Глава 9
29 августа 2021 г., 14:15
Саундтрек:
Use Me Up — Until the Ribbon Breaks
Гермиона закуталась в свитер, поднимаясь на восьмой этаж. Сегодня было прохладно, и она даже в стенах замка видела едва заметный пар от своего дыхания перед глазами и чувствовала, как кожу кусал февральский мороз. Гермиона прошла мимо большого факела и на секунду ощутила на своём лице его жар. Всё, что она хотела — это вернуться в гостиную и устроиться перед камином с Живоглотом и какой-нибудь хорошей книгой. Прямо перед собой она увидела девочку с котлом. Для неё он был слишком большим и, вероятно, слишком тяжёлым, поэтому Гермиона ускорила шаг. — Привет, — тихо сказала она, и девочка посмотрела на неё широко раскрытыми глазами. — Что ты здесь делаешь? Ты заблудилась? Котёл грохнулся на пол, заставив Гермиону от неожиданности отпрыгнуть назад. Девочка, не теряя времени, пронеслась мимо неё и направилась к лестнице в конце коридора. Гермиона поставила котёл вертикально и повернулась. Она забеспокоилась, что напугала младшекурсницу, и вдруг почувствовала на своём теле две руки. Одна припала к груди, позволив прохладной ладони закрыть ей рот, в то время как другая скользнула вокруг живота, сковывая её тело. А затем её прижали спиной к чему-то очень твёрдому. — Как раз вовремя, — прозвучал у уха голос Малфоя. Гермиона стала бороться с его хваткой, но это мало что дало. — Продолжай так извиваться, Грейнджер, — пробормотал Малфой. — Немного левее. — Ма-мой! — слова были приглушены его рукой. — Потише, по крайней мере, пока я не затащу тебя внутрь. Тогда можешь кричать сколько влезет, — прошептал он, и Гермиона почувствовала, как её тащат в комнату. Здесь было темно, и она совсем ничего не видела, зато чувствовала тепло Малфоя и его сильные руки. Одной рукой он потянулся к чему-то у неё на талии, и Гермиона снова попробовала вырваться, но её попытка вызвала у Малфоя лишь тихий смешок. Девушка почувствовала какое-то движение, и поняла, что он только что вытащил из кармана её палочку, а затем медленно убрал руку с её талии и со рта. Гермиона развернулась и во мраке потянулась вперёд, надеясь схватить его и забрать палочку, но поймала только холодный воздух. Здесь было невероятно темно, и она ничего не видела, даже собственных рук. — Перуанский порошок мгновенной тьмы… — пробормотала она. — Очень хорошо, Грейнджер, — протянул Малфой откуда-то сбоку, и она развернулась, пытаясь найти его. — Как ты здесь что-то видишь? — спросила Гермиона, услышав вокруг себя шаги. — У меня есть свои способы, — мягко сказал он, на этот раз его голос был ближе. Гермиона повернулась в его сторону. Ей не нравилась беспомощность, которую она сейчас слишком остро чувствовала. — А ты слишком очаровательная, чтобы отказаться от такого. Гермиона уставилась в темноту. — Это не смешно, — Гермиона скрестила руки на груди. Она больше не доставит ему такое удовольствие. — Смешно? Нет, я не шучу. — Малфой, я хочу видеть… Гермиона почувствовала, как он схватил её за запястье и потянул вниз. — А как насчёт чувствовать? — сказал он тихим голосом и положил её руку себе на брюки, и она почувствовала твёрдость. Гермиона быстро отдёрнула ладонь. — Мерлин! Ты такой… такой… — По крайней мере, я не грязнокровка, — проговорил он ей на ухо, снова прижимаясь к её спине. Гермиона развернулась, и Малфой поймал её волосы, заставляя запрокинуть голову, и грубо прижался к её губам. Она слегка застонала и толкнула его в грудь, но он снова прикусил её нижнюю губу зубами, и Гермиона замерла, когда он выдохнул сквозь стиснутые зубы: — Веди себя хорошо. От этих слов у неё по спине побежали мурашки, и она поймала себя на том, что делает именно это. Гермиона опустила руки, убрав их с его груди, и расслабила мышцы шеи, больше не отрывая от него голову. Малфой отпустил её губу и облизал её кончиком языка. — Хорошая девочка. По телу пробежала ещё одна волна дрожи, поселяясь где-то ниже пупка. — Закрой глаза, — приказал Малфой. — Стой здесь, — Гермиона повиновалась. Он отпустил её, и она услышала, как он отошёл на некоторое расстояние, а затем вернулся. Гермиона почувствовала на своих губах его дыхание и вдохнула свежий мятный аромат. — Открывай. Гермиона открыла глаза и поняла, что находится в… учебном кабинете. Здесь было странно пусто — только один длинный стол и два стула за ним. Но в этой части замка не было никаких кабинетов, только… — Выручай-комната, — выдохнула Гермиона. — Ничего от тебя не скрыть, — Малфой ухмыльнулся, и девушка посмотрела в его затуманенные серые глаза. — Ничего, кроме меня, — он запустил руку ей под юбку и провёл ею вверх по ноге. Гермиона закрыла глаза, теряясь в ощущении его пальцев на своей коже. Но внезапно он остановился, и она, решив проверить, что случилось, наткнулась на его хмурый