Принцесса против!

***

Какое же счастье вернуться в Нью-Йорк! Здесь, в отличие от Чикаго, солнечно, пусть и немного холодно. Их встречают у выхода из самолёта и отводят в уже знакомую Ибо комнату ожидания. Она почти такая же, как и та, в которой он ждал Сяо Чжаня и волновался, только меньше. Парни начинают сразу нервничать, не зная, из-за чего их сюда отправили. Ибо тоже, хотя подозревает, в чём дело. Сяо Чжань появляется довольно быстро. Он и менеджер группы беседовали с работниками аэропорта и, как предполагает Ибо, с принимающей стороной. Все поднимают на него головы. — В холле нас ждёт большая толпа, — сразу начинает говорить Сяо Чжань. — Служба безопасности не хочет вести нас через неё. Они сейчас решают этот вопрос, придумывая, как можно поступить. Я пришёл вас успокоить. Но придётся тут немного посидеть, увы. Парни стонут в один голос. — Лучше так, чем рисковать. — Сяо Чжань печально улыбается, словно в происходящем есть его вина. — Это всё ради вашей безопасности. Он смотрит на Ибо, и тот ему ободряюще улыбается. — Мы посидим, — обещает он за всех. — Хорошо, спасибо. Мне надо вернуться. Сынён скидывает на пол свою сумку и садится рядом, вытянув ноги. Они и так все устали сидеть в самолёте, но на полу кажется удобнее, хотя бы есть место для ног. И можно лечь на сумку. Сонджу следует его примеру. Вэньхань занимает освободившуюся скамейку, ложась на ней. Ибо решает воспользоваться ситуацией и подползает под бок Сынёна. Теперь разговаривать и вообще как-то контактировать с ним при Сяо Чжане Ибо не решается. А ему надо с Чо кое-что обсудить. И желательно без посторонних глаз. Сынён удивлённо смотрит на него, а Ибо говорит: — Ты просил обращаться к тебе, если потребуется помощь.

***

Спустя тридцать минут за ними заходит целая делегация, состоящая из работников аэропорта в жёлтых жилетах, полиции и охраны в чёрных одеждах. — Нам надо вернуться к выходу, там ждёт автобус, который отвезёт нас к другому терминалу. Он находится ближе к выходу из аэропорта, и вас там точно никто не ждёт. Только действовать надо быстро. Парни подхватывают свои сумки и быстро идут в указанном направлении. Ибо видит большие окна аэропорта. Любой, кто сейчас в них смотрит, может их увидеть. И остаётся только гадать, будут ли это их фанаты. Они быстро загружаются в автобус, который обычно отвозит пассажиров самолёта от места приземления до аэропорта, водитель везёт их по специальному коридору, мимо ожидающих заправки или отбытия самолётов, мимо небольших машинок, гружённых багажом. Задержка в аэропорту всех немного расстроила, но лучше так, чем снова идти через толпу, опасаясь за свою сохранность. Они подъезжают к другому терминалу явно не популярного направления, людей здесь совсем нет. Но, несмотря на это, они всё равно идут быстро и в окружении охраны, чем привлекают внимание работников кафе и магазинов. Кто-то начинает их снимать, но Ибо всё равно. Главное, здесь нет толпы, а это всё, что им сейчас нужно. Охрана контролирует ситуацию, иногда переговариваясь по рации с теми, кто остался рядом с толпой. Из обрывков подслушанного разговора Ибо понятно, что встречающие фанаты нервничают, не понимая, что происходит. Почему группа не выходит. UNIQ тем временем спокойно садятся в уже знакомый для них автобус и едут в отель. Ибо никогда не признается, что рад оказаться в своём номере. Это мало похоже на дом, но это место, где он бывал счастлив. Здесь убрано, раскиданные при сборе вещи аккуратно висят на спинке стула или сложены стопкой на постели. Занавески не закрывают окно, комнату освещает яркое, но по-осеннему холодное солнце. Ибо кидает сумку у порога, там же оставляет кеды, маску и кепку. Из чемодана, из-под одежды, он достаёт первую попавшуюся в руки бутылку, отвинчивает крышку, делает глоток, подходя к окну. Он пьёт не потому, что нервничает, хотя и это тоже, но по другому