О свете дня

Саундтрек:

Break My Baby — Kaleo

Cringe — Matt Maeson

      Ладно, значит… Грейнджер была девушкой его мечты.       Так…       Чёрт.       Она хотя бы была с ним. Просто ужасно, что он влюблялся в магглорожденную, но, по крайней мере, она тоже этого хотела.       Хотела, чтобы он связал её и делал с ней всё, что его душе угодно.       Салазар, он не мог думать ни о чём другом. Она горела в нём, мешая думать, ходить и даже дышать. И не только её тело — хотя Драко определённо, безусловно его хотел, — но он хотел, чтобы всё было так, как когда они просто проводили вместе время. Он хотел быть рядом с ней, хотел слышать её мысли, хотел говорить свои и вызывать её улыбку. Только для него.       Это всегда так происходит? Все просто ходят с чёртовым солнцем в груди, которое всё время пытается разорвать её в клочья? Он и раньше… интересовался девушками, но это… это было другое. Как она. Мерлин, она была… она была всем. Всем, чего он хотел.       Будь она чистокровной или, чёрт возьми, даже кем-то вроде полукровки во втором или третьем поколении, он бы прижал её к себе на глазах у всех, прямо как совсем недавно, и ему было бы плевать. Он бы справился с любыми последствиями того, что она гриффиндорка или немного менее чиста, чем он. Родители были бы недовольны, и его репутация пострадала бы, но она того стоила.       Большинство людей всё равно слишком боялись идти ему наперекор. А безумцев, решивших это сделать, он бы просто-напросто заткнул.       Хотя её друзья… они бы захотели его убить. Втайне он желал увидеть тупое лицо Уизли, когда тот поймёт, что он, чёртов Драко Малфой, опередил его.       Он представил отвисшую челюсть Уизела, когда Грейнджер наклоняется, запускает пальцы в его волосы и проводит мягкими губами по его щеке, показывая тем самым этому ублюдку, что она хочет его. Что любит его.       Чёрт.       Любит? Этого он хотел?       Хм. Возможно?       Он почти узнал. Это было неправильно, Драко понимал, но… когда она так на него смотрела, его манило просто… скользнуть по поверхности её разума. Это завораживало, как ничто и никогда. И всего на секунду Драко почувствовал… привязанность, которую она к нему испытывала. Она была сильнее, чем он когда-либо мог себе представить.       Это ощущение было похоже на тёплый луч солнца после холодной тёмной ночи. Оно облегчило беспокойство его души и слегка утихомирило вину за собственный ад, который ревел в груди.       Драко не мог дольше оставаться в её голове, она почувствовала его почти сразу. Если бы он попытался проникнуть дальше, Грейнджер бы моментально всё поняла, но это короткое ощущение… это была любовь? Что бы это ни было, оно было лучше любого выдержанного виски, которое он пробовал за всю свою жизнь, и вызывало вдвое большее привыкание.       Он хотел больше.       Если Грейнджер его любила, конечно, будет легче уговорить её пойти с ним. Если Грейнджер его любила, может, они смогли бы найти способ жить в его мире. Он бы заботился о ней. Делал бы всё, чтобы она была в безопасности и ни в чём не нуждалась. Она могла быть счастлива. С ним. Она могла… его любить.       А… мог ли он её любить? За закрытыми дверями, где никто ничего не знает, он мог делать с ней всё, что хотел. Он мог любить… верно? Она оставалась… магглорожденной, и Драко до сих пор не понимал, что всё это значит. Такие люди, как она, были немногим лучше магглов, немногим лучше животных, но она была… Грейнджер. Гермионой.       Драко закрыл глаза. Гер-ми-о-на. Её имя. Она никогда не была для него Гермионой. Всегда Грейнджер. Или… грязной шлюхой, или… он ухмыльнулся, сладкой.       Драко распахнул глаза, уставившись на тёмный балдахин над кроватью, как делал это последние несколько часов. Какая, блять, разница, как он её называл? Она отзывалась на всё. И делала то, чего он от неё хотел.       Но если разницы не было, тогда почему он не мог просто называть её Гермионой, как она и просила? Он сжал руки в кулаки. Ведь ему нравилось, что она называет его Драко.       Драко! Пожалуйста!       Её жалобный стон эхом отразился от каждой стены в его голове.       Чёрт.       Блять.       Нахуй.       Драко сунул руку под резинку боксеров и обхватил себя руками.       В его голове тут же появилась Грейнджер. Каждая её рука и нога были привязаны к столбикам его кровати, и она была полностью обнажена, будто всё это время терпеливо ждала, когда он к ней присоединится.       М-м, хорошая девочка. Драко провёл руками вверх по её бёдрам и дальше, глубоко дыша, когда очертил изгиб её талии и поднялся к груди. Грейнджер выгнула спину, прижимаясь к его ладоням грудью, и он сжал её, чувствуя под пальцами мягкость её кожи.       Она улыбнулась, хлопая ресницами и кусая губу. Драко устроился у неё между ног, прижимаясь членом к её горячей промежности. Выражение её лица немного изменилось, и тёмные глаза затопило желание. Она начала извиваться под ним, создавая трение тел друг о друга. Драко провёл по члену рукой, сжимая кулак.       Как же охуенно она смотрелась под ним. Их кожа соприкасалась, и он видел каждый не окутанный темнотой, в которой был вынужден её держать, изгиб её тела. Здесь, в его сознании, на его руке не было метки, и Грейнджер смотрела на него с любовью и вожделением, которые полыхали в её карих глазах. Да, с любовью.       Каштановые кудри разметались по его подушке, а грудь покачивалась, когда девушка металась по кровати. Её ноги были раздвинуты, и, когда она приподнимала бёдра, что-то бессвязно мыча, Драко видел, как поблёскивала от смазки её промежность.       — Ты можешь делать со мной всё, что захочешь, — выдохнула она. — Всё. Я вся твоя.       Ох, Грейнджер…       Она стонала и задыхалась, выкрикивая его имя. Драко медленно погружался в неё, растягивая. Грейнджер была на грани безумия. Она пыталась дотянуться до него и притянуть ближе, глубже. Быстрее. Но Драко продолжал свою медленную пытку, упиваясь выражением отчаяния на её лице.       Её мольбы на него не действовали. Драко только ущипнул её маленькие розовые соски, ещё больше сводя с ума.       Чёрт, это было слишком хорошо. Драко снял нижнее бельё, полностью освободившись от его тисков, и снова закрыл глаза, отдаваясь в объятия образа Грейнджер.       — Драко! Драко, да! Да, пожалуйста, пожалуйста!       Он прижался к её губам, впитывая в себя каждый стон, каждый вдох. Обвёл её язык своим и погрузился в неё до основания. Если раньше он сводил её с ума медленно, то теперь безжалостно вонзался в её тело, пока она извивалась в муках удовольствия и протяжно выстанывала его имя.       Драко почувствовал, как напряглось тело, и задвигал рукой быстрее. Он схватил её за горло, сдавив его. Грейнджер пронзительно вздохнула, её глаза распахнулись, и… Блять!       Драко подавил глухой стон, кончив, оторвал голову от подушки и на несколько секунд перестал дышать, пока полностью не расслабился.       Блять… Гермиона… Да.       Драко сделал глубокий вдох, снова наполняя грудь кислородом.       Чёрт.       Это было…       Вау.       Драко вытерся боксерами и повернулся, чтобы откинуть их куда-нибудь в сторону, когда увидел пару тёмных глаз, наблюдающих за ним с соседней кровати.       Пэнси.       Она лежала на боку, прижимая руку к лицу, а одеяло слегка прикрывало её пышные формы. Тео храпел рядом с ней.       Драко замер, скомкав боксеры в руке. Они несколько секунд смотрели друг на друга.       — Я знаю, что ты делал, — тёмные глаза Пэнси сверкнули.       — Не знал, что у меня зрители, — шутливо сказал Драко и наклонился, засовывая боксеры под кровать.       — Твоя таинственная девушка больше этого не делает?       Он ухмыльнулся ей, прежде чем опустить голову на подушку, глубоко вздохнув. Драко снова уставился в потолок, слегка улыбаясь. Грейнджер делала всё.       — Спокойной ночи, Пэнси.       Он услышал, как она быстро выдохнула, а затем перевернулась, оказавшись к нему спиной.       Драко вернулся к противоречивым мыслям, которые боролись в голове большую часть ночи. Он надеялся, что дрочка поможет заснуть, но через полчаса разглядывания балдахина, он снова вернулся мыслями к Грейнджер, только на этот раз она склонялась над кроватью со связанными руками.       Драко застонал, почувствовав, как дёрнулся член. Она вильнула задницей, издавая тихие звуки, пока натягивала ремни. Он провёл рукой по внутренней стороне её бедра, останавливая руку в дюйме от жара её плоти.       — Пожалуйста, сэр, — заскулила она. — Трахните меня.       Видимо, он сегодня не уснёт. Драко оглянулся, желая убедиться, что Пэнси до сих пор лежит к нему спиной, а затем снова засунул руку под одеяло.

***

      Во время Трансфигурации Драко подпирал голову рукой, борясь с тем, чтобы веки не закрылись. Он поспал всего пару часов. Драко так и подмывало перевернуться на другой бок и остаться в постели, но он понимал, что и так пропустил слишком много. Ему в последнюю очередь хотелось, чтобы Снейп снова ворвался в его комнату и стал его расталкивать.       К тому же, оставшись в кровати, он её не увидит.       Грейнджер сегодня собрала волосы, вероятно, из-за жары. Она уже даже ранним утром проникала в обычно прохладный замок. Солнце светило в одно из больших окон напротив, и Драко прищурился, пытаясь заслониться от слепящего света, не сводя с девушки глаз.       Она выглядела сексуально с такой причёской, и Драко ухмыльнулся, представив, как хватает этот хвост и сильно тянет на себя, пока трахает её, нагнув над партой.       Сегодня вместо свитера на ней была только белая рубашка на пуговицах, скрывавшая её изгибы, и плиссированная юбка до колен. Драко слегка задумывался, оставила ли она уменьшенную форму или же вернула ей первоначальный размер.       Нужно спросить. А потом он трахнет её в ней.       Или он мог купить ей какую-нибудь одежду, которую она будет носить только для него.       Грейнджер в кружевах.       Грейнджер в коже.       Грейнджер в длинном прекрасном платье со стекающими с шеи драгоценными камнями.       Угх. Пора прекращать эти размышления. Прошлой ночью ему по горло хватило.       Ему нужно заниматься шкафом. Он должен был вчера пойти в Выручай-комнату, раз не мог заснуть, но вместо этого он думал о ней и дрочил, потому что не мог выкинуть её из головы.       Драко избегал прикасаться к шкафу. Холодное чувство вины закралось глубоко под кожу от понимания, что он обрекает отца на более длительное заключение в Азкабане и уклоняется от обязанностей перед своим Лордом. Но… от мысли направить палочку на человека и произнести два роковых слова, обрывая его жизнь, из-под ног уходила земля, и он падал в необъятность чёрной пустоты.       Ничего. Ничего. Ничего.       Под ним ничего нет.       Под ним Грейнджер       М-м, Грейнджер… Гермиона…       — Проснись! — зашипел Блейз, и Драко вскочил, широко раскрыв глаза. Макгонагалл бросила на него суровый взгляд, и он откашлялся, выравниваясь и пытаясь очистить голову.       Блейз покачал головой, бросив на него недовольный взгляд, и повернулся к доске. Макгонагалл продолжила лекцию, и Драко скрестил руки на груди, откинувшись назад. Может, смена позы поможет ему не заснуть.       Но спустя несколько минут Драко вскинул голову после того, как подбородок во второй раз ударился о грудь. Он не представлял, как доживёт до вечера. А если сможет, над шкафом сегодня поработать тоже не получится. Это означало, что он потратил впустую два дня, не говоря уже о позавчерашнем, который провёл с Грейнджер в библиотеке. В сумме три.       Блять.       У него заканчивалось время. И если наступит конец года, а он не починит шкаф, ему просто придётся избавиться от старика, а затем попытаться выбраться из школы другим способом. Может, на метле? Нет, авроры охраняли границы, и он сомневался, что сможет пробраться через лес с одной только палочкой.       И даже если он каким-то образом сможет выбраться, как, чёрт возьми, ему тогда забрать с собой Грейнджер? Нет, это должен быть шкаф. Сегодня он поспит — и выспится — а завтра весь день проведёт в Выручай-комнате, но починит этот чёртов шкаф, потому что это была его единственная надежда удержать Грейнджер рядом.       И совершить убийство.

