lightning in a bottle

"Сделал что?" Джордж чувствует, что может взорваться. Его лицо пылает, расцветая злобным жаром, который распространяется даже до самых ушей. И он практически вибрирует от нервной энергии, которая исходит от него. Зачем он сказал, что повредил себе горло? Почему он просто не сказал, что это синяки от чего-то глупого, и не оставил все как есть? Почему? Он сглатывает. Джордж не совсем уверен, что знает, как сейчас дышать. И сосредоточился на попытке успокоиться. Вспомнить, как дышать, идиот, вдох-выдох, вдох-выдох. Надо попытаться придумать, как он собирается объяснить это Дриму. Дриму. Дриму, который ревновал, потому что думал, что у него засосы. Он делает еще один вдох, к нему возвращается уверенность. Он неловко прочищает горло и только слегка подпрыгивает, когда над головой раздается гром. Молния освещает его спальню. Просто покончим с этим. "Это забавная история", - нервно смеется он, легкие сжимаются от напряжения, - "Вообще-то, это связано с моей историей поиска". "... Чем именно?"- Дрим больше не звучит горько, что Джордж считает победой. Однако он явно любопытен. И Джордж не знает, как к этому относиться. "Э-э," - Джордж колеблется, с его губ срывается еще один тревожный смешок, - "Как... как безопасно душить себя." Наступает тишина, и Джордж начинает говорить, чтобы заполнить пробелы, так как дождь снаружи, кажется, только усиливается. "Это было после, вообще-то. После... синяков. То есть, понятно, потому что я бы не был весь в травмах и... да. На самом деле, я даже не перешел по ссылке, я был так напуган всеми результатами и..." "Подожди", - прерывает его Дрим, останавливая бред Джорджа, - "Ты хочешь сказать, что следы на твоей шее, они от..." "От удушья, да," - Джордж откусывает последнее слово, как будто это лично его оскорбляет. Как будто ему больно признавать это. Стыд от признания сжигает, оставляет трещины, пронзающие его разум. Как молния, освещая каждую часть его самого, которую он предпочел бы не видеть, предпочел бы оставить в самых темных, туманных уголках своего сознания. "Господи", - наконец шепчет Дрим, - "Джордж, как сильно ты сжимал?". "Достаточно сильно, чтобы остались синяки", - Джордж не может удержаться от смеха, который вырывается у него, - "Очевидно". И о, это так. "Мне кажется, что в последнее время я постоянно узнаю о тебе что-то новое", - говорит Дрим с мягким смехом, - "Я имею в виду, это происходит так часто. Тебе это... Нет, знаешь что? Неважно". Джордж не собирается принимать это близко к сердцу. "Нет, ни за что", - протестует он, - "Я не для того унижался, чтобы ты отмазывался... Что?" "Нет, это странно, я..." "Скажи это, Дрим." Наступает пауза, Дрим нервно сглатывает, снова неловко смеется. "Я хотел спросить, - он колеблется, - тебе это понравилось ?" Комната снова освещается бурей снаружи. Это больше похоже на дыхание. Просто мягкий выдох, ничего больше. "Да", - шепчет он. "... И ты хочешь продолжать делать это, я полагаю?" Джордж понятия не имеет, что, черт возьми, происходит. Вопрос Дрима прозвучал негромко, в полном соответствии с раскатами грома над его головой, и это что-то подстегивает. Он старается сохранять непринужденность. Изо всех сил пытается укрепить скользящую хватку, которую он держит в руках. "Да", - смеется он, - "Но я имею в виду, что это немного сложно, учитывая, что я даже не могу погуглить, как без..." "Ты должен...", - внезапно прерывает его Дрим, путаясь в словах, но его голос по-прежнему мягкий и теплый, - "Ты должен нажимать... по бокам шеи. Там, где находятся артерии". У Джорджа перехватывает дыхание. Ветер завывает снаружи, дыша вместе с ним. "О," - вздохнул он, - "Ты... э-э..." "Я отдаю приказы". Сбои в голове Джорджа стали такими частыми, мечтательно-сладкими и смелыми чем слова, сказанные ранее. Джордж ерзает на стуле, изо всех сил пытается не думать о руках Дрима на своей шее, но терпит неудачу. Напряжение растет с каждым разом, достигая предела. Джордж все еще нервничает, но теперь он смелее, чем раньше. "Итак, ты можешь сказать мне, что делать?"- он слышит, как Дрим вдыхает, и продолжает, приглушая звук: "Я имею в виду, чтобы мне не было больно или что-то в этом роде". "Чтобы тебе не было больно", - пробормотал Дрим в ответ, - "Да". Затем наступает пауза. Слышно, как Дрим переминается с ноги на ногу и прочищает горло, прежде чем продолжить. "Тебе нельзя давить на переднюю часть горла. Синяки - это хорошо, но, похоже, ты повредил дыхательные пути, а это может быть довольно опасно", - голос Дрима требует его внимания больше, чем бушующая буря, - "И мы не хотим, чтобы ты пострадал, не так ли ?" Джордж вздрагивает, но не от грома. Его руки дрожат, когда он одной рукой медленно тянется вверх, следуя указаниям, которые дал ему Дрим. Молния указывает ему путь. Другой дрожащей рукой он открывает Snapchat. "Итак, - прохрипел он, сглотнул, попытался снова, - я все делаю правильно?" Он слышит уведомление на телефоне Дрима. "Джордж, что...?" Джордж смотрит, как значок меняется с "доставлено" на "открыто". Как вопрос Дрима захлебывается в резком вдохе. Он знает, что видит Дрим. Капюшон его толстовки откинут, чтобы показать наспех замазанные синяки. Их цвет резко контрастирует с его кожей, а рука сидит, скрученная вокруг горла, повинуясь указаниям Дрима. Большой палец и пальцы прижаты к обеим сторонам шеи, только легкое давление на дыхательное горло, осторожное и внимательное. Это одновременно и самый смелый поступок Джорджа, и самый рискованный. Но когда он наблюдает, как значок показывает, что Дрим повторил просмотр, он чувствует себя немного смелее, когда говорит: "Можешь оставить это себе, если хочешь". Нет никаких колебаний, прежде чем приходит уведомление о скриншоте. Джордж возится, дрожа, когда что-то внутри него разжимается, заставляя пальцы ног подгибаться. "Было бы проще...", - он колеблется, нахально переступая черту, которую, как он знает, он собирается перейти, - "Было бы проще, если бы у меня были большие руки". Голос Дрима следует за следующей вспышкой молнии и все это деликатно сочетается с раскатом грома. "Или если бы у тебя был кто-то, кто сделал бы это за тебя". Джорджу больно. "Я могу довольствоваться тем, что кто-то просто скажет мне, что делать", - его голос дрожит рядом со стенами спальни, сотрясающимися от бури. Как внутри, так и снаружи, - "Я не против инструкций". Джордж чувствует себя так, словно он сделан из электричества. Оно скопилось в его нутре, кожа влажная от жара желания, и он думает, что если бы его сейчас ударила молния, током, он бы даже не заметил. "Когда ты вчера бросил трубку, что ты делал?" Странная смесь унижения и желания - - вырывается из-под сдавливающей горло хватки, и его нервы поют - - он гладит себя снова и снова, глаза закрываются - "...Думаю, я могу дать тебе то, что тебе нужно". Дрим знает. В его вопросе нет любопытства, только тепло, когда он ищет ответы, которые у него уже есть. Требование в его голосе пытается вытянуть самый постыдный ответ из уст Джорджа. Он не может говорить. Его голова кружится, и он чувствует вкус крови на губах, зажатых между зубами. "Ты закрыл глаза, притворился, что это я?" - спрашивает Дрим, баритон его голоса гудит по нервам Джорджа, - "Ты думал, что было бы, если бы я был там с тобой? Если бы я обнял тебя, прижал к себе, дал бы тебе то, чего ты жаждал все это время? Дать тебе то, в чем ты нуждаешься?" Джордж хнычет. "Да", - задыхается он. Глаза зажмурены, руки сжаты в кулаки, челюсть стиснута до боли, - "Да, я..." "Ты так страдаешь по мне, Джорджи", - голос Дрима звучит далеко, пока пульс Джорджа бьется в его ушах, - "Ты покажешь мне, что ты сделал? Я хочу увидеть, как ты распадаешься на части". Джордж думает, что, возможно, он уже рассыпался.