков дёрнулся и нарушая строй, схватил генерал-лейтенанта за плечо, оттаскивая назад. — Что вы… «Себе позволяете?!» — хотела воскликнуть ворожея, как вдруг сморгнула морок с глаз. Они оказались у начала тропы. Люди разочаровано забубнили, удивлённо оглядываясь по сторонам. — Ты по что дуришь честны́х людей, дедо? Пропусти нас! — Попросил Олег. — Развелось вас, честны́х, не перечесть! — В лицо задул резкий, полный мелкого лесного мусора ветер. Он донёс до полицейских гулкий голос. — Мы заберём с собой тех, кто тревожит твою вотчину, дедо! — Стоял на своём мужчина, вытаскивая из самых крупных карманов питательные батончики. Зашуршала обёртка и на лесную траву легло угощение. Волков обернулся через плечо и показал на еду в своих руках, мол, скидываемся, не стесняемся. Горка сладостей значительно выросла. — Пожре́таю олафа тоби, бирев гай! — Сказал Олег, указывая на угощение. Ветер стихал. — Е́да в’лк грёбати? — Из тени показался невысокий старичок, чьё лицо, кроме глаз, было скрыто тёмно-зелёной, похожей на осоку, бороду. Игорю показалось, что сквозь неё прорастали на тонких ножках грибы. — Аз есмь, — кивнул Олег. — Досюльне овые не зрети… — Вспоможение треба, бирев гай, — ещё ниже склонил голову волколак. — Падение зрети? — Зрети, зрети, — когтистой сморщенной рукой леший указал на лежащий на самом верху батончик. Олег подал его, бережно держа на двух ладонях. — Зверя пугати, пронориву проносити. А всех, — чёрные глаза пробежались по всем полицейским, — всё одно не пущати! Брати буки челочеве да на том и всё. — Хозяин леса говорит, что пустит к себе трёх, включая меня и только, — перевёл конец беседы Олег. — Я, Гром, — не задумываясь, объявила генерал-лейтенант. — Хорошо старым языком владеете, Волков. — Наоборот, хорошо владею современным, — усмехнулся Олег, повинуясь воле лешего, подавая новую порцию сладости. — Кладити, — из-под бороды старичок выпростал торбочку, куда Волков сложил подношения. Стряхнув крошки с бороды и обведя ещё раз взглядом людей, хозяин леса щёлкнул пальцами и все, кто не был назван Архиповой, рухнули на землю. Мария Андреевна вскрикнула и потянулась к ближайшему полицейскому прощупать пульс. В пальцы ей толкнулось слабое биение жизни, и ворожея облегчённо выдохнула. Сначала попалась в петлю лешего, теперь это! Кажется, она теряет хватку. — Бдяти треба! — Хихикнул старичок и поманил за собой оставшихся на ногах. Тропы под ногами больше не было, только трава высотой по колено. Каким-то чувством Игорь понял, что они идут не по тому же самому лесу, а по-другому. Наверное, потому и не было пострадавших в лесу от стрыг, что скрывались они не в обычной реальности. — То и есть, Дажьбогов поплечник, — закивал леший. Игорь удивлённо покосился на него и затем нахмурился. Не хорошо, когда кто-то в голову без твоего ведома лезет. В этот раз поредевший на треть отряд вышел к заимке действительно быстро, по подсчётам Игоря минут пятнадцать всего. И хоть под ногами не было тропы, а идти было легко. Правда, растительность вся была жухлой, будто подгнивала и болела. — Далече сами. Аз пред оныя не показываюсся. — Развёл когтистыми руками леший, кивая на чёрную, будто сгоревшую охотничью заимку. — И за то благодарность, дедо, — поклонился Олег. Старичок покачал головой, грустно смотря на волколака. Чувствовал он, в неволе дитя Велеса. А Дажьбогов поплечник — хозяин его. Чудные дела поныне в миру живых творятся, чтобы один у другого в подчинении был, когда плечом к плечу стоять должны. Одно радовало хозяина леса — от обоих огнём первородным несло, правильно это, хорошее дело. Мария Андреевна, конечно, не поклонилась, но