Шепотом.com

Если бы Вэй Ин оказался здесь, что бы он ему сказал? Лань Чжань возвращался на звуки концерта, не думая, куда идёт и зачем. Кажется, шум и гомон неожиданно двинулись ему навстречу: должно быть, начался антракт. Лавируя между степенными фигурами, он шёл наперекор толпе и чувствовал себя маленьким бунтарём. Хотя ему всего лишь нужно было пройти за кулисы, чтобы подготовиться к выступлению. Зрители бросали на него странные взгляды, некоторые обходили стороной, но почему-то это больше его не волновало. Мальчик, который всегда ждал, пока его позовут на сцену, вышел из гримёрки и отправился на поиски. Однако больше всего на свете он боялся, что найдёт того, кого хотел. Опасливо заглянув за тяжёлые шторы, он проскользнул в длинный узкий коридор вдоль сцены. Ему нужно всего лишь пройти к своей каморке, и тогда… — Лань Чжань! — послышался властный, немного хриплый голос позади. Лань Чжань застыл, зажмурился, но лёгкие шаги по-прежнему приближались. Решив обернуться, он знал, что ошибся, но что ещё оставалось делать? Вэй Ин шёл к нему в своём развевающемся ханьфу — наверняка дизайнерская задумка Не-сюна. Красные нижние одеяния манили распахнуть безликие чёрные, добраться до самого интересного. Лань Чжань сглотнул и отвёл глаза, как раз тогда, когда ученик остановился почти вплотную, а затем отступил на шаг, прислонившись к стене. — Мы удачно выступили, Лань-лаоши, — улыбнувшись, сообщил Вэй Ин. Флейта была небрежно заткнула за широкий пояс, выгодно подчёркивающий линию талии. Так неуважительно, даже оскорбительно. Лань Чжань фыркнул: — Я слышал. Вэй Ин даже немного подался вперёд от удивления, округлив глаза: — Лань-лаоши был в зале? Я не заме… — Он неожиданно прервался, нахмурившись. — Почему тогда ты не подошёл после выступления? Лань Чжань промолчал, стиснув зубы. Глубокий вырез на груди Вэй Ина обнажал линию ключиц, в свете лампочки над их головами казавшихся бездонными кратерами. Слишком… интимно. — Стыдишься своих учеников? — насмешливо предположил Вэй Ин. Вздох. Зачем задавать вопросы, если ты такой умный и всё знаешь наперёд? Лань Чжань отказывался так бездарно тратить слова. Вместо этого он просто уставился на ученика в ответ. Неожиданно Вэй Ин вгляделся в его лицо и отрывисто спросил: — Почему у тебя красные глаза? Что-то случилось? — С каких пор мы перешли на «ты»? — не выдержал Лань Чжань. — Мы почти ровесники, — парировал Вэй Ин. — И сегодня мы не на уроке. Что это значит? Что это вообще может значить? Он не считает Лань Чжаня всего лишь учителем? Или просто дразнится, как обычно? Яркие красные губы наводили на мысли о помаде. У Вэнь Цин она как раз была алая как свежая кровь. От отчаяния Лань Чжань с шумом втянул в себя воздух. — Прекрати, — взмолился он сквозь зубы. — Что прекратить? — брови Вэй Ина удивлённо поползли вверх. — Я ещё ничего не начинал. В этом коридоре всегда было так жарко? Тут же совсем не циркулирует воздух, если подумать… Но думать не получалось, слишком душно. Лань Чжань поднял глаза на ленту в волосах Вэй Ина. Она выглядела так, словно ей было там самое место. Люди часто говорили им с братом, что они очень органично смотрятся в традиционных костюмах. Похоже, люди слепы, если говорят это каким-то бледным Ланям, а не Вэй Ину. — И как тебе моя игра? Ты даже не поздравишь меня с выступлением? — Быстро ты забыл о своей группе. — Лань Чжань постарался прикинуться равнодушным. Взгляд Вэй Ина из насмешливо мягкого мгновенно превратился в стальной. — Если хочешь оценить игру Вэнь Нина и Вэнь Цин, я не против, — хмыкнул он, — но боюсь, их не интересует твоя