I'm trying

Мона настроила на сегодняшний день много планов и одну крохотную авантюру. Перед всем действом она успела заглянуть в магазин, купить обещанные конфеты и взять себя в руки. На трезвую голову должно было соображаться лучше, но нет — алкоголь бы сейчас Моне не помешал. Одну рюмку или одну бутылку, но желательно канистру. Хотя, это неправильно — надеяться на опьянение. Ей нужно думать самой. — Привет, — открыл дверь Скарамучча, закутанный в одеяло. Видок у него, конечно, был так себе, и голос все еще… — Привет, — она перешагнула порог квартиры, — Ты как? — Разуйся для начала, — Скар прокашлялся и продолжил говорить шепотом, — Как видишь, не очень. Ей явно не нравилось видеть Скара таким вялым и без привычной насмешливой улыбки. Аккуратно поставив обувь к валявшимся кедам, Мона подошла ближе и коснулась губами лба парня, встав на носочки. — Ох, у тебя… — Тридцать семь. Недавно мерил, — самая дебильная температура. Мона расстроено вздохнула. Затем прошла на кухню, поставила чайник — совсем как у себя дома. А после разливания чая и распаковки конфет, Мона и Скар улеглись на диван для просмотра телевизора. Никаких интересных фильмов сегодня не шло, приходилось смотреть какие-то левые, скучные телепередачи. Не для телевизора сюда она приходила, так что жаловаться глупо. — Это ты, — Скарамучча лежал между ног Моны, головой на ее животе, — После школы такую же программу вести будешь. И, увидев, что там на экране, она закатила глаза. — Нет, это не я, — на канале показывали какую-то «гадалку», которая якобы могла рассказать про всю твою жизнь и помочь советом по телефонному звонку, — Я что, похожа на мошенницу? Всем прекрасно было ясно, что на номера таких гадалок звонить не стоит. — Да, — Скар поднял голову и посмотрел в глаза Моны, слабо улыбнувшись. — Я обиделась, — она усмехнулась и погладила юношу по волосами, — Я тут стараюсь, ухаживаю за тобой больным, а ты — нож в спину! — Недостаточно ухаживаешь. — А как надо? — Гладь лучше, а не болтай, — буркнул Скарамучча и отвернулся обратно в сторону телевизора. Может и не все в подростковых отношениях завязано на похоти, как раньше думала Мона. Ей казалось, что секс — нечто неизбежное, через которое нужно обязательно всем пройти, а миновать его нельзя. И страх быть жертвой неотвратимого течения времени проживал с ней каждый вздох и каждый поцелуй. Скарамучча никогда не будет настаивать на чем-то большем, если Мона против, но вдруг он… он… бросит ее, если она не будет с ним идти в ногу и более раскрепощаться (переписки не считаются). А сейчас, одной рукой обнимая Скарамуччу, второй гладя его по волосам, — было ясно, что порнуха занимает точно не первое место в их отношениях, какими бы озабоченными Мона и Скар не были. Или не озабоченными, а просто нормальными подростками, пытающимися совладать со своими гормонами и чувствами. Пожалуй, маленькую авантюру с возвращением своего «долга» Мона устроит позже, а пока… Когда у нее еще будет такая возможность полюбоваться на спокойного сонного Скара? — Даже мультики будут лучше, чем эта ерунда, — такие моменты, даже без поцелуев, всего лишь с объятиями, были приятны и грели душу, — Переключишь? Но ей никто не ответил, а когда Мона посмотрела вниз, то увидела, что парень спокойно лежит с закрытыми глазами — скорее всего спит. В памяти всплыла картинка с первого учебного дня: Мона открывает дверь спальни Скарамуччи и видит такое же милое спящее лицо. Много всего произошло с того момента. Их отношения не стоят на месте, и с каждым днем Мона больше благодарит прошлую себя, что та нашла в себе силы взять ответственность и ответить на чувства друга. Пока у них обоих дыхание спокойное, а ветер не завывает за окном, Мона смотрела в потолок и размышляла о каких-то пустяках. А потом закрыла глаза, забыв поставить будильник и выключить телевизор. Как бы она не боялась их быстрого развития отношений и всяких неловких штук — они не перестанут происходить. Нужно просто взять себя в руки, взрослея вместе со своим парнем. Он же тоже подросток, верно? Раз Скар подросток, то для него также это в новинку. Они столько всего прошли вместе, что смущаться и отступать глупо. Верно. И каждый следующий шаг навстречу Мона сделает не потому что должна, а потому что сама хочет двигаться вперед.

