Глава 18
1 ноября 2021 г., 12:49
Саундтрек:
Misquote (Acoustic) — Super Whatevr
— Грейнджер. Девушка развернулась, широко раскрыв глаза. Драко почувствовал, как участился пульс, а к кончикам пальцев прилила кровь. И к другим местам. Ему хотелось схватить её, снова почувствовать под ладонями тепло её тела. Но нет… Драко глубоко вздохнул, сосчитал до трёх и взял себя в руки. Это стоило того, чтобы подождать. Мерлин знает, что стоило. — Уже давно был отбой, — упрекнул он, делая большой шаг в её сторону и впитывая в себя то, как она выглядит в тёмном коридоре. — И почему ты не в своей кровати? Грейнджер вела войну с улыбкой на лице, и её глаза горели предвкушением. — Я просто… занималась в библиотеке и потеряла счёт времени. Вот так, подыгрывай, Грейнджер. Драко неприятно ухмыльнулся. — Ты же знаешь, что мне придётся сообщить об этом твоему декану? — Драко сокращал расстояние, а Грейнджер пятилась к двери, которая вела в Выручай-комнату. В принципе, он был доволен обстановкой, которая там получилась, а то, что она находилась так близко ко входу, слегка ускоряло ритм сердцебиения. Грудь Грейнджер быстро вздымалась, гоняя по крови кислород, который с воздухом врывался через её розовые губы. Мерлин, её энергия опьяняла. От сладкого аромата ванили и корицы исходило страшное возбуждение. Драко глубоко втянул его в себя. — Не… необязательно это делать, — прошептала она. — Ты можешь просто отпустить меня. — Отпустить? — спросил Драко. — И почему я вообще должен тебя отпускать? — мышцы дёрнулись, когда Драко понял, насколько правдивы были эти слова. — Я… — она запнулась. Такая милая, такая невинная. Наверное, ей никогда раньше не приходилось объясняться. Такая хорошая девочка. — Ты… — Нет, я должен сообщить, — глубокомысленно кивнул он. — Потому что это правильно, — низко сказал Драко. Он хлопнул ладонями по двери по обе стороны от головы девушки, заставив её подпрыгнуть. — И мне очень хочется увидеть, как ты моешь полы на четвереньках, Грейнджер, — он возвышался над ней. Она подняла на него взгляд, и её тёмные глаза расширились. — Потому что там твоё место. Он был очень близко, но ещё не прикасался к ней. И не прикоснётся. Это была его игра, и она в неё играла. Грейнджер сглотнула. Она дрожала до такой степени, что несколько маленьких кудряшек затрепетали вокруг её лица. Такая красивая. Эти смотрящие на него большие глаза и приоткрытые от желания мягкие губы. — Пожалуйста, — прошептала она. — Пожалуйста, не надо. Его член был настолько твёрдым, что Драко затуманенным мозгом слегка удивился, как он ещё не порвал брюки. — И почему? Она нервничала. Она никогда раньше не делала ничего подобного. Возможно, её нужно слегка направить. Немного потренировать. Драко ухмыльнулся. — Ты нарушила правила. Ты заслуживаешь наказания. Скажи это. Просто, блять, скажи это, Грейнджер. Умоляй меня. — Я… — выдохнула она, и Драко увидел, как в её глазах проносится миллиард мыслей. Затем они вспыхнули. Блять. — Я же наверняка могу что-нибудь сделать, — сглотнула она. — Чтобы убедить тебя никому ничего не сообщать. Каждый мускул в теле напрягся. Драко столько раз трахал свою руку, представляя, как она произносит эти слова, и вот теперь он их слышал. Это происходило. Это было по-настоящему. Как и жжение в груди, которое она неумолимо распаляла. Стоп. Не порти, блять, момент. Он зарычал на себя. Просто трахни её. — Хм, — он облизнул губы. — Например, что? — Драко нравилось происходящее больше, чем следовало, но он не мог ничего с собой поделать. Грейнджер была восхитительной. Она схватилась за дверную ручку позади себя и повернула её. — Я сделаю всё, что угодно, — её голос был таким мягким. Совсем как вся она. — Всё, Малфой. Прошу. Он толкнул дверь руками, открыл её, и Грейнджер отступила в комнату. Драко шаг за шагом следовал за ней, оставаясь невозможно близко, но не прикасаясь. Он переступил порог и закрыл за собой дверь. Он чётко слышал в голове быстро бьющийся пульс, который бушевал от того, что он до сих пор был не в ней. Пока нет, игра должна стоить свеч. — Всё? — самодовольно спросил Драко. Она хотела поиграть, значит он будет играть. В комнате Грейнджер казалась немного смелее. Она прикусила губу и моргнула. — О да, Малфой, я не хочу проблем. Я не хотела быть плохой. Пожалуйста, дай мне… убедить тебя. Член жаждал её. Она ему нужна. Немедленно. — Как? Грейнджер опустилась на колени. Блять, блять, блять. — Я хорошая девочка, — ласково сказала она, сложив руки. — Я не хочу проблем. Чёрт, если она в ближайшее время не прикоснётся к нему, он свихнётся. — Думаю, ты можешь кое-что сделать, — сказал он, делая голос высокомерным. — Да! — Грейнджер немного подвинулась. Теперь её лицо было в нескольких дюймах от его напряжённого члена, но она не сводила своих больших карих глаз с его. — Да, скажи, Драко. Я сделаю для тебя всё, что угодно. Ладно, время игр закончилось. Драко расстегнул ремень и брюки, приспуская их. Глаза Грейнджер расширились и загорелись, отчего их радужка стала яркой. — Убеди меня, — прорычал он. — И тебе лучше постараться, или я сам тебя накажу. Её дыхание ласкало его кожу, а через секунду она коснулась его своим языком. Тёплым и влажным. Драко тихо застонал, едва она начала двигаться. Грейнджер не торопилась, чередуя губы с языком. Он. Любил. Когда. Вот. Так. — Грейнджер, — простонал Драко, и она растянула губы в улыбке. — Нравится, да, маленькая шлюшка? — он смотрел на неё, слегка прикрыв глаза, и Грейнджер кивнула, не выпуская из губ его член. — Ты на это и надеялась? Что я найду тебя, и ты наконец сможешь отсосать мне, как всегда хотела? Грейнджер немного больше вобрала его в рот и замычала в ответ. Она постепенно ускорялась, проводя руками по его бёдрам и стягивая брюки ниже. Наяву видеть то, что он всегда представлял; что всегда хотел — это было слишком. Слишком хорошо. Слишком хорошо, чтобы такое могло длиться вечность. — Блять! — хрипло выдохнул Драко и кончил ей в рот. — Чёрт! Грейнджер от удивления ахнула и отстранилась. Драко всегда её предупреждал, но эта разрядка подкралась незаметно. Как она. Он не ожидал, что грязнокровка в голубом платье год за годом будет медленно завладевать его фантазиями. Не ожидал, что столкнётся с ней в Запретной секции, когда исследовал яды. Не ожидал, что она будет настолько хороша. А теперь, когда знал? Теперь, когда она была рядом? Он её не отпустит. Блять. Это будет проблемой. Грейнджер высунула язык и поймала последнюю каплю, которая блестела на кончике его члена. Мерлин, это действительно происходило? Она улыбнулась, сверкнув тёмными, словно растопленный шоколад, глазами. Чёрт. Он даже не воспользовался комнатой. Хотя было ещё не слишком поздно, а он не был каким-то стариком. Через некоторое время он сможет продолжить запланированное. — Я кончил, — сказал Драко, когда Грейнджер поднялась на ноги. — Разве не в этом был смысл? — спросила она. Драко ухмыльнулся. — О нет. Смысл сегодняшнего вечера совсем не в этом. Она прикусила губу, но её лицо до сих пор подсвечивала воодушевлённая улыбка. Чёртов Салазар Слизерин, он хотел, чтобы она смотрела на него вот так всю оставшуюся жизнь. Б-л-я-т-ь. Большой проблемой. — Тогда в чём? — невинно спросила Грейнджер. Драко развернул её, чтобы она могла увидеть простор комнаты, положив подбородок ей на плечо. Её аромат забивался в ноздри, сводя с ума. — Ох… В комнате находилась большая кушетка, покрытая толстым бархатом. Сбоку было накинуто меховое одеяло, а в изголовье лежала такая же подушка. — Всегда хотел на ней потрахаться, — едва слышно прошептал он ей на ухо. Грейнджер вела себя странно тихо, что было совсем на неё не похоже, потому что обычно он не мог заставить её заткнуться. Драко обхватил руками её живот, притягивая к своей груди и растворяясь в ощущении своей девочки в своих объятиях. — Драко, это… — она несколько раз моргнула, едва коснувшись ресницами кожи. — Что это? — резко спросила она. Он убрал руки. Грейнджер обернулась. Выглядела она немного озадаченной. — О чём ты? — Это… — она переступила с ноги на ногу. — Это… свидание? Драко меньше бы удивился, если бы Грейнджер сказала, что она наполовину гоблин. — Что? — он был не в силах скрыть шок и почувствовал, как вытянулось лицо. Затем он задумался. Он всё спланировал, пригласил её сюда, пришёл пораньше, чтобы всё устроить… Драко нахмурился. Ему это не понравилось. И что хуже всего, он не испытывал ненависти к этой идее… — Ты… ты хочешь, чтобы это было свиданием? — нерешительно спросил Драко. — Нет. — Ладно, хорошо. — Хорошо. Между ними слишком сильно накалился воздух. — Потому что это не свидание, — заявил он. — Знаю. Чёрт. Это было неловко. Как всё перешло из отсасывающей ему Грейнджер к этому? — Может, присядем? — её голос был немного выше обычного, и она стала ковырять кожу пальцев. Драко жестом указал на кушетку, и Грейнджер