***

      Гермиона уставилась на тусклый огонь, который освещал гостиную. Ещё один вечер тяжёлых разговоров с Гарри и Роном о крестражах, Пожирателях Смерти и Лорде… Волдеморте. Она сглотнула. Ей стало легче произносить его имя. Возможно.       Рон уже ушёл спать, но Гарри остался вместе с ней внизу и смотрел в те же тлеющие угли, что и она. От его очков и тёмных волос отражался слабый свет, придавая ему странно затравленный вид.       — Гарри?       Он повернулся на её голос.       — Что мы будем делать? — Гермиона наклонилась, положив голову ему на плечо.       Гарри глубоко вздохнул, будто всё это время вообще не дышал.       — Не знаю. Мне до сих пор кажется, что я столько всего не знаю. Всё, что получается выяснять… просто приводит к ещё большему количеству вопросов.       — Прости, что не помогала тебе ещё больше, — она настолько была погружена в свои чувства к Драко, что не посвящала всю себя помощи Гарри. — Я могу что-нибудь сделать?       — Я бы хотел, чтобы ты мне поверила, — сказал он немного горько, и Гермиона подняла голову. — Насчёт Малфоя.       Сердце в груди сжалось.       — Я знаю, что он что-то замышляет. Он ведёт себя ненормально. Он больше не общается со своими друзьями, иногда пропадает… Знаю, что у тебя много учёбы и ты, скорее всего, не обращала на это внимание, но я заметил.       Чувство вины когтями вцепилось в кожу, едва не расцарапав грудь. Она точно знала, где он бывает. Знала, что он делает. Знала, почему он отдаляется от своих друзей и пропадает. Но не могла сказать Гарри.       На лице её лучшего друга проступила озабоченность и серьёзность. Гарри так хотел, чтобы она ему поверила, но… она не могла. Гермиона знала Драко, и он бы не… Он не был Пожирателем Смерти. Совершенно точно не он.       Не тот, кто совсем недавно целовал её в Запретной секции. Не тот, кто хотел проводить с ней время, потому что она была расстроена. Не тот, кто называл её своей девочкой. Не её Драко.       Он бы этого не сделал. Он запутался, он сам так сказал. Он был воспитан определённым образом, но он… не был к ней равнодушен. Он больше не обращался с ней как с грязнокровкой, не вёл себя так, словно она была ниже его. Может… может, он всё-таки не закончит так, как его отец. Может, Драко выберет свой собственный путь.       И, может, она сможет разделить его с ним.       — Что Рон обо всём этом говорит? — спросила Гермиона, не желая погружаться в мысли о Драко, как часто делала в последнее время. Но цветение в груди… это она не могла остановить.       Гарри откинулся на спинку дивана.       — Он не считает Малфоя Пожирателем. Говорит, что он недостаточно умён для этого. Но он хитёр, понимаешь? В прошлом году во время встреч Отряда Дамблдора он выяснил, как попасть в Выручай-комнату, но как бы я ни старался, я не могу к нему войти и узнать, что он делает, — проворчал он.       — Ты пытался войти? — хрипло спросила она. О боже… мысль о том, что Гарри войдёт туда, когда она и Драко…       — Каждый выпадавший мне шанс, но бесполезно. Что бы он там ни делал, он использует магию комнаты, чтобы это защитить. Должно быть, что-то ужасное, если он так заморачивается.       — Да, должно быть, — тихо сказала Гермиона, изо всех сил стараясь не дать сознанию погрузиться в глубокие воды тёмных мыслей. Он использовал Выручай-комнату ещё в каких-то целях. Точно. Потому что она часто сталкивалась с ним на восьмом этаже, и он вроде как не испытывал трудностей при использовании комнаты, когда создавал для них определённые помещения.       Может, Гарри в чём-то и прав, но… вдруг он просто… Гермиона нахмурилась. Что он там делал?       — Пойду ложиться. Завтра у нас тренировка перед матчем с Когтевраном, и если я просижу здесь ещё хоть на пару минут дольше, то буду бесполезен.       — Уже поздно, — как ни странно, она привыкла засиживаться допоздна, потому что в последнее время ей часто приходилось это делать.       — Спасибо, что снова обо всём этом со мной поговорила.       — Даже не благодари, Гарри, ты же мой лучший друг. Я всегда тебя поддержу.       Гарри улыбнулся.       — Не знаю, что бы я без тебя делал, Гермиона.       Она улыбнулась в ответ.       — И никогда не узнаешь. Нравится тебе или нет, но тебе от меня не отделаться до конца жизни.

***

      — Ты уверена, что хочешь? — низко, но мягко спросил Драко.       Гермиона судорожно вздохнула и кивнула.       — Да.       Он отодвинулся в сторону, и она увидела ту же бархатную кушетку, которую он наколдовывал раньше. Меховая подушка лежала на изогнутой стороне, а одеяло снова было накинуто на спинку. Её сердце забилось немного быстрее.       Драко скользнул пальцами вниз по её спине и остановился на пояснице. Его прикосновения были прохладными. Гермиона чувствовала исходящее от него волнами нетерпение, которое ударялось о гудящие под её кожей нервы.       Она хотела, но… раньше они никогда до такого не заходили. Она спала с ним. Она делала с ним вещи, о которых даже не могла сказать вслух, так почему же сейчас это ощущалось настолько по-другому?       Потому что ей придётся довериться ему. Полностью.       Она будет связана, а он… он сможет делать с ней всё, что угодно. Но он не станет её унижать, верно? Она ему небезразлична. Она ему нравилась. Он не позволит, чтобы с ней что-нибудь случилось, потому что… потому что она была его девочкой.       Само по себе это действие было ужасающим, но всё же Драко заставлял её чувствовать себя особенной, желанной, обожаемой. Так, как никто другой. Даже когда он обзывал её грязными словами, они никогда не причиняли ей боль, они были… для него.       И, может… немного и для неё, если уж говорить совсем откровенно.       И, может, именно поэтому она в равной степени нервничала и предвкушала, когда он сможет свободно властвовать над ней. Она могла часами ломать над этим голову и, вероятно, придумать какие-нибудь логические причины, но факт оставался фактом: Гермиона хотела это сделать и хотела это сделать с ним.       — Я зачаровал его, — сказал Драко всё тем же мягким низким голосом. — Мой ремень. Как только он окажется на тебе, — он нервно взглянул на неё, — если скажешь кодовую фразу, он исчезнет. И я остановлюсь.       От этих слов Гермиона должна была почувствовать себя немного лучше, но нервы до сих пор сильно звенели в организме, и девушка смогла только снова кивнуть, уставившись на маленькие волны на бархате.       — Какое слово ты хочешь использовать?       Она кинула на него взгляд.       — Оу… Я… я не знаю.       Драко не сводил с её лица своих буйных серых глаз.       — Я хочу, чтобы его выбрала ты. Так ты не забудешь, как, например, про лодыжку. Если всё зайдёт слишком… — он замолчал и опустил взгляд. — Если я зайду слишком далеко, тебе придётся остановить меня.       Она уставилась на него, широко раскрыв глаза.       — Грейнджер, я этого хочу. Мне это нужно. С тобой, — он снова поднял на неё глаза. — Будет очень приятно, котёнок, обещаю, но… у тебя будет выход, если ты не захочешь.       — Выход.       Драко торжественно кивнул.       — Это слово. Я запомню. Выход.       Его глаза загорелись и потемнели одновременно, и Гермиона сделала ещё один прерывистый вдох.       — Я остановлюсь, если ты скажешь «выход», и ремень спадёт. Поняла?       Гермиона опустила глаза и кивнула. Разум и тело прямо сейчас выдавали совершенно противоположные реакции.       Драко взял её руки в свои.       — Ты дрожишь, — пробормотал он, проводя большими пальцами по тыльной стороне её рук. — Ты боишься?       Гермиона посмотрела в его глаза и выдохнула.       — Не тебя.       — О, сладкая, — хрипло ответил Драко и провёл руками по её телу: одной по изгибу её спины, а другой по шее. Сладкая. Не Гермиона, но… сойдёт. В любом случае его действия значили больше, чем то, как он её называл. Может, Грейнджер и сладкая были настолько близки, насколько он мог их подвести друг к другу.       Их тела соприкасались, и она отчётливо чувствовала исходящий от него запах мяты и свежего пергамента. Гермиона сделала глубокий вдох, ощущая успокоение от этого аромата. Драко. Единственный, кому она позволит делать с собой что-то подобное. Потому что он был единственным, с кем она этого хотела. Потому что она это… любила. С ним.       Она хотя бы могла это признать.       — Ты когда-нибудь делал это? — прошептала она.       Лицо Драко утратило все эмоции.       — Не… так.       — Что ты имеешь в виду?       Что-то тёмное шевельнулось в его глазах.       — У Пэнси пунктик насчёт верёвок, и никто… — его тон соответствовал выражению его лица, и Гермиона понимала, что другого из него не вытянет. Кроме того, ей совершенно не было интересно, какие сексуальные предпочтения у Пэнси или что он делал с другими девушками.       — Готова? — спросил он ещё через минуту, и Гермиона прикусила губу. Драко приподнял её лицо, положив два пальца ей под подбородок, чтобы она посмотрела ему прямо в глаза. О, как бы ей хотелось прочесть их выражение, но, как всегда, он был воплощением камня.       — Настолько, насколько вообще могу быть готова.       Драко ухмыльнулся.       — Я приму это как «да». А теперь раздевайся.       Вот оно. Руки Гермионы всё ещё дрожали, когда она начала расстёгивать пуговицы на рубашке. Она стянула её, уронив на пол, и вскоре за ней последовала остальная одежда. Выбравшись из юбки, она обхватила себя руками.       — По бокам.       Гермиона прижала руки к бокам и быстро втянула в себя воздух. Она чувствовала, как к лицу прилил жар, когда он окидывал её взглядом, рассматривая обнажённое тело.       — На колени.       Гермиона опустилась перед ним на колени, чувствуя, как сердце бешено колотилось от страха и предвкушения. Действия Драко каким-то образом снимали некоторое напряжение. Может, потому, что ей не нужно было думать, что делать дальше, или потому, что так она чувствовала себя желанной… В любом случае, она повиновалась.       — Сними с меня ремень, — он хотел, чтобы это сделала она. Гермиона посмотрела вверх. Драко явно нравилось происходящее. Он выглядел, прямо как когда говорил ей признаться, что она хочет, чтобы он её поцеловал. Она вытянула руку, но как только пальцы коснулись чёрной кожи, он её оттолкнул. — Нет, котёнок. Ртом.       О, дорогой Годрик… Он действительно выжимал из происходящего максимум. Гермиона открыла рот и осторожно сомкнула зубы на ремне, пробуя на вкус кожу, и вытащила его из серебряной пряжки. Драко пристально следил за её действиями, но, как ни странно, его взгляд её взбодрил. Гермиона мягко прикусила кусочек ремня рядом с пряжкой и потянула, слыша, как чёрная кожаная змея проходит через каждую из петель, пока не начинает свисать из её рта.       — Хорошая девочка, — Драко ухмыльнулся ей и провел пальцами по прядкам её волос. Гермиона улыбнулась, до сих пор зажимая зубами ремень. Она не выпустит его изо рта, пока он не скажет. Она была хорошей девочкой. Его хорошей девочкой.       Драко вытянул руку, и она вложила в неё ремень, чувствуя, как нервы отступают, сдаваясь под напором загорающегося желания.       — Вставай.       Гермиона поднялась на ноги.       — Подойди к кушетке и перегнись через её край.       Ноги подкосились, и на секунду Гермиона забеспокоилась, что они её не удержат, но вскоре она оказалась перед большим изогнутым подлокотником. Она взглянула на Драко, который слегка кивнул ей, и она наклонилась.       Перенеся вес тела на предплечья, Гермиона опустила голову, скрывая лицо густыми локонами. Она услышала позади себя шаги Драко и резко втянула в себя воздух, когда он положил руку ей на ягодицу, слегка сжимая кожу.       — Твоя задница — моя.       По спине пробежала дрожь, принося с собой тепло возбуждения.       — Раздвинь ноги. Шире, — подсказал он, видимо ему не понравилась её поза.       — Руки.       Ох. Вот он. Последний шанс отказаться.       Гермиона глубоко вздохнула и медленно завела руки за спину. Драко схватил их одной рукой и грубо сжал. Послышался звон ремня, а затем вокруг её запястий обернулась кожа, крепко связав их. Она принадлежала ему.       Низ живота сжался, и она немного подвинулась, перенося свой вес, так как больше не могла держаться самостоятельно.       — Ты хоть представляешь, как сексуально сейчас выглядишь? — хрипло сказал Драко. — Задница, связанные руки… но я хочу видеть твоё лицо.       Он наклонился, и Гермиона повернула голову в сторону. Драко откинул её карамельные локоны, перекинув их через плечо, и теперь она могла видеть его краем глаза. Его чёрная рубашка была расстёгнута, обнажая бледную грудь. Гермиона бы всё отдала за пять минут исследования его тела.       — Да, — он снова выпрямился. — Теперь мы можем начать.       Гермиона была напряжена от предвкушения. Драко провёл рукой по пояснице вниз, на этот раз опустив пальцы между её ног. Он мягко исследовал её, захватывая пальцами возбуждение. Гермиона старалась не двигаться, зная, что если она будет слишком сильно ёрзать, он её накажет.       Но… это было заманчиво.       Гермиона пошевелилась, прижимаясь к его пальцам.       — Нетерпеливая? — Гермиона слышала в его голосе ухмылку, смешанную с аристократической тягучестью гласных. Он усмехнулся и убрал руку. Отголоски его усмешки затихли, сменившись тихим стоном и причмокиванием губ. — Ты просто прекрасна на вкус.       Боже. Она таяла, превращаясь в концентрацию желания, томления и похоти. Драко едва прикоснулся к ней, а её уже всю трясло.       Его руки соскользнули с её ягодиц вниз по ногам, и он присел позади неё. Раздался низкий одобрительный рык, и Гермиона почувствовала опаляющее кожу дыхание.       — О, Грейнджер… — Драко провёл носом по внутренней стороне её бедра. Она старалась не слишком сильно дрожать, но это было невозможно.       Драко раскрыл её пальцами и ещё раз низко замычал.       — Такая хорошенькая… и вся для меня.       Тихий всхлип, и Гермиона слегка подвинулась в надежде, что этого будет достаточно, чтобы дотянуться до него.       От резкого шлепка она едва не подпрыгнула и вернулась в исходное положение.       — Не двигайся, — прорычал он и схватил её за бёдра, сильно прикусив одну из ягодиц.       Гермиона вскрикнула, когда её пронзила сладкая боль, но Драко быстро уменьшил жжение мягким поцелуем в то место, в которое он только что вонзил зубы, а затем продолжил прокладывать дорожку поцелуев вниз.       Да, да, да. Гермиона чувствовала, как его дыхание обдаёт кожу и… боже, да… он поцеловал её, скользнув руками по бёдрам, чтобы удержать её на месте, и проник языком глубже, раздвигая им её половые губы.       Это было божественно. Драко сделал круговое движение, чередуя мягкие ласки и резкие, едва заметные прикусывания. Гермиона, содрогаясь всем телом, тяжело дышала и, извиваясь, натягивала ремень на запястьях. Драко замычал, обхватывая губами её клитор и безостановочно проводя по нему языком.       Давление внутри быстро нарастало. Ноги напряглись, и Гермиона попыталась их свести, но Драко не позволил, крепко обхватывая их руками.       Она вскрикнула, предвкушая закручивающееся удовольствие и…       Он рассмеялся. Гермиона, дрожа от напряжения, вжалась в кушетку, но… он отстранился. Нет, нет… Только не снова!       Драко обдал её промежность прохладным потоком воздуха, и Гермиона захныкала, дёрнувшись в надежде, что он сжалится над ней и закончит начатое.       Как вдруг Гермиона ощутила шлепок. Сильный.       — Чёртова шлюха.       Она услышала, как он встал. Гермиона попыталась оглянуться — с её скомпрометированной позиции получилось увидеть лишь его очертания.       — Драко… пожалуйста!       Он неторопливо поглаживал себя, и от мысли, что он делал это, пока касался её, Гермиона снова содрогнулась.       — Я часами думал обо всех различных способах, которыми могу заставить тебя кончить, — Драко подошел к её голове. — И, к сожалению, не смог решить. Так что придётся сделать это по старинке.       — Как? — задыхаясь, спросила она.       Драко наклонился, встречаясь с ней взглядом.       — Попробовать всё.       Она тяжело дышала, и Драко усмехнулся. Он явно был доволен её реакцией.       — Или, может быть, мне тебя отшлёпать и жёстко трахнуть, а? Что предпочитаешь? Медленная пытка или быстрая порка?       Как настолько ужасные слова из его уст звучали настолько приятно? И… что она выберет?       — И то, и другое. Я хочу и то, и другое.       Глаза Драко затуманились похотью.       — О, котёнок, — его голос был подобен мягкому бархату, на котором она лежала. — Именно это я и надеялся услышать.       Драко приподнял её лицо и крепко поцеловал. Настойчиво. С нуждой. Он скользнул языком ей в рот и взял её лицо в свои руки. Резко втянув в себя воздух, Драко, наконец, от неё оторвался, и Гермиона рухнула обратно.       — М-м, всё ещё такая мокрая, — Драко снова скользнул рукой между ног, и Гермиона глубоко вдохнула.       Вдруг из груди вырвался весь воздух вместе с тихим вскриком, когда первый шлепок пришёлся вовсе не на ягодицу, а прямо туда.       — Драко! Боже!       Он усмехнулся и провёл прохладными пальцами по тому месту.       — Это за ту короткую юбку, а это… — ещё один вскрик. — Это за то, что оттолкнула меня.       Гермиона всхлипывала. Было больно, но последующие ощущения были невероятными. Драко делал это не так сильно, но ощутимо, чтобы всё тело дрожало от удовольствия и неприятного жжения.       — Хорошо, да, сладкая? Тебе нравится боль.       Он был прав. Как всегда. Гермиона быстро кивнула, и он снова провёл рукой по её ягодице.       — А мне нравится тебе её дарить.       Ладонь обожгла кожу. Это отличалось от прошлого раза. Не сильно, но гораздо дольше. Драко хмыкнул, и по помещению разнёсся звон соприкосновения кожи о кожу. Каждый раз Гермиона вздрагивала, а на особенно сильных ударах, когда она тихо хныкала, слышала короткие смешки Драко.       Она не знала свой предел, но с каждым ударом что-то глубоко внутри неё отступало, пока кожа горела под его безжалостной ладонью. Ей очень нравилось.       Гермиона застонала, прикусив губу от сладкой боли. Сжатые в кулаки руки тёрлись о ремень, и она в ожидании вздрогнула, когда он провёл обеими руками по её раскрасневшимся ягодицам и тихо выдохнул.       — Как ощущения? — тихо спросил Драко, непрерывно проводя руками в желании успокоить кожу.       Гермиона сглотнула.       — Хорошо, — она сделала несколько глубоких вдохов. — Я в порядке.       — Больше, ты просто отлично, — хрипло сказал он и снова опустился на колени, покрывая нежными поцелуями воспалённую кожу, пока боль немного не утихла. Дыхание выровнялось, и Гермиона начала немного расслабляться. Драко мягко проводил по ней руками, время от времени прижимаясь губами к её промежности.       — Не думаю, что смогу трахнуть тебя вот так, — она почувствовала, как он встал.       — Что? Нет! Драко… — Гермиона повернулась, пытаясь получше разглядеть обстановку. Если он ещё раз сделает подобное, она…       — Не волнуйся, котёнок, я имею в виду таким способом. Твоя задница… чёрт, она просто прекрасна, но если я трахну тебя сзади, будет больно. Очень больно.       — С каких это пор у тебя появились проблемы с тем, чтобы причинять мне боль? — съязвила Гермиона. Он касался её очень нежно и… даже любяще. Это успокоило не только боль, но и разум, поднимая эмоции из глубины. Ощущение, оставшееся от оборвавшегося клокотания, никуда не делось. Оно только выросло и продолжало расти от его действий.       — Мне нравится, когда ты выкрикиваешь моё имя от удовольствия, Грейнджер, — сказал Драко, снова приблизившись к её голове. — К тому же, я ещё не притрагивался к твоей груди.       Он поднял её, и она поморщилась от боли. Развернул, и Гермиона оказалась у него на коленях, расположив ноги по обе стороны от его бёдер, когда Драко устроился на кушетке. Как в библиотеке, только её руки были связаны. Ремень туго обхватывал запястья и немного впивался в кожу из-за её движений. Гермиона немного покрутила руками, чувствуя некоторое ослабление, и посмотрела вниз на Драко, который ухмылялся ей, мрачно сверкая серебряными глазами.       С этой позиции ей была хорошо видна его грудь и мышцы, которыми он не часто с ней делился. Это была какая-то жёсткая линия? Гермиона сделала мысленную пометку спросить, но позже, прямо сейчас она просто хотела насладиться его видом.       Почувствовав под собой твёрдость его члена, Гермиона немного переместилась на его коленях, устраиваясь поудобнее. Затем слегка задвигала бёдрами, потираясь о него.       Драко легко положил руки ей на талию и застонал, откинув голову на спинку кушетки.       — Чёрт, Грейнджер, ещё чуть-чуть, и я кончу, так и не побывав в тебе.       Гермиона коротко улыбнулась в ответ на его слова. Ей нравилось, как он разговаривал с ней: говорил грязные вещи, заставляя краснеть, зная, что ей втайне это нравилось. Может быть… если она скажет что-то подобное, ему тоже понравится.       — Мне нравится твой член, — Драко распахнул глаза, впиваясь в неё взглядом. — М-м, Драко, мне нравится, что ты делаешь со мной. Что я чувствую с тобой.       Он сильнее прижал Гермиону к себе.       — Тебе нравится быть моей маленькой шлюхой? — его голос был хриплым, как будто он едва мог говорить.       Гермиона нетерпеливо кивнула, начав двигаться быстрее.       — Нравится, — простонала она и откинула голову назад. — Боже, очень!       — Остановись, — выдохнул Драко. — Остановись, Грейнджер. Блять… — он приподнял её и слегка оттолкнул от себя.       Гермиона взглянула на Драко вниз, беспокоясь, что сделала что-то не так. Его лицо было сосредоточено, и она перевела взгляд на его пах. Его член подёргивался, а через секунду Драко издал тихий стон.       — Драко, ты в порядке? — обеспокоенно спросила она. Его руки дрожали, а мышцы живота неудержимо сокращались.       Он втянул нижнюю губу в рот и сильно её прикусил. Крепко зажмурившись, Драко кивнул. Через несколько секунд он выдохнул и открыл глаза. Они были похожи на покрытые пеплом угли, которые сжигали всё на своём пути. Сжигали её.       Он сделал несколько глубоких вдохов. Гермиона терпеливо ждала какого-то объяснения произошедшего.       — Не так просто, — усмехнулся он ей.       — Что?       Драко снова потянул её на себя, но постарался сделать так, чтобы его член не оказался у неё между ног.       — Пытаешься сделать так, чтобы кончил ещё до того, как трахну тебя? — Драко неодобрительно покачал головой. — Если бы я уже тебя не отшлёпал, я бы сейчас уложил тебя на свои колени для этого.       — Я не… Я просто…       Он притянул её к своей груди и глубоко вдохнул.       — Мне нравится слышать, как с твоих сладких губ слетают подобные непристойности, — Драко постучал пальцем по её приоткрытому рту.       Гермиона почувствовала, как в ней разгорается мужество.       — А я думала, тебе они нравятся из-за кое-чего другого.       Он ухмыльнулся ей и запустил руку в её волосы, притягивая её лицо к своему. Прямо перед тем, как их губы встретились, он прошептал:       — Если ты будешь продолжать так говорить, я никогда не развяжу тебя. Оставлю тебя здесь только для себя.       Гермиона тихо всхлипнула и прикусила губу. Ей казалось неправильным быть… возбуждённой подобным, но она ничего не могла с собой поделать. Опять же, такие слова из уст Драко звучали слишком хорошо…       Другая его рука снова оказалась у неё между ног, и Гермиона подавила вздох, когда он провёл пальцем вокруг её клитора, дразня её.       — Драко… — простонала она.       Он скользнул рукой ниже и слегка погрузил в неё пальцы. Гермиона тут же попыталась опуститься на них, но он схватил её за волосы, останавливая.       — Маленькая шлюшка… — серые глаза заблестели. — Не можешь удержаться, да? — он провёл большим пальцем по её клитору, и Гермиона застонала. — Я знаю, котёнок, — проворковал Драко. — Хочешь, чтобы тебя трахнули, а?       Она едва кивнула, потому что он до сих пор держал её за волосы, и прикусила губу, когда он ещё раз сделал круговое движение пальцем.       — Я хочу посмотреть, как ты трахаешь себя моей рукой, — опять низкий, повелительный голос, который Гермиона так любила. — Ты так напряжена. Я знаю, что очень хочешь кончить. Но ты этого не сделаешь, ясно? Пока я не скажу.       Правила. Она могла следовать правилам. Возможно.       — Хорошая девочка, — ухмыльнулся он и отпустил её волосы. Откинувшись назад, Драко ещё шире ухмыльнулся. — Можешь начинать.       Разрешение. Почему это звучало так… возбуждающе? Сейчас ей было всё равно. Гермиона опустилась и почувствовала, как его пальцы скользнули внутрь. Мышцы мгновенно сжались вокруг них, тело уже знало, чего оно хочет.       Она опускалась и поднималась, двигаясь на нём. Драко скользил глазами по её телу, наблюдая, как качается её грудь, дёргаются бёдра, а его пальцы раз за разом исчезают внутри неё.       Драко согнул пальцы, и Гермиона застонала, когда они особенно тесно прошлись по внутренней стенке, заставив её задрожать.       — Не кончай, — предупредил он. — Или на этот раз я отшлёпаю тебя по сиськам.       Ох… это было… интригующе. Но нет, она будет следовать его правилам и будет хорошей девочкой. Для него. Гермиона собралась с силами, насколько могла, и продолжила тереться о его руку, чувствуя, как внутри снова начинает нарастать давление.       Он пошевелил пальцами, и Гермиона вскрикнула, остановившись, когда её начало трясти, и желая, чтобы тело послушалось.       Дрожь утихла. Гермиона едва не задыхалась.       — Хорошая девочка, — проворковал Драко и запустил другую руку в её волосы, приласкав. Она наклонила голову к прикосновению. — Моя хорошая маленькая шлюшка.       Мышцы сильнее сомкнулись вокруг его пальцев.       — М? — ухмыльнулся он. — Нравится? Нравится, когда тебя называют шлюхой?       Гермиона закрыла глаза и снова начала двигаться.       — Да.       Драко низко одобрительно замычал.       — Потому что так оно и есть. Такая грязная… отчаянная… шлюха.       Она сглотнула, открыв рот, чтобы вдохнуть побольше воздуха. Драко опустил руку к её шее, обхватывая её пальцами.       — Хочешь кончить, шлюха?       — Да! — вскрикнула Гермиона. Боже, она хотела этого больше всего на свете.       Драко провёл большим пальцем по её шее.       — Но ты сейчас так хорошо выглядишь… пока ублажаешь себя моей рукой. Она лучше, чем твоя?       — Да, — тяжело дыша, сказала она.       — Она тебе нравится? — его глаза сверлили её.       — О да…       Он ухмыльнулся.       — Больше, чем мой рот?       Боже… он снова провёл большим пальцем по её клитору.       — Нет, — простонала Гермиона.       — Нет? — усмехнулся Драко. — Тебе нравится, когда я касаюсь тебя своим ртом?       — Очень, — она немного ускорилась. Это было опасно, но, боже, так хорошо.       — Мне тоже, котёнок.       Она больше не вынесет. Особенно когда он говорил что-то подобное. Гермиона почувствовала холодное серебро его кольца, когда ещё глубже насадилась на его пальцы.       — Я хочу, чтобы ты был внутри меня, — в этот раз у неё не получится остановить поднимающееся в ней удовольствие. Она слишком сильно этого хотела. Единственным вариантом было заставить его сдаться.       Драко радостно зарычал.       — Почему?       — Потому что люблю… — Гермиона задыхалась, чувствуя ласку кудрей на щеках, пока двигалась. Драко сам начал тяжело дышать, и она поняла, что на верном пути.       — Что ты любишь?       Если сказать это означало, что она получит долгожданную разрядку, то ладно. Гермиона уже давным-давно отдала ему своё достоинство.       — Твой член, Драко. Пожалуйста… пожалуйста.       Он застонал и провёл рукой по её руке к ремню на запястьях, потянул за него, заставляя её сесть прямее, и вытащил пальцы.       Гермиона вскрикнула.       — Драко! Нет! Пожалуйста! Боже, пожалуйста, Драко… пожалуйста…       Он слегка её подтолкнул, и Гермиона почувствовала давление на внутренней стороне её бедра. Давление чего-то большего, чем просто пальцы.       — Да, да, да!       — Полегче, — предупредил он, но широко усмехнулся. — Сначала просто головка. Я тебя направлю, — Драко положил руки ей на бёдра и подстроился.       Гермиона кивнула, хотя прямо сейчас ей ничего так не хотелось, как всего его. Он медленно притянул её к себе, и она почувствовала, как он её раскрывает. Драко зашипел, и Гермиона увидела, как напряглись его мышцы, превратившись в резные линии по всему телу.       — Посмотри на меня.       Гермиона встретила его бушующие серые глаза. Напряжённые с расширившимися зрачками. Давление внутри неё росло. Ох… Годрик… Она не сможет это остановить. Гермиона почувствовала что-то ещё… Что-то снова на обратной стороне век. Она попыталась сосредоточиться; попыталась контролировать себя, но это было невозможно.       — Любишь, когда я так делаю?       — Да.       Драко толкнулся немного дальше. Это была пытка. Он немного вышел и скользнул обратно на ту же длину. Сейчас Гермиона не могла даже ясно сидеть. В голове продолжали всплывать странные вещи. Библиотека, их примирение в ванной.       — Чёрт, ты такая узкая.       — Пожалуйста… больше…       Потом лес и то, что она почувствовала, когда поцеловала его. Как отстранилась от Рона… Что? Почему она об этом думала? Гермиона снова смогла нормально видеть, сфокусировавшись на взгляде Драко. Он ещё несколько раз вошёл и вышел. Близко, очень близко.       — Любишь трахать мой член?       — Да… — простонала она.       Ещё дюйм. Драко, Драко, Драко. Везде он. Раз за разом. В классе. Нависает над ней, целует её, погружается в неё, обнимает её, улыбается ей, а затем… внезапный взрыв разверзшегося клокотания.       Гермиона ещё раз протяжно застонала, когда Драко выскользнул из неё, а затем снова вошёл. В голове стало необычайно тихо. Всё сконцентрировалось на тех частях, которые могли чувствовать. Чувствовать его.       — Любишь меня?       — Д… — Гермиона резко замолчала, распахнув глаза, и уставилась в бушующую черноту его зрачков.       Драко дёрнул её бёдра вниз, полностью погружаясь в неё.       Гермиона вскрикнула, когда её пронзил оргазм. Она не могла даже думать о его вопросе, потому что мозг взрывался фейерверком, блаженством и всем тем, чего у неё сегодня так и не получилось почувствовать. Гермиона не могла двигаться, не могла дышать. Ничего не могла, кроме как чувствовать это.       — Твою мать, Грейнджер! — выругался Драко, и она почувствовала что-то глубоко внутри себя.       Пальцы крепко впились в её бёдра, и Гермиона приоткрыла глаза, увидев напряжение на его лице и жар во взгляде, который точно мог сжечь её дотла.       — Блять, — слабо сказал он. — О чёрт, — его тело дёрнулось в конвульсиях, и Гермиона снова это почувствовала. Драко застонал, а затем его мышцы расслабились, продолжая непроизвольно подёргиваться. — Чёрт!       Гермиона моргнула, понимая, что произошло.       Драко приподнял её, выйдя, и настороженно взглянул на неё, то ли не потрудившись скрыть тревогу, то ли… не в состоянии.       — Дерьмо, Грейнджер, — глубоко выдохнул он. — Я не… это никогда… Я всегда мог вытащить. Блять. Блять.       — Драко, — Гермиона старалась говорить как можно спокойнее. — Драко, всё в порядке.       Он даже не пытался скрыть замешательство на своём лице.       — Всё… будет нормально. Я принимаю зелье.       — Что? — выдохнул он.       — Джинни не так давно убедила меня начать. Сейчас это не важно, — она покачала головой, не желая обременять его подробностями. После их… разговора Джинни предложила ей зелье, и Гермиона упрекнула себя, что не сварила его раньше. — Но… тебе не нужно беспокоиться.       Он с облегчением глубоко вздохнул.       — Спасибо, блять, — Драко несколько раз моргнул, уставившись в потолок. Гермиона наблюдала, как двигается вверх и вниз кадык в его горле. — На секунду… — он оглянулся на неё. — Да, это… это умно с твоей стороны. Мне в последнюю очередь нужны какие-нибудь полукровки…       Лицо Гермионы вытянулось. Не то чтобы она тоже этого хотела, но Годрик, он это серьёзно?       — Чёрт, Грейнджер, я не имел в виду…       — Развяжи меня. Немедленно.       Драко обхватил её и стянул свой чёрный кожаный ремень с её запястий.       У неё болели руки. Освободившись, она остро чувствовала напряжённые мышцы и ноющую кожу на запястьях. Гермиона попыталась встать, но Драко схватил её за руки и посадил обратно.       — Драко, — раздражённо вздохнула она, соскальзывая с него и садясь рядом.       Драко повернулся к ней лицом.       — Пожалуйста… — он осторожно провёл пальцами по её запястьям, массируя их.       Гермиона снова посмотрела ему в глаза. Он не прятался за своей мраморной маской и выглядел… раскаивающимся. Драко стянул одеяло со спинки кушетки и завернул её в него, затем начал водить ладонями по её рукам. Сильно, но нежно. Если честно, она не хотела, чтобы он прямо сейчас к ней прикасался, но под его опытными пальцами вся боль рассеивалась.       — Я не… Прости. Я не думаю, что ты… — Драко замолчал и взглянул на её запястья, на которых выделялись красные линии от ремня.       Гермиона не знала, что сказать. И с чего вообще лучше начать?! С полукровок? Может, с того факта, что он кончил в неё, или что спросил… любит ли она его? И что она чуть было не сказала…       — Это получилось случайно, — Драко смотрел вниз. Теперь он проводил руками по её предплечьям, массируя пальцами затёкшие мышцы.       — Что именно? — огрызнулась Гермиона.       Он поднял на неё взгляд.       — Ну, — он попытался изобразить на лице что-то вроде улыбки. Драко явно нервничал. — Пару моментов.       Гермиона вложила во взгляд всё своё недовольство и убрала руки.       — Грейнджер…       — Гермиона, — поправила она.       Всё всегда возвращалось к этому. Она была магглорожденной, а он — чистокровным. Нет, он был пуристом. Одним из людей, которые пеклись о чистоте крови и основанной на ней социальной структуре. Он мог быть неравнодушен к ней, но к своей крови был неравнодушен больше.       — Я придурок, знаю. Я знаю… как иногда обращаюсь с тобой, и знаю, как, — он сделал паузу, — как хочу обращаться с тобой.       Гермиона вытаращилась на него. Таких слов она совсем не ожидала.       — Я не так умён, как ты, я во всём этом, — он махнул рукой между ними, — ещё не разобрался. Но я пытаюсь.       Вау. Это было… это было то, что она втайне жаждала от него услышать, но то, о чём никогда даже не позволяла себе задумываться. Было безумием посеять в себе мысль, что Драко может изменить своё мнение о ней. Что может отвернуться от своего воспитания. Что может… любить её?       — Это сложно, — нахмурился он.       — Знаю.       — Нет, — невесело усмехнулся он. — Ты даже не представляешь. Ты не знаешь… — он замолчал, снова взглянув на неё. Затем запахнул рубашку и начал её застёгивать.       Гермиона ещё сильнее завернулась в одеяло. Всё ныло, но она ощущала и расслабленность. Как тело могло чувствовать две такие разные вещи одновременно? Какая ирония.       — Прости, — снова сказал Драко, поворачиваясь. — Столько всего навалилось, и это получилось случайно. Если тебе от этого станет легче, я больше не использую… то слово. Которое ты не хотела от меня слышать. Ладно, один раз, но… тогда была ещё одна эмоционально напряжённая ситуация.       Гермиона впитала в себя эту информацию, не совсем понимая, что с ней делать.       — А это была… эмоционально напряжённой?       — Ага, — он провёл рукой по светлым волосам. — Я кончил в тебя, ради Салазара, я думал, что я…       — Любишь меня?       Драко замер. Выражение его лица было словно тщательно вырезано из холодного мрамора. Гермиона не отводила от него взгляд. Она не отступит, не в этот раз.       Глаза Драко метались по её лицу.       — А ты?       — А ты? — парировала она. Он всегда всё переворачивал с ног на голову, но нет, не в этот раз.       — Я… я не знаю.       Годрик…       Драко выглядел так, словно ещё чуть-чуть, и он грохнется в обморок, или его вывернет. Он был бледным, и на лбу выступили капельки пота.       — Я же сказал, что ещё не разобрался.       Гермиона не дышала. Сколько ещё жизненно важных событий должно было произойти, прежде чем у неё появится шанс осознать хотя бы одно из них?!       Драко встал на дрожащие ноги и подошёл к тому месту, где валялись его брюки. Он натянул их, потом собрал её одежду и переложил на кушетку, в конце снова неловко сев рядом с ней.       — Я не хотел испортить сегодняшний вечер.       Гермиона почти закончила одеваться и уже натягивала рубашку, когда он заговорил. Она оторвалась от пуговиц, взглянув на него.       — Ты правда больше не говоришь «грязнокровка»? — тихо спросила она.       Драко покачал головой, уперев локти в колени и уставившись в пол.       — Почему?       Его челюсти сжались.       — Ты действительно хочешь знать?       — Да.       Он повернулся к ней и выглядел… испуганным.       — Потому что ты попросила.       Ох.       Ох.       — Блять, не смотри на меня так, — прорычал он.       Гермиона отвернулась, не совсем понимая, как именно она на него смотрела. Но сейчас? Она улыбалась.       — Мне правда нравится.       Драко краем глаза взглянул на неё, а затем медленно повернулся лицом.       — Да?       Она кивнула, мазнув кончиком локона по своей щеке.       — Да.       Его губы дрогнули.       — Я назвал их магглорожденными в присутствии Блейза. Держу пари, он думает, что я под каким-то заклятием.       Гермиона рассмеялась. Драко усмехнулся. Затем, вытянув руку, погладил её по щеке.       — Если это так, то под твоим. Это всё ты виновата. Виновата, — продолжил он, до сих пор ухмыляясь, — в том, что такая сексуальная и сладкая.       Гермиона снова засмеялась, когда он толкнул её спиной на кушетку, навалившись сверху.       — В том, что являешься всем, о чём можно только просить, — Драко провёл носом по её лицу, опустив руку на талию.       — Драко, я… я не думаю, что ещё раз смогу, — восстановить силы займёт какое-то время.       — Знаю, — понимающе ухмыльнулся Драко. — К тому же во мне, эм, не осталось ни капли.       — Я это довольно остро ощущаю, — Гермиона подняла брови, и Драко рассмеялся. Он рассмеялся.       — Да, уверен в этом, — он поцеловал её. — Значит, я снова смогу так сделать?       — Что?       — Раз уж ты принимаешь зелье и всё такое… Я могу… — он провёл пальцами по её телу и постучал по нижней части живота, вопросительно подняв брови.       — Это больше для непредвиденных ситуаций, а не для… ежедневного использования.       — Ежедневного? — воскликнул Драко. — Какая ты грязная девочка… — он ухмыльнулся, и Гермиона слегка толкнула его в плечо.       Драко схватил её за запястье, и Гермиона ахнула. Оно до сих пор ныло. Он поднял его и поднёс к губам, нежно целуя кожу.       — Мы можем остаться здесь на ночь, если хочешь.       Вау. Не так давно он накричал на неё после того, как они случайно вместе заснули, а теперь… Он действительно пытался. Даже с перспективой сегодня уже не заняться сексом, он всё равно просил её остаться.       — Я не могу, — разочарованно сказала она. — Лаванда рассказала Рону о том, что в прошлый раз меня не было в комнате всю ночь, и он…       — Он — что? — голос Драко сочился ядом.       Гермиона сделала паузу.       — Он меня об этом спросил, и всё.       — Лучше бы это, блять, было всё, — пробормотал он.       — Я просто предпочла избегать неловких вопросов о том, где я была и с кем.       — Расскажи ему.       — Что? — это был один из пунктов, с которым они оба сразу же согласились: никто ничего не узнает.       Драко прищурился.       — Расскажи. Ему.       — С ума сошёл?!       — Этот придурок пытается трахнуть мою девочку.       — А твоя девочка не трахается ни с кем, кроме тебя, так что нет необходимости об этом беспокоиться, — отрезала Гермиона.       Лицо Драко расплылось в широкой ухмылке. Он притянул её немного ближе к себе.       — Мне нравится это слышать.       — Ты же знаешь, я бы никогда не сделала ничего подобного, — разве она уже это не доказала?       — Нет, — голос Драко смягчился. — Как ты говоришь, что ты моя девочка.       Гермиона прикусила губу, чтобы сдержать улыбку.       — Ну… Это правда.       Драко счастливо вздохнул и откинул несколько локонов с её лица. Затем наклонился и нежно коснулся её губ своими.

***

      — Гермиона?       Девушка быстро развернулась, и в тёмном коридоре появилась бестелесная голова Гарри.       — Что ты здесь делаешь?       Совсем недавно у неё наконец-то получилось высвободиться из объятий Драко. Едва они расстались, Гермиона сразу же проверила коридор и осторожно вышла, но, естественно, она не увидела скрывающегося под мантией-невидимкой чуть дальше Гарри.       Её сердце барабанило в груди.       — Я… искала тебя.       Гарри стянул с себя мантию, и появилась остальная часть его тела.       — Зачем? — спросил он, не понимая, что она пыталась этим сказать.       Зачем? Да, хороший вопрос. Который заслуживал хорошего ответа.       О нет.       — Хм, — Гермиона замялась, пытаясь придумать что-нибудь, что звучало бы правдоподобно. — Я хотела поговорить с тобой о Драко. Малфое!       — Ты видела его здесь, наверху? — он быстро шагнул к ней.       — Нет! — пискнула она. — То есть нет. Я была в Выручай-комнате. Я… пыталась выяснить, что он там делал.       — И? — нетерпеливо спросил Гарри.       — Ничего. Поэтому я и пошла тебе сказать.       Он слегка сдвинул очки ближе к глазам.       — Оу. Подожди… что?       — Боже, — Гермиона переступила с ноги на ногу. Драко скоро выйдет, и ей хотелось бы избежать его с Гарри стычки.       — Я пытался войти в комнату, но она была заперта. Как ты в неё попала?       — Оу, — она съёжилась. — Это я. Я была там.       — Всё это время? Что ты там делала?       Блин. Во что он сможет поверить?       — Читала.       — Читала?       — Я нашла книгу.       — Ты читала книгу, — повторил Гарри, не улавливая контекст. Или не веря ей.       Светлая макушка высунулась из-за двери и быстро замерла, когда Драко их увидел. Гермиона широко раскрыла глаза. Она едва заметно покачала головой, чуть-чуть разметав кудри по плечам.       — Что? Что там? — Гарри начал поворачиваться, но Гермиона схватила его за руку.       — Мы должны вернуться в гостиную, — громко сказала она. Гарри смотрел на неё так, словно у неё выросла вторая голова. Гермиона глянула за его плечо и увидела, что Драко хмурится. — Уже поздно, и, Годрик, я устала. Всё это чтение, — выделила она последнее слово и увидела, как Драко ухмыльнулся, тихо закрыв за собой дверь.       — Э-э, да. Думаю, ты права, — в замешательстве сказал Гарри.       — Не хочу, чтобы меня поймали в коридоре после отбоя, — твёрдо сказала она, толкая Гарри за себя к лестнице и махнув рукой Драко, чтобы он уходил.       — Ты староста.       — И я не могу злоупотреблять этой властью, Гарри! — упрекнула друга Гермиона, снова оглядываясь на Драко. Она увидела, как он тихо смеётся над её ужасной попыткой отвлечь Гарри. Почему он просто не может уже уйти?!       — Ага, конечно, а наложить конфундус на пробах — это совсем другое, — пошутил Гарри, и Гермиона в последний раз посмотрела на Драко, увидев, как его брови вопросительно приподнялись.       Гермиона ещё сильнее толкнула Гарри.       — Ай! Ладно, хорошо! Годрик, Гермиона, ты просто копия Макгонагалл.

