Часть 2
13 сентября 2021 г., 06:00
Прежде чем поднять взгляд от планшета, Лена уже знает, что это Кара стучит в балконную дверь. Это всегда Кара (конечно же, это всегда Кара, кто ещё любит случайно заявиться к ней домой в любое время). Но чего она не знает, так это почему у Кары в руках маленький комочек меха.
Её костюм Супергёрл дематериализуется, и — о! — Кара оказывается в одном из своих нарядов, из-за которых Лене трудно отвести от неё взгляд. Он не отличается от того, что Дэнверс носит обычно — она всего лишь в повседневной одежде. Простая белая футболка, заправленная в узкие чёрные джинсы, и чёрная бейсболка на голове. Это довольно простой образ, но Кара выглядит в нём очень, очень хорошо, и Лена очень, очень им увлечена.
И, как всегда, Лютор думает, что она великолепна.
— Кара, ты принесла мне щенка, чтобы убедить меня разрешить тебе сегодня здесь переночевать? Ты ведь знаешь, что я позволю тебе здесь спать, даже если ты ничего не принесёшь, верно?
Кара тихо хихикает и поправляет очки.
— Ты бы хотела, чтобы эта милашка была для тебя, Лена, но нет, это не так. И я сегодня здесь не для того, чтобы спать в твоей постели.
Лена опускает планшет.
— Нет?
— Нет. Но я пришла, чтобы попросить тебя переночевать у меня дома. Я бы с удовольствием снова осталась на ночь здесь, но я присматриваю за ней по просьбе коллеги, и если случится так, что она… ну, ты знаешь, пописает в помещении, то я бы предпочла, чтобы это произошло в моей квартире, а не в твоей.
Лена моргает, не в силах произнести ни слова. «С какой стати мне это делать?» — хочет спросить она. Нет, серьёзно, с какого хрена? В итоге Лена решает, что это что-то вроде ночёвки. Кара любит их совместные ночёвки.
Дэнверс смотрит на неё с чрезмерно уверенным выражением лица, даже не пытаясь сделать вид, будто боится отказа. Сказать по правде, Лютор никогда бы и не сказала ей «нет».
— Ладно, — медленно произносит Лена, чувствуя, как её охватывает жар, пока она ругает себя за слабость и растерянность. Но это не имеет никакого значения, потому что к ней с просьбой обращается Кара. — Только дай мне собрать вещи.
Спустя десять минут Лена оказывается на кровати Кары, с трудом пытаясь удержать маленького щенка от вылизывания каждого дюйма её лица.
— Итак, сколько ей? — спрашивает она, хихикая, когда собака предпринимает очередную попытку лизнуть её в губы.
— Кому? — доносится ответ Кары из ванной.
— Милашке.
— Думаю, месяца четыре. Моя подруга взяла её всего несколько дней назад, но у неё вроде как командировка, а Алекс сегодня на дежурстве. — Теперь Кара стоит в дверном проёме, опираясь на косяк, и с нежностью наблюдает за этими двумя на кровати.
Лена ощущает, как сердце привычно распирает от чувств.
А на лице Кары появляется такая мягкая улыбка, что на неё больно смотреть. Когда она так улыбается, её щёки мило округляются, и это заставляет сердце Лены трепетать так, будто у него есть крылья. Естественно, Лютор улыбается в ответ.
— Может, мне тоже стоит завести щенка. Тогда рядом был бы кто-то живой, чтобы составить мне компанию. Или кошку.
Лена приподнимается на локтях и делает обиженное лицо.
— Я для тебя недостаточно живая?
Кара, розовощёкая и красивая, смеётся и выключает свет в ванной.
— О, ты очень даже живая. — Дэнверс тыкает её в щёку, а затем играет со щенком. — Ладно, пора спать. У меня в постели есть всё, что мне нужно.
И что бы это значило?