чопорно направилась к ней. Они сидели бок о бок в тишине. Драко глубоко вздохнул и откинулся назад, вытянув ноги и положив руки на бёдра. Грейнджер продолжала ковырять пальцы и прикусывать губу, время от времени бросая на него взгляды и нерешительно улыбаясь. — Ну, — она прочистила горло. — Как у тебя дела? Драко заметил, как она заметно съёжилась от своих слов, и не смог удержаться от короткого смешка. — Ты правда хочешь меня об этом спросить? — сказал он, слегка приподняв брови. — Ты пришла сюда только для того, чтобы позадавать вопросы? Как у тебя дела? Грейнджер села немного прямее и вздёрнула подбородок. Вот она. Драко криво улыбнулся. Моя девочка. — Ладно, — её грудь расширилась, когда она сделала глубокий вдох. — Какие ещё у тебя фантазии? Ты рассказал о библиотеке, и я это сделала. И… насчёт патрулирования, — она покраснела и снова посмотрела на свои руки. — Мерлин, Грейнджер, как раз тогда, когда я думаю, что раскусил тебя… — он обхватил рукой спинку кушетки. Она пожала плечами. — Из нас двоих я умнее. Теперь его брови поднялись ещё выше. Эта сучка… — Да? — Драко повернулся к ней. Грейнджер самодовольно улыбнулась и кивнула. — Знаешь, — он наклонился ближе. — Мне нравятся умные девушки. — Тебе нравятся все девушки. О, котёнок… — Нет, — Драко понимал, что не должен этого говорить. Он даже не пьян, но слова всё равно вырвались наружу. Он не смог их остановить. Не хотел. — Мне нравишься ты. Блять, блять, блять. Сердце билось со скоростью миллион миль в минуту. Вырывалось из груди. Блять, он действительно это сказал. Салазар, она сейчас рассмеётся. А потом встанет и уйдёт. Её глаза расширились. — Ты мне тоже нравишься, Драко. Твою мать. Руки дрожали. С каких это пор у него трясутся руки из-за девушки? Драко чувствовал себя так, словно только что поймал снитч и выиграл Кубок Хогвартса. Он взмывал всё выше и выше сквозь облака к самому солнцу. — Ложись. Он хотел сделать всё не так. Он планировал склонить её над кушеткой и отшлёпать, а затем жёстко и быстро трахнуть. Он планировал, что она будет выкрикивать его имя, когда кончит. Но это было лучше. Грейнджер откинулась на изогнутую сторону кушетки, и Драко отодвинулся, чтобы она могла уложить ноги. Встав на колени между её бёдрами и посмотрев на неё такую красивую, с разметавшимися вокруг её головы кудрями, он с трудом сглотнул. Он это сделает. Это. Чего так сильно хотел. — Сними одежду. Я хочу, чтобы ты была обнажена. Грейнджер повиновалась. Блять… Грейнджер повиновалась. Она сняла рубашку, затем, выгнув спину, расстегнула лиф и бросила всё это на пол. Слишком. Блядски. Медленно. Это была пытка. И он с наслаждением глотал каждую её секунду. Его следы поблекли и теперь были едва заметны на нежной коже. Драко хотел снова прильнуть к ней губами, затемняя её шею и грудь доказательством своего присутствия. Скоро, сказал он себе. Драко глубоко вдохнул, очерчивая взглядом её изгибы, когда она высвободилась из одежды. Затем Грейнджер прошлась пальцами по животу и коснулась юбки, расстёгивая её и приспуская. Возбуждение прошибло позвоночник, спускаясь к члену, который неприятно тёрся о брюки, отчаянно желая добраться до девочки под ним. Его девочки. Его чё ртовой девочки. Драко больше не мог ждать. Он схватил её под колени, приподнял и стянул юбку. Грейнджер охнула от его грубого движения, а через секунду её ноги свободно упали по обе стороны от него. Драко сорвал с неё трусики и отбросил их куда-то в сторону, опустил голову и поцеловал её между бёдер, пробуя языком сладость её тела. — Ох! — Грейнджер дрожала. Чёрт, она была насквозь мокрой. Драко ласкал её, выбивая из её горла всё больше тихих стонов. Мерлин, она выглядела потрясающе вот так — обнажённая, раскрытая и вся его. Только его. Никто не прикасался к ней. И никто не прикоснётся. Нет, пока ты не убьёшь её директора, и она не сбежит с кем-нибудь вроде Уизли. Драко сжал челюсти. Заткнись нахуй и трахни её, пока можешь. Он сел и снова расстегнул ремень. Металл громко лязгнул, и Грейнджер глубоко вздохнула, наблюдая за его движениями. Прежде чем снять брюки, Драко сунул руку в карман и нащупал маленький шершавый камешек, который там хранил. На всякий случай. И это был именно тот самый случай. Он коснулся пальцами верха своей рубашки, расстегнув первую пуговицу. Глаза Грейнджер сверкнули, и её лицо озарила яркая улыбка. Мерлин, как ему это нравилось. Драко снова одарил её кривой усмешкой, начав расстёгивать рубашку дальше, обнажая белую грудь. Она приподнялась, потянувшись к ней. Как бы сильно Драко ни хотел, чтобы она к нему прикоснулась, скоро всё будет. Вся она. Драко оттолкнул её руку. — Лежи, — прогремел он. — Раздвинь ноги пошире. Я хочу видеть. На секунду её охватило разочарование, но она сделала, как он велел: откинулась на толстый бархат, раздвинув ноги. Грейнджер тяжело дышала от возбуждения, а её кожа блестела от пота. Пальцы дёрнулись на последней пуговице в желании прикоснуться к ней. Но он взял себя в руки и стянул рубашку до локтей. Драко ухмыльнулся, впитывая в себя её вид, и раздавил в руке камень. Эффект был мгновенным. Их, словно саван, окутала густая, гудящая чернота. Грейнджер вскрикнула. Драко нырнул вниз, прижавшись к её губам, и скользнул языком в её рот. Он до конца стянул рубашку и подмял девушку под себя. Вжимаясь своей грудью в её. Сильно. До невозможности. Драко почувствовал, как Грейнджер выдохнула, и стиснул её талию. Нужно было отдать должное этим близнецам Уизли, они сделали качественный продукт. В конце концов, их кровь была чистой, даже если они её предали. Чувствовать её под собой было невероятно. Её кожа была тёплой и мягкой. Её грудь… блять, её грудь прижималась прямо к его. Он чувствовал на своей коже её твёрдые соски, пока обхватывал её талию, бёдра, волосы, лицо.… Драко отстранился, ловя ртом воздух в удушающей темноте. Грейнджер задыхалась. С каждым вздохом её грудь поднималась и касалась его кожи. — Перуанский Порошок Мгновенной Тьмы… — прерывисто сказала она. Драко кивнул, потом вспомнил, что она его не видит. — Умная девочка, — проворковал он. — З-зачем? Драко был рад, что она не увидела, как вытянулось от её вопроса его лицо. Серьёзно, Грейнджер? Почему тебя это вообще волнует? Мы наконец-то можем прикоснуться друг к другу! — Возбуждает, согласись? Когда ничего не видишь. Не знаешь, где я прикоснусь к тебе… дальше, — Драко опустил руку, и она оказалась на её горле. Он сжал пальцы, чтобы она почувствовала. Грейнджер снова ахнула. Драко ожидал, что она попытается оттолкнуть его руку, но вместо этого она скользнула ладонями вниз по его рёбрам, вызывая покалывание кожи. Он опустил голову, касаясь лбом её солнечного сплетения. Чёрт, это было приятно. Её руки на нём. Тёплые ладони, лёгкие пальцы и, Мерлин, ногти… Грейнджер впилась ими ему в спину, затем скользнула по груди, замедляя движения прямо над его сердцем. — Я никогда не встречал такой девушки, как ты, — тихо сказал он. Её руки перестали двигаться, и Драко подумал, чувствует ли она, как сильно бьётся его сердце. — Благодаря тебе я… — в темноте между ними вспыхивали невидимые электрические заряды. — Лучше тебя у меня никого не было. — У меня никого не было, кроме тебя, — прошептала Грейнджер в ответ, и он почувствовал её дыхание на своих губах. Жжение в груди усилилось. — Ты единственный, кого я… хочу… вот так. Если она продолжит так говорить, он снова кончит, так и не трахнув её. — Всё верно, котёнок. Ты вся моя, — Грейнджер немного подвинулась, и его член задел внутреннюю сторону её бедра. Слишком близко. Она прижалась к нему. — И тебе это чертовски нравится, да? Нравится, что это я взял тебя. Я, — Драко прижался к её входу. — Да, — с желанием выдохнула она. — Скажи моё имя. — Драко. Он вошёл, закрыв глаза от ощущения окутывающего его тепла. Грейнджер судорожно застонала и схватила его за плечи. — Кто тебя трахает? — Драко, — простонала она. — Кто доводит тебя до оргазма? — Драко… — Грейнджер напряглась, когда он вошёл глубже. — Кому… чёрт… кому ты принадлежишь? — он почти полностью вышел из неё, оставляя внутри только головку. Грейнджер тяжело дышала. — Тебе! Тебе, Драко, тебе! Он резко погрузился в неё почти до конца, и Грейнджер вскрикнула. Драко устроил руки по обе стороны от её головы, постепенно ускоряясь. Грейнджер прижималась к нему всем телом. С каждым толчком она всё сильнее впивалась ногтями в его кожу. — Чертовски верно! Она была похожа на тёплый шёлк. Драко наклонился так, чтобы чувствовать её кожу. Её тело принимало его, держало в тисках, точно так же, как она сейчас обхватывала его руками. Они стискивали его рёбра, пока Грейнджер цеплялась ногтями за его спину и плечи, и проводила ладонями по коже, чтобы коснуться больше. Если она хотела больше, он ей это даст. — Я люблю быть в тебе, — проговорил он, задавая быстрый темп. — До охуения влажно, туго и