Без вести пропавшие

      Светает рано. Дорога, по ощущениям, занимает целую вечность. Сплошные кочки да ухабы, даже поспать, толком не удается. А в сон клонит нещадно. Давненько так рано вставать не приходилось. А основательно выспаться за все время этих затянувшихся приключений так и не получилось. Даже в доме у Эсмы чувство беспокойства не покидало. И ощущали это оба. Никто вслух не произносил, но молчаливая поддержка исходила от каждого.       Михаил, тучный мужчина, сидел за рулем и не обращал на ребят, кажется, никакого внимания. Лишь следил за дорогой, да сонно потирал глаза время от времени. Из окна открывался прекрасный вид, столько зелени не увидишь ни в одном городском парке, даже в ботаническом саду и того меньше. Лицезреть все это было приятно.       Эмиль уютно устроился на крепком плече старшего товарища, откинув голову назад. Хотелось бы ехать так бесконечно долго, в объятьях Димы, когда никто не задает лишних вопросов, а самому придумывать что-то тоже не приходится. Достаточно слегка повернуться, чтобы встретиться с любимыми глазами и в груди начинает щемить от искрящейся нежности во взгляде. Не спрашивая, Иманов переплетает их пальцы вместе и еще теснее прижимает руки к животу. — Знаешь, — едва слышно шепчет Эмиль, — я так рад, что все это заканчивается. — Плюсую, — соглашается Дима, — нас там уже похоронить, небось, успели. А каналы между собой попилили.       Эмиль смеется, так легко им вдвоем: — Боюсь, битва за твой канал будет не на жизнь, а на смерть.       Диме весело, он улыбается. Только вот всю эту непринужденную обстановку нарушает хрипловатый голос водителя. Михаил сообщает, что они почти приехали, и до здания администрации поселка осталось меньше минуты.       Бросают машину у забора, вещи оставляют в салоне и ко входу идут. За дверью вахтер, сразу интересуется, кто они такие, но голову поднимает и Михаила узнает. Руки пожимают в приветствии. Какими-то фразами обмениваются, Дима с Эмилем даже не слушают, по сторонам осматриваются. Бедненько, но жить можно. — Пётр Сергеевич у себя? — Михаил кивает в сторону коридора. — Полчаса как пришел, — кивает вахтер, — а что за повод-то? — Да вот потеряшек привез.       На двери табличка «Пётр Сергеевич Новинкин», а за дверью мужчина строгого вида. Брюки, рубашка под самое горло, и приветливое лицо. — ПётСергеич, — стучит костяшками пальцев по дверному косяку, хотя дверь уже открыл, — я тут к вам с ребятами потерявшимися. — Дмитрий и Эмиль? — Сразу спрашивает. — Они самые.       Конечно, не стоит этому удивляться, но их оказывается, ищут. Уже несколько дней как прислали ориентировки на пропавших ребят, которые решили полетать в горах. Прочесали близлежащие окрестности, но как ни странно, самолет так и не обнаружили. Естественно, о пропаже блоггеров сообщили в Псху. Велика вероятность, что заплутавшие в горах они придут к деревне.       Пётр Сергеевич незамедлительно сообщает в МЧС о том, что потерявшиеся ребята нашлись. Необходимо решить вопрос с их транспортировкой в Сухум, где их ожидает товарищ, который собственно и заявил о пропаже. Егор тем же вечером обратился в ближайшее отделение полиции, где поначалу ему отказали в возбуждении уголовного дела, ссылаясь на то, что о пропаже людей можно заявлять только спустя трое суток. Самое странное, что он понял в тот вечер, что Давиду и Кемалу, кажется, было все равно на пропажу друга. Они так и не вышли на связь с ним. Даже когда Егору все-таки удалось убедить полицейских, что Дима с Эмилем пропали не просто так, ребята так и не объявились. Но Масленникову об этом только предстояло узнать.       Разместили их в здании администрации, пока сам глава поселка созванивался с МЧС, полицией и службой поиска. Какая-то местная женщина уже в пятый раз пыталась напоить их чаем, когда в комнате появился мужчина в темно-зеленой форме МЧС, а следом за ним парень в штатском. — Добрый день, молодые люди, — парень сразу садится на диван, доставая из папки бумаги, — меня зовут Николай, я следователь, занимался делом о вашей пропаже. Ну а теперь рассказывайте, что у вас произошло. Свидетель утверждает, что улетало вас трое. — Да, — кивает Дима, — с нами был Руслан, наш пилот. Он погиб. — Самолет, к слову, так и не нашли, — добавляет сотрудник МЧС. — Это Амеран Айгазович, он со своим отрядом занимался вашими поисками, — поясняет следователь.       