Ignition

Пряный сладковато-острый запах разлетался на весь дом, как и музыка, хоть немного, но заглушая рычания, вопли и грохот, которыми сопровождалась тотальная уборка к приходу гостей и борьба с мусором. Сгребая по итогу все вещи просто в единый ком, Кэрол запихивает его в шкаф и подпирает дверцу стулом, чтобы после утереть пот со лба, с сомнением оглядеть комнату. Спустя мгновение оценки кивнув себе, девушка достает мобильный и набирает номер. — Привет! Уитти, пожалуйста, скажи, что вы еще не встретились и не будете с минуты на минуту? Взгляд с легким страхом перешел от часов на гостиную, где еще так же не все было вылизано. Где-то валялись тапки, где-то плед, полка камина была усеяна лекарствами отца, а на кухне еще господствовал бардак. Конечно, готовил папа очень вкусно, но после его трудов ощущение складывалось, что кухню бомбили. Ну нет в их семье субординации, только страстная натура и творческий вечный беспорядок! — Кэрол, а где табаско? — донесся одновременно с этой мыслью голос с кухни, заставляя сразу же метнуться на помощь. Скачком залезая на табурет и доставая искомое с полки, Кэрол, придерживая трубку ухом, передает флакон с соусом отцу, который сейчас стоял у плиты и готовил их фирменное блюдо. — Так-то мы уже… — начал было отвечать Уитти, но его оборвал голос Джи на фоне. — Я ВИЖУ ЕЕ ДОМ ОТ СЮДА! Что страшнее, ее приглушенное расстоянием восклицание услышала из окна и сама Кэрол. — …Да, мы уже близко, — отозвался Уитти, но после небольшой паузы. — Эй, ты окей? Мы можем прогуляться и… Джи?! — Эй, Кэрол, а ты нас видишь?! — явно выхватила трубку со смешком девушка. Выглянув из окна Кэрол могла заметить высокую фигуру друга, на плечах которой, свесив ножки, устроилась Джи и размахивала свободной рукой. — ВЕРНИ МОЮ МОБИЛУ! — явно не обрадовался такой наглости Уитти. — Хорошо-хорошо, не горячись! — посмеялась Джи, возвращая трубку. Неловко посмеявшись, Барретт с ускорением схватилась за все, что было хотя бы на полу, прибирая носки, штаны, пакеты, упавшие когда-то и не поднятые с полок книги или журналы и… — Пааап, куда карты убрать?! Мы же не можем их как клиенку использовать! — отцовское хобби быстро посворачивали со стола. — Я думал, ты давно купила рамку, чтобы повесить их… — протянул чуть разочарованно глава их маленького семейства, выглядывая из кухни. Напоминание о забытом деле заставляет хлопнуть себя по лбу. — Куплю завтра же, но сейчас то?! Ответить папа не успел, ибо раздался звон в дверь и что-то весело вещавший голосок подруги. Очевидно, ее отвлекла предупреждающая надпись над дверным косяком, когда-то сделанная папой специально для Уитти. После того, как вытянулся за лето, он вечно бился о низкие дверные косяки. Папа любил шутить «Здравствуй, Гендальф, зовешь дочку в Мордор?» — Оставь на комоде, думаю, там они никому не помешают, — слабо улыбнулся отец на вопрос и отправился сам открывать, чтобы выиграть ей еще немного времени. — Уже иду!.. Двигался он все же медленно. Совсем не как когда-то. И уж точно не так, как Кэрол, превратившаяся в торпеду, чтобы навести удобоваримые штрихи в захламленном, но хотя бы относительно готовом к друзьям доме. — Давай лимбо! — радостно просила Джи, ерзая на шее Уитти. — Я тебя не удержу! — отзывался Уитти, чуть встряхивая ее за ноги, но это вызвало лишь смешок девушки в красной футболке и коротких шортиках. — Давай, я верю в тебя! — отзывалась она, скоро свешиваясь перед лицом парня. — Нет. — Давай! — Нет! — Дава-а-ай! — НЕТ! — ДААА~ — Какие вы шумные, даже завидно, — тихо посмеялся отец Кэрол, открывая дверь перед ними и поднимая взгляд на Уиттмора. — Ну, здравствуй, Гэндальф. А эта прекрасная эльфийка на твоей шее, должно быть, Джи? — Здравствуйте, Бильбо Бэггинс! — посмеялась Джи, подавшись вперед, грудью устроившись на чужой голове. — Мы можем заглянуть к Фродо? — Джиии! — с выразительным намеком недовольно протянул Уитти, чьи глаза были закрыты чужим бюстом. — Ахаха, прости! — отозвалась та, живо поднявшись. На заднем плане раздался вопль: — Пап, а суп выключить?!!! — Как видите, вы как раз к обеду, так что проходите, — «Бильбо» шире открыл дверь, и подал руку девушке, чтобы той было легче слезть с плеч Уитти. Вот только при касании теплая рука могла показаться не такой уж и твердой опорой… Однако Джи все равно соскочила так легко, будто вспорхнула на невидимых крыльях. Уиттмор размял шею после пары часов ерзанья девушки и слабо усмехнулся: — Я как раз проголодался… Однако с избавлением от ноши одной девчонки его тут же едва не сбила с ног вторая, налетев с объятиями и крепко стиснув в них. — Привет, ребят!!! — сама того не ведая вправила чужой позвоночник до хруста Кэрол и отлипла от Уитти, после подлетая к Джи, чтобы обнять и ее. — Еда на столе, настолки, твистер — море развлекалова тоже ждут! Как дошли? — Ну… — Уитти оборвалась на энтузиазме Джи. — Он меня прокатил! Кажется, он даже стал выше, земля была так далеко, что я даже испугалась ненадолго!!! — Хах, по тебе не и не скажешь, — усмехнулся Уитмор, проходя было вперед, но ударяясь о порог. — ЕБАННЫЙ Ж ТЫ НА…фиг. Заглох он, словив взгляд отца Кэрол: — Кхм… Простите. Тот с укоризной покачал головой, но не стал ворчать о том, что эти заклинания не одобряет. Ох знал бы отец, какие многоэтажки из тех же «заклинаний» выстраивает его дочка… Но при папе Кэрол не ругалась, за ворот опуская Хикса ниже и втягивая в дом со смешком: — Самый страшный враг Уитти. Низкие потолки! — И игры в лимбо… — отозвался тот, под смешок Джи. — Угх… — Не сильно ударился? — заволновалась девушка, прижав ручки к груди. — Не волнуйся, пройдет. — У нас есть лед, можно будет приложить к шишке, — снисходительно откликнулся отец Кэрол, уже понемногу двигаясь по коридору в гостиную. — Пап, тебе отдохнуть не нужно? — немного с беспокойством отмечая медлительность и слабость в чужих движениях, Кэрол на мгновение отвлеклась. — Все в порядке… — поспешил ее успокоить отец, но, едва не промахнувшись в опоре на тумбочку, задумчиво посмотрел на руку. — Хотя, быть может, стоит немного посидеть… — Я ща, ребят… — Кэрол чуть виновато улыбнулась Джи. — Мы подождем! — откликнулась та все так же весело, ухватившись за руку Уитти, тоже обеспокоившись состоянием отца подруги. — Может вам помочь добраться до комнаты? — предложил он. Ситуация как-то радостнее не становилась, и это он замечал. Помогал как мог, но… Он не врач и уж точно не какой-то целитель. Так что чаще поддержка была разве что моральной, исключая какую-нибудь «мужскую» работу, с которой могла не справиться Кэрол. Немного помедлив, мистер Барретт пару раз кивнул с благодарностью, решив принять помощь. Будет много хуже, если подпортит радостную атмосферу молодых, рухнув посреди гостиной. Но ничего… До дня рождения его малышки оставалось не так много… Он обязан держаться, и гордость тут последнее, что нужно. — Спасибо, Уиттмор. А девочки пока посплетничают о своем, о девичьем, да? — Угум… — Кэрол чуть менее бодро кивнула, но потом улыбнулась отцу, чтобы не показывать лишний раз, что видит, как он слаб. Схватив Джи за руку, она потянула подругу к комнате: — Пойдем, расскажу пока правила твистера! — Хорошо! — с энтузиазмом отозвалась та, кажется, вообще не воспринимая эти моменты, все же невольно омрачавшие радостную атмосферу. — Эй, не сдавай, старик. — оставшись наедине, Уитмор поддержал и повел его до комнаты. — Все не может быть так плохо… — Еще поборемся, — тихо усмехнулся с кивком тот, цепляясь за чужую твердую руку, как за спасательный круг.- Я не собираюсь уходить в ближайшую пятницу, Уитт, не волнуйся, хех… Просто… Немного стал уставать в последнее время. Лучше скажи, как у вас идут дела? Я слышал от Кэрол, тебя отметили в новом клубе… Будешь выступать, хм? — Типа того, — слабо улыбнулся Уиттмор, открывая дверь шире, чтобы вместе пройти в проем. — У них можно неплохо подзаработать. А там, может и пойти дальше… Изначально это было шуткой в какой-то степени, уж точно не больше, чем легким спором в дурачестве. Уиттмор не то, чтобы строил планов на будущее.Все как у нормальных ребят: спорт, друзья, школа без лишних оглядок, что вперед, что назад. Разве что общее на них троих хобби, временами, выводящее на улицу в шутливых состязаниях. Но, похоже, у него выходило достаточно неплохо, чтобы связать с этим свое будущее? Вряд ли бы он задумался об этом, если бы не девчонки, сподвигнувшие выступить тогда. — Ну, дай бог, парень, — одобрительно кивнул отец Кэрол, с его помощью присаживаясь в кресло. — Как говорил один мудрец, если ты будешь зарабатывать тем, что любишь, работать не придется. Или как-то так. Ну, по моей комнате видишь… Они вместе обводят взглядом немного захламлённую, но явно полную воспоминаний комнату, увешанную фотографиями и атласами. Кулинарные путешествия явно были большой страстью этого человека когда-то… — Пока ты еще здесь, Уитт… Могу я попросить тебя об одной вещи? Это довольно важно для меня… — после небольшого затишья старик задерживается взглядом на рамке неподалеку от своего кресла, где на них смотрела еще когда-то полная улыбающаяся семья Барретт. — Конечно, — улыбнулся парень в ответ, оглянувшись на него. Вновь заметив усталость в чужих глазах и скованность в движениях, он дополняет, невольно чуть сбавляя в своем оптимизме. — …Что угодно. Мистер Баррет поднимает на него взгляд, но вопреки этой усталости и затаенной тоске слабо улыбается в признании: — Я бы не просил, если бы чувствовал, что смогу дотянуть… И я все еще хочу устроить ей хороший праздник на совершеннолетие, но… Я боюсь, дальше в этом мире ей придется идти уже без меня. Поэтому, прошу, позаботься о Кэролл, когда это время придет, Уитт? Больше мне… Не на кого положиться… — Эй! — Уитти сразу же подрывается к нему, будто тот мог исчезнуть прямо здесь и сейчас. — Не говори так! Ты же… Ааагх! Он раздраженно выдыхает, крепче сжимая чужие плечи, но ощущая теплое касание на своей руке, опускает руки. Это неправильно, черт побери! Почему хорошие люди… Уиттмор обрывает мысль, сжимая зубы до скрипа и качает головой. Глубокий вдох. Выдох. — …Я обещаю, — заявляет он четко и уверенно, заглянув в глаза мужчины перед собой. — Но только, если и ты пообещаешь продолжать бороться дальше, старик! Тебе еще нужно увидеть, как мы все выйдем на большую сцену! — Ставишь условия, молодой человек? — шутливо серьезным тоном отвечает мистер Барретт, но после слабо посмеивается и кивает, легко похлопав своей ладонью по его. — Я постараюсь, Уитт. Видит бог, я хочу этого не меньше вас… — Тогда по рукам! — крепко обхватил его руку своей Уиттмор. В ответ он ощутил уже не столь крепкий хват чужих пальцев, но этого для него было более, чем достаточно.

***

Дыхание никак не может выровняться — он будто бесконечно тонет, глотая воду, но никак ей не захлебываясь… «— Батл?! Да запросто! Думаешь, у тебя есть хоть шанс, старик?! — это определенно был если не самый счастливый, то самый удачный день в его жизни. Батл за батлом, он просто зажимал противников, без шанса отвоевать положение. Жаль, девчонки того не видели! Но для отца Джи незамеченным это не осталось. Впервые он увидел этого типа воочию. Но был слишком воодушевлен и распален, чтобы давать по тормозам». — Уиттмор, где ты…? — со стороны раздается сначала возмущенный, но быстро перешедший в обеспокоенность голос матери. — Где ты был? Боже, ты в порядке? Он опирается на стенку, тяжело дыша, по лбу катится пот, тело горит и особенно ноет обхваченная пальцами голова. — Да, мам… Просто… Голова болит… «— Читаешь-то быстро, но неужели ты думаешь, что этого будет достаточно, чтобы превзойти меня? — открыто насмехается его противник, вынуждая чуть ли не до скрежета сжать микрофон. Уиттмор не знал, что тут творится, здесь не было никого кроме них двоих и он ни разу не сбился! Но почему тогда так верил ему?! Почему сам ощущал свое поражение?! — Я еще только разминаюсь! — рыкнул он, когда запускается новый трек». — Уитти! — голос раздается будто из темной бездны, когда теплые руки перехватывают его. Дальнейшее он осознает уже слабо, воспринимая лишь обеспокоенный голос, то и дело прорывающийся через полубессознательное состояние. — …У него жар… Он тяжело дышит, стараясь вырваться из своего сознания, сжимая кулаки, испытывая не страх, но лишь раздражения к своему положению. — …Вызывай скорую! «— И это все? Демон… Этот ублюдок точно был каким-то чертом. То, как он смотрел, как насмехался, и как пел… Человек так не может! Но задуматься об этом он мог лишь потом, а тогда все, что его обуревала — это чертова ярость пополам с азартом. Будто у игрока, уже просравшего свое состояние и теперь пытающегося отыграться на последние копейки в карманах. — ИДИ НАХЕР! — срывается он, как и обычно, даже не раздумывая. — ПРОДОЛЖИШЬ НАСМЕХАТЬСЯ, Я ЗАСУНУ ЭТОТ МИКРОФОН ТЕБЕ В ЗАДНИЦУ СРАЗУ ПОСЛЕ ТОГО, КАК НАДЕРУ ЕЕ! Демон смеется, легко, как его дочь на его срывы: — Сначала прими свое поражение, горячая голова, — заявляет он, развеивая микрофон в своей руке. Уиттмор хотел привести угрозу в реальность, глядя ему вслед, но… Что-то сразу и резко обрушилось на него, погребя под собой. Боль и адское давление…» В реальность его приводит шум сирен, лишь сильнее давящих на и без того разрывающуюся от боли голову. — Выключите… — он вяло тянется в сторону, будто к звенящему будильнику. — Тише, милый, — его поддерживает и возвращает на кровать мать, прикладывающая лед ко лбу. В комнате душно и жарко, и в этом этом… Раздается шипение, с которым из полотенца просто льется вода, заливающая собой глаза. Раздражение от еще одной мелочи, помимо гнева за поражение, боли от состояния и ярости от треклятого шума сирен становится последней каплей, разорвавшей его изнутри…

***

«Сейчас самая распространенная версия причин произошедшего — утечка газа, но эксперты убеждены, что эта версия маловероятна…» — раздается по телевизору голос ведущей местных новостей на фоне здоровенного кратера, оставшегося на месте знакомого некогда дома. — Кэрол!.. По телевизору!.. — голос отца заставляет оторваться от монитора компьютера, где она смотрела свежую сводку и наткнулась на онлайн трансляцию новости. — Папа… — оглядываясь на зашедшего в комнату отца, Кэрол метнулась к нему, чувствуя, что ее начинает трясти и крепко обняла его. Такого быть не может. Просто взять и… Он же не был там?! Он же… — Часть проживавшей семьи была обнаружена, однако все еще не было подтверждения о нахождении тел сына и матери. Примечательно, что взрыв произошел незадолго до вызова скорой помощи на место событий… — вещал телевизор из гостиной. Судорожно выдохнув и переглянувшись с отцом, девушка звучно его поцеловала в щеку и рванула на выход. — Стой, куда ты???! — Я вернусь вечером! — выкрикнула она, сбивая дыхание в сборах и выскакивая из дому в знакомом направлении. Попутно достав мобильный, Кэрол набрала номер Джи. Хоть бы с ней все в порядке было! — Алло? — раздается в трубке все такой же легкий и веселый голос подруги, очевидно еще не успевшей узнать о произошедшей с парнем катастрофе. — Джи, CNN Лас-Вегас, срочно вруби! Это дом Уитти! — едва не спотыкаясь, Кэрол побежала по тротуару в направлении дома друга, от которого остался только кратер, совсем не парясь, что это уже был совсем другой район. Сейчас она, наверное, обогнала бы самого Усейна Болта. — Что? — недоуменно отозвалась та. — Кэрол, я не понимаю… Но судя по шуму включившего телевизора: — Ой, мамочка… Это… Большой взрыв. — ДА АХУЕТЬ КАКОЙ!!! — выкрикнула Кэрол, чуть не снося какого-то прохожего, но спеша дальше и чувствуя, как сердце готово выскочить в ужасе. — Там ВООБЩЕ ничерта не осталось! А по новостям говорят, ему скорую незадолго до этого вызвали! В какой-то момент в трубке прозвучали помехи. С Джи Кэрол неожиданно столкнулась уже у самого кратера. — Это же… Не страшно, да? — наивно улыбнулась Джи, кажется, не воспринимая всю тяжесть ситуации. — Он же просто вернется в… В… На том она заглохла, не способная закончить, постепенно набирая в недоумении, а скоро и страхе: — Кэрол… А куда люди попадают после смерти? — Никуда, — деревянным тоном откликается Кэрол, резко притихнув при виде кратера. Ни Уитти, ни его родителей, ни мелкого брата, на которого он вечно так забавно бомбил… В самом центре, там, где раньше были окна в его комнату, зияла дыра, на пару метров уходящая в землю. Остальная же часть дома была раскурочена так, будто внутри рванул не газ, а ядерная боеголовка. Ноги начали подкашиваться, когда она заметила, как несут в сторону одной из каких-то странных черных машин каталку… С черным пакетом. Сердце упало вниз. Судя по размеру… Это был его отец… — Вызывали скорую, а приехал катафалк, — тяжко выдохнул кто-то из очевидцев. — М-может, не ему?.. Может, брату? — выдавила Кэрол, чувствуя, как ее трясет. Перехватив руку подруги, она потянула ее следом за собой к машинам. — Н-но… Он должен был выступать сегодня вечером, помнишь?! — обхватила ее Джи. Кэрол отчетливо могла ощущать ее нервную дрожь. — М-может, он задержался в клубе?! Кэрол судорожно закивала, в надежде оглянувшись на нее и крепче перехватив ладонь подруги: — Там же сеть полное говно, д-да?.. П-поэтому не в курсе и… — она еще раз судорожно набрала по телефону Уитти. Ком встал в горле, когда на той стороне вновь прозвучало «Абонент выключен или находится вне зоны действия сети. Пожалуйста, перезв…» — Пойдем, — отключив звонок, она едва удержала желание всхлипнуть, дрожащим голосом выдыхая. — Может, он где-то загулял или… Я не знаю! Джи неожиданно крепко перехватила ее и резко рванула вперед. В шоке и подступающем горе Кэрол и не заметила, как скоро они вдруг перескочили прямо к дверям уже закрытого клуба. Внутрь они залетели, как ей показалось, практически хором крикнув: — Уитти!!! Но не было никого, окромя удивленного охранника, который оглянулся на Кэрол и Джи, выгнув бровь: — Девчат, вы чего? Клуб уже закрыт… Но его проигнорировали, рванув искать друга абсолютно везде, уже даже не оправдываясь глупыми предлогами, а беспорядочно ища абсолютно всюду. — Уитти, паскуда, живо выходи! Чтоб тебя черти через колено перекинули, да отодрали! Уитт! — уже у самого входа в кабинет начальства клуба она оглядывается на Джи, судорожно дыша, будто не хватало воздуха, определенно словив паническую атаку. И Джи недолго думая вламывается и в кабинет. — Папа, ты не видел Уитти?! — спросила она, оглядываясь на ее отца, заполняющего какие-то бумаги, не сильно отвлекаясь на шум телевизора. — Ты о своем друге, тыковка? — О своем парне, пап! — Уже парне? Я ведь даже в лицо его не знаю. — Может и не узнаете… — выдавила Кэрол, вновь замечая еще с порога кадры на телевизоре. — Сэр, он вчера у вас выступать должен был! Это… Это его дом сейчас по телеку! — Очень жаль, но у нас никто не задерживался, — довольно безразлично отозвался отец Дженнифер, сбрасывая пару бумаг в нижний ящик стола. — Вам, чо, плевать, что у вашей дочери парня на части разнесло возможно?! — бомбанула уже сама Кэрол, приходя в лютое бешенство от такого поведения. Мудак! Развернувшись, она поспешила к выходу из клуба, лишь крикнув Джи: — Я искать дальше! — Я с тобой! — сразу же рванула та и довольно быстро нагнала Кэрол. — Прости папу, для него это, наверное, просто неожиданно! — Да ему похуй, ты что, не видишь?! — воскликнула Кэрол, но сталкиваясь с подругой взглядом, мотнула головой, отмахнувшись от неприятного равнодушия, и выдавила. — Прости, я… Я просто… Мы с детства дружим! Это сейчас его семья живет… Жила… В том районе, а раньше мы вообще соседи были!.. Шмыгнув носом и утирая рукавом лицо, она сжала кулаки. — Н-надо поискать, может… Может, у него что-то не так пошло, и он отправился куда-то к друганам или в метро к граффитчикам… — Пошли, я знаю… Короткие пути! — вновь взялась за ее руку Джи, разбегаясь с Кэрол по переулкам. Сложно понять, как это происходило, но каким-то неведомым образом через них Джи вдруг выводила ее в разных районах, вплоть до почти окраины города, до которых пара часов езды. Был бы еще от этого результат…

