Принцесса против!

***

Сяо Чжань целует его медленно, придавив телом к постели. После прогулки в парке так приятно окутать себя теплом любимого человека. Ибо плавится в его нежности и неторопливости. Пропускает его язык глубоко себе в рот, за шею притягивает к себе ещё ближе, хотя между ними нет и миллиметра пространства. Ибо быстро распаляется, но сдерживает себя. Сегодня ведёт не он. Сяо Чжань отстраняется, садится на его бёдрах и начинает расстёгивать пуговицы на рубашке, открывая для себя тело Ибо. Грудь, напряжённый живот. Ибо ещё по-юношески тонок, но тело жилистое, напитанное скрытой силой. На плавные линии проступающего пресса приятно смотреть, а грудь с напряжёнными сосками — гладить. Ибо стонет, чуть прогибаясь в спине. Смотрит на Сяо Чжаня поплывшим взглядом из-под опущенных трепещущих ресниц. — Ты уверен? — спрашивает Сяо Чжань. И Ибо кивает. — Мне не страшно, — сообщает он. И это правда. Он в предвкушении. Он ждёт, жаждет принадлежать Сяо Чжаню. Отдать себя полностью. Стягивая с себя рубашку, Ибо тянет Чжаня на себя, снова втягивая его в поцелуй. — Возьми меня, — шепчет он в губы. Сяо Чжань стонет и спускается поцелуями вниз, прикусив ключицы, поцеловав сначала один сосок, потом другой. Проложив дорожку из поцелуев вниз, до края штанов, Чжань тянет их вниз. Ибо сгибает ноги и разводит их в стороны. Его щёки пылают, и это наверняка видно Чжаню в слабом свете ночника. Но тот только спускается ниже, прикусывает тазобедренную косточку, прежде чем окончательно снять с Ибо штаны вместе с бельём. Ван Ибо возбуждён. Он пытается сохранить лицо, но внутри его потряхивает от предстоящего. Страх, замешанный на предвкушении, растекается по венам, омывает зашедшееся в быстром стуке сердце. Оно стучит так быстро, словно собирается прыгнуть прямо в руки Сяо Чжаню. Впрочем, оно и так уже его. Ибо задыхается, когда Чжань, устроившись между его ног, берёт в рот член, мягко проходясь по стволу сомкнутыми вокруг него губами. Ибо цепляется за простыню, ощущая, как заднего прохода касается палец Сяо Чжаня. Ибо пытается расслабиться, пропуская его в себя, прислушиваясь к новым ощущениям. Это странно, чувствовать что-то в себе. Но боли он не ощущает, скорее ещё большее возбуждение от осознания, кто и что с ним делает. Тем более, губы и язык на члене здорово отвлекают от дискомфортных ощущений. Сяо Чжань бросает на него пристальные взгляды, пытаясь понять, правильно он делает или нет. У Ибо хватает сил только прикрыть веки, показывая: всё хорошо. А потом Сяо Чжань задевает что-то внутри и Ибо буквально подбрасывает на кровати. Он расширенными от удивления глазами смотрит в потолок, пытаясь прийти в себя и нормализовать дыхание. Наслаждение оказывается очень острым, местами где-то даже болезненным. Он чуть не кончил; Сяо Чжань сжимает его член у основания, не позволяя сорваться. — Чёрт! — выдыхает Ибо. По белому потолку пляшут красные и жёлтые пятна, сливаясь в бесконтрольный танец. Ибо моргает несколько раз, пытаясь прогнать иллюзии. Где-то в этот момент в него проникает второй палец любовника. Ибо помнит эти пальцы. Длинные и тонкие, необычайно красивые, но в то же время сильные. Он уже давно понял, у него какой-то кинк на них, как и на всего Сяо Чжаня. Ибо на пробу двигает бёдрами, пытаясь проявить инициативу, насадиться глубже, чтобы ещё раз почувствовать то яркое наслаждение. Но тут же чувствует отголоски слабой боли. — Тише, — советует Сяо Чжань. Он лукаво смотрит на Ибо из-под нависшей на глаза чёлки, но брови сведены. Он всё ещё разрабатывает Ибо и зорко следит за происходящим, контролирует свои движения и ненужные, мешающие порывы Ибо. — Я хочу, — хнычет Ибо. Хочет, чтобы Сяо Чжань тронул его там ещё раз, хочет уже что-то