lightning in a bottle

Стрим идет хорошо, за исключением кипящих эмоций внутри Джорджа, сворачивающих его желудок и ослабляющих его юмор. Когда чувство вины захватывает его язык, крадет его остроумие, крадет его способность думать о чем-либо, кроме... "... С каких пор у тебя есть Тиндер?" Вопрос Дрима прозвучал так непринужденно, но его горький подтекст звенел в ушах Джорджа. Удивительные нотки обиды, которые он мог услышать, вызвали у него тошноту. Но чат ничего не заподозрил. Джордж полагает, что они оба выглядели достаточно нормальными, чтобы не обращать на это внимания. Он откидывается в кресле, потирая круги на левом виске. От всей этой ситуации у него болит голова. С чего бы это Дриму звучать так как будто ему больно? Джордж задается вопросом, может быть, он что-то проецирует? Может быть, он хочет , чтобы Дриму было наплевать на то, что он делает в Tinder. Чтобы он мог почувствовать, что не сходит с ума от ощущения этой леденящей душу вины, которая не перестает крутиться у него в голове, кружа его в смятении. "Ты в порядке?" Джордж вскакивает со своего расслабленного положения, рука у его висков вздрагивает и ударяется о стол, когда он вскакивает в шоке. Хриплый смех Дрима эхом отражается от его гарнитуры. "О, Боже, прости, - задыхается он между приступами смеха, - Я не хотел тебя напугать, но ты серьезно забыл, отключиться снова ?” Смех Дрима искренний и яркий, и он помогает растопить мороз в его жилах. Как тепло солнца в первый день весны, как согревающая тяжесть одеяла. Он щелчком открывает окно Дискорда и снова смотрит на себя. Только на этот раз без чувства вины, без ощущения, что его поймали, поймали, как ребенка там, где его не должно быть, поймали, как животное в свете фар автомобиля. Он улыбается и снова откидывается в кресле, закатывая глаза, несмотря на ухмылку, растущую на его собственном лице, и явный румянец, проступающий на самых высоких частях щек. "Хватит смеяться надо мной", - говорит Джордж, зажав нижнюю губу между зубами, пытаясь побороть улыбку, - "Я должен был через это пройти!" "Очевидно", - говорит Дрим, после того как его смех в конце концов затихает, превращаясь в негромкое хихиканье, - "Я имею в виду - Tinder? Правда? Что в этом такого?" Вопрос ошеломляет Джорджа на минуту. И он видит, как он моргает, как его губы раздвигаются, прежде чем его рот искажается в замешательстве. Он не думал, что Дрим будет давить на него. Он нервно пожевал губу, обдумывая, что сказать. "Да, - наконец вздыхает он, снова откидываясь назад, - я действительно не знаю. Это совершенно новая вещь". "Итак..." Дрим колеблется, "Как это... Как все идет?" Джордж чувствует, как сходятся его брови. Дрим говорит в основном с любопытством, но что-то в его тоне почти защитное, как будто он готовится к чему-то. "Все идет..." - Джордж делает паузу, обдумывая варианты. Хочет ли он просто беззастенчиво солгать, сказать "хорошо" и надеяться, что эта мучительно неловкая тема на этом закончится, и он сможет попытаться рассмешить Дрима, заставить его улыбаться, прогнать холод? Или... Он смотрит на свой телефон, потом на фотографию Дрима в профиле, и наконец... Он смеется. "Это чертовски ужасно", - говорит он, ухмылка растягивается на его лице, когда он слышит, как Дрим хрипло смеется над проклятием, - "Честно говоря, я планирую удалить это, оно ужасно!" "О да", - говорит Дрим сквозь смех, - "Tinder определенно такой". Что-то в этих словах настроило Джорджа не в ту сторону. "А у тебя он есть?" Дрим хихикает на это. "Дрим, о боже", - Джордж поднимает свой телефон, чтобы Дрим мог видеть его в своих руках, - "Я собираюсь заплатить золотом, чтобы я мог сменить местоположение и найти тебя". Дрим смеется сильнее, и Джордж чувствует, как это помогает унять жжение чего-то, что колет его грудь. Что-то острое и болезненное, что скручивается, когда он думает о Дриме в приложении, думает о людях, которым посчастливилось увидеть его, пообщаться с ним... "Что ты собираешься делать? Смахнуть влево каждого парня во Флориде, у которого не светлые волосы и красивые руки?" Это игривая подколка, настолько легкая и непринужденная, что Джордж даже не задумывается о словах, которые уже