***

Взгляд касается фотографии молодого темнокожего парня. Вполне обычный на вид: с короткой стрижкой, карими глазами, чуть раздраженным взглядом, устремленным в камеру. Не сравнить с тем, что было на другом фото. Никогда еще определение «живая бомба» не было столь точно и столь отлично от террористов-смертников. Пока все остальное тело сохранило почти в большей своей части человеческий облик, голове досталось максимально неприятное внимание. Уши и нос исчезли, хотя по результатам в ощущениях все было тем же — подопытный слышал их, матерился на вонь от одеколона одного из сотрудников. Глаза ныне были единой радужкой янтарного цвета и белыми зрачками, на удивление прекрасно все улавливающими, как у обычного человека. В целом форма головы была деформирована, кожа сменилась на иной неподдающийся определению материал, условно мягкий и гладкий, но твердый при надавливании. Добавился фитиль и отверстие, уходящее в недра черепной коробки согласно рентгену. Но все эти подробности ни к чему, когда важно было совсем иное. То, что этот Проклятый творил. Взрыв — это лишь отголосок. Тотальная аннигиляция — вот что действительно опасно и вместе с тем очень важно. Объекты, находящиеся рядом с парнем в радиусе пары метров, исчезали окончательно. Возможно, радиус был больше, но пока с данными результатами остальные опыты по изучению были поставлены на стоп. Если это реально… Возможно, он тот, кто способен стереть без следа с лица земли абсолютно все, что угодно… Может, даже Их? Но были свои проблемы… Сложно понять, способен ли взять себя под контроль этот парень. Подходя к отделу испытаний, Директор Демиурга принимает у Дарнелла микрофон и наушники, присаживаясь перед многослойным жаростойким бронированным стеклом. — Здравствуйте, мистер Хикс. Сейчас парень был накачан под завязку. Сложно сказать, насколько это эффективно, все же… Исследование Проклятых находилось все еще в плоскости «слишком тонких материй», как называл это когда-то один ученый, особенно преуспевший в этом. Они просто сталкивались с явлением, которое не могли объяснить ни физика, ни химия, ни биология… Это походило на бред, но существовало, жило и, нередко, страдало. Очевидно, по своим исключениям в известных законах вселенной. — …Отпустите… — глухо просит парень в робе подопытного, опустивший деформированную голову. Увы, из-за опасности его требовалось удерживать любыми средствами и изучать как можно быстрее. Это могло оставить отпечаток на психике, но тут не до нежностей… — Не могу. Не в таком состоянии, — откликается Апдайк, попутно увеличивая у одной из камер наблюдения ракурс на чужом «лице». — Ты понимаешь, что с тобой произошло? — Нет. — выдыхает подопытный, оглядываясь по сторонам. — Эй… Я уже говорил — я ничего не знаю и ничего не видел! Я об этом месте никому не расскажу, только… Хватит, пожалуйста! — Успокойся. Сейчас главная беда для тебя ты сам и твои эмоции, — откликнулся собеседник, давая Дарнеллу знак, чтобы на всякий случай вышел за пределы. Оставшись единственным в зоне возможного поражения, Гэбриэл продолжил: — Прежде чем говорить, что не видел и не знаешь, убедись, о чем спрашивают. Тебя прокляли. Мне важно узнать кто, и понять, способен ли ты себя контролировать, чтобы не навредить людям. — Прокляли?! — отозвался явно ошарашенный парень, на эмоциях очевидно слабо воспринимая его слова. — Что за бред?! Это какой-то… Это бред! Вы еще тут смеетесь надо мной?! — Увы, нет. В преддверии твоего скептицизма, я сниму наручники. Осмотри свою голову. Когда готов будешь слушать меня дальше, скажи об этом, — на этом Апдайк прожимает один из блоков, и с писком отключаются массивные магнитные держатели, сохранявшие Уитмора в скованном состоянии без возможности двигать руками. И тот сразу ее обхватил, но, кажется, не для этого, а чтобы хоть как-то подавить боль, о которой сигналили датчики на панели анализа. — Уиттмор. Есть вещи много важнее боли. Сконцентрируйся на них, — замечая, что тот не спешит опровергнуть или подтвердить его слова, Апдайк вновь подаёт голос, обращаясь для эффекта уже по имени. — ЗАМОЛЧИ! — срывается на крик Хикс, сжимая голову сильнее, морщась и тяжело дыша. — …Черт… Я… Я сейчас взорвусь нахер! Директор благоразумно остановился, выжидая некоторое время и просто наблюдая, что за самим Проклятым, что за показателями. Пылкий темперамент большая проблема, когда сочетается с такой убойной силой. Будет весьма печально, если он не возьмет себя под контроль… Увы, так и случилось. В широко раскрытых глазах его замерла пара крестов и почти сразу произошла детонация, разнесшая комнату. Благо, стены выдержали. Тяжкий вздох прозвучал после этого в кабинете по ту сторону. Наблюдая восстановление, Гэбриэл тихо делал себе пометку о чужом темпераменте и том, что основной пик боли идет при взрыве. Неприятно… Но пока он все еще готов дать шанс и подождать, когда парень начнет слушать, чтобы взять это под контроль. Некоторое время он выжидает, наблюдая, как понемногу собираются по частям разнесенные всю ошметки чужого тела, как кричит парень, едва у него появляется такая возможность, пока наконец-то не затихает. — …Я все еще готов дать пояснения тому, что с тобой происходит, и кто тому виной. — …Какого… — выдыхает парень, с трудом поднимаясь из получившегося кратера, еле отходя от боли и шока. — Что это было?! — Ты сдетонировал и подорвался. Проклятие не дает тебе умереть и, судя по всему, держит сознание даже в останках тела — ты довольно громко кричал, пока восстанавливался, — Апдайк подступает ближе к окну, чтобы установить зрительный контакт с парнем. — Хочу, чтобы ты понимал степень серьезности происходящего, Уиттмор. Сейчас твоя способность взять эту детонацию под контроль — единственная возможность улучшить твое положение. Хикс судорожно хватает ртом воздух, обхватив голову. Видно, что он все еще был ошарашен произошедшим, но объяснение определенно слишком выходило за его картину мира, чтобы верить в это так легко. — Разве это все не сказки?! Может еще и демоны реальны?! — Они мало что имеют общего с теми, кого ты видел по телевизору… — хмыкнул Апдайк. — Скажи, у тебя в окружении за последние пару лет не появлялось девушки или женщины, которая питала к тебе романтические чувства? — При чем тут это?! — вспыхнул, видимо, от полной дезориентации в происходящем парень и сразу же зашипел, обхватив голову от новой порции боли. — Я не смогу объяснить, пока ты в ярости, — качнул головой Директор. — Возьми себя в руки, Уиттмор. Твоя детонация явно зависит от интенсивности эмоций. Проклятый крепче сжал голову, тяжело дыша, стараясь удержать новую «детонацию». Апдайк ждал, лишний раз не подкидывая причин к раздражению. Достаточно будет и того, что парень рычал едва ли не на каждую реплику. Но по его опыту с Солазаром, темперамент — это та вещь, которая может быть изменена со времени. Если будут хотя бы предпосылки… Лучше бы ему сдержать себя. — Почему я должен во все это верить? — напряженно в какой-то момент спросил Уиттмор, опуская дрожащие руки. — Что я вообще теперь такое?! — Потому что ты взорвался пять минут назад. А сейчас стоишь целый, пусть и без одежды, — выразительно окинул его взглядом Апдайк, и добавил. — Термины выбирал не я и не в этом веке. Отсюда скепсис. Кому-то из демонов ты перешел дорогу. Вопрос я обязан повторить, во избежание твоей ситуации с кем-то еще. Девушка или женщина в твоем окружении, Уиттмор. Прошу вспомнить. Это важно. — Была одна, — признался то, мрачнея, очевидно, находя фигуру, которая могла иметь какое-то влияние в его жизни в последнее время. Однако… Парень покачал головой, отгоняя мысли, возможно, не готовый принять данность. — Если ты заключал с ней пари или сделку, в которой проиграл — это последствие контракта с демоном, — покачал головой Гэбриэл, понимая, что кандидатура, скорее всего уже найдена. — Я заключил пари с ее отцом… — выдыхает неожиданно Хикс, оглядываясь на свои ладони. Директор удивленно приподнимает брови. А это уже странное совпадение. Второй такой за последнее время… У демонов из семей появляются новые традиции? — Боюсь, ты столкнулся с семейной четой. Судя по твоему личному делу, в музыкальном направлении, — цокнул Гэбриэл и попробовал еще раз ознакомить Проклятого с реальностью, надеясь, что теперь тот примет ее спокойнее. — Увы, твое проклятие изменило и внешний облик, так что все усложняется. Возможно, ты не заметил, пока успокаивался… Что не чувствуешь некоторых привычных вещей. Ощупай голову. Уиттмор судорожно провел пальцами по лицу, не сразу, но довольно скоро осознавая. Черные ладони начали беспорядочно ощупывать голову, ища хоть что-то знакомое, но вместо закономерных ушей или носа обнаруживая лишь круглую поверхность с утолщением меж затылком и теменем, да торчащий из него фитиль бомбы. — …Поэтому я применил термин детонации. Сожалею, — покачал головой Апдайк, наблюдая постепенное осознание Уитмором его изменений… Слыша новые выкрики и не замечая изменений в чужой реакции, он вздыхает и поднимает папку, оставляя пометки в чужом деле. Пожалуй, пока рано отправлять этого Проклятого в Вашингтон.

***

Серая камера — все, что у него было теперь. Ни еды, ни воды, ни нормального сна — только ровные серые стены, каждую царапину на которых он успел изучить досконально и блеклый ровный свет, падающий на него с потолка маленькой комнаты два на три метра. Уитт пытался биться в стены, но на них не осталось ни следа. Он пытался найти хоть стык, хоть щель, но таких здесь будто не было вовсе. Он пытался кричать, но никто не отзывался. В конце концов, он просто лег на спину и упер взгляд в потолок. Так он хотя бы не видел себя… То, чем он стал… Ощущение времени пропало первым. Он не мог даже предположить сколько это длилось — пару минут, пару часов, несколько дней, может, недель, а то и лет… Апдайка он тоже больше не слышал, но чувствовал, как все это время что-то следит за ним. Будто здесь было за чем… Изменения в этом его заключении были лишь тогда, когда ровный стык в одной из стен отъезжал в сторону, формируя проход, через который приходили люди в белой форме. Так его выводили несколько раз, для каких-то своих проверок. И каждый раз эти проверки неизмеримо бесили, потому что больше никто не утруждал себя тем, чтобы ответить хоть на один его вопрос, как это было в первый раз. Однако, едва только показалось, что это станет его новой рутиной, отвратительной, болезненной, с отсутствием хоть какого-то контроля не то что над ситуацией, а даже над самим собой, как в очередной выход лифт, в котором его переводили на полигон, поехал не вверх… А вниз. По ощущениям, довольно глубоко вниз… Новое помещение было освещено ровно так же, как его собственная камера. Только больше, хоть и ненамного. И что жутче — он был тут не один. Пять черных смоляных фигур сидели или лежали у дальней стены. Имея человеческие очертания, даже какое-то подобие искаженных лиц, они, тем не менее, не демонстрировали больше ничего, что относило бы их к людям. Безучастное покачивание, взгляд, если он и был, смотрел в пустоту, губы, если они и были, не размыкались, не издавали ни единого звука. Лишь черная смоль тел слабо пульсировала в разномастном такте, чуть растекаясь и вновь собираясь по полу. — Добрый вечер, мистер Хикс, — раздается знакомый холодный голос откуда-то сверху, видимо, из скрытых динамиков. Ни одна из фигур не шелохнулась и не обратила внимание ни на это, ни на самого Уиттмора за все это время. — Какого черта?! — сразу же уцепился Уитт, как бы он не пытался показать зубы сейчас, он звучал жалко и ощущая это… Ненавидел все лишь сильнее. Кулаки сжимались до боли. Взгляд касается собственных пальцев ненормально угольно-черных без ногтей, без линий на ладонях и вновь поднимается к фигурам. Безликим, жутко безразличным, будто неживым. Опустошенным. Это что… Ждет и его теперь?! Судорожно хватая ртом воздух, Уитти отступает от них. Догадка, поселившаяся в голове, начинала лишь сильнее разрастаться в воспаленном долгой изоляцией разуме. Нет-нет-нет! Ему нельзя! Нельзя теряться, нельзя становиться чем-то таким! Он же еще должен выбраться! Должен вернуть себя! Должен найти Кэрол! Должен присмотреть за ней! Он же… Обещал. — Можете не опасаться, они не принесут вам вреда, — раздался до тошноты спокойный голос Апдайка вновь. — Однако я не могу сказать того же про обычных людей. Поэтому вы здесь, мистер Хикс. Если хотите помочь обществу, вам нужно закончить их существование. Надеюсь, это в ваших силах. — Чт… — Уиттмор обрывается, ощущая как воздуха в легких становится маловато, а горло перехватывает. Он с трудом сглатывает и срывается на крик. — Что значит «закончить существование»?! Ты хочешь, чтобы я их убил?! ТЫ, БЛЯДЬ, СЕРЬЕЗНО?! В памяти вновь воскрешаются образы, которые он не хотел помнить, но которые точно никогда не забудет. Собственное тяжелое дыхание, жар, касание матери, шипение плавящегося льда на его голове, а потом… А потом…! — У вас десять минут, мистер Хикс, — звучит ответ, словно тот самый лед, что плавился на его голове тогда. Этот ублюдок не шутил и не запугивал, а был мертвецки серьезен. Как назло, одна из фигур поменьше после этого медленно повернула голову в сторону Уитти. Ничего не сказала. Ничего больше не сделала. Даже звука не издала. Но словно бы тоже ждала от него… Чего-то… — А потом что?! — выкрикивает в ответ Уитти, отшатнувшись от одного только опустошенного взгляда этого существа, явно уже утратившего сходство с человеком. Это просто… Оболочка… — Мне придется действовать принудительно, — последовал емкий приговор сверху. — Время пошло. Постарайтесь сосредоточиться на задаче. Можете мне поверить, это пойдет на пользу всем присутствующим. Уитти нервно смеется, оглядываясь на эти оболочки. Пойдет всем на пользу, да?! Как же! Он вновь сжимает кулаки, поднимая взгляд вверх, откуда доносился этот голос. — Нет! — кричит в ответ. — Что бы это ни было — нет! Можешь прикончить меня, козел, но убивать не заставишь!!! — Убивают живых, мистер Хикс, — припечатывает его возмущение невидимый собеседник. — Посмотрите еще раз на то, что видите перед собой. Даю последний шанс. — Нет! — отзывается Уитти на это, не отводя взгляда от потолка. Голова предательски ныла, почти трещала от нарастающего внутреннего напряжения. Тяжелый вдох. Выдох. Вдох… Выдох. Если он потеряет контроль над дыханием, если снова потеряет себя… Нет уж! Этот ублюдок не добьется этого от него! — Ваш выбор. Это были последние слова, прежде чем он ощутил что-то еще в районе затылка, отчего боль неожиданно стала по-настоящему невыносимой. Перед глазами вновь возникает алая пелена. Уже не от гнева — от чего-то другого, от чего-то изнутри, разрывающего его тело, высвобождая все то, что в нем поселилось. Если он кричал от невыносимой боли — он не слышал этого. Если он разорвал это место новой вспышкой взрыва — он уже не видел этого. Все, что заполняло его разум — это боль. Жуткая невыносимая безумная боль, сначала разорвавшая его тело, а потом заменившая собой все его существо. Он не знал сколько она длилась — как и раньше это казалось мучительной бесконечностью. Все что он увидел, когда его глаза смогли видеть — свет с потолка небольшой серой камеры… Его пустой камеры. Этот ублюдок… Он все же сделал это… Он заставил его взорваться… Использовал это тело, чтобы убить тех существ… Уитти гоняет это в голове. Снова без сна, без еды, без воды, без хоть какой-то возможности отвлечься от мыслей, вновь пожирающих его изнутри, набросившихся на него с новой силой… Он чудовище. Не потому, что делал страшные вещи. Потому что само его тело теперь можно использовать… Вот так. И он никак это не остановит… — …Ты меня слышишь? — неожиданно он слышит шепот неподалеку. Прекрасно! Он начал сходить с ума! Или… — Моргни, если да, — продолжает голос. Грубый и жесткий. Абсолютно незнакомый… Уитти подчиняется и замечает неподалеку от себя пару небольших сияющих огоньков, теряющихся на фоне камеры. Они загорелись и исчезли вновь. — Не бойся — я такой же, — он ощущает касание огрубевших пальцев к своему плечу. — Я вытащу тебя от сюда.

***

Напряжение скапливается в нем вновь. Мелко дрожа, он цепляется за голову, вновь разрываемую изнутри, но в этот раз он не хочет останавливать это. Жизнь здесь в бесконечном полусне, где ощущение реальности давало трещину почти сломала его, но он всегда был таким… Забери у него возможность выражать гнев, и он превратится в напряженную пружину, ожидающую возможности ударить. И удар тем сильнее, чем дольше его держат, чем сильнее сдавливают и прогибают, желая переломить окончательно. В цикле сна и боли без еды, воды и покоя он оставался слишком долго. Этого взрыва он ждал так, как не ждал ничего до этого. Все, что было нужно — возможность и небольшой толчок… Взор перекрывает алая пелена, в которой, он не удерживает то, что окончательно раздулось внутри него. То, чему уже мало его тела. То, что разрывает его с адским грохотом ударной волны, разносящей все вокруг и следующим за ним пламенем, пожирающим все, что могло бы уцелеть. Забвение после самоуничтожения не принимает его надолго. Без памяти и ощущений, как маленькая смерть оно не длится и мгновения, просто боль от разрыва превращается в боль от восстановления. Его тело воссоздается из небытия с адской болью. Его пальцы, цепляющиеся за землю в невыносимой муке. Его грудь, раздуваемая от воздуха в горящих легких, с ломящей грудкой клеткой. Его желудок, пожирающий сам себя и все же выстраивающийся быстрее. Всего его тело казалось одной огромной кровоточащей раной, опущенной в соленый океан. Когда он заканчивается, он может лишь тяжело дышать, глядя на… Наконец чистое небо. На постепенно загорающиеся звезды… И один лишь череп спасителя, нависший над ним. — Поднимайся, — заявляет он из пустоты, хватая его и помогая подняться на ноги. — У нас не так много времени. Уиттмор кивает, поднимаясь за ним из кратера в котором очнулся — всего, что осталось от места, ставшего его личной тюрьмой, продержавшей его лишь один бог знает сколько дней, а то и месяцев… Он ненавидел это место. Ненавидел давящие стены. Ненавидел ученых, день за днем ставящих новые опыты в попытках понять границы возможностей его нового тела. Ненавидел Апдайка — типа, от которого знал лишь голос и стремление — уничтожить все, что Демиург хотел никогда не показывать свету. Живых людей, превращенных в апатичные до ужаса куски черной слизи. Уитти уж точно не хотел знать, что сделало их такими, но что знал точно — он лучше подорвал его без всяких мини-бомб вживленных в голову, чем их! Он бы точно заслужил этого! Черт побери все это место заслуживало того, чтобы гореть! Поднявшись на край, Уитт ненадолго останавливается, вдыхая полной грудью, ощущая холодный ночной ветер, касающийся его кожи или… Чтобы там ее сейчас ни заменяло. Вздохнув, он отправляется за неожиданным союзником, вот только все, что он видит до самого горизонта — разрушения. Пылающие огни и обломки, усеянные телами людей. Те, что были не так далеко от эпицентра превратились в усохшие мумии, выжженные почти до углей, те, что были дальше… Раздавлены обломками, обгорели или прошиты осколками. Шаг становится все медленней, и дело не только в усложняющемся пути, усеянном обломками. Уиттмор слышит голоса, стоны боли и чей-то плач. Воздух застревает в груди, когда он замечает всего парочку выживших. Светловолосую женщину в халате, поддерживающую охранника с одним перемолотым мешком мяса и костей на месте ноги. Заметив его, он неуклюже пытается отвести ее назад, прицеливаясь в него своим пистолетом. В глазах обоих он видит лишь страх и отчаянье. Как перед настоящим чудовищем… Уиттмор ввздрагивает, когда раздается удар и пушка отлает в сторону. — Чего медлишь? — раздается голос союзника, висящий в воздухе череп которого и не сразу заметить на фоне… Происходящего. — Идем! — Д-да, — отзывается Уитти, все же задерживая взгляд на парочке, прежде чем просто побежать дальше, но чем дальше он двигался — тем больше видел. Молодой парень, пронзенный насквозь арматурой. Девушка с проломленной обломком стены головой. Женщина в возрасте, догорающая в развалинах с раздавленными ногами. Он слышит хрипы, крики и стоны, даже когда ноги касаются голой земли, по которой он просто сбегает, даже не следуя за кем-то, просто… От самого себя. Но дорога все равно приводит к байку, у которого он падает на колени. Перед ним на землю падает пакет. — Держи, оденься, — вздыхает его спутник. — Это… — Уиттмор умолкает, опустив голову. Он уже знал ответ на свой вопрос. Это все был он. Один лишь он. Он и раньше временами боялся себя. Когда разбивал лица в кровь, когда обеспечивал сотрясения и переломы, сорвавшись в какой-то момент. Но ничего из этого… И близко не стояло с тем, что он видел ЗДЕСЬ. Он сорвался. И что самое страшное… Он ХОТЕЛ этого тогда. Союзник ничего не говорит. Лишь терпеливо ждет, когда он сможет взять себя в руки вновь, чтобы окончательно покинуть это богом проклятое место и увезти его подальше.