Лена поднимает бровь. Она решает ничего не говорить и просто с удовольствием устраивается в объятиях Кары. Она думает о том, как они удобны и приятны, и её мозг с восторгом отмечает, насколько мягкое и в то же время крепкое тело Кары и как идеально Лена вписывается в его изгибы.
Чуть позже она думает, что Кара заснула; голова подруги лежит рядом с её головой, а пальцы слегка запутались в её волосах.
— Лена, — шепчет вдруг Кара.
Лютор открывает глаза и встречается с широко открытыми глазами девушки, смотрящими прямо на неё.
Обстановка комнаты растворяется в тумане, когда взгляд Лены скользит по изгибу носа подруги, по выступающим скулам. Рука Кары согнута и подложена под голову, и её бицепс вырисовывается так явно, что это кажется даже неуместным.
Кара, сонно моргая, молча смотрит на Лену и поднимает руку, чтобы погладить её по щеке. Лене кажется, что Кара хочет ей что-то сказать. Она смутно представляет, что это может быть: возможно, что-то связанное с ощущением дома, комфортом и безопасностью. И Лена слегка сдвигается, закрывает глаза, утыкается лицом в шею Кары и просто говорит:
— Да.
***
Лена испытывает странное ощущение, осознавая, что это уже стало регулярной практикой. Регулярность предполагает какое-то расписание или планирование. Это же просто… продолжается. То, как всё идёт в последнее время. Это происходит не каждый день, но это случается… часто. Она не помнит, как и почему предоставила Каре полный доступ в свой пентхаус, но это и не имеет значения. Это всё равно, что иметь соседку по квартире, учитывая, сколько времени Кара проводит у неё дома. И Лена потеряла счёт тому, сколько раз она просыпалась, обнаруживая её на своём диване, на кухне или прямо рядом с собой. Это приятно… Кара убирает за собой и иногда даже готовит для Лены. Так что, да, это действительно очень мило. Время от времени Кара приходит к Лене, чтобы воспользоваться её кухней и попробовать рецепт, который она нашла в Интернете, позже подталкивая Лютор готовить вместе с ней. Кара приходит посмотреть с ней фильмы или документальные передачи за ужином, уютно устроившись на диване или кровати и прислонившись друг к другу. Кара приходит, чтобы поработать в гостиной или спальне Лены, или просто заглядывает в гости, чтобы поболтать и вздремнуть. Потому что ей это позволено… И Лена никогда не признается в этом вслух, но ей нравится, когда Кара оказывается в её постели. Уже поздно, ты можешь остаться и поспать здесь. Ты сейчас уставшая и сонная, можешь полететь к себе завтра. У меня на кухне всегда есть еда или закуски, если ты вдруг проголодаешься среди ночи. Да, конечно, ты можешь остаться. И да, Лену чертовски пугает собственное поведение. Когда Дэнверс забирается в постель, и Лена поворачивается к ней, Кара всегда понимает, что делать. Она берёт её руку, кладёт себе на живот, а Лютор устраивает голову на её плече. Часто, когда Кара спит глубоко и не шевелится, Лена просыпается, и обнаруживает, что её обнимают сзади («Тебе нравится быть маленькой ложечкой, так ведь? Что там говорит Ния? Ты — ребёнок»): рука Дэнверс обхватывает её талию, а лоб прижимается к затылку. Это так привычно, и это должно бы ошеломлять, но это не так. Кара — одна из самых близких подруг Лены, и то, что она к ней чувствует, ничего не меняет. Она счастлива; счастлива, несмотря ни на что. Кара — нечто постоянное в жизни Лены. И хотя Лютор до сих пор немного пытается бороться за свою независимость, желая убедить себя, что не слишком запуталась в собственных чувствах, она всё же принимает их.***