существеннее пальцев, хотя понимает: он не готов. Но Ван Ибо никогда не умел ждать. Он насаживается на пальцы ещё раз, ловя перед глазами звёзды, глухо стонет, облизывает пересохшие губы. Пальцы Сяо Чжаня покидают его тело, тот берёт заранее приготовленные презервативы, зубами рвёт квадратик, а затем раскатывает по члену латексное изделие. Ибо смотрит на его действия, словно загипнотизированный, не в силах закрыть глаза или отвернуться. — Тебе нужно перевернуться, — советует Сяо Чжань, беря в руки подушку. — Перевернись, — повторяет он, когда до Ибо не доходит смысл сказанных слов. — Я хочу видеть тебя, — сопротивляется он. — Для первого раза не очень удачная поза. Пожалуйста, доверься мне. Ибо колеблется некоторое время. Не может решить: подчиниться Сяо Чжаню или своим желаниям. Но потом сдаётся. Он переворачивается, и Чжань подкладывает под его живот подушку. Ибо понимает, что такое положение ему категорически не нравится. Он не может видеть Чжаня, не может видеть происходящее, хотя выворачивает шею. Потеря контроля выбивает его из равновесия, его затапливает страх. Но он уже принял решение и не собирается отступать. Сяо Чжань за бёдра придаёт его телу нужное положение, чуть сдвинув на кровати. Чувство невероятной уязвимости заполняет Ибо от головы до пальцев ног. Но кому он может доверять, как не Сяо Чжаню? Закрыв глаза, он сильно цепляется за подушку. — Что-то не так? — тут же замечает Чжань. Ибо мотает головой. — Тогда почему такое ощущение, словно я собрался тебя пытать? Ты передумал? — Нет, не передумал. — Ибо ещё раз мотает головой. — Просто нервничаю. — Если ты передумал, просто скажи мне. И мы прекратим. Сяо Чжань явно не верит его словам. — Я не хочу заканчивать. Я хочу тебя в себе. Просто, блять, сделай это! Ибо выворачивает шею, посылая Сяо Чжаню гневный взгляд. Он не хочет думать, как выглядит со стороны. С приподнятой задницей, раскрытый перед мужчиной, ждущий его. Сяо Чжань ложится на него, повторяет собой все изгибы его тела, словно они идеально подобранные детали. Ягодицами Ибо ощущает возбуждение любовника и нетерпеливо ёрзает. Чжань целует его плечи, позвонки шеи. Уха касается сбившееся дыхание мужчины. — Расслабься, — просит его Чжань. Ибо расслаблен и напряжён одновременно. Теперь он даже рад, что его попросили повернуться спиной, вряд ли сейчас он мог открыто смотреть на Сяо Чжаня, принимать его в себя, не показывая своего страха. Он непроизвольно хватается сильнее за края подушки, когда Сяо Чжань начинает входить в него. Ибо расслаблен, но даже так его тело сопротивляется тому, что с ним делают. Задний проход покалывает болью, Ибо невольно задерживает дыхание. Это больнее, чем он думал. Но не настолько, чтобы не вытерпеть. Ведь явно есть ради чего. Ему становится не по себе, когда он думает, что Сяо Чжань чувствовал то же самое всякий раз, когда был под ним. Смаргивая выступившие слёзы, Ибо делает глубокий вдох. Сяо Чжань практически полностью лежит на нём, не позволяя ёрзать, удерживает его за бока, иногда успокаивающе поглаживает. Ибо старается сконцентрироваться на этих ласковых движениях. Но они едва затмевают тянущую боль растянутого нутра. Ибо чувствует себя странно, ощущая внутри себя член. Сяо Чжань замирает, только сердце его стучит быстро; Ибо чувствует его дробь спиной. Он полностью внутри, и эта мысль внезапно приносит облегчение. Боль затихает, оставляя только новые ощущения растянутости. Теперь между ними нет ничего, что бы они не разделили на двоих. Ибо принадлежит Сяо Чжаню. А Сяо Чжань — Ибо. — Чжань-гэ, диди отлично справляется? — спрашивает Ибо. Сяо Чжань хрипло смеётся ему на ухо. — Кто бы сомневался, что и в такой момент ты не захочешь молчать. — Кто-то же должен