слишком хорошо! — с каждым словом он входил в неё всё сильнее. Грейнджер вскрикнула. У неё не получилось бы ничего остановить, даже если бы она захотела. Теперь он обладал ею. Контролировал её. Она была его. Её мышцы настолько плотно сомкнулись вокруг него, что Драко пришлось ещё сильнее толкнуться, чтобы снова втиснуться внутрь. Грейнджер стонала, мычала и хныкала, полностью отдаваясь ему. Драко уткнулся лицом ей в шею, вдыхая её запах и теряясь в нём. — Ты моя шлюха, знаешь, да? Ты делаешь всё, что я тебе скажу. Всякий раз, когда я тебе скажу. И тебе очень нравится. Грейнджер слабо застонала от удовольствия, и Драко почувствовал, как она кивнула. — А теперь кончай. Грейнджер напряглась, её ноги задрожали, а внутренние стенки сжались, едва её охватил оргазм. — Годрик! — она вжала голову в материал кушетки. — Я… только я, — прорычал он ей на ухо, и она снова вскрикнула. — Драко! Ещё… Пожалуйста! Он ухмыльнулся и резко вошёл, вызвав с её стороны громкий вскрик. Он не останавливался и не замедлялся. Не делал ничего, кроме того, о чём она просила. Ещё. Без остановки. Грейнджер хрипло стонала. Она вся дрожала от последствий оргазма, пока Драко тяжело дышал, кусая её за мочку уха и крепко сжимая грудь. Он наконец-то ощутил такой нужный контакт кожа к коже, поэтому так просто и скоро не позволит ему закончиться. Грейнджер склонила голову набок, и Драко провёл языком по чувствительной венке на её шее, отчего девушка снова задрожала. — Драко, пожалуйста, — простонала она. В ответ он прижался к её шее губами и начал зажимать её зубами, пока двигался. Грейнджер ахнула, когда почти исчезнувшие следы ожили под его вниманием, затем сильнее откинула голову в сторону, давая ему больше доступа к коже. Мерлин, она давала ему всё. Она под ним, умоляла его, пока он в неё погружался… Она могла сделать всё, что угодно. Она любила, когда он так делал. Она любила… Драко схватил её за шею сбоку, положил большой палец ей на горло и слегка погладил. — Моя маленькая шлюшка, — тихо сказал он. — Моя идеальная маленькая шлюшка. Стенки снова крепче обхватили его. Хорошая девочка. — Только твоя, — выдохнула Грейнджер, скользя руками по его спине. — Вся твоя. Салазар, она хотела, чтобы он в неё кончил? Говорить такие грязные вещи… Благодаря темноте она стала смелее. Драко застонал, чувствуя, что ему не хватает кислорода. Тело не сможет вынести большего. В основании позвоночника нарастало давление, и он понимал, что долго не продержится. — Сожми мой член. Чёрт, да, сладкая… — Грейнджер обхватила его ногами. Драко зарычал, когда по позвоночнику пронеслось ещё большее давление. — Сожми его, чтобы я кончил. Грейнджер в ответ выгнулась, и её стоны поднялись на октаву или на две. Она сейчас снова кончит. С ним. Чёрт, да. Её начало трясти. Драко зажмурился, пытаясь продержаться ровно столько, чтобы сначала подвести её, а потом… — Драко, ты… я… Ох! — воскликнула Грейнджер. Она впилась в его спину ногтями, вжимая пятки в его поясницу, и её тело сдалось ему. Его. Его. Его. — Драко… — слабо простонала она, сотрясаясь от последних отзвуков удовольствия. Он до конца погрузился в неё, сделав несколько последних толчков, а затем быстро отстранился, изливаясь ей на живот. Драко ощущал подёргивание её бёдер, когда навалился, пытаясь восстановить дыхание. Хотел бы он всё видеть, но возможность вот так прикоснуться к ней стоила всей этой темноты. Драко рухнул на неё сверху, а через несколько секунд немного отодвинулся в сторону, перенося большую часть веса на кушетку. Грейнджер тяжело дышала, и он обхватил её рукой и ногой, притягивая к себе. Драко не был готов расстаться с ощущением её тёплой кожи. Они некоторое время лежали неподвижно, приходя в себя от пика эйфории. Он был измотан. Драко подложил одну свою руку ей под голову, устроив её на своём бицепсе, а другой обхватил её под грудью. Он прижал маленькое тельце Грейнджер к своей груди, переплетая их ноги. Владея ею. Обладая. Полностью. Драко опустил голову в мягкость подушки. Грейнджер провела пальцами по его руке. Инстинкт подсказывал ему отстраниться, но его защищала темнота. Она не увидит. И он очень устал. Бессонные ночи в Выручай-комнате и никудышный аппетит прямо сейчас садистски на нём отыгрывались. Драко скучал по чувству, которое дарило ему виски, но отказаться от алкоголя стоило, если это означало, что Грейнджер больше от него не бегала. Мерлин, это было невероятно. Драко глубоко вздохнул от удовольствия. Он не трахался вот так уже… Ладно, вот так не было никогда, потому что никогда не было с ней. — Драко? — тихо позвала она его. Он не смог приподнять даже голову. — Хм? — Здесь прохладно. Серьёзно? Ему было тепло рядом с ней, но… может, именно поэтому ей было холодно. Он всегда был холодным. Драко поднял отяжелевшую руку, схватил со спинки кушетки одеяло и накинул его на них. — Ох… — в её голосе прозвучало лёгкое удивление. — Ладно, только недолго, — сказала она и расслабилась. Драко обнял её чуть крепче и кивнул. — Мхм, — да, недолго, пока к нему не вернутся силы. Ему просто нужно было ещё минуту отдохнуть. — Это было потрясающе, — прошептала Грейнджер. Драко почувствовал, как она слегка пошевелилась, а затем её губы коснулись его щеки в мягком поцелуе. — Ты потрясающая, — пробормотал Драко. Или нет? Он так устал, что сомневался, получилось ли вообще открыть рот. Наверное, нет. Он надеялся, что нет. Грейнджер немного поёрзала, устраиваясь поудобнее, и счастливо вздохнула ему в ухо.***
Гермиона чувствовала, как её медленно вытаскивают из глубин сна. У неё кружилась голова, и было такое ощущение, будто её придавили каким-то тяжёлым грузом. Она лежала на чём-то мягком. Мягче, чем её кровать. Где… Гермиона заставила себя открыть глаза. Драко. На ней был Драко. Вроде того. Гермиона глубоко вздохнула и несколько раз моргнула, прогоняя из глаз туман сна. Драко был почти полностью на ней: его рука лежала на её груди, а нога обвивала бёдра. Одеяло немного сползло, обнажив фарфоровую кожу его плеч и спины. Он был нереальным. Гермиона всегда думала о нём как об ожившей мраморной статуе, но, увидев больше, чем всегда было доступно её взору, она не могла не согласиться, что он был произведением искусства. Мышцы дремали под белой кожей. В расслабленности. Гермиона провела пальцами по тыльной стороне его руки, не обращая внимание на щекочущее чувство от коротких белых волосков на коже, когда скользнула вверх по его бицепсу. И снова вниз. Она слегка приподняла голову и увидела его лицо. Годрик, его лицо… Спокойное и безмятежное. Гермиона никогда раньше не видела Малфоя таким. Обычно оно было высокомерным, а черты всегда были тщательно контролируемыми, но сейчас Драко выглядел… она сомневалась, что для этого есть подходящее слово. Мягким, может быть, но и оно не до конца описывало то, что она видела. Никаких мешков под глазами, никакой напряжённой линии челюсти. Его губы были слегка приоткрыты, чтобы лёгкие могли наполняться кислородом. Сердце вырывалось из рёбер, когда в груди расцвело незнакомое, но не совсем нежелательное чувство. Вау, это было что-то новое. За последние несколько недель её чувства к нему выросли, но это… это было нечто другое. Взъерошенные светлые волосы. Опущенная совсем близко к её лицу голова. Настолько близко, что она могла наклониться, совсем чуть-чуть, и… Гермиона коснулась его губ своими. Его дыхание изменилось. Резкий вдох, и она отстранилась, не желая отрывать его от безмятежного сна. Глаза Малфоя широко распахнулись, и у Гермионы сложилось такое впечатление, что она стоит на улице и смотрит в небо, которое такого цвета, как перед самым дождём. Он быстро откинул голову назад, ударившись ею о спинку кушетки, и уставился на неё так, словно никогда не видел. Малфой весь напрягся, и гладкие мышцы теперь глубоко врезались в кожу и перекатывались под ней, создавая ощущение, будто хотели вырваться наружу. Обнимавшие её рука и нога потяжелели, а часть его тела, на которую она опиралась головой, окаменела. — Чёрт… — пробормотал он, но без мягкости в голосе. Сердце Гермионы сжалось, и то, что расцвело в груди, будто завяло. — Какого чёрта?! Драко отпрянул, неуклюже стараясь распутаться, и в спешке приподнялся в попытке отстраниться. — Какого чёрта?! — выкрикнул он, дёргаясь всем телом. Прикрываясь, Малфой одну руку прижимал к груди, а другой шарил по небольшому пространству, хватая разбросанную одежду. Грудь и лицо Гермионы горели от смущения, в то время как всё остальное тело похолодело и онемело. Она натянула одеяло до подбородка, пытаясь как можно сильнее прикрыться, так как Малфою явно было противно из-за произошедшего. Она не понимала. Прошлая ночь была такой же потрясающей, и да, они заснули вместе, но… неужели это было настолько плохо? Очевидно, Драко считал, что да. Нет, не Драко. Малфой. Когда она села, подтянув ноги к груди под