Принцесса против!

Ибо готовит себе кофе, топая ступнёй по полу в такт звучащей из телевизора мелодии. В голове не укладывается тот факт, что сегодня выходной. Никуда не надо ехать, что-то делать, кого-то видеть. За окном серость и тоска, но у Ибо, несмотря на воспоминания прошедшего дня, хорошее настроение. Неотправленное вчера Сяо Чжаню сообщение ушло в черновики, а сегодня утром Ибо его удалил. О чём он вообще думал в тот момент? Приезд Сяо Чжаня в гости — единственное, что улучшает его настроение. Внутри Ибо всё трепещет только от мысли, что они проведут этот день вместе. Пусть со стороны Сяо Чжаня это выглядит, как посиделки с подопечным по прихоти последнего, но для Ибо это выглядит совсем иначе. Нет, это не свидание, но очень к этому близко. В этот раз кофе получается совсем крепким, но Ибо пьёт его, желая проснуться. Ночь опять прошла за Лего, просмотром спортивных программ и бездумным взглядом в окно. К пяти его сморило, а сейчас, после четырёхчасового сна, у него болит голова и спина. Лучше бы и вовсе не засыпал. Не в первый раз. С чашкой кофе Ибо обходит свои небольшие владения, придирчивым взглядом осматривая помещение. Ван Ибо никогда не отличался аккуратностью. Так уж получилось. Сначала за порядком следила мама, потом специально нанятые люди. Ибо не неряха, просто ему некогда следить за такими вещами. Ибо хочется уточнить у Сяо Чжаня, когда тот собирается приехать, чтобы к этому времени заказать еды. Есть ту, что хранится в контейнерах, ему кажется идиотской идеей. А ещё лучше пусть Сяо Чжань что-нибудь приготовит. Да, так вообще получится идеально. Он открывает и закрывает несколько раз WeChat, но так и не решается написать. В какой-то момент Ибо начинает казаться, что Сяо Чжань не приедет. С чего бы ему тратить свой выходной на свою же, пусть немного неформальную, работу? Ибо прекрасно понимает: он не тот человек, с которым хочется провести выходные. «Тебя же кто-то ждёт дома?» «Да» Неуверенностью в себе Ибо никогда не страдал. Иначе где бы он был. Но с Сяо Чжанем всё почему-то становится важным, волнительным. И Ибо ничего не может с этим поделать. Он нервничает, и это выбивает его из колеи. Около часа дня и после ещё двух чашек крепкого кофе Ибо, истрепав себе все нервы, всё-таки не выдерживает и пишет Сяо Чжаню сообщение, стараясь унять дрожащие от кофеина руки: «Напиши, когда будешь выезжать». Не давая себе подумать, быстро нажимает на «отправить» и с замершим сердцем ждёт, когда сообщение получит статус «прочитано». Вот сейчас Сяо Чжань его получит, сильно удивится, потому что сам он сейчас дома. В халате и домашних тапочках. Почему именно такой образ всплывает у Ибо в голове — непонятно. Но Сяо Чжань просто обязан быть в чём-то мягком, комфортном и милом. Так вот. Он читает сообщение, удивляется, потому что никуда сегодня не собирался. И у него под боком есть тот, с кем он хочет провести свободное от сумасбродной капризной звезды время. Разозлённый собственной фантазией, Ибо со всей силы ударяет чашкой о стол. По ней тут же идёт трещина, а на светлую столешницу вытекает тёмная жидкость. Но Ибо плевать на это. Сообщение прочитано, а Сяо Чжань набирает сообщение. Ибо аж дышать перестаёт, ожидая ответа. Какой же он глупый, какой же он влюблённый. Все эти чувства такие новые для него, что Ибо просто не знает, как с этим справляться. «Я уже подъезжаю». Приходит ответ. Ибо смотрит на иероглифы несколько долгих секунд, не понимая, что они означают. А потом… — Как подъезжаю? Блять! Только сейчас до него доходит, что он совершенно не готов к приходу гостей. Он в растянутой, пахнущей потом футболке и трусах. У него на