I'm trying

Как только Скарамучча зашел в ванную, он облокотился спиной на холодную плитку. — Ахуеть, — случайно сказал вслух и посмотрел на свою руку. Липкая и мокрая. Он не был настолько пьяным, чтобы двигаться на одних лишь инстинктах — Скарамучча все понимал. Каждое прикосновение четко ощущалось до самых кончиков пальцев. А алкоголь… спасибо, что придал смелости. Да и кто же знал, что Мона не остановит его — на этот случай у Скара не было плана, и все произошло как-то… само. Перед тем как сполоснуть руки Скарамучча задумался и… облизнул палец. Зачем — не знал. Просто ради интереса. Непонятный вкус, а точнее нейтральный, к которому невозможно подобрать какие-либо другие синонимы, но не противный. Хорошо, что Мона не видит этого, иначе было бы стыдно. Ах да, нужно мыть руки. Когда Скарамучча обратно вернулся в зал, Мона просто сидела на диване, обнимая подушку. Недолго думая, Скар присел рядом с ней. — Может спать? — предложил он, и Мона наконец обратила внимание на него. — Попозже, — девушка потянулась за пультом и выключила жалкий телевизор, который болтал все это время, — Теперь твоя очередь быть снизу. Она потерла глаза, а затем поцеловала Скарамуччу в щеку, но он помотал головой, отстраняясь. — Нет. — Что нет? Ну, ты же сделал мне приятно, я тоже должна. С каким же трудом давались ему следующие слова. Честно говоря, было очень страшно вытворять такие вещи с раздеванием Моны, учитывая, что она около недели назад говорила, как не хочет заниматься сексом и всем с этим связанным. А вдруг Скар просто воспользовался ситуацией, пока Мона плохо осознавала происходящее? Она за такое короткое время захотела и решилась приступить большему? Или предлагает продолжить только потому, что чувствует себя обязанной? — Давай ты выполнишь свой «долг», когда будешь трезвой. — Я уже отрезвела. Почему нет? — она зевнула, а после тут же поджала губы. — Мона, ты до меня домогаешься? — эта фраза обескуражила Мегистус, и та удивленно взмыла брови, — Сейчас ты устала, и мы пойдем спать. — Я не устала, — ее вялый вид говорил обратное, — Я хочу… — опять зевок. Да, тем более Мона, кажется, вырубится через минуту, поэтому Скарамучча должен сдержаться и не вестись на эти соблазнения. — Нет. Иди в мою комнату, принеси оттуда подушки и одеяло, — Скар взял телефон, лежавший в углу дивана, и открыл приложение «будильник». Завтра, то есть уже сегодня, надо будет встать минимум в девять утра, чтобы убрать весь срач и бутылки. На сон осталось примерно… пять часов. Отвратительно. — Ты такой злой. — Я не злой, давай, иди. Мона что-то расстроенно промычала и нехотя поднялась с дивана. Она все еще была без шорт, и Скар отвлекся от телефона — не мог же он проморгать такой момент. Но майка, к сожалению, у Моны длинная и прикрывает все то, на что Скарамучча был не против посмотреть. Стоило Моне постоять секунду — ее коленки подогнулись, и она уселась обратно она диван. «Она даже не может стоять». — Ладно, я сам схожу. Вдруг Мона утром пожалеет обо всем что сегодня произошло? Парень будет не удивлен — она пьяная всегда творит какую-то хуету, а на утро извиняется. Будет обидно. Просто он не смог удержать себя после ее «вставь», да никто бы не удержался. — Мы будем вместе спать? — когда Скарамучча вернулся, то увидел, что Мона уже распустила свои хвостики и нацепила резинки на руку. — Ну, я могу лечь у себя, а ты в зале, если хочешь. Или наоборот, — Скар, конечно, никак не рассчитывал, что они лягут раздельно — и это после того что было? — Нет, я хочу вместе, — на диване спокойно помещаются двое. Мона подвинулась ближе к стенке, — Кидай подушки, — и он кинул вместе с одеялом. Потом Скар проверил выключен ли газ, споткнулся о валяющуюся бутылку, проматерился, проверил закрыта ли входная дверь, выключил свет и, наконец, прилег под одеяло. Жаль, что оно было только одно. — Скар, — услышав свое имя, он лениво повернулся лицом к девушке, — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, — и затем закрыл глаза, а Мона приобняла его, прижимая ближе. Хотелось бы очень-очень долго не засыпать, лежать с закрытыми глазами и думать о чем-то великом в объятиях своей девушки, но от усталости Скарамучча вырубился в ту же секунду. А когда проснулся понял, что он уже не просто в объятиях — Мона буквально лежит на нем. Будильник противно визжал, а у Скара не было никаких сил, чтобы достать долбанный телефон и выключить его. Солнце светило прямо в лицо через наполовину закрытые шторы. Перед сном надо было задернуть их получше. А еще пахло чем-то сдохшим. Наверное, собрать весь мусор надо было тоже перед сном. Но уже поздно и пора свыкнуться с тем, что имеется — Скарамучча, лежащий под одеялом и Мона лежащая на нем и, соответственно, на одеяле. — Выключи эту фигню, — пробурчала она и уткнулась лицом вниз. Еле-еле дотянувшись до телефона, юноша провел по экрану и отрубил надоедливую мелодию. Надо вставать, а то будет поздно. — Подъем, — глаза все еще слипались. — Отстань, — Мона сильнее сжала одеяло, и Скарамучча был уверен, что она хмурилась, — Пять минут. — Мать вернется через несколько часов, а нам нужно еще убрать весь срач, — Скарамучча стянул с себя одеяло вместе с лежащей на нем Моной и поднялся. Они забыли обратно одеться в пижамные вещи, которые до сих пор валяются по углам комнаты. Мона все-таки нашла в себе силы: смогла подняться и сесть на диван. — Ты что, полуголый, оденься, — Скарамучча остановился в дверях и обернулся, услышав последнюю фразу. — А ты? — Он сдержал смех. Мона непонимающе взглянула на себя… — Не смотри, — …и резко дернула бедную, задравшуюся майку вниз. — О, а что я там не видел? — излюбленная фраза их обоих. Мона вопросительно изогнула бровь, явно намереваясь сказать, что-то в роде «эта шутка несмешная», — М? Уже забыла? Но через секунду воспоминания этой ночи к ней вернулись, и она вмиг покраснела. — Я помню, — потерла рукой щеку, однако не отвела взгляд, — Но такими темпами, это будет последний раз, когда ты там что-то видел. — Понял, — вопрос исчерпан.