кивнула. Игорь, почесав в затылке, попытался повторить Олегово движение. Вышло кривовато. «Пасиб, дядь», — пробормотал майор, торопясь нагнать ушедших вперёд волколака и ворожею. Трио осматривалось по сторонам, Олег так и вовсе перекинулся. Волчьими чувствами куда легче выследить недруга. Обоняние тут же забил запах падали, гнили. Игорь покосился на чихающего волка. Его обоняние оставалось спокойным, хотя нет-нет да казалось, что где-то совсем рядом душок сладковатый проскальзывает. Вроде того, что на верфи с упыриным схроном. Табельный пистолет щёлкнул предохранителем, Гром готов открыть огонь в любой момент. Слишком тихо, а на затылок давило ощущение чужого взгляда. Игорь обернулся. Никого. — Они где-то здесь. — Негромко сказал майор. Генерал-лейтенант медленно кивнула. От её рук исходило белое свечение. Олег же, продолжая чувствовать удушливую вонь, оглушительно чихнул ещё раз. В стороне промелькнул силуэт. Волколак глухо тявкнул, указывая направление. Туда отправился белый шарик, сорвавшийся с пальцев ворожеи. Вторая тень прыгнула на Марию и Гром, отреагировав, выстрелил. Перекрученная фигура в остатках делового костюма перекувыркнулась в воздухе и сменила траекторию, скрывшись за деревьями. Полицейские и волколак услышали шум ломающихся веток и порыкивание. — Хорошая реакция, майор, — похвалила Архипова, отправляя в сторону, откуда раздавались звуки, ещё пару «шариков». — Мгм. Олег, ты как? — Спросил Гром у отфыркивающегося волка. Светлые, человеческие глаза, посмотрели с чёрной морды. Волков в очередной раз чихнул, а в следующий момент оглушительно взвизгнул от боли. Его бок задымился и запахло палёной шерстью. — Ах вы, сволочи! — Гаркнул Игорь, чувствуя, как руки начинает покалывать знакомым жаром. Он читал что мёртвые ведуны, не получившие правильного упокоения, перерождаются в весьма мстительных существ. Самое поганое из всей предоставленной для подготовки к операции информации то, что стрыги сохраняли какую-то часть своих способностей. Это не всемогущие короли-личи из компьютерных игр, но что-то очень близкое. Ведь не каждый ведун стрыгоем станет, а только очень сильный и не посещавший вовремя очистительные ритуалы. Что же это за фрукты такие, если сильных колдунов не так уж много? Подпольно «саморазвитием» не заняться — его же, Игоря пример: неинициированный, он живёт с нерастраченной силой, что медленно убивает год от года. Ещё одна чёрная фигура бросается из рощи в сторону раненного волка, но его с траектории сбивает ветвистая молния такой силы, что и так изрядно подгнившее тело обзаводится дырой посреди туловища. Со стороны слышатся звуки выстрелов — Мария Архипова выпускает всю обойму в несущегося на неё стрыгоя, мешая огнестрел с собственной магией, но тварь сильна. Всё что может ворожея, в последний момент увернуться от смертельной хватки, но тем самым, она открывает Игоря. — Гром! Сзади! — Кричит Архипова и невольно прикрывает глаза, не желая видеть смерти майора. Чужая сила задевает Игоря по касательной, мужчина почти уворачивается, но попадет в капкан из слишком крепких для мертвеца рук. Глаза жжёт от вони, окутавшей Грома. Белые, в чёрных, распухших дёснах зубы смыкаются на локте майора, и он шипит, чувствуя силу хватки. Кольцо из смертельных объятий сжимается, Игорь будто вновь в «Трёх гранях», умирает под тушей раненного упыря. Перед глазами темнеет, но вдруг яркий солнечный свет ослепляет, слышно причавкивание, хруст костей и скулёж. Он заставляет себя вернуться в реальность и сморгнуть чёрные мушки напополам с белыми кругами. Стрыгой с прокушенной шеей, запутался пальцами в густой волчьей шерсти