Your unfinished dream

Кругом были люди, но Гермиона чувствовала себя одинокой. Именно поэтому она вцепилась в руку Драко изо всех сил. Они уже поговорили с Кингсли Бруствером и другими людьми, которых Драко счел важными. — Может быть, потанцуем? — спросила Гермиона у мужа. — У меня нет желания, — Драко взял у мимо проходящего официанта бокал. — Если это мой последний бал, я хочу танцевать! — она даже притопнула ногой на эмоциях. — Ну так иди, я ведь тебя не держу, — выплюнул он и повернулся к ней спиной, заканчивая разговор. Гермиона не понимала, почему он стал таким жестоким. Он столько раз ложно обвинял ее, а потом наказывал, не давая и шанса оправдаться, что Гермиона привыкла к подобным вспышкам гнева и агрессии с его стороны. Но каждый раз было все больнее и больнее держать это в себе. — Потанцуем? — кто-то протянул ей руку. — Блейз, — грустно улыбнулась девушка. Еще со школы у него был такой талант — появляться всегда, когда он был нужен. И этот раз не стал исключением. — Снова неприятности в раю? — он закружил ее в танце. — А где Джинни? — Гермиона попробовала незаметно оглянуться по сторонам. — Она должна родить со дня на день, поэтому предпочла остаться дома, — напомнил мулат о положении своей супруги. — Точно, — улыбнулась Гермиона. К Блейзу она питала довольно дружеские чувства. Когда она узнала, что ее подруга и этот слизеринец встречаются, она была зла на Джиневру и не понимала логику ее поступков. Да, Гарри бросил ее, когда они втроем были вынуждены искать крестражи Темного Лорда, но он ведь сделал это с целью уберечь ее. Но когда Поттер вернулся и принес всей магической Британии победу, Джинни решила остаться с тем, кто поддержал ее в трудную минуту. Гермиона не понимала все это ровно до того момента, пока не влюбилась, как школьница, в другого шикарного слизеринца, который сейчас отвечал ей холодным презрением. — Так что у вас произошло? — напомнил Забини свой вопрос. Он прекрасно понимал, что хоть кому-то из Малфоев надо было выговориться, иначе был бы очередной скандал. — Я беременна, — выпалила Гермиона. — Поздравляю, — улыбнулся Блейз. — А почему вы тогда такие кислые? — Он не хочет этого ребенка, — грустно сказала девушка. — Ты, наверное, не так поняла, — скромно улыбнулся Забини. — Малфой будет любить и баловать этого ребенка. — Нет, Блейз, это ты не понимаешь, — она посмотрела ему прямо в глаза, чтобы он увидел всю боль, чтобы он захлебнулся в ней и утонул, как ежедневно это делала бывшая гриффиндорка. — Он не хочет конкретно этого ребенка. Конкретно от меня. И уже ничего нельзя поделать с этой… проблемой, — сердце неприятно ойкнуло, когда пришлось назвать ребенка проблемой. — Уверен, что все налад… — он не договорил, поскольку Малфой резко возник рядом с ними. — Позволишь потанцевать с моей женой? — хоть Драко и спрашивал, но по его тону было понятно, что это утверждение. — Но мы еще не дотанцевали, — залепетала Гермиона. — Закончишь со мной, — и Драко, сжав ладонь Гермионы, закружился по паркету. Гермиона его боялась. Каждой клеточкой тела она чувствовала его гнев, но не понимала, что на этот раз. — Где твое кольцо? — наконец спросил он. — Какое кольцо? — Гермиона сделала вид, что не понимает, о чем он говорит. Ей нужно было выиграть время, чтобы придумать ответ. Теперь идея снять кольцо казалась не дерзкой, а тупой до безобразия. — Не зли меня, Грейнджер, — яд в его голосе просачивается прямо в вены, замедляя кровообращение. — Если ты говоришь о том жалком куске металла, что символизирует бесконечность нашей любви… — Именно о нем, — сквозь зубы говорит Драко. — То я его сняла, как и ты. — Почему? — Драко и сам не понимал, почему так цеплялся за эту побрякушку. Он знал, что Гермиона никогда его не снимала. — Ну раз это символ любви, которой нет, то я считаю лицемерием его носить, — она вздернула вверх нос, напоминая ему о той самой гриффиндорке, в которую он некогда влюбился. — Минуточку внимания, — Кингсли при помощи магии сделал свой голос громче. — Я хочу представить вам гостью, которая совсем недавно покорила Париж и теперь вернулась в родную Англию. Министр еще что-то долго говорил, перечисляя заслуги и достижения какой-то девушки, которая оказала честь, согласившись спеть на этом благотворительном вечере. «— Поскорее бы», — промелькнуло в голове у Гермионы. Она чувствовала себя неловко, когда стала ловить на себе сочувствующие взгляды. Даже в глазах Блейза она уловила какое-то сожаление. Гермиона не понимала ровно до того момента, пока не почувствовала, как напрягся Драко. Она посмотрела сначала на него, а потом перевела взгляд на импровизированную сцену, на которую вышел порочный ангел — Пэнси Паркинсон. В свои двадцать три Паркинсон прославилась двумя вещами: своим голосом и огромным списком любовников, один из которых и вложил в нее целое состояние. У Гермионы даже промелькнула мысль, что и карьеру бывшая слизеринка построила через постель, но Паркинсон начала петь и что-то разбилось внутри. Ни для кого не было секретом, что Малфой и Паркинсон встречались в школе. Все также знали, что они поддерживали связь и после выпуска. Она открыто сопровождала его в длительные поездки, а он присутствовал на каждом ее выступлении в первых рядах. Ходили слухи, что они могли бы пожениться, но оба ценили свою свободу. — Мне… мне нехорошо, я сейчас вернусь, — пробормотала Гермиона и поспешила в дамскую комнату. По пути она напоминала себе, что тут журналисты и ей нельзя плакать или закатывать истерику. Она громко хлопнула дверью кабинки, словно именно дверь была виновата во всей этой ситуации. Вдох. Выдох. Все это было давно. Малфой не поступит так с ней. Они ведь женаты. Это ведь хоть что-то значит для него? Спустя минут семь она вышла в большой зал. Она даст Драко шанс объясниться, она не такая как он. Она вышла именно в тот момент, чтобы увидеть, как Пэнси и Драко переглянулись, кивнули друг другу и вышли на балкон. На один балкон, но через разные двери. — Как всегда прекрасна, — Драко целует ее протянутые пальчики. — Ты мне льстишь, Драко, — притворно смущается Паркинсон. — Как давно ты в Лондоне? — Приехала пару дней назад, — пожала брюнетка плечами. — И не написала мне, — пожурил он ее. — Ты обещал ждать меня вечность, Драко, — в ответ пожурила она его. — Но я влюбился как дурак. — Ты счастлив с ней, Драко? — спросила Пэнси. Девушка полуприкрыла глаза, наблюдая за реакцией парня. Но реакции не было. Тогда она нежно провела пальцами по его скуле и привстала на носочки, чтобы поцеловать мужчину. — Я женат, Пэнс, — он отодвинул ее до того, как она смогла коснуться его губами. — Но ты ведь несчастлив, — грустно подытожила Паркинсон. Малфой провел наедине с Паркинсон ровно две минуты. Но этих двух минут хватило, чтобы Гермиона успела себя накрутить по самое «не могу», представляя, как жарко он трогал тело красотки. Драко просканировал зал, но так и не смог найти Гермиону. Внутренний голос ехидно шептал ему, что та его бросила. Тогда Малфой выбежал на улицу, где лакей сообщил, что его жена уехала минуту назад. — Идиотка, — ругался про себя Драко. Она снова давала пищу журналистам и поставила его в неловкую ситуацию. Но на помощь снова пришел Забини. — Эй, приятель, — Блейз окликнул друга. — Тебя подвезти?