***

      Что ж, если он хотел подарить ей ночь, которую она забудет ещё не скоро, у него это получилось. Гермиона даже спустя пару дней смаковала последствия произошедшего, поэтому в гостиной выбрала самое лучшее кресло. У камина напротив дивана, где в данный момент сидели её лучшие друзья.       Темой вечера оказался квиддич. Гермиона, как обычно в такое время, была погружена в чтение, пока ребята обсуждали манёвры и тактику, которые можно будет использовать в предстоящем матче против Когтеврана.       В процессе разговора Рон всё больше заводился, поэтому Гарри изящно перевёл тему с факультетской команды на профессиональную. Как и ожидалось, Рон тут же взбодрился, начав оживлённо рассказывать о Пушках Педдл. Он, когда не мог сдержать эмоции, всегда энергично размахивал руками, и Гермиона поняла, что оторвалась от книги, чтобы посмотреть, как друг изображает маневрирующих по полю игроков.       Гарри поймал её взгляд и улыбнулся. Было здорово видеть его счастливым. Уроки с Дамблдором были важны, но он часто возвращался с них угрюмым и задумчивым. Хотя сейчас, после расставания Джинни и Дина, Гарри был в приподнятом настроении. Он не был с ней многословен, но его чувства были очевидны. Гарри никогда не умел скрывать свои эмоции, что было одной из причин, по которой он не мог должным образом освоить окклюменцию.       Гермиона уставилась на искрящийся в камине огонь. В прошлом году она попросила его рассказать про свои сеансы со Снейпом. Он сказал, что это ощущалось так, будто кто-то проникает в его голову, перебирает мысли и создаёт образы. Как…       Драко… нет… он бы не стал…       Стал бы он? Смог бы?       Он уже ей этим угрожал. Грудь сжалась, и на секунду, когда до неё дошла правда, Гермиона забыла, как дышать.       Но… почему? Зачем ему это?       — Я хочу поговорить с Кэти, — сказал Гарри, вставая. — И посмотреть, сможет ли она рассказать ещё что-нибудь о том дне в Хогсмиде.       — Гарри, она уже ответила на все вопросы. Уверена, что она устала об этом говорить.       — Да, согласен.       Гермиона резко повернулась к Рону. Он практически никогда не принимал её сторону в их общих спорах, обычно соглашаясь с Гарри. Парень ободряюще улыбнулся ей. Эта улыбка была… другой. Поддерживающей. Милой.       — Мне всё равно нужно поговорить с ней о команде, убедиться, что она готова вернуться к тренировкам.       Гермиона вздохнула и закатила глаза. Гарри прошёл через гостиную к группе семикурсниц, с которыми сидела Кэти.       — Спасибо, что поддержал.       — Конечно, — Рон снова улыбнулся, и его голубые глаза заблестели.       — Ты справишься. В этом году ты делаешь огромные успехи в квиддиче, да и раньше у тебя хорошо получалось. Ты просто должен верить в себя. Я верю.       Веснушчатое лицо Рона залилось краской, и он посмотрел вниз, широко улыбаясь.       — Ага, м-м… знать, что ты смотришь, помогает.       Рон снова встретился с ней взглядом, и Гермиона почувствовала лёгкую дрожь неловкости. Впрочем, она ему сказала, что просто хочет быть друзьями, и он отнёсся к её словам с уважением. Он не пытался пересечь эту грань и по большей части обращался с ней так же, как и раньше. Может… немного приятнее, но она не жаловалась.       — Что ещё я могу делать, кроме как смотреть, как мои лучшие друзья выигрывают кубок школы? — она старалась, чтобы её голос звучал бодро.       Лицо Рона напряглось.       — Матчи — хорошее время, чтобы куда-нибудь улизнуть, если тебе нужно. Гарри сказал, что Малфой за год не был ни на одном, и Годрик знает, чем он сейчас занимается.       Её сердце учащённо забилось.       — Ты ещё встречаешься с ним?       — Что? — прошептала Гермиона, едва дыша.       — С твоим… кем-то, — уточнил Рон. — Я помню, ты сказала, что это не моё дело, и я не пытаюсь совать в него нос, — он поднял руки, будто сдаваясь. — Но я просто подумал… может, после матча, если ты захочешь, мы могли бы… прогуляться к озеру или… что-нибудь в этом роде.       Гермиона закрыла лежащую на её коленях книгу и положила на обложку дрожащую руку.       — Рон…       — Почему ты не хочешь сказать мне, кто он? — Рон повернулся к ней.       Гермиона была в лёгком недоумении от перемены в его поведении.       — Ты думаешь, я буду смеяться? Потому что с Крамом это было другое. Во-первых, мы были детьми, во-вторых, ну серьёзно, — он снова улыбнулся. — Это был Крам.       — Рональд!       Он подвинулся на край дивана.       — Мне всё не даёт покоя то, что ты не хочешь, чтобы я знал, потому что… Я его знаю.       Гермиона прикусила губу.       — Я ломал голову и, хоть убей, не могу понять, кто это. Я даже спросил Лаванду, вдруг…       — Ты снова разговариваешь с Лавандой? — огрызнулась она.       — Не так, — Рон положил руку ей на колено. — Я просто спросил её, не упоминала ли ты что-нибудь ей или Парвати. Она сказала какую-то сумасшедшую чушь, но…       — Что? Что она сказала? — что-то взревело в ней, требуя свободы, чтобы выцарапать Лаванде глаза.       — Она сказала, что ты… — Рон выглядел так, будто ему некомфортно об этом говорить. — Но… нет. Ты бы никогда.       О боже. Боже, боже, боже.       — Но если ты просто скажешь мне, кто это, я перестану из-за этого волноваться.       Годрик милостивый!       — Я уже говорила…       — Эм, Гермиона? Я могу с тобой поговорить? — у её плеча появилась Джинни, и, судя по голосу, она нервничала. Девушка нехарактерно переминалась с ноги на ногу и крутила прядь своих длинных медных волос.       Гермиона убрала книгу и вскочила со своего места, стряхнув руку Рона.       — Да, конечно, — она сразу же последовала за Джинни.       Как только они прошли мимо дивана, Джинни взяла её за руку и быстро повела в дальний угол. Гермиона оглянулась и увидела на лице Рона непонимание и встревоженность.       — Я сейчас скажу тебе кое-что очень странное, а потом потребую, чтобы ты мне всё объяснила.       Сердце уже билось где-то в горле, вот-вот готовое выпрыгнуть наружу. Что знала Джинни? Вдруг она что-нибудь услышала? Что-нибудь увидела? Гарри ей о чем-то сказал? В голове проносился миллион сценариев, но в ответ Гермиона смогла только кивнуть.       — Меня сейчас в коридоре остановил Блейз Забини. Он спрашивал о тебе, — светло-карие глаза Джинни сканировали её лицо. — Гермиона, — спокойно спросила она. — Почему Блейз Забини тебя ищет?       Правильным ответом было то, что она не знала, но Гермиона могла сделать обоснованное предположение. Драко. Должно быть, из-за Драко.       Она понимала, что должна ответить, и как можно скорее. Спокойствие Джинни вечно длиться не будет. Потому что она тоже Уизли. Гермиона сглотнула и открыла рот. Но не произнесла ни слова.       — Это… — Джинни поджала губы. — С ним ты?.. — она подняла брови.       Глаза Гермионы расширились.       — Нет. Мерлин, нет! — она яростно замотала головой. — Между мной и Забини ничего нет.       Джинни вздохнула с облегчением.       — Слава Годрику. На секунду я забеспокоилась.       Гермиона почувствовала горечь. Если бы она только знала…       — Я знала, что это безумие, но… он был таким настойчивым. Я сказала ему, что ты не станешь его слушать, а он всё повторял, что выслушаешь, если он просто с тобой поговорит. Есть идеи, о чём он?       Гермиона прикусила губу. Должно быть, дело было плохо, если Забини пытался её найти. Очень плохо. Драко что-то сделал? Почему он послал своего друга вместо того, чтобы найти её самому? С ним что-то случилось?       — Наверное, что-нибудь по поводу Зелий, — в горле пересохло, а ладони стали влажными.       — Слизнорт планирует его убить? — засмеялась она. — Потому что, как он выразился, это вопрос жизни и смерти.       Гермиону охватило тошнотворное, холодное чувство.       — Где он?       — На пятом этаже. Я столкнулась с ним по пути наверх. Ты же не собираешься всерьёз ему помогать?       Она должна. Гермиона не могла сидеть здесь, пока Драко был там и делал… что бы он там ни делал. И всё было плохо, раз её искал Забини. Имело ли это какое-то отношение к тому, что он делал в Выручай-комнате? Нет… он был на пятом этаже, а не на восьмом.       Им ещё многое нужно обсудить после прошлой встречи, но последние несколько дней он казался нормальным. Может, немного уставшим и… ворчливым, но для Драко это было нормальным состоянием.       — Кому помогать?       Рядом с ними появился Рон, и Гермиону охватил ужас. Как она теперь выберется из комнаты?       — Просто помогаю кое-кому с домашним заданием по Зельям, — она пожала плечами, пытаясь отмахнуться и надеясь, что Рон не заметил исходящего от неё отчаяния. Драко залез в её голову, она должна на него злиться и… может, так оно и было, но она не могла игнорировать тот факт, что он отправил за ней своего друга.       — Эрни?       — Нет, Забини, — ответила за неё Джинни.       Голубые глаза Рона дико заблестели, и Гермиона увидела, как в нём поднимается возмущение.       — Рон, это не…       — Забини?!       — Рон…       — Чёрт, немедленно скажи мне, что это не Забини, или я…       — Сбавь обороты! — зашипела на него Гермиона. Рон уставился на неё, стиснув зубы. — И нет, к вашему сведению, ничего, — она перевела взгляд с Рона на Джинни, подводя итог, — между мной и Забини нет. Вообще. Конец истории. Так что можешь успокоиться, Рональд, потому что, если ты ещё раз повысишь на меня голос, всё будет кончено!       Он выглядел озадаченным её резкостью, но был слишком взвинчен, чтобы отступить.       Рон взглянул на сестру.       — Джинни, оставь нас на минутку, — девушка посмотрела на Гермиону, затем кивнула и отошла от них, бросив несколько взглядов через плечо. Рон, к счастью, подождал, пока она не окажется за пределами слышимости, прежде чем снова начать возмущаться. — Ты не пойдёшь в это время встречаться с чёртовым слизеринцем.       — Ты не можешь указывать мне, что делать, — Гермиона скрестила руки на груди.       Рон сверкнул глазами в её сторону.       — Не могу. Точно так же, как ты не можешь помешать мне пойти с тобой.       Годрик, она сможет когда-нибудь отсюда выбраться?!       — Мне не нужно, чтобы ты со мной нянчился! — огрызнулась Гермиона, чувствуя, как связки натягиваются от проходящей через них злости.       — Тебе нужно думать головой. Почему ты вообще хочешь помочь слизеринцу?       — Рональд, если ты не прекратишь подвергать сомнению все мои решения, то я без сожаления вычеркну тебя из каждого! — яростно прошептала ему Гермиона и почувствовала, как от него исходит волна горячего раздражения. — А теперь убирайся с моего пути и оставайся здесь.       Гермиона протиснулась мимо него и выскочила из портретного проёма прежде, чем он смог её остановить. Она быстро добралась до пятого этажа и, закусив губу и вертя в руках палочку, нервно огляделась в поисках Забини.       