поводу, он пьёт, потому что отмечает возвращение. Впереди не так много дней перед возвращением обратно в Китай, и Ибо чувствует, как запускается счётчик, отсчитывающий минуты их пребывания здесь. Ибо страшно и волнительно, как перед важным неприятным событием. Такое волнение посещало его, когда он проходил кастинги. Ему, как самому строгому судье самого себя, было невыносимо терпеть оценки своих умений от других. До сих пор ненавидит это. Выглянув в окно, он видит уже привычные толпы поджидающих фанатов. Те стоят небольшими кучками, мешая прохожим. Обстановка привычная, и Ибо немного расслабляется. Послезавтра последний концерт, потом ещё день, и их самолёт домой. Будет ли Ибо скучать? Сделав ещё пару глотков, Ибо убирает бутылку, идёт в ванную, чтобы принять душ. У них сейчас свободное время, и у Сынёна отлично получится выполнить его просьбу. Чо, конечно, ворчал, так как хотел выспаться, как и все, но Ибо может быть очень настойчивым. И ещё он без зазрения совести давил на жалость и данное обещание. Пока они ехали в автобусе, выяснилось, что начальство YG в лице директора Мо и ещё парочки представителей верхушки хотят провести видеоконференцию с менеджером группы и Сяо Чжанем. Чжань выглядел тогда несколько взволнованно, так как почему-то считал, что несёт ответственность за свою внезапную популярность среди фанатов UNIQ. Ибо тогда сжал его руку и пообещал оказать любую поддержку, какая только понадобится. Он готов заслонить Сяо Чжаня грудью от любой опасности. Вряд ли директор Мо захочет вступать с Ван Ибо в открытую конфронтацию. Пусть Ибо ещё не имеет достаточного веса как важная персона для YG, но он молодая разгорающаяся всё ярче и ярче звезда, которую компания не захочет терять. Во всяком случае, Ибо очень надеется, что YG не захотят вступать с ним в конфликт. И вот сейчас, в эту самую минуту Сяо Чжань находится, скорее всего, в номере менеджера группы и отчитывается о работе перед директором Мо. Ибо отчаянно хочется быть там. Вместо этого он принимает душ, смывая с себя запахи аэропорта, а потом ложится в постель. Уснуть точно не получится: слишком много мыслей в голове. Поэтому он открывает в телефоне очередную стрелялку и залипает в ней ближайший час. Отвлекает его стук в дверь. Сяо Чжань. Ибо откидывает телефон в сторону и слишком быстро подрывается к двери. Сяо Чжань выглядит вполне обычно. Немного устало. Он, в отличие от Ибо, ещё даже не принял душ, сразу ушёл на совещание. Ибо всматривается в глаза Чжаня, пытаясь понять, в каком тот настроении, уже готовый отстаивать его хоть перед всем миром. — Как всё прошло? — спрашивает Ибо, пропуская Чжаня в свой номер. — Долго и скучно, — отвечает тот. — Я приму душ у тебя? — Да, конечно. Я… Мне заказать поесть? Сяо Чжань только кивает головой, скрываясь за дверью ванной. Ибо быстро делает заказ, обещая за скорость большие чаевые, а потом идёт в ванную. Сяо Чжань стоит в запотевшей от горячей воды кабинке. Его тонкий силуэт виден сквозь мутную поверхность. Его тёмная голова опущена, руками облокотился о стену, у него такой вид, словно он на плечах держит непомерный груз. Ибо застывает, наблюдая, как вода омывает любимое тело, струится по напряжённой спине, по ягодицам, по ногам. Чжань кажется таким уязвимым сейчас. Незнающий, что за ним наблюдают, он невольно позволяет Ибо видеть, каким может быть на самом деле. Ибо чуть склоняет голову, фиксируя в памяти этот момент. Ибо хочется подойти к нему со спины, прижаться, обнять, даря своё тепло и поддержку. Ещё раз спросить: «Как всё прошло?», потому что явно что-то случилось. Чжань вышел с совещания с непомерным грузом. Неуместное возбуждение сводит низ живота, и Ибо спешит уйти, чтобы немного остыть. Нет, сегодня они будут просто отдыхать. Поедят и лягут спать. Ибо просто будет рядом. Он будет тем, на кого Сяо Чжань сможет опереться в поисках поддержки.