вылетают из его рта в ответ. "О, пожалуйста, как будто это так уж отличается от того, что я делал..." И тут он замирает. Челюсть отпадает, ухмылка сползает с его лица, когда оно превращается в идеальное выражение шока. Это испуганное животное в свете фар снова смотрит назад, когда его мозг кричит, кричит ему, кричит... О Боже, что ты только что сказал? "Что?" Странно, что одно слово Дрима - это все, что нужно, чтобы язык Джорджа превратился в бесполезный комок мяса, онемевший за зубами, и все, что он может ответить - это... "Что?" Прямо в ответ. Как ребенок, который учится говорить, или птица, подражающая крику. "Ты..." Дрим прочищает горло, пытается снова: "Ты, эм, по парням?" "Я по...? О. О!" Джордж не может сдержать выдох облегчения от того, что Дрим сосредоточился именно на этом. Хотя резкий привкус статического унижения все еще здесь, гудит по его коже, как предупреждение о буре, но это уже не то высокое напряжение, каким могло бы быть. Он смеется, неловко почесывает затылок. "Да", - кивает он, - "Я имею в виду, что это... на самом деле так настроено для всех, но да”. "Я не знал этого о тебе". В голосе Дрима есть что-то, что Джордж не может определить. Какая-то надежда, легкий ветерок, который поражает его смущением, когда он пожимает плечами. "Это тоже что-то новое, я думаю". "Это новое дело идет лучше, чем новое дело Tinder?" Джордж снова смеется. "Определенно". "Я имею в виду", - начинает Дрим, и Джордж настороженно хмурится от ухмылки, которая слышится в его голосе, - "Я представляю, что было бы намного проще понять, чего ты хочешь, поскольку у тебя уже есть определенный типаж". "Типаж? Что? Я не...?" "Светлые волосы",- и Джордж определенно слышит ухмылку, -"Красивые руки". Джордж поперхнулся, потому что, конечно же, он это слышал, конечно же... "Я не... Это не так...!" Его телефон пикает от Snapchat и все оправдания пересыхают у него во рту, пока Дрим смеется, а Джордж останавливается и смотрит на... Нижняя половина лица Дрима четко видна в кадре. Нахальная ухмылка расползается по его лицу, поднимая щеки, когда он смеется, одна рука слегка прижимается к нижней челюсти. Дрим смеется еще сильнее, когда Джордж делает снимок экрана. Но на этот раз Джордж не чувствует стыда за это. Только белая, горячая электрическая тоска, пронзающая его из-под грудины. Не низкий, темный, влажный жар похоти, желания. Нет, просто треск молнии, который обжигает его. Обжигает так сильно, что позже, позже, когда этот разговор снова и снова будет настигать его, он не сможет сдержать желание, он, он... Он обнаруживает, что у него стало на несколько долларов меньше, просматривая профили Tinder во Флориде. Пролистнуть налево любого , у кого нет грязно-светлых, песочных волос. Смахнуть налево любого, у кого нет этих поцелованных солнцем рук, проигнорировать любого, у кого нет... Этой улыбки. Спустя добрый час перебирания, Джордж думает, что Дрим, вероятно, просто дразнил его. В самом деле, зачем его невероятно скрытному другу иметь невероятно публичный профиль знакомств? В этот момент Джордж чувствует еще одну холодную грань вины, которая просачивается вместе с тем острым чувством тоски. Неужели ему так отчаянно хочется увидеть лицо своего друга. Друга, о котором он не может перестает думать на столько, что он готов потратить деньги на дурацкое приложение для знакомств, которое он терпеть не может, только ради малейшего шанса увидеть его? Если бы Дрим хотел показать ему, как он выглядит, он бы показал. Джордж чувствует себя больным. Как и раньше, когда Дрим услышал это дурацкое уведомление. В его костях поселился холодный озноб, от которого он не может избавиться, а течение его мыслей все время меняется, крутится, перекатывается, и он не может даже думать. Удалив приложение, Джордж смотрит в окно. Луна и фонари, освещающие окрестности, показывают облака, уходящие к темному горизонту. Ветер тянет их куда-то вдаль. Что-то в груди Джорджа тоже тянет его в ту сторону. Незаметно для себя он думает, что, возможно, ошибался насчет похоти. Очень ошибался, думает он, прикладывая руку к груди и чувствуя, как бешено бьется сердце, слыша грохот своих мыслей, ощущая горячее жжение тоски.