говорить. Ты обычно молчишь. Да, Сяо Чжань молчалив, но Ибо больше нравится наблюдать за его эмоциями. Они порой красноречивей слов. Сяо Чжань находит пальцы Ибо, переплетает со своими и начинает медленно двигаться. Ибо помимо воли напрягается, прислушивается к своим ощущениям. Тело привыкло, мышцы растянулись, принимая член Чжаня почти без сопротивления. Первые несколько толчков Ибо не чувствует ничего, кроме натяжения. Он уже успевает разочароваться, думая, что не заточен под такой вид секса. А потом Сяо Чжань приподнимается с него и тащит следом за собой, заставляя встать на четвереньки. Ибо с удивлением обнаруживает, как его трусит в таком положении. От напряжения мелко дрожат бёдра, словно он стоял несколько минут в какой-нибудь замысловатой позе йоги. Чжань прихватывает его за бёдра и начинает двигаться уже по-настоящему. Ощущения получаются довольно интересные. Но стоит Сяо Чжаню немного изменить положение, как по всему телу Ибо проходит разряд тока. Резко, больно, до вспышки перед глазами. Ибо жмурится и стонет. Его колени норовят расползтись в разные стороны, так и случилось бы, не придерживай его Сяо Чжань. Следующий толчок опять задевает внутри Ибо простату, и его снова выгибает. По вискам течёт пот, щиплет в уголках глаз. Ибо взмок, словно это он вдалбливается в чужое тело. Он старается не быть уж совсем безучастным. Быстро поймав ритм, начинает подмахивать Чжаню, встречая его член на полпути. Мужчина даёт ему передышку, а потом снова меняет угол проникновения. Ибо воет, запрокинув голову. Зашкаливающее, заставляющее плавиться кости удовольствие. Ибо оглушён им, изумлён возможностями своего тела. Он стонет при каждом толчке, слыша в ответ чуть более тихие стоны Сяо Чжаня. Внизу живота концентрируется тепло, перерастающее в жар, готовое выплеснуться в любое мгновение. Ибо близок к оргазму, но всё никак не падёт в него. — Давай, приласкай себя, — подсказывает Сяо Чжань, и Ибо тянется к своему члену. Тот болезненно крепкий, ствол обвивают тёмно-синие вены, а головка ярко-малинового цвета и блестящая от смазки. Не получается даже сделать и пары движений по стволу — такой тот чувствительный. Ибо просто касается себя и кончает, стиснув зубы так, что сводит челюсти. Сперма мощным толчком ударяет в ладонь и на постель. Перед глазами меркнет свет, и Ибо всерьёз думает, что у него сейчас остановится сердце. Пожалуй, не самая худшая смерть. Сяо Чжань продолжает его трахать, снова ложится на него. Ибо может только издать слабый стон, когда его потной спины касается взмокшая грудь Сяо Чжаня. Тот ускоряется, продвигая себя к финалу. Ибо пробует сжать его внутри, вырывая у Чжаня стон. После оргазма чувства Ибо обострены. Он снова чувствует натяжение мышц заднего прохода, грубые резкие толчки, сильные пальцы на бёдрах. Толкнувшись ещё несколько раз, Сяо Чжань замирает, уткнувшись лбом между лопаток Ибо. Они так и лежат, прислушиваясь к дыханию друг друга. Ибо не против на самом деле. Тяжесть тела Сяо Чжаня приятная. Ему даже нравится, что он всё ещё в нём, хотя анус тянет и немного жжёт. И даже то, что они оба потные, не мешает ему насладиться моментом. — Ты чудесный. — Сяо Чжань целует его в плечо, отстраняясь. Ибо чувствует в себе пустоту и растянутость. Словно в нём теперь чего-то не хватает. — Ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает Чжань, когда Ибо ничего не говорит и не шевелится. — Да. — Хочешь пройти в душ, воды? — суетится Сяо Чжань, вызывая тем самым лёгкую улыбку. Ибо поворачивает голову, чтобы ему было лучше его видно. Волосы, падающие на глаза, надёжно укрывают взгляд. Чжань снимает с себя презерватив по дороге в ванную и возвращается оттуда уже с полотенцем. Верный себе, он не может обойтись хотя