***

Ибо просыпается от лёгких поцелуев. Сначала те расцветают на его шее, потом за ухом, потом переходят на щёки и глаза. Ибо морщится, когда тёплые губы касаются его носа. Наглые руки скользят по его телу, которое уже начинает откликаться, несмотря на ещё спящий мозг. Не открывая глаз Ибо поворачивается, накрывая собой наглого нарушителя своего сна. И замирает, уткнувшись носом тому в ключицы. Вдыхая родной запах, Ибо невольно улыбается, касается кончиком языка тёплой кожи, вслушиваясь в дыхание над головой. Руки же нарушителя сна скользят на спину, рисуют там круги и спирали, спускаясь вниз, к ягодицам. Замирают на миг, а потом скользят между. Ибо дёргает бёдрами, когда чувствительного места касаются пальцы Чжаня, что-то бормочет о прерванном сне и издевательствах. Ловит тихий смех. — Который вообще час? — шепчет в шею Сяо Чжаня Ибо. В комнате темно из-за задёрнутых штор. Но судя по ощущениям, очень рано. Преступно рано для всего. Ибо потирается о бёдра Чжаня уже вставшим членом, дыхание уже сбито к чёрту, а пальцы наглого любовника оглаживают его анус без какой-либо попытки проникнуть внутрь. Сяо Чжань его просто дразнит, распаляет, без особого желания быть сверху. Наверное. — Рано, — так же тихо, чуть сбившись, отвечает Чжань. — За окном темно. — Тогда какого чёрта. — Ибо не зол, скорее всё ещё сонный. — Никакого, — отвечает Чжань и касается члена Ибо. — Просто хочу тебя. По всему телу Ибо проходит дрожь. Из-за прикосновений, из-за слов. — Ляг на бок, — просит Чжань. Ибо повинуется, Сяо Чжань делает то же самое, прижимаясь спиной к груди Ибо. Вставшего члена касаются ягодицы Чжаня, тот выгибается, чтобы притереться сильнее. Ибо обхватывает его поперёк талии, зарываясь носом в волосы. — Ты думаешь, это отличная идея? Я слишком сонный. — Да? — со смешком отвечает Сяо Чжань. — Одна часть твоего тела точно нет. Тебе не стоит напрягаться, я сделаю всё сам. — Хм? Члена Ибо касается чужая рука в прохладной смазке, Сяо Чжань, вывернув руку, смазывает его. Ибо только судорожно втягивает воздух носом, когда чужие прикосновения дарят удовольствие. Ему, на самом деле, хотелось бы на этом и остановиться. Кончить от прикосновений не так уж и плохо. Он всё ещё на грани сна и яви, двигаться совершенно не хочется. — Ты всегда такой крепкий для меня, — Сяо Чжань говорит это, повернувшись к нему, ловит губами губы Ибо, втягивает в поцелуй. Ибо же, возбуждённый действиями и словами, крепко хватает Сяо Чжаня за бедро, отводит ягодицу, проникая пальцами внутрь наглого любовника. И… — Ты растянул себя. — Ибо в шоке. Он готов кончить прямо сейчас только от мысли, что, пока он спал, Чжань занимался таким рядом с ним. Растягивал себя пальцами, наверняка трогал так, чтобы получить удовольствие, а не просто растяжку. Трахал себя пальцами, смотря на спящего Ибо? — Подготовил, пока ты спал. — Чжань двигает бёдрами, насаживаясь на палец. — Я же говорил: всё сделаю сам. Ибо теряется в ощущениях. Сяо Чжань никогда таким не был. Несмотря на опыт в постели, Чжань всегда отдавал инициативу Ибо, даже когда был сверху. А сейчас… Чжань сам отводит его руку в сторону, приставляет член