Это заняло намного больше времени, и Гермиона забеспокоилась, что разминулась с ним. Может, он уже ушёл. Попытаться проверить подземелья или продолжать искать здесь? Слишком поздно? С Драко всё в порядке? Кровь прилила к голове, неся с собой слишком много вопросов и совершенно никаких ответов.       — Грейнджер! — Забини появился из-за двери, и Гермиона подпрыгнула.       Блейз Забини внимательно смотрел на неё тёмными глазами, и было ясно, что ему неловко из-за своего нынешнего затруднительного положения.       Гермиона не могла позволить себе такую роскошь, как неловкость, и бросилась к приоткрытой двери.       — Что происходит?       Он снова её оглядел.       — Может, ты скажешь? — Гермиона уже привыкла к высокомерному отношению Малфоя, но от Забини слышать подобное сейчас было невозможно.       Она впилась в него пылающим злостью взглядом.       — Я сюда пришла не для того, чтобы отвечать на твои вопросы. А теперь говори, где он?       Губы Забини скривились в понимающей усмешке.       — Значит это ты.       — Что я? — огрызнулась Гермиона, чьё раздражение с каждой секундой увеличивалось в геометрической прогрессии.       — Его… девочка, — Забини снова ухмыльнулся и открыл дверь до конца. В кабинете царил беспорядок. По всему классу были разбросаны сломанные стулья, на полу прорисовывались тёмные следы от упавших факелов, а перевёрнутые столы создавали деревянный лабиринт до бледной обмякшей фигуры в дальнем углу, в руке которой находилась бутылка.       Гермиона в шоке уставилась на него. Она могла попытаться начать отрицать, сказать, что понятия не имеет, о чём он говорит, но знала, что выражение лица уже её выдало. К тому же, она не могла просто взять и бросить Драко в таком состоянии. Сердце бы не позволило.       — Он напился. Очевидно, — Забини повёл её дальше в комнату, наступая на битое стекло и разбросанные куски пергамента. — И стал неуправляемым. Я пытался его остановить и успокоить, но, — он встал и посмотрел на Гермиону. — Он всё время говорил какую-то чушь. Постоянно повторял твоё имя, как бы проговаривал его по слогам.       Гермиона кинула на Блейза взгляд.       — Гер-ми-о-на, — процитировал он, и сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Она повернулась к обмякшей фигуре. Он назвал её по имени. Он для этого напился, но… он назвал её по имени.       Гермиона не могла оторвать от Драко взгляд. При ближайшем рассмотрении она увидела, что бутылка была почти пуста, а его руки были в крови. Что-то случилось, раз он снова напился. Сердце потянулось к нему. Гермиона знала, что у него проблемы, но уже всё лучше, правда? Разве всё не изменилось? Конечно, изменилось. Так почему же он вернулся к огневиски, а не к ней?       — Я… Я разберусь, — мягкий голос, едва ли выше шёпота. Драко уронил голову на грудь. Он был так пьян, что даже не заметил её присутствия.       — Уверена? — спросил Забини, приподняв брови. — С ним трудно справиться, когда он в таком состоянии.       — Я смогу. Я уже это делала.       — Не могу поверить, что это ты. То есть могу, потому что, — Забини махнул рукой перед ней. — Но… Мерлин, Грейнджер, я думал, он тебя ненавидит. То, как он говорил о своей девочке… а ты такая…       — Какая? Всезнайка? — зарычала Гермиона, но внутренне засияла. Он рассказывал о ней своим друзьям? — Да. Я всезнайка. А это значит, что я знаю больше проклятий, чем ты и все твои друзья вместе взятые. Поэтому, если скажешь кому-нибудь об этом хоть слово, я использую их все на тебе. И глазом не моргну.       Забини растерялся.       — Знаешь, — тихо выдохнул он. — Теперь я вижу вашу совместимость.       Гермиону затопило гриффиндорское мужество, и она презрительно усмехнулась. Затем прошла мимо, пробираясь через обломки кабинета, пока не добралась до Драко.       Она опустилась рядом с ним на колени и вытянула руку, но передумала прямо сейчас к нему прикасаться. Гермиона оглянулась и увидела, как Забини, уходя, закрывает за собой дверь.       — Грейндже-джер? — хрипло и с трудом произнёс Драко её имя, добавив лишний слог.       — Да, я здесь, — тихо сказала она. Его веки тяжело нависали над налитыми кровью глазами, и Гермиона чувствовала исходящий от него запах алкоголя. Рубашка Драко была частично расстёгнута, и на ней виднелись пятна от пролитого виски. На его чёрных брюках была пыль, а волосы находились в полнейшем беспорядке и торчали в разные стороны.       — Что… Что ты… — он тяжело дышал.       — Ты в порядке? — спросила она, стараясь, чтобы в голосе не было осуждения. В данный момент это было бесполезно: Драко был слишком пьян, чтобы его отчитывать. — Почему ты пьёшь?       Драко не ответил. Её вопрос, похоже, напомнил ему, что у него в руке была бутылка, и он снова поднёс её ко рту. Гермиона накрыла его ладонь своей и опустила её обратно. Она чувствовала повреждённую кожу на костяшках его пальцев и тепло ран на них.       — Думаю, тебе больше не нужно пить.       Драко отдёрнул от неё руку и с огромным усилием поднял голову.       — Тогда что мне нужно, а? Ты? — другая его рука тяжело опустилась ей на плечо, притягивая к себе. — Нужна… ты.       — Драко…       — Ты… — он говорил медленно и невнятно. — Ты возненавидишь меня.       — Я недовольна, но я не ненавижу тебя, — Гермиона попыталась убрать его руку со своего плеча, но он схватил её сзади за шею.       Пьяный Малфой был опасен. Он делал то, что в трезвом виде обычно бы не сделал, и это говорило о многом. Он разрушил кабинет. Об их отношениях Гермионе сейчас хотелось говорить в последнюю очередь, особенно после того, что они совсем недавно чуть друг другу не сказали. Гермиона не хотела сейчас вести с ним этот разговор и не хотела слышать, что об этом думает его пьяный мозг.       — Ты любишь меня? — Драко наклонился к ней ближе, и она поперхнулась запахом виски в его дыхании. Гермиона напряглась от этого вопроса. Сильная рука тяжело давила на шею, удерживая на месте. — Люби меня, — на этот раз это был не вопрос, а приказ.       — Прекрати.       — Нет.       Драко толкнул её на пол, тяжело приземлившись сверху.       — Прекрати! — Гермиона оттолкнула слизеринца в сторону, вывернувшись из-под него.       Драко перевернулся и сделал глоток из бутылки.       — Никогда не сможешь… — он тяжело дышал, вытерев рот рукавом. — Доверять мне. Ты никогда не сможешь полюбить… такого, как я.       — Думаю, ты не понимаешь происходящего. У тебя мысли где-то не там, — Гермиона была зла. На него и на себя. Она сказала, что не приблизится к нему, если он будет пьян, но что она сейчас делала? Пыталась привести его в чувства, пока он был просто в каком-то невообразимом состоянии.       — Ага… — пробормотал Драко и попытался принять сидячее положение. После нескольких попыток, во время которых он снова упал на пол, Малфой вздохнул. — Я не на той стороне.       Он сделал ещё один глоток, когда перевернул бутылку.       — Дай её мне, Драко.       — Нет, — Драко убрал бутылку, когда Гермиона потянулась за ней. Его расфокусированные глаза заблестели. — Что ты мне за это дашь?       Гермиона расправила юбку и подмяла ноги под себя.       — Чего ты хочешь?       — Покажи сиськи, — медленно и небрежно улыбнулся он.       Гермиона скрестила руки на груди.       — Нет.       — Попку?       — Нет.       — Тогда уходи, — он снова выпил.       Она уже почти решилась сделать именно это. Пусть сидит здесь и напивается до тошноты, но… Гермиона потёрла лоб. Она не могла оставить его вот так и уже сказала Забини уйти.       — Я не оставлю тебя.       До этого момента он был очень вялым, что Гермиона удивилась, как быстро всё произошло. Драко обхватил её щёку, проведя по ней пальцами так нежно, что у неё перехватило дыхание.       — Такая сладкая. Такая добрая. Моя хорошая девочка…       — Да, — беспокойно втянула в себя воздух Гермиона. — Так что будь ты теперь добр встать, чтобы я смогла отвести тебя обратно в твою гостиную.       — Не хочу туда идти, — он покачал головой.       — Ты не можешь оставаться здесь. Если кто-нибудь тебя здесь найдёт, ты будешь на отработках до конца года.       — Останься со мной, — Драко провёл пальцами вниз по её руке, перехватывая ладонь. Гермиона мельком взглянула вниз и увидела размазанную по его бледной коже кровь.       — Ты не можешь оставаться здесь, — повторила она. Он её даже не слушал.       Драко убрал руку и снова поднял бутылку.       — Пофиг.       — На что? — Гермиона надавила на него. — Почему ты пил?       Драко придвинулся немного ближе, расфокусированно смотря ей в лицо. Он схватил её за бедро и попытался задрать юбку.       — Драко, прекрати…       — Позволь мне потрогать, — прерывисто сказал он и задрал её юбку ещё выше. Гермиона попыталась оторвать его руку от себя, чувствуя на пальцах ещё тёплую кровь.       — Нет. Отпусти меня.       Драко встретился с ней взглядом, и Гермиона на миг увидела в нём ясность.       — Так будет лучше. Просто… просто отпустить. Отпустить тебя… — он сильно запинался, и Гермиона несколько секунд пыталась понять, что именно он хотел сказать.       — Только моя нога.       — Моя нога, — повторил он и провёл рукой вниз по её бедру. — Моя.       Пальцы остановились у её колена, и он глубоко вздохнул.       — Почему ты пьёшь, Драко? — снова спросила Гермиона. Если она планирует ему помочь, то она должна его заставить ответить хотя бы на этот вопрос.       — Не могу отпустить, — пробормотал он, но руку с её колена не убрал.       — Ничего, — призналась она. Драко снова посмотрел на неё с таким напряжённым выражением, будто пытался сказать что-то, чего не должен был. Или пытался чего-то не сказать.       — Я хочу тебя.       — Я говорила, что не потерплю, когда ты в таком состоянии.       — Пожалуйста.       Одно это слово разрезало сердце пополам.       В его серебряных глазах светилась боль, и Гермиона почувствовала, как она тяжким грузом давит на её грудь. Да, он был пьян, да, она не хотела иметь с ним ничего общего, когда он в таком состоянии, но… она действительно хотела его. Хотела, чтобы с ним всё было в порядке. Хотела, чтобы он был не один.       — Дай мне бутылку.       Драко долго рассматривал бутылку в своей руке, затем передал ей. Гермиона приняла её, чувствуя потрясение от того, как легко он это сделал. Она отодвинула бутылку как можно дальше, убедившись, что виски находится вне его досягаемости, когда почувствовала, как крепкие руки обхватили её талию и опустили спиной на пол.       Он навис над ней. Его полное запаха виски дыхание веером обдавало её лицо, а вес давил на тело.       — Драко…       — Ш-ш-ш, — тихо сказал он. — Не… говори, — он снова запинался. — Ничего не говори. Не останавливай меня.       Что-то в груди сжалось. Она должна его оттолкнуть. Она должна с этим покончить. Когда он пил, то был не в своём уме. Был неуравновешенным. Опасным. Отчаянным.       — Мне это нужно. Мне нужна, — он потянул её за юбку. — Ты.       Драко был на вкус как огневиски. Гермиона боролась с желанием повернуть голову, чтобы избежать поцелуя, когда он скользнул языком ей в рот, наполняя его тошнотворной сладостью. Она не хотела его таким, к тому же тело до сих пор ныло. Она хотела своего Драко, а не это пьяное нечто.       Он провёл руками вниз по её талии и стал возиться со своими брюками. Это было неправильно. Ещё более неправильно, чем случившееся в ванной. В последний раз он вторгся в её разум… а теперь снова пытался вторгнуться в неё. Почему она его не останавливала?       — Закончим вместе, — с трудом выдавил он из-за огневиски. — Будешь… со мной.       Он схватил её грудь, сильно её сжимая, пока Гермиона не выдохнула.       — Со мной, — тяжёлое дыхание опаляло ухо. Он коснулся её губ своими. — Вместе.       Он прижался к ней бёдрами, просунув колено между её ног в попытке их раздвинуть.       — Драко… Я не хочу…       — Пожалуйста, — выдохнул он. — Не останавливай меня.       Гермиона вздрогнула, когда он навалился на неё. Драко раздвинул её ноги и быстро устроился между ними.       Малфой нашёл её рот, жадно в него впиваясь, но движения его губ были вялыми. Он целовал её не так, как обычно. Без должного контроля.       Гермиона положила руки ему на плечи, пытаясь его поднять, но Драко был слишком тяжёлым. Она повернула голову в желании отстраниться. Он провёл губами по её щеке, очертив языком ухо.       — Остановись…       — Не могу. Я пытался. Это… единственный способ, — он снова невнятно произносил слова.       — Драко…       — Я сделаю это быстро, сладкая, — его рука скользнула вниз по её телу. — Безболезненно, — нет… она не хотела… — Ради него.       Него?       Она попыталась осмыслить слова Драко, но не смогла. Него? Какого него? Гермиона думала, что он говорит о сексе, но… О нет… он собирался кому-то навредить. Кому? Поэтому он пил? Он не хотел причинять боль этому человеку?       — Драко, не надо, — тихо сказала Гермиона. Она снова толкнула его в плечи и на этот раз почувствовала, как он поддался.       Драко раздражённо застонал и оторвался от неё.       — Не могу, мать твою.       Гермиона собралась, свела ноги и посмотрела на Драко, который опустил голову на руки, схватив свои светлые волосы, и дёргал за них.       — Всё… нормально, — тихо сказала она.       — Не могу… — грудь Драко тяжело вздымалась, как будто он не мог отдышаться. Он снова прислонился спиной к стене. — Не могу любить тебя… — глаза Гермионы расширились. — И лгать тебе.       Любить? Лгать? О чём он ей лгал? Легилименция? Выручай-комната?       Драко посмотрел на неё серебряными, как полная луна, глазами, окутанными краснотой белков.       — Я не хотел… Увлекаться.       — Ты остановился, — Гермиона протянула к нему руку.       Драко отпрянул.       — Нет. Не остановился.       Он говорил какую-то бессмыслицу. Вообще ничего не объяснял, но у Гермионы сложилось отчётливое впечатление, что он говорил не о ней. Кому он собирался навредить? Чем увлёкся? Чего не мог сделать?       Драко снова потянулся за бутылкой и схватил её. Гермиона не успела его остановить. Он обхватил горлышко губами и начал быстро допивать остатки.       — Стой! — закричала Гермиона и бросилась к нему, пытаясь вырвать бутылку. Он сделал несколько глотков, прежде чем она смогла забрать у него виски. От силы своих движений Гермиона приземлилась на пол, пролив несколько унций себе на грудь.       Она отбросила бутылку в сторону. Стекло не разбилось, но, катясь по полу, громыхало, пока не остановилось. Гермиона отстранилась от него и, сев обратно, увидела, как Драко вывернуло наизнанку.       В ноздри ударил запах кислой желчи и сладкого виски. Гермиона закрыла лицо руками, пытаясь от него отгородиться, но не получалось. Драко застонал, и опустил руки на пол, громко шлёпнув ими о камни. Его голова упала ему на грудь, и с его губ на испачканную алкоголем и рвотой рубашку стала стекать тонкая струйка слюны.       Гермиона потянулась к нему, затормошив, когда он начал оседать на пол, закрыв глаза.       — Драко, — Гермиона толкнула его обратно к стене, к которой он недавно прислонялся. — Драко, не спи, — он упал на её руки, и девушка почувствовала под ними влажную рубашку.       Гермиона собралась с духом и подняла его лицо, слегка встряхнув, повторяя, чтобы он не спал. Глаза Драко затрепетали, и он снова застонал, но, похоже, виски никак не хотело его отпускать.       — Мы должны привести тебя в порядок, — приказала она тем же тоном, каким говорила Рону и Гарри, чтобы они закончили домашнее задание до тренировки. — Мы не можем оставаться здесь. Драко… Вставай!       Он застонал и поднял руки, но они снова упали. Гермиона пришла к выводу, что Драко пытался выполнить её указания, но тело его уже не слушалось. Она глубоко вздохнула и дёрнула его наверх.       — Я наложу на тебя заклинание, хорошо? — медленно произнесла она. — Я левитирую тебя.       Драко издал слабый протестующий звук, но она его проигнорировала. Вытирая руки об испорченную рубашку, Гермиона вытащила палочку, и со свистом и щелчком безвольное тело Драко поднялось в воздух. Она осторожно провела его над сломанными стульями, перевёрнутыми столами и разбросанными обломками. Открыв дверь, она осмотрела коридор. К счастью, он был пустым.       Гермиона быстро направилась в ванную старост — она пришла к выводу, что это самое близкое место, где его можно было привести в порядок. Может, холодная ванна его протрезвит, и он сможет вернуться в гостиную Слизерина, а если нет… что ж, она позже подумает, как Рон воспримет то, что она снова не ночевала в своей комнате. Прямо сейчас всё её внимание было сосредоточено на Драко.       Очень пьяном Драко.       Злость сжигала тело, но Гермиона старалась не обращать на неё внимания. Он обещал, что бросит пить. Она сказала ему, что не будет иметь с ним ничего общего, когда он будет пьян, и что она делала? Тащила его по школе, чтобы смыть с него рвоту. Именно в этот момент она поняла, что её злость была направлена не только на него, но и на саму себя.       Ванная старост была большой: раздевалка и несколько помещений с различными типами ванн. Гермиона выбрала ту, где был неглубокий бассейн. Вместо того, чтобы пытаться что-то оттереть, будет быстрее его всего погрузить в воду. Она открыла краны и проверила температуру, опустив Драко на пол рядом с собой. Она хотела, чтобы вода была прохладной, но не холодной.       Сочтя температуру приемлемой, Гермиона скинула туфли и опустилась на колени рядом с Драко.       — Драко, ты меня слышишь?       — Хм.       — Я сейчас опущу тебя в ванну, хорошо?       — Где… — пробормотал он. — Где мы? — он слегка приоткрыл глаза, затем снова закрыл.       — Ванная старост, — объяснила Гермиона.       — Нет… — простонал он и обхватил себя руками.       — Да, — сказала она тем же тоном, что и раньше. — Тебя стошнило на себя, и теперь мне нужно привести тебя в порядок.       — Не… здесь, — выдавил он, как будто ему потребовалось огромное усилие, чтобы заговорить.       — Где ещё, по-твоему, я смогу снять с тебя всё это? Так, давай…       — Нет… Ты… — он крепче обхватил себя руками. — Не можешь…       — Могу и сделаю, Драко, — раздражённо сказала Гермиона. Ей надоела его пьяная болтовня. Утром у них состоится очень серьёзный разговор. И плевать, насколько он будет страдать от похмелья. — А теперь пойдём.       Гермиона подтащила его к краю и опустила. Драко застонал, когда его обволокла прохладная вода, и Гермиона, полностью одетая, погрузилась в ванну рядом с ним. После она спокойно сможет высушить свою форму, да и к тому же будет лучше, если между ними останется пара дополнительных слоёв. От низкой температуры по коже побежали мурашки, и Гермиона ещё глубже погрузилась в воду, где было на удивление теплее.       Драко начал слегка шевелиться, и она прислонила его спиной к краю ванны, плеснула немного воды ему на лицо и смыла рвоту. Потёрла его руки, наблюдая, как маленькие красные дорожки спиралью уходят в воду. Его голова покоилась на краю бассейна, щека прижималась к твёрдому полу, и изо рта вырывалось тихое дыхание.       Это именно то, чего она не хотела. Чтобы Драко думал, что такое поведение нормальное и она просто с этим смирится. Но что-то явно случилось, и он выпил достаточно, чтобы, когда она пришла, он уже не мог об этом сказать, так что помочь ему было единственным способом, которым она могла… могла что? Показать ему, что ей не всё равно? Утром он в любом случае об этом не вспомнит.       Рука соскользнула с его груди, пока она пыталась очистить его рубашку. Гермиона прокрутила в голове то, что он бормотал. Не сходилось… она не могла понять, о чём он говорил. Что он не остановил? О чём лгал? Гермиона взглянула на его лицо и откинула несколько прядей его светлых волос назад. Драко задремал. Что он скрывал?       Драко причмокнул губами, и она не смогла сдержать лёгкой улыбки, но затем, спохватившись, остановилась. Да, у неё были к нему чувства, но нет, это не означало, что он прямо сейчас ей нравился. Но… нравился. Тепло в груди усилилось, когда она провела пальцами по его прохладной щеке.       Правда была холоднее, чем вода в ванне, когда она в неё погрузилась. Драко раздражал, он ужасно себя вёл, он был… кем-то важным в её жизни, и Гермиона хотела, чтобы он был её частью. Через что бы он ни проходил, она хотела пройти через это вместе с ним. Поэтому она была здесь. Потому что эти чувства никуда не денутся, как и она.       Они всё равно поговорят об этом утром, но сейчас она хотела привести его в порядок и позаботиться о нём. Вздохнув, Гермиона начала расстёгивать его рубашку.       Драко издал ещё один тихий звук, когда Гермиона начала стаскивать ткань с его плеч. Он попытался поднять голову, но не смог. Его рот был приоткрыт, а глаза оставались сомкнутыми. По крайней мере, за свои сегодняшние испытания она сможет увидеть его грудь и тело.       — Всё в порядке, Драко, мне просто нужно снять с…       Вода превратилась в лёд. Всё вокруг превратилось в лёд. Сердце Гермионы застыло и перестало биться.       Она стянула рубашку с его руки. Гермиона никогда раньше не видела её целиком. Кожа была мертвенно-бледной, и по ней бежали длинные голубые вены, немного выступая над бицепсом. Но Гермиона смотрела не на них.       Она не могла оторвать глаз от чёрного черепа с открытым ртом и выползающей из него змеи, которая скользила по бледной коже его левого предплечья.