взгляд. — Я же сказал: никаких трусиков. — Я… — выдохнула Гермиона. — Я забыла. Малфой несколько раз фыркнул и покачал головой, сузив глаза. — Похоже, тебя нужно наказать. Гермиона с опаской посмотрела в его глаза и увидела, как они сверкнули. Малфой отодвинул один из стульев и сел на него. — Иди сюда, — низко и повелительно сказал он. Гермиона поймала себя на том, что слушается, вставая перед ним. Малфой просканировал взглядом её тело, прежде чем схватить за талию, притягивая ближе. Гермиона ахнула, слегка споткнувшись от этого резкого движения, но он крепко держал её, не давая упасть. — Когда ты делаешь то, что я тебе говорю, — сказал он, скользнув руками немного вниз. — Ты получаешь поощрение. Когда ослушиваешься… — снова подняв руки к её талии. — Наказание. — Наказание? — Гермиона едва успела произнести это слово, как Малфой опустил её поперёк своих коленей. Гермиона вскинула голову, слегка ударив себя по лицу волосами, и попыталась посмотреть на него, но Малфой устроил одну руку на её спине, удерживая, а другой скользнул по задней стороне бёдер. — Малфой, что ты… — Больше никаких вопросов, — он опустил руку на её ягодицу, посылая ударную волну. Гермиона тихо ахнула и уже собиралась начать возмущаться, как он мягко потёр то место сквозь юбку, и она поняла, каким будет наказание. — Вот, — сказал Малфой тем же низким голосом, и его рука вернулась к бёдрам. — Я сказал тебе не надевать трусиков. А что сделала ты? Хм? — спросил он, слегка приподнимая её юбку. — Я жду, Грейнджер. — Я надела трусики, — ответила Гермиона. — Ты. Надела. Трусики, — медленно произнёс Малфой, а затем задрал юбку к талии. Гермиона снова ахнула от прикосновения холодного воздуха, но Малфой вернул руку, слегка погладив, и сильно сжал её кожу. — Ты думала, я шучу? Что это была игра? — спросил он, проводя рукой. Внутри Гермионы что-то приятно сжалось. Почему это её заводило? Малфой разговаривал с ней свысока, как с непослушным ребёнком, так почему же ей так нравились его прикосновения? Почему она так ждала их? — Нет, — ответила она. — Значит, ты намеренно ослушалась меня, — его рука снова скользнула по её заднице. — Ты хотела наказание? — Нет, — резко ответила Гермиона. Его пальцы сомкнулись на резинке её нижнего белья. — А сейчас хочешь? — спросил он с ноткой озорства. Она чувствовала, как под кожей закипает кровь. Отчасти Гермиона была рада, что он сейчас не видел её лицо: красные щеки и глаза, в которых отчётливо горело желание. — Да. Девушка почувствовала, как сильнее напрягся его член. Годрик милостивый, ей нравилось это ощущение. Нравилось, что она могла вызывать в нём такую плотскую реакцию. — И почему, моя маленькая грязнокровка? Гермиона сжала губы. Ей был не по душе тот факт, что ей почти начинало нравиться это прозвище. — Потому, что ты знаешь, что ты грязная маленькая шлюха, которую нужно отшлёпать? Что с ней происходит? Гермиона прикусила губу, борясь с жаром, который поднимался из нижней части живота. Малфой стянул с неё бельё до бёдер, и она тихо вскрикнула, когда он шлёпнул её. — Отвечай! Горело. Жгло. И… было приятно. Гермиона крепко зажмурилась и сжала губы, чтобы не застонать. Малфой провёл ладонью по разгорячённой коже, чтобы оживить ощущения. Гермиона наконец собралась с силами и заговорила. — Да, — выдохнула она. Да, она хотела этого. Хотела его. Хотела почувствовать, как его рука снова тяжело опускается на мягкую кожу, вызывая приятное жжение после. — Да… — пробормотал Малфой и немного её переместил, так что теперь его член сильнее прижимался к её животу. Боже, это она тоже хотела. — Но ты не просто какая-нибудь маленькая шлюха, верно? — сказал он, проводя рукой вниз по её ногам, а затем снова вверх. — Ты моя маленькая шлюха. Теперь он стянул её бельё до колен и снова опустил руку. По пустому кабинету разнёсся звонкий удар, и на этот раз Гермиона не смогла сдержать короткий вскрик. — О, это было больно? — проворковал Малфой, поглаживая пылающую ягодицу. Гермиона кивнула, и её кудри взметнулись. — Мхм. — Хорошо. Рука Малфоя снова и снова касалась чувствительной кожи. Гермиона стиснула зубы, лишь время от времени тихо всхлипывая, пока он продолжал свои действия. Сила ударов возросла. Кожа под его рукой нагревалась и с каждым прикосновением становилась всё более чувствительной. Гермиона напряглась, и Малфой заметил это, сильнее надавливая на её спину и продолжая нападать на обнажённую кожу. Гермиона мычала, извивалась, шипела. Малфой неумолимо опускал на неё горячую ладонь, пока она не почувствовала, как в кожу впивается металл его кольца. — Малфой! Пожалуйста! — Гермиона вскрикнула, готовясь к следующему удару, которого не последовало. Она слышала, как он тяжело дышит. Гермиона напряглась, но на этот раз его рука опустилась довольно