одеялом, он уже накинул рубашку и снова натягивал чёрные боксёры. Гермиона понимала, что пялится, но ничего не могла с собой поделать. Она была шокирована его реакцией. Окон здесь не было, поэтому она не могла определить время, но сейчас точно не было поздно. Внутренние часы всегда будили её в шесть тридцать утра. Малфой сможет незаметно вернуться к себе, и никто ничего не узнает. Хотя его друзья, наверное, привыкли к тому, что он часто ночует не в своей комнате. Сонливость в глазах сменилась горечью. Малфой уставился на неё острым взглядом. — Этого не было. Кожу неприятно кольнуло, и Гермиона плотнее завернулась в одеяло, а затем наклонилась, чтобы собрать свою одежду. Сейчас ей в последнюю очередь хотелось находиться голой перед Драко Малфоем, пока он на неё кричал. А как всё было хорошо… Между ними что-то начинало меняться. И ей нравилось. Мне нравишься ты. — Чёрт, — выругался он, чуть не упав, когда сунул длинную ногу в брюки. — Понятно? — резко и повелительно произнёс он. — Этого, блять, не было. — Х-хорошо, — пробормотала Гермиона, пытаясь застегнуть лиф так, чтобы одеяло не соскользнуло с плеч. — Ты отвлекла меня, — он повернулся к ней с расстёгнутым ремнём. — Я должен был работать! А ты… — он покачал головой, скривив губы. — Ты хотела, чтобы это произошло, я прав? — Что? — Блять, ты соблазнила меня! Все эти желания поиграть, фантазии… Ты пыталась сделать так, чтобы я… — Что я пыталась сделать? — сердито спросила Гермиона, вставая. Она подняла юбку с пола и быстро её надела. Разорванные трусики лежали у её ног. — Я не знаю! — крикнул он ей в ответ. Малфой был диким и нелогичным. Гермиона никогда раньше не видела его таким. Её гордость будто проткнули ножом, и раненое животное в груди вырвалось наружу. Расправив когти. — Что я вообще могу от тебя хотеть?! — Малфой секунды две ошеломлённо на неё смотрел, а затем его лицо исказилось в старом знакомом выражении. — Это ты всё начал! — выплюнула она, давая существу зарычать. — О, как будто ты меня не хотела, — усмехнулся он. Вернулось высокомерие, твёрдо заняв главенствующее место в его глазах. — Пялилась, блять, на меня, хлопала своими грёбаными огромными глазами и всё время кусала свою чёртову губу! Негодование жгло изнутри. Как он смел?! — Только потому, что ты пялился на меня! Каждый раз, когда я смотрела на тебя, ты уже смотрел на меня! — Гермиона понимала, что это звучит по-детски, но она была зла и обижена, и если она хотела кричать, как ребёнок, то именно это она и будет делать! Малфой выглядел так, словно собирался что-то сказать, затем просто с отвращением покачал головой и отвернулся, проведя рукой по волосам. Бесстрашие Гермионы воспламенилось. Она просто так это не оставит. Особенно если это говорил он. — У меня было всё прекрасно, пока не появился ты и… и не испоганил мне жизнь! Малфой резко повернулся, и его брови взлетели вверх. — Испоганил тебе жизнь? Грейнджер, ты чёртово проклятие! Я не могу выкинуть тебя из головы, не могу думать, не могу, блять, дышать! — он схватился за грудь. — Ты прожигаешь во мне дыру! Что? Что?! Ещё один перепад настроения, и она рехнётся. Как… как она вообще могла подумать, что это хорошая идея? Он правда это чувствовал? Это было до жути похоже на то, что чувствовала она сама. Малфой медленно, но верно обвивался вокруг неё, сжимая в тиски, пока не завладел каждой мыслью в её голове и каждым дюймом её тела. — Вот именно, Малфой, — Гермиона покачала головой, кажется, ещё больше взъерошив волосы. — Если ты так сильно меня ненавидишь, то почему продолжаешь заниматься со мной сексом?! Какой правильный чистокровный, — усмехнулась она, сделав шаг к нему. — Но не волнуйся, я буду держаться подальше от тебя, а тебе лучше держаться подальше от меня! Малфой моргнул и открыл рот. Его черты исказились, и Гермиона всерьёз начала сомневаться, что это то же самое лицо, которое выглядело таким спокойным во сне. Его бушующие глаза потемнели, и на секунду она забеспокоилась о том, что находится в этой комнате одна, и никто понятия не имеет, где она. Рука потянулась к карману с волшебной палочкой. — Думаешь, что можешь просто сказать, что всё кончено? — его голос был мягким, но холодным. Очень холодным. — О нет, сладкая. Ты никуда не уйдёшь, пока я не скажу. Он схватил её за руки, и Гермиона почувствовала силу тех мышц, которыми восхищалась всего несколько минут назад. Драко притянул её к себе, как будто она была пушинкой, и прижался к её губам. Гермиона застонала и попыталась отстраниться, но он надавил сильнее, кусая её губы с намерением их разъединить. — Остановись! — промычала она, сопротивляясь напору. Драко кинул на неё грозный взгляд. — Нет. Годрик, это было неправильно, абсолютно неправильно, но его руки крепко держали её, а тело прижималось к ней… его глаза горели, и… да… Гермиона поцеловала его в ответ. Грубо, дико и отчаянно. Поцелуй подпитывала ненависть, наполненная страстью, и Малфой обхватил её за талию. Гермиона обвила руки вокруг его шеи и притянула его голову к своей. Драко схватил её волосы и потянул вниз. — Я сказал тебе, — выдохнул он, — ты моя. — Отстань от меня, Малфой, — Гермиона толкнула его в плечи, но он её не отпускал. — Я был серьёзен, — прорычал он. — Насчёт того, что я тебе нравлюсь? — Гермиона огрызнулась на него в ответ. В дымчато-серых глазах Малфоя блестела встревоженность, но затем он вроде как расслабился. — А я нравлюсь тебе. И всё это тоже, — он потянул её за волосы немного сильнее. Гермиона сжала губы. — И что это значит? — злость и напряжение между ними менялись. Трансформировались. Перед ответом он, казалось, несколько секунд обдумывал, что сказать. — Что ты хочешь, чтобы это значило? Гермиона приоткрыла рот. Что она хотела, чтобы это значило? Он ей небезразличен, она что-то испытывала к нему. Но всё было гораздо сложнее, чем она думала. Они никогда не смогут быть вместе. Этого она хотела? Гермиона больше ничего не знала. — Потому что чего я хочу? — продолжил Драко в ответ на её молчание. — Продолжать трахать тебя всеми грязными способами, о которых мечтал. Гермиона почувствовала, как к щекам приливает жар. — И я хочу, — продолжил он, легко ухмыляясь. — Тебя. Только себе. Он раньше уже всё это говорил. Почему повторяет? — Уже. — Правда? — он приподнял бровь. Ох… он хотел, чтобы она это сказала. Гермиона ему такое уже говорила, но тогда он был внутри неё. А сейчас он хотел, чтобы она произнесла это при свете дня. — Правда. Я… с тобой. И я тоже этого хочу. Я хочу тебя. Только тебя, — прошептала Гермиона, а затем добавила: — Прошлая ночь ничего не изменила. Мы просто заснули, и всё. По мере обдумывания её слов Малфой постепенно ослаблял хватку, и она снова могла свободно двигаться. — Хорошо выглядишь, — он накрутил её локон на палец. — Держу пари, я мог бы сделать их ещё более взъерошенными. — Уверена, — выдохнула Гермиона, чувствуя дрожь. — Ты бы позволила мне сделать с тобой всё, что угодно, да, сладкая? — хриплый шёпот. Гермиона снова почувствовала пробежавшее по телу тепло. Неправильность происходящего ещё больше манила, и сердце забилось немного быстрее. — Почти. Глаза Драко вспыхнули, и он глубоко вдохнул. — Я хочу раздеть тебя и связать. Хочу, чтобы каждый дюйм тебя был в моей власти. Как что-то настолько плохое могло звучать из его уст настолько хорошо? Это было настоящей правдой. Будь это кто-нибудь другой, и она бы убежала без оглядки. Гермиона знала, что не могла ему доверять, но могла ли доверять себе? — Что я тогда получу? Если позволю тебе? Драко ухмыльнулся, и его дымчатые глаза потемнели. — Меня.***