Лена просыпается от звука льющейся в раковину воды. Она приоткрывает один глаз и приподнимается с дивана, чтобы посмотреть, что происходит. — Извини, — говорит Кара, — случайно слишком сильно включила воду. — Всё в порядке, — тихо бормочет Лена и потягивается всем телом. Посмотрев направо, она видит, что её ноутбук закрыт. Рядом с ним — стопки документов и пустая чашка из-под чая. Взгляд на часы говорит о том, что сейчас восемь вечера. Она спала два часа. Когда подруга проходит мимо неё, Лена улавливает шлейф её парфюма. Кара пахнет очень-очень приятно. — Давно… когда ты пришла? — Лена устало трёт глаза, пытаясь прогнать сон. — Всего час назад! Я забыла свой бумажник у тебя в ящике и подумала, что если уж мне нужно прийти за ним, то я могла бы заодно и переодеться здесь. Сегодня у Нии особенный день. Это первый приход Кары в пентхаус, которому Лена не была свидетелем. Возможно, это результат знакомства на протяжении нескольких лет позволяет им чувствовать себя так комфортно рядом друг с другом: Кара знает, что ей позволено сюда приходить. Знает, что здесь она может отдохнуть, вздремнуть, поспать — делать всё, что только захочет. — Как работа? Закончила? — спрашивает Кара, стоя спиной к Лене. Она смотрит на себя в зеркало, поправляет причёску и напевает под нос какую-то мелодию. Лена пытается разглядеть подругу, но видит только её спину. Хотя ей это и не нужно, потому что она и так знает, что Кара выглядит чертовски хорошо. — Нет… — Лена зарывается лицом в подушку. И вот она застряла дома, сонная и голодная, в мыслях о своей работе. Не в силах сдержаться, она издаёт недовольный стон и извергает в подушку какие-то слова. — Дай угадаю! Ты только что сказала: если я увижу ещё хоть одно письмо от фальшиво обеспокоенного человека, умничающего по поводу проекта, который веду я, то реально умру. Лена знает, что Кара сейчас стоит рядом с ней, потому что снова чувствует запах её духов, да и смех подруги звучит ближе. Она поднимает голову, готовая обиженно надуться, но… На Каре тёмно-синий костюм с белой рубашкой на пуговицах и синий галстук. Это довольно простой наряд, но одежда идеально облегает её тело, словно сшита специально для неё. Костюм делает акцент на её широких плечах, тонкой талии и выгодно подчёркивает длинные ноги. Безупречно белая рубашка прекрасно контрастирует с золотистой кожей. Это должно быть незаконным. Лена подумывает вызвать охрану. — Приём-приём, Земля вызывает Лену Киран Лютор! — Кара, склонив голову набок, смотрит на неё с ухмылкой на лице. — Я знаю, что я симпатичная. Да, ты можешь и дальше смотреть на меня. Лена хмурится. Да. Кара Дэнверс прекрасна. Просто невероятно прекрасна. В ней прекрасно всё: от улыбки до сердца, от голоса до смеха; и Лена будет любить её с утра до ночи, день за днём, постоянно. И это — то, что Кара сейчас здесь и собирается выйти в свет из её пентхауса, даже не заботясь о том, чтобы сама Лена была в курсе этого — столь контрастно, что почти ошарашивает Лютор. Она с трудом заставляет свой голос заработать: — Тебе сегодня с выбором одежды помогла Алекс или что-то в этом роде? Кара вздыхает. — О, да. Да-да, это она помогла. Мы собираемся отпраздновать повышение Нии и день рождения ещё одного нашего коллеги в каком-то шикарном месте, поэтому мне была нужна помощь в выборе одежды. Ты же знаешь, я плохо разбираюсь в таких вещах. — Её щеки слегка розовеют, и Лена просто… сходит с ума. Она привыкла видеть Кару разной — привыкла видеть лучшую подругу во всевозможных нарядах. Домашняя одежда, официальный костюм, повседневный наряд… Но сколько бы Лена ни думала, что уже привыкла на неё смотреть, всё