мягко. Малфой, массируя, скользил ладонью, пока боль не превратилась во что-то более глубокое. Гермиона медленно стала переводить дыхание, глотая воздух и слушая, как сердцебиение начинает замедляться. — Прекрасно, — пробормотал он, когда его рука снова скользнула по ней. — Ты прекрасно справилась, милая. Гермиона чувствовала, что её разрывало. Часть неё понимала, что это зашло дальше её зоны комфорта. То, что он говорил, что делал… Но тогда почему ей это нравилось? Если это было неправильно, то почему она втайне надеялась на продолжение? — Твоя задница выглядит как произведение искусства, — тихо сказал Малфой и провёл по ней короткими ногтями, заставив Гермиону зашипеть, когда нежная кожа вспыхнула болью. — Жаль, что ты не видишь. Оттенок… — он тихо выдохнул. — Гриффиндорский красный. Гермиона слегка засмеялась, скрывая улыбку за копной спутанных волос. Она готова была поспорить, что это правда. Казалось, она пылала, и единственное, что не давало ей окончательно сгореть, — это прохладные пальцы Малфоя, когда он нежно поглаживал её. — Понравилось, да? — Малфой усмехнулся и в последний раз игриво опустил руку на покрасневшую кожу, в точности как она мечтала. Гермиона выдохнула и сжала бёдра, почувствовав ещё один импульс тепла. Малфой провёл рукой вниз и скользнул ей между ног. — Да, тебе чертовски понравилось, — Малфой ещё раз хмыкнул, опустив пальцы ниже. — М-м-м, такая мокрая, — пробормотал он и подтолкнул их немного дальше. — Малфой… — тихо произнесла Гермиона. Ощущение неторопливо двигающихся пальцев и покалывания кожи заставляло её теряться в мареве возбуждения. — Видишь ли, если бы ты сделала так, как я сказал, я бы заставил тебя кончить вот так, — сказал Малфой. — Но раз ты меня не послушала, то сможешь кончить только один раз, и, — он оторвался от неё и, обхватив за талию, поднял и переместил на стол позади них. — Это будет от моего члена. Гермиона встретилась взглядом с тёмными, полными похоти глазами Малфоя. Её бельё давно исчезло, а юбка до сих пор была задрана до талии. Гермиона слышала его учащённое дыхание, пока он медленно проходил взглядом по её телу. Малфой схватил её колени и раздвинул их, то ли зашипев, то ли застонав, когда его затуманенные глаза прошлись по её ногам. Гермиона немного поёрзала, чувствуя неловкость. — Нет, — властно сказал он, на секунду взглянув на неё, прежде чем снова опустить взгляд. Тогда она замерла, уставившись в потолок и пытаясь вспомнить, как нормально дышать. Гермиона почувствовала прикосновение его пальцев к внутренней стороне её бёдер. Она подавила стон и закрыла глаза, откинув голову назад. — Расстегни рубашку. Руки коснулись пуговиц, вынимая их из петелек, пока Малфой наблюдал, как обнажается её кожа. Она выполнила задание до конца и посмотрела на него в ожидании дальнейших указаний. Он был прав, ей действительно нравилось, когда ей говорили, что делать. Ей нравилось, что он направлял её, приказывая то, чего она никогда бы сама не сделала, хотя втайне этого хотела. И Малфой знал. Наконец он поднял глаза и встретился с ней взглядом. Гермиона удивилась тому, как сильно нервничала, как будто он только что оценивал её. — Как твоя задница? — он ухмыльнулся и расстегнул брюки. Стол был слишком твёрдым, но хотя бы прохладным. — Ноет, — призналась она. — Ага, остальное тоже скоро будет, — Малфой обернул её ноги вокруг своих бёдер. Гермиона резко вдохнула, почувствовав его напряжённый член. Малфой взял его в руку и несколько раз провёл им по её промежности. — Не волнуйся, Грейнджер, — сказал он, всё ещё ухмыляясь. — Наказание ты уже получила. А сейчас сделаю тебе хорошо. Он прижался к ней и вошёл. Гермиона схватилась за края стола, стараясь совладать с давлением внутри неё. — Чёрт, Грейнджер, — простонал Малфой, сильнее толкаясь — Мерлин. Он сделал ещё несколько быстрых толчков, а затем стал ритмично погружаться в неё. Малфой притянул её к себе за талию, и пустой кабинет наполнился звуками шлепков от соприкосновения их тел. Тяжёлое дыхание перешло в тихие стоны, когда он погружался в неё, откинув голову назад и тоже глубоко дыша. Малфой переместил руки с её талии на колени, подтянул её ноги, перекладывая их себе на плечи, и застонал, когда начал входить под новым углом. Гермиона не смогла сдержать резкий вскрик, когда он погрузился ещё глубже. Она ухватилась за край стола — теперь, когда Малфой её не придерживал, спина неприятно скользила по жёсткой поверхности. Малфой схватил её за запястья, прижимая их к столу, и дёрнул, притягивая на себя. — Такая узкая, — проговорил он. — Такая влажная. Гермиона теряла контроль. Она пыталась не двигаться, как он недавно и сказал, но бёдра будто сами встречали его движения, и она не могла их остановить, потому что каждый раз, когда они соприкасались