Тёплый весенний воздух, предвестник летней жары, проносился мимо и свистел в ушах. Ноги с удивительной скоростью несли Драко вперёд. Дыхание было прерывистым. Он злился на себя за то, что совсем не тренировался после ухода из команды. И теперь он за это платил. Он слышал удары ступней Тео о землю всего в нескольких дюймах позади. Когда-то Драко без труда мог его опередить, но всё то время, что он пытался починить шкаф, отняло у него часть выносливости. В последнее время единственной тренировкой была Грейнджер. Вчерашнее утро было одним сплошным пиздецом. Он не мог поверить в собственную глупость, что заснул рядом с ней. И без рубашки! Просто чудо, что она не заметила метку на той руке, которой он её обнимал. Он её обнимал. Он увлёкся, и ему нужно было срочно восстановить контроль над собой. Грейнджер вонзила в него свои львиные когти, но это не означало, что он не мог в ответ вонзить в неё свои клыки. По мере бега мышцы всё больше горели от напряжения. Тео догонял его, и Драко чувствовал, что начинает сдавать позиции. Солнце палило прямо на него и освещало площадку, где он, Тео и Блейз большую часть дня сегодня тренировались. Драко глубоко дышал, едва не выплёвывая лёгкие, когда завернул за угол и увидел финиш. Тео был прямо за ним. Драко ускорился, увлекая себя вперёд. От этой скорости волосы сдуло со лба. Тео бежал с ним нога в ногу, а конец неумолимо приближался. Он был близко. Очень близко. — Чёрт! — громко выругался Драко, когда Тео в последнюю секунду пронёсся мимо него и раньше пересёк черту. Он медленно остановился, упирая руки в колени, и глубоко дышал. Он проиграл. Тео сиял. Драко злобно уставился на глупое выражение его лица, когда они с Блейзом дали друг другу пять. Тео никогда раньше у него не выигрывал. Никогда. Драко вытер пот со лба и выпрямился. Он ненавидел это чувство. Когда касаешься победы пальцами, но она растворяется и ускользает сквозь них. Если бы он чуть больше поднажал, выиграл бы? Или Тео стал лучше него? — Эй, это было круто, — Тео широко улыбнулся, но в его глазах был голодный блеск. — Ага, — Драко осмотрел территорию, которая приобретала мягкий оттенок зелёного. Он не собирался поздравлять этого ублюдка с победой. — Теряешь хватку? — ухмыльнулся Блейз. Ему всегда надо было выпендриваться. Драко кинул на него недовольный взгляд. — Ты, блять, не выиграл. Блейз нахмурился, а Тео рассмеялся. Драко сплюнул на землю. — Давайте вернёмся. — Что? Не хочешь реванша? — усмехнулся Тео. — Может, в следующий раз. У меня дела, — ему нужно было что-нибудь придумать со шкафом, и как можно скорее. Грейнджер отвлекла его от задания, а у него заканчивалось время. Ему нужно было сосредоточиться. Он знал, что произойдёт, если до конца года не выполнит задачу. По пути в замок Драко пытался очистить разум, но на каждой стене, которую он пытался возвести, то и дело появлялось лицо Грейнджер. Ты мне тоже нравишься, Драко. Я хочу тебя. Только тебя. Она горела в нём сильнее, чем струящиеся с неба вниз лучи солнца. Но говорила бы она то же самое, если бы знала, что было на его коже? Конечно, нет. Она бы его возненавидела. И не той ненавистью, которую он мог превратить в один из самых захватывающих поцелуев. Блять… Что она с ним делала? Она была проклятием. Ужасным, чудовищным ожогом, который разрастался внутри без намёка на заживление. Даже если она была грязнокровкой. Но она не была похожа на других грязнокровок. Отец всегда говорил, что они необразованный сброд, едва ли лучше магглов, но Грейнджер… Грейнджер была очень умной. У неё были лучшие оценки на потоке, и с ней было действительно приятно разговаривать. Иногда. Когда она не задавала свои гребаные глупые вопросы. Он ей тоже нравился. Может… может, она не возненавидит его, если узнает? Нет. Это было чертовски глупо. Она была лучшей подругой Поттера и хвостиком Дамблдора. Ради Салазара, она сражалась против его отца и тёти в Министерстве! Драко остановился, и Блейз подскочил, чтобы не врезаться в него. — Осторожно! Драко проигнорировал его возмущения, поглощённый мыслью о том, как его тётя направляет палочку на его девочку. Несмотря на все блестящие способности Грейнджер, Беллатриса разорвала бы её на куски и оставила бы лишь один кровавый след. Сердце забилось быстрее. Она была грязнокровкой. Его грязнокровкой. И когда Тёмный Лорд осуществит свой последний план, Грейнджер окажется в смертельной опасности. С этим ему тоже придётся что-то делать. Трое слизеринцев спустились обратно в подземелья. Драко нахмурился. Сначала шкаф. Потом убийство. Затем он найдёт способ взять Грейнджер с собой. Драко прикусил внутреннюю сторону губы. В конце концов, она ведь сказала, что тоже этого хочет.***
Следующие несколько дней Гермиона пыталась избегать Малфоя. Она знала, что он в конце концов её найдёт. Притаится в заброшенном коридоре и заговорит тем низким, повелительным голосом, который она так любила. Потом она пойдёт за ним в какой-нибудь тёмный угол и позволит ему утихомирить все бушующие в голове мысли и переживания. Это было неизбежно. Но сейчас ей нужно было учиться. Тайное общение с Драко давно вошло в её привычное расписание занятий, и она ещё вчера должна была закончить работу по Чарам, но написано было меньше половины. Она никогда раньше не оттягивала до последнего, поэтому Гермиона устроилась за столом в углу библиотеки, где её меньше всего могли потревожить. Свеча горела уже слабо, так что прошло несколько часов с её пребывания здесь. Глаза закрывались от усталости, но ей нужно было написать ещё несколько абзацев о чарах расширения, а только потом уже закончить. Гермиона глубоко погрузилась в изучение, понимая, что в будущем это пригодится. Если начнётся война и им придётся бежать… Гермиона отложила перо и потёрла сухие глаза. Стул рядом с ней заскрипел. Нет… Она не хотела сейчас разговаривать с Драко! Она была измотана, и ей казалось, что мозг вот-вот расплавится, если она ещё о чём-нибудь подумает. Гермиона повернулась, чтобы сказать ему, что сейчас не самое подходящее время, но замерла, встретившись взглядом с небесно-голубыми глазами. — Привет, — сказал Рон, слегка улыбнувшись. — Мы можем поговорить? Боже, она бы сейчас предпочла Драко Рону. О чём он так поздно хотел поговорить? Гермиона была искренне удивлена увидеть его в библиотеке по собственной воле. Обычно это она тащила его и Гарри для учёбы или поиска какой-нибудь информации. — Хм, конечно. Рон провёл рукой по волосам. — У нас всё хорошо, верно? Гермиона вздохнула. Сколько раз он ещё планирует её об этом спрашивать? Но сейчас что-то было не так. Рон был напряжён, и мышцы на его плечах подёргивались. Гермиону охватило беспокойство, и она кивнула. — Да, у нас всё в порядке. — Значит, ты бы мне сказала, если бы что-нибудь происходило? Что-нибудь… Я имею в виду, ты бы не… Годрик. — В чём дело, Рональд? — Гермиона закрыла книгу и повернулась к нему. Она даже не пыталась понять, к чему он клонит. — Лаванда сказала, что ты не ночевала в комнате. Грудь пронзила леденящая паника, быстро сменившись жгучим адреналином. Гермиона почувствовала, как глаза открылись шире, а к лицу прилила кровь. — Я спросил Кормака, — продолжил Рон, не сводя с неё голубых глаз. — Он боялся даже говорить о тебе. Сказал, что больше не имеет с тобой ничего общего. Так что я знаю, что это не он. Дорогой Годрик. Гермионе стало плохо. — Что не он? — не заметила, как задала вопрос. — Не пытайся отрицать, Гермиона. Я знаю, что у тебя… Я знаю, что кто-то есть, — в его голосе прозвучали горькие нотки. — Ты изменилась. Ты иногда пропадаешь. Никто не знает, где ты. Джинни, Гарри, Невилл… Будто исчезаешь. — Я часто бываю здесь. — Всю ночь? — Это правда не твоё дело. — Моё, — твёрдо сказал он. — Ты… — Рон сжал губы. — Ты мой друг, Гермиона. И я переживаю за тебя. Он был прав. Они были друзьями. И сейчас Гермиона вела себя совсем не как его друг. Но она не могла ему сказать! Лучший друг или нет, Рон ненавидел Драко и возненавидит её, если узнает. — Я знаю, что тебя задело то, что между нами произошло. Гермиона моргнула. Он думал, что всё дело в нём? Может, вначале — да, но теперь статус отношений Рона не имел ничего общего с её. Не то чтобы она знала, каким словом это можно назвать. Она знала только то, что была… с Драко. В некотором роде. — Ты не такая, как другие девушки, — Рон накрыл её ладонь своей. Гермиона посмотрела на бледную и веснушчатую руку, которую так хорошо знала. Она убрала ладони на колени, начав заламывать пальцы. Рон вздохнул. — Некоторые парни могут тобой воспользоваться. Она прищурилась. — Думаешь, что я не могу о себе позаботиться? Что я настолько глупая и не понимаю, когда парень просто хочет… — Гермиона замолчала, когда перед глазами всплыло лицо Драко. Она знала, чего он хотел, верно? — Я не считаю тебя глупой! — быстро поправился Рон. — Вовсе нет. Гермиона, ты самый умный человек, которого я знаю, — её так и подмывало улыбнуться. — Но ты… — Кто? Кто я, Рон? — Милая, — Рон закрыл глаза. Ох… Боже, нет. Он снова их открыл, и вот она, правда. Чистая, как голубое небо. Драко был по-своему прав: у Рона действительно были к ней чувства. — У меня кто-то есть, — по какой-то необъяснимой причине она почувствовала необходимость защитить её шаткое соглашение с Драко. В этом действительно не было никакого смысла, но, опять же, ни в чём из этого его не было. Кровь отхлынула от лица Рона, отчего его веснушки стали более заметными. Раньше ей бы захотелось дотронуться до них, провести пальцами от точки к точке, но теперь она ничего так не хотела, как не смотреть ему в глаза. — Оу. Рон попытался взять себя в руки. Похоже, это признание его потрясло, и Гермиона постаралась не слишком сильно съёжиться. Ради всего святого, он до сих пор встречался с Лавандой, даже если всё медленно, но верно подходило к концу. А её чувства к Драко росли. Росли до такой степени, что становились опасными, но… ей нравилось. Рон прочистил горло. — И он… он тебе нравится? Гермиона прикусила губу и кивнула, снова глядя на закрытую книгу. — Ты была с ним. Ночью, — слова прозвучали глухо, будто он почти не верил им. Гермиона повернулась