Принцесса против!

***

Ибо тяжело дышать. У него голова идёт кругом. И виной этому Сяо Чжань. Одетый в сценический костюм, в гриме он прекрасен, как никогда. У самого Ибо чуть подведены глаза, заматирована кожа, тронуты тинтом губы. Он привык к такому себе. Сценическое освещение требует подобного, иначе в лучах прожектора лицо будет выглядеть слишком бледно и некрасиво. Но Сяо Чжаня он таким никогда не видел. Ему уложили волосы совсем иначе, совершенно изменив привычный для Ибо облик. А эти блядские штаны, которые до неприличия обтягивали зад и ноги! Сяо Чжань и так красив, но сейчас Ибо не может дышать от нахлынувших чувств. У сердца больно колет. — Перестань так пялиться. — Сынён тут как тут, толкает Ибо плечом, заставляя прийти в себя. — Уже слюна капает, испортишь рубашку. Чо тоже накрашен и переодет. Ибо отмечает, что парень тоже красив, но куда ему до Сяо Чжаня. Ибо так удивлён его замечанием, что даже не находит, что сказать. До начала концерта полчаса. Ибо уже выглядывал в зал, осторожно отодвинув ширму, наблюдал, как огромный стадион заполняется людьми. Он думал, его это успокоит, но такого не случилось. Он начал нервничать ещё сильнее. Они все нервничают. Стафф суетливо кружится вокруг них, прикрепляя микрофоны, пряча под одеждой провода. Сяо Чжань топчется рядом, добивая последние нервные клетки Ибо своей красотой. В нём поднимается волна чего-то страшного, сильного и необузданного. При мысли о том, что такого Сяо Чжаня видят не только участники группы, но и скоро увидит многотысячная толпа, Ибо прикусывает внутреннюю сторону щеки. Мужчину хочется спрятать ото всех, запереть, чтобы никто не смотрел на него. Хотелось сдёрнуть с Сяо Чжаня узкие штаны, толкнуть его к стене и жёстко взять прямо у неё. Чтобы знал, кому принадлежит. Ибо вздрагивает, ощущая во рту солёный привкус крови: укусил себя слишком сильно, потерявшись в фантазиях. Ибо трудно даётся понимание, что Сяо Чжань ему не принадлежит, как бы ни хотелось обратного. Тут объект его мыслей поворачивается и ободряюще улыбается. Улыбка Сяо Чжаня окутывает Ибо теплом, словно мягким пледом, заставляет улыбнуться в ответ, почувствовать себя чуть счастливее. Они стоят за тёмным плотным занавесом; до начала концерта остались считанные минуты. По ту сторону гудит толпа, словно потревоженный улей. А за сценой идут последние приготовления. Здесь относительно тихо, рабочие переговариваются через рации. По краю сцены быстро клеят яркие, светящиеся в темноте ленты, чтобы никто из участников, забывшись в танце, не сиганул вниз на растерзание толпы. За сценой появляются люди с камерами, которые будут транслировать шоу на большие экраны. — Успокойся, — говорит Сяо Чжань, коротко дотрагиваясь до пальцев Ибо. Ибо вздрагивает, словно это простое касание причиняет ему боль, и вымученно улыбается Чжаню. Все волнения о концерте уходят на задний план. Ибо предпочитает не трепать себе нервы из-за того, что неминуемо случится. Выступление — это то, что он может сделать, проконтролировать. Это то, ради чего он живёт. Одно из. Ибо жаждет свою порцию адреналина, ему хочется забыться в музыке и танце. Вновь и вновь испытывать себя на прочность. На миг всё замирает. Гаснет свет, и шум утихает вместе с ним. Ибо немного теряется в тёмном пространстве, ему почему-то снова хочется схватить Сяо Чжаня за руку, но того уже увели на другую сторону сцены, откуда он выйдет вместе с Вэньханем и Сонджу. Ощущает, как кровь стучит в висках, Ибо слышит своё учащённое дыхание, неровную дробь сердца и чувствует медленные волны расползающегося по венам адреналина. Поехали. Всё происходит одновременно: врубается яркий свет прожекторов, прикреплённых вдоль сцены и под потолком, тут же толпа взрывается таким криком, словно ранили огромного зверя, в наушнике заиграла музыка. Долю секунды Ибо ошеломлённо стоит на месте, но натренированное тело уже действует само. Он выбегает на сцену, каждый из парней за ним занимает нужную позицию, и они так стоят, ожидая, когда пройдёт