кожа к коже, по крови проносилась волна удовольствия, затуманивая мозг, который отключал всё, кроме чувств. — Да, чёрт, Грейнджер, — прорычал Малфой. Гермиона расслабилась. Позволила телу делать то, чего оно так сильно хотело, на что в ответ получила заряд огненных острых ощущений. Мышцы напряглись, и Малфой снова застонал, продолжая толкаться в неё всё сильнее, быстрее, глубже. — Кончи, — снова приказал он тем же сдержанным голосом. Гермиона понятия не имела, как он мог прямо сейчас говорить так спокойно, потому что она терялась в водовороте хаоса. Малфой сильнее наклонился, усиливая давление. — Кончи на мой член. Можно было и не говорить. Гермиона начала дрожать и задумалась, почему она ещё не развалилась на части. Потому что было невозможно так трястись, не раскрошившись. Она вскрикнула, выгибая спину, когда что-то необычное захлестнуло её, сужая мир до Малфоя. Малфоя. Малфоя… — Драко… — тихо простонала она и опустилась обратно на стол, склонив голову набок на спутанные кудри. Малфой оторвался от неё и глубоко вздохнул. Гермиона взглянула на него и увидела, как он одной рукой водит по члену, а пальцами другой сжимает её ногу. А затем почувствовала на коже жар. Малфой снова застонал, кажется, держась за неё, чтобы не упасть. Несколько последних капель упали ей на бедро, и теперь он просто тяжело дышал. Гермиона откинула голову на стол, пытаясь прийти в себя. Она перевела на него взгляд и увидела, что он с трепетом смотрит на её обнажённое тело. — Моя палочка, — тихо сказала она, приподнимаясь на локтях. — Что? — всё ещё оцепенело спросил он. — Моя палочка, Драк… — Гермиона спохватилась, но не раньше, чем его серые глаза метнулись к её лицу. — Малфой. Моя палочка, чтобы я могла… Он вытащил из заднего кармана свою палочку и взмахнул ею над девушкой, стирая следы, прежде чем засунуть её обратно и вытащить другую. Гермиона села. Её голова кружилась. Она одёрнула юбку и начала застёгивать рубашку, а Малфой стал натягивать брюки. Гермиона соскользнула со стола, встав на ноги, которые едва могла чувствовать, и снова заговорила: — Всё же отдай мне… Малфой прижался к её губам, целуя грубо и настойчиво, но очень аккуратно. Он обхватил рукой её шею, большим пальцем надавив на подбородок и слегка подняв его к своему лицу. Гермиона поцеловала его в ответ, коснувшись языком его губ, прежде чем он отстранился и с трудом сглотнул. — Палочка, — хрипло сказал он, и Гермиона открыла глаза, увидев, что он смотрит на неё, протягивая палочку. Она надёжно спрятала древко в карман. Малфой ещё несколько секунд непроницаемо смотрел на неё, а затем повернулся, направляясь к выходу. — Какие-нибудь правила на следующий раз? — произнесла Гермиона, как только подумала об этом. Малфой повернул голову и ухмыльнулся ей. — Я дам тебе знать, милая.***
Гермиона перевернула несколько страниц книги, которую держала в руках, стараясь одновременно читать и идти по коридору к кабинету Древних Рун. Мимо проходили студенты, и она пролистала дальше, пытаясь найти раздел о проклятых артефактах. Она надеялась, что где-нибудь здесь может быть упоминание о крестражах. До сих пор поиски не приносили почти никаких результатов, а то, что она находила вместо нужной информации, беспокоило всё больше. Она увидела рядом с собой какое-то движение и подняла глаза. Как раз вовремя, потому что у неё получилось затормозить и не наткнуться на руку, которая метнулась к находящейся рядом каменной стене, преградив путь. К ней, самодовольно улыбаясь, наклонился Кормак Маклагген. — Привет, Грейнджер, — сказал Кормак, когда Гермиона медленно убрала книгу от лица. — Давненько тебя здесь не видел. — Я была занята, — сказала она, стараясь говорить вежливо, но прямо. У неё не было времени на Кормака из-за школьных занятий, поиска информации о крестражах и попыток поддерживать нормальные отношения с друзьями. Не говоря уже о том, что у неё было с Малфоем. У них действительно что-то было? Всё это было так чуждо ей. — Вот поэтому я хотел поговорить, — Кормак снова улыбнулся, и Гермиона уныло ответила тем же. — Что ты делаешь на День Святого Валентина? — его ореховые глаза ярко засияли. День Святого Валентина? Из-за всего происходящего она даже ни разу не подумала об этом празднике. У неё были гораздо более важные дела, чем в этот дурацкий день идти на свидание: искать информацию для Гарри и составлять новое расписание для подготовки к экзаменам в конце года. Они были ещё не скоро, но она не хотела отставать. — У меня было предчувствие, что ты можешь быть свободна, — продолжил Кормак, явно принимая пустое выражение её лица за ответ. — Давай определимся с планами. Гермиона хмуро ему улыбнулась. Она ещё никогда никому по-настоящему не отказывала. Отношения между ней и Виктором просто как-то… угасли. Они