и делает что-то нехорошее, от чего Олегу явно с каждой минутой становится хуже. Мария Архипова, заменив обойму, не может прицелиться – так тесно переплелись между собой волколак и стрыгой. Генерал-лейтенант зло сдувает упавшую на глаза чёлку. — Отвали от него, зомбак чёртов! — Рычит Игорь, чувствуя, что готов ещё поджарить чего молнией. — Олег, я щас ему втащу! Волколак, несмотря на боль от ран и страшной, едкой магии, замирает, дрожа от боли. Новая искрящаяся лента тянется от Игоря к противнику. «Всё-таки тот самый Гром», — подумала Мария Архипова. Пальцы стрыгоя разжались, и подвывающая груда гнилого мяса катается по полю, пугая нечеловеческим голосом птиц, крупными стаями, поднимающимися над кронами деревьев. Генерал-лейтенант без раздумий выпустила во вторую тварь обойму. — Олег, ты это, в человека обратно можешь? — Подлетев к напарнику, спросил Игорь. На зелёной траве кровь из ран оборотня выглядела почти чёрной. Встав на дрожащие лапы, Олег кое-как кувыркнулся вперёд и завалился на половине пути на бок, так и не приняв человеческого облика. — Давай ещё раз! — Настаивает Гром. — Мы тебя не утащим. Давай, Серый там весь извёлся, а ты тут побитый валяешься! Он же мне весь мозг исклюёт, если ты умрёшь! Тяжело вздохнув, волк поднялся и на этот раз смог обернуться в человека. Кроме подпалённого бока Игорь не видел других ран, но также понимал, что не зря Волкова столько «обнимал» мертвец. — Что он с тобой сделал? — Растерянно спросил Игорь. Оборотень лишь слабо застонал и чуть приоткрыл заволоченные мертвенной зеленью глаза. — Отравил мёртвой силой в попытке подчинить, — за Олега ответила Мария. — Мне жаль, Игорь. Такое проклятие не снимается. — Это мы ещё посмотрим! — Выплюнул Гром, стараясь как можно бережней поднять Волкова. — Давай, Олег, щас мы отсюда выйдем и к Серому. Он тебя на раз на ноги поставит! Архипова скептически фыркнула. Она сама лишь сталкивалась только с упоминанием стрыг, но о них собран богатый архив. Неприятное племя, само виноватое в отсутствии посмертия — ритуалы проводить следует вовремя, чтить богов и духов-хранителей надо от всего сердца, душу барьерами крепить, а то получается это... Недокощей. — Ай, благодарствую, человече! — На краю поляны возник хозяин леса. — Ой-ой, что же это с в’лком? Леший просеменил к Олегу и заглянул в лицо и отшатнулся. — Неужто язвлен? Ай, дурно то-как! — Помочь можешь? — Спросил Игорь. — Аз тута не вспомощник… — Дёргая себя за бороду, признался хозяин леса. — Ко огню живому потребно ему, но то и сам ведаешь, человече… Майор нахмурился. К какому огню? К Серому что ли? — Таперича отседа — кыш! Шибко долго падение предстояло, таперича хворь прогонять треба, — щелчок, сорвавшийся с когтистых пальцев, и полицейские, оборотень и неупокоенные, но ослабевшие стрыгои оказались в начале поляны. В темноте вспыхнули фары нескольких машин. Игорь, зашипев, закрыл глаза. На улице царила густая предосенняя ночь. — Мария Андреевна? Товарищ майор, это вы? — Из «буханок» высыпали полицейские, окружив возвращенцев. — Волкову — оказать медицинскую помощь, — велела генерал-лейтенант. — Где лечат оборотней? — Вопрос она адресовала к Грому. Игорь растерянно молчал. Он не знал ответа на этот вопрос. — Этих в Центре лечат, у них своё там всё, — ответил кто-то за майора. — Волкова — в Центр, — распорядилась Архипова. — Гром — со мной в Управление. Стрыгоев — под печати и на жертвенник в Форт. Надо выяснить, кто это, — женщина утомлённо прикрыла глаза, зажав между большим и указательным пальцем переносицу. — Я… — У вас есть возражения, майор? — Есть. Я не оставлю Волкова! — Возразил Игорь. — А