Вся эта обстановка начинает напрягать. Казалось бы, им нечего скрывать, они готовы рассказать все, как было с момента вылета и до этой самой минуты, но все эти каверзные вопросы Николая вгоняют в ступор. Мало того, несколько раз Эмиля даже посещала мысль о том, что возможно они в чем-то виноваты. Но все оказалось куда проще, сотруднику полиции просто нужно убедиться, что потерпевшие говорят правду. А отвечая на специально составленные вопросы, соврать гораздо сложнее. — Смотрите, у нас с вами вырисовывается следующая картина. — Наконец Николай начинает что-то объяснять. — Если верить вашим словам, Руслан, с которым вы познакомились в интернете, и его друзья Давид и Кемал предложили покататься на самолете. Полететь сюда они предложили в последний момент. Но, благо, вы успели сообщить о ваших планах своему товарищу. И судя по тому, откуда вы пришли, Руслан полетел по совершенно другому маршруту, а о полете он никуда не сообщил. Официально этого вылета никогда не было. — Вы хотите сказать, что мы летели не сюда? — Эмиль поражен, такого он точно ожидать не мог. — Да, — кивает Амеран Айгазович, — мы сегодня же отправим отряд на поиски самолета в том направлении, которое вы указываете. Это совершенно другой маршрут, вам просто крупно повезло, что вы вышли к поселку. — Еще нам потребуется, чтобы вы составили фоторобот Руслана, — сообщает следователь, — нам поступило заявление о вашей пропаже только от вашего, как я понял, оператора Егора. Давид и Кемал на связь с нами не вышли даже после пропажи товарища. — Подождите, — Масленников пораженно замирает, — им все равно, что их друг пропал? — Как бы вам объяснить, — мнется Николай, но выдержав паузу, продолжает, — не хочу вас пугать, но эти товарищи давно находятся у нас в розыске. За ними числится несколько убийств российских туристов. Вы не первые, кто знакомится с ними в интернете и по приезде пропадает. По правилам необходимо ждать трое суток, прежде чем принять заявление о пропаже людей, но как только мы узнали, что улетели вы с одним из этой группировки. Думаю, вы сами понимаете. — Они, — Масленников шокирован, — серийные убийцы? — Да, — подтверждает их догадку следователь, — они приглашают туристов в Абхазию и убивают. Каждый раз это одна и та же легенда про дворец князя Смецкого, которая выдумана от и до. Но вся эта история, связанная с пропажей и гибелью туристов, которые также как и вы, приезжали исследовать дворец, только подливала масла в огонь. — Ну да, — кивает Дима, — меня тоже сама история не сильно заинтересовала, а вот пропажа людей уже зацепила. — Что и следовало доказать.       А дальше все происходит слишком быстро, ни Дима, ни Эмиль не успевают уследить за скоротечностью событий. Пораженные рассказом следователя они готовы на что угодно, лишь бы поскорее оказаться в городе. Следователь обещал, что их переселят в другую гостиницу и приставят охрану, пока дело не будет закрыто. Как минимум им придется дождаться пока сотрудники МЧС и поисково-спасательная бригада не обнаружат самолет, а затем медицинская экспертиза и опознание тела пилота. Все это время им придется находиться в Сухуме.       По прилете, Николай тащит их с собой в отделение полиции, где они проводят еще около часа. Заполняют бумаги, составляют фоторобот Руслана, Давида и Кемала. Там же к ним присоединяется и Егор, который невероятно рад был увидеть своих друзей живыми и здоровыми. И только после следователь отпускает их собрать все свои вещи. В новую гостиницу заселяются уже почти вечером. Диму с Эмилем заселяют в один номер, а Егора отдельно, в противоположном конце коридора. Оставляют двоих сотрудников полиции на этаже и еще двоих в машине, черном опеле, на парковке у самого входа. Создают видимость безопасности, хотя Дима подозревает, что Давид и Кемал точно к ним не сунутся.       …       Сейчас же просто хочется завалится в номер, посмотреть телевизор, да банально помыться. Смыть с себя запах деревни, дорожную пыль и наконец, улечься в постель. Как только все формальности улажены, и дверь в номер закрывается, Дима впечатывает Иманова в стену, уперев руки с двух сторон. Вглядывается в карие глаза напротив, такие теплые, вязнет в этом тягучем взгляде. Живые глубокие глаза смотрят на него с любопытством, сменяющимся смятением, когда Масленников обхватывает обеими руками милое лицо. Тогда Эмиль лишь смущенно прикрывает глаза, а Дима касается их губами, целует ямочки на щеках, играет с нижней губой парня и наконец, втягивает в настоящий поцелуй.       Дима отстраняется и смотрит в лицо Эмиля, тот стоит с закрытыми глазами, ни жив, ни мертв, лишь ресницы слегка подрагивают. — Посмотри на меня, — просит Масленников, поглаживая его подбородок и скулы, — если ты не хочешь продолжения, ничего страшного, я не буду лезть.       Вместо ответа, Иманов молча припечатывается к его губам. И Дима сам все прекрасно понимает, этот молчаливый жест говорит куда больше, чем слова. Целуются они долго, и остервенело, тщательно изучая языками, друг друга, отстраняясь лишь поспешно глотнуть воздух. — Пошли в душ, — наконец хрипло произносит Дима, касаясь уха губами. У самого внизу живота уже давно все отяжелело.       Это легкое касание и низкий хриплый голос возбуждают Иманова до мурашек. А Дима лишь подливает масла в огонь, обнимает, зарываясь носом в кудрявые волосы, рукой под футболку лезет и по груди гладит. Тело у Эмиля гладкое и нежное, почти мальчишеское. — Ты иди, — буквально стонет Иманов, — я скоро к тебе приду.       Приходит он минут через пять, когда Масленников успевает настроить температуру воды и смыть грязь с волос. Эмиль прошмыгивает в душевую кабину уже полностью обнаженным, со странным блеском в глазах, и тут же оказывается в объятиях. Дима утягивает его к себе, под мощный поток воды, разбивающийся о спины. Вода сейчас буквально везде, стекает по волосам, по лицу. Держать глаза открытыми практически невозможно, поэтому Эмиль слепо тычется вперед, в поисках желанных губ. Целует жадно, точно пытаясь напиться, после длительной засухи. И жмется к Диме так близко.       Масленников тянется к полочке с пузырьками, хватает наугад и на руку густо выдавливает. На Эмиля смотрит, жадно ощупывает его тело, талию сжимает. Гель под руками вспенивается, ладони скользят как по маслу, каждый изгиб очерчивает. Поглаживает восхитительные ямочки на пояснице и медленно, но неотвратимо продвигается наглыми пальцами в ложбинку между упругими ягодицами.       Иманова потряхивает от возбуждения, он снова и снова целует Диму куда-то в шею, в ключицы, носом в волосы зарывается. Просто плавится в этих крепких руках, от каждой ласки стонет, не смущаясь, но хочется большего. Опускает руку к Диминому члену и обхватывает рукой. Мыльная пена делает движения плавными, а большой палец ловко скользит по крупной головке, от чего Масленников глухо стонет, запрокидывая голову. Ему хорошо, хорошо от того, что Эмиль рядом, что он сейчас перед ним, такой открытый. Кажется, он готов кончить от этих легких движений, но для этого еще рано. Масленников вновь опускает руки к округлой заднице парня, крепко сжимает и касается сжавшегося колечка мышц, проталкивая один палец внутрь. Эмиль весь зажимается, но вовремя вспоминает, где он и с кем.       Поначалу ощущения не из самых приятных, присутствует легкий дискомфорт. Нет, Эмиль не скажет, что ему больно, скорее просто непривычно. Он уверенно разводит ноги, предоставляя Диме чуть больший доступ. Тот уже активно разрабатывает девственный анус двумя пальцами. А Иманов в его руках стонет, насаживаясь еще глубже. Смотреть на все это одно удовольствие, Масленников буквально не может отвести взгляд. Эмиль такой красивый сейчас, его темные глаза, с толикой безумия, пухлые губы, которые он кусает каждый раз, когда Дима задевает заветную точку внутри. — Дима-а, — томно тянет Эмиль, — я там… презервативы принес. — Так вот почему ты решил задержаться, — Масленников говорит с ухмылкой, а затем снова целует.       