до сих пор время от времени переписывались, но уже как друзья. Потом Рон. Здесь так быстро всё закрутилось, что у них даже не было возможности поговорить о том, что, возможно, они больше, чем друзья, и Малфой… Ну, Малфой был Малфоем, и здесь не было ничего настоящего. Это было просто… — Кормак, послушай, — начала Гермиона, закрывая книгу и пытаясь засунуть её в свою и без того уже полную сумку. — Я правда польщена, что ты подумал обо мне, но… — Давай, — он сделал шаг к ней. — Ты ведь не хочешь провести вечер взаперти с заплесневелыми старыми книгами, верно? Не тогда, когда можешь провести его со мной, — он наклонил голову — видимо, считал этот жест привлекательным. Гермиона поморщилась. — Я действительно занята, и… Он схватил её ладонь, переплетя их пальцы, и Гермиона опустилась взгляд на их соединённые руки. — Ты вроде как должна мне свидание, — сказал он. Гермиона снова посмотрела на него. — С вечеринки Слизнорта ты ушла. — Кормак… — День Святого Валентина в эту субботу, и я знаю, что со мной тебе будет веселее, чем работать над «специальным проектом» с Малфоем. Глаза Гермионы немного расширились, и она сухо сглотнула. — Я не думаю, что… — начала она. — Ты знаешь, что хочешь, — Кормак отпустил её руку и подмигнул, а затем ушёл, оставив её одну в коридоре. Гермиона огляделась и поймала взгляд Парвати Патил, прежде чем быстро отвернуться. Парвати с интересом наблюдала за ней, и Гермиона задумалась, слышала ли девушка их разговор. Она закинула тяжёлую сумку повыше на плечо и быстро прошла остаток пути до кабинета Древних Рун. Профессор Бабблинг бегло читала лекцию, и Гермиона торопливо записывала за ней каждое слово, полностью сосредоточившись на уроке. Ей нужно было отвлечься. Если начнёт о чём-нибудь думать, неизвестно, куда это её приведёт. Вероятно, в тёмные закоулки сознания. Туда, где ждал Малфой. Гермиона до сих пор чувствовала давление его руки на своей коже и сладкое жжение от его ладони. Она поёрзала на стуле, скрестив ноги. Делать что-то неправильное было… волнующе. Это подкупало, особенно если раньше ты так никогда не поступал. А от факта, что никто ни о чём не знал, что это был секрет между ней и Малфоем, всё… всё становилось ещё более захватывающе. Перо замерло, и Гермиона сжала губы, рискнув посмотреть на парту Малфоя. Он сидел со скрещёнными на груди руками, а на его лице застыло мрачное выражение. Обычно он был идеально собран: выглаженная форма, зачёсанные назад волосы, но сегодня он выглядел… неопрятным. Рубашка была помята, а галстук свободно болтался на шее. Несколько прядей светлых волос падали на лоб, а взгляд серых глаз был тяжёлым из-под полуопущенных век. Он выглядел совсем не так, как несколько дней назад, но всё равно был спокойным и сдержанным. Возможно, у него что-то случилось, но он тщательно контролировал себя. Затем Малфой поднял глаза и встретился с ней холодным взглядом. Выражение его лица, как и всегда, было непроницаемым, но Гермиона удивилась, увидев, насколько оно было напряжённым. Его глаза потемнели, и он снова перевёл взгляд на переднюю часть класса, как будто ничего не произошло. Гермиона обернулась и, нахмурившись, уставилась в свои записи. Что это было?***
Погружённый в мрачные мысли, Драко игнорировал всё вокруг. Снова оказаться с Грейнджер было… невероятно. Другого слова, чтобы описать это состояние, не было. Он много раз фантазировал о ней, но всё бледнело по сравнению с тем, каково это было — обладать ею на самом деле. Он надеялся, что это будет всего один раз — он выбросит её из головы и спокойно будет продолжать выполнять задание, но не получилось, и после прошедших выходных… Драко смирился с тем фактом, что какое-то время будет с ней. Она была восхитительной. У неё была прекрасная покорная натура, в которой также присутствовала огненная гриффиндорская черта, и всё вместе это было просто совершенством. Грейнджер принадлежала ему. И пока она ему не надоест, он не собирался делить её ни с кем другим. Поэтому, когда он увидел, как гребаный Кормак Маклагген в коридоре держит её грёбаную руку, внутри заскользило что-то опасное и обвилось вокруг грудной клетки, затягивая всё туже, пока все звуки не исчезли и единственное, что он мог слышать, — это пульсация горячей крови в ушах. Драко хотел стереть проклятием эту глупую ухмылку с его идиотского лица, но когда он схватил палочку, Маклагген уже отпустил её руку и ушёл, спасая свою жалкую задницу от полного фурункулов лица. Если бы она была слизеринкой, чистокровной, Драко сделал бы так, чтобы вся школа знала, что Грейнджер принадлежит ему. Только ему. Но она не была ни слизеринкой, ни чистокровной. Она была гриффиндоркой. Грязнокровкой. Так что он не мог открыто заявить о своих правах, даже если она была его грязнокровкой. Драко