Шепотом.com

Лань Чжань не проснулся, а скорее очнулся без пятнадцати восемь. Комната, в которой Вэй Ин его оставил, была точно такой же, как ночью — пустой, чистой, она не ощущалась вэйиновской. Он подошёл к кровати и забрал свою рубашку. Поправил штаны и заглянул в пустой шкаф в поисках зеркала. Растрёпанное гнездо волос, уставший вид, мятая одежда, а в остальном — обычный Лань Чжань, такой же, как и всегда. Он достал из кармана гребень и попытался привести себя в порядок. Затем ещё раз оглянулся на остывшую постель. Не сдержавшись, взял подушку, на которой ночью лежал Вэй Ин, вдохнул её запах, убрал в сторону длинный волос светлее своего на несколько тонов. Он по-прежнему не понимал, что это вообще было. Всё как в тумане — вчерашняя встреча, улыбка Вэй Ина, вкус его кожи и спермы… Неужели это был он? Но куда важнее, неужели Вэй Ин и вправду по какой-то безумной причине был готов разделить с ним постель, провести вместе ночь? Всё это просто не могло уложиться в одной растрёпанной голове. Он должен уехать в восемь. Так сказал Вэй Ин, бросил ему невзначай чётко и ясно. Лань Чжань снова посмотрел в зеркало. Человек в отражении не был похож на того, кому разбили сердце, кого использовали и оставили одного. Он и сам отказывался верить в подобное. Неужели после долгого времени осуждения брата в выборе друзей он сам сделал чудовищно неверный выбор? Что ж, если Вэй Ин не хочет его видеть, он вполне в своём праве. Это Вэй Ин снизошёл до того, чтобы терпеть Лань Чжаня в собственной постели. Не выкинул ночью на дороге, и то хорошо. Неожиданный и несвойственный ему обычно оптимизм помог дойти до выхода, опустить ручку и даже покинуть ту самую комнату, решительно захлопнув за собой дверь. Найдя ванную комнату, он наскоро освежился и вышел в сад. Вечером Вэй Ин вёл его секретной тропой, но теперь Лань Чжань не чувствовал себя достойным на неё вернуться — без своего провожатого. Зато утром гадать, куда повернуть, не пришлось — аккуратно вымощенная тропинка вела через сад и поле прямо к главному дому. Автобус ещё не приехал, но суета уже царила внутри. Проскользнув в дом, он услышал, как в стороне кухни Цзян Яньли распекает кого-то за некую оплошность. Кажется, вчера её муж, который сидел с маленьким сыном, пошёл искать жену, наткнулся на кастрюлю с компотом в холодильнике и, решив, что это для семьи, вылил туда несколько банок пива «по семейному рецепту». Имелась в виду явно не семья его супруги, иначе она не была бы так зла. — Такого я бы ожидала от Вэй Ина, а не от тебя! Среди туристов могли быть люди с проблемами со здоровьем! Ты это понимаешь? Кто потом будет оплачивать им счета за лечение? — Дорогая, я правда виноват, прости, — отвечал Яньли спокойный мужской голос. — Хочешь, сегодня займусь делами фермы вместо тебя? Проведёшь денёк с А-Лином в саду, он будет очень рад. — Да кто вообще добавляет в полезный напиток алкоголь?! — в сердцах воскликнула Яньли. Послышался детский лепет, и супруги вдруг рассмеялись — искренне и спокойно. Лань Чжань не сдержался и заглянул на кухню. Так вот как выглядела семья Яньли — молодой человек в жёлтом хлопковом костюме держал на руках мальчика лет трёх-четырёх. Мужчина выглядел как тот, кто не задумывался о деньгах ни дня в своей жизни. Должно быть, в этом был секрет его поразительного спокойствия и самоуверенности, которыми он заражал и жену. — Всё ведь обошлось, кажется? Я покрою любой ущерб, не переживай, любимая. Лань Чжань недоверчиво хмыкнул и пошёл на выход, где как раз подъезжал, сигналя непонятно кому, запылённый автобус, набитый туристами. В его случае, покрывать ущерб было поздно. По семейному преданию, все Лани очень чувствительны к алкоголю. Должно быть, поэтому вчера он не смог совладать с собой. И к чему это привело? Дождавшись, когда господин Цзян заведёт