***

Интересный факт: когда Мона осознала, что готова к переменам, то перемены перестали происходить. Скарамучча выздоровел и как всегда пошел в школу — все осталось прежним. Они переписывались, совмещая рутинные фразы и пошлые шуточки, но никто почему-то не вспоминал недавнюю ночевку. С одной стороны, Мона этому рада и ей не приходится краснеть и позориться, но с другой… Скарамучче все равно? Он забыл? Почему каждый раз во время их поцелуев и обжиманий, когда Мона пытается опустить руку ниже, Скар обрывает все ее попытки? Он стесняется? Нет, глупость какая-то, не может он стесняться. — Ты там застряла? — они сидели дома у Моны, хотя изначально планировали пойти погулять. Мона стояла на кухне и пыталась открыть упаковку губок, потому что старые уже исчерпали себя. Вопрос Скара она пропустила мимо ушей, но было невозможно не обратить внимание на его руки, которые неожиданно легли ей на талию, обнимая со спины. Чувствовать дыхание Скарамуччи на своей шее было щекотно, но Мона подавила улыбку. Он проводил носом выше — еще щекотнее. Девушка чуть не выронила ножницы из рук, когда Скар закусил мочку ее уха. Затем облизнул, затем вновь укусил и слегка оттянул. — С-скар, — она бросила до сих пор запечатанную упаковку губок и ножницы, — Пойдем хотя бы в зал. — Мне тут хорошо, — сначала Мона не хотела оборачиваться, но теперь просто не могла — ее всем телом прижимали к столу и нещадно дразнили. Ей казалось, что она прямо сейчас растает. И каждый раз, когда Скар касался языком ее шеи, она понимала — Моне не казалось. Склизкие звуки прервал всем знакомый рингтон мобильника Мегистус. Услышав это, парень недовольно хмыкнул, но не отстранился. — Дай, я отвечу, — она пыталась выпутаться из крепких рук, но результата не было. — Нас каждый раз что-то прерывает, может потом? — он был прав. Устали прерываться. Только есть ли разница в том, кто прервет — телефонный рингтон или Скарамучча со словами «хватит». Опять дальше поцелуев ничего не выйдет, уже такое проходили. — Ладно. Можно я хотя бы лицом к тебе встану? — Мона наклонила голову вбок, пытаясь улизнуть от очень приятных поцелуев. — Нет, нет, нет, — он чмокнул ее в щеку, — Нет. — Давай ся-ядем, — продолжала ныть она, и в конце концов Скар, цокнув, остановился. Может Мона и не хотела никуда садиться, но отвлечься от щекотки было необходимо. — Ты ломаешь атмосферу, — прошептал Скар, а у нее от такого пробирающего шепота дернулись плечи. Девушка не заметила, как стала дышать ртом — воздуха катастрофически не хватало. — Я просто, — с запинкой сказала Мона, пока руки Скарамуччи опустились на бедра, — Хочу тоже видеть тебя, — попробовав обернуться, она все равно не видела его выражение лица четко. Мона качнула бедрами назад, сокращая и так мизерное расстояние между их телами. Сейчас они не лежали на кровати или диване, как обычно происходило, и девушка не знала, каких действий ожидать от Скара дальше. — Угомони свои хотелки, — услышав, она невольно улыбнулась, — И не… ерзай, — будучи очень непослушной, она вновь потерлась о чужой стояк. — Может я тоже хочу тебя полапать, — а раньше она смущалась от смс со словами «милая». Всякие ласкательные слова кажутся цветочками, пока Скар сжимает ткань ее джинс — стыд и срам. — Перехочешь, — Мона чувствовала чужие зубки на своей шее, чувствовала, как Скар облизывает мини-укусы, и запрокидывала голову назад. — Даже если я хорошо попрошу, ты откажешься? Телефон перестал звонить. Скарамучча опустил руки и позволил Моне повернуться. Она знала, что безумно покраснела. Она видела томный взгляд парня и его голову, чуть наклоненную в бок. И где-то в параллельной вселенной Мона бы закрыла лицо ладонями, убежав восвояси, но здесь, в этой вселенной, ее руки не шелохнулись. — Ну, попроси. Мона поняла, что поплыла. — Можно мне… полапать тебя? — звучало это еще глупее, чем в мыслях. — Давай. «Давай» — стоит ли ей делать то, что она задумала несколько дней назад? Как же неловко — Мона думала, что уже подготовилась ко всему морально и не будет смущаться. Ей нужно вести себя уверенно и сексуально, а она… закусывает внутреннюю сторону щеки и мысленно падает в обморок. Мона провела рукой по его торсу. Задев пальцем край ткани, она не положила ладонь под футболку, наоборот, опустила руку чуть ниже, на пряжку ремня. — Погоди, — Скар сделал маленький шаг назад, вызвав удивление,  — Тебе не надо этого делать. — Почему? — она правда не понимала, но парень говорил все настолько убедительно, что Моне стало казаться, якобы за этим отказом скрывается весомая причина. — Просто не надо. — Ты говорил, что трезвая я могу делать, что хочу. И знаешь, что я хочу? Я хочу… — Ладно, — он оборвал ее на полуслове, — Д-делай, что хочешь. Скарамучча провел рукой по волосам — нервничает, он определенно нервничает. Но хлеще всех нервничает Мона, опустившись на колени. — Можно было бы и стоя, — невзначай сказал Скар, не сумев отвести взгляд. Мона прямо сейчас чувствовала себя гребаной шалавой, оказавшись