засунул руки в карманы и тяжело ступил на лестницу. Грейнджер наверняка уже была в Большом зале, сидела за гриффиндорским столом со своими правильными друзьями и разговаривала с ними. Смеялась и улыбалась. Он нахмурился. Будь его воля, он бы потащил её в подземелье, запихнул к себе на кровать и съел на ужин её. Он опустился на скамейку, уставившись в золотую тарелку. Крэбб и Гойл уже накладывали себе еду, но у Драко сегодня не было особого аппетита, по крайней мере, для жареного цыплёнка. Тем не менее, он чувствовал жажду кое-чего другого. — Гойл, Крэбб, — тихо сказал Драко, и они посмотрели на него. — Сегодня мы сделаем кое-что особенное, — его серые глаза опасно сверкнули. — Драко, — простонал Гойл. — Я устал караулить. Уголок рта Драко слегка приподнялся. — Поверь, тебе понравится. Крэбб и Гойл переглянулись, и по их крупным лицам начали расползаться улыбки. — Ешьте, — проинструктировал Драко. — Для этого вам понадобятся силы. Крэбб обеими руками схватил курицу, перекладывая её на свою уже полную тарелку. Драко усмехнулся и поднял голову, взглянув на стол Гриффиндора. Грейнджер сидела рядом с Поттером и разговаривала с ним, при этом улыбаясь. Вот она наклонилась ближе к нему, скрестив ноги, как сегодня на уроке, и кудри скрыли часть её лица. Драко ухмыльнулся, зная, что под юбкой были его следы. Может, никто другой и не видел, что Грейнджер принадлежит ему, но он хотя бы знал, что она до сих пор их чувствует. Она могла сидеть со святым Поттером и притворяться, что она такая же, как и он, но Драко знал правду. В следующий раз — и, о да, следующий раз будет — он покажет ей, насколько она на самом деле не похожа на своих правильных друзей, маленькая шлюшка. С довольной ухмылкой Драко скользнул взглядом по столу, мимо Уизли и Браун, которые увлёченно облизывали друг друга, к… Маклаггену. Возможно, он не может рассказать всем, что Грейнджер принадлежит ему, но может показать одному человеку, что у него с ней никаких шансов. Вообще никаких шансов. Он всего на секунду оглянулся на Грейнджер и снова увидел устремлённые на него глубокие карие глаза. Драко разрешил ей немного понаблюдать за ним, и она нервно заёрзала на своём месте. Как долго она смотрела за ним? О чём думала? Хотелось, чтобы это были разные грязные мысли о нём, но выражение нервозности на её лице говорило об обратном. Однако он не волновался, такая хорошая девочка, как она, никак не могла разгадать то, какие тёмные мысли насчёт сегодняшнего вечернего развлечения крутились в его голове.***
Драко прислонился к прохладному камню в тёмной нише и скрестил руки на груди. Он услышал, как шаркают ногами Крэбб и Гойл, стоя в своём укрытии чуть дальше по коридору, и закатил глаза. Идиоты. Иногда он не понимал, почему держал их рядом с собой, но хорошую помощь было трудно найти, а помощь от них была… легкодоступной. Не так много людей почти каждый день пили бы Оборотное зелье и охраняли дверь только за сертификат в «Сладкое Королевство». Драко нахмурился. Где Маклагген? Он уже должен был спуститься. После завершения этой маленькой авантюры он дал Крэббу и Гойлу выходной, а сам планировал провести свободный вечер с бутылкой огневиски, которую пронёс в школу Тео. Если Филч думал, что следит за всеми входами в замок и выходами из него — и знает о них, — то он глубоко ошибался. Он почувствовал, как адреналин приливает к кончикам пальцев и крадётся по ногам. Он любил охоту. Он всё время ходил на неё с отцом. Его свора охотничьих собак не имела себе равных. Он обучал их ещё щенками, отбирая только самых лучших и превращая их в зверей, которые могли одолеть оленя за считанные секунды, но чётко и беспрекословно слушались каждой хозяйской команды. Крэбб и Гойл были плохой заменой его дорогим питомцам. Он скучал по охоте — эти вылазки были почти единственной вещью, когда отец терпел его. Поэтому от ожидания, когда его сегодняшняя добыча забредёт в ловушку, внутри закрутилось знакомое чувство предвкушения. Спустя некоторое время Драко услышал приближающиеся шаги и выглянул из-за ниши, в котором прятался. В поле зрения появились вьющиеся светлые волосы Маклаггена, и на лице Драко тут же нарисовалась ухмылка, смывая хмурый взгляд. Маклагген был ещё большим идиотом, чем Крэбб и Гойл вместе взятые, если думал, что Грейнджер проведёт с ним день. Нет. Она не прикоснётся к другому мужчине, пока ему было что сказать по этому поводу. У него действительно было что сказать, а Грейнджер очень хорошо умела делать то, что ей говорили. Ухмылка Драко стала шире, и он вышел в коридор. — Привет, Маклагген. Маклагген резко остановился и скривился, когда узнал Драко. — Малфой, — Маклагген огляделся. — Что ты делаешь? По обе стороны от Драко появились Крэбб и Гойл. От появившегося на лице Маклаггена