равно от Кары у неё всегда захватывает дух. И Лютор на самом деле немного ревнует, потому что Кара идёт праздновать и веселиться без неё. Выходит в свет, собирается общаться с кем-то, будучи такой привлекательной и сексуальной в одиночестве. В то время как Лена застряла дома, зарывшись в работу. Повернувшись, она замечает, что дверь в её спальню открыта. И тогда Лена задаёт вопрос: — Кара, я должна спросить. Ты ведь в последнее время проводишь здесь много времени… мой прикроватный столик… Ты, случайно, не открывала второй ящик? Когда-либо? И тут Кара замирает. — Эм… — Она поправляет очки и облизывает губы. — Возможно. Однажды. Лена моргает. — О. — Да. — У Кары вырывается смешок, а Лена краснеет, потому что… потому что… — Думаю, что могла бы прожить всю жизнь, не зная, что у тебя есть, — лёгкое покашливание, — некоторые «игрушки». Лена открывает и закрывает рот, не произнося ни слова, и Кара тихо хихикает. Она не смущена. В самом деле. И не то чтобы Лена пыталась что-то скрыть — это её дом, почему она должна что-либо скрывать — просто сейчас, когда её лучшая подруга стоит прямо перед ней, уверенная и такая сексуальная в этом своём костюме… Лена не может не представить Кару и её невероятно подтянутые мышцы и упругие бёдра… с эластичными ремнями вокруг этих самых бёдер и задницы… Как бы она выглядела с… Кара осторожно наклоняется, чтобы поправить слегка растрёпанные волосы Лены, и очаровательно улыбается. Лютор выходит из своего самонагнетённого оцепенения — это ужасно неуместно. Господи, мать твою. Неплохо бы сменить тему. — Хорошо выглядишь, Кара, — голос Лены звучит почти напряжённо. — Очень, очень хорошо. К счастью, Кара это поддерживает и медленно кивает. — Как сейчас говорит молодёжь? Думаешь, я ещё возьму своё позже? — шутит она, и это заставляет Лену рассмеяться с потеплевшим взглядом. Кара отступает и подворачивает манжеты рукавов. А Лена нежно улыбается ей. — Точно. Я в этом не сомневаюсь.***
Лена полагает, что существует несколько возможных причин, почему Кара приходит к ней ночевать. Возможная причина: Кара любит спать с людьми. В буквальном смысле спать с ними. На самом деле Лена говорит «с людьми» вместо «с Леной» — хотя она никогда и не была свидетелем того, что Кара спала с кем-то другим — потому что само предположение, будто Лена какая-то особенная, слишком похоже на принятие желаемого за действительное. (Сама Лена предпочитает спать одна, за исключением случаев с Карой. Иногда трудно заснуть, когда она так близко. А иногда это даётся легче, чем засыпать в одиночестве.) Кара любит обниматься и спать рядом. Возможно, она также считает кровать Лены более удобной. Другая возможная причина: кухня Лены. Это золотая жила, рай, страна чудес — лучшая кухня в мире, пять звёзд из пяти, тщательно проверенная и одобренная самой Карой Дэнверс. Тут есть любимая еда и закуски Кары (и Лена всегда, всегда следит за её наполнением). По логике вещей, она — лучший вариант для Кары. Ещё одна возможная причина: ей нравится усложнять жизнь Лены…***
Сегодня вечер игр, и Кара с Леной прибывают на встречу с друзьями последними. Только потому, что Кара попросила её вместе зайти купить пельмешек и печенья после работы. Возможно, это было сделано намеренно, но Лена не жалуется. Не тогда, когда Кара была так взволнована покупкой еды, что бросилась к Лене в объятия, а потом шла, обхватив её рукой, всю дорогу до квартиры Алекс. И не тогда, когда в гостиной Кара одарила её тёплой, сияющей светом всех звёзд галактики улыбкой, а затем быстро наклонилась, чтобы поцеловать Лену в щёку, после чего