к нему, чувствуя, как пара прядок коснулась щёк. — Где я была или с кем, тебя не касается. — Ладно, — Рон откинулся на спинку стула. — Я серьёзно, — она хотела чётко вбить эту мысль ему в голову. Рон был слишком упрямым и не отстал, если бы она ничего не разъяснила. Его лицо помрачнело. — Знаю. Кто он такой, чтобы из-за этого на неё сердиться? Она не тыкала ему в лицо своими отношениями, как это делал он с Лавандой. Ему не нужно было смотреть, как она ходит за руку или целуется с кем-то другим. Хотя мысль об обнимающем её Драко, пока они шли вместе по коридору, заняла её голову сильнее, чем хотелось бы. Гермиона оторвалась от своих мыслей. Малфой не заводил девушек. И даже если бы такое случилось, она бы не прошла отбор. Я никогда не встречал такой девушки, как ты… Лучше тебя у меня никого не было. Рон выжидающе смотрел на неё. Обычно она бы пустилась в излишние объяснения, но не в этот раз. И особенно не насчёт этого. — Как Лаванда? — спросила Гермиона, сменив тему. — Нормально, — проворчал он. — Ладите? — она криво улыбнулась. Рон недовольно уставился на неё. — Лучше, чем с некоторыми. — Рада это слышать, — Гермиона снова открыла книгу, давая ему понять, что разговор окончен. — Серьёзно? — его вопрос застал её врасплох, и рот Гермионы слегка приоткрылся. Она снова закрыла книгу. — Я твой друг. Мне за тебя нельзя радоваться? Рон слегка наклонил голову, и его медные волосы отразили слабый свет свечи. — А этот парень… он тоже твой друг? — Мы… Всё не так, — объяснила она, и Рон в замешательстве посмотрел на неё. — Это несерьёзно. Ясные голубые глаза Рона скользнули по её лицу. — Несерьёзно. Ладно, — сказал он и, казалось, немного повеселел. Гермиона почувствовала нервное покалывание в животе. — Слушай, Лаванда не будет проходить тест по аппарации в пятницу, ей семнадцать только в конце мая. Может, пойдём в Хогсмид вместе? — Хм, конечно, — Гермиона чувствовала себя странно обязанной согласиться, чтобы избежать ещё одной ссоры. Он быстро изменил своё поведение. Может, она просто привыкла к настроению Малфоя, но это казалось… странным. Как будто чего-то не хватало. — Круто, — Рон улыбнулся и встал. — Увидимся в гостиной. — Ага, — Гермиона слегка улыбнулась ему в ответ, а затем нахмурила брови и стала думать, что сейчас произошло. Рон пошёл по проходу, отдаляясь от заднего столика, за которым она сидела. — Успокойся, моё израненное сердце, — протянул Малфой, и Гермиона так быстро развернулась, что у неё почти закружилась голова. Кудри рассыпались веером вокруг головы, а затем упали на плечи. Он всё это время был здесь? — Взволнованное, а не израненное, — поправила она его. Драко пожал плечами. — Маггловская фраза. — И почему ты ею пользуешься? — спросила Гермиона, когда Драко посмотрел на стул рядом с ней так, будто на нём было что-то отвратительное, а затем поменял его на другой, прежде чем сесть. Гермиона закатила глаза. Драко осмотрел её, словно ожидал найти на ней что-то непристойное. — Я задавал себе тот же вопрос. Она недовольно уставилась на него. Что за день? Сегодня все решили ей подействовать на нервы? Кажется, вот такое выражение лица, как сейчас, скоро станет её привычным. — Значит… Я «кто-то»? — ухмыльнулся Драко, явно наслаждаясь происходящим. Гермиона же ненавидела каждую секунду. — Ты шпионил за мной? — Я всегда шпионю за тобой, Грейнджер. Разве не помнишь ванную старост? Потому что я помню, — он одарил её волчьей ухмылкой. — Подслушивать очень невежливо, — усмехнулась она. Одной хорошей чертой Малфоя было то, что ей не нужно было пытаться избегать с ним ссор, как она это делала с Роном. Потому что это было неизбежно. — Ты всё об этом знаешь, да? — серые глаза горели. — О чём ты? Драко понимающе улыбнулся. — Профессор Бабблинг была очень довольна, когда вернула мне мои последние переводы. Сказала, что я снова в отличной форме. Гермиона покраснела и взглянула на него из-под опущенных век. Он улыбался ей, и его глаза сияли. — Что делаешь? — Малфой наклонился, приблизившись к ней, и у Гермионы перехватило дыхание. — Чары, — пробормотала она. — Хм… — его глаза пробежали по странице. — Ты забыла написать, что заклинатель — единственный, кто может обнаружить чары расширения. Если они правильно сотворены. Гермиона взглянула в эссе и поняла, что ещё не добавила этот кусок. Ей оставалось дописать несколько абзацев, и она бы непременно вставила этот пункт, но нет, Драко обязательно надо было влезть. Он выглядел слишком самодовольным, указывая на её недочёт. Мерлин, он такой надоедливый! — Я ещё не закончила! — Гермиона бы уже дописала, если бы не Рон. — Я тоже, — выдохнул он, и до неё долетел сладкий и свежий мятный аромат. Гермиона почувствовала, как сердце в груди затрепетало. Он откинул её волосы за плечо и наклонился к уху. — Он думает, что ты милая. Если бы он только знал все те грязные вещи, которые ты позволяешь мне с тобой делать… — прошептал Драко. Гермиона сглотнула. Между ног неприятно пульсировало. Пальцы Малфоя скользнули по коже у воротника её рубашки и ниже — пробегаясь по ключице. — Моя грязная шлюшка, — другая рука забралась ей под юбку, и Гермиона ахнула, когда он провёл пальцами вверх по её бёдрами. — Хочешь мои пальцы прямо здесь, в библиотеке? А? Он забарабанил ими по её белью и потянул за мочку уха зубами. Гермиона сжала губы и кивнула. Боже, она когда-нибудь… Драко усмехнулся и скользнул рукой под её трусики, быстро находя путь внутрь. Гермиона тихо всхлипнула, когда он начал двигать ими вперёд и назад. — Я «кто-то»? — хрипло прошептал он. Гермиона кивнула. Его большой палец несколько раз прошёлся по клитору, и ноги начали подрагивать. — Просто кто-то? — глубокий голос у уха. Драко провёл кончиком языка по раковине. — Кто я, котёнок? — Гермиона не знала, как он мог настолько быстро на неё влиять, но тело реагировало на каждый толчок, каждое прикосновение. — Кто я? — прошептал он. — Драко… — сказала она, задыхаясь от стона, когда внутри начало закручиваться удовольствие. Боже, она сейчас кончит. Здесь. В библиотеке. От его руки. А потом всё прекратилось. Гермиона вскрикнула, когда ощущение внизу живота исчезло. Драко ухмылялся. Серые глаза блеснули, когда он отодвинулся. — Что? Почему? — слабо спросила она. — Что? — насмешливо спросил Драко. — Может, Уизли закончит, пока вы вместе будете в Хогсмиде, — злобно усмехнулся он ей. В груди взревело раздражение из-за разрушенного удовольствия и дерзости Драко. — Ты что, издеваешься надо мной? — она уставилась на него. — Он мой друг. Просто друг! — А ты моя, — прорычал он, притягивая её лицо ближе к своему. — И теперь ты этого не забудешь. Драко оттолкнул её и встал, снова усмехнувшись, прежде чем уйти. Гермиона просидела так несколько секунд. Мышцы до сих пор были напряжены и подрагивали от желания разрядки. Она уставилась в открытую книгу и незаконченное эссе. Сердце бешено колотилось, а руки дрожали, но совсем не от того, от чего бы ей хотелось.***
— Прошу прощения, профессор Бабблинг, но мне нужен мистер Малфой. Немедленно, — бесцветный голос Снейпа прервал лекцию по Древним Рунам, и весь класс повернулся в сторону Драко, который сидел, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. Драко кинул недовольный взгляд на крёстного. Раньше он восхищался Снейпом, но теперь едва мог выносить вид этого охотника за славой. Он встал из-за стола, но не смог удержаться и бросил взгляд на Грейнджер, которая смотрела на него широко раскрытыми глазами. Они не говорили о произошедшем, и, насколько Драко мог судить, в этом не было необходимости. Он сказал ей всё, что хотел. Провели вместе ночь? Этого не было. А небольшой урок в библиотеке… ну, это было просто для того, чтобы показать ей, кто всё контролирует. Особенно теперь, когда ему приходилось проводить все вечера в Выручай-комнате. Ему нужно было чинить Исчезательный шкаф, и за последние несколько дней много чего получилось, к большому огорчению Крэбба и Гойла. Надо было признать, что после того, как Грейнджер попросила его бросить пить, он смог больше концентрироваться на своей задаче. Поэтому за некоторые успехи он должен быть ей благодарен. Успехи, которые во многих отношениях его у неё забирали. Чёртова палка о двух концах. Снейп махнул рукой, и Драко снова бросил на него злобный взгляд, выйдя в коридор. Он повёл Драко в свой кабинет в подземельях. Если Снейп думал, что сможет запугать его, вытянув с урока на беседу, и сломать, когда он был так близок к решению проблемы, то его ждёт огромное разочарование. Снейп открыл дверь своего кабинета, и Драко резко остановился. Внутри находилась Нарцисса. — Драко, — с облегчением выдохнула она и бросилась к нему, собираясь обнять, но остановилась и убрала руки назад. Взглянула на Снейпа, прочистив горло. — Пожалуйста, пройди и сядь. Драко сел рядом с матерью напротив Снейпа. Он быстро переводил взгляд