***

— …Я мог бы подбросить до границы с Канадой, знаешь, — отмечает Таби, наблюдая с ним рассвет над небольшим горным городком. — Не надо, — Уиттмор выдыхает, ступая на незнакомую для себя землю, но вполне подходящую… — Дальше я сам. Спасибо за все. — Не за что, — отзывается его почти что друг… По дерьмовейшему стечению обстоятельств, обладавшему парой бездонных черных глаз и копной густых каштановых волос. — Удачи. — Спасибо, — отзывается Уитти, оглядываясь на него. — И тебе. Мотор оглушает округу своим ревом. Шум удаляется за спиной, оставляя Уитти одного. Наедине со всем этим миром, но что на порядок хуже — наедине с собой.

***

— Привет, Уитт, — раздается голос Майкла, на который Уиттмор отзывается одним лишь блеклым «Привет». Он старался избегать лишних связей, но такова природа маленьких городков — все всех знают и скоро и его, укутанного, с лицом, закрытым медицинской маской, начали узнавать. Таби говорил, что им не нужны ни сон, ни еда, но Уитти не смог отказаться от этого. И то, и другое давало шанс забыться. И то, и другое, увы, стоило денег. Ночлег он нашел у одинокой и почти слепой старушки на окраине в обмен на помощь ей в хозяйстве. Еду в большей степени получал здесь, в обмен на помощь промоутером. Закрытые костюмы — его спасение. Его и его зверского аппетита, оставшегося еще с прошлой жизни. Он не очень хорошо умел лгать, но разок заставшего его Майкла удалось убедить, что такое лицо — еще одна маска. К счастью, умом он не блистал. — Ты сегодня мрачнее тучи, — тарелка с его обычным заказом ложится на стол. — Что-то случилось? — Нет, — в этом Уитти, конечно, лгал. — Ничего. Скоро годовщина… В эту дату жизни всей его семьи оборвал… Он сам. В эту самую дату на месте дома в Вегасе остался выжженный кратер… — Эй… Ты… — Майкл все же задерживается рядом с ним. — Тебя тут… — Что? — поднимает на него взгляд, моментально напрягаясь Уитти. — Эээ… Ничего, — отзывается знакомый и отступает. В его глазах Уитти увидел достаточно, чтобы моментально бросить все и отправится в туалет, через окно которого он спешит покинуть помещение. Он смотрел не так, как смотрят на знакомого со странностями. Он видел монстра. Черт, знал, что это оборвет все, но все равно не смог бы убить свидетеля, как делал это рогатый… Придется искать новый город… Очередной новый город. Снова начинать все с самого начала… В который раз… Удаляясь Уиттмор, старается двигаться переулками, не попадаясь на глаза. К счастью, улицы он заучивал быстро… — Простите, но я должен уходить… — Уиттмор в срочном порядке собирает вещи. Он особо не раскладывался. Уже готовился к такому со второго же раза… — Так внезапно…? — старушка Нора поднимает на него блеклые белесые глаза. — …Что случилось, Уитти? Уиттмор останавливает на ней взгляд. В груди застревает воздух, но он мотает головой. — Мама тяжело заболела, — глухо врет он, накидывая на плечи рюкзак. — Я должен быть с ней. Останавливает его ее голос. — …Врать не хорошо, молодой человек, — заявляет она, глядя, кажется, в самую душу. — …Особенно о таких вещах. Так что я спрошу еще раз… Что случилось, Уитти? Он вздыхает, отводя взгляд к окну. Пауза затягивается, и старушка качает головой. — Не хочешь говорить? И ладно… — неожиданно принимает она такой итог. — …Я знаю, что ты не сделал бы ничего плохого. — Вы плохо меня знаете, — глухо отзывается Уитти, все же подступая к ней ближе. — Не говори ерунды. — улыбается Нора в ответ. — Поживи с мое и научишься отличать плохих людей от хороших. Ты не плохой человек… Уиттмор слабо и в то же время горько усмехается. Был бы он человеком… А не монстром, имеющим слишком вредную особенность разрушать все, к чему прикасается. — Когда сюда придут другие люди и будут спрашивать обо мне… — он оглядывается на старушку. — …Пожалуйста, расскажите все, что знаете. Не врите им. — Это уже мне решать… — возражает она, глядя, кажется, прямо в его душу. — Береги себя. — …И вы, — выдыхает Уитти, покидая дом. Полицейские машины заполнили город. Белые тоже неподалеку… В этот раз ему повезло уйти до столкновения, что оставит еще один уродливый шрам кратера на теле этого милого городка. Прежде чем он попытается найти себя в новом… Есть еще место, где он должен появится…

***

Щелк — пластмассовый листок сменяет дату на часах в глухой темноте оповещая о роковой дате, подошедшей как гром среди ясного неба, заставляя лежать в постели с открытыми глазами, бесконечно рассматривая отсчитываемые секунды… Минуты… Сколько их прошлого с ТОГО момента? Сколько времени они потратили на поиски? Сколько времени прошло, прежде чем жизнь решила сделать эту дату точкой отсчета ее потерь? Темная рука касается будильника, заготовленного на это утро. Ей все равно не нужно идти на работу в этот день. Она все равно не уснет в эту ночь. Скрипят глухо пружины, выталкивая кучерявую девушку из объятий постели, в которой просто не получалось лежать спокойно. Так же она подскочила тогда, только… Тогда был взрыв. Громкий, он прошелся по району, сотрясая стекла, заставляя подумать, что, если бы начиналась война, то она начиналась бы именно с этого звука. Она началась. Локальная. В ее жизни. Борьба за оставшиеся связи. Борьба за здоровье отца. Борьба за собственное психическое здоровье. Борьба за желание жить дальше, а не застрять однажды посреди дороги в оживленном потоке лимузинов, спорткаров, старых машин и электромобилей, наводнявших Вегас таким бурным потоком, какого она никогда не видела нигде больше. Загорается холодный свет в ванной комнате, одинокой лампой освещая смуглую фигуру, поднявшую взгляд к зеркалу. Она преодолела все. Пережила, встала, начала собирать себя по кусочкам. Но сейчас, в этот еще толком не начавшийся день в отражении стояла другая девушка. С пустотой вместо, что так и не нашла пока вновь. Чего-то, что треснуло и выпало с одной смертью близкого человека, а потом рассыпалось в невосстановимую пыль с еще одной. Шум включенной воды. Звучный судорожный вдох, стоит только встать под поток холодных капель, сильнее взвинчивающих нервы в стремлении всколыхнуть от апатичного состояния и глухого страха, что все начнет повторяться. Прикрыв глаза, Кэрол медленно вдыхает и выдыхает пару раз, постепенно чувствуя, как потоки воды пробираются сквозь непослушные, порядком отросшие кудри. Она завязала с тем, чтобы жалеть себя. Она прошла все курсы, уже почти слезла с таблеток. Нашла работу, только-только начала выстраивать какие-то контакты. У нее попросту нечего отнимать, если беда явится вновь. Она не собьет ее больше с ног. Не вгонит в то жалкое состояние, в котором было противно от самой себя. Ведь так?.. — Просто сходи на могилу и поставь цветы, дура, — шепчет сама себе Барретт, выбираясь из душа, стоит только окончательно привести что-то в себе в порядок. — Это ведь не сложно. Кошелек. Мобила. Ключи. Цветочный магазин. Кладбище… Надгробие… Поначалу решительная строгая к самой себе, под конец она звучит все же больше измотанно и устало, прежде чем поднять взгляд на часы. Кто посреди ночи ей будет продавать цветы? Вообще, есть такие круглосуточные, где их продают? Что ж, за поисками, возможно, пройдет достаточно времени и суеты, чтобы дожить до утра, когда наверняка откроется любой из них… Шуршит бумага, сминаемая смуглыми пальцами. Скрипят ворота открываемого к утру смотрителем кладбища. Он смотрит на девушку очень удивленным и немного сочувствующе, стоит только пересечься взглядам. Ей всегда было не по себе на таких местах. Не только от того, что уже была тут третий раз уже за прошедший год, но и оттого, что приходилось видеть: камни, кресты, памятники, плиты, статуи, монументы, венки, лампы, памятные доски… И их были сотни. Как же жутко было наблюдать это супротив вечно яркого, никогда не спящего, живого насыщенного Вегаса с его многообразием людей с разными судьбами, будто ворота отделяли два мира. Оказаться во втором было страшно, с какой бы целью и на какой срок ты ни вошел. Ведь это может быть так внезапно… А если бы тот взрыв произошел в их доме? Этот вопрос Кэрол задавала себе не раз и не два за время депрессии. Иногда даже жалела, что так все и не произошло, а потом сама себя же костерила за треклятый эгоизм, стоило только представить Уиттмора, вот так же стоящего над могилой ее и ее отца, как она будет стоять сейчас над могилой его семьи, вспоминая всех их… Буйное семейство, передававшее свой крутой нрав вперед всего остального, яркое, как этот город, с музыкой под крышей и в сердцах, всегда принимавшее ее с распростертыми объятиями и с радостью приглашавшее их с папой на совместные праздники. Хиксы всегда были для нее каким-то олицетворением этого города, в котором она так старалась прижиться… А Уитти средоточием всего — от первоначальной детской вражды и непонимания с неприятием, до нашедших друг друга интересов, безумных выходок, побегов с уроков и песен до хрипоты в кронах деревьев любимого парка… Останавливаясь, девушка поднимает взгляд к месту, до которого дошла на каком-то автомате, слишком утонувшая в своих мыслях, чтобы сразу заметить… Еще фигуру, что стояла над могилами. Высокий ссутулившийся тип в старой замызганной толстовке и потрепанных штанах стоял над надгробием Уитти и его семьи, пряча руки в карманах толстовки в глухом молчании… На миг ей даже примерещилось, что это мог бы быть Уитт. Но чудес не случается. — Вы их друг? — глухо спрашивает Кэрол, все же подступая ближе с букетом. Впервые видела кого-то такого же высокого, как Уитт или его отец. Но так ли много она о них знала? Может был у мистера Хикса еще и дико высокий брат или племянник… Тихо шуршащие упаковкой цветы ложатся у плиты вместо ответа… Все что он смог себе позволить скромный букет. Большая часть его запасов ушла, чтобы добраться сюда. Еще часть понадобится, чтобы уйти. Уитт молча стоял у надгробия, на котором было и его имя и… От части это было правдой. Даже вернувшись из того взрыва с человеческим обликом он лишился и чего-то еще. Неуловимого, но неизмеримо важного. Он так виноват перед ними. И так скучает… Но вместо слез под глазами скапливается что-то вязкое. Голос застает его врасплох, вынуждая вздрогнуть. Но что хуже — он узнал его. Узнал ее… Кэрол. Дыхание перехватывает. Она так изменилась… Выросла, кажется, но… Так поблекла. Как она живет сейчас? Что с ее отцом? Что с Джен? Вопросов много, но, ради нее… Он может лишь молчать, опустив взгляд на надгробие. — Я вас не знаю, хотя знала хорошо их… — тем временем отмечает Кэрол, чуть хмурясь на такой открытый игнор и подступает ближе в попытке заглянуть под капюшон. — Как вас зовут? Уиттмор отворачивается. Это было неприятно, больно, но… Это хотя бы та Кэрол, что он знал. Все так же настойчива. Хоть что-то для его покоя… Что-то, что дает силы наконец уйти, пока не сломал ее жизнь, как он уже уничтожил несколько… — Эй! — воскликнули позади. Краткий взгляд в сторону надгробия, море вопросов без ответов, окружившие фигуру незнакомого типа, очень уж похожего силуэтом на Уитти и его отца, чтобы отпустить просто так. В отличие от надгробия друга, этот живой тип может дать ответ. — Вы в курсе, что игнорировать не вежливо? — невольно пропуская в голос недовольство, Кэрол стремительным шагом двинулась следом за типом. — Эй! Я к тебе обращаюсь! Незнакомец на миг вздрагивает и неожиданно начинает ускоряться в своем движении прочь. — Ах ты ж шпала… — шикнула Барретт, действительно задавшись целью поймать и расспросить таинственного дылду. Пусть она и запустила себя, в последние месяцы вновь начала заниматься активно спортом, в том числе и для гольфа, так что что- что, а выносливость и скорость развить для чужой поимки была вполне горазда… И незнакомец это понял, когда расстояние начало неумолимо сокращаться. В долгосрочной перспективе он, может и смог бы оторваться, однако это быстро оборвал один лишь момент. Закрытые ворота. Благо, смотритель кладбища ушел к этому моменту в обход, чтобы не заметить странной парочки, а между тем. Бум!.. Не затормозившая вовремя Кэрол врезается в чужую спину. — Угх!.. Из камня ты там, блин что ли… — отлипая, морщится девушка, но быстро берет морально себя в руки, а буквально — того, кого преследовала. — Ну все, попался! А ну живо говори, кто ты такой?! Из-под капюшона раздается мрачный вздох. — Ты не хочешь этого знать, — заявил он, развернувшись к ней. — Оставь меня в покое! — Вот еще, я…! — Кэрол обрывается, проглотив язык и уставившись на него. И дело не в том, что видок в медицинской маске у него был странный, а сам тип будто безносый или просто напялил маску поверх маски, дело было… В голосе. Даже сейчас она еще хорошо помнила этот голос. У Уитти на нервах он всегда немного дребезжал, из-за чего он и предпочитал больше реп, чем другие жанры, где эта особенность выступала не так впику. А когда поешь с человеком несколько лет… Сложно забыть. — Уитти? — ноги подкашиваются, хотя руки все еще держат достаточно крепко чужую толстовку, чтобы не рухнуть. Это был финиш… Конец. В этот момент он уже не смог удерживать собственную дрожь от переполняющих эмоций. Сердце в груди болезненно сжалось, парализуя. Он знает, что пожалеет об этом, но… Но… Но опускается и крепко обнимает ее, с трудом дыша. Кэрол. Заноза в его заднице и лучшая подруга. Та, кого он так боялся и так надеялся увидеть. Живое средоточие самых противоречивых и ярких чувств, которым он проиграл вновь. — Уитти! — слезы сами собой навернулись на глаза девушки, а вот воздух из легких наоборот стремительно улетучился, заставляя ее судорожно и часто дышать, сильнее вцепившись в чужую толстовку, после вовсе крепко обнимая его за шею. — Живой… — сама не веря, что говорит, и кого увидела, Барретт едва ли не сжимает его до треска, пока не чувствует куда более твердую оболочку, чтобы пытаться обнять крепче. Девушка шумно всхлипывает: — Я думала, ты… Засранец, чтоб тебя, я так скучала! — Я тоже скучал! — сдавленно выдыхает Уитт, не переставая дрожать от кома переполняющих эмоций, однако… Взяв себя в руки и сделав над собой наибольшее за всю жизнь усилие… Он отпускает ее. — …Но тебе лучше забыть об этом. И обо мне. — Что?.. — переспрашивает растерянно Кэрол, не сразу соображая, что тот имеет ввиду и одной рукой утирает слезы, чтобы поднять взгляд на Уиттмора. — Что ты имеешь ввиду, мы же только… Ты же только что воскрес, как какой-то хренов Иссус! Уиттмор непростительно медлит, чтобы взглянуть в ее глаза. Увидеть в них тот страх и то отвращение… Будет тяжело, больно, но он не знает способа лучше отрезвить себя раз и навсегда. Тяжело выдохнув, он выпрямился, снимая с лица маску, а с головы — капюшон, открывая… Себя. — Твою маааааать, — шокировано выдохнула Кэрол, уставившись на зрелище перед собой, прежде чем осторожно протянуть руку и пощупать, не снится ли ей. С учетом того, насколько эта харя при этом была живой и скорчившей мину побитого щенка, мысль о маске улетучилась тут же, особенно, когда Уиттмор зажмурился. — Уитти… Что с тобой? Ты как-будто сбежал из концлагеря Cartoon Network или… Ладонь опускается чуть ниже и по чужому телу под толстовкой Кэрол уже стучит костяшками пальцев. То-то ощущение было, будто врезалась не в человека, а статую! — Какого хера с тобой произошло? — голос аж сел от шока, но взгляд она вернула к глазам друга. Тоже, кстати, поменявшимся. Оранжевые огни с белыми зрачками выглядели дико непривычно вместо обычных белых с черной радужкой… — Проклятье, — глухо отозвался Уитти, вновь закрывая то, во что превратилась его голова раньше, чем это увидит еще кто-то кроме нее. Пусть ожидаемых эмоций он не увидел… Это может быть лишь временно, пока Кэрол не поняла до конца, с чем имеет дело. — Уж точно не Черной Жемчужины, — прошептала Кэрол, но замечая, как тот вновь прячет голову, неожиданно подалась вперед, крепко обняв. — А-а! Нет! Хрена с два я просто так возьму и ..! Так, пошли домой. — Что? — уже собравшийся уйти, Уиттмор притормозил, ошарашенно оглянувшись на нее. — То, что у тебя нет ушей, не значит, что ты глухой, Уитт, — сухо заявила девушка, поднимая на него твердый хмурый взгляд, за которым скрывалось нежелание отпустить слишком важную и только-только вновь найденную частичку. — Идем домой. — Т-ты… Ты в своем уме?! — выпалил Уиттмор, ощущая растущее напряжение внутри себя, но остановиться уже не способен. — Я подорвал свой дом к чертям! И не только его! Черт, да ты меня видела?! Я могу взорваться в любой момент! - Спасибо, я не слепая и не умственно отсталая! - раздраженная его попыткой себя оттолкнуть, Кэрол тоже переходит на повышенные тона, сжимая кулаки. - Ты не подумал, что, может, меня такая хрень не остановит, потому что это все равно ЖИВОЙ ты?! Уиттмор резко ступает к ней, возвышаясь своим еще со времен бытности человеком нетипичным ростом в стремлении подавить. Хоть раз в чертовой жизни подавить эту дуру, заставив отказаться от втемяшившейся в голову дурной идеи. — Я как-то выживал и сам! — рыкнул он, ощущая, как от напряжения начинает ныть голова. — Блядь, Кэрол, меня преследует чертово правительство! Я — гребаное живое оружие судного дня! Что еще я должен сказать, чтобы ты держалась подальше?! Однако Кэрол слишком завелась, чтобы включить голову на середине пути и остановиться подумать, а чужое неожиданное непонятное сопротивление только больше заставило взвиться, вынуждая ломать чужие аргументы о коленку, как ветки: — Тогда ТЕМ БОЛЕЕ какого черта ты отказываешься от помощи единственного человека, которому НАСРАТЬ на то, что ты выглядишь так, будто тебя футбольный талисман покусал, НАСРАТЬ на какое-то там гребанное правительство, и НЕ НАСРАТЬ на ТЕБЯ?! — ИМЕННО ПОЭТОМУ Я НЕ ХОЧУ ТЕБЯ УБИТЬ!!! — выкрикнул Уитти в ответ, вдруг обрываясь, тяжело дыша, ощущая, что чуть не дошел до непоправимого… Пальцы, дрожа, цепляются за разрывающуюся голову, за вспыхнувший фитиль, чуть не дошедший до конца, отмеряя конец его малого терпения… Кэрол замирает, замечая это и сама, тяжело дыша из-за сбившегося в споре дыхания после свой тирады, лишь наблюдая этот процесс чужого самоуспокоения, пока со стороны. — Вы чего расшумелись с утра пораньше? — раздается голос смотрителя, еще издалека начавшего к ним свой путь, отчего Кэрол среагировала как-то машинально. Будто полная противоположность себе минуты две назад, больше последовательности и автоматизма, меньше эмоций. Пальцы хватаются за толстовку, перехватывают за руку друга и утягивают в противоположном от смотрителя направлении: — Ничего, извините, уже уходим, — и деру с кладбищенской земли с ним от свидетеля. Уитти лишь зажмурился, продолжая дышать. Что угодно, лишь бы не взорваться сейчас, ощущая ее хватку на своей руке. Только не здесь, только не рядом с ней… Через какое-то время звуки пробуждающегося/ложащегося спать после бурной ночи города начали стихать, уступая место более приглушенной обстановки, напомнившей те мелкие города, средь которых он кочевал в последнее время. — Ты как? — тихо спрашивает Кэрол, приобнимая его и поглаживая по спине, сама успевшая за этим моментом окончательно остыть и глубоко задуматься о происходящем. — …В порядке, — отвечает Уитти, наконец позволяя себе отцепиться от своей остывающей во всех смыслах голове, чтобы обнаружить… Что Кэрол все же затащила его в свой дом. В тишине комнаты раздается мрачный обреченный вздох. — Кэрол, я… Уитти качает головой. — Я принесу тебе слишком много проблем. Если тебе плевать на себя — подумай хотя бы об отце! Поднявшая было на него взгляд девушка чуть вздрагивает, как будто ее ударили и, чуть помедлив, опускает взгляд, резко сбавляя в красках, которые только-только приобрела при его встрече. Барретт стискивает ткань чужой потасканной толстовки, но не может выдавить из себя роковые слова, лишь уткнувшись вновь носом в чужой живот. Из складок ткани до Уиттмора долетает тихий сдавленный всхлип. — Только не… — Уитти обрывается, понимая и без подтверждений. Дома у Кэрол никогда не было так тихо, так глухо и мрачно. Раньше здесь было светлее, постоянно пахло чем-то вкусным вроде гамбо, и было не в пример теплее… В наступившей тягостной тишине, прерываемой лишь ее всхлипами, Уитти молча крепко обнимает ее вновь. Выходит, она оба теперь… Одни.