беспокойства внутри Малфоя завертелось удовольствие. — Что… Что здесь происходит? — сказал Маклагген, повысив голос, и сделал шаг назад. — Нет смысла убегать, Маклагген, — спокойно сказал Драко, вытаскивая палочку из-под мантии. — Не подходи, — в голосе Маклаггена проскользнул намёк на страх. — Не думаю, что послушаюсь твоих слов, — тихо сказал Драко, делая шаг к своей жертве. Маклагген оглянулся в ту сторону, откуда пришёл, пытаясь найти выход, но Драко хорошо выбрал позицию. У Маклаггена не получится вернуться к лестнице, а затем подняться по ней раньше, чем Драко либо поймает его, либо проклянёт. — Чего ты хочешь? — спросил Маклагген, и Драко увидел слабый блеск нервного пота на его лбу, когда слизеринцы подошли ближе. — Ты задаёшь много вопросов для того, кто не любит слушать. — О чём ты? — Маклагген отступил ещё на несколько шагов. Драко просто наклонил голову. — Мне почти жаль, что я должен испортить твоё симпатичное личико, Маклагген. Не думаю, что без него многие девушки будут в тебе заинтересованы. И ничто не сможет это компенсировать. Похоже, на День Святого Валентина ты всё-таки не попадёшь. — День Святого Валентина… — Маклагген тяжело дышал. — Подожди… Ты о… Драко ударил Маклаггена кулаком в лицо, прежде чем гриффиндорец успел произнести имя Грейнджер. Он упал, зажимая рот, когда по подбородку потекла кровь. — Какого хрена, Малфой?! — Маклагген с пола посмотрел на него, когда Драко приблизился, холодно глядя сверху вниз. Он сделал выпад ногой, и она соприкоснулась с животом Маклаггена. Вырвавшийся из его горла болезненный стон показался Драко музыкой. А удушливые вздохи, когда Маклагген пытался наполнить лёгкие воздухом, принесли успокоение. Драко присел на корточки рядом с ним и наклонился. — Оставь её в покое. Маклагген уставился на Драко. В его глазах ясно читался страх. — Ты… — выдавил он. — Ты о… Грейнджер? Драко зарычал, когда с его губ слетела её фамилия. — Оставь. Её. В. Покое. Она не для тебя, — сказал он сквозь стиснутые зубы так, чтобы Крэбб и Гойл не услышали. — Ладно, хорошо! Как скажешь, Малфой, — выдохнул Маклагген, прижимая руку к полу и пытаясь подняться. Малфой злобно ухмыльнулся, встал и отряхнул руки. — Думаю, мы достаточно легко всё выяснили, — весело сказал он. Маклагген несколько раз кашлянул и попытался встать. Драко поставил ногу на руку Маклаггена. Гриффиндорец в замешательстве посмотрел на него. — Но факт остаётся фактом: ты прикоснулся к тому, что тебе не принадлежит, — сказал Драко холодным голосом, медленно перенося вес на руку Маклаггена. — Малфой, — поморщился Маклагген. — Пожалуйста! Я вратарь! Мне нужна… Драко надавил сильнее, и Маклагген вскрикнул от боли. — Пожалуйста, Малфой, — взмолился Маклагген. — Не надо… Драко закрыл глаза и улыбнулся, услышав хруст сломанных костей, а затем мучительный крик, вырвавшийся изо рта Маклаггена. Он убрал ногу с искалеченной руки, и Маклагген прижал её к груди, баюкая. Теперь можно его отпустить. Он посмотрел вниз на жалкое скулящее подобие человека у своих ног. Маклагген усвоил урок, и Драко сомневался, что сейчас он даже посмотрит в сторону Грейнджер, не говоря уже о том, чтобы заговорить с ней. Но на всякий случай, если он забудет… — Хорошо, ребята, — усмехнулся Драко, когда к нему подошли Крэбб и Гойл. Крэбб хрустнул костяшками пальцев, а Гойл недобро сверкнул тёмными глазами. Драко широко ухмыльнулся. — Приступайте.***
Гермиона прижимала книгу к груди, спускаясь из комнаты обратно в гостиную. Она замерла у подножия лестницы, когда до неё донеслись громкие голоса. — Не могу поверить, что ты ничего не планировал! — крикнула Лаванда. — То, что я не планировал, не значит, что не спланирую! — возразил Рон. — Тебе наплевать на меня! — воскликнула Лаванда, и её глаза заволокла пелена слёз. — Если бы всё было наоборот, ты бы запланировал для нас особенный вечер ещё несколько недель назад! — Мне не наплевать! — Рон протянул к ней руку. — Ещё много времени! Лаванда покачала головой, разбросав по плечам светлые волосы. — Как… Как ты вообще собираешься сделать мне подарок к этим выходным? — её щёки покраснели. — Какой же ты парень! — Лаванда! — крикнул ей вслед Рон, когда она, протиснувшись мимо Гермионы, помчалась вверх по лестнице. Гермиона стояла неподвижно, глядя Лаванде вслед, а затем медленно развернулась и наткнулась на взгляд Рона. — Понравилось, да? — прорычал он. Она моргнула и глубоко вздохнула. — Вообще-то, нет, — честно ответила девушка. Как бы она ни была разочарована в Роне, ей не хотелось видеть его несчастным. Лицо Рона изменилось с сердитого на… усталое. Он вздохнул и опустился на диван перед камином. Гермиона нерешительно сделала несколько шагов вперёд, а затем, с приливом эмоций из прошлого, подошла и села рядом с ним. Несколько секунд