голове чёрт-те что. И помятая, опухшая со сна рожа. Красавец. Именно таким он собирается встречать Сяо Чжаня? Вылив кофе в раковину, а чашку кинув в мусорную корзину, Ибо идёт в ванную оценивать масштабы катастрофы. Масштабы катастрофические. С лицом действительно беда, на голове бардак. Его тёмные, на этот раз натурального оттенка, волосы торчат в разные стороны и явно требуют шампуня. Как и он весь — душа. «Я в душе, если что, воспользуйся своим ключом», — набирает он сообщение и отправляет Сяо Чжаню. «Подъезжаю» бывают разными, и Ибо надеется успеть привести себя в порядок. И почему он только потратил утро впустую? Обильно намазав лицо охлаждающей маской, Ибо встаёт под душ, быстро моет голову и тело, наслаждаясь прохладной водой. Внутри всё трепещет от осознания: скоро приедет Сяо Чжань. И они будут в его квартире одни. Никаких назойливых посторонних. Никто не будет забирать внимание его менеджера. Только он и Сяо Чжань. Ибо прекрасно понимает: он не силён в соблазнении. Ему просто для этого ничего никогда не приходилось делать. Раньше он заходил в помещение, улыбался и все, кто находился рядом, если не влюблялись в него, то начинали относиться к нему с симпатией. Но Сяо Чжань не все. Ибо интуитивно чувствует это. Ибо опасается переть напролом, хотя его просто подмывает рассказать правду. А у него с этим никогда проблем не было. Говорить правду как смысл жизни. Иногда такая прямолинейность вызывает у посторонних отторжение, но Ибо плевать. Но он прекрасно понимает: его признание сделает только хуже. Ему надо подтолкнуть Сяо Чжаня к первому шагу. Или для начала выяснить, нравятся ли тому парни. Да, это было бы неплохо. Нет, Ибо побережёт признательные слова до того момента, как они все отчалят в Америку. А уж там Сяо Чжаню никуда не смыться. Пока они не вернутся обратно в Китай. А до этого, Ибо уверен, у него получится добиться от Сяо Чжаня взаимности. Ибо переодевается в свежую футболку с декоративными дырками у правого плеча. Чёрные джинсы, сидящие относительно свободно, но подчёркивающие его ноги. Почему-то ему кажется это важным. Вид получается домашним, но в то же время немного агрессивным. Оставив волосы сушиться естественным путём, Ибо смотрит на своё лицо. Самое обычное, просто лицо. И его это катастрофически не устраивает. Он достаёт из тумбочки пакет с недавним подарком от рекламодателей и начинает рассматривать его содержимое. Первым в ход идёт консилер под глаза, дабы убрать просто огромного размера синяки. Потом он приступает к бровям, делая их чуточку темнее. Ибо старательно рисует линии, высунув от усердия язык. Главное, не переборщить. Встречать Сяо Чжаня разрисованный как шлюха он точно не хочет. Тогда уж проще на лбу написать: «Я тебя хочу соблазнить». А Ибо хочет. Но вряд ли Сяо Чжань оценит такой подход. Покончив с бровями, Ибо лёгким штрихом чёрного карандаша трогает ресницы, делая их темнее, а взгляд — выразительнее. К теням он даже не тянется, хотя хочется. Вряд ли его умений хватит на это. Легко проходится румянами по щекам. И завершающий штрих — немного помады на губы. Отойдя чуть дальше от зеркала, Ибо осматривает себя. В целом неплохо. Благодаря тёмным бровям и ресницам его лицо больше не похоже на ровный блин. Губы стали заметнее и немного больше. Ибо трёт их пальцем, размывая границы, словно он их кусал или их кто-то целовал. Сяо Чжань видел его таким на фотосессии для косметического бренда. Но ожидает ли он увидеть его таким сейчас? Не слишком ли заметно, что Ибо готовился? Ведь простых друзей не встречают с размалёванным лицом, так? Ибо уже собирается смыть с себя всё к чертям, как входная дверь