устремилась в ванную. Лене необходимо отдышаться, хотя бы минуту. Когда же она, наконец, чувствует себя достаточно смелой, чтобы присоединиться к друзьям, разговорам и играм, не выдав своих чувств покрасневшими щеками и глупой взволнованной улыбкой, то, похоже, застаёт Алекс и Сэм за чем-то: они обе быстро отводят от неё взгляд, словно всё это время наблюдали за ней. Лена, наклонив голову, смотрит на них. — Вы вдвоём только что… пялились на меня? — тихо спрашивает она, в то время как остальные заняты поеданием попкорна и уничтожением друг друга, играя в «Угадайку». — Разумеется, нет, — тут же отвечает Алекс. — Это странно. С чего бы нам это делать? — Когда ты лжёшь, твой голос становится очень высоким, — замечает Лена, и Алекс издаёт неловкий смешок почти на две октавы выше её обычного голоса. Сэм на это фыркает. Несмотря на то, что Лена их подловила, она чувствует, что начинает нервничать, но притворяется невозмутимой, потягивая вино. Прочистив горло, она снимает пальто. — Вино заканчивается, у нас есть ещё бутылка? — А почему ты не зашла за ним после покупки печенья? — спрашивает Сэм, нацелившись в самое уязвимое место. И Лена замирает, после чего переводит взгляд на Сэм, которая только ухмыляется. — Или ты была слишком занята, тратя все свои деньги на Кару? — Понятия не имею, о чём ты говоришь, — пожимает плечами Лена, вертя в руке бокал с вином и демонстрируя, что его незначительные остатки вдруг стали безумно интересными. — Она всего лишь хотела пять упаковок печенья. А я была милой и пошла ей навстречу. — Милой, говорит она, — подхватывает Алекс. — Будто бы она сегодня не купила Каре новые галстуки. — Всего один галстук. — У меня есть фотодоказательства, Лена Лютор. — Тебя там даже не было. — Ты что же, думаешь, Ния и Келли упустили бы такой случай взорвать групповой чат? — говорит Сэм, и Лена поворачивается к ней с озадаченным выражением лица. Все вокруг замолкают, а Ния с Келли фыркают на другом конце комнаты. — У вас, девочки, есть групповой чат? Без меня? — Расслабься, моей сестры там тоже нет, — замечает Алекс. — По вполне понятным причинам, поскольку вся фишка в том, чтобы посплетничать о вас с ней. Лена смотрит на них с отвисшей челюстью. Они выглядят такими довольными собой, просто обронив подобную информацию, будто в этом нет ничего такого. Не говоря уже о том, что, похоже, все считают, что между Карой и Леной происходит что-то, о чём вообще возможно сплетничать. Словно они не просто друзья… Алекс хихикает. — Мы просто намекаем, что нужно уже что-то сделать. Посмотри на себя, Лютор, ты думаешь, что ведёшь себя скрытно? — О, Алекс, — вздыхает Сэм. — Печенье, пельмени и галстуки? Разве это можно сравнить с покупкой компании за семьсот пятьдесят миллионов долларов для лучшей подруги? Лена наконец закрывает рот и хмуро смотрит на них обеих. — Это было… много лет назад, — выпаливает она. — В тот раз… вы, девочки, знаете, что это было не главной причиной, по которой я купила CatCo. Морган Эдж, он… — Ого, — присвистывает Алекс. — Сексуальное напряжение между Леной и обсуждением её чувств. — Послушайте, — начинает Лена и замолкает. Она облизывает губы и пристально смотрит на Алекс. — Кара, она… — Всё нормально. Не спеши, — спокойно говорит Алекс. — Я знаю, что бывает трудно составлять полные предложения. — Ты как лагающий игровой персонаж, — замечает Сэм. — С тобой всё в порядке? Лена чувствует, как у неё горят уши. Она пытается взять себя в руки и, отвернувшись, допивает остатки вина. Она растеряна, узнав, что все, похоже, в курсе происходящего между ними уже в течение нескольких