***

Отстраняются они лишь через какое-то время, когда утоляется тоска по живому человеческому теплу и участию у обоих. — Есть хочешь? — выдыхает Кэрол, приводя себя в порядок и утирая слезы, стараясь как можно скорее превратить распухшую после них рожу в удобоваримо приятное лицо. Хотя, конечно, вряд ли Уитти было до этого хоть какое-то дело сейчас… Вместе они отступают в гостиную, где устало садятся на продавленный диван. Кэрол вновь поднимает на него взгляд, немного медлит, но поднимает руку, касаясь чужого лица. Дико странное ощущение: что-то твердое, как камень, теплое, но… живое. Уиттмор прикрывает глаза, ощущая ее касания на свой деформированной голове. Давно он не ощущал подобного. Вернее — никогда с самого уничтожения родного дома. Свою руку он кладет поверх чужой. — Буду еще объедать тебя, — слабо и горько усмехается он в запоздавшем ответе на ее вопрос. — Я тебе сейчас врежу и мне будет пофиг, что больнее будет мне, а не тебе, — буркнула тихо Кэрол на это заявление, впрочем, совсем не так недовольно и бойко, как обычно. С тихим вздохом она берет чужую ладонь, такую же жесткую и ставшую совсем уж угольно-черной. — …Пойдем. Поешь, а потом уже расскажешь, что было. Ладно? — Ладно, — все же кивает Уитти, опуская взгляд на собственную руку, лишившуюся ко всему еще и ногтей. Приходилось таскать перчатки, чтобы скрыть это. За нее его скоро утягивают на кухню, где Кэрол начинает доставать из холодильника припасы. Одному отец ее научил однозначно: дома всегда должна быть еда. Чем разнообразнее и полезнее — тем лучше, но и о вкусовых качествах забыть не стоило ни в коем случае. С разогревом и ставящимися перед другом тарелками ароматы хоть немного вновь наполнили тихий полупустой дом, вызывая приятное, пусть и грустное чувство ностальгии пополам с чувством дикого голода от одного только запаха супа. — Аппетиты у тебя хотя бы не проклятые, — слабо улыбнулась Кэрол, наблюдая за ним, сама, разве что, разогрев себе тарелку с кесадильей. — Они лишь возросли, — отозвался Уиттмор, расправившись с тарелкой в рекордные сроки, не смотря на отказ еще совсем недавно. Это уж точно то, что было намного выше него. Аппетит от одного запаха разыгрывался просто чудовищный, особенно с его бездонным желудком. Ему с чуть более теплой улыбкой пододвинули еще тарелку с разогревшимся вторым. Доев собственный завтрак, Кэрол положила руки на стол, уложив поверх них голову и наблюдая за ним. — Вроде изменился, а вроде все тот же рослый болван, — тихо усмехнулась она, прежде чем отвести взгляд. — Мне тебя не хватало… — Поверь, мне тебя тоже, — отзывается он, опустив взгляд на тарелку, но не решившись приступить к ее содержимому, как бы аппетитно то ни выглядело. И дело не в еде, а… — …Но мне придется уйти, Кэрол, — возвращается он к прошлой и самой болезненной теме. — Они убивают всех, кто знает слишком много. Или вынуждают меня. — Что с этим проклятьем, о котором ты сказал? — перебила его Кэрол, явно не желая пока даже думать о вероятном расставании. Взгляд ее поднялся к фитилю. — Ты… Правда можешь взять и взорваться? — Да, — кивнул Уитти совсем поникнув. — Стоит только выйти из себя, потерять контроль и… Я прихожу в себя посреди кратера в окружении трупов и обломков. Все что помогает — самоконтроль. Адский. — Я думала, так бывает только в кино, — призналась Кэрол, но горящий фитиль она уже видела, как и начавшие как-то нехорошо светиться глаза Уиттмора когда тот был, похоже, на грани. Но мозг не позволял до конца осознать, что тогда она была на волоске от взрыва. Никак, даже если старалась убедить себя в опасности. — Откуда оно на тебя вообще свалилось? Не припомню, чтобы ты тогда отправлялся без нас с Джен в какую-то гробницу Тутанхамона или усыпальницу китайского лорда фейерверков, — подобравшись ближе, она садится рядом, глядя на Хикса, и укладывает руку поверх чужой. — Ты хоть слышишь меня? — Уитти оглянулся на нее. — Чем больше ты знаешь, тем выше шанс, что они застрелят тебя. Оставь это. Забудь обо мне. И просто живи дальше. Будь счастлива. — Ок, подари стиратель памяти, — фыркнула Кэрол чуть раздраженно. — Уитт, если я спрашиваю, значит мое дело, рисковать собой или нет, чтоб тебя. Мне не тринадцать, я не тупая, и что важнее, я в курсе, что творится в моей жизни получше тебя, чтобы решать, хочу я подставляться за тебя или нет. — А что, если я не хочу, чтобы ты подставлялась за меня?! — вспылил Уитт в ответ, но скоро же вновь обхватил голову, начиная просто глубоко дышать, в попытке успокоить себя. — Ну так это твоя, блин, проблема, — уже хотя бы сбавив тон, буркнула Кэрол и покачала головой. — Я только вылечилась, Уитт, только нашла работу. У меня, считай, нифига нет еще толком. Потерять не так страшно, особенно, когда есть за что. Хреновее было до того. Я просто потеряла вообще все и хрен знает, за какие радости. Уиттмор медлит, ненадолго сжав пальцы сильнее, но в конце концов выдыхает, опустив голову. Кэрол права — это ее выбор, хочет ли она, но… Гх… — …Я не переживу если убью еще хоть одного близкого человека, — признается он совсем глухо. — Не волнуйся. Что-нибудь придумаем, — Кэрол не стала лгать, что знает, что да как делать. Сейчас уже явно не то время, когда она могла бы взять его за ворот и потянуть в направлении, где «все будет заебись», буквально на ходу уже придумывая курс и образ этого самого «заебись». Пока единственное, что она могла знать точно, это: — В любом случае, у меня тебя хрен найдут. А там, глядишь, сможем что-то придумать. Может есть способ снять это проклятье или черт его знает… Не всю жизнь о котятах с щенками думать же, да? — Нет. А если и есть — никто не поспешит просто отдать его мне, — Уитти покачал головой на новом выдохе. — Правительство, похоже, вынашивало на меня слишком большие планы, чтобы просто отпустить… — Еще бы, блин, ты многоразовый шахид, — протянула Кэрол, но потом чуть вжала голову в плечи. — Извини. — Ничего, — даже слабо усмехнулся Уиттмор, подняв на нее взгляд. — Ты… Действительно уверена в этом? Девушка обвела взглядом дом, задержавшись на фотографии отца, висевшей рядом со полкой для специй, и кивнула: — Я бы тупо себе не простила, Уитт. Когда мы с Джен искали тебя по всему городу чуть ли не несколько дней кряду, я готова была отдать и большее, только бы найти. А сейчас…- она вяло усмехается и качает головой. — Нет, ты так от меня просто не отделаешься. Выдохнув, Уитти все же кивает, принимая это потому, что иначе… Что иначе? Кэрол значила для него не меньше, чем, наверное, он для нее… У него больше никого не осталось, как и у нее. И расстаться снова невыносимо больно, и оставаться рядом опасно… Но она уже решила хотя бы за себя. В попытке сбежать от решения сознание цепляется за нечто, на что он даже не обратил внимания по началу. — Джен? Где она? — взгляд касается Кэрол вновь. — Отец ее забрал куда-то в Калифорнию через месяц после того, как ты пропал, — выдыхает Кэрол, покачав головой и задумалась. — Знаешь, она поначалу странная была, будто вообще не понимала, что происходит, а потом уже, когда я на нее в сердцах наорала, дошло… Блин, если бы не она и папа поначалу, я б не знаю, сколько еще с ума сходила. Жаль, ее забрали, она бы обрадовалась, что ты жив. Но потом Баррет прыснула, и покачала головой: — Хотя она наверняка бы спалила нас с потрохами. Без обид. — Ее отец сделал это со мной, — нахмурился Уитти, поднимаясь с места. Значит — Калифорния. Он решил, что не собирается мстить, но если Таби прав — это действительно лишь будет продолжаться… — Стой, что?! — поначалу даже опешила Кэрол, поднимая голову вслед за ним и с секундным опозданием подскочила следом. — В каком смысле?! — Этот старый черт проклял меня! — рыкнул Уитти, сжав кулаки, но сразу разжимая их, ощущая как нарастает напряжение внутри. — …Он вызвал меня на баттл после закрытия клуба. Я проиграл и с тех пор началось все это дерьмо! Я еле дополз до дома, а потом… Гх, убью урода! Кэрол замерла, смотря перед собой и заметно мрачнея: — Вот паскуда… — взгляд поднимается к Уитти. — То есть, это ОН во всем виноват? Как он вообще это.?! Взгляд вновь обводит Уитти. Нет, она, конечно, уже попыталась свыкнуться и принять данностью, что в мире существует такая штука, как проклятья, но, чтобы их насылал какой-то хрен с дурацкой прической? Еще и на парня своей дочери?! — Лучше бы это дранное правительство за таким вот охотилось! Ты им пытался сказать же?! Или… — Кэрол осекается, поднимая взгляд. — …А как ты вообще от них смог…? — Парень один помог, — отзывается Уитти чуть дрогнув, когда за окном прозвучал шум полицейских сирен. Но в этот раз они не за ним… — Тоже Проклятый, только с козлиным черепом вместо головы. Говорил — он бывший Джен. Из Трентона. Оглянувшись в ту сторону, Кэрол на всякий случай все же занавесила окна, прежде чем оглянуться на него: — Это что, типа, какая-то схема у них зашибатая? — нахмурилась девушка, но потом поморщилась. — Боже, ну и бред собачий! Она реально дура и не понимает, что творит или актриса такая ахуенная?! Хотя… Вспоминая, как они мотались сутки к ряду, а Джен все время поддерживала ее, даже, когда сама попала под горячую руку… Кэрол заметно мрачнеет, резко выставляя руку раньше слов Уитта: — Она дура… — Тот парень так не думал, — хмыкнул Уитти, и сам понимая, что это… Куда уж больше походило на правду. Джен же совсем как маленькая девчонка! Можно было бы притворяться, но не перед всеми же и не сколько времени к ряду… Хотя с другой стороны. — …Думаешь, у реального демона вырастет что-то невинное? — У демона?! — моргнула ошарашенно Баррет, но потом поморщившись, фыркнула. — Хотя… Да, похоже. С такой то прической и характером, что он показал за буквально одну минуту… Очень похоже на адского урода. На миг повисла тишина в попытке примерить ту же суть на бывшую подругу, но… Как-то не получалось… — Не знаю… Может, она у них в роду блаженная, — пожала плечами Кэрол в доле мрачных размышлений и вздохнула. — Чем больше думаю, тем больше похоже на правду. Вспомни, как она мобилы вечно теряла, даже пока с нами была? Таращилась на всякие вещи, будто впервые в жизни слышит… Какой вообще нормальный человек в наших краях не слышал про Монополию и твистер? — Да уж, — хмыкнул все же присев на место Уитти, остановив на Кэрол взгляд. Нашел девушку на свою голову… Впрочем, даже оглядываясь назад, тяжело представить, что он смог бы просто так пройти мимо. Черт… Тошно и от нее, и от себя, и уж точно от ее папаши с фактом, что… — Тот тип собирается убить ее. — Тот, что из Трентона? — Кэрол поежилась. Звучало серьезно и жутко. Пусть даже Дженнифер оказалась той еще бедовой вестницей, такого вот как-то не хотелось для нее. Для ее папаши — очень даже. Если бы тот тип отправился за ним — Кэрол бы на дорогу и ружье подкинула однозначно. Но в то же время, мысль, что тот тип так же пострадал, как Уитт не давала полностью сочувствовать бывшей подруге. — …Мы тут… Все равно ничего не поделаем, даже если захотели бы, — собственная решимость поутихла. — Куда больше я хотел бы пойти на Вашингтон, — признался Уитт, вновь взглянув на свои руки. Если бы он еще хоть раз захотел сдетонировать снова, то лишь для того, чтобы не оставить и праха от вполне себе человека, обрекшего его на заключение. — …Ты оттуда сбежал? — Кэрол повернулась в свою очередь к другу, присаживаясь на стул рядом. Она помнила странные машины возле кратера и куска дома Уитти, но тогда была слишком в шоке, чтобы всерьез задумываться о них, а потом и вовсе не до того стало. Сложить это, правительство, и слова Уитти, и нужно быть дебилом, чтобы не догадаться. — Из Зоны 51, — признался Уиттмор, мельком зацепившись взглядом за телевизор. Это был большой взрыв. Он не сомневается, что правительство попыталось бы прикрыть его, но… Информация все же просочилась в СМИ. Вот только быстро там же замялась среди кучи вкинутых версий со стороны всяких психов от нового теракта до нападения инопланетян. — Но глава в Вашингтоне. Гэбриэл Апдайк. Девушка выпучила глаза: — Зона 51? Так все эти тупые слухи типа… В какой-то степени правда? …Ну, была, — Кэрол отводит взгляд на телевизор, а потом и вовсе качает головой. — Жесть!.. Я-то думала, это просто байки. Они там тебя… Держали, чтобы не взорвался, да? — Наоборот, — заметно помрачнел парень, обхватив голову-бомбу. — Когда я отказался взрываться по команде, они вживили в меня взрывчатку! Кэрол чуть сжимается от одного только своего представления, а, наблюдая реакцию Уитта от одних только его воспоминаний, поднимается и подступает, чтобы обнять, прижимая к себе: — Эй, эй, все хорошо… Ты выбрался. Больше такого не будет. Хрена лысого они тебя схватят, — темные пальчики погладили ровную поверхность чужой головы. Уитт тяжело выдыхает, прикрывая глаза, концентрируясь лишь на ощущениях, в попытке забыть об образах, о звуках, о голосах, об экспериментах, о взрывах и последнем из них, положивших всему этому конец. Его крепко прижимают к чужому живому теплу, поглаживая по голове и укладывая в итоге свою голову поверх, прижимаясь к ровному черному темени мягкой щекой. — Ты теперь не один, Уитт. Вместе справимся со всеми. Даже с этим гандоном . В какой-то момент Кэрол ощутила, как дыхание Уитти выровнялось, напряжение ослабло в расслабленном теле попросту уснувшего в покое парня.

***

— Вот, теперь ты будешь похож на простого гражданина с гриппом, а не бомжа, лишившегося всего состояния в ближайшем казино, — усмехнулась Кэрол, скрещивая руки на груди в триумфе, пока Уитт одевал новую одежду, чтобы выбраться за пределы дома. Несмотря на внешний видок бодрячком, впрочем, в карих глазах девушки все равно можно было заметить тень тревоги. Как он все это время скрывался?.. На чем мог проколоться? — Эй, Уитт… Что мне стоит знать, чтобы все было пучком? — Баррет подступает ближе, касаясь чужой руки. — Ты ж уже какое-то время прятался, да? — Достаточно просто никому об этом не говорить. — Уитти сам взглянул на себя в зеркало и сильнее затянул капюшон. — Тот парень предполагал, что опасность представляет и любой мобильник. Даже выключенный. Но мне кажется, это уже его паранойя. Я мог достаточно долго оставаться на месте, если успешно укрывал все, что не роднит с людьми. Кэрол серьезно пару раз покивала, внутренне соглашаясь, что телефоны — это уже как-то слишком. А после, подняв взгляд на друга, и вовсе ободряюще усмехнулась: — Ну, теперь есть дом и есть я. Чуть больше людского, чуть меньше выделяться, хех. Однако Уитти это совсем не повеселило. — Кэрол… — он опустился на колено, взглянув в глаза подруги. — Если столкнешься с чем-то мутным: странными копами, белыми или черными фургонами, черт, да просто с косыми взглядами! Уходи оттуда как можно скорее, слышишь? Я видел, они не церемонятся. Особенно если заподозрят, что ты что-то знаешь. — Тогда надо придумать место, где искать друг друга в случае чего, — хмыкнула она, хотя бы на сей раз без лишних пререканий соглашаясь с ним. Пусть и было немного непривычно, что она слушает Уитти, а не наоборот… — Симфонический парк, — предлагает Уитти, находя одно важное им обоим воспоминание. — Где мы впервые спели вместе. — Прям на том месте? Окей, — эта идея ей понравилась и сомой, но, прежде чем Уитт бы поднялся и отправился на улицу, его еще раз крепко обнимают за шею, пока он в таком удобном для Кэрол положении. — Тоже береги себя, ясно? — Ясно, — даже слабо улыбается парень. С Кэрол все уже казалось далеко не таким паршивым. По крайней мере он больше не одинок. Увы, это же значило и то, что у него появился кто-то, кого он еще может потерять. — Я пока наготовлю нам чего на ужин и на завтра, а то потом у меня рабочая смена будет, — бодро объявила Барретт, отпуская его и даже слегка пиная под зад коленом, как бывало временами раньше, правда, тут же чуть поморщилась. — Угх… Пора рассмотреть альтернативы, как тебя пинать. — Лучше бы просто отказаться от такой привычки, — тихо прыснул Уитт. Хоть что-то полезное во всем этом. — Ни. За. Что! — фыркнула весело Кэрол, бросая ему запасную связку ключей и отправляясь на кухню. — Если удастся, захвати томатов на обратном пути! — Хорошо! — вполне бодро отозвался он, выходя за дверь в родной город. Как же он скучал по нему! По родным улицам, пускай и не самого безопасного района, по атмосфере и по самой жизни в каждой мелочи.

***

Пусть Вегасом уже долгие годы не управляла организованная мафия вроде La Cosa Nostra, здесь все еще не редко бывали стычки разных банд или отдельных кучек бандюгов: в этом городе в принципе было до жуткого много бездомных людей, нередко прогоняемых с туристических маршрутов, но толпами обитавших в трущобах. И хотя их район не был совсем уж захолустьем, все еще Кэрол жила не так далеко от классического гетто, чтобы, прогуливаясь ночью по улицам не набрести на сомнительную компанию. Уитти повезло и того меньше. То ли дело было в том, что он по привычке выбрал наименее людные места для прогулки и похода в магазин, то ли сам его вид, полностью укутанного даже в жаркий летний денек, привлекал внимание… Но так или иначе, в какой-то момент дорогу в переулке ему преградили. — Эй, парень. Ты чей такой закутанный будешь? — мужики с сине-красными повязками, у каждого надетыми в разных местах, но на виду, явно были какой-то местной гопарьской шайкой на понтах, а не действительно профессиональными организованными преступниками, потому как те так открыто не палятся, но в то же время… Лучше от этого не стало. — Местный, — отозвался Уитт рефлекторно убрав руки в карманы и подняв взгляд. Если что он и выучил на этих улицах — так это то, что такие типы всегда подобны бродячей стае. Веди себя уверенно, не демонстрируй ни страха, ни потерянности, за которые они могли бы ухватиться, прежде чем вцепиться в глотку. Не выебывайся, чтобы не нарваться. Но если они все равно полезут — отбивайся и выбирайся по возможности из переулка. Возможности выбраться здесь не будет. А вот отбиться — вполне… — Что нужно? — Что-то я не помню тут укутанных как Бен Ладен дылд, — фыркнул подошедший в этот момент еще и позади один из парней, подбрасывая для устрашающего эффекта в руке нож. — А мы тут уже давненько, приятель, так что не пизди. Кто таков? И с хера тут забыл? — Уиттмор Хикс, — отозвался Уитти выдыхая не без доли раздражения, в попытке сбросить напряжение. — Вернулся в город на годовщину смерти моей семьи. И для таких отбросов, бывает, есть что-то святое… Выходить к людям в случае столкновения для Уитта совсем не вариант. Если он что и сможет порешать словами… — Не помню таких, — буркнул сосед того, что спереди. — Я помню, в газете писали. А еще я помню, что они все мертвы, парень. За мертвеца себя выдаешь? — процедил тот, что позади и более вдумчивый. И уже по одному тону его остальные напряглись только больше, начиная сжимать кольцо окружения. — Открой-ка личико, пацан, тогда и посмотрим, кто ты такой и такой ли местный, — усмехнулся первый, что завел неприятный диалог, поигрывая ножом в руке. — Или мы сами тебе масочку чиркануть должны? Блядь. На выдохе Уиттмор касается нагревающейся в раздражении головы. Надо же было влипнуть к таким дотошным козлам?! — …Вам это не нужно, — Уитт оглядывается на, кажется, наиболее адекватного из собравшихся. — Вам не понравится то, что будет под маской. А мне не нужны проблемы. Давайте просто разойдемся. — Ага, вот теперь то ты заговорил по другому, — мрачный вдумчивый урод, подступивший уже достаточно близко и на деле оказавшийся не намного его ниже, резко развернул Уитти за плечо к себе, с маху ударяя в лицо, не заботясь, куда попадет — явно стремился первым делом выбить из колеи. Вот только удар пришелся по чему-то напомнившему больше каменный шар нежели лицо. Горячему к тому же, что быстро ощутили на воздухе костяшки. Однако своего он добился — маска слетела на землю, державшаяся до того не на ушах, а на паре кусочков скотча. Уиттмор же крепче сжал голову пальцами. Жар из груди резко ударил в нее, вновь наполняя его болезненным напряжением, в предчувствии взрыва. Напряженно выдохнув, он попытался хоть немного сбавить давление, но не то, чтобы это помогло хоть немного. — А ЭТО еще что за хуйня?! — отшатнувшийся, ухватившись за содранную в кровь руку, гопник в полнейшем шоке уставился на создание перед собой, а вот его напарник, не стесняясь факта своего страха, вскрикнул и тут же достал пистолет, наставив его на Уиттмора. — Что там?! — нахмурился первый из шайки, резко стягивая с чужой башки и капюшон и тоже матюгнувшись. — Ох, еб твою мать! Чо за ботва?! И его сразу же за тем ожидал резкий удар, в слепой ярости за раз оставивший болтаться раздробленную нижнюю челюсть на одном лишь честном слове. Оставшейся банде это добавило паники будь здоров, даже вдумчивому, который шарахнулся еще на шаг назад от такого зрелища: — Ох ебать! — Эйс! Твою мать! — напарник отхватившего, кажется, обоссался вовсе. Но выкрики ужаса и паники двух других заглушил грохот выстрела, совершенный третьим, ранее выхватившим пушку. И что хреновее всего… Он попал точно в грудь. Уиттмор нехорошо кашлянул, ощутив удар, пробивший в нем брешь, для всего накопившегося напряжения, однако… Сжался, вынуждая себя подавить это. Помимо этих уебков вокруг дома, люди… Если он нахер взорвется здесь… — Не заставляйте меня делать это, — сдавленно хрипит он, поднимая взгляд на оставшихся членов банды. — Гаси и валим!!! — выкрикнул второй выживший, рванув к стрелку, которого наоборот попытался остановить вдумчивый: — Стойк, дебил, у него бошка в виде ебанной БОМБЫ! — Тем более!!! — взвизгнул сам стрелок, даже под давлением единственного адеквата на всю четверку не сведя на панике ствола и зажмуриваясь, явно собираясь прожать курок. Рванув вперед, Уитт перехватил дуло. Прогнувшийся под черными пальцами металл скоро разорвался с неудачной попыткой выстрела, развеяв веер кровавых брызг, разорвавшихся небольшими взрывами. Пытавшийся остановить оставшихся в кондиции товарищей тип резко вдаривает по Уитти сбоку, умудряясь все-таки отбить его в стенку от своих товарищей: — Хватай Эйса, валим! — выкрик явно шел последнему не пострадавшему паникеру в стремлении схватить товарищей и сбежать подальше. Уитт тяжело сдавленно выдыхает, опершись спиной о стенку, опустив взгляд на руки. Одна в человеческой крови, вторая — черной вязкой дряни, взрывающейся стоит лишь каплям оторваться, поддавшись силе гравитации. Этого промедления хватило, чтобы живые похватали пострадавших, унося ноги и руги из переулка так, что пятки сверкали. Что ж, если убегут достаточно далеко — флаг им в руки… Ну а Уитт… Заставил и себя плестись подальше. Плевать, что увидят, плевать, что придется сбежать вновь — хватит с него убийств. Он спасет столько, сколько сможет! Сегодня громогласный взрыв вновь оглушил жителей Лас-Вегаса.