вступительный проигрыш и набеснуется толпа. Ибо хочется обернуться на Сяо Чжаня, поймать его улыбку ещё раз, но вместо этого он смотрит в зал, на множество лиц, обращённых к ним. Он слышит выкрики толпы: «UNIQ!», «Ван Ибо!», имена других участников. Люди, сидящие на трибунах, поднимают плакаты с приветственными надписями. Китайский переплетается с английским языком, каждый из присутствующих в зале хочет донести до них свою любовь. Ибо никогда не выступал перед такой большой толпой. Его пробирает дрожь от волнующегося моря из людей. Первые ряды видно достаточно хорошо, он смотрит на них, не задерживая ни на ком взгляда. Последние ряды теряются в темноте. Проигрыш заканчивается, Ибо задерживает дыхание и только с первыми нотами первой песни выдыхает и начинает свою партию. Зал взрывается ором! Задние ряды тянутся к сцене, вдавливая впереди стоящих в ограждение. Ибо поёт и танцует, скорее действуя на автопилоте, чем осознавая свои действия. Его тело отлично помнит всё, что ему надо делать. Внутри идёт необходимый отсчёт движений, краем глаза он улавливает других участников. Между сценой и ограждениями ходит охрана, доставая первых пострадавших в толпе. Стафф раздаёт нуждающимся воду, быстро сворачивая с бутылок крышки. Толпа прыгает, качается, орёт слова песни. К сцене тянутся руки с камерами, пытаясь заснять выступление. Ибо падает на колени у самого края сцены, выкрикивая в микрофон свою партию, чуть не оглохнув от визга девчонок перед ним. Первые пять рядов хлынули ближе к сцене, чтобы лучше разглядеть кумира, выкрикивая его имя. Ибо улыбается краем губ, поднимаясь и возвращаясь в связку танцевального номера. На плече сжимается рука Сынёна. Ибо оборачивается на него, ловя безумную улыбку и ошалелые глаза, предполагая, что выглядит точно так же. По шее за ворот рубашки течёт пот, спускаясь ниже по спине, щекоча, заставляя ткань противно прилипать к спине. Улучив момент, Ибо всё-таки смотрит на Сяо Чжаня. У того от пота блестит лицо и шея, он сосредоточен, но на губах улыбка. Иногда он мелькает на большом экране, заставляя толпу взрываться ещё большим ором. Он так красив, что щемит сердце. Ибо отворачивается, не желая терзать себя этим. Они отрабатывают первый блок концерта и удаляются за сцену. Ибо тут же кто-то пихает в руки бутылку с водой и полотенце. У них есть несколько минут, чтобы передохнуть и сменить одежду. Ибо снова запрещает себе искать глазами Сяо Чжаня, сосредотачивается исключительно на своих действиях. Но в поле зрения всё равно мелькают другие парни. Ибо слышит какие-то шутки от Сынёна, но слов не разобрать. — Ты молодец, — слышит он на ухо лёгкий шёпот Чжаня. Это можно принять за слуховые галлюцинации, потому что, обернувшись, он никого не видит. Второй блок концерта проходит в более медленном ритме. На группе надеты чёрные, почти классические костюмы, в них особо не потанцуешь, но наступает время лирических песен и медленных скользящих движений. На трибунах и в зоне перед сценой зажигаются фонарики, имитируя звёздное небо. В зале темно, и только UNIQ находятся в прямых лучах света. Ибо позволяет себе расслабиться, отдышаться. Адреналин в крови постепенно рассасывается, обещая после концерта превратиться в апатию и усталость. Из зала прекрасно слышен нестройный хор голосов, подпевающих им. Ибо поражён и удивлён. Интересно, а боссы YG в курсе происходящего сейчас? Где в Китае их так встречали? Они словно вернулись на год назад, когда UNIQ пребывали на пике своей популярности. Но тогда почему-то никто не осмелился устраивать им большие концерты, мучая их многочисленными выступлениями в маленьких залах. Ибо дышит энергией зала, впитывает её через поры, улыбаясь всё шире и шире. Он не смотрит, скорее, чувствует присутствие Сяо Чжаня рядом. Он находится за его спиной, поддерживая, наверняка, сам того не зная. Заканчивая петь, Ибо низко кланяется, вызывая тем самым бурный отклик толпы. Они уходят переодеваться для последнего блока. Сбрасывая с себя тяжёлую ткань пиджака, Ибо быстро вытирает