с одного на другого, надеясь, что хоть кто-нибудь прояснит ситуацию, чтобы он не чувствовал себя таким потерянным. Нарцисса сняла перчатки, которые он подарил ей на Рождество, и аккуратно сложила их на коленях. — Драко, ты такой бледный, — обеспокоенно сказала женщина. Он закатил глаза. — Ты… ты неважно выглядишь, дорогой, — она резко повернулась к Снейпу. — Ты должен был присматривать за ним, — огрызнулась она, и вся мягкость в её голосе исчезла по щелчку пальца. Снейп был невозмутим. — Я много раз предлагал Драко свою помощь, Нарцисса. И если только ты не хочешь, чтобы я насильно кормил мальчика… — Я не мальчик! — зарычал Драко. — Я больше мужчина, чем ты когда-либо будешь, — усмехнулся он Снейпу. Тёмные глаза крёстного сверкнули. — Как бы то ни было, — медленно произнёс он, поворачиваясь к Нарциссе. — Я разрешил этот визит, потому что ты сказала, что у тебя есть важная информация? — Да, — Нарцисса глубоко вздохнула, а затем прошептала: — От… от Тёмного Лорда. Кровь застыла в жилах. Его мать вытянула руку и положила её ему на колено. — Драко, ему нужен результат, — он посмотрел вниз и увидел, что её ногти обломаны. Он никогда раньше не видел их в таком неухоженном состоянии. Похоже, он не единственный, кто не заботился о себе должным образом. — Он сказал, что если в ближайшее время результата не будет, то… — она замолчала. — Я почти закончил, — попытался ободрить её Драко. — Мне просто нужно немного больше времени. — Если это дело такой большой важности и Тёмный Лорд приказывает, тогда я снова предлагаю свои услуги… — Нет! — прорычал Драко. Он не позволит Снейпу в последнюю минуту ворваться в это дело и присвоить себе его победу. — Драко, послушай его! — взмолилась Нарцисса. — Нет! — он встал. — Это сделаю я. Я! И больше никто! — Драко повернулся к сидящему неподвижно Снейпу, чьё лицо обрамляли сальные волосы. — Я не хочу твоей помощи. Мне она не нужна. — Драко, пожалуйста! — Нарцисса схватила его за мантию. — Твой отец… — Драко резко обернулся. — Он… Он умирает. Умирает. Умирает. Умирает. По телу пробежал холодок, который не имел ничего общего с сыростью подземелья, в котором они находились. Он просто тратил время на Грейнджер. Он понимал это и всё же не остановился. Понимал, что чувства, которые он испытывал к ней, становились опасными и кружили голову. Заснуть рядом с ней? Она могла увидеть метку! Тогда он был бы покойником. И его отец — тоже. А мать долго одна не протянет. Он видел у неё под глазами те же тёмные круги, которыми каждое утро его встречало зеркало. — Я почти закончил. Мне просто нужно немного больше времени, — повторил Драко, и это больше, чем он хотел, походило на мольбу. Нарцисса кивнула. — Если ты не примешь помощь Северуса, твоя тётя Белла предлагает свою. — Что? — Драко отстранился от матери, и она встала. Теперь её макушка доставала ему только до подбородка. — Помощь Беллатрисы? Тёмный Лорд что, хочет, чтобы школа сгорела? — сарказм в голосе Снейпа был слишком очевидным. — Она сказала, что если ты найдёшь способ впустить её, она устроит ему дуэль, чтобы ослабить, и тогда ты сможешь закончить работу. Они обсуждали убийство так, словно это был послеобеденный чай. У Драко закружилась голова. Смерть… она жила в нём. Драко почувствовал стеснение в груди и не хотел ничего сильнее, чем убраться из этой комнаты подальше от всех. Метка на предплечье неприятно горела, но было ощущение, что это единственное оставшееся в его теле тепло. — Мне не нужна ничья помощь! — прорычал он. — Он поручил это задание мне. Мне одному! Так что следующий человек, который предложит помощь, будет отвечать перед ним! Нарцисса сделала шаг назад. Снейп встал. Драко яростно посмотрел на них обоих, затем повернулся и вылетел из кабинета.***
Рон шёл длинным путём через замок, пока они патрулировали. За последние два дня произошло слишком много: она успешно сдала тест на аппарацию, Рон же его завалил, Гарри получил воспоминание от Слизнорта, у него прошёл ещё один урок с Дамблдором, и Лаванда, наконец, рассталась с Роном. Блондинка наткнулась на них в тот момент, когда они выходили из комнаты мальчиков. Она тогда посчитала, что они там были вдвоём, потому что Гарри прятался под мантией-невидимкой. Именно это переполнило чашу терпения. Лаванда начала кричать и обвинять Рона, что он никогда её не любил. В конце концов она выдохлась и сказала ему, что всё кончено. Гермиона невольно чувствовала некоторую радость, так как эти отношения были препятствием в их с Роном дружбе. В любом случае сейчас он выглядел намного счастливее. По ночам, конечно, слышался плач с соседней кровати, и Гермиона действительно сочувствовала Лаванде, так как ей явно нравился Рон, но она напоминала себе, что их отношения были не самыми здоровыми, и лучше закончить всё на этой ноте, чем продолжать то, что происходило последний месяц. Рон радостно рассказывал о том, что будет пересдавать тест с Гарри в июле. Он сказал, что не переживает из-за невозможности в данный момент аппарировать, потому что у него была метла, к тому же они с Гарри были в одной лодке, так что всё было не так уж плохо. Жизнерадостный Рон был её любимым Роном, и Гермиона поймала себя на том, что улыбается, чувствуя радость от его компании. Их разговор в библиотеке до сих пор невидимой нитью висел между ними в воздухе, но Гермиона была рада, что он не заговорил об этом перед тестом в пятницу, так как подобное наверняка сбило бы её настрой. Она заметила, что Рон сканировал взглядом каждого парня, который поздравлял её со сдачей, а также слишком долго её обнимал, пока она мягко его не оттолкнула. — Гермиона, — сказал Рон, когда они поднялись по лестнице. — Да? — она остановилась и повернула к нему голову. — Как там твой… этот? — он выглядел смущённым, но в его глазах был огонёк надежды? Гермиона глубоко вздохнула. Она должна была догадаться, что его молчание было слишком долгим, чтобы быть правдой. — Когда я сказала, что это не твоё дело, Рон, я действительно это имела в виду. — Знаю, знаю, — он слегка улыбнулся, — но я хочу, чтобы это было моим делом. Сердце Гермионы слегка подпрыгнуло. Несколько месяцев назад она бы была на седьмом небе от подобных слов из уст Рона, но сейчас… С Малфоем всё было странно, но что-то было, и оно укоренилось в ней. Чем больше Гермиона думала, тем больше ей хотелось сказать, что между ними было что-то настоящее. Она попросила его не пить, и он перестал, она попросила его не называть её грязнокровкой, и он перестал, она попросила его не встречаться с другими девушками, и он перестал. И она тоже делала всё, о чём он просил. Гермиона покраснела. У них действительно что-то было. Что-то безумное, дикое и неожиданное, но только их. Кем был для неё Драко? Не парнем, даже не другом. Любовник — слишком ласковый термин, а партнёр… формальный в том смысле, в каком они не были. Он был её… кем-то. Но, может, не просто кем-то. — Я не хочу снова тебя потерять, — мягкий голос Рона вывел Гермиону из задумчивости. Он смотрел на неё кристально чистыми глазами. Совсем не похожими на туманно-серые глаза Малфоя, в которые она так часто вглядывалась, надеясь уловить проблеск того, чем сейчас был полон Рон. — Рон… — тихо начала Гермиона. Она тоже не хотела его терять, но и не хотела, чтобы он думал, что она до сих пор чувствует то же самое. Он был прав: она изменилась. — Да? — это прозвучало хрипло. Он подошёл ближе, преодолевая то расстояние, которое они обычно сохраняли как друзья, и занимая пространство, принадлежащее Драко. Гермиона одарила его слабой улыбкой. — Я… Я не могу. — Почему? — голубые глаза блеснули, а губы растянулись в лёгкой улыбке. — У тебя с ним несерьёзно, а… у меня наоборот. У меня серьёзно. Дорогой Годрик. Гермиона напряглась, чувствуя нарастающее беспокойство. Рон был хорошим парнем, несмотря на то, как иногда себя вёл, и он никогда специально никому не причинял боль. А Малфой — да. Малфой намеренно причинил боль Кормаку. Малфой намеренно причинил боль ей. — Позволь мне показать. Рон наклонился к ней. Гермиона видела, как приоткрываются его губы. Как тёплое дыхание касается её лица… Гермиона отстранилась, отступив на шаг назад. Холодный ночной воздух заполнил удивительно небольшое расстояние между их телами. Она прижала пальцы к своим губам, к которым почти прикоснулся Рон. Это казалось неправильным. Как будто она почти пересекла какую-то невидимую черту. Рон выглядел смущённым, а затем на его веснушчатом лице появилось мрачное тревожное выражение. — Ох. — Мне… мне жаль, — слабо сказала Гермиона. — Я… Дверь за ними громко хлопнула, и Гермиона оглянулась. О нет… Годрик, пожалуйста, нет. Малфой гневно смотрел на них двоих. Они патрулировали и поднимались по лестнице на восьмой этаж. Гермиона потеряла счёт времени, она даже не подумала, что он может быть здесь. Серые глаза были твёрдыми, как железо, а лицо — бледным от ярости. В его руке покоилась палочка, и тёмное дерево каждым своим дюймом выглядело как оружие, которым он отлично владел. — Дра… Малфой, — голос Гермионы дрожал. — Что ты здесь делаешь? — злобно сказал Рон. — Ты больше не староста. О боже, Рон, прекрати болтать! — Ты не знаешь, кто я, — прорычал Малфой и поднял брови. — Но скоро узнаешь. Руки Гермионы дрожали. Малфой мог проклясть его или избить, как избил Кормака. Боже, он выглядел разъярённым! Он выглядел… он выглядел так, словно мог быть тем, кем его считал Гарри. Малфой большими шагами направился к ним. — Веселишься, Грейнджер? — смертоносный взгляд теперь был сосредоточен на ней. Он должен был видеть, как она отстранилась, верно? Она знала, каким собственником он был, но он должен был знать, что она бы не поцеловала Рона. Он знал, что она чувствовала, верно? — Какой он на вкус, а? — голос был холодным и жестоким, каждым своим звуком он пронзал её острыми иглами. — Дай-ка угадаю… Лавандовый. — Отвали, Малфой, или я сообщу профессорам, что ты здесь. Твоё место в подземельях, — резко сказал Рон. Гермиона застыла под ледяным взглядом Малфоя. О боже, он думал, что Рон поцеловал её! Малфой ещё секунду буравил её взглядом, а затем перевёл его на Рона. — Давай. Беги и рассказывай. Я предпочту быть исключённым, чем хотя бы ещё секунду смотреть, как вы обмениваетесь слюнями. Рон ощетинился. — Что ты вообще здесь делаешь? Выручай-комната. Теперь она хорошо знала. Драко что-то там делал, когда не был с ней, и это было ясно. Рон наверняка расскажет Гарри и, вероятно, начнёт вместе с ним следить, чтобы доказать, что Малфой — Пожиратель и… — Знаешь, я думаю, что вы, предатели крови, даже хуже, чем грязнокровки, — небрежно прокомментировал Драко, но Гермиона чувствовала исходивший от него гнев. Уши Рона покраснели. — Она ничего не может поделать с тем, кто она есть, — он бросил на Гермиону злобный взгляд, — Но ты? Ты это выбрал. Рон поднял палочку. — Рон, не надо! — вскрикнула Гермиона и потянула его за руку. — Ты не можешь! — Ты его слышала! — Ты же староста! — взмолилась она. — Ты не можешь разбрасываться проклятиями в коридорах школы! Рон какой-то миг боролся с собой, пока Малфой злобно ухмылялся, до сих пор держа палочку в руке. К счастью, не поднятую. — Ты права, Гермиона, — она почувствовала, как Драко напрягся, когда Рон произнёс её имя. — Мне не нужно этого делать. С ним может разобраться Макгонагалл. Пойдём. Гермиона приросла к месту. Она не хотела, чтобы у Драко были неприятности, а Макгонагалл строго следила за тем, чтобы все студенты после отбоя были в своих гостиных, особенно с учётом новых мер безопасности, но в то же время не могла представить лучшего финала столкновения Рона и Драко. — Рон, иди, — твёрдо сказала Гермиона. — Я закончу патрулировать одна. — Что? Я не оставлю тебя здесь с ним. — Я не собираюсь оставаться, — Гермиона обернулась, когда Драко заговорил. — У меня тут всё, — он ожесточённо посмотрел на неё, и что-то внутри поникло. — Гермиона, — настаивал Рон. — Просто… иди. Иди! — сказала она чуть громче. — Один из нас должен закончить патрулирование, а другой пойти к Макгонагалл. Иди! Рон бросил на Малфоя последний взгляд и направился вниз по лестнице. Как только его шаги затихли, Гермиона повернулась обратно к Малфою. — Драко… — Ты грёбаная лгунья. — Пожалуйста… — Не прикасайся, блять, ко мне! — крикнул он, когда Гермиона потянулась к нему. От него исходил холод, наполняя воздух тошнотворным морозом. — Пошла туда, — он указал дрожащим пальцем на дверь, из которой недавно вышел. Гермиона сделала, как ей было сказано. Она двигалась вперёд на негнущихся ногах. Выручай-комната выглядела иначе. Большие стопки огромного количества предметов взлетали к высокому потолку. Через них шли небольшие извилистые тропинки, ведущие в бесчисленное количество разных направлений. Что это за место? Дверь закрылась, и Гермиона обернулась на вставшего рядом со стеной Малфоя, который глядел на неё с холодной яростью. — Мы можем поговорить об этом, но ты должен успокоиться, — начала она. — Успокоиться?! — крикнул он. — Успокоиться?! — Я не целовала его, — попыталась объяснить Гермиона. — Нет, ты просто позволила ему поцеловать себя, — прорычал он, а затем усмехнулся. — Ты не понимаешь… Вообще, она могла представить, что Малфой мог увидеть. Но она его остановила! Он должен быть этому рад, почему он злился?! — Нет! — возразила она в ответ. С его стороны было нечестно злиться на неё, не выслушав. Гриффиндорская гордость разгоралась от обиды на него. Малфой сделал поспешные выводы и не желал её слушать. Он правда думал, что она могла сделать что-то подобное? Последние два дня он даже не удосуживался взглянуть на неё, а теперь злился, потому что это сделал кто-то другой, хотя она даже не хотела? Драко яростно смотрел на неё. — Я бы прикусил твою губу за то, что ты так со мной разговариваешь, если бы на ней не было отпечатка Уизли. Он ошибался. Очень ошибался! И даже не позволял ей объясниться. — Ты без проблем поцеловал меня после Кормака! Серые глаза вспыхнули, и Гермиона почувствовала внезапный пробежавший по спине нервный толчок. О нет… — Что ты, блять, сейчас сказала? — тихо и холодно сказал он. Она бы предпочла крик этому ледяному гневу. Гермиона чувствовала давление. Дело плохо. Она позволила характеру взять над ней верх. Проклятая гриффиндорская гордость не дала бы ей пустить всё на самотёк. Не то чтобы она должна была, но, возможно, не нужно было говорить о Кормаке. Особенно когда она вдруг поняла, что он не знал о произошедшем под омелой. — Когда это было? — лёд от тона Драко просочился в кровь, заставляя её похолодеть. — До. — До чего, Грейнджер? — он зарычал. — До меня? — Да. Нет. Не совсем, — Гермиона плохо объясняла, но отчасти это было связано с тем, что она вообще не хотела объяснять. Это ничего не значило, и, честно говоря, она даже забыла о произошедшем. Ей ни разу не приходило в голову упомянуть об этом Малфою. — Прямо сейчас скажи мне ёбаную правду, или, клянусь Салазаром, я проникну тебе в голову и сам найду ответ. У него в руке была палочка. Гермиона должна была помнить, что в его руке уже была палочка, и даже если бы она попыталась дотянуться до своей, он мог проклясть её за долю секунды. Может, Малфой и не был Пожирателем, но это не мешало ему быть опасным. И если он сейчас говорил серьёзно и правда мог проникнуть в её голову, он бы нашёл все её мысли насчёт него и неё, все глубокие чувства, которые она прятала ото всех. — Приём Слизнорта, — выдохнула Гермиона дрожащим голосом. — Он поцеловал меня на приёме Слизнорта. Глаза Драко загорелись. Его серая кожа побледнела от ярости, и, казалось, ему было трудно дышать. Гермиона была напугана. Впервые она по-настоящему его испугалась. Он надвигался, не сводя с неё глаз. Гермиона была в ловушке его пристального взгляда, загипнотизированная дымящимся серым сиянием в расширившихся зрачках. — Я сломал этому ублюдку руку за то, что он к тебе прикоснулся. Если бы я знал, что он поцеловал тебя… А ты! — Драко с презрением посмотрел на неё. Как раньше. Когда она была для него просто грязнокровкой. Гермиона не могла этого вынести. Ей не нравилось, как он смотрел на неё, и не нравилось, что она сейчас чувствовала. Вину. Гермиона почувствовала себя виноватой. Для неё это ничего не значило, но она должна была подумать, что это могло что-то значить для Драко. Она выпалила всё это в гневе и закопала себя в эту яму ещё глубже, чем уже была, а Драко не были чужды никакие методы. Она не знала, как теперь выбраться. Он не хотел её слушать, он был слишком разозлён, и едва сдерживал себя — Гермиона могла сказать это по его дрожащим рукам и тяжёлому дыханию. Если бы она не заговорила о Кормаке, то, возможно, смогла бы поговорить с ним о Роне, но больше нет. Казалось, земля под её ногами крошится. Драко был слишком зол. На неё. И это была её вина. Гермиона совсем не хотела его из-за этого терять. Это был факт. А Гермиона хорошо умела разбираться в фактах. Запоминала их, раскладывала по полочкам в голове, чтобы в нужный момент достать. И этот факт ничем не отличался от других. Гермионе был небезразличен Драко. Может, даже больше, чем она осознавала. — Драко, прекрати, — прошептала Гермиона. — Тебе… тебе просто нужно успокоиться, и мы сможем поговорить. Ты не хочешь говорить ничего необдуманного. — О нет, я всё обдумал, — он сделал тяжёлый шаг к ней, оказавшись слишком близко, но не прикасаясь. — Я отдаю отчёт каждому слову, когда говорю, что у меня с тобой всё. Сердце перестало биться. Руки онемели. Кровь бросилась в голову, и Гермиона понятия не имела, как у неё до сих пор получается стоять. Малфой повернулся и распахнул дверь, почти сорвав её с петель, а затем захлопнул с такой силой, что она по инерции снова открылась. Но было уже слишком поздно. Драко исчез.