лицом на одном уровне с его ширинкой. Как там было в том видео? Мона выдохнула и расстегнула ремень, а затем застежку джинс. Взглянув вверх, она увидела, как завороженно наблюдает Скар за ее действиями и почему-то стало смешно. — Лицо попроще сделай, — в ответ на это парень наигранно посмеялся в ладошку. Когда джинсы были опущены, Мона увидела, что стояк выпирает гораздо сильнее, чем она ожидала. Она положила ладошку поверх натянутой ткани — горячо. Даже через трусы, Мона чувствовала насколько раскалена его кожа. Боже, на что она подписалась. Хотя, как бы она себя не материла и не паниковала — любопытство и желание доставить Скару удовольствие брало верх. Поэтому смущение отойдет на второй план. Она чуть сжала ладошку. А затем, потянула за край трусов, опуская их вниз. — Э-э, если тебе надо время собраться… — заговорил Скарамучча, но Мона не вслушивалась в слова, которые он говорил. Блять, это самый настоящий член — половой орган, который рисуют в учебниках биологии. — Все нормально, — протараторила Мона. Вспоминая все схемы и картинки, которые она посмотрела в интернете, Мона аккуратно провела ладошкой от основания к головке. Она услышала, как Скарамучча шумно вздохнул сквозь зубы — Мона делает все очень хорошо или очень плохо? Обхватив двумя руками, девушка повторила прошлые движения, но быстрее — однотипщина какая-то. — Я не совсем знаю, как правильно это делать, — тихо сказала Мона, продолжая ласкать рукой. — Мне тебя еще учить надо? — о, да, без его уроков она же не обойдется. Или ей следует сделать то, чего не сможет сам Скарамучча? — Не надо, — девушка поправила рукой волосы, чтобы те не лезли в лицо. — Между прочим, я са… — она легонько прикоснулась кончиком языка, — Мона? На этот случай у нее не было никаких планов, а все последующие действия окажутся чистой импровизацией. — Что ты собираешься делать…? — О, играть в шахматы, думаю, — еще раз обведя головку языком, Мона сомкнула губы. На вкус почти как обычная кожа, если не учитывать странный вкус смазки, от которой слюни набираются во рту. Слюни были, черт возьми, везде — на члене, на ее ладошке, аккуратно ласкающей у основания, и на лице. Хотелось вытереться, но Мона подавляла эти порывы, не позволяя себе отстраняться. Сдавленные стоны Скара и какие-то нечленораздельные слова, которые она уже не понимала, придавали ей сил и заставляли сжимать бедра. Наверное, она опять испачкала свое белье. Чем ее возбуждал минет — непонятно, но коленки начинали дрожать, а в низу живота теплеть. Как же душно и жарко. — Ахуительно, — его рука коснулась затылка Моны, и она молилась всем существующим и не существующим богам, чтобы Скар не надавливал на нее. Он этого и не делал — просто поглаживал девушку по волосам. Ласкать его языком, будто чупа чупс, ей нравилось. Это не было омерзительным, как казалось раньше, судя по чужим опытам и статьям в интернетах — это было классно. Доставлять удовольствие Скару и слышать его рваные вздохи после каждого толчка — невероятно. Мона заставляет его стонать. — Я, — Скар оперся рукой на стол, — Мона, я сейчас… Ей нужно остановиться или продолжить? К тому же, Мона думала, что обычно минет длится… полчаса или час, а прошло от силы минут десять. — Отодви… вытащи, — сумел вымолвить Скарамучча и на этот раз Мона послушалась и отпрянула, ведя за собой тонкую ниточку слюны. После долгожданной разрядки, Скар убрал руку от волос Моны. Он пытался привести дыхание в норму, но все еще получалось паршиво. — Это классно, — говорил тихо и хрипло, — Я тебя люблю. По-прежнему сидя на коленях, Мона подняла голову и попыталась понять — серьезно ли говорит это он или от эйфории. Но в любом случае… приятно слышать. Она надеялась, что не сильно налажала (не могла же не лажать). — Угу, — первые минуты улыбаться было непривычно — слишком долго Мона держала рот открытым. Парень обратно надел спущенные вещи. — У тебя капелька вот тут, — еле-еле поднявшись с колен, услышала девушка и сразу вытерла пальцем щеку, — О-оу, — Скар взглянул на стол. Через секунду Мона тоже увидела замызганный в белых пятнах кухонный стол. — Ты будешь это протирать, — а затем серьезно взглянула на Скарамуччу и… облизнула грязный палец. Скар на мгновение потерял дар речи. — Вкусно? — Да, — ложь. — Кстати, а что насчет тебя? — он деловито присел на стул и закинул ногу на ногу. — А что со мной не так? — Я удовлетворен, а ты нет, — и после этой реплики все душевное спокойствие, уверенность и разум улетучились из тела Моны, оставляя лишь неловкость и разврат. Девушка отвела взгляд и поправила хвостики, делая вид, что она непринужденно отвечает и ни о чем не волнуется. — Я просто не хочу, — и пожала плечами. — Кого ты обманываешь, — он хмурился, — Я свою квартиру поставлю на то, что сейчас с тебя течет. Слыша такие извращенные вещи, ушки Моны вспыхивали красным — по ней и не скажешь, что она пару минут назад отсасывала и даже получала некоторое удовольствие от процесса. — Неправда. — Можем проверить.