Ибо к своему заднему входу, насаживается, удовлетворённо выдохнув. Ибо только сильнее хватает его за талию. По телу от паха идёт волна жара, Ибо тихо стонет от удовольствия. Он замирает, когда Сяо Чжань сам начинает двигаться. Он плавно ведёт бёдрами, тяжело дышит и тихо стонет. Ибо же прикусывает его загривок, зализывает укусы, крепко держит за талию. Чжань снова поворачивается к нему, вывернув шею до предела, они лениво целуются под плавные движения Чжаня. Тот, не стесняясь, стонет в поцелуи, Ибо глотает их, плавясь в удовольствии. Одна его рука поднимается выше, чтобы пальцами сжать сосок. Чжань выгибается в его руках, чуть не соскальзывая с члена, но Ибо делает поступательное движение, оставаясь в приятной тёплой глубине. — М-м-м, — тянет Сяо Чжань. Ибо нравится слышать его стоны, но сейчас они, кажется, наполнены не удовольствием, а неким отчаяньем. Ибо отметает подобные мысли. С чего бы? В таком медленном темпе они вряд ли достигнут разрядки, поэтому Ибо берёт Чжаня за бёдра и начинает двигаться сам. Он сильно врывается в чужое тело, чуть приподнявшись на сгибе локтя для удобства. Чжань стонет уже в полный голос, хватается за край высокого матраца. Подготовленные неспешным сексом, они долго не продерживаются. Первым кончает Чжань, а следом и Ибо, когда его сильно сжимают внутри. Обессиленно рухнув на постель, Ибо притягивает Чжаня к себе, всё ещё оставаясь внутри него. Нутро любовника пульсирует, покидать его совсем не хочется. Ибо целует шею и плечи Чжаня, гладит ладонью грудь, останавливается там, где всё ещё быстро бьётся сердце. Чжань накрывает его ладонь своей. Ибо чувствует, что сейчас они близки как никогда. Соединены не только телами. В порыве чувств он ещё сильнее обнимает Чжаня, устраивая подбородок у него на плече. — Ради такого я готов просыпаться в такую рань. — Ну не может он без шуток. Сяо Чжань тихо смеётся, поглаживая Ибо по предплечью. — Но почему тебе не спится? — спрашивает Ибо. — Привык рано вставать. Ибо так хорошо, что его опять клонит в сон. Сегодня им никуда не надо идти, Ибо планирует не покидать постель вообще. Желательно, чтобы и Сяо Чжань тоже. Но менеджерские дела того могут эти планы нарушить. Ибо аккуратно выходит из тела любовника, ложится поудобнее, закидывая ногу на Чжаня. — Знаешь, я давно хотел тебя спросить, — мурлычет Ибо ему в шею. — О чём? — Когда-то я спрашивал тебя, ждёт ли тебя кто-то дома. — Ибо и сам не понимает, зачем об этом спрашивает. — Так кто это был? — Почему был? Есть до сих пор. Она до сих пор ждёт меня дома. Ибо напрягается, Сяо Чжань это чувствует и смеётся, он поворачивается, чтобы видеть лицо Ибо в предрассветных сумерках, и смеётся ещё больше, раздражая этим Ибо. Ох, если бы он знал, какие пожары бушуют внутри Ибо из-за ревности, вряд ли бы таким шуткам было бы место между ними. Ибо ждёт продолжения. Отсмеявшись или поиздевавшись, Сяо Чжань говорит: — Это всего лишь моя кошка, Ибо. Это она ждёт меня дома. Больше никто. Сейчас за ней присматривает соседка, вполне себе милая. — Чжань замолкает, опять играя на нервах Ибо, но потом договаривает: — Ей лет пятьдесят и она старая кошатница. Ибо, перестань