***

Выключив конфорку и накрыв результат трудов крышкой, Кэрол только начала собирать грязную посуду после готовки, когда громыхнуло. Причем громко и не так уж далеко, похоже, прямо в их районе. Задребезжали стекла, едва не вылетев, заставив ее вскрикнуть от неожиданности и выронить тарелку, но куда больше был шок от масштаба неожиданного бедствия. — ТВОЮ МАТЬ! — шарахнувшись, она первые секунды просто громко шумно дышала, уставившись в окно, прежде чем медленно выдохнуть. — Вот это шандарахнуло… …Ох, блядь! Едва проговорила вслух, девушка с ужасом осознала, что именно и очень вероятно послужило причиной такому грохоту. Побросав все, Барретт рванула в комнату, закидывая в уже и так заранее заготовленный теперь для такого дерьма рюкзак последнее, что явно могло понадобится — лишнюю одежду Уитту и свой кошелек с ключами. Телефон она, даже не раздумывая, оставила на зарядке, где было. Просто так такое дерьмо точно не пропустят… Мысли лихорадочно заметались, в попытке понять, все ли с собой, но после девушка смачно выругалась, распахивая дверь буквально с ноги: — Да к черту, нет времени! Слова Уитта эхом разносились в голове: «Если столкнешься с чем-то мутным: странными копами, белыми или черными машинами, черт просто с косыми взглядами! Уходи оттуда как можно скорее, слышишь? Я видел, они не церемонятся. Особенно если заподозрят, что ты что-то знаешь». Последнее заставило немного поумерить себя. Если заметят странно поведение хоть кто-то и как-то — пиши пропало, да? Так что хотя бы дверь в дом девушка закрыла за собой на замок, и только после понеслась сломя голову к условленному месту в случае ЧП. Симфонический парк. Но как Уитт туда доберется без палева? Через кусты? Ох, оставалось только верить в него…

***

Симфонический парк… С этим местом у них обоих было достаточно много воспоминаний. Преимущественно, музыкального характера — от рэп-баттлов с такими же энтузиастами, как они, до совместных вместе с Джен песен под открытым небом. Сейчас, наблюдая за ним со стороны, Уитт как никогда медлил в принятии одного единственного решения. Он точно не вернется в дом Кэрол, но может прийти сюда. Она определенно поймет, что значит этот взрыв. Может, придет сюда в готовности бежать, вот только… С ним ли? Уитти опускает взгляд на свои руки. Крови ни его, ни чужой на них уже не было, но липкое чувство все еще растекалось по ладоням и пальцам. Омерзительно… Вздохнув, он опускает голову, укрытую капюшоном. Пришлось сначала вырубить прохожего, а потом ворваться в магазин, чтобы украсть что-то хоть немного подходящее и то сменить пару раз по дороге… Но это пиздец, как не важно. Точно не так как кучерявая фигурка, зашедшая в парк с большим рюкзаком… Оглянувшись напряженно по сторонам, но не увидев никого, кто напоминал бы описанных Уиттом типов в белых или черно-белых костюмах, Кэрол хоть немного вздохнула с облегчением и тронулась дальше, к тому самому месту, где они когда-то выступали с Уитти. Теперь оставалось дело за малым — сыграть в «найди вещь в бардаке», только в реальности и в поиске Уитти среди кустов, зарослей или чего еще… Вдохнув и напряженно выдохнув, Уитт все же последовал за ней. В конце концов, она могла остаться дома, а он… Он уже слишком доверился, чтобы ее спас его уход. Кэрол же, замерев возле особо большой кучи кустов, что могла бы в теории подойти Уитти, затихла и принялась оглядываться. В какой-то момент взгляд упал и на наручные часы. Но увы, сколько времени было, когда шандарахнул взрыв — она не запомнила. И сколько ждать Уитти — неизвестно. Но… Гх, к черту! Сколько надо, столько прождет! Девушка присела, прижав рюкзак к груди и периодически продолжая оглядываться. Может, он придет, когда стемнеет и народу будет меньше?.. Однако ждать так долго даже не пришлось. Уже скоро рядом с ней присела знакомая высокая фигура в незнакомых шмотках. — Прости, — первое, что выдохнул он совсем мрачно. — Я недооценил гетто. — Уитт! — приглушенно воскликнула с облегчением Кэрол и первым делом налетела с крепкими объятиями. То, что тот смог сам добыть одежду немного упрощало представленную ей про себя картину, но спрашивать, откуда, она не стала. И так понятно, что не купил. Но самое главное… Он был тут, и его никто не забрал. — Все хорошо, — пробормотала она и добавила. — Я не стала дожидаться, когда явятся хоть какие-то типы, сразу сюда рванула. Но не с пустыми руками хотя бы… — Уже хорошо, — слабо, но все же улыбнулся Уитт, оглянувшись на нее. — И теперь… Снова в бега. Уверена, что готова к этому? — Я, кажется, уже отвечала, — отзывается Кэрол и, чуть погодя, кисло добавляет. — Конечно, можно было бы подготовиться и получше, но… Как уж смогла. В любом случае, ты от меня никуда не денешься! — Сомневаюсь, что смогу, даже если бы попытался, — отзывается Уитт, коснувшись ее руки. Это будет сложно. Куда сложнее, чем когда он выживал совсем один, но… — Спасибо. Барретт лишь улыбнулась ему. Конечно, она сама еще была, мягко говоря, в шоке и выбита из колеи, но… Черт возьми, она не станет жалеть об этом ни за что. Это же Уитти! Как она вообще иначе могла бы поступить?! — Куда валим? — лишь усмехнулась она через мгновение. — Колорадо, — Уитт напряженно оглядывается в сторону. Похоже зря они выбрали парк… Здорово нагнетает паранойю ощущение взгляда со стороны… — Ладно, давай для начала свалим отсюда? — кивает Кэрол, замечая чужое напряжение и понимая, что да, пусть никто не знает — Уитт все равно сам по себе выглядит странно. Покопавшись в рюкзаке, девушка передала ему медицинскую маску для хоть какой-то маскировки. Благодарно кивнув ей Уитт поспешил поскорее ее нацепить, прикрывая свое лицо. Похоже они еще не скоро вернутся в Вегас…

***

Билеты на автобус были куплены в тот же час, оставалось дело за малым — дождаться отбытия до Солт-Лейк-Сити, а там — таким же образом пересесть на автобус до Денвера, после чего уже можно будет свалить хоть к черту на рога. — Засядем в каком-нибудь Южном парке, будем третьей по счету черной семьей, — прыснула Кэрол, усаживаясь на места вместе с Уитти, уступив тому в самом углу, где не так заметно. Едва только удалось устроиться, она передает взятый в киоске хот-дог, чтобы заглушить подступающий на нервах голод. К счастью, белых машин или черно-белых типов на горизонте не было… Взгляд девушки коснулся окна, где еще пока были декорации автобусного вокзала Лас Вегаса. Спецслужбы сейчас были далеко. Выбивали дверь в доме, переворачивали все вверх-дном, выедали весь накашеваренный гамбо, что она тогда варила для Уитта… Ух, суки, чтоб вам поперхнуться! Рука немного крепче сжалась в кулак, сминая бумагу от собственного уже съеденного хот-дога. Пейзаж за окном тронулся, разрывая расстояние с родным домом, в какой-то момент Кэрол оглядывается на Уитта и салон. Народу было немного человек десять-надцать, если не считать их самих. Это не то же самое, что целый самолет или поезд, коим, конечно, было бы быстрее, но и проверок намного больше. Так что… Автобус так автобус. Темная нежная ручонка коснулась большой крепкой черной ладони в моральной поддержке, когда город перестал мелькать кучей двухэтажных домиков и остался где-то позади. Ее шутке Уитти вяло усмехается, вместе с ней наблюдая смену картин за окнами. Из-за этого дерьма он провел в Вегасе слишком мало времени. А он только начал воскрешать в памяти улочки, даты, лица… И столько мест так и не посетил: ломбард недалеко от парка, где зарабатывал на карманные промоутером, пара скверов и закоулков, где они могли встретить ночь, горланя песни в тьму, озаренную множеством огней никогда не засыпающего города, новый дом, ставший последним для его семьи… Он не успел узнать, как поживают старые друзья, которых он не делил с Кэрол. Не смог сходить на могилу ее отца, хотя обязывался спеть. Не смог даже за чертовыми помидорами сгонять под вечер… Это остается в тяжелом вздохе, который он не делает, оглядываясь на Кэрол. Пальцы он чуть крепче сжимает в чужом тепле. Не один. И он позаботится, чтобы так и осталось. Кто бы мог подумать, что взбалмошная девчонка, напоминающая черного барашка, однажды поселившаяся напротив и быстро разосравшаяся с ним вдрызг на годы вперед, так неожиданно станет главным человеком в его жизни? Однако, в какой-то момент автобус начинает замедлять ход и куда-то сворачивать, после вовсе остановившись на незнакомом повороте в стороне от шоссе. — Эээ, что происходит? — подал немного озадаченный голос какой-то парень, ехавший вместе с ними на пару сидений впереди, и заозирался вокруг. — Неполадка с автобусом? — предполагает кто-то позади, но… Кэрол напрягается одинаково с Уиттмором. Любая незапланированная остановка для них теперь проблема. Девушка косо переглянулась с другом и приоткрыла окно, высовываясь, чтобы взглянуть, что происходит и шикнула, возвращаясь на место и оглядываясь на Уитта. — Там фургоны. Перегородили путь! — едва слышно проговорила она, вытаращив глаза на друга. Как так случилось?! Или они теперь всех проверяют, кто город покидает?! Но куча машин проехала мимо них, да и оцепления не было! Как так-то?! — Блядь, — не постеснялся в выражениях Уиттмор и… Сжал ладонь Кэрол, не позволив ей сорваться с места в излишнем почти паническом напряжении. Взгляд проходится по общей суете вокруг и останавливается на подруге вновь. — Что именно ты там видела? — Два фургона спереди и я в зеркале увидела, что еще один стоит сзади, — прошептала Кэрол. — Может даже не од… Договорить она так и не успела, так как раздался незнакомый голос, чуть искаженный механикой мегафона: — Мистер Хикс, выйдете из транспорта. — Ох, блядь, — тонко выдохнула Кэрол, еще крепче сжав руку на нем и переглянувшись. — Это он о твоем друге? — напряженно спросил один из пассажиров, оглядываясь на шушукающуюся парочку. — Ты ведь нигде не называла мое имя? — напряженно поинтересовался Уитти, прижимаясь ближе к ней, игнорируя чужое внимание, судорожно соображая, где он мог проколоться. Не могли же они так быстро среагировать на слова тех бандюганов?! Да и как бы они узнали, как он собрался покинуть город?! — Нет! Я похожа на дуру?! — пискнула та. — Не усложняйте ситуацию, — вновь донеслось за пределами автобуса, и все пассажиры уже откровенно начали поглядывать на них с напряжением, если не страхом, как на преступников. — Блядь, блядь, блядь… Плана Б нет? Потому что у меня только план С! — выдохнула судорожно соображающая Кэрол, поднимая на него взгляд. — Я думаю! Дум… — Уиттмор оборвался и сразу покосился на нее, как до головы дошел смысл слов. — …Стой, план C? Какой план C?! — Понятно, значит будет он! — отчаянно и нервно усмехнулась Кэрол, прежде чем притянуть его за грудки и хорошенько тряхнуть. — Ты же ходячая мать его БОМБА! Ну так какого хрена это мы должны бояться их, а не они ТЕБЯ?! Диктуем им условия! — Чиго?! — особенно занервничал ближе всего сидевший к ним парень, заметно побледнев. — ЧТО?! — еще громче отозвался Уитти в таком рывке потеряв свой капюшон, открывая всем внутри прекрасный вид на свою деформированную голову. — Ты спятила?! — Да, и тебе нужно вместе со мной! — шикнула Кэрол, максимально выразительным взглядом требуя довериться и подыграть, прежде чем подала голос. — Мы выйдем! НО!!! — О боже… — нервно выдохнул кто-то из пассажиров. — Пиздец, — невольно выразил мысли Уиттмора кто-то еще. — Мы требуем переговоров на наших условиях! Иначе все тут подорвется к херовой матери ТАК высоко и ТАК далеко…! — продолжила голосить Кэрол и настойчиво дернула его за руку, сверкнув глазами, мол, давай же. Пора их нагнуть, и так выбора не много! Уиттмор тяжело выдыхает, останавливая на ней свой взгляд и чуть увереннее кивает. Он мог бы попытаться сбежать, но… Это уж точно не сейчас! Кэрол в этом он точно не бросит! Рыкнув, он вновь перебирает воспоминания. Опыты, взрывы, жертвы. И после всего этого они просто не могут оставить его в покое! Жар наполняет его тело. — Вы слышите нас?! — взгляд сдвигается к машинам за лобовыми стеклами. — Если мы не уйдем с Кэрол от сюда в безопасности, я уйду один и пойду сразу на ебанный Вашингтон! С той стороны после недавних требований повисла тишина, по звукам, какие-то непонятки и переговоры с кем-то на эмоциях, прежде чем мрачный будто утомленный голос в рупоре вздохнул: — …Выйдите из автобуса, мы согласны на переговоры. — Уже что-то, — нервно пробормотала Кэрол в усмешке. Однако Уиттмор качнул головой, сжав пальцами голову. Дыхание его становилось тяжелее уже не по личной инициативе. Он начинал терять контроль над своим же раздражением и порождаемым им напряжением… — Уитт… Все хорошо, ты только держись, — замечая это и не на шутку переживая, Кэрол обхватила друга, поглаживая по плечу, как дотягивалась и едва не отпрянула — ощущение, будто взялась тканью толстовки за противень из духовки. — Все будет заебись, видишь, у нас уже даже успех? Пассажиры как один начали прижиматься к стенкам, явно не желая стать жертвой жуткого шахида. Прикрыв глаза, Уитт крепко сжал свою голову. Глубоко и тяжело дыша. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох… Напряжение чуть ослабевает, позволяя хоть ненадолго взглянуть на мир вновь. На пассажиров, на Кэрол… Держаться. Жар немного утих, позволяя Кэрол меньше бояться ожога и даже чуть крепче обхватить его за руку, помогая подняться и двинуться к выходу. — Мы выходим! И лучше бы вам без фокусов, тут рвануть — дело одной секунды! Уберите всех своих нафиг, мы будем говорить с главным! — взгляд вновь метнулся к Уитти, выражая максимальную поддержку и стремление помочь успокоиться. Они вместе ведь все что угодно преодолеют, да? Уитт кивает, следуя за ней, неожиданно даже подтягивая ближе в наивной попытке защитить. Если снайперы вместо нее попадут по нему… Ей все равно конец, но они же не решатся на такое…?! К моменту, как они вышли из автобуса, фургоны как раз немного отъехали, а окружившие их солдаты отступили на несколько десятком метров, так что переговоров между ними слышно не было. Зато очень показательно, когда среди кучи вояк в черно-белом выступил невысокий мужчина в полностью белом костюме. Еще и сам весь белый от волос до кончиков пальцев… Именно он и тронулся прямо к ним. — Жесть какой… — выдохнула Кэрол, невольно даже отвлекшись, но чем ближе к ним был представитель от правительства, тем сильнее напрягалась и оглядывалась на Уитта, вновь потрепав того по плечу. — Эй, держись, Уитти… Ведь чем ближе он подходил, тем крепче становилась хватка Уиттмора, тем сильнее нагревалось его тело, что прекрасно ощущалось от одного лишь пребывания рядом с ним. Скоро и глаза его загорелись, а раскаленное тело начало приобретать багровые оттенки. Мужчина остановился в паре метров от них, напряженно наблюдая за этими изменениями и не спеша открывать рот и как-то вмешиваться в происходящее. Единственное, что он сделал, это посмотрел на Кэрол в каком-то ожидании и, казалось… Любопытстве? Но в этот момент ей было не до того. Хоть и было уже абзац горячо, а руки и тело вспотели, как при походе в сауну, она крепче обняла друга вжимаясь в него: — Уитт… Успокойся. Все хорошо, я рядом. У нас переговоры. Все будет в порядке! Никто еще не взорван. Ты хорошо держишься… Опустив взгляд на нее, живое оружие судного дня тяжело выдыхает, буквально выпуская пар, заметный и в такую теплую погоду. Опустив голову, он глубоко дышит, держась за свою голову, пока наконец… Не остывает до прежнего угольно-черного состояния. Кэрол и сама облегченно выдохнула и с максимально суровым и триумфальным выражением лица уставилась на белого мужика в костюме: — Как видите, камня на камне не оставить нам рас плюнуть, достаточно просто не сдержаться! — О, поверьте, мы прекрасно об этом осведомлены. Не понаслышке, можно сказать, — наконец-то подает голос мужчина, переводя взгляд с нее на Уитти. — Должен признать, я впечатлен вашей девушкой, мистер Хикс. Однако за этим следует резкий рывок, с которым Уиттмор за грудки перехватывает их оппонента и с силой вбивает его автобус позади до вполне заметных вмятин и треска стекла. Пассажиры внутри вскрикнули от страха. — Уитт?! — вскрикнула и Кэрол от неожиданности и более того — искреннего шока. Он этим мужиком нафиг смял весь кузов!!! Однако и сам тип в костюме лишь поморщился. — Над сдержанностью еще работать и работать. Но прогресс все еще хороший, — пробормотал он, благо, удерживали не за горло, после чего посмотрел спокойно в глаза Уитти, будто не он висел на волоске от смерти. — Я рад, что вы нашли способ сдерживать себя, Уиттмор. Потому и согласен на переговоры. Начавшееся было волнение со стороны фургонов он успокоил, выставив ладонь в останавливающем жесте. — Тогда будь добр обеспечить Кэрол полную безопасность, иначе я подорву твою задницу прямо здесь и сейчас, Апдайк! — раздраженно рыкнул Уитти, вновь раскаляясь на глазах, глядя прямо в глаза человека, один голос которого вызывал ни с чем не сравнимую ярость. — Должно быть, тогда ты неправильно меня понял, — хмыкнул тот, игнорируя позади тихий ах самой девушки: «ОН?!», лишь принимая с поразительным хладнокровием эту ярость и не отводя взгляда. — С учетом увиденного безопасность мисс Барретт становится одной из первостепенных задач этой операции. Не одному тебе не нравятся жертвы среди гражданских. А теперь отпусти меня, будь любезен. И обсудим условия дальнейших переговоров. — Я бы избегал жертв и сам, если бы вы просто прекратили преследовать меня! — прошипел, надавив лишь сильнее, Уитти и сжал кулак, ударяя им в кузов рядом с чужой головой, проминая металл, но с тем… Сбавил хоть немного своего напряжения… — Боюсь, это не так просто и без нашего участия. Инцидент в Лас Вегасе произошел не по нашей инициативе, между тем помимо подорванного имущества имелись попавшие в больницу. — Не дави на него, гавнюк! — возмутилась Кэрол. Чуть поморщившийся Апдайк мазнул по ней взглядом, прежде чем перевести внимание на Уиттмора, похоже, отмечая, что при ее участи чужая температура сбавляла на пару-тройку градусов. — У меня есть предложение, которое устроит всех присутствующих без жертв, — прозвучало в образовавшейся на краткий миг тишине. — Я слушаю… — буркнул Уиттмор, вырывая руку из недр автобуса, за чем последовало несколько слабых взрывов от капель его крови, заставив остыть еще быстрее. — Ты как? — тут же подскочила к нему Кэрол, осторожно беря за толстовку друга и заглядывая ему в глаза с долей переживаний, прежде чем мрачно и недовольно покоситься на причину всех его проблем. Причине, впрочем, явно было побоку на их отношение к себе. Выбравшись из вмятины и поправив пиджак, он окинул их общим взглядом: — Мы восстанавливаем тот ущерб, который ты нанес Вегасу за время своего пребывания, и берем под охрану дом мисс Барретт, как и ее саму, — первым делом заявляет Апдайк. — Чтобы избежать дальнейших проблем, вы возвращаетесь в Демиург… — Чтобы вы ему взрывчатку опять вживили в голову?! — возмутилась Кэрол чуть ли не вперед Уитти, но невольно съежилась, когда ее придавил ледяной взгляд. Впрочем, очень быстро смягчившийся до нейтрального. Директор качнул головой: — Нет. Агентам Демиурга не нужны такие меры предосторожности, — его взгляд переходит к Уиттмору. — Так как ты все же смог встать на путь самоконтроля, мы можем дать тебе более самостоятельную работу. Никаких опытов. Никакой взрывчатки. Мисс Барретт будет так же нанята в качестве консультанта по работе с тобой. Зарплата, медстраховка и прочие условия работы на службы включены, разумеется. — …Ты реально думаешь, что я тебе поверю? — отозвался Уитти, отвернувшись от собеседника и опустившись к Кэрол, протянул к ней свою руку, но так и не коснулся. Пара капель сорвавшихся вниз обеспечили еще пару небольших взрывов. Он мрачно вздыхает, но с ней держать себя в руках становилось намного проще… — Что ж, мне временами приходилось сталкиваться с недоверием одному только слову директора служб, — признает Апдайк, обходя их, чтобы вновь попасть в поле зрения и показать свою руку… На глазах Уиттмора рассыпавшуюся в тленное облако, прежде чем собраться вновь. — Но насчет слова Проклятого вопросов обычно меньше. У нас есть более серьёзный противник, мистер Хикс. — Я не настроен убивать людей, — Уиттмор закрывает глаза, не придав этому должного значения, и головой утыкается в плечо Кэрол, прижимая раненную руку к своей груди. — Дай мне просто жить в покое — это все, что мне нужно! Та его обнимает, прижимая к себе и оглядываясь на Апдайка: — Вам мало погибших?! — Много, мисс Барретт. Но ваш друг способен не только увеличивать число пострадавших, но и значительно его сокращать, только он об этом не знает, — возразил Гэбриэл, убрав руки за спину. — Демиург принял к себе уже немало Проклятых. Не всем удается сдерживать себя и не вредить людям, если особенности не позволяют, да. Но тем, кому удается, открывается шанс спасти обычных рядовых солдат и поквитаться с демоницами. Меньше демониц, меньше погибших, пострадавших, меньше тех, кого еще могут проклясть. — Вроде тех чернильных типов?! — с нескрываемым скепсисом отозвался Уитти, сжимая пальцы крепче не смотря на боль. — Я видел демонов, Апдайк, это на них не походило! — Это была аномалия много хуже демонов И ты не представляешь, какую катастрофу стер с лица земли вместе с ними, — впервые вместо спокойствия на лице мужчины проступила мрачная тень, от которой у Кэрол скрутило желудок, заставляя невольно прижаться сильнее. — На катастрофу они не походили… — возразил Уитти, упершись ладонью в грудь Кэрол, не позволяя ей коснуться своей раны и взрывоопасной крови. Кэрол на миг опустила взгляд, учитывая, куда именно уперся Уитти своей лапой, покраснела, но в ситуации смолчала, больше уделив внимание факту мелких взрывов. — А я не похожу на Проклятого, — хмыкнул Апдайк, некоторое время наблюдая за этим и качая головой. — Мисс Барретт, если вы в своих сборах взяли дорожную аптечку, ей будет уместно воспользоваться. Кровь вашего друга детонирует при отделении от тела, но перевязать рану возможно, чтобы вас не задело. — …Блядь, — подвиснув на миг и вспоминая, Кэрол оглянулась на Уитта, понимая, что она все-таки забыла кое-что важное. — Понятно, — кивнул вновь спокойный как горгулья белесый директор Демиурга и отступил. — Что ж, пока я отойду за необходимым и успокою капитана, у вас есть возможность обсудить мое предложение. К слову, от вас дополнения я так же могу рассмотреть. Уиттмор тяжело выдыхает с его уходом вновь, остужая разогревшееся от напряжения тело и наконец раскрывает глаза на Кэрол. — Ты ведь… — тихо начинает он и обрывается, но скоро все же продолжает. — Ты ведь не согласишься просто вернуться в Вегас с гарантией твоей безопасности? — Вот еще! Я тебя этому упырю белорожему одного точно не оставлю! — оживилась Кэрол, на миг стрельнув недовольным взглядом в сторону отошедшего Директора Демиурга. Резко помотав головой и бахнув с себя рюкзак, она ровнее пристроилась напротив Уитти, ухватив его за плечи: — Если ты собираешь принять его предложения, то мы ему сейчас таких дополнений надиктуем!.. Будешь жить как нормальный человек! И отпуск будет, и пенсия, и психолог бесплатный, и… Ты заслужил нормальную жизнь, Уитт! Мы будем ее для тебя требовать, ясно?! Слабо улыбнувшись ей в ответ, Уитт лишь набирается решимости, подрываясь на ноги. — У нас есть условия, Апдайк! — крикнул он, оглянувшись на главу Демиурга. Тот как раз принял у командира папку, какой-то баллончик и моток бинтов, а оглянувшись на Уиттмора, кивнул. Перекинувшись прежде с капитаном отряда парой слов, директор вскоре подошел к ним: — Рад это слышать. В таком случае это ваше, мне потребуются руки для регистрации условий, — баллончик, как оказалось, для обеззараживания и опечатывания ранений, вместе с бинтами всучили Уиттмору, прежде чем извлечь папку и ручку. — Ахренеть. Прям тут на месте? — на секунду аж растерялась Кэрол. — Разумеется, — невозмутимо ответил Апдайк и поднял на них взгляд. — Я вас слушаю. Барретт переглянулась с Уитти, и на лице ее расползлась триумфальная усмешка. Которую, скоро подхватил и сам Уитт, сложив руки на груди. Черт, вряд ли бы он сам когда-то смог обзавестись такой наглостью, чтобы настолько продавливать все в свою пользу…