я не оставлю Вас на должности, если не поедете! — Пригрозила ворожея. — Дайте хоть проследить, как его устроят! Предупредить Сергея! — Гром не любил умолять, но сейчас приходилось. — У вас же есть телефон, не в каменном веке живете, звоните, — милостиво разрешила генерал-лейтенант. — После заполнения отчёта навестите майора Волкова на пару со вторым подопечным. Игорь бы с радостью и в Архипову бы «стрельнул» молнией, но ощущения большой силы, что было с ним на поляне, больше не было. Вновь всё подчистую растратил. Будь здесь Фёдор Иванович, он смог бы уговорить как-то Марию Андреевну, в крайнем случае, надавить своим старшинством… Хотя это не его методы. — Башкой за него отвечаешь, — пригрозил сослуживцу Гром, наблюдая, как Олегу помогают забраться в машину. «Мыльный пузырь» над Пулково рассыпался по мере деактивации подкладов. Дорога, освободившаяся от вечернего часа-пик, сияла уличными огнями. Но Игоря больше волновала реакция Сергея и то, какую медицинскую помощь окажут Олегу. С одной стороны, спасибо, что не в Джанелидзе повезли, а с другой… До этого только самому Игорю требовалась серьёзная медицинская помощь и он преступно мало знает о быте оборотней в целом. Большое упущение с его стороны. И ведь про огонь говорил леший… Да как он при всех расскажет о том, что Разумовский – не волколак? Игорь посмотрел на старенькую «Нокиа» и тяжело вздохнул. На недобрую весть Разумовский отреагировал молчанием и последовавшим «Абонент находится вне зоны доступа». Как бы не случилось, что приедут они в Управление, а на его месте — пожарище. Опять же, вся надежда на Фёдора Ивановича, которому Игорь тоже позвонил. Время тянулось неимоверно медленно, словно всё было против того, чтобы майор покинул работу. Сначала устный доклад в кабинете Прокопенко, куда вывели селекторное совещание, затем письменный отчёт — отмазаться не вышло, Архипова бдила. До кучи — осуждающий жёлтый взгляд, запах гари и пощипывающие царапины на запястье, за которое крепко держал Сергей. Можно было предположить, что за партнёра он устроит скандал, но Разумовский помнит, как подобает вести себя «меченому», даже если печати давно нет. Другим ведь об этом знать не нужно. Время перевалило за полночь, когда Игорь поставил жирную точку в бланке отчёта. Посидев так с пару минут, бессмысленным взглядом смотря на захламлённый рабочий стол, Гром потянулся до хруста в костях и встал из-за стола. Пересекаться с Архиповой ещё раз не хотелось, но она не сказала, что отчёт нужен ей из рук в руки, поэтому майор без сожалений закрыл папку и оставил на столе, поверх беспорядка, увенчав всё кислотно-зелёным стикером. — Сергей? — Мужчина позвал «оборотня». — Идём, — железная хватка сомкнулась вокруг запястья и с невиданной силой Разумовский потащил за собой Грома. Будь в Управлении больше народу, непременно бы всё сняли на добрую память. — На служебной поедем, — Игорь поравнялся с Сергеем и потянул его в сторону машин. Фёдор Иванович из окна кабинета видел, как с парковки выезжает одна из легковушек. Опять Игорёк действует не по правилам, но так и быть, глаза на самоуправство он закроет. — Позвоните Вашему специалисту, товарищ генерал-полковник, — усталым голосом просит Мария Архипова, из последних сил держа маску невозмутимости и осанку. Её очень вымотала операция. — Это ж не дело пяти минут, Марь Андревна! — Разводит руками Прокопенко, а к трубке, всё же, тянется. — Алло! Софочка, Фёдор Иваныч из управления. Да, я как раз по этому поводу! Ещё занят? Спасибо, будем ждать новостей. Положив трубку, генерал-полковник тяжело осел в кресло. — Ждём, Марь Андревна, только это и остаётся.