туристов внутрь, Лань Чжань зашёл в автобус и протянул водителю купюру. — В город? — деловито спросил тот. — Мгм, — кивнул Лань Чжань и сел у окна. У него не было душевных сил на то, чтобы говорить или думать. Полистав плейлист, он на повторе включил мелодию, которую ему нужно было выучить для оркестра, и через какое-то время задремал. *** Несколько дней Лань Чжань ходил на репетиции каждый день, сухо кивал брату, избегал разговоров о той поездке и делал вид, что всё нормально. По вечерам он возвращался домой, запирал дверь, снимал одежду и долго лежал, глядя на огни за окном. Он нашёл эту квартиру в поисках спокойствия и уединения, но риелтор слукавила, потому что Лань Чжань без вопросов скинул задаток. Но он-то просил о виде на парк или хотя бы внутренний двор. В половине квартиры так и было. А в другой ему подсунули потрясающую панораму на город — стильные высотки, сияющая фарами автострада, хоть сейчас на постер. Он ненавидел этот вид, маленьких человечков, снующих туда-сюда по узким улочкам, но теперь отчего-то находил в нём странное умиротворение. Всё это было так далеко от него, так ничтожно и нелепо. Возможно, он сошёл с ума — или познал дао. Где-то там, среди этих огней, мог быть Вэй Ин. Он мог ехать на учёбу, зевая в рукав, или на встречу с друзьями, которых у него было больше, чем Лань Чжань мог себе представить. И он был так далеко от Лань Чжаня… что всё это казалось неважным. Лань Чжань не мог смотреть на Призрака, поэтому лежал так, пока сон не приходил, устав от его упрямства. Старые видео он уже засмотрел до дыр, а новых не выходило. Да и почему-то, глядя на АСМРиста, он слишком явственно вспоминал Вэй Ина — как ощущались его прикосновения, как звучали его стоны, как он смотрел и как произносил его имя с ласковой улыбкой. Теперь всё в Призраке звучало слишком фальшиво. Словно… фонограмма по сравнению с живым выступлением. Или старенький синтезатор — вместо идеально настроенного рояля. Вэй Ин был идеальной мелодией, которую Лань Чжаню не суждено выучить и исполнить. И это казалось слишком несправедливым. Разве не для этого он столько лет оттачивал мастерство игры на гуцине? Разве не для Вэй Ина он ждал того, кто захватит его разум и сердце? Первая любовь всегда кажется последней. Лань Чжань полагал, что в юности пропустил все соблазны мира, потому что ему был предназначен Вэй Ин. Потому что он выбирал тщательно — и нашёл того самого. Но Вэй Ин, очевидно, был с этим не согласен. Где уж там, вряд ли Вэй Ин вообще о таком думал. Он не знал, что Лань Чжань к нему испытывает. Даже сам Лань Чжань толком не знал. Столько дней он смотрел на Вэй Ина, и внутри поднималась буря эмоций. В какой миг она превратилась в нежность и принятие? В любовь и желание? Теперь Лань Чжань опасался, что горько ошибся. Может, Вэй Ин не так уж ему интересен? Может, лишь его призрачное сходство с кумиром из интернета подтолкнуло Лань Чжаня к краю? Эти размышления сочились ядом, шипели на солнце, царапали череп изнутри, подобно обезумевшим кошкам. Поэтому он гонял их в своей голове в сумерках и позже, раз за разом, методично поддерживая создаваемый ими беспорядок. Если разум был комнатой, его была растерзана в клочья. Лишь голые стены напоминали, что когда-то на них были семейные узоры или подростковые постеры. Пожалуй, одна вспышка, и всё — мебель и одежда, детские игрушки и памятные предметы, записки и любимые книги, всё взлетит на воздух, охваченное пламенем. Эта искра пришла звонким уведомлением на его телефоне. Лань Чжань как раз лежал, наблюдая, как город меняет обличье на ночное — зажигает огни, сгущает тени, скрывает недостатки за внешним блеском. Внезапно смартфон, брошенный рядом, задрожал и загорелся. Поначалу Лань Чжань решил не обращать на него внимание — подумаешь, наверняка брат спрашивает, когда