***

— Это тут у вас пунктик на всем белом, да? — протянула Кэрол, стоило только ступить им в коридоры главной базы Демиурга. Все еще слегка не верилось, что они в Вашингтоне и вместо того, чтобы убегать от правительства, умудрились начать на него работать, еще и на своих условиях. — Неприятностям сложнее укрыться в свете, — отметил Апдайк, не поведя и бровью, хотя что-то неуловимо подсказывало, что выпад девушки по поводу своей внешности он все же понял. Кэрол поморщилась, переглядываясь с Уитти. Каким-то магическим образом белый упырь умудрялся отвечать таким тоном и с таким лицом, что шутки едва ли лезли на ум. По крайней мере, пока что это было очень действенно. — Дальнейшим вашим обустройством и вводом в курс дела займется Солазар. Он ваш куратор, начальник и отец в одном лице, — приоткрывая одну из сотен одинаковых на первый взгляд дверей, остановившийся Директор Демиурга жестом пригласил зайти в помещение, оказавшееся то ли комнатой отдыха, то ли переговоркой. Небольшой, но на удивление… Не камерой. При взгляде на печенье в углу вместе с кофе-машиной и кулером у Барретт невольно заурчало в животе. Гамбо так и остался на плите в Вегасе… — И где его искать? — проявил интерес Уиттмор, не расслабившись ни на секунду, что держал Апдайка в поле своего зрения. Все еще было некомфортное ощущение контроля в чужих руках. Конечно, хочется верить, что здесь у него все еще есть возможность ответить в случае подлянки от директора, но… Стал бы он тогда пускать их сюда так легко? Это порождало очень тягучий и неприятный дискомфорт. — Он скоро будет здесь, — покачал головой Апдайк. — Пока можете отдохнуть, на том вынужден попрощаться. — Что, не останетесь следить за нами? — хмыкнула Кэрол, прищурившись. Просто так их оставлять на свободу самим себе? Правда, что ли? Однако в ответ на ее вопрос, директор Демиурга лишь поднял взгляд на одну из камер в углу коридора: — Везде есть глаза и уши, мисс Барретт. Мы отвечаем за безопасность людей. К слову, не только вас. Поэтому я откланяюсь — работа никуда не испаряется просто так. Проводив его напряженным взглядом, Уитт тяжело бухнулся на мягкий диванчик. Вздохнув, тем самым сбросив остатки напряжения, он оглянулся на Кэрол. — …Без понятия, что будет теперь, — признался он на выдохе будто извиняясь за то, во что втянул. Вашингтон, демоны, проклятые… Черт, лучше бы он никогда не виделся с этой Дженифер… — Ну, мы теперь, походу, агенты 008 и 009 на службе у бледнорожего хрыча, — показав язык камерам, Кэрол бахнула рюкзак на диванчик, но сама потянулась к столику, быстро соорудив им с Уитти по чаю. Чуть подумав, она взяла всю миску с печеньем целиком без зазрений совести, чтобы с этим добром уже вернуться и устроиться рядом на диван, принимаясь точить съестное. Но замечая его взгляд, жевать перестала, проглотила и прижалась плечом к плечу со слабой улыбкой: — Я в шоке, конечно. Но это явно лучше, чем если бы ты дальше бегал по горным трущобам боясь чихнуть и привлечь внимание, э? — Я не особо уверен, что было бы лучше, — честно признался Уитти и сам взглянул в сторону камер. — Меня не отпускает ощущение, что нас в чем-то наебали. Слишком это было просто, да и тот парень говорил, что компромиссы — не их путь. — Думаешь? — Кэролл и сама хмыкнула, уже машинально подтачивая печенье и задумчиво хмурясь. — Но в чем? Хотели бы нас повязать, разлучить и далее — уже бы сделали, у них была возможность. — Да, но… — Уитти покачал головой. — …Не знаю, все слишком просто. Вряд ли дело в одном моем самоконтроле. И зачем им ты? Для моего контроля? — Это то как раз понятно: для того, чтобы было ходячее напоминание, зачем стоит держать себя в руках, — хмыкнула мрачновато Баретт, после чего оглянулась. — У них камеры вообще везде что ли? Ощущение, будто мне чуть ли не в зад заглядывают! — Я бы на твоем месте проверил, нет ли камеры и в заду, — неожиданно раздалось откуда-то буквально над их головами с веселым смешком, прежде чем нечто с потолка упало на диванчик на против. Превращаясь на краткий миг в подобие желе, оно вновь приняло человеческую форму, становясь каким-то жутким черный типом с щупальцами на голове вместо волос, большими белыми глазами и не менее большими белыми зубищами, как у пираньи, украшавшими странной формы рот. — Твою мать! — чуть было не замахнулась миской с печеньем на визитера Кэрол, но вовремя себя остановила. — Нельзя так пугать людей! Уитти и сам моментально подскочил, заняв боевую стойку, ощущая моментально возросшее напряжение, вновь ударившее в голову, однако… Тип выглядел уж больно спокойно и расслабленно для боя, будто все так как и должно быть, что все же вынудило сбавить в напряжении. Хотя… Ох, блядь, он уже видел двоих проклятых и все к этой херне нелегко привыкнуть! Взгляд прошелся по определенно нечеловеческой коже, будто из какой-то чернильной субстанции, почти как у тех существ… — А ты…? — Ты, типа, тот Солазар? — весьма скептично протянула Кэрол, опуская миску с печеньем на стол. Однако только услышав ее вопрос, уже было распахнувший пасть в стремлении ответить Уиттмору, проклятый зашелся в заливистом ржаче. — Во-о-от ТАК меня еще не называли! — едва не свалился с дивана он, прежде чем пригладить щупальца и хехекнуть. — Нет, я Аготи! Проклятый, да. А вот вы!.. Про тебя я слышал, взрывной парень, а кто эта девчонка? Как тебе вообще разрешили человека сюда протащить? Уитт оглянулся на Кэрол и все же присел к ней. А то один стоит тут, как идиот… — Она — консультант по работе со мной, — отозвался он, внимательно глядя на этого типа. Если он тоже Проклятый, значит… Возможно придется работать вместе? — И меня не протащили, я сама пришла! — вставила свои пять копеек Кэрол, скрещивая руки на груди. — А, это теперь так называется. Апдайк горазд должности придумывать, — прыснул парень, как раз наоборот сорвавшись и стремительно оказываясь за их спинами, щупая фитиль, голову Уитта, постучав даже по каменной оболочке, прежде чем потрогать голову Кэрол и расплыться в еще более широкой лыбе. — Ляяя, ты такая пушистая! Даже пушистиее Апдайка! — девушку обняли за голову, утыкая рожу в кучеряшки под протестующий вопль. На что Уитт среагировал незамедлительно, попытавшись оторвать вторженца в личное пространство, начавшего вдруг растягиваться, как прилепленная к этим же волосам нагретая жвачка. За тем даже не заметил шума двери и волны тепла, с которым в комнату вошел горящий тип с планшетом в руках. — Так, что у нас… Аготи! — сразу окликнул он парня. — О, а вот и Сол! — мгновенно сам вывернулся из рук Уитта и отлип от Кэрол парень, телепортируясь к горящему типу. — Ну ты…! — ему вдогонку прилетела-таки миска с печеньем, разбившись в дребезги. — Друзей завожу, — невзирая на это, довольно улыбнулся горящему типу сам Аготи, показывая большой палец. — С такими успехами скорее заведешь врагов, — выдыхает Солазар, потянув его за щупальца. — Аготи, личное пространство! Мы говорили об этом! Однако под взглядами парочки прибывших этот тип, весь горящий голубым пламенем, кашлянул и, бросив взгляд на планшет, скоро вновь перевел его на Уитти, чуть прикрывшего раздраженную Кэрол. — Прошу простите его, — вздохнул Солазар. — Аготи с младенчества живет на базе. Его социальные навыки… Оставляют желать лучшего. — Да уж мы заметили! — буркнула Кэрол из-за плеча Уитта. — Ой да ладно вам! — прыснул проблемный Проклятый. — Хочешь, можешь меня за щупальца потягать в ответ. — Держи их при себе… — сверкнула недобро глазами Барретт и выдохнула, прежде чем перевести полноценное внимание на Солазара. — …Ахренеть. Сол выдохнул, отметив этот взгляд. Поднял пять пальцев. Загнул один, второй, третий, четвертый, пятый. — Да, я тоже проклят, — заявил он до самого вопроса. Вытянул два пальца. Загнул один. Второй. — Да, я всегда горю. Да, это больно. Один. — Под водой горю тоже. Один. Два. — Огнетушитель не помогает. Будут еще вопросы? — А кто проклял младенца? — задал один Уитти. — Демоница-ученый, — подал голос уже гыгыкавший Аготи, замечая, как Кэрол каждый раз открывает рот и не успевает задать вопрос. — Очень нехорошая история, — признается Солазар, потрепав Аготи по щупальцам, как сына по волосам. — Мы предпочитаем не обсуждать детали. — У меня вопрос. Почему вы ведете себя как нормальные люди… Ну, ты конкретно, а вот ваш директор… — Кэрол немного помедлила, пытаясь выразиться цензурно. — Как будто жопой стальной прут проглотил? — подсказал клыкастый. — Да! — Апдайк в этом мире дольше, чем любой из нас. Ему это простительно, — несколько уклончиво, но все же ответил Солазар, присев на место напротив ребят. Уитт честно постарался не пялиться на языки пламени по чужому телу, чудом не сжирающие одежду и очки. — Проклятые еще и живут долго? — зацепился он за другой момент. — Зависит от вдохновения и близости к его источнику. — Пожал плечами Солазар. — Мне уже за семьдесят. Ему — почти сотня. — А ему?.. — с шоком покосилась на Аготи Кэрол, даже не представляя, как можно так жить и сколько, при этом оставаться таким долбаебом. — Ему десять, — заявил Солазар до комичного невозмутимо. — …Многое объясняет, — нервно усмехнулась Барретт, переглянувшись с Уиттом. — Для десяти даже… Неплохо? — отозвался тот и сам несколько ошарашенный таким вот моментом. Ну с другой стороны — многое в этом парне встало по местам. Но скоро назрел новый вопрос. — Вдохновение — это какой-то ваш термин или…? — Вроде того, — кивнул Солазар и заметно нахмурился. — Демоницы черпают силы из своего дела и разжигают на нем других людей. Проклиная после этого, они привязывает к нему жертву. — Я… Не уверен, что понял. — Если демоница пристрастила тебя вышивать крестиком, то и проклятым ты сможешь жить дольше, если будешь вышивать крестиком и ловить с этого вайбы, — усмехнулся Аготи, упрощая пример на более понятный язык. — То есть… Если это была Джен, ему надо петь? — недоуменно приподняла брови Кэрол, удивленно переглянувшись с Уитти. — Если это музыкальная демоница, то да, — кивнул Солазар. — Мы не знаем, но… Мы пели все вместе, — Кэрол заметно помрачнела, присаживаясь ближе к Уитту. — Значит, будет кому мои треки заценить, — усмехнулся Аготи, вполне довольный новыми прибывшими, невзирая на неурядицу с началом знакомства. — Так ты тоже? — предположил Уитти, но это опроверг Солазар. — Аготи — частный и очень редкий случай, — заявил он. — У него нет ни источника вдохновения, ни боли. Здесь только исключения и содержатся. — Чтобы проще следить? — хмыкнул Уитт и получил на то кивок. — Чем же вам так Уитти уникален? — озадаченно протянула Кэрол, вновь вклиниваясь в диалог. — Я думала, из-за того, что он может устроить тотальный экстерминатус, но ты тоже выглядишь как потенциальный трындец всему, что на пути. Без обид. — Он может, — Аготи устроился на диванчике рядом с Солом, усадив зад на спинку. — Из того, что я узнал, главная особенность Уиттмора — это не взрыв, — Солазар остановил взгляд на парне-бомбе. — Он скорее побочный эффект от главного. — От чего? — Подался чуть ближе сам Уитти. — Аннигиляция. — Солазар квинул на планшет. — От моего огня остается пепел. От всего, что находится в эпицентре твоего взрыва не остается ни пылинки. Апдайк делает на это большую ставку. — Какая вообще разница, пепел или без пепла? — удивилась Кэрол. — Или у вас есть враги, которые буквально из пепла вылезают, как какие-то фениксы? — Демоницы вылезают из Ада, пушистик, — Аготи завели руки за голову. — И если отправлять их туда насильно, не значит, что вновь не покажутся. Только тссс, это секрет. Обычным людям грустно, когда они дохнут неравноценно с демонами. — Прекрасно, — мрачно выдохнул Уитти. Стоило бы передать это тому парню, если он уже не в курсе… Но вряд ли так на него получится выйти. Не говоря об обещании… — То есть Уитти будет гасить демониц на веки вечные? — протянула Кэрол, прежде чем оглянуться на друга. Вспоминая Джен, перспектива так себе, но вспоминая ее папашу и глядя, сколько тут так огрёбших от рода их подруги… Нда. — Это лишь предположение, — пожал плечами Сол, поправив очки. — Но помощь нам не помешает, как и вам — защита и надзор. Не от нашей жажды к разрушению. Демиург — это, в первую очередь, исследовательский центр, направляющий свои ресурсы на благо человечества, а не только Штатов. Оставь тебя в вольном плаванье, и кто знает, кто и когда решит засунуть тебя в боеголовку. Мы защитим от такой перспективы лучше, чем кто-либо. — То есть… Нас не обманули несмотря на то, что мы надиктовали вашему боссу условия? — протянула Барретт. Аготи сдавленно прыснул, заставляя в этом усомниться. — На моей памяти Апдайку условия диктовать может только Сол! Девушка напряженно уставилась на горящего мужика, хоть и распознать что-то в лице окромя глаз и открывающегося рта было сложно. — Если и вас, и его все устроило — я не вижу смысла копаться в этом, — отозвался тот, кинув от чего-то не очень довольный взгляд на Аготи. — Ладно… У меня пока что кончились вопросы, — призналась Кэрол, выбитая из колеи и озадаченная всеми этими откровениями, после чего оглянулась на Уитти, немо вопрошая, все ли тому ясно или есть еще проблемы. — Что теперь? — нашелся у него лишь один. Горящая фигура слабо усмехнулась. — Для начала — посмотрим на что ты способен, — Демиург, впрочем не стал забывать и о спутнице нового агента. — Мисс Барретт, Аготи отведет вас в выделенную вам комнату. Сейчас мы вынуждены ограничить ваше перемещение по базе, но когда будет готов ваш пропуск… — А-а, нет, я с вами! — Кэрол крепче вцепилась в рюкзак, не спеша так легко расставаться с Уитти даже тогда, когда, казалось, уже все условия обговорены, и бояться уже особо нечего. — Я так, в стороне просто постою! На удивление, Солазар не стал резко обрывать это, взглянув на них даже с какой-то долей неожиданного человеческого понимания. — Тогда могу предложить вам обзорную площадку за пределами полигона, — отозвался он и вновь взглянул на Уитти. — Сражение двух Проклятых нашего типа может быть небезопасно для простых людей. Меньше всего мы хотим, чтобы вы пострадали. Уиттмор молча опустил взгляд, мрачнея. Да уж — это он мог понять, пускай и не мог просто расслабиться. Звучало разумно, но в каждом предложении сейчас невольно читался подвох. Слишком уж все просто обернулось… — Не ссы, там твоя овечка даже прямой удар ядерки переживет, — Аготи трактовал его мрачное молчание иначе, вызвав у Барретт возмущение: — Эй! Ты меня сейчас овцой назвал?! Зубастый проклятый недоуменно моргнул и переглянулся с Солазаром: — А че такого? — Для людей это оскорбление, Аготи, — прояснил ему старший, ненадолго приложив ладонь к лицу, и поспешил извиниться перед ними. — Простите его. Он не всегда понимает, что может оскорбить. Не стесняйтесь сообщать ему, когда он переходит границы. Кэрол слегка растерянно даже опустила сжавшуюся было в кулак руку, глядя на скуксившего то ли досадливую, то ли недовольную рожу Проклятого, а после перевела внимание обратно на Сола. — …Ладно, прощаю… — с сомнением протянула она, сдавая назад и плюхаясь рядом с Уитти. — Площадка, так площадка. Украдкой локтем она поддела Хикса, давая негласную поддержку. Уитти кивнул ей, даже попытавшись улыбнуться, чтобы придать уверенности, которой совсем недоставало ему самому. Когда их пути по белым коридорам разошлись он убрал руки в карманы, тяжело выдохнув, глядя в спину Солазара. — Слушай, я не знаю, что тебе рассказывал о нас Джерсийский Дьявол… — кажется, ощутив это, начал разговор куратор, но Уитт оборвал его. — Не больше, чем я видел сам. — Уиттмор поравнялся с ним. — Если Кэрол в этом пострадает… Я не остановлюсь, пока не сравняю с землей все, что связано с Демиургом. — Я знаю, — последовал удивительно спокойный для такой угрозы ответ. — И даю тебе свое слово, Хикс. Вы оба под моей защитой сейчас. … — Расслабься уже, никто вас обижать не будет, Сол скорее костьми ляжет, — беззаботный голос Проклятого сопровождает легкий подъем по ступеням вверх. — Уже как-то успели до этого, — протянула все еще с сомнением Кэрол, следуя за парнем, пружинящим по ступеням, словно мультяшка. — Но тогда ж никто ничего и не обещал? — резонно отметил он. — А щас обещают. Ну и я, типа, подсоблю, раз отец за вас впрягается… Приложив пропус, взятый к из ярко-красной худи, к считывателю у двери, он пропускает Барретт в ту самую обзорную площадку… На которой, к ее неожиданности, их уже ждали. Вернее, похоже, что не их, а того, что будет происходить на полигоне. — Вы же сказали, что, типа, работать ушли, нет?! — Кэрол хмурится, останавливаясь у ряда стульев, на одном из которых расположился Директор Демиурга в окружении пары стопок документации. Не оторвавший от своего дела взгляда, Апдайк лишь чиркает подпись на одном из ответов, прикрепленном к планшету на его колене, но все же отвечает ей довольно безапелляционным тоном. — Как видите, мисс Барретт, я работаю прямо сейчас. — Он в общем-то всегда работает, даже когда в туалет ходит! — прыснул зашедший следом Аготи, тоже подступая, чтобы заглянуть любопытным носом в чужие бумаги и получая по нему папкой от Директора. — Ай! За что?! — Допуска нет, — Апдайк на выдохе прикрыл бумаги от чужого внимания и перевел взгляд на площадку внизу, взяв с соседнего стула стаканчик кофе, вызывая у Кэрол невольный кашель. — Абалдеть, у вас еще чет человеческое осталось?.. Оглянувшийся на нее с секундным непониманием Директор НИЦ проследил за взглядом и пожал плечами, делая еще глоток: — Просто нравится вкус. На самом деле, Проклятым не нужны ни еда, ни сон физиологически. А кое-кому и вовсе вредны… Аготи досадливо фыркнул, шлепаясь на еще один стул и скрещивая руки на груди. Под недоуменным взглядом девушки, он, однако, признается: — Объем набираю, типа, равный тому, который поглотил. — То есть, толстеешь? — прыснула невольно Кэролл, все-таки присаживаясь с этой компанией, но все еще через Аготи с напряжением поглядывая на Апдайка. Впрочем, скоро все ее внимание так же поглотило происходящее на площадке полигона… … — Одень это, — Солазар кивнул ему на стопку белых вещей на скамье. — Это так обязательно? — осведомился Уитти, все же взяв в руки на удивление легкий костюм, невольно напоминающий о его старой робе в статусе заключенного-подопытного. — Твою аннигиляцию он не выдержит, но все остальное — способен, — заверил его Солазар, снимая свой пиджак и оставляя его на вешалке. — Поверь, это пригодится. Скептично хмыкнув, Уитти предпочел подчиниться. На удивление костюм подошел как влитой. Редкость при его-то росте. — Изготовлен для тебя, под твои параметры, — не оглядываясь на него, но как-то считав вопрос, заявил Солазар. — Через некоторое время сможешь выдвигать и свои пожелания. На нас не скупятся. Считай это, компенсацией. Уитти не ответил ему — только молча подступил как закончил. Дверь перед ними раскрывается, пуская на один из множества демиурговских полигонов. Все они чем-то между собой были похожи, и этот тоже, правда, разметки на полу, кольца на стенах, стыки и окно наверху, ведущее, похоже, к той самой обзорной площадке, давали понять, что тут чаще происходили скорее тренировки, чем какие-то испытания. За явно толстым и многослойным стеклом к своему облегчению Уитт видит знакомую копну кучерявых каштановых волос. Кэрол едва ли не прилипает к преграде, с живым переживанием и желанием поддержать, жестами показывая, что болеет за него, словно на каком-то спортивном матче. Помахав ей, Уитти скоро перевел внимание на противника, вставшего перед ним на некоторой дистанции. Закатавший рукава своей рубашки Солазар с хрустом размял пальцы и руки. Полностью разгадать силуэт было сложновато — вне одежды его руки почти сразу объяло насыщенное голубое пламя. Но что-то уже подсказывало, что просто не будет. Не зря даже «Дьявол» за километры объезжал любые места, где мог столкнуться с ним. Уитти сам размял шею и плечи, прежде чем сжать свои кулаки и занять оборонительную стойку. — Можешь не бояться, — заявил Солазар, выступая вперед. — Я лишь проверю на что ты способен. Даже если потеряешь контроль — убить меня ты не сможешь. — Кто сказал, что я тебя боюсь? — отозвался Уиттмор, но себе не изменил, не став раскрываться даже когда ему дали такой карт-бланш. — Давай, покажи ему, где руки зимуют! — выкрикнула Кэрол, правда, похоже, что Хикс из-за стекла все равно бы не услышал ее попыток поддержать и воодушевить его. Со спины раздался смешок Аготи, заставляя оглянуться на пару проклятых. — Что смешного? — Он стоит как человек, — подступивший поближе к стеклу, Аготи неожиданно прошелся по нему, залипая на поверхности, словно жвачка, и перемещаясь на самый потолок, чтобы повиснуть с него. — Хрена лысого в таком настрое он чет сможет сделать! — Вы же не заставите его взрываться в каждой драке? — нахмурилась Кэролл с такого заявления и оглянулась в сторону Апдайка. — Эй! Он, блин, все еще человек! И это… — Больно, да, — прервал ее Директор, оставаясь спокойно на своем месте и наблюдая с беспристрастием каменного сфинкса в пустынных дюнах. — Все проклятые испытывают боль. Мистер Хикс, однако, опасается не ее. — А чего, по-вашему? — хмуро протянула Барретт. — Себя. По этой причине, он знает свои возможности еще хуже, чем мы его, — замечая все еще непонимание в ее взгляде, Гэбриэл со вздохом поворачивается к девушке. — Например, мистер Хикс все еще не привык, что его параметры отличаются от обычных людских. Технически, его кожа вполне способна держать удар от условной кувалды или столкновения с автобусом без особых повреждений. И тем не менее, из-за неумения пользоваться своей силой и правильно рассчитывать свои возможности, он в том числе ранит себя, когда планирует ранить кого-то другого. Можете вспомнить инцидент при наших переговорах в Вегасе. — Ебать, лекция от тебя звучит еще зануднее, чем от Сола, — скривился Аготи. — Как консультанту, мисс Барретт необходимо знать все о своем напарнике. Так что опусти свои комментарии, тем более что они неинформативны, — сухо отозвался Директор, с долей скрытого раздражения покосившись на него. Кэролл же притихла, переводя взгляд с этих двоих обратно на Уитти. Он, конечно, крепкий стал, да, будто статуя, но… Выдержать гребаный автобус? Ничего себе… — Это что ж ща за махач тогда будет?.. — пробормотала она себе под нос. От разговора отвлекла яркая вспышка снизу, разлившаяся синем пламенем. Уитти даже не отследил момента, когда Сол вдруг резко приблизился, ударив по его рукам выставленным в обороне, обдав жутким жаром. Собственные руки вбило в грудь, вырвав из нее воздух. Попытка вдохнуть глухо оборвалась в осознании того, что воздуха вокруг не осталось вовсе — он выгорел в том пламени, что прокатилось по его телу, не оставив и следа. Новый легко читаемый прямой удар от Солазара Уитт вновь принимает в блок, пусть это и относит его на пару шагов назад. — Хорошая оборона, — признает это Сол, разминая свое запястье. — Однако ты не можешь ставить только на нее. Рано или поздно тебе придется бить в ответ, иначе… Уиттмор уже не успевает среагировать, когда новый прямой удар превращается в апперкот, подбрасывающий его в воздух. Перехватив его за ногу, Солазар обрушивает его на пол, вновь вышибая дух. — Порядок? — скоро осведомляется куратор, протягивая ладонь, но ее Уитти отталкивает, упираясь в пол, поднимаясь. Снова бороться, снова становиться оружием… Это злило, как бы он ни пытался держать голову холоднее. Особенно, когда происходило перед Ней… — НИХРЕНА СЕ! — воскликнула Кэрол, когда его подбросили и втемяшили в пол, словно тряпичную куклу, несмотря на вес и внушительный рост Хикса. Сжимая кулаки, она вновь оглядывается на соседей по просмотру и, замечая их спокойствие по таким вывертам, только охреневает больше. — А это не слишком ли, а?! — Че? — Аготи оглядывается на ее, потом на площадку и на миг поворачивает голову вбок, прежде чем беззаботно пожать плечами. — Да не, гляди, он пучком, вон, сам поднимается. — Мистер Хикс… — неожиданно слышит обращение Директора Кэрол и замечает, что он прожимает какую-то кнопку на пульте рядом с окном, видимо, отвечавшую за микрофон и динамики на той стороны. Не чуя под собой ног, девушка срывается и бесцеремонно отпихивает в сторону белорожего, гаркнув в устройство: — Давай, Уитти, вдарь ему! Ты крутой!!! Будь долбанной скалой!!! Аготи начинает вдохновленно ржать на заднем плане. — Не подведи ее, — слабо усмехнулся Солазар, ненадолго оглянувшись на окошко. Сжав кулаки, Уитти резко подрывается, пытаясь ответить куратору, но его удар уходит в его горящую ладонь, полностью погасившую удар, оставив от него лишь небольшое колебание огня в области локтя. — Продолжай, — отпустил его руку Солазар сразу после этого. Раздраженно рыкнув, Уитт резко подорвался, вложив это в силу нового удара, намеченного в подбородок Солазара, но тот просто отклонился, выйдя из зоны поражения. После этого горящий Проклятый сам увеличил дистанцию. — Не сдерживай себя, — потребовал куратор, заняв оборонительную стойку самостоятельно. — Сейчас только ты и я. Давай! Глухо зарычав, Уитти сам рванул в атаку. Первый прямой удар ушел в блок горящей руки, почти бесплодно. Это ждало и второй, и третий, и четвертый… Все просто разбивалось об оппонента, будто он тут избивал глухую стену! Пятый Солазар вовсе пропускает и контратакует сам, резким и уверенным ударом в грудь, разливая боль по всему телу, заставляя ее сгущаться плотнее в пульсирующей от напряжения голове. — Ты можешь быстрее, — заявил он спокойно до скрежета в зубах. В отчаянной попытке перехватить и уже по существу показать на что он способен, Уитти набрасывается на него и даже заваливает на землю. Взгляд затмевает алая пелена и она же заставляет его… Остановиться. — Черта с два… — тяжело выдыхает он, ударяя в пол рядом с головой оппонента и оглядывается в сторону кабинки, откуда слышал и голос Апдайка. — Черта с два я тут взорвусь, слышишь меня?! Только к этому моменту оттеснивший буйную болельщицу от микрофона Директор на утомленном уже выдохе отвечает: — Я и не жду этого. У вас есть преимущества помимо этого, мистер Хикс. Вы крепче, сильнее и вообще-то уже десять минут сражаетесь практически в вакууме. Кислород почти выгорел, как видите, вас это не сильно побеспокоило. — Серьезно?! Ахренеть! — раздалось восклицание Кэрол на заднем плане. — Кроме того… — заговорил и Солазар под ним, кивнул в сторону вмятины в полу рядом с его головой, в месте куда уткнулся кулак раскалившегося Уитти. Горящий проклятый заглянул в его глаза. — Если ты ищешь момента, чтобы вылить все, что накопилось — сейчас лучшее время для этого. Уитти все же отступил, сжав кулаки покрепче, не говоря, но явно обозначая свой отказ от такой опасной вольности. Он уже терял контроль. Слишком живо перед глазами проносится все, что это повлекло за собой. Сначала — разбитые лица, а потом еще и уничтоженные судьбы, стертые в ничто на дне кратеров, где он находил себя потом. Поднявшись перед ним, Солазар вздыхает и снимает свои очки, прежде чем отложить их в нагрудный карман рубашки. — Тогда давай я кое-что покажу тебе… Приготовься, — предупредил он его, разгораясь ярче посветлевшим голубым пламенем, охватившем его полностью. — А как горит огонь в вакууме? — озадачилась вдруг Кэрол, из-за стекла наблюдая за происходящим и замечая, как в смотровой комнате вдруг тихо загудел кондиционер, компенсируя жар из соседнего помещения. Остаточные познания физики со школьных времен говорили ей, что огонь горит в том числе за счет воздуха, но стоящий рядом Аготи лишь усмехнулся. — Этот огонь, типа, буквально его искра. Ты ж не задаешься вопросом, как демоны на своих крыльях летают вопреки законам аэродинамики, лол? — А они еще и летать могут?! — ужаснулась Барретт, но почти сразу переключилась и на другой момент. — А что за искра? Типа души? — Не совсем, — покачал головой Гэбриэл, наблюдая за тем, как поднимается по показателям на пульте температура в зоне полигона. — Душа в том термине, в котором ее представляют люди обычно не связана с такой вещью как… Гм, скажем так, вдохновение будет ближе всего. Чем ярче ощущается энтузиазм, тем ярче распаляется то, что было названо искрой. У людей эти показатели не выходят за пределы их возможностей, у демониц же они способны влиять на окружающую их действительность и их самих. Проклятые же — это избранники, которых демоницы в свое время распалили, однако не пожелали оставлять повязанными с ними до конца их существования. — Поэтому проклятые не могут умереть — подхватил Аготи, шлепнувшись с потолка на пол рядом с Кэрол и улыбнувшись во всю клыкастую пасть. — Если б померли — стали бы демонами. А так фигушки, страдай, пока искра не истлеет. — Ох… — Кэрол оглянулась обратно в сторону полигона, со смешанными чувствами наблюдая за Солом и Уитти, особенно за последним. — Да лан, есть свои плюсы, — прыснул Аготи, кивая на отца. — Гляди, как старик ща отжигать будет! Скоро смотреть на происходящее за стеклом становится почти больно — настолько расцветало светло-голубое пламя, источаемое куратором Демиурга. Казалось, еще чуть-чуть и оно станет вовсе белым. Уитти и сам морщится, отступая на пару шагов назад. Что бы это ни было — ему это уже не нравилось. А того, что ему уже успели показать — еще немного, и это уже просто сотрет его прах. — Я знаю — ты выдержишь это. — Солазар крепко сжимает свои кулаки и кивает ему. — Я покажу тебе к чему стремиться. Ты готов? Уиттмор судорожно выдыхает. Собственный гнев улетучивается, уступая место страху перед чем-то куда мощнее на вид. Будто стоять напротив торнадо, неотвратимо направляющегося к тебе посреди голого поля. Резкими ударами ног, он выбивает себе вмятины в полу. Но стоит только кивнуть — его уже сносит с места, обдавая пламенем, через которое прорывается новый удар с грохотом впечатывающий его в стену полигона, разливая по ней новую волну огня, почти неощутимого впрочем, в отличии от удара спиной, впечатанной в стену. — Уитти.! — руку Кэрол тем временем останавливают в попытке прожать вновь кнопку микрофона. — Пустите! — Успокойтесь, мисс Барретт. Он крепче, чем даже сам думает, — отпуская чужую руку, но давая жест Аготи, чтобы тот оттянул девушку от пульта управления, Апдайк поправляет пиджак и продолжает наблюдать за происходящим. — Но…! — Вы уже достаточно его подбодрили, — не дав ей возразить, отрезал Гэбриэл. — Расслабься, чика, ты ж не жалеешь бойцов ММА на тренировках? — легче в настрое добавил Аготи. — Я не была у них на тренировках! — огрызнулась Кэрол, с беспокойством глядя на происходящее. — И какая это, блин, тренировка, он же просто метелит его! Голубое пламя тем временем, казалось, полностью заполнило собой все помещение, в нем виделись лишь яркие всполохи у стены, куда Солазар не так давно вбил Уитта. И где он сейчас держал отчаянную оборону. Удар за ударом, в безумно жаре без капли воздуха. В этом всем, неожиданно даже для самого себя, Уиттмор начал ощущать это — чужую ярость, почти сравнимую с его собственной. Только… Укрощенную. Переведенную в верное оружие в кулаках обладателя. Пламя неожиданно гаснет, возвращаясь к былому — более насыщенному голубому, почти синему цвету. Солазар отступает от него, тяжело выдыхая, доставая очки из кармана. — Фух… — через них он окидывает Уиттмора одобрительным взглядом. — Между нами в самом деле не так много отличий… Я знаю, что ты чувствуешь, когда не даешь себе воли. С этими словами он снял свой галстук и обмотал вокруг своей руки. Когда, вспыхнув, он быстро сгорел дотла, Уитти, только выбравшийся из вмятины вновь поперхнулся воздухом. Слишком убедительное подтверждение того, на что он уже почти перестал надеяться. Кэрол за стеклом облегченно выдыхает, замечая на вновь видимой площадке вылезшего из вмятины в стене Уитти, кажется, даже не сильно помятого. Чего она не ожидает, так это вновь включившего микрофон Директора Демиурга, спокойно… Поздравившего Уитта. — Мои поздравления, мистер Хикс. Вы не взорвались. И отчего-то впервые этот белорожий своим все таким же до невозможности спокойным заключением вызывает у Кэрол нереальное чувство радости от осознания этого просто факта, с которым она устремляет взгляд на Уитта. — УХ-ХУ!!! — долетает ее победный крик через динамики. И только Аготи замечает, как странно Апдайк задержал свой взгляд на пульте с отметками температуры. Проклятый озадаченно склонил голову вбок. Странно, но… Это был не тот максимум, на который был способен Сол.