бы без простейшей гигиены. Ибо немного стыдно за себя, потому что ему на всё это плевать. Он позволяет вытереть себя между ягодиц и пройтись прохладной мазью по натёртому участку кожи, совершенно не имея сил сопротивляться. Ни физически, ни эмоционально. Его мир перевернулся. Очень похожее на это чувство. Сяо Чжань всё-таки приносит ему воду, смотрит настороженно, убирая от лица волосы. — Скажи хоть что-нибудь, — просит он. — Ты пугаешь меня. Ибо хрипло смеётся. — Всё хорошо, — наконец говорит он. — Я просто пытаюсь прийти в себя. — Было больно? — Нет. Было очень хорошо. — Но… — Нет никаких «но». Мне просто было хорошо. Ведь я был с тобой. Хватит уже мельтешить, иди сюда. — Боже! Он вернулся! — восклицает Сяо Чжань. — Я уже начал волноваться. — Не издевайся, просто иди сюда. — Хорошо, но сначала попей воды. Сяо Чжань протягивает ему стакан. Ибо послушно выпивает, дабы избежать спора ещё и по этому поводу. Тем более, пить действительно хочется. Как только Сяо Чжань ложится рядом с ним, Ибо тут же сгребает его в охапку и притягивает к себе с намерением никогда не отпускать. — Сильно не сжимай. — Тебе понравилось? — спрашивает Ибо, водя носом по коротким волоскам за ухом Чжаня. — Снизу ты тоже очень хорош, — смеётся мужчина и заслуживает кусь за ухо. — Эй! — Мне повезло, что именно ты мой первый, — тихо признаётся Ибо. Они оба уже сонные, убаюканные близостью. — Впрочем, я не знаю, кому ещё мог бы так довериться. Вместо слов Сяо Чжань нежно проводит ладонью по предплечью Ибо, показывая, как он признателен за оказанное доверие. Ибо есть что ещё сказать, но признание застревает комом в горле. Он прикрывает глаза в сожалении: всё-таки не так сильно, как думал, доверяет Сяо Чжаню. Обнажить все свои чувства он пока не в состоянии, ожидая негативной реакции. Над этим ещё стоит подумать.

***

В день концерта Ибо ужасно нервничает. А ещё настроение портится с самого утра. Он просыпается в номере совершенно один. Половина кровати, где накануне засыпал Сяо Чжань, пуста. И холодна, словно там никого и не было. Только вмятина от головы на подушке говорит о том, что этой ночью он спал не один. Озадаченный вопросом, почему Чжань покинул его так рано и почему сам Ибо при этом не проснулся, он проходит в душ, прежде заказав себе завтрак. Спускаться вниз не хочется категорически. Сяо Чжань появляется, когда Ибо допивает уже вторую чашку кофе. — Ты готов? — Если менеджера и смутил злой взгляд Ибо, то вида он не подаёт. — Через полчаса выезжаем. — Где ты был? Ибо не хочется звучать так сварливо. Но ему категорически не нравится находиться в неведении относительно местоположения своего Сяо Чжаня. Тот хмурится, явно недовольный внезапно появившимся контролем. — Я работал, — всё же отвечает он. — Ты же не забыл, что я ещё и менеджер и имею кое-какие обязанности. — Почему не разбудил, когда уходил? — В шесть утра? — Чжань скептически изгибает бровь. — Чтобы ты меня убил? Ибо не улыбается на это шутливое предположение. — Я хотел дать тебе отдохнуть перед концертом, — уже серьёзнее говорит Сяо Чжань, понимая: Ибо зол по-настоящему. Это их первая ссора или как? — Что? Стоило разбудить всё-таки? — Нет. — Ибо мотает головой. Его взгляд смягчается. — Прости. Просто противное чувство просыпаться, а тебя нет рядом. — Стоило оставить записку, но я так старался действовать тихо, что не подумал об этом, — повинился Сяо Чжань. Ибо ещё раз мотает головой, стараясь прогнать от себя плохое настроение. — Не поверишь, но я нервничаю, — признаётся он. — Тогда ты вполне можешь понять, что чувствую я, — отвечает Сяо Чжань. — Хотя, нет. Я не нервничаю. Я просто в ужасе. Ибо подходит к нему, кладёт ладонь на плечо, задевая кончиками пальцев основание шеи. — У