они молчали. Гермиона крепче прижала к груди книгу, а Рон провёл рукой по своим ярко-рыжим волосам и тихо вздохнул. — Лаванда, она… — начала Гермиона, пытаясь найти слова утешения, но удивилась, насколько это было трудно. — Сумасшедшая, — пробормотал Рон. Он оглянулся и поймал её взгляд. На миг в этих ярко-синих глазах Гермиона увидела того самого мальчика, с которым дружила уже много лет. Того самого мальчика, который заставлял её смеяться, который заступался за неё, который спорил с ней, даже когда понимал, что это бесполезно… Она скучала по нему. — Уверена, она простит тебя, как только ты появишься с цветами и… с гигантским плюшевым мишкой или чем-то в этом роде. Рон негромко рассмеялся. — Да… но сейчас мы половину нашего времени только и делаем, что миримся. Что-то в Гермионе встрепенулось и навострило уши. Она не знала, что на это ответить. Они с Роном перестали привычно общаться, и она не хотела слышать подробности их отношений. Даже если они, похоже, начинали разваливаться. — Но думаю, это лучше, чем быть одному, верно? — спросил Рон, откидываясь на спинку дивана. — Чёрт, извини, Гермиона, я не имел в виду… — он провёл рукой по лицу. Она посмотрела на Рона. Он был небрежен с её чувствами, говорил и делал обидные вещи, но всё ещё был тем человеком, с которым она близко дружила. — Знаешь, это первое извинение, которое я услышала от тебя за весь год, — сказала Гермиона, прежде чем смогла остановить себя. Рон быстро взглянул на неё ясными глазами, слегка приоткрыв рот. Гермиона заметила, как играли на яркой меди его волос отблески огня. — Я не хотел… — начал было Рон, но тут же умолк. — Это просто как бы… случилось, понимаешь? — Понимаю, — тихо сказала Гермиона. И она правда понимала. Как она могла винить Рона за то, что он поцеловал Лаванду, когда в тот же самый вечер сама чуть не поцеловала Малфоя? Что из этого было хуже? Она понимала, что иногда такие вещи просто… случаются. Как и сказал Рон. Это было более лёгким оправданием, чем разбираться с чужеродными чувствами к одному слизеринцу, в которых она полностью запуталась. И которых избегала. Рон повернулся к ней. — Гермиона, я… — О, Мерлин! — пронзительный голос Лаванды построил невидимую стену между Роном и Гермионой. — Что это?! Гермиона вскочила с дивана, крепко прижимая к себе книгу. Рон перевёл взгляд с одной девушки на другую. — Лав, это не то, на что похоже… — Не то, на что похоже?! — прошипела она. — Ты думаешь, я не понимаю, что происходит? Думаешь, я не вижу, как ты на неё смотришь? Сердце Гермионы перестало биться. — Я же сказал тебе, что это не так! — начал спорить он. Лаванда громко усмехнулась. — Может, я и не когтевранка, но это не значит, что я тупая! — Лаванда… — начал Рон. — О, так теперь ты знаешь моё имя, — Лаванда гневно сверкнула взглядом в его сторону. — Потому что вчера ты произнёс её! Гермиона перестала дышать. Рон скользнул по ней взглядом, задержавшись на пару секунд. В его глазах промелькнула неоспоримая правда. — Не могу поверить! — взвизгнула Лаванда и пронеслась мимо них, направляясь к портретной дыре. Рон бросил один долгий взгляд на Гермиону, прежде чем побежать за своей девушкой. — Лаванда! Рон и Лаванда исчезли в коридоре, а буквально через пару секунд в гостиной появился Невилл. Он тут же подошёл к Гермионе, которая всё ещё смотрела паре вслед. — Гермиона, ты слышала? — быстро спросил он. — Что? — произнесла Гермиона, лишь наполовину обратив внимание на одногруппника. — На Кормака Маклаггена напали, — серьёзно сказал Невилл. — Что? — Гермиона ахнула. — Он в больничном крыле, — продолжил Невилл. — Я сейчас вернулся от профессора Спраут. Помогал ей собирать бадьян. Я увидел его, когда мы передавали его мадам Помфри. — Но… кто мог сделать что-то подобное? — в замешательстве спросила она. — Не знаю, но тот, кто это сделал, сильно его покалечил, — выражение лица Невилла было мрачным. — Здесь становится опасно, Гермиона, — серьёзно добавил он. У Гермионы разболелась голова. Она слишком много времени и энергии потратила на свою личную жизнь, несмотря на то, что нужно было бросить все силы на поиск информации о крестражах для Гарри. Были более важные вещи, чем мальчики и отношения, верно? Слишком много мыслей. Гермионе отчаянно хотелось на какое-то время отключить мозг. Дать ему отдохнуть. В «Ежедневном Пророке» почти каждый день печатались статьи о нападениях, но чтобы здесь, в Хогвартсе… Она не хотела думать об этом: Кормак, Рон, Пожиратели Смерти. Она хотела… Малфоя. Малфой. Мрачное выражение лица Малфоя в классе. Пристальный взгляд Малфоя в сторону Кормака во время ужина… Гермиона внезапно поняла, кто напал на него, кто навредил ему, кто сделал с ним эти ужасные вещи. Рука дёрнулась, крепче сжимая книгу. Даже больше — она знала почему.