Целует пошло, на грани с безумием, буквально вылизывая рот парня. В голове до сих пор не укладывается, что сейчас произойдет то, о чем он думал не раз, даже представлял, но никак не мог вообразить такое в реальности. Дима быстро справляется с блестящей упаковкой, бросая ее куда-то на пол, и раскатывает латекс по всей длине. Разворачивает Эмиля лицом к стене, аккуратно ладонями водит по дырочке, а затем прижимается к ней горячим членом. Не спешит, дает Иманову еще минутку, морально подготовиться к дальнейшим действиям. Прижимает его к себе, в шею нежно целует, и проталкивает головку внутрь.       Эмиль резко подается вперед, пытаясь соскочить, но Дима держит крепко. Успокаивающе гладит по груди, задевая налитые бусины сосков, от чего Иманов немного расслабляется. А Масленников продолжает плавно погружаться, раздвигая своим членом нежные стенки. Эмиль в его руках дрожит, тихо поскуливая от переполняющих эмоций. — Твою мать, как хорошо, — протяжно стонет Иманов, когда Дима оказывается в нем на всю длину.       Слова сейчас, кажется излишни. Дима упирается рукой в стену перед собой и на пробу совершает первые поступательные движения. В глазах темнеет от удовольствия, как горячо и тесно ему сейчас. Из груди рвутся тихие хрипы, давно ему не было так хорошо. При очередном толчке член мягко проходится по простате, от чего Эмиль всхлипывает. Тело буквально прошибает током, от самой макушки и оседает где-то внизу живота.       Дима находится на грани, остатками разума он понимает, что еще несколько глубоких толчков, и он кончит. Рука сама опускается на член Иманова, захватывая у самого основания. Масленников продолжает втрахивать парня в стену, а мягкой ладонью скользит по возбужденному органу. Эмиль же буквально задыхается от столь ярких эмоций, перед глазами пляшут красочные вспышки и через секунду он изливается на кафельную плитку. Все тело вздрагивает, а мышцы ануса сжимаются тесным кольцом, что становится для Димы последней каплей. Он тесно прижимается к гладким ягодицам, изливаясь в горячее нутро.       Еще несколько секунд они стоят так, возвращаясь в сознание. Эмиль запрокидывает голову, утыкаясь макушкой в крепкое плечо, и шепчет едва слышно: — Тебе понравилось? — Ты замечательный, — отзывается Масленников, увлекая Эмиля в тягучий поцелуй, — самый чудесный.       …       Лежать вдвоем в постели перед телевизором и лениво целоваться, лучшее, что можно придумать после горячего душа и сытного ужина. И делать ничего не хочется, дабы не нарушить прекрасность этого вечера. Но в современном обществе никуда без технологий, поэтому Эмиль сразу же вскакивает, как только безжизненный телефон, поставленный на зарядку, загорается. Естественно владельца встречают тонны пропущенных звонков и непрочитанных сообщений во всевозможных сетях.       Эмиль бесцельно листает входящие в телеге, прежде чем телефон в его руках начинает вибрировать от входящего звонка. На экране яркая фотография Али и несколько сердечек. Эмиль знает, что Дима видит, кто ему звонит, не мог не увидеть. Дрожащей рукой нажимает на зеленый кружок и подносит телефон к уху. — Да, Аль, все хорошо, со мной все в порядке, — с полуулыбкой отвечает Иманов на гомон девушки в трубке, — да, я тоже соскучился.       Говорить оказывается тяжелее, чем он думал. Он буквально не знает, что ей ответить. Алия без устали повторяет, как она его любит, как скучает и как испугалась, когда он пропал. А он просто не знает, что с этим делать, что вообще теперь делать. Слушает ее, угукает и отвечает невпопад. А спиной ощущает пристальный взгляд Масленникова. — Аль, давай потом поговорим, — резко прерывает ее парень, — я устал.       Поворачиваться страшно. Эмиль просто напросто боится увидеть в глазах Димы разочарование и пустоту. Он сидит так, кажется, больше минуты. — Ты не сказал ей, что любишь ее, — первым подает голос Масленников, — ты всегда ей это говорил в конце разговора. — Я знаю, — соглашается Иманов.       Рано или поздно, но это придется выяснить, придется расставить все точки и прийти к единому решению. И сейчас, по мнению Эмиля, самый подходящий момент. — Дим, а что между нами?