тебя всё получится. Сяо Чжань вымученно улыбается. — Утром мне показалось, что я всё забыл. Всё, чему учился всё это время. — Ничего страшного. — Ибо продолжает его успокаивающе поглаживать. — Никто не посмеет сказать тебе ничего плохого. Ты никому ничего не обязан. Пусть скажут «спасибо» уже за то, что ты согласился прикрыть их задницы. — Боюсь, они так не думают. «Они» — это, конечно же, боссы YG. Те, которые сидят так высоко, что мало кто из простых смертных их вообще видел. Ибо только пожимает плечами. Ему не страшно. — Давай просто хорошо проведём сегодня время, — предлагает он, прежде чем поцеловать Чжаня. Тот кивает уже в поцелуй. Под ор толпы, что караулит их у отеля, они все вместе садятся в автобус и едут на площадку. Ибо отмечает, что не только они с Сяо Чжанем бледны от нервов. Парни тоже пребывают на грани обморока. Сынён пытается немного улучшить атмосферу неуклюжими шутками, но Ибо боится даже открыть рот, чтобы попросить его заткнуться, не то что смеяться. Кажется, от переживаний он способен выблевать собственные внутренности. В прошлом точно попытался бы успокоить себя алкоголем, но сейчас он под пристальным вниманием Сяо Чжаня, поэтому приходится справляться собственными силами. То есть не справляться совершенно. Складывается впечатление, что его сильно укачало в автобусе. Голова тяжёлая, руки мелко подрагивают, а ладони потеют. Перед выходом на парковку арены он ловит вымученный взгляд Сяо Чжаня, но находит в себе силы ему ободряюще улыбнуться. Сам концерт назначен на семь часов вечера, но они приехали в час дня, чтобы провести фан-встречу, закончить последние приготовления и немного отдохнуть перед шоу. Сяо Чжань во встрече не участвует, но присутствует на ней. Они собрались в большом зале, куда пригласили человек пятьдесят. Все эти люди, как понял Ибо, выиграли встречу с ними, участвуя в конкурсах. Девочки и даже мальчики входят в зал с открытыми от восхищения ртами, тут же начинают устраиваться полукругом на полу, чтобы даже задние ряды, которые остаются стоять, могли без проблем видеть группу. Сама группа сидит на обычных стульях. У Ибо отсутствие преграды, хотя бы в виде стола, вызывает неприятное волнение и тревожность. Он смотрит на Сяо Чжаня, который с остальным стаффом стоит у стены и зорко наблюдает за соблюдением правил встречи. Сначала идёт часть, где им задают вопросы. Тут немного интереснее, чем с журналистами. Поклонникам больше интересна их творческая жизнь. Как они работают, дальнейшие планы группы. Ибо немного расслабляется, замечая перед собой адекватных людей. Они немного говорят о том, как тяжело артистам даются перелёты, многочасовые репетиции. Как они справляются с преследованием фанатов. Присутствующие просят у парней прощения за тех, кто каким-либо способом нарушил их личные границы. Вторая часть отходит на подарки. Ибо, с улыбкой на лице и некой долей смущения во взгляде, принимает яркие бумажные пакеты, некоторые из них очень тяжёлые. Он растерян, так как раньше их группа подобные встречи не проводила. Третья часть — это фото на фоне большой растяжки с лого группы. Ибо, как всегда, достаётся внимания больше всех. Девушки стараются встать между ним и Сынёном, легонько обхватывают за талию. Ибо старается никого не касаться. Одна рука у него в кармане, другая на плече Сынёна. Улыбка, он уверен, более чем фальшивая. Притирания к нему стольких незнакомых людей — это испытание его выдержки на прочность. Сяо Чжань потешается над происходящим, стоя у стены. Жестами показывая Ибо улыбаться шире. В перерыве между фото Ибо корчит лицо, обещающее Чжаню мучительную смерть. Перед прощанием они все расписываются на протянутых именных карточках, билетах и обложках альбомов. Объявляется