он зайдёт в гости к кроликам, или кто-то пишет по работе. Ему скоро уезжать на гастроли, как обычно. Но он впервые не будет там, где назначены концерты. Не мыслями. Иногда Лань Чжань размышлял, чем мог быть занят Вэй Ин. Должно быть, он плавает с малышом А-Лином, или помогает Яньли с туристами, или раздражает Цзян Чэна, или собирает букеты из цветущих лотосов, или спит, или слушает музыку, или играет на флейте, или трогает себя в своей тихой безликой спальне, или пытается вспомнить, как это делал Лань Чжань… Лента, которую он повязал на Вэй Ина, оказалась в мусорном ведре? Или просто сама потерялась где-то, сорвавшись с тонкой лодыжки? Или её кто-то снял? Кто-то касался белого шёлка на загорелой коже? Кто-то действительно мог посметь это сделать? Уведомление звякнуло второй раз, вдогонку, и Лань Чжань с раздражением повернулся к телефону. Он жил слишком высоко, чтобы наблюдать за происходящим на улице было действительно интересно. Здесь огни сливались в единый пейзаж, словно разноцветные точки на фоне неизменных многоэтажек, ступеней и дорог. Взяв телефон в руку, он не ожидал увидеть в нём ничего важного. Но тут же поднялся, сел на краешек кровати. «Приглашение на новый стрим через 2 часа: «Ах! ~ Моё сердце разбито 💔 Гэгэ, утешь меня скорее», гласило сообщение со знакомой аватаркой. Призрак обычно сопровождал приглашения глупыми раззадоривающими подписями, но на этот раз стрим был спешным. Должно быть, поэтому он ограничился названием. Так или иначе, Лань Чжаню не помешало бы отвлечься. Неужели Призрак тоже переживает нечто подобное? Конечно же, нет. Это всего лишь тема для видео, только и всего. Повод собрать донаты с извращенцев и фанатов, а иногда, как в случае с самим Лань Чжанем, с извращенцев-фанатов. Интересно, его отвергли? Невозможно! Предали? Что ж, изменяют даже общепризнанным эталонам красоты. Или… он влюбился в человека, который изначально был недоступен? К примеру, в роскошную замужнюю даму. Или в мужчину, который не интересуется мужчинами. Хотя в таком случае этот мужчина, должно быть, слеп и глух. Фантазии на эту тему так захватили Лань Чжаня, что он даже поднялся с кровати и заварил себе чаю в ожидании стрима. На столе лежали в беспорядке ноты, которые следовало выучить к следующей неделе, и он наконец взял несколько листов и даже просмотрел их. Наконец появилось ещё одно уведомление — с долгожданной ссылкой. Торопясь нажать, он чуть не опрокинул чашку горячего чая прямо на смартфон. Лань Чжань просто… соскучился. Хотел увидеть стройный силуэт, флейту в красивых пальцах, услышать знакомый приятный шёпот, растекающийся по телу нестройными мурашками. Неужели в этом мире он не может скучать ни по кому вот так и не быть достойным осуждения? Конечно, он скучал по брату, по дяде, по юным Ланям-шалопаям. Скучал по кроликам, по дому своего детства, по Ванцзи, когда не играл на нём долго. Он скучал по гастролям, когда был в городе, и скучал по своей квартире и её мирному уединению, когда разъезжал с выступлениями. Но всё это были чувства несколько иного рода. А по Вэй Ину он скучать больше не мог. Как позволить себе такую запретную роскошь? Нельзя скучать по тому, кто тебя видеть не желает. Это всё равно, что… кидаться деньгами в артиста на экране, который развлекает тебя и ещё несколько тысяч зрителей и знать тебя не знает, вероятно… Даже и не поймёшь, что глупее. Но Призрак хотя бы ждал его донатов. Он читал его сообщения вслух, забавно делая акценты на словах, кажущихся ему особенно наивными и смешными, вроде «чести», «достоинства» и «таланта». Все вещи, которые так высоко ценил Лань Чжань, он презирал и высмеивал. Должно быть, именно это и нравилось Лань Чжаню больше всего. Что Вэй Ин, что Призрак, оба они ни во что его не ставили. Нравился ли он Вэй Ину хоть на минуту? Стиснув зубы и гипнотизируя взглядом обратный отсчёт перед началом стрима, Лань Чжань запретил себе об этом думать. Запретил вспоминать о Вэй Ине хотя бы на время Призрака. Это не измена, если изменять некому. Он засунул в уши белые вкладыши, повторяя про себя вслед за цифрами на видео: четыре, три, два… — Привет-привет, моя верная ар-р-рмия нежити… мои верные рабы наслаждений… — прошелестел бестелесный голос, и Лань Чжань расслабленно выдохнул. Это ощущение он ни с чем не спутает. Словно… он наконец-то дома. В кадре появился Призрак, как обычно, примерно от носа по пояс, нижнюю часть лица скрывалась под полупрозрачной тканью — воображение мигом дорисовало шляпу доули с красной вуалью. Он был одет в традиционную одежду на запáх, сверху — красивый чёрный шёлк, а под ним — алая рубашка. Что-то колыхнулось в памяти, должно быть, Лань Чжань видел такой наряд раньше. Не удивительно, ведь сочетание красного с чёрным можно было назвать одним из самых популярных. Как и любимое им сочетание белого с голубым. Призраку очень шло, ему было подстать. Как злодей, неугомонный дух из исторических дорам. Сейчас он начнёт делать то, что сломает его извечного врага, строгого героя в бело-голубых даосских одеждах. Что сделает его слабым и податливым, заставит подчиняться желаниям коварного соблазнителя. Лань Чжань сжал смартфон в ладони. Что-то будет на этот раз? Придумки Призрака никогда не разочаровывали. Он каждый раз оправдывал ожидания своей «армии». Вот и сейчас он томно прошептал: — Если честно, я не собирался выходить в эфир. Хотел уйти с сайта и забыть обо всём этом. Не беспокойтесь, мои дорогие, ничего ужасного не случилось. Ничего, что нельзя было бы пережить. Слово за слово, ловкими пальцами он аккуратно распахивал верхнее ханьфу, затем принялся за завязки нижнего. В чате поднялась волна возмущений — кто посмел обидеть их драгоценного питомца, как он позволил довести себя до подобного? Лань Чжань нажал на символ монеты. «Стоило так и сделать», — высветилось его сообщение вверху экрана. Призрак ожидаемо хмыкнул: — А Ханьгуан-цзюнь совсем не изменился, не так ли? — протянул он, медленно потянув за одну из завязок. Чат взорвался оскорблениями и недовольством в адрес странного фаната. Мол, кем он себя возомнил? Почему желает им всем сойти с ума без нового контента этого прекрасного мучителя? Лань Чжань с тоской и ужасом представил, что больше никогда не увидит Призрака. Вслед за Вэй Ином, он потеряет всё… Но если так будет лучше для Призрака и для Вэй Ина… Что ж, он готов это вытерпеть. — Хейтеры сейчас такие изобрета-тель-ные. — продолжил Призрак. Его язык бегло отскакивал от нёба где-то за алой дымкой ткани. Лань Чжань некстати представил, что по ту сторону экрана сидит и играет с завязками на своей одежде Вэй Ин, пряча лицо от злых недоброжелателей и восторженных поклонников, и поёжился от леденящего страха. «Я не хейтер, я лишь желаю вам лучшего», — отправил он в ответ. — Благими намерениями вымощена дорога в ад, разве нет? — снисходительно кивнул ему Призрак и переключился на следующие донаты. Зрители хотели поскорее увидеть, что скрыто под слоями одежд, и интересовались, как много им сегодня будет позволено. Призрак послушно и увлечённо болтал, не спеша переходить к главному. Чем дольше стрим, тем больше будет донатов, отвлечённо подумал Лань Чжань. — Сегодня будет всё, что вы хотите, — пообещал тем временем АСМР-ист. — Шаг за шагом. С ушка на ушко. К-к-к-к. Чего вы хотите? Этот Призрак идёт вразнос, мои кровавые. «Ого! Похоже, кто-то сделал нам царский подарок», — написала в чат РыжаяХули-цзин. «Да что там вообще произошло?! Я хочу знать во всех подробностях», — поддакнул Повелитель666. «Моё сердце тоже разбито», — написал Лань Чжань в окошко донатов. — Со мной всё в порядке, Армия, — упрямо возразил Призрак. — Я