делать такое лицо! — Какое? — выдавливает из себя Ибо. — Словно ты собираешься кого-то убить. В принципе, недалеко от истины. Только Ибо пока не решил, кого бы прибил первым: воображаемую соперницу или же Чжаня. — Значит, кошка, — всё-таки говорит Ибо, пытаясь успокоиться. — Да. Её зовут Орешек. Она очень милая. — Никогда бы не подумал, что у тебя кошка. — Но она есть. Ты же любишь животных, Ибо? — Да. Но по понятным причинам я не могу их иметь. Я бы хотел собаку. Возможно, когда-нибудь. Они ненадолго замолкают, думая каждый о своём. Ибо пытается представить, какая у Сяо Чжаня кошка. Как он её гладит, кормит, засыпает на диване вместе с ней. Это кажется милым и очень уютным. Ибо пытается вписать себя в этот сценарий рутины Сяо Чжаня, придумать их совместное проживание. Без поездок, суматохи. Но с любимой работой. Вкусные неторопливые завтраки по утрам обязательно в светлой просторной кухне. Днём каждый уезжает по своим делам, чтобы вечером снова встретиться в квартире. Дурачась готовить ужин, рассказывать события дня, строить планы на выходные. Это даже самому Ибо кажется слишком уж гейскими мечтами, слишком романтичными, а он романтиком не был. И понятное дело, что так никогда не будет. Будут и ссоры, и неприятные моменты, без этого никуда. Это жизнь. Но, Ибо надеется, они смогут найти компромисс, поговорить и всё уладить. Ибо ещё не знает, что ничего этого не будет. Ни в каком виде.

***

Последний концерт в Нью-Йорке они ждут с радостью и печалью. Они становятся зависимыми от адреналина больших площадок. Им хочется ещё и ещё. А в Китае по приезде каждого из них ждёт неизвестность. По мнению парней, только Ибо не о чем беспокоиться. Новый контракт обещает много плюшек и вкусностей в плане карьеры. И только Сынён смотрит понимающе. Они держатся вместе, внезапно сплотившись за последнее время. Стали настоящей группой, какой не были уже долгие месяцы. Исюань смотрит на них с плохо скрываемым раздражением. Ибо, теперь знающий его тайну, замечает его тоскливые взгляды. Он прекрасно понимает парня: сам страдал из-за неразделённой любви. Но подойти и поговорить с ним у Ибо не хватает смелости. Он понимает: Исюань заслуживает пары слов, но при этом придётся многое объяснять, а Ибо не готов. Сегодня они завтракают очень рано, потому что перед концертной площадкой они едут на очередную запись какой-то там программы. Менеджер группы сидит на телефоне, что-то быстро пишет или отвлекается на звонки. Ибо спокоен и расслаблен. У них с Сяо Чжанем был прекрасный утренний, очень ранний утренний секс, позже они приняли вместе душ, больше лапая друг друга, чем моясь. Сяо Чжань подставлялся под руки Ибо, прикрыв глаза от удовольствия, льнул к нему, словно изголодался по чужим прикосновениям. Ибо заводился от этого и умирал от нежности одновременно. От мягкого и податливого Сяо Чжаня сейчас не осталось и следа. Перед ним сидит собранный молодой мужчина. Красивый и строгий. Он иногда смотрит на Ибо с хитрецой в глазах и еле заметной улыбкой. Поддавшись порыву, Ибо показывает ему сердечко из пальцев. Жест быстрый, вряд ли кто-то его заметит, но Чжань только улыