Поцелуй со вкусом виски

      В Хогвартских подземельях никогда не бывает жарко, именно поэтому просыпаться от этого чувства не просто непривычно, а даже подозрительно. Тёплый ветерок снова касается моей шеи, и я осторожно открываю глаза. Справа на подушке находится голова Джеймса, чьё дыхание щекочет шею. Слева, закинув на меня руку, развалился Сириус. Оба пока спят, а потому я стараюсь максимально тихо выбраться из постели и одеться.       Одежда разбросана по всему кабинету, хотя я не припомню учебных классов вблизи от того места, где вчера столкнулся с этими неугомонными. Или кабинет не используется, или мы сумели преодолеть приличное расстояние вчера. Хотя больше меня волнует наличие кровати. Откуда она взялась здесь — среди обычных парт и неудобных стульев? Неужели они вчера ещё были способны колдовать? Я как дышать помнил через раз, а они тут в трансфигурации практиковались? Надо будет всё же попросить их со мной позаниматься. А сейчас лучше уйти, мало ли что у них в головах после пьянки творится.       Как только штаны оказываются на мне, а остальная одежда в руках, я тихонько выхожу в коридор, неплотно прикрываю за собой дверь — не хватало ещё в самый последний момент их разбудить — и оглядываюсь. Метрах в пяти от меня по полу разбросаны книги, которые я вчера собирался прочитать, вернувшись из библиотеки. Теперь понятно, что за шум я слышал, когда полез обниматься с Сириусом. Как мы о них не запнулись вчера? Но книжками я займусь позже, а сначала надо до конца одеться.       — Он сбежал, — слышится из-за двери голос Джеймса.       — Я бы сказал, что мы — как истинные представители своего факультета — благородно позволили ему уйти, чтобы избежать утренней неловкости, — поправляет его Сириус.       — Можно подумать, это меняет дело. Снова его по всей школе вылавливать.       — Можно подумать, у нас когда-либо были сложности с его нахождением. Не то, что с Эрикой. Мне порой кажется, что она и не учится тут.       Вот тут я с ним согласен, ещё бы знать, как они меня находят?       — Никогда бы не подумал, что окажусь с тобой в одной постели, — задумчиво говорит Сириус.       — Лично я предпочитаю думать об этом, как об общей постели для меня и Северуса, а ты так, с ним за компанию увязался.        Я вообще предпочитаю не думать об этом, по крайней мере, сейчас. Когда я раньше представлял как лишусь девственности, со мной рядом была милая девушка — в идеале Лили. Но уж точно не два нетрезвых парня. Тем более, эти два парня. Хотя, в последнее время мои интересы несколько изменились.       — Ты настоящий друг, Джеймс. Кстати, о друзьях. Надо поблагодарить Эванс, она же права оказалась.       А вот это интересно, Лили-то тут при чём?       — В чём права? Когда нас виски поила или когда предлагала присмотреться к Северусу?       — Да во всём. Хотя нет, ругаться из-за него мы с тобой, пожалуй, не будем. Северус — он такой… его на нас двоих хватит, главное чтобы он сам не был против.       Пожалуй, я услышал достаточно, мне теперь будет о чём подумать до самого вечера, не высовывая носа из факультетской гостиной. Благо сегодня выходной. А вечером у ребят очередное свидание с Эрикой в Хогсмиде.       ***        — Прекрасно выглядишь, — на губах у Сириуса вполне искренняя улыбка, но впервые она не вызывает во мне ни единого положительного чувства. Эта улыбка предназначена другой — Эрике. Ревность накрывает удушливой волной, и теперь я чувствую, что имею на неё право. Я не просил, ни о чём их не просил, они сами дали мне его — право рассчитывать на что-то большее.       — Спасибо, — опускаю взгляд в пол в надежде выдать клокочущее внутри чувство за смущение. Ничего даже близко похожего в этих эмоциях нет, но ребята порой бывают удивительно слепы.       — Мы бы хотели извиниться, — виновато начинает Джеймс.       Удивление оказалось сильней, и я поднимаю на него глаза. На их лицах, и правда, можно увидеть раскаяние, вот только за что? За что они хотят извиниться? За измену? Почему? Они считают, что в чём-то перед ней обязаны? С каких пор эти встречи стали значить для них так много?       — Мы не сможем пойти вместе на выпускной бал.       Он шутит? Они с такими лицами извиняются за какие-то танцы? Или для девчонок это имеет куда большее значение?       — Почему? — играть так до конца, и я изображаю недоумение. Сама причина извинений вызывает таковое без малейших усилий.       — Дело не в тебе, — спешит успокоить меня Джеймс.       — Дело вообще не в девушках, — заверяет Сириус. — Скорее всё дело в одном парне.       Не без усилий заставляю бровь остаться на месте. Они мне сейчас признаются в том, что предпочитают парней? Перевожу удивлённый взгляд с одного на другого и обратно.       — Нееет, — отрицательно машет головой Джеймс, в то время как Сириус молча кривится как от лимона. — Сириус слишком друг для этого.       Слишком друг? Какое интересное определение. Но признаться честно, я сегодня много думал о прошлой ночи и практически уверен, что всё своё внимание ребята дарили только мне, ни разу даже не прикоснувшись друг к другу.       — За последние сутки многое изменилось, — виновато продолжает Сириус.       — Зачем тогда вы здесь? Только чтобы извиниться?       — Ну, мы же договаривались о встрече заранее, — пожимает плечами Джеймс, будто это итак очевидно. — Не могли же мы просто не прийти. Это было бы невежливо.       Невежливо? Я за сегодняшний день весь извёлся, а вы пришли только ради вежливости и ненужных извинений? Неужели не могли предупредить? Объяснить?       — Понимаю, — мой голос звучит глухо от понимания абсурдности всей ситуации. Всё верно, они не могли мне ничего сказать, ведь я сбежал, как только смог. И за весь день ни разу не выходил за пределы гостиной Слизерина, зная, что там им меня не достать. Я сам не дал им шанса объясниться. — Что ж, думаю, на этом нам стоит прекратить наши встречи?       Они согласно кивают, не смея поднять на меня глаза.       — Спасибо за чудесное время, надеюсь, вы уверены в своём выборе.       Поддавшись внезапному порыву, обнимаю их по очереди, оставляя прощальные поцелуи в щёчку, а затем просто ухожу. Они молча стоят позади, но я не оглядываясь иду вперёд. На душе, наконец, настал покой.       ***       Дождавшись, пока гостиная опустеет, подхожу ближе к камину и отправляю в огонь оставшиеся несколько волосков. Наблюдая, как вспышка пламени уничтожает последние следы существования моей «соперницы», я ощущаю чувство победы. Глупо, безмерно глупо, но знать наверняка, что некая выдуманная девушка проиграла мне настоящему, необъяснимо приятно.       Отныне с Эрикой покончено раз и навсегда. А завтра я дам шанс своим гриффиндорцам мне всё объяснить. В конце концов, победитель должен получить свой приз.