просто хочу немного развлечь вас. Вот и всё. Последняя завязка была преодолена, чат наполнили эмодзи сердечек и огоньков, когда Призрак распахнул красную рубашку, обнажая каждый изгиб и тёмные кружки сосков. Потянувшись вперёд, Призрак включил освещение поярче, выходя из полумрака. Ткань мазнула по шее, и Лань Чжань поражённо замер, вглядываясь в изображение. Обычный кадр для видео Призрака определённого сорта: позади несколько цветных ламп для подсветки и занавески, впереди небольшой столик, на котором стоит микрофон и, видимо, свет и камера. Должно быть, артист сидит на полу, и столик нужен, чтобы… прикрывать всё, что ниже пояса. Когда дойдёт до контента 18+, запрещённого на сайте. Да, звуки будут передавать всё, что происходит с этим телом, но показывать это не положено, Лань Чжань не раз перечитывал правила «Шёпотом.com». — Ну что ж, за такой донат, МистерБиг, я, так уж и быть, приоткрою завесу тайны, — улыбнулся Призрак. Он лениво водил рукой по обнажённому торсу, приспустив ханьфу на плечах — очень эротично и вместе с тем целомудренно. Должно быть, так кокетливо вели себя юноши в ивовых домах. Лань Чжань забыл, как дышать. — В моей жизни был один человек… Такой же невозможно занудный, как наш Ханьгуан-цзюнь, можете себе представить? Чат покатился со смеху. У Лань Чжаня появилась испарина. — Но оказалось, что я в нём ошибся. Я видел в нём… не того, кем он являлся на самом деле. Похоже, что он считал меня всего лишь… учеником, не более того. Лань Чжань зажмурился, надеясь, что наваждение уйдёт, исчезнет, но не выдержал и вновь посмотрел на Призрака. …След от поцелуя на шее, такого же грубого и неумелого, как тот, кто его оставил. И ещё один, и ещё, целая вереница, спускающаяся вниз вдоль алого ворота. Призрак пытался спрятать их каким-то макияжем, да и синяки почти сошли на нет. Но он слишком увлёкся своей ролью изящного обольстителя, и широкие рукава стёрли остатки его маскировки. А под ярким светом для съемки эти следы на знакомых местах словно горели огнём, притягивая голодные взгляды, сводя с ума своей порочностью и неуместностью на чистой коже. Эти руки, эти движения, эти волосы за плечами. И губы, скрытые за алой завесью, насмешливые, сладкие на вкус. Как он мог не заметить? Как он мог не узнать… Вэй Ина?! Чат даже ничего не заметил. Зрители наперебой стали уверять артиста, что вовсе не такие, как его загадочный «учитель». Они видят его настоящего и любят за то, кто он на самом деле. «Забудь о нём, мы никогда так с тобой не поступим», — прислала баснословный донат с подписью «Залечить твоё сердце» и трогательным сердечком КоролеваДвойногоСовершенствования. «Что ещё за история?! Ты должен любить лишь нас!!!» — возмутился ЗлобныйДемон-змей, приложив к своему собственническому посланию минимальную сумму. Лань Чжань тупо пялился на экран. Призрак, нет, Вэй Ин взял откуда-то из-за кадра короткую плеть. — Вы правы, — прошептал он. — Простите меня. Я действовал необдуманно… За это меня следует… наказать. Лань Чжань вскочил на ноги. Нужно это остановить. Неважно, как, неважно, зачем. Пусть Вэй Ин никогда больше с ним не заговорит, пусть Призрак навеки его заблокирует — всё это неважно. Ни в коем случае человек по ту сторону камеры не должен дойти до финала стрима. Он не должен… делать это на камеру. Он не должен… делать это потому, что Лань Чжань его разочаровал. Но… Как такое возможно? Вэй Ин всегда был Призраком, а Призрак всегда был Вэй Ином? У Лань Чжаня голова шла кругом. Что же делать? Как быть? Он бросился к запылившемуся ноутбуку и включил стрим на нём, готовясь поднести телефон к уху. А услышав короткие соблазнительные стоны и звук, с которой плётка встречает плоть, в ужасе его захлопнул. Смахнув стрим с экрана смартфона, он торопливо набрал номер брата. И тут же его сбросил — вряд ли Лань Сичэнь сможет помочь на этот раз. Пришлось потратить несколько драгоценных секунд, чтобы найти номер Не-сюна в телефонной книжке. — Лань Чжань? Снова что-то… — после пары-тройки мучительно долгих гудков Не Хуайсан поднял трубку, явно довольный его звонком. — Не Хуайсан, — оборвал его Лань Чжань. — Мне нужен адрес Вэй Ина. В трубке повисло тяжёлое молчание. — Прошу тебя, — затараторил Лань Чжань. — Это. Крайне. Важно. Пожалуйста. Только один раз. Умоляю. — Да что с тобой?! — Не Хуайсан явно не понимал, почему обычно такой равнодушный ко всему на свете Лань-лаоши ведёт себя как сумасшедший. — Я не могу дать тебе его адрес! Ты явно не в себе! Лань Чжань не стал тратить ещё больше времени, просто положил трубку. Надо думать… думать… кто ещё может знать, где живёт Вэй Ин? Лань Чжань был готов расплакаться. Зря он не добавил в вичате ту девушку, которая как-то раз приходила за Вэй Ином на занятие. Как её звали, что-то с фамилией Вэнь? Тогда он ещё не понимал, почему, но присутствие красавицы Вэнь не на шутку его взбесило. Почему это Вэй Ин водит своих любовниц к нему в класс?! Конечно, он смерил девушку взглядом и не сказал ей и пары фраз. А мог бы обменяться номерами, подружиться… Как всегда делал брат. Как делают все нормальные люди. — Брат! Ты знаешь адрес Вэй Ина? Это срочно! — А-Чжань, что случилось? — послышался в трубке взволнованный голос Лань Сичэня. — Мне нужно немедленно его увидеть, — уже не надеясь ни на что хорошее, пролепетал Лань Чжань. Он мог бы узнать немного побольше о молодых Цзянах, когда ночевал в Пристани лотоса. Мог бы подружиться с приветливой Яньли, а не лелеять своё разбитое сердце. Если оно вообще у него есть! А сейчас уже слишком поздно, чтобы звонить на ферму и просить адрес Вэй Ина, словно безумный сталкер. У Вэй Ина наверняка таких много. Все они знают, что нельзя давать его адрес кому попало. Он и сам надеется, что знают. — Дагэ знает его адрес, он подвозил Не-сюна. Я сейчас ему позвоню, подожди немного, — ответил Лань Сичэнь, и с плеч Лань Чжаня точно рухнул камень. Может быть, он ужасный фанат, отвратительный парень или плохой учитель. Но он хотя бы достаточно сносный брат, чтобы Сичэнь терпел его и искренне переживал за своего А-Чжаня. Лань Чжань уже бежал по лестнице вниз, когда Лань Сичэнь позвонил снова. — Не Минцзюэ не отвечает, прости… Наверное, он в бане, восстанавливает баланс в организме, — виновато сообщил он. — Не страшно, это я дурак, — едва слышно поспешил успокоить Сичэня Лань Чжань. — Я такой идиот, брат… Я… — Вы вне зоны действия сети. Пожалуйста, перезвоните снова, — громко произнёс прямо в ухо прохладный женский голос. Робот, который звучит как человек. Можно сказать, идеальное описание его самого. Он специально не заходил в лифт, чтобы не пропустить заветный звонок, но когда спустился на уровень парковки, связь ожидаемо исчезла. Он положил трубку, потерянно огляделся и увидел высаживающее кого-то из жильцов дома такси. Была не была, не возвращаться же в квартиру? Чтобы что? Поплакать в подушку? Побить стены? Досмотреть злосчастный стрим? Злость на себя, бессилие и слепая ярость захватили его с головой. Разве Вэй Ин заслуживает такого? Он уже хотел завязать… Это всё его вина, Лань Чжаня! Он обязан остановить Вэй Ина. Он не может принять, что тысячи людей снова будут смотреть на него. Только не теперь. Не когда он знает всё. Не когда он… он… Рванув за отъезжающей машиной, Лань Чжань не заметил, как лёгким перезвоном и дрожью в ладони пришло СМС. — Адрес? — устало потребовал в зеркало водитель, когда Лань Чжань кубарем влетел на заднее сидение. Уже приготовившись назвать любую улицу, лишь бы не стоять на месте, Лань Чжань опустил взгляд на загоревшийся экран смартфона. Но это был не адрес. Вместо номера дома Не Хуайсан прислал ему геолокацию.