торс протянутым полотенцем, переодевается в футболку. Она у него белого цвета, ещё есть сиреневая, ярко-жёлтая, чёрная и красная. Они мелькают у него перед глазами, совершенно не удаётся разглядеть, кто есть кто. Стафф бегает за сценой, подсвечивая себе и юношам дорогу карманными фонариками. У парней сейчас будет перерыв в пять минут, потому что у Ибо его выступление с лазерами, которое он так усердно репетировал последние дни. Увы, он сам его сможет увидеть только в записи. Вживую, говорят, это потрясающее зрелище. Он слышит в микрофон команды стаффа, готовясь выйти на сцену. По ушам бьют знакомые аккорды, свет в зале полностью гаснет, и Ибо выходит в полной темноте, ориентируясь на счёт шагов и светящиеся вдоль края сцены ленты. Зал взрывается от ора толпы, когда в полной темноте вспыхивают первые лазерные всполохи. Ибо сосредоточен как никогда. Он знает: всё пройдёт хорошо. Он настолько отточил этот танец, что ему практически не нужен счёт. Но отчаянно не хочет завалить номер, секунда промедления — и всё будет не так, как задумано. Его сердце заходится быстрее в неровном стуке, стоит подумать о том, что Сяо Чжань смотрит на него из темноты закулисья. А потом он начинает двигаться. Точёные резкие движения прекрасно гармонируют с прямыми лучами света разных оттенков. Они вырисовывают на его белой футболке узоры, когда в танце он взаимодействует с ними. Он то уклоняется от них, то кидается грудью, создавая нечто прекрасное. Он не смотрит в зал, там всё равно ничего не видно, кроме моря огней направленных на него камер. Не слышит из-за громкой музыки многочисленные «Ибо». Словно весь его танец только для одного человека, с которым мыслями он всегда рядом. Перед последним выходом их предупреждают, что после выступления они сразу покидают сцену. У чёрного входа их уже ждёт автобус, готовый отвезти в гостиницу. Переодевания и душ уже в номере. Как только гаснет свет, давая им фору перед ушлыми поклонниками, парни бегут к выходу, норовя сломать ноги, зацепившись за протянутые по полу провода. Света фонариков мало, надо передвигаться осторожно. Люди в зале дезориентированы темнотой, мешкают, иначе, полагает Ибо, вся эта ватага пришедших на их концерт, ринулась бы к чёрному выходу, желая их проводить и увидеть ещё раз. Последний рывок даётся тяжело. Ибо вымотан, но счастлив. Как бы хотелось, чтобы происходящее сегодня было триумфом для них, а не своего рода прощанием. Он позволяет себе найти взглядом Сяо Чжаня. Он точно знает, где тот находится, стоит только повернуть голову, как их взгляды встречаются. Сяо Чжань словно всё это время ждал, когда Ибо посмотрит на него. Контакт не длится долго, но Ибо надеется, он успел передать все свои чувства, ведь он это умеет. Умеет «говорить» глазами. Сяо Чжань прекрасен. Его улыбка сияет ярче света прожекторов, его глаза горят тёмным огнём. Грудь вздымается и опускается от тяжёлого дыхания; они все устали, загнаны, но невероятно счастливы. На висках и лбу влажные от пота волосы, грим весь потёк, пачкая вороты рубашек. От них пахнет потом, Ибо особенно это ощущает, когда они все вместе, чуть ли не взявшись за руки, бегут в автобус. Кто-то, кажется, Вэньхань заливисто смеётся, чуть не упав, споткнувшись обо что-то. Его подхватывает ворчащий Сынён. Ибо улыбается вместе со всеми. Ему хочется взять Сяо Чжаня за руку, но, несмотря на то, что они находятся в темноте, это непозволительно делать. Конечно же, у выхода их поджидает толпа. Ибо видит, как из-за поворота арены к ним бегут ещё люди, те, кто сообразил выйти из зала раньше. Менеджер группы их поторапливает, иначе быть беде: — Быстрее, быстрее! Они буквально влетают в автобус, перескакивая несколько ступенек, двери закрываются, и они двигаются с места. Толпа разочарованно стонет, но люди всё равно прибывают и прибывают. От главного входа арены в их сторону продолжают бежать поклонники. Ибо невольно поводит плечами, представляя, что будет, если их окружит многотысячная толпа. Благо не все пришедшие на концерт такие сумасшедшие или быстрые. Им удаётся без особых помех выехать с парковки на дорогу. А затем и на трассу, ведущую в город. Ибо, прикрыв глаза, откидывается на спинку своего кресла. Менеджер идёт по автобусу, раздавая полотенца, воду и лёгкие закуски всем желающим. Принимая воду и полотенце, Ибо краем уха слышит, как переговариваются парни. Те всё ещё взбудоражены, вспоминают особо смешные моменты на концерте или же, наоборот, острые моменты, где то или иное могло пойти не так. Ибо слышит голос Сяо Чжаня. Ему на миг кажется, что так будет всегда. Что это и есть настоящее. Они просто гастролирующая группа, Сяо Чжань в его команде, и они едут в следующий город. В его фантазии нет злобных YG, которые, безусловно, следят за каждым их шагом. Невольно думается о том, как всё происходящее воспринимает сам Сяо Чжань. Ему, мечтавшему быть на сцене, дали прикоснуться к этому кончиками пальцев. Дали почувствовать, как это могло быть в его случае, если бы X-nine были чуть успешнее, чуть везучее. Как это, коснуться и понять, что это никогда не будет твоим. Это лишь место, отданное на время другим человеком, который пострадал. Как в таком положении Сяо Чжань может радоваться, Ибо не знает. Скорее это радость сквозь печаль. Сяо Чжань сидит вместе с менеджером группы, что-то быстро ему говорит, когда тот набирает сообщение на телефоне. Сынён или Вэньхань иногда втягивают его в разговор, Чжань отшучивается, стреляя в парней улыбками. — Как насчёт того, чтобы отметить? — предлагает Сынён. — Хороший же повод. Господа менеджеры, что скажете? Я слышал, завтра выходной. — Выходной? — уточняет Вэньхань. — Тогда мы точно должны отметить. Надо позвать Исюаня! — Точно! — подхватывает Сонджу. Ибо отворачивается к окну. Всё, что ему сейчас хочется, — это запереться с Сяо Чжанем в номере и любить того всю ночь. С другой стороны, идея отметить хорошо прошедший первый концерт кажется ему отличной. Да и вряд ли они будут долго предаваться увеселениям. Они слишком для этого устали. — Я за! — откликается Сяо Чжань, но смотрит при этом на Ибо. Его улыбка немного гаснет, сталкиваясь с постной миной молодой звезды. Ибо адресует ему кивок, он согласен. — Думаю, в ресторане нашего отеля должно хватить для нас места, — думает вслух Сяо Чжань. Он, как и все, смотрит на менеджера, ожидая его ответа. — Нет! — противится Вэньхань. — Только не ресторан отеля. Уже тошнит от него! Поехали в другое место! — Нет. — Качает головой менеджер группы. — YG думают, что вы уже в кроватках. Не забывайте, что за нами присматривают. Так что или час в ресторане нашего отеля, или расходимся по номерам. Парни немного расстраиваются, но уж лучше так, чем совсем никак. У отеля, как ни странно, никого нет. Они без помех заходят в холл и направляются в ресторан. — Всё в порядке? — интересуется у Ибо Сяо Чжань, улучая момент. — Ты кажешься расстроенным. — Я просто устал, — отмахивается Ибо. — Если не хочешь идти… — пытается угадать Сяо Чжань. — Не пойдёшь тоже? — заканчивает за него Ибо, уже улыбаясь. — Если ты так хочешь. Конечно, Ибо хочет. Они вполне могут отпраздновать вдвоём. У Ибо в номере есть свой алкоголь. Они заказали бы еду. А позже, пьяные и сытые, трахались бы в таких позах, как подскажет фантазия. Но Ибо понимает, что не может лишить Чжаня компании парней. Им всем хочется ещё немного посмаковать эмоции, вспомнить особые моменты. Несмотря на усталость, им всё ещё хочется двигаться, что-то делать. — Нет. — Ибо качает головой. — Давай повеселимся. Они шумной толпой вваливаются в ресторан, где сидит несколько пожилых пар, и с лихвой оправдывают стереотип, что китайцы очень шумные. Они долго спорят, какой алкоголь брать: у всех абсолютно разные вкусы. По итогу они заказывают несколько шотов, бутылку вина и какие-то коктейли, которые уж очень хочет попробовать Вэньхань. Менеджер группы и Сяо Чжань заказывают еду, потому что парни начисто о ней забывают. И, полагает Ибо, расплачиваются. Ибо удостаивается пристального взгляда от Сяо Чжаня, когда наливает