***

Домой вернулась Мона ужасно разбитой, уставшей и просто-напросто вымученной. Поздоровавшись с матерью и проигнорировав все вопросы о своем внешнем виде, она просто прошла в свою спальню. Поспрашивать было о чем — Мона выглядела так, словно работала грузчиком всю ночь: с размазанной тушью под глазами, с кривыми, наспех сделанными хвостами и недовольным лицом. Не переодевшись, она рухнула на кровать и раскинула руки в стороны. Сейчас обед — самое время для дневного сна. Хотя какой бы задолбавшейся не была Мона, она не закрывала глаза, а просто смотрела в потолок и думала. Утром она проснулась и ничего не понимала, но в один момент, буквально по щелчку пальцев, все действия, которые она вытворяла пьяная, вспомнились. Мутно, обрывками фраз Мона это все помнила, а особенно: «Я люблю тебя, пиздец», «Скажи мне, когда остановиться» и… отказ Скара от того, чтобы она точно так же помастурбировала ему. Почему? Он говорил, что лучше это сделает Мона трезвая и бла-бла-бла, но почему не вчера? Такое классное, идеально подходящее время, а он отказался. Наверное, Мона сделала что-то не то, поэтому Скар захотел как можно скорее лечь спать… боже, она точно накосячила. Нужно будет обязательно поговорить с ним завтра или сегодня вечером, но сначала сон.

***

Из плохих новостей — сегодня дурацкий понедельник, а из хороших — учебный день уже подошел к концу. Сегодня дежурила в классе Мона, поэтому Скар смирно дожидался ее на улице. Вот-вот уже наступит декабрь. Зима пришла к ним чуть раньше, поэтому уже сейчас дороги покрыты снегом, а все люди вынуждены носить громоздкие теплые вещи. Скарамучча не любитель всяких шарфиков и прочих аксессуаров — лучше он замерзнет, но не наденет эти тряпки. Да, ему важен был внешний вид. Но сегодня он проснулся и понял, что у него немного побаливает горло, об этом прочухала мама и уйти из дома без шарфа не получилось. Тарталья сидит на дополнительных по географии, Люмин уже ушла домой, поэтому Скар стоял один, листая телефон и сдувая падающие на экран снежинки. — Ска-ар, — Мона наконец вышла из школы и быстро побежала по лестнице к ждущему ее парню. Он убрал телефон. А Моне как раз-таки эти шарфики очень шли. — Не прошло и года, — фыркнув, подметил юноша, — Идем? — Да-а, пойдем. У тебя так голос сел… — Завтра, может, останусь дома, — лучший вариант развития событий из всех возможных. Стоит выпить вечером таблетку от горла, а завтра сходить в поликлинику и открыть больничный. Они почти подошли к подъезду, но вовремя свернули и оказались около родного старого места — такого, куда не выходили окна их квартир. Заржавевшая беседка, расписанная вдоль и поперек матами и текстами песен, ака то самое место, где можно спокойно покурить. Скар достал пачку сигарет, а Мона присела рядом и начала разговор: — Сегодня англичанка спросила меня, почему я пропустила прошлый урок… — звучали ее слова слегка расстроено, — Ну, я соврала, типа, плохо было. А они писали же тест, и в итоге меня все равно заставили переписывать. — Да уж. Хорошо, что моей англичанке похеру, — когда у них вообще были нормальные уроки, а не очередные разговоры о жизни и бессмысленные проверочные, которые по итогу все списывали? Мона грустно вздохнула и кивнула. Скар сделал первый затяг. — …М-м, я хотела у тебя спросить, еще даже вчера: а почему ты отказался на ночевке, чтобы я тебе, — она замялась и сжала руки в кулачки, — Ну, так же… — Подрочила? — по первому слову Скарамучча уже понял о чем пойдет речь. Но сейчас захотелось взглянуть на смущенную мордашку Моны. — Да. Я что-то опять неправильно делала? — почему-то в каждых их мини-выяснениях отношений Мона во всем делала виноватой только себя. Отличная тема для обсуждения средь бела дня. — Я же говорил, что отказался только потому, что ты была пьяная. Не мог заставлять тебя это делать. — Ты не заставлял. — Ты была уставшей и не хотела оставаться в долгу, — Скарамучча все равно будет стоять на своем. Он сделал так, как должен был, — Я же знаю твою дебильную логику и помешанность на честности. — О, тогда ты тоже себя, видимо, заставлял? Какой ужас, — Скарамучча смахнул пепел и сел рядом. — Давай договоримся, что ты будешь делать все, что пожелаешь, но трезвая. Даже если его доводы в конце концов окажутся глупы, и Мона правда могла нормально соображать — Скар не смог бы отделаться от мысли, что воспользовался ей, если бы снова сорвался. — Что с тобой не так? — парень выкурил только половину сигареты, но принял решение ее затушить и убрать обратно в пачку. А затем притянул Мону ближе, чтобы чувствовать ее теплое дыхание на своих губах. — Много чего, тебе нужно быть конкретнее.

***

от кого: чихуахуа <з [я не пойду] [что-то совсем хуевит] [говорить больно]

[плохо]

[я к тебе сегодня зайду?]

[а если тоже заразишься?]

[буду рада посидеть дома на больничном]

[нет]

[и принесу конфеты с марципаном]

Вариант с конфетами должен сработать — это было единственное, в чем Мона уверена. Но даже если не сработает, она все равно придет к нему после занятий. Не видиться со Скарамуччей больше суток — смертельный грех. [ладно] [ненадолго]