***

Время понемногу близилось к вечернему, когда тонкая высокая фигура в худи показалась на улице близ ночного клуба. После недавней перестрелки все еще было видно разбитые тонированные окна и покосившуюся вывеску, а обломки отделки и перебитую мебель лишь частично успели вынести из здания к этому моменту. Впрочем, из недр Ludum Dare все еще доносилась музыка. Легкий лоу-фай хип-хоп выдавал некоторую усталость всей невольно образовавшейся разномастной «семейки», так что каждый в период затишья отдыхал как мог. Гарселло сидел за стойкой, развлекая себя пробой роли бармена, смешивая на глаз и на чувство напитки. Напротив него сидели, тихонько отдыхая под травянистыми ароматами Стив и Пико. Костяк же компании отлучился в соседнее помещение, некогда бывшее кабинетом отца Дженнифер. Устроившись на диване в обнимку с любимой, Кейт вяло поглаживал ее по волосам, пребывая в полудреме и сам. Дети, к счастью, не шумели, понимая, насколько устали все взрослые. Они тихо возились где-то на периферии, и Би был от всей души благодарен ребятам, что сейчас они решили тихо развлекать себя сами. После разговора с Пико все, конечно, магически не улучшилось, и убер-стратегии по разносу всего плохого во имя всего хорошего у них не появилось, но… По крайней мере, теперь он четко понимал, что все, чего ему не хватает в данный момент — это просто физических сил и отдыха. Морально он был готов стоять горой. На удивление… Принять факт того, что после смерти ты вернешься, оказалось проще, чем казалось. Это давало некоторую опору, пусть и совсем не решало проблем. Во всяком случае, он понимал, что единственное существо, способное разлучить его с Джен сейчас далеко. А остальное преодолимо. Нужно только… Мысль почти болезненно обрывается с грохотом снаружи, от которого сразу же подорвалась только прикорнувшая Дженнифер и, переглянувшись с ним, метнулась к двери. Отворив ее, они уже вместе застали более, чем напряженную ситуацию. Пико со своими ПП и Стив с винтовкой, забранной у одного из трупов его же бывших товарищей, держали на прицеле незнакомого долговязого типа, остановившегося у входа. — Давайте, — потребовал он глухо, снимая капюшон, обнажая голову-бомбу. Ярко оранжевые глаза уставились на вооруженных парней. — Если не верите, что эта штука не для вида! — Твою мать! — мрачно отозвался Пико, отступая на пару шагов, но вряд ли они бы его спасли — это он понимал и сам… — Эй, эй, эй, давайте все немного успокоимся, — Кейт прикрывает уже почти что рефлекторно спиной любимую и выступает с поднятыми руками в демонстрации мирных намерений. Этот тип был без пушки и не стартанул сразу со взрыва, значит, еще не все потеряно? — Ребят, опустите оружие, такой себе старт, — он оглядывается на Пико и Стива с почти что мольбой во взгляде не усложнять ситуацию. — Как скажешь, — первым хмыкнул, на вид, безразлично Стив, опуская пушку и отходя к бару. Напряжение его, правда, уж слишком выдавал беспокойный хвост. — Бежать все еще не планируете? — Пико сжал ПП крепче, не отводя взгляда от противника. Должно быть, того самого Демиурга-подрывника. — Вас это не спасет, — оппонент выступил в центр клуба и окинул взглядом разнесенное в щепки окружение. Остановилось его внимание на Кейте, а потом ушел за него, к дрожащей Джен, зажавшей рот ладонями. — Эй, Джен. Как жизнь? Ненадолго в клубе становится тихо. Музыка заглохла в колонках еще на моменте шума, но теперь здесь вовсе повисла звенящая тишина, в которой Кейт оглянулся на любимую, чуть удивленный, но потом быстро догадавшийся. — Так ты… Из-за барной стойки раздался сдавленный кашель поперхнувшегося дымом и уже не сдержавшегося Гарселло, который после лишь тихо пробормотал «Извините…» и вновь попытался прикинуться ветошью. Однако взгляд из-под кепки теперь так же с тихим знающим шоком смотрел на, похоже, что того самого бывшего Дженни из Лас-Вегаса. — Просто, блядь, прекрасно! — шикнул Пико, отступая на пару шагов. Инстинкты не говорили, они кричали ему — двигаться. Атаковать, бить, да хоть бежать, но не стоять на месте. Голова же… Голова знала, что от этого даже не сбежать. Этот тип догонит, а потом так или иначе отправит в Ад. Кроме того, тут Кейт… И его милая рогатая проблема. Цыкнув, Пико прокрутил в руках пушки, убрал их и сел на край того, что осталось от сцены, закуривая. — Надеюсь, вы быстро придумаете, что с этим делать, — заявил он глухо. Демиург убрал руки в карманы, глядя на Джен и на прикрывающего ее Кейта. — Гляжу, нашла нового? — осведомился он вроде бы спокойно, но за этим покоем волей-неволей считывалась задушенная ярость. — Похоже этот парень все же был прав… Кейт ощущал ее, даже не вглядываясь в фигуру — он буквально чувство это кожей. Гнев, упершийся в стенки чужого контроля, готовый разорвать своего обладателя изнутри. Однако надо разруливать. Он все еще говорит, значит… -… Не знаю, кто и в чем был прав, но пожалуйста, мужик, не спеши с суждениями, — осторожный шаг навстречу, все еще поднятые руки. — Она не знала о том, что с вами происходит. Мы только недавно выяснили с ней вместе, что вы живы и прокляты… — Уиттмор… — неожиданно, глухо и негромко прозвучало из-за стойки, откуда вскоре с тихим выдохом вышел Гарселло. — Я представляю, о чем ты думаешь. Догадываюсь, о чем вы могли говорить с Таби, со мной он тоже говорил об этом… Это ошибка. — С тобой разберусь позже! — резко заткнул его взрывной тип, но оборвал себя и тяжело выдохнул, покачав головой. Он пошел вперед прямо к Кейту и Джен. — Эй, смотри на меня, — потребовал он у девушки, мелко дрожащей, закрыв лицо руками. — В глаза смотри! Отняв дрожащие ладони от заплаканного лица Джен, подчинилась. Сломленный взгляд черных глаз столкнулся с яростным оранжевых. Кейт тихо положил руку на плечо девушки, хотя не факт, что это было бы сейчас ощутимо для нее. Зато он ощущал эту дрожь и прекрасно представлял себя, каково это. Столкнуться с последствиями, о которых даже понятия не имел, что такое будет. В памяти более чем явственно всплыли воспоминания о том шоке, что был, когда ему подумалось, что Пико застрелился. Только вот… Видимо, есть ситуации много хуже. У Уиттмора были очень даже очевидные причины злиться и кричать. Но оставалось надеяться, что за своей злобой он сможет разглядеть в глазах Джен правду. Если они встречались, если он знал ее тогда, то поймет. Ведь так? Между тем сидевший на сцене напряженный Пико и Стив могли заметить, как в клубе становиться чуть хреновее видимость, а давно выкуренная травка не спешит пропадать из букета ароматов Ludum Dare… Оба переглянулись. Стив кивнул на Уитти, но Пико в ответ молча покачал головой. Здесь им придется довериться этим музыкальным голубкам… На фоне колонках неподалеку начал наигрывать музыкальный мотив. Вряд ли даже Дженни могла сказать наверняка, когда Кейт успел подключить свой микрофон, да был ли он при нем в широких карманах штанов вообще, а не появился из воздуха? Би особо сам не задумывался. Глядя на Уитта все очевиднее было, что здесь не помочь молчанием и простым принятием — в парне буквально кипело накопившееся за тот срок, что он провел в подобном теле. И если он когда-то был с Джи… То можно быть уверенным, что такой метод выражения чувств еще может быть легален. Hey mate, how's life? I don't know, but surely not fine You've been dealin' with some things not like every human being And really didn't sleep much last night (Last night) And speaking about it might be right Чужой взгляд янтарных глаз ошпаривает своим вниманием, но ему только это и нужно было. Кейт немного отступает, не прерывая речитатива и подбрасывая в чужую сторону еще один микрофон: I'm sorry, that's fine I just think you need a little you time I just think you need a little speech time Little break from the horror and the demon fights, yeah Он делает паузу на продых, передавая слово. Джи говорила, парень читает быстрее всех на свете, оставалось лишь надеяться, что репертуар он подобрал достаточно подходящий и смог выбрать нужные слова, чтобы… Микрофон в угольно черных пальцах без ногтей сжимается до глухого треска. И все же… Он не ломается. Более того — Уитти поднимает его и подлавливает бит, отвечая на вызов: Last night I had a breakdown Thoughts tellin' me what I must gettin' too loud Had to see boss-men, then I found out Somethin' funny’s goin’ on up in this club Yeah, I started thinkin' maybe I should move out You know, pack my thoughts, take a breathe now Clean up my head, speak the truth out Hang up my heart, let it air out (Air out) I’ve been searchin' Нервный давящий мотив и постепенно разгоняющийся речитатив Кейт перехватывает в темпе и поддерживает: What does that mean, mate? I've been watchin' Cheering up my girlfriend, she've got burden Well, I brought a few with me, no one perfect Lookin' for your view it's concerns me В шаге с песней он немного прикрывает собой Дженнифер, чтобы окончательно сконцентрировать чужое внимание на себе, подцепляя его еще и тем, что очень даже подбешивало не только Уитта, но и его самого. Отец Джен. Сраный ублюдок, оставивший все это дерьмо на них. Waiting her's dad answers, he need to be nervous Hates it when he lose fight, life gets flurry And things might hurt me It's prolly gonna be a long journey, but hey! (But hey!) Уитти, сложивший руки на груди, напряженно смотрит уже на него, явно цепляясь за слова считывая долю знакомого, весомого и определенно болезненного. Даже спрашивает будто вне песни: It's worth it, though? Но сразу морщится, обрывая себя в этом проявлении хоть доли сочувствия: Forget it, kid, not my consern It's been a minute, I know, now I'm back to roam Lookin' for the antidote to solve our problem Pretty stupid if ya thinkin`, I forgettin' what i'm Doing here, for my own good, and I can't condone Singin' this to me, I'ma have to crack your nose for thoose stupid words I'm here lookin' for the map to cure, you seen it? Забрать инициативу он уже не позволяет, замедляясь, но при том давя своим нарастающим, вопреки ритму, напряжением. В его глазах, в его изменившемся тоне слишком явно читалось то, с чем парень вроде него определенно не должен был сталкиваться… Been makin' a whole lot of changes Forgot many songs about time, i could sleep well I get scared when I walk out the cages I look at the burnd ruins and see so many faces That's when I start to get anxious That's when my head can be dangerous That's when I put on my collar and drown in self-hatred Forget what I'm sayin', and— Музыка на миг затихает вместе со словами Уиттмора, но это не конец. Это только начало и Кейт не дает этому оборваться: Where'd the beat go? Колонки послушно выливают волну наружу, выдавая накал Уиттмора, на чье сердце уже настроился трек. Hey, ain't that somethin'? Memory came in, there's more in your story comin' Hands out of your head, can't tell it nothin' Got a taste of your pain, had to pump a spot ache Show it all like you really want it Right in my face, clean off you heartbeat OMG, dont' gonna push any buttons Just give some space, now y've got it Он обрывается, передавая эстафету. Здесь нет смысла гнаться за строками, нет необходимости выбивать инициативу. Все что нужно — поддерживать баланс между тем, чтобы дать Уиттмору шанс выговорить все словами, а не фитилем на его голове, и тем, чтобы не раскалить его слишком сильно… My state's critical, can't be typical May ignite with every syllable, I'm not timing bomb Crazy, ya seen it pretty visual Even if you try to defuze it, I'll make her feel how i've walk it though You call me what you wanna, but never call me forgivable Leave your life thought, I could never kill kid for fun Way that I been thinkin' is explosible, textually Man, i don't want you to stay here for bis, yeah Взгляд оранжевых глаз напряженно обводит его. Этот тип все еще не спешил раскрываться, но похоже, что уже не из недоверия или ненависти, а от действительного опасения, что, если разойдется, не оставит от него и мокрого места? Yeah, she can cry Doesn't mean much though when my life declines See, we've all got somethin' that we dragging behind That we try to forget, you know, hopin' it dies Try to hold it underwater, but it always survives Then it comes up outta nowhere like an evil surprise Then it hovers over you to show a millions lies You don't relate to that? Must you not living as I am The point I'm makin' is this shit is a powerful mess Only see it can affect you in a powerful way It's pretty cool, right? Yeah, it's freaking nightmare Better run from it, before your life start to decay Тут уже сам Кейт ощутил долю раздражения. Внутреннего, за очередное чужое мнение о том, где ему быть и куда бежать, да почему. Но этот порыв он предпочитает перевести в куплет равно как и его партнер по исполнению, показывая уверенность в том, что стоит на ногах крепко и проблемы Джен его не собьют. Just think about it for a second, if you look 'round or in my face Every day when i get up and see her is anyway great I know thats intricate — already seen a lot, but its too late Will always find a way to help you or her, I MEAN she's my faith! На глазах хоть какое-то расположение его оппонента становилось все слабее, переходя к, пожалуй, закономерному раздражению. Впрочем, это здесь будет на пользу. По крайней мере он слушает и чем дальше, тем больше будет готов и сказать. Это Уитти лишь подтверждает, вырывая следующие строки: I am transformin', take a look at all this differences Nothin' to meddle with, I won't be delicate Aren't I demonstrative? That depends how you measure it Take a mental exertion, then bag it up and give me the arguments Pretty persuasive, dependable why i must leave I'm a anticipant, depending on if I see you're genuine Pretty paitent, but not afraid to tell you to get a grip Proper etiquette, but will keep it to myself when I detonate, ah! Перед чужими угрозами и требованиями Кейт не пасует, качнув головой на последних строках, прежде черехватить бит и слово с чужой подачи: It's that time again Do you think you first who declare me states? I've seen a war, yeah, death included them Look at you, everybody, I'm shakin' big Still hold back on a place, I am not a freak Tell me «Throw her out»? Thats lack of will Y'all know that thing, all 'bout our dearest Someone we love. things tough, still won't go away uh! Духание не сбивается, но он чувствует, как непросто поддерживать такой ритм. Музыка постепенно начинает заглушаться, песня завершается, но диалог только-только пошел, и Кейт хрипловато добавляет, стараясь не выдать отдышку: — Поверь, я уже имею представление, с чем имею дело… Вопрос тут совсем не во мне, хах… — Ага… — Уитти отступает на шаг, опуская взгляд, оглядываясь на микрофон в своей руке, будто видел его впервые за последние годы. Впрочем, кажется, это вполне могло быть правдой. — …В Ней. Взгляд его снова касается Дженнифер, вновь опустившей взгляд, мелко дрожа, сминая полы своего и так потрепанного в последней переделке платья. Сжав кулаки крепче, Уиттмор сам оглядывается на Кейта. — Я не знаю, что ты там видел, но это и в половину не так хреново, как-то, что пережил я. Ты по крайней мере все еще человек. — Да, есть такое… Но я не меряюсь с тобой размером горя, мужик, — переводя дух, Кейт чуть поводит плечами, возвращая и свой взгляд на собеседника. — Мне жаль за все дерьмо, что с тобой случилось, пусть деталей и на знаю. Но и не в Джен беда… Он на миг оглядывается на любимую почти с болью и сочувствием, представляя, каково и ей сейчас, оцепеневшей и не способной выдавить из себя ни звука. — Дерьмо случается разного масштаба с разными людьми. Если я смогу как-то помочь, я помогу тебе, как и остальным. Но пока не придумал как, я могу как минимум выслушать то, что у тебя накипело… И ты можешь не бояться. Тут люди стойкие. А клубу уже, хах, как видишь, и так… Ремонт потребуется в любом случае… — После САДа хоть потоп, — согласно пробормотал совсем тихо в стороне за стойкой Гарселло, переглядываясь со Стивом. Все это время они довольно успешно прикидывались мебелью, стоит отдать должное… — …Да, — Уитти помедлил, вновь окидывая взглядом окружение, кажется, действительно уже больше раздумывая над тем, что было, а может и над тем, что он собирается делать. Цыкнув, в конце концов он уверенно подошел к Дженнифер и навис над ней тяжелой тенью, вынуждая взглянуть на себя вновь. От Кейта он просто отмахнулся, не позволив встать между ними. — Я… — дрожащим голосом начинает Джен, но просто не находит слов, чтобы продолжить. Она вновь зажмуривается, обхватывая себя за плечи, сжимая покрепче. Лишь через с минуту ее беззвучных рыданий, звучит сдавленное, почти болезненное. — …Прости меня… — Нет, — глухо отзывается Уитти, выпрямляясь и лишь сейчас замечая, как на него нацелился Стив. Цыкнув, он просто оглянулся на Кейта. — …Пообещай мне, что на этом все кончится. Никаких больше Проклятых, никаких трупов, никаких жертв. — Джен никого не проклинала, но… Я даю слово. Мы всегда действовали мирно, и изменять этому я не собираюсь. Но нам тоже нужен покой, Уитт. Мы не сможем вытаскивать из-под пуль кого-то бы то ни было, если сюда явится армия, как бы ни старались, — Кейт мрачно переводит взгляд на тела тех САДовцев, кого они не смогли спасти, когда произошло первое такое столкновение. Сейчас девять человек лежали аккуратно в стороне, накрытые тканью и даже принесенными бог знает откуда Скидом и Пампом искусственными цветами в слабом намеке на поминальные венки. Они все еще не знали, как передать погибших без риска эскалации… — Если вы нарушите слово — я приду за вами… — теперь этот парень нависал над ним, невольно вызывая дрожь, сдержанную усилием воли. — …Тогда я не буду разговаривать, я просто сотру вас в прах, и не будет на этом свете места, где вы сможете спастись. Ты меня понял?! — Более чем, — лишь выдыхает Кейт, выдерживая чужой напор. Уиттмора он прекрасно понимал с такими требованиями, с большим удовольствием бы выдвинул что-то похожее одному старому рогатому хрычу, да только то будет другой разговор. Уитти вновь оглянулся в сторону Дженифер. Медленно выдохнув, в попытке сбросить напряжение, он покачал головой. Развернувшись, этот парень отправился к выходу, убрав в карманы руки. Лишь ненадолго притормозив у стойки, он постучал по ней, молча приглашая выйти засевшего за ней Гарселло. Оглянувшись ненадолго на них с Джен, Мори лишь глухо сказал: — Я скоро вернусь… — и после почти бесшумно выскользнул за двери клуба следом за Демиургом.

***

Прохладный ночной ветер приятно проходился по лицу. Пара снежинок упали на голову, моментально растекаясь от жара внутри деформированного Проклятьем тела. Уитти тяжело выдыхает горячий пар, но это не сбавляет того напряжения внутри него. Казалось, должно было стать легче. Он увидел все, что искал — скорбь, сожаления, боль, вину. Но легче самому от этого не стало… Позади звучат тихие, немного шаркающие шаги. Уиттмор оглядывается на их источник. Гарселло Мори. Согласно их договору, Апдайк не бросал Уитта против Дьявола из Джерси, но это не значило, что Хикс совсем забыл о нем. У Аготи нередко удавалось перехватить пару новостей, в том числе, и о новом спутнике угрюмого мстителя. — …Если ты здесь, он тоже неподалеку? — осведомился Демиург напряженно. — …Я думал, он не из тех, кто бросает дело на полпути… Мужчина тихо выдыхает немного дыма изо рта поправляя подобие потрепанной фуражки на голове, прежде чем подступить ближе и поднять на него глаза для ответа: — Так уж вышло, что наши пути разошлись не так давно. Но ты все еще прав, он не из такого рода людей… Поэтому я и приехал сюда, — он на миг оглядывается в сторону клуба и качает головой. — Она не то, что он ищет. — …Я вижу, — кивнул Уитти, не способный не согласиться с ним. Несколько секунд они проводят в тишине, в которой взгляд парня цепляется за фургон неподалеку. Где сейчас эти придурки — остались в машине или рассредоточились и сейчас смотрят на них через прицелы — ему все равно. Не давала покоя одна мысль… — …Ты ведь тоже проклят, я прав? — он оглядывается на типа, отмечает клубы перламутрового дыма, исходящего из его рта и развеивающегося в ночи. — …Как ты простил? — Дженни то? — слабо и на удивление тепло отозвался мужчина, глядя больше на небо. — А за что бы мне злится? Мы повстречались аккурат после твоей якобы смерти, и я сам уже был почти при смерти, вполне реальной. Рак, не операбельный. Я просто тихо угасал и напоследок не смог не поддержать потерянную девочку. Потерянная девочка попыталась помочь. Ей невдомек было, что потом по мою душу явится излишне опекающий и безжалостный папаша. Он ненадолго прерывается, давясь явно нездоровым кашлем и прикрывая рот, в попытке удержать рвущиеся из груди новые клубы дыма, но, переждав приступ, неожиданно усмехается, подняв взгляд на Уитта: — Но честно, хах, я до сих пор не особо то и верю, что проклят. Возможно, потому что уже морально давно готов на тот свет уйти. Мне бы только помочь этой девочке пережить ее беды… В идеале и Ему бы тоже. -… Будь я Им — не остановился бы, — Уитти оглянулся в сторону крыши напротив, мельком заметив там какое-то движение, но ничего не застал. Должно быть просто птица или какой снайпер. — Как и эти ребята… Он вновь оглядывается на типа рядом. — Я знаю не так много вещей, за которые Демируг готов торговаться с демонами… — Уитти мрачно цыкает, ощущая болезненное напряжение внутри. Этот рогатый спас его в конце концов! Но скольких людей убил его крестовый поход… — …Дьявол из Джерси — одна из них. Он не хочет решать, кто из всего этого выйдет живым. Нет у него желания, от этого лишь сильнее раскаляется голова… Так что, просто оставит это тому, кто еще может беспокоиться. — Если он придет сюда — ты знаешь, как привлечь наше внимание. Гарселло не отвечает ему, прикрыв тенью кепки взгляд и опустив голову. Лишь плечи в тяжелой темной куртке опускают еще чуть ниже от дополнительного бремени легшего перед ним выбора. Однако, уже собираясь уходить, Уитт слышит неожиданно его оклик: — Постой, — вдохнув и выдохнув, собираясь, похоже, с мыслями, Мори подступает на тот шаг, на который успел отступить Хикс и поднимает на него беспокойный взгляд. — Есть кое-что, о чем тоже стоит, возможно, побеспокоиться… У Таби есть информатор в Демиурге. Для Уитти это не было новостью — откуда-то рогатый точно знал, где Демиург проводит свои операции, но как они связывались, и кто это — без понятия. Подозревал лишь, что это кто-то из Вашингтона. — …Знаешь кто это? — оглянулся он на Мори. — Этот парень зовет себя Аготи, — чуть хмурится Гарселло и качает головой. — …Я не знаю его мотивов. Он странный парень. Слишком. Не могу даже сказать наверняка, на чьей он самом деле стороне: Табса или вашей… Уитти ошарашенно оглядывается на него. Черт, это слишком хорошо ставило все на свои места… И приказ следить за ним от Апдайка и приближенность к Солу, чтобы знать обо всех его операциях… И все же, черт! Не мог же он просто так все это время водить за нос их всех?! — …Ты точно уверен в этом? — Парень с черными щупальцами и белыми глазами, акулья улыбка, красная худи, — сдержав кашель, перечисляет приметы информатора Гарселло, поправляя было свою фуражку и тут замечая его взгляд, вынуждающий нахмуриться и самого Мори. — Плохо пахнет, похоже… — Ты даже не представляешь, насколько… — сразу же рванул к фургону Уитти. К черту все, этот пустой засранец задолжал ему слишком много ответов на серьезные вопросы! — Будь осторожен, — лишь желает ему вдогонку Гарселло и некоторое время еще стоит на улице, прежде чем все-таки тихо закашляться и поспешить обратно в клуб, пока улицы не затянуло еще перламутровым смогом…

***

Со стороны за этим наблюдает напряженный взгляд пары огней, сияющих в рогатом черепе. Нож в крепкой руке впивается в шифер крыши. Рядом с ним присаживается мрачный мститель, доставая телефон. На экране быстро мелькают текстовые окна разномастных форумов в стремлении оставить зашифрованное послание единственному оставшемуся союзнику. «Бомж проболтался. Бомба знает. Береги себя». Доверие в их мире давно стало непростительной роскошью. Пора бы ему научиться не разбрасываться им кому попало… Взгляд огней в темных глазницах черепа падает на развернутый пожарный план клуба. Остается понадеяться, что тот «Лемон» выполнит свою часть сделки. Иначе, крови будет намного больше…