себе вино. Его любовник поднимает в воздух один палец. Всё понятно без слов. Ибо и сам не собирается много пить. Так, только поддержать компанию. Они пьют за тур, за отыгранный концерт, за предстоящие концерты. Ибо делает каждый раз по глотку вина из своего бокала. — Детки, час почти на исходе, — объявляет менеджер группы и тут же ловит многочисленные «ууу!» Парни хотят гулять дальше. — Я и так позволил вам устроить всё это. Так что быстро по номерам и спать! Отдыхать! Слышите меня?! Если только узнаю, что ослушались… — Не узнаете, — шутит уже порядком весёлый Сонджу. Вэньхань пьяно хихикает рядом с ним. Ибо хмыкает. Действительно, если они захотят, то менеджер не узнает. Не будет же он караулить их у дверей номеров? Или будет? Приказы YG должны исполняться. — Пошли, — подаёт голос Ибо, обращаясь ко всем. — Вот и иди. Ты моложе нас, а уже как старый дед! — Кажется, это произносит Сонджу. Исюань, к слову, с ними не пошёл, пожелав выслушать рассказ о концерте потом. Наверное, ему неприятно делить с ними этот вечер, частью которого он мог стать, но не стал. Ибо поднимается со своего места, подавая всем пример. — Ибо прав, — поддерживает его Сынён. — Пора расходиться. Я жутко устал. Завтра буду спать целый день! — А как же экскурсия? Я слышал, будет экскурсия! — возмущается Сонджу. — Угомонись! — Машет на него рукой Чо, и все взрываются смехом. — А ты, Чжань? Ибо внутренне коробит. Да, они порядком познакомились, Сяо Чжань для них больше не менеджер YG, с которым надо обходиться почтительно и настороженно. Но «Чжань»? — Менеджер сказал «спать!». Так что спать! — улыбаясь, говорит Сяо Чжань. Он бросает на Ибо быстрый вопросительный взгляд: «Ты идёшь?» На миг Ибо хочется выдать что-то этакое. Взбунтоваться, сказать, что остаётся. Дать почувствовать Сяо Чжаню то, что чувствует он сам, когда смотрит на своего любовника в окружении других. Хочется заставить Чжаня ревновать, чтобы и его сердце тоже сжималось от обиды, чтобы он тоже переживал. Порыв пропадает так же быстро, как и появляется. Нет, Ибо не хочет вызывать ревность на пустом месте. Или же просто боится не получить её. В себе же Ибо разобрался уже давно. Признал сначала влюблённость в Сяо Чжаня, сейчас же, похоже, придётся признать, что чувство переросло в более серьёзную форму. Хочется смеяться и плакать одновременно. Прикрыв веки, Ибо тем самым отвечает: «Иду». Они все покидают ресторан одновременно, шумно галдя на весь холл, направляясь к лифтам. Расходятся по номерам. На этаже они с Сяо Чжанем одни. — Зайдёшь или ты устал? — спрашивает Ибо. Сяо Чжань останавливается и словно не знает ответ на поставленный вопрос. — А ты? — спрашивает он. — Мне показалось, у тебя испортилось настроение. Из-за чего? — Тебе показалось. — Ибо старается улыбнуться. — Да, устал. Но мы можем просто лечь спать. Не хочу быть один. Последнее время они практически всегда спали вместе. Иногда в номере Сяо Чжаня, чаще в номере Ибо. — Тогда я приду. Только приму душ и переоденусь, хорошо? — Да. Ибо и самому хочется побыть немного наедине с собой, привести разрозненные чувства хоть в какое-то подобие порядка. Но ему хочется заснуть в объятиях Сяо Чжаня. Даже сексом заниматься не хочется, а просто заснуть с ним рядом. Сжать его в своих объятьях или уютно устроиться в кольце рук Чжаня. Немного поговорить о прошедшем концерте, выслушать об ощущениях и настроении менеджера. Вдыхать его запах, согреваться его теплом, быть убаюканным его голосом. Ибо словно батарейка, для подзарядки которой нужен этот человек. Ибо чувствует, что может свернуть горы, только пусть Сяо Чжань на него смотрит и улыбается. Сяо Чжань стучится в дверь спустя час. К тому времени Ибо уже успевает помыться сам, переодеться в шорты и футболку, в которых обычно спал. И посмотреть несколько роликов с прошедшего концерта. Их он находит на YouTube и в Weibo, но китайская платформа ему удобнее и он остаётся в ней, переходя от одного поста к другому. И убеждается в том, чего так опасался. Сяо Чжаня заметили.