лет. И Кара в последнее время проводит с ней больше времени — Лютор это понимает. Ладно, Сэм знает, какой бывает Лена, когда кем-то увлекается, но если Алекс, Келли и Ния тоже это заметили, возможно, её поведение вовсе не было скрытным. Чуть позже к ним возвращается Кара, подозрительно пахнущая тунцом. — Кара, — говорит Алекс, поднимая брови. — Почему от тебя пахнет… тунцом? Кара моргает и садится на диван рядом с Леной с невинным выражением лица. — Тунец, какой тунец? С чего бы от меня должно пахнуть тунцом? — Пауза и фырканье. — А ты не задумывалась над тем, что, возможно, это ты пахнешь тунцом? Подумай об этом. — Нет, я уверена, что не пахну тунцом. Но у меня на кухне есть консервированный тунец. — Алекс с подозрением смотрит на сестру. — Ты взяла его из шкафа, так ведь? И вынесла на улицу, чтобы покормить бездомных кошек, которых приютила у меня в гараже. Лена невольно фыркает. — Алекс, какие кошки? — Кара вздыхает. — Я ничего не знаю о кошках. Я никогда не видела кошку в реальной жизни. Я знаю только один факт о кошках — они абсолютно всё рассматривают как место для сидения или лежания. Если оно подходит, они его занимают, вот и всё. Кроме того, я видела кошек только на картинах. Те старые картины, где у них человеческие лица. — Ладно, — устало говорит Алекс. — Эй, я видела, как ты держала в руках котёнка в кустах на улице, — встревает Ния, — мы с Брейни видели тебя через окно. — Ния! — выдыхает Кара и надувает губы. — О боже, — стонет Алекс, после чего переводит разговор в другое русло. Лена поднимает ноги на диван, скрещивает их, и Кара прижимается своим плечом к её. — Это очень мило. Ты — прелесть, — шепчет Лена Каре. — Знаешь, ты всегда оказываешься рядом, когда я тебя прошу или просто нуждаюсь в помощи. И не только я. — Она облизывает губы. — По той же причине ты всё время помогаешь бездомным животным. Ты всегда стараешься обо всех позаботиться. У тебя врождённая потребность защищать. — О, ладно. Да, наверное. — Кара приоткрывает рот, её щеки розовеют. Лена хочет продолжить, но замечает, как Алекс с Сэм снова перешёптываются друг с другом, втягивая в это и Келли. Она лишь качает головой, гладит Кару по плечу и возвращается к играм. Лена проводит остаток вечера, глядя на Алекс, Сэм и всех остальных из того самого группового чата, в то время как её на диване обнимает некая Кара Дэнверс.***
Спустя неделю Кара вытаскивает Лену погулять. Они медленно возвращаются после многочасового блуждания. Кара водила её во все красивые места, какие только смогла придумать. Очень необходимый отдых от работы, глоток свежего воздуха и красивые пейзажи. Идея Кары. Лена ценит это. Она ценит Кару. Они делятся сахарной ватой и пьют кофе, возвращаясь через парк, освещённый яркими огнями. Всю обратную дорогу они идут пешком, потому что Кара хочет показать Лене набережную Нэшнл-Сити. — Лена, дай руку, — внезапно говорит Кара, останавливаясь рядом с фонарным столбом и протягивая руку, как для рукопожатия. Лена поднимает брови и вкладывает руку в ладонь подруги. Кара дёргает Лену за руку вверх и вниз, ведёт её ладонь вперёд и назад между своими и закручивает их пальцы, странно переплетая между собой. — Влево, вправо, вверх, вниз, бам, бах, бац! — перечисляет она, именуя каждое резкое движение, и завершает этот ритуал неожиданно вялым ударом кулака. — Что ты делаешь? — Секретное рукопожатие, — отвечает Кара, словно это очевидно, и поправляет на голове чёрную бейсболку. — Нам оно нужно. Лена улыбается. — И как же мне всё это запомнить? — Я его уже забыла, так что давай придумаем новое, — говорит Кара, снова беря руку Лены в свою. — Кара, — задыхаясь, смеётся Лена и старается поспевать. Одна из лучших особенностей Кары — это то, что с ней так легко смеяться. Бывают моменты, когда они смеются, и Лена даже не понимает, над чем именно. Она просто знает, что на сердце у неё светло, на лице широкая улыбка, и всё, что ей нужно сделать, — это откинуть голову и раствориться в счастье. Таком огромном, что оно никогда не иссякнет, и таком реальном, что ей никогда не придётся искать что-то большее. В конечном итоге, после пяти минут составления движений и запоминания Лена с Карой неизбежно добиваются желаемого. И если даже кто-нибудь увидит их — двух взрослых женщин, бьющих кулаками и энергично пожимающих друг другу руки посреди парка — что ж… Лене на самом деле всё равно, потому что: — Тайное рукопожатие между Супер и Лютор. Мы такие крутые. — Кара улыбается широко и очаровательно, и Лене так сильно хочется её поцеловать, что она едва сдерживает себя, чтобы не сделать ничего лишнего. Например, не схватить Кару за воротник и притянуть к себе для поцелуя. — Абсолютно секретное рукопожатие, тщательно разработанное нами. Ты на самом деле отлично справилась. И это до смешного глупо, но Лена вся светится. Позже они отдыхают, сидя бок о бок на траве, и прямо перед ними простирается спокойная гладь реки. Это так красиво, как в воде отражаются синие, красные и зелёные огни зданий. — Эй, Лена? — Да? — отзывается Лютор, и уголки её рта слегка приподнимаются. — Привет. — Улыбка Кары касается сначала глаз, потом рта. Она такая красивая. Лена всегда так думает, а иногда и говорит вслух. И это заставляет Кару краснеть. Лена прикусывает губу. — О чём ты думаешь? — Об Алекс. Келли. Дж’онне. О тебе… Обо всех. — И каковы твои мысли?.. — Не то чтобы это были какие-то новые мысли — мне просто нравится об этом думать. Они… о семье. — Кара поднимает руку и заправляет за ухо Лены растрёпанные пряди волос. Та на мгновение перестаёт дышать. Большой палец Кары двигается, мягко касаясь кожи за ухом Лены и вниз по волосам к шее. Это такой болезненно интимный жест. Лена ощущает себя немного не в своей тарелке, и земля будто уходит из-под ног. Её пальцы медленно тянутся, находят бедро Кары и нащупывают нижний край рубашки. — Я просто счастлива. Окружить себя людьми, которых ты любишь и которые любят тебя? Это семья. Лена улыбается. — Это прекрасные мысли. — Спасибо. Внимание, они у меня иногда бывают. — Это невероятно, и это необходимо отметить. Хочешь отпраздновать? — Да. Я хочу пельмени, — моментально отвечает Кара. Лицо Лены расплывается в широкой улыбке, и она смеётся, не сдерживаясь. Затем открывает глаза, и… на одно мгновение в том, как Кара на неё смотрит, что-то есть. Это необъяснимо. Лена думает, что видела такое и раньше. Нет, она знает, что видела, потому что это заставляет её сердце биться, биться и биться. Она уже не в первый раз это замечает. Затем Кара моргает, и этот взгляд просто исчезает, и Лена вновь остаётся задумавшейся, любопытствующей, надеющейся. — Ладно, эм. Пельмени позже, а сейчас, может, сделаем фото, — говорит Кара, моргая своими прекрасными глазами за стёклами очков, — сфотографируешься со мной, Лена? Лютор надевает на себя преувеличенную улыбку и демонстрирует неприличный жест на первом кадре. «Лена, — хнычет Кара, — давай серьёзно». На втором кадре Кара прижимается головой к голове Лены и обнимает её за плечи. Лютор изо всех сил старается не думать о парах, которые фотографируются рядом с ними на обзорной площадке.***
Лена собирается сказать Каре. Она собирается, собирается, собирается.