открывается. Сердце тут же падает в район живота, а потом на первой космической устремляется в горло, намереваясь вовсе покинуть тело. Слишком неожиданно. Сяо Чжань, шелестя пакетами, проходит в квартиру. — Ибо? — Я здесь. Ибо выходит из ванной, буквально сталкиваясь с Сяо Чжанем лицом к лицу. Оба вздрагивают от неожиданности, Сяо Чжань делает шаг назад. — Я здесь, — снова говорит Ибо. — Привет! — Привет. Ибо чувствует себя максимально глупо под пристальным взглядом Сяо Чжаня. Тот, безусловно, замечает все его манипуляции со своим лицом, но какие делает выводы — непонятно. Ибо уже сто раз успел пожалеть о том, что вообще решился на подобное преображение. Ведь Сяо Чжань видел его всяким. Потным и уставшим после тренировок. Невыспавшимся. И даже пьяным и блюющим. — Что там у тебя? — спрашивает он, стараясь скрыть досаду на себя. В руках Чжаня белый пакет без опознавательных знаков, но внутри, судя по запаху и очертаниям, находятся судочки с едой. Ибо охватывает любопытство. — Так, ничего особенного. — Теперь Сяо Чжань явно смущён. Он отдаёт пакет Ибо в руки, а сам начинает снимать с ног кеды. К слову, он опять одет неформально и Ибо это очень нравится. Простые свободные штаны чёрного цвета с широкими резинками на тонких лодыжках, белая кофта с карманом на животе и капюшоном, джинсовая куртка явно на размер больше, чем требуется. Ибо ещё хочется, чтобы Сяо Чжань снял очки, но как попросить о таком? Когда Ибо открывает пакет, положив его на стол, у него перехватывает дыхание. Он быстро оборачивается, ловя взгляд Сяо Чжаня. Тому неловко, он словно не уверен, стоило ли это покупать. Ибо же хочется просто подойти и обнять его. Ничего не говоря, просто уткнуться благодарно носом в мягкую ткань его кофты. Потому что запомнил. Потому что решил сделать это для него. По сути, мелочь, но Ибо просто не может подобрать слова благодарности. — Ты… — начинает он и замолкает. — Не радуйся раньше времени, — усмехается немного нервно Сяо Чжань. — Мне кажется, это не совсем то, что ты ожидал. Но Ибо всё равно. Сверху на контейнерах с едой лежит сложенный бумажный фонарик красного цвета с золотыми полосками. А к основанию прикреплена красная кисточка. И хоть на коробках тоже нет никаких опознавательных знаков, Ибо знает: эти контейнеры из того ресторанчика, который они проезжают иногда по пути к его дому. Сяо Чжань не только запомнил его маленькую, лишённую смысла хотелку, но и осуществил её. Ибо осторожно достаёт фонарик, словно тот может рассыпаться прямо у него в руках. Расправляет ниточки в кисточке и идёт в комнату, попутно думая: а куда его повесить? Фонарик изготовлен из тонкой, чуть ли не папиросной бумаги, но в данный момент это самая дорогая вещь для Ибо. Сяо Чжань не ждёт, пока Ибо начнёт вести себя адекватно, а начинает доставать тарелки и распаковывать еду, чувствуя себя уверенно на чужой кухне. Ибо же придаёт фонарику его округлую форму и вешает его рядом с кроватью на торчащий гвоздик. Он потом повесит его в более подходящее место, из-за соприкосновения со стеной фонарик висит чуть криво. А Ибо хочется, чтобы он мог раскачиваться из стороны в сторону, чтобы качалась красная кисточка. Ибо улыбается тому факту, что такая простая вещь, как бумажный фонарик, может его так радовать. Впрочем, дело именно в том, откуда он и кто именно его Ибо подарил. Сяо Чжань первый человек, который прислушался к его желаниям и сделал это просто так, без просьб или приказов. Просто потому, что хотел сделать Ибо приятное. Осознание этого тёплой волной проходится по всему телу, концентрируясь чем-то томным в районе груди. Пока Ибо возится с фонариком, Сяо Чжань уже почти закончил доставать тарелки. И когда он подходит к столу, то уже всё готово. Кажется, Сяо Чжань решил скупить всё меню из той забегаловки. Ибо видит лапшу с говядиной, кусочки свинины в кисло-сладком соусе, нарезанные соломкой копчёные свиные ушки и тонкие слайсы говяжьего языка. В отдельном контейнере овощной салат и булочки, приготовленные на пару. — Ты купил слишком много, — говорит Ибо, смотря на всю еду. На вид вполне неплохо. Лучше, чем можно ожидать от дешёвого ресторана. Ибо ещё помнит те дни, когда питался одной заварной лапшой, так что воротить нос от еды не в его правилах. — Пахнет вкусно. — Надеюсь, и на вкус так же, — отвечает Сяо Чжань. — Иначе придётся что-то срочно придумывать. — Ты сделал это для меня, — констатирует Ибо. — Спасибо. — Мне казалось, тебя это должно порадовать. Хотелось бы пообещать поесть в том ресторане, как и все, но сам понимаешь, это невозможно. Ибо только кивает. Будь ресторан закрытым, ещё можно договориться с владельцем об аренде только для него. Но не будут же ради Ван Ибо перекрывать всю улицу, чтобы он мог поесть в спокойствии. — А что мы будем пить? — Ибо садится за стол и накладывает себе в тарелку кусочки свинины, ушек и салат. — Ты купил пиво? Тут просто необходимо пиво. — Нет. Хватит и прошлого раза. Я всё-таки твой менеджер и должен следить, чтобы алкоголь отсутствовал, а не присутствовал на твоём столе. — Я думал, ты здесь как друг, а не как менеджер. Ибо задет таким уточнением. Он-то вообще не воспринимает Сяо Чжаня как менеджера. К слову, и как друга тоже. И от этого вдвойне неприятно. — Я заварю чай. Сяо Чжань никак не комментирует слова Ибо. Просто спешит повернуться к нему спиной. Ну и пусть. Такой вид тоже неплох. Ибо не отказывает себе в удовольствии пройтись взглядом по ногам своего менеджера, задержаться на узких бёдрах, мысленно пооблизываться на крепкую задницу, форму которой не скрыли даже просторные штаны. Хотелось вытряхнуть Сяо Чжаня из его безразмерных шмоток и посмотреть на то, какой он есть на самом деле. Ибо знает, тот худой, но худоба эта не болезненная. У его менеджера есть мышцы, тот явно занимается в зале. Ибо достаёт себе энергетик, презрительно взглянув на дымящийся ароматный чай в кружке Сяо Чжаня. — Как ты спишь после такого количества этой отравы? — спрашивает он, когда Ибо делает большой глоток энергетика. — Иногда сплю, иногда нет, — отвечает Ибо. Распространяться о своей бессоннице он не собирается. — Тогда неудивительно, что твои круги под глазами уже перешли на щёки. Ибо вспыхивает. Он же всё замазал! И почему невинное замечание от Сяо Чжаня касаемо его внешности так задевает? Отсутствие сна — болезненная тема, которой Ибо предпочитает не касаться. Он удивлён, что первый, кто вообще заметил его состояние, оказался именно Сяо Чжань. Хотя новому человеку виднее. Наверное. Или же Сяо Чжань сам по себе такой наблюдательный. Или он специально присматривается к Ибо? От этих мыслей начинает болеть голова. Ибо боится увидеть то, чего нет. Придать ничего не значимому факту слишком много значимости. Ибо не может понять, какой Сяо Чжань на самом деле. Как он ведёт себя с другими людьми? Всё что у него есть — это общение Чжаня с другими членами группы. Покупка им кофе в качестве извинения, его улыбки. — И что? — отвечает Ибо немного грубо. Сяо Чжань чуть склоняет голову на бок, смотря на Ибо практически не моргая. Заставляет этим нервничать. Ибо кладёт себе ещё свинины и салата, отводя взгляд. — Ибо, ты можешь поделиться со мной всем, чем посчитаешь нужным. — Но я не считаю. Ибо говорит спокойно, но словно режет острым лезвием, отсекая любую возможность продолжить эту тему, если Сяо Чжань захочет допытаться. Но тот только делает глоток чая и ничего не говорит. Ван Ибо досадливо тыкает в свинину кончиком палочки, размышляя над тем, как присутствие Сяо Чжаня да и просто мысли о нём кидают его на эмоциональные качели. Ибо прикрывает глаза, приказывая себе успокоиться. Ещё не хватало того, чтобы Сяо Чжань заподозрил в нём психически неуравновешенного. Так как самому Ибо кажется, он близок к помешательству. — Извини, — говорит он тихо. Портить этот день совершенно не хочется. Всё же хорошо. Сяо Чжань здесь, и неважно, что именно его заставило здесь появиться: работа, хорошее отношение к Ибо или что-то ещё. И это «что-то ещё» не даёт ему покоя. Ибо не из тех, кто будет молчать или что-то утаивать. У него буквально в горле застревает вопрос о том, как же Сяо Чжань относится к нему на самом деле. А ещё хочется признаться в симпатии. На его извинение Сяо Чжань только кивает, не подозревая, насколько это слово редко в лексиконе молодой звезды. Принимает как должное. В мире Сяо Чжаня слово «прости» звучит легко. Это Ибо тяжело признавать свои ошибки, даже если они имеют место быть. «Прости» словно слабость. — Ничего страшного, — отмахивается Сяо Чжань. — Я просто хочу, чтобы ты знал. — Ты словно жалеешь меня, — вырывается у Ибо. — Что? Нет! — Если ты не заметил, у меня всё хорошо. — Голос Ибо чёткий, без каких-либо эмоций. — На что мне жаловаться? На что мне жаловаться тебе? — Ты прав. — Сяо Чжань явно хочет закрыть этот разговор. — Ты не знаешь, но я раньше выступал, состоял в группе. Я по себе знаю, как порой бывает тяжело справляться с эмоциональной нагрузкой. Если устал физически, то просто ложишься спать. Но эмоционально отдохнуть не получается без посторонней помощи. Мне кажется, ты озабочен чем-то. И если я могу помочь… — Давай поиграем? — прерывает его Ибо и встаёт со своего места, потому что ему хочется сказать Чжаню некоторые вещи, о которых потом точно пожалеет. Да и слушать всё это он не намерен. Всё это слишком расходится с тем, что он построил у себя в голове. Слишком похоже на просто работу со стороны Сяо Чжаня. Слишком похоже на жалость. Ибо хочется от своего менеджера много всего, но не жалости. Сяо Чжаню ничего не остаётся, как с чашкой чая сесть на пол перед приставкой, пока Ибо настраивает игру. Почему они не садятся на диван — непонятно. Но на полу почему-то удобнее, можно вытянуть ноги, а спиной прислониться к дивану. Сяо Чжань пристраивает чашку у бедра и берёт джойстик. Ибо играет агрессивно, не скупясь на матерные слова, когда у него что-то не получается. Персонаж Сяо Чжаня едва поспевает за ним в пиксельном мире, иногда смеётся над витиеватыми фразами своего подопечного. Ибо отпускает после нескольких десятков убитых монстров, и он со смехом убирает джойстик, нажав на паузу. — Что? — Не понимает Сяо Чжань. Его чай остыл, Ибо узнаёт это, когда без спроса берёт чашку и делает глоток. Для этого приходится немного наклониться к Сяо Чжаню, быть близко, как тогда, когда тот поднял его пьяного с пола. Ибо жалеет, что тогда ему не хватило смелости поцеловать Сяо Чжаня. С другой стороны — это удача. Оскорблять так этого человека Ибо совершенно не хотелось. Сяо Чжань чуть откидывает голову назад, чтобы потереться затылком о край диванной подушки, и Ибо замечает ещё одну родинку. Она находится на линии челюсти, ближе к подбородку. Близняшка той, что находится под губой. Ибо словно ударяет током. Он замирает, боясь пошевелиться. Сяо Чжань совершенно не понимает, что сейчас делает и как это влияет на Ибо. Не задумывается о том, как выглядит, как соблазнительно вытягивается и изгибается его шея. А ещё Сяо Чжань прикрывает глаза. И Ибо не понимает: это Сяо Чжань его так соблазняет или же просто действует бездумно, ничего под этим не тая. Ибо не умеет считывать сигналы. И уж если творить хрень, то на трезвую голову, чтобы запомнить всё. Ибо приподнимается и приближается к лицу Сяо Чжаня. Тот всё ещё сидит с закрытыми глазами, хотя должен ощущать слишком близкое присутствие другого человека. Это придаёт смелости. Ибо перекидывает одну руку через ноги Сяо Чжаня и опирается ею на пол, заблокировав мужчину. Захочет уйти, не получится. Губы Сяо Чжаня так близко, как и его лицо. Ибо замечает маленькие морщинки-паутинки у внешнего уголка глаза, уже начавшую пробиваться щетину над верхней губой — пока просто множество маленьких тёмных точек, видимых только с близкого расстояния. Это лишний раз показывает Ибо: перед ним взрослый мужчина. И то, что он, по сути, сопляк, лезет на него в прямом и переносном смысле, добавляет немного перца в происходящее. У Ибо воздух от восторга застревает в горле, когда Сяо Чжань поднимает голову с диванной подушки и открывает глаза. Его глаза — Ибо видит внезапно слишком светлый оттенок коричневого — чуть расширяются удивлённо. Чёрный зрачок на миг сужается, а потом расширяется до обычного размера, фокусируясь на близком объекте — лице Ибо. Он чувствует дыхание Сяо Чжаня на своих губах, чуть размыкает свои, чтобы вдохнуть. Чтобы пить дыхание Сяо Чжаня. «Я поцелую его, я его сейчас поцелую», — бьётся бабочкой мысль внутри черепной коробки Ван Ибо. Свой первый поцелуй он готов подарить вот так, ни за что. И только он тянется ещё ближе, как в его грудь упирается чужая ладонь. Ибо смотрит вниз, словно не в силах поверить, что это рука Сяо Чжаня. Словно тут может быть ещё кто-то. — Нет, — говорит мужчина. Но разгорячённый происходящим бесстыдством мозг Ван Ибо слышит только звуки, не придавая им никакого знакомого смысла. Что вообще это значит? Ибо поднимает взгляд на Сяо Чжаня, ищет ответ в его глазах. Замечает мелькнувший страх и что-то очень похожее на боль. Он заламывает бровь, неосознанно прикусывает губу. И тянется снова. — Нет! Преграда в виде руки никуда не девается. И довольно больно давит на грудину. Сяо Чжань только на вид хрупкий, Ибо думает: в нём таится огромная сила. И не только физическая. — Нет? — переспрашивает Ибо, когда смысл сказанного всё-таки доходит до него. — Почему? — Я должен объяснять? — Сяо Чжань явно злится, но пока сдерживает себя. Он не пытается оттолкнуть Ибо от себя дальше вытянутой руки, и это вселяет надежду. Ибо смыкает пальцы вокруг запястья Сяо Чжаня, они легко обхватывают его. В захвате Ван Ибо рука Сяо Чжаня кажется ещё более изящной. — Почему нет? Отказ бьёт сотнями острых маленьких иголочек разочарования прямо в сердце. Ибо действительно не понимает. Сяо Чжань убирает руку, мягко освобождаясь от чужой сильной хватки. — Потому что я парень? Ибо тянет руку, чтобы снять с Сяо Чжаня очки и посмотреть в его глаза без всяких преград. Но Сяо Чжань уклоняется от нежелательного жеста, словно боится остаться уязвимым перед Ибо. Сяо Чжань резко поднимается, чуть не ударяя Ибо коленями под подбородком. Ибо же садится на задницу и смотрит, как Сяо Чжань отходит от него на несколько шагов. Он буквально слышит, как разбивается вдребезги всё, что между ними удалось построить. Не только отношения менеджер-подопечный, но нечто большее. Нечто похожее на дружбу. Ибо виртуозно всё похерил. — Ответь! — требует Ибо. — Потому что я парень? Сяо Чжань кидает на него злой взгляд. — Потому что ты взбалмошный мальчишка, который не считается ни с кем. И думает, что может получать всё что хочет! — Это не так! — поражённо шепчет Ибо. — Тебе скучно стало? — Сяо Чжань словно его не слышит. — Захотелось развлечений? Но только не за мой счёт! — Нет! Всё не так! — Ибо одним слитным движением тоже поднимается на ноги. И делает шаг к Сяо Чжаню. Но тот в страхе отшатывается. В другой момент это было бы даже смешно. — Я же сказал тебе нет! Ты не понимаешь, что это значит? Нет значит нет. — Ну прости! — уже кричит Ибо, чувствуя, как перед глазами всё начинает расплываться от выступивших слёз. А ведь он не собирается плакать! Какой позор. — Меня такому не учили. Моего «да» тоже не спрашивали. — Не хочу ничего слышать! — Прости! — всхлипывает Ибо. — Чжань-гэ, пожалуйста. Ибо без особой надежды тянет к Сяо Чжаню руки, чтобы коснуться его. На удивление тот не двигается, позволяет взять себя за руку. Ибо нежно сжимает чужие длинные пальцы в своей руке. — Прости. Я… Я не подумал, точнее… Он замолкает, совершенно не понимая, какие оправдания тут будут уместны. Признаваться в своих чувствах он точно не намерен. Кажется, Сяо Чжань этого не примет. Пусть уж лучше считает его избалованным мальчишкой, которого потянуло на эксперименты от скуки. — Мне лучше уйти, — говорит Сяо Чжань. Не без сожаления Ибо отпускает его руку и отходит в сторону, давая свободу передвижения. — Как хочешь. Сяо Чжань идёт в прихожую. Ибо дёргается за ним, но останавливает себя. — Спасибо за обед, — говорит он достаточно громко, чтобы его услышали. — Угу. — Слышит в ответ. И Сяо Чжань сбегает из его квартиры. Оставшись один, Ибо какое-то время просто стоит посредине комнаты, словно не знает, что делать дальше. Вообще, что дальше? Резким, злым движением вытирает ладонью остатки слёз с глаз и начинает двигаться. Убирает со стола посуду и остатки еды, потом выключает игру и убирает её и джойстики ближе к стене, чтобы не мешались. Постепенно и методично уничтожает все улики присутствия тут Сяо Чжаня. Ибо боится остановиться, ведь тогда он начнёт думать о том, что произошло. О том, что Сяо Чжань наверняка захочет уйти от проблемного подопечного, у которого явно что-то не так с головой. Или ещё хуже — расскажет о его поведении своему начальству. А это даже не директор Мо, который, возможно, понял бы его. И принял ориентацию Ибо. Сам Ибо об этом не думает. Все мысли и самоедство на этот счёт закончились ещё тогда, когда он поймал себя на симпатии к Ли Вэньханю. Стоит ли вообще об этом переживать, если личная жизнь не светит ему ещё долго? Взгляд Ибо цепляется за красный бумажный фонарик. Помимо шлемов на полке, он самая яркая точка в комнате. Ибо снимает фонарик с гвоздика, садится на кровать, начинает гладить кисточку, тем самым себя успокаивая. Смысл жалеть о сделанном? Ибо даже испытывает облегчение: он немного коряво, но признался в своей симпатии. Сяо Чжаню просто нужно время сжиться с этим знанием. Но тогда почему так тошно на душе? Почему есть ощущение, словно совершил чудовищную ошибку? Нет, Ибо вешает фонарик обратно, ошибка совершена только одна. Надо было сказать, а не лезть с поцелуями. Теперь Сяо Чжань, не зная всей правды, подумает, что Ибо таким способом издевается над ним. Надо срочно позвонить ему или написать сообщение! Ибо даже хватается за телефон, забыв данное себе обещание дать Сяо Чжаню время подумать над ситуацией. Но нерешительно замирает с телефоном в руках, боится сделать ещё хуже. Хотя куда хуже-то? Надо подумать. Ван Ибо кумир миллионов, влажная мечта тысячи девушек, не может получить того, кого действительно хочет. Это ли не смешно? Вздохнув так, словно ему восемьдесят лет, Ибо поднимается с постели и плетётся в ванную, чтобы смыть с себя косметику.