получасовой перерыв. Позже им надо пройти на сцену, чтобы звуковик провёл последние приготовления. — Тебе смешно было? — Ибо тут же прижимает Сяо Чжаня к стене всем своим телом, схватив его за ворот рубашки. — Ох. Конечно же, Ибо контролирует свою силу и больно Чжаню не делает. Резкость его движений скорее пугает того. Не давая оправиться, Ибо целует своего менеджера, по-прежнему удерживая его. — Я тебе уже говорил, — уворачиваясь от настырных губ, отвечает Сяо Чжань. — С тобой ничего не случится, если твоя улыбка будет… М-м-м. Ибо кусает его за шею, в местечко, которое едва прикрывает воротник его рубашки. Чжань поворачивает голову в сторону, не сопротивляясь. — Если она будет более настоя-я-ящей, — всё же договаривает он. — Люди привыкли, что я обычно очень сдержан, — в шею отвечает Ибо. Одна его рука опускается ниже, чтобы пройтись по ширинке Чжаня. — Не смей! — просит он, но выгибается под рукой Ибо, желая более тесного контакта. Рука Ибо проходится у него между ног и снова возвращается на ширинку. Они ещё не возбуждены, но очень скоро обычное обжимание может перерасти во что-то серьёзное. — Мы не можем, — пытается вразумить его Сяо Чжань. Но сам же выгибается под ладонью Ибо, позволяет кусать шею, тихо постанывает. — Не можем, — признаётся Ибо, но не останавливается. Он прижимается теснее, с неимоверным усилием воли убирает руки от ширинки, но только для того, чтобы обе ладони запустить в задние карманы джинсов Сяо Чжаня. И сжать его ягодицы через грубую ткань. — Так не лучше, — сообщает Чжань. — Ещё один поцелуй — и прекращаем, — обещает ему и себе Ибо. Ибо погружается в поцелуй с головой, отдавая процессу всего себя. Трогает языком губы Сяо Чжаня, проходит по острой кромке зубов, касается отзывчивого языка. В голове всплывают образы их прошлых ночей, наполненных страстью и удовольствием. Ибо не понимает, как так можно помешаться на одном человеке, но чувствует: он глубоко увяз в Сяо Чжане. Он врос в него всем сердцем. Так ли на самом деле ощущается любовь? Ибо одновременно страшно и хорошо. — Нам надо идти, — тяжело дыша, говорит Сяо Чжань, когда из-за нехватки воздуха в лёгких они прекращают поцелуй. У него яркие зацелованные губы. Ибо местами бывает довольно грубым, кусает их, посасывает. Ибо смотрит на их насыщенный цвет, на блеск от слюны, и ему хочется плакать. Или же, наоборот, смеяться. Он не может определиться. Одно он знает точно: ему не хочется отпускать Сяо Чжаня из своих объятий. Ему мало. Ему катастрофически мало всего. Времени, что они проводят вместе. Поцелуев. Объятий. Секса. Будет ли вообще когда-то достаточно? «Он сделает меня или самым счастливым на земле, или самым несчастным», — думает он в тот момент. Никто из них не трогается с места, не в силах прекратить хотя бы касаться друг друга. В чувство их приводит громкий стук в дверь. Они резко отскакивают друг от друга. Дверь открывается, а за ней Сынён. Ибо хочется рычать от досады. Нет никакого шанса на то, чтобы Чо не понял, чем они тут занимались с Сяо Чжанем. Сынён оглядывает их подозрительным взглядом, особо долго задерживаясь на Ибо. — Нас ждут на репетиции. — Мы уже идём, — отвечает Ибо. Сынён как-то странно улыбается. — Хорошо, — соглашается он и уходит. — Он всё понял, — замечает Чжань. Ибо только кивает головой, соглашаясь. Да и трудно не понять по их взбудораженному состоянию, с выражением непонятной вины на лицах. — У тебя так опухают губы, когда ты целуешься, — выдаёт Сяо Чжань, касаясь губ Ибо большим пальцем. Губы Ибо сразу начинает покалывать, они сейчас такие чувствительные. — Ещё слово — и мы уже никуда не пойдём, — предупреждает Ибо низким голосом. — Как твой менеджер, я не могу это допустить, — улыбается Сяо Чжань. — Пошли.