оценка. Вот она, спасительная верёвка. Если он сможет за неё ухватиться… по крайней мере, не потонет в чужих колкостях. Лань Чжань никогда не был хорош в словесных баталиях. — А тебя интересует? Что-то в облике Вэй Ина неуловимо поменялось, но так обманчиво и мимолётно, будто и не было вовсе. — Что тебе за дело до того, интересует ли меня что-то или нет? Этот Вэй Ин был каким-то иным. Лань Чжань ощутил тревогу — что же не так? Прежде тот мог подтрунивать, но без скрытых смыслов. Говорить фамильярно, но не так дерзко и вызывающе. А в этом Вэй Ине виделась странная горечь. Это из-за его болезни? — С тобой всё в порядке? — Настала его очередь беспокоиться. — Ты пьян? — Если и так, что с того? — ощетинился Вэй Ин, сложив руки на груди. Сейчас широкие рукава скрывали запястья, и потому их робкое появление трогало сердце. — Сдашь меня полиции нравов? Да что это с ним? Такой Вэй Ин и вправду разочаровывал. Но недостаточно для того, чтобы отвернуться и уйти прочь. Напротив, хотелось помочь ему, достучаться, схватить на тонкие запястья и заглянуть наконец в глаза. — Иди праздновать со своими друзьями, — даже голосом заледенел Лань Чжань. В его словах будто притаилась угроза: — И не доставляй никому проблем. — Я не могу сейчас уйти, я хотел послушать выступление учителя, — неожиданно покладисто произнёс Вэй Ин, опустив взгляд. Этот невыносимый человек, этот бархатный голос, эта ситуация, словно проверяющая на прочность. Затхлый коридор, в котором никого, кроме них двоих, и отдалённый шум людей, возвращающихся в зал. — Поздравляю с успешным выступлением, — услышал Лань Чжань как будто не из своих уст. Со стороны его слова звучали пусто и бессмысленно. — Но в следующий раз я сделаю всё, чтобы ваша группа не ступала на эту сцену. Вэй Ин медленно поднял на него глаза. Точно обычный школьник из аниме, за секунду обратившийся в опасного монстра. Его настроение менялось быстрее, чем вид за окном скоростного поезда. Жаль, что Лань Чжань давно не путешествовал не по работе. — А вам всегда нужно быть правым и праведным, да, Лань-лаоши? — не спеша проговорил он. — Это… так раздражает… Сейчас он уйдёт, взмахнув рукавами, затем дождётся выхода Лань Чжаня на сцену и услышит его отвратительную игру. И будет презрительно усмехаться, пока жизнь Лань Чжаня рассыпается в труху под его зубами. Все наконец узнают, что Лань Чжань бездарность, и даже Ванцзи тут не поможет. …Нельзя этого допустить. — Если ты будешь в зале, я не выйду на сцену. Вэй Ин легко оттолкнулся от стены. — А это уже интересно. Лань-лаоши пойдёт на такое, испортит концерт, только чтобы наказать ученика? Лань Чжань решил, это уже ниже его достоинства. Он почти повернулся спиной, чтобы уйти от этого бессмысленного диалога, когда Вэй Ин почти что нежно предложил: — Может, сыграем дуэтом? Я слышал, дицзы и гуцинь — отличная пара. Обернувшись, Лань Чжань увидел сияющие глаза, приоткрытый рот и красную кисточку на флейте, покачивающуюся из стороны в сторону. Он никогда не сможет сказать в это лицо о своих чувствах. Обречённо закусив губу, Лань Чжань понял — сейчас Вэй Ин просто уйдёт и не вернётся больше, а он никогда не сможет играть так же хорошо, как раньше. Вместе с этим человеком его покинет жизнь, вдохновение, способность видеть красоту и сопереживать другим. Может, со временем они вернутся, но что он будет делать эти годы или даже столетия? Он не был красноречивым, всегда предпочитал пустой болтовне действия, был собранным и взвинченным, как натянутые на цине струны. Он сделал шаг, затем ещё один. Не от Вэй Ина — наоборот, к нему. Почему-то его ученик не отшатнулся. Некогда было думать, в чём причина этой несказанной удачи. Может, от неожиданности, а может, из-за непомерного чувства превосходства. Лань Чжань потянулся вперёд, прикрыл глаза и схватил губами его нижнюю губу, сочную, как спелая вишня. Послышался тихий протяжный стон, будто медленно оторвали пластырь на незажившей ране. А потом Вэй Ин попытался схватить его за плечи, наверное, чтобы оттолкнуть, но он оказался решительнее. Прижав его к стене за запястья, Лань Чжань скользнул языком меж приоткрытых зубов, и их языки сплелись в незнакомом ему танце. Он весь дрожал, как будто от перенапряжения или страха быть застигнутыми кем-то. Вэй Ин прижался к нему всем телом, пришлось вдавить его спиной в потрескавшуюся местами краску. Если он не может сказать, что чувствует, он должен показать это. Вэй Ин под ним замычал, пытаясь скинуть его с себя, но Лань Чжань не позволил. Раньше он молча сносил все издевательские речи. Теперь его очередь. — А где второй молодой господин Лань? — резанул слух знакомый девичий голос. Кое-как собрав остатки воли, Лань Чжань резко вынырнул из поцелуя, как раз вовремя, чтобы увидеть открывающуюся неподалеку от них дверь — одну из многих, что выходили в этот коридор. Из неё выглянула Ло Цинъян: — Вот вы где! Ваш выход совсем скоро. Поспешите! Всё ещё пытающийся отдышаться рядом Вэй Ин схватил его за рукав, но Лань Чжань не стал на него оборачиваться. Ло Цинъян не должна видеть Вэй Ина зацелованным дольше максимального минимума. Это зрелище не для неё. — Слушай, — бросил он через плечо и исчез вместе с ней за дверью. Предыдущий выступающий как раз сыграл финальный аккорд. Не сбавляя шаг, Лань Чжань вышел на сцену, расположил Ванцзи и еле дождался, пока Ло Цинъян закончит перечислять его регалии. Он знал, что сыграет. Ту неясную мелодию, которую наигрывал, когда чувствовал себя разбитым или потерянным. И где он её услышал? Сколько успел добавить от себя? Почему-то она ассоциировалась с домом, спокойствием утра, когда некуда спешить и можно играть на Ванцзи хоть до самого вечера. С кружкой зелёного чая на низком столике у исписанной нотной тетради. С нечётким шёпотом в ушах, таким назойливым сквозь дрёму, что он пробирается под кожу, рассыпаясь по затылку стаей мурашек. С Вэй Ином. Если Вэй Ин не поймёт, что он не смог ему сказать, после его игры… Что ж, он сам виноват, раз влюбился в тупицу. Но Вэй Ин обязательно поймёт. Вкус его слюны всё ещё обжигал кончик языка, и сердце колотилось где-то у горла. Вэй Ин целовал его в ответ, при этом пытаясь вырваться из объятий. Наверное, у него было лицо человека, которого домогался учитель музыки в коридоре консерватории. Влюблённые люди делают признания. А он смешал насилие с украденной у кого-то музыкой и выдаёт их за «люблю», как будто так и надо. Хорошо, что он не посмотрел на него напоследок. Если бы Лань Чжань увидел в чужих глазах злость, или обиду, или презрение, он бы не смог ничего сыграть. …Его никогда не провожали со сцены такими бурными овациями. В ушах всё ещё звенело, когда он вывалился из-за кулис в коридор и огляделся. Затем — выбежал к дверям, выглянул в зал в поисках знакомых глаз. Оглушающе навалилось осознание: Вэй Ин не слушал его игру. Его чувства отвергли. Будто из ниоткуда появился брат и увёл его в «костюмерную», привычно спрятав ото всех. — Я… видел, как ты играл, — с улыбкой признался Лань Сичэнь, усадив тряпичного Лань Чжаня на потёртое кресло. — Ты не видел Вэй Ина? — не сдержал он любопытство. — Кажется, видел, — понимающе хмыкнул брат, а затем припомнил: — Вроде он хотел послушать тебя и сразу же ушёл. Плевать, если он понял, отрешённо подумал Лань Чжань. Он точно понял. Сичэнь всегда понимал в этом больше, чем его маленький глупый братик. — Он много спрашивал про тебя на репетициях, особенно ему понравились истории из твоего детства или про кроликов, — мягко сказал Лань Сичэнь. — Мгм, — равнодушно кивнул Лань Чжань. Зачем ему теперь-то эта информация? Вряд ли Вэй Ин, умилявшийся рассказам о пушистых хвостатых друзьях его учителя, ожидал, что тот высосет из него душу через рот, а затем сыграет серенаду. Как это было глупо и безнадёжно. Какой же он безумец и трус. Даже не заглянул ему в глаза на прощанье. Он зажмурился, когда целовал Вэй Ина. Отвернулся, когда уходил на сцену. И не видел ни единого лица в зале, ослеплённый софитами. Он никогда больше его не увидит, не так ли? — А-Чжань… — начал было брат, но у Лань Чжаня не было терпения слушать его увещевания: — Я в порядке. Тебе скоро играть, иди. Я… приду к дуэту. — Ты уверен, что хочешь сейчас выступить снова? — удивился Лань Сичэнь. Лань Чжань вздохнул. Он, конечно, тряпка и дурак в личной жизни, но в работе-то он профессионал. Неужели он выглядит настолько жалко, что нельзя выпускать такое на сцену? А потом он вспомнил, как на генеральном прогоне не мог заставить Ванцзи взять хотя бы одну не фальшивую ноту. Как будто его бедный гуцинь простыл и потерял пару октав в диапазоне. — Ты прав. — Скажу Ло Цинъян, что сыграю один, — с заметным облегчением на лице выдохнул Лань Сичэнь. — А потом я тебя подвезу. Обязательно дождись меня здесь. Хорошо? А-Чжань? Он заглядывал ему в лицо, как будто хотел найти в нём признаки тайной хвори. — Мгм, — кивнул Лань Чжань и для убедительности даже откинулся в кресле. — Сичэнь-гэ! — звала в коридоре ведущая. — Иду! — отозвался брат и выскользнул за дверь, бросив напоследок встревоженный взгляд на Лань Чжаня. Он прикрыл глаза на минутку и тут же провалился в сон, полный широких рукавов, скрывающих ножи, и языков, облизывающих пламя. *** Веероёб: Вэй-сюн, ты реально не хочешь больше ходить к Лань-сюну Веероёб: Или у тебя просто Т9 зажевало? Вай-фай: мне надоел гуцинь Вай-фай: сколько раз говорить Бан Хаммер: Вам же вроде нравилось??? Вай-фай: кстати, почему я всё ещё вай-фай? разве а-нин не проспорил мне новый ник ещё в том году? Веероёб: Нет, и ты Вай-фай, потому что легкодоступен Веероёб: Хотя сейчас ты страдаешь по одному конкретному мэну Веероёб: Может, и правда пора тебя переименовать? Teacher’s Pet: ТЫ ОХУЕЛ Веероёб: he he he Бан Хаммер: Хватит ругаться Бан Хаммер: @цзецзе, помири их Teacher’s Pet: ЕЁ ЕЩЁ НЕ ХВАТАЛО Teacher’s Pet: Я ВАС ВСЕХ НЕНАВИЖУ Бан Хаммер: Пока сестра не пришла, напомни Бан Хаммер: Во сколько сегодня Веероёб: Вы опять играете? Бан Хаммер: Типа того Teacher’s Pet: сегодня отбой Teacher’s Pet: и всегда отбой Teacher’s Pet: я в печали Бан Хаммер: Да что случилось??? Веероёб: Ах, л ю б о в ь 💕 Наркобаронша: Опять балуетесь, детишки? Teacher’s Pet: зачем вообще мы добавили её в мужицкий чат Наркобаронша: Петушиный мув Teacher’s Pet: БЛЯЯЯЯЯ Веероёб: И в чём она не права?.. Наркобаронша: Походу А-Ин влюбился??? Наркобаронша: Но это же невозможно Наркобаронша: Ведь у него Наркобаронша: Нет сердца Teacher’s Pet: что ещё за??? Teacher’s Pet: это у вас семейное??? Веероёб: Ещё и заразное… Наркобаронша: Вам лечиться пора Веероёб: Организуешь??? Бан Хаммер: …но правда, кто это??? Наркобаронша: Тот красавчик учитель, да? Teacher’s Pet: НЕТ Наркобаронша: Я знала, что ты не просто так позвал меня на него посмотреть Наркобаронша: Хвастался? Teacher’s Pet: ну вс1 Teacher’s Pet: я ухожу из чата Бан Хаммер: Не уходиии Веероёб: Пиздуй Наркобаронша: Скатертью дорожка Teacher’s Pet: …зачем я с вами общаюсь Веероёб: Мы медленнее остальных бегаем Веероёб: Вэй-сюн Веероёб: Вэй-сююююн Веероёб: Ну пошли на гуцинь Веероёб: Сичэнь-гэ мне бошку оторвёт Веероёб: Он с таким трудом уломал Лань Чжаня меня учить Веероёб: Ну и тебя тоже Teacher’s Pet: зачем тебе я Teacher’s Pet: учись сам Веероёб: Оставишь меня с ним наедине? Teacher’s Pet: да пошёл ты Наркобаронша: Это и правда странно Наркобаронша: Вы же обычно не так общаетесь Веероёб: Вэй-сюн просто ещё на стадии отрицания Веероёб: Когда я соединю их сердца, он не будет таким злюкой Teacher’s Pet покинул (-а) чат Бан Хаммер: Он и правда ушёл??? Бан Хаммер: Сестра!!! Наркобаронша: Да оставь ты его хоть ненадолго Веероёб: Странно всё это Бан Хаммер: И не говори Бан Хаммер: Извинись перед ним Бан Хаммер: Не надо было так Веероёб: Он так долго ходил вокруг да около Веероёб: А теперь вообще отказывается ходить Бан Хаммер: Может, он признался!!! Бан Хаммер: И Чжань-гэ его отверг??? Наркобаронша: Вэй Ин? Признался? Наркобаронша: Да он лучше живот себе вспорет Наркобаронша: А мне потом зашивай… Веероёб: Уверен, за этим стоит какая-то реальная история Бан Хаммер: А я её даже знаю, лол Веероёб: Брат опять записал меня на борьбу Веероёб: Я побежал Бан Хаммер: Не сдавайся без боя Бан Хаммер: Даже если противник будет очень симпатичным Бан Хаммер: 😉 Наркобаронша: 🤮🤮🤮 Бан Хаммер: Пока! Бан Хаммер: Сестра Бан Хаммер: Думаешь, это правда??? Бан Хаммер: Про учителя Наркобаронша: Ты мне скажи, это же ты вечно зависаешь с Вэй Ином как привязанный Наркобаронша: Не знай я твою девушку, решила бы, что вы сосётесь 24/7 Бан Хаммер покинул (-а) чат Наркобаронша: Вот тебе и раз Наркобаронша: Не хочу быть одной в чате с младшим Не Наркобаронша покинул (-а) чат Веероёб: ДАААА Веероёб: ДАЁШЬ АНАРХИЮЮЮЮ *** Не-сюн: Сичэнь-гэ Не-сюн: Прости, пожалуйста Не-сюн: Вэй-сюн почему-то не хочет больше приходить Не-сюн: Ты случайно не знаешь, почему? Не-сюн: 👀👀👀 Лань Сичэнь: кажется, между ними что-то произошло Не-сюн: ПРЯМ ПРОИЗОШЛО??? Не-сюн: ПРЯМ ВЗАПРАВДУ????? Лань Сичэнь: почему тебя это так удивляет? Не-сюн: С Вэй-сюном никогда ничего такого не происходит Не-сюн: Все шутят, что он помрёт девственником Не-сюн: Прости, Сичэнь-гэ Не-сюн: Вряд ли тебе это интересно Лань Сичэнь: да нет, очень даже интересно Лань Сичэнь: А-Чжань приехал в гости к кроликам Лань Сичэнь: сидит с ними уже часа четыре Лань Сичэнь: кролики не самые интересные создания, если честно Лань Сичэнь: даже с уборкой их домиков, это уже перебор Не-сюн: 👀👀👀👀👀👀👀 Лань Сичэнь: 👀👀👀👀👀 Не-сюн: Сичэнь-гэ Не-сюн: Мы обязаны разобраться Лань Сичэнь: обязательно Не-сюн: Завтра в 7 Лань Сичэнь: дагэ будет? Не-сюн: Конечно Не-сюн: Брат не пропустил ни одной сплетни с тех пор, как мне было 16 Лань Сичэнь: 👀👀👀👀👀 Лань Сичэнь: мне должно быть стыдно… Не-сюн: Ты же хочешь как лучше! Не-сюн: Не переживай Не-сюн: Вэй-сюн тоже страдает Не-сюн: Даже из общего чата вышел Не-сюн: Вэнь-сюн говорит, сидит дома и никого не впускает Лань Сичэнь: 👀👀👀👀👀👀👀👀👀👀 Лань Сичэнь: надо ему написать Не-сюн: Не надо Не-сюн: Сначала выработаем план действий Не-сюн: 🐁🐁🐁 Не-сюн: 🕖📅🤝 Лань Сичэнь: 🐇🐇🐇 *** Примечания автора: «Teacher’s Pet» называют обычных любимчиков учителя в школе, но буквально это переводится как «питомец учителя», как будто немного с подтекстом. Цзе-цзе — сестрица. Бан Хаммер — слитно это обозначает модератора, который раздаёт баны в чате, раздельно это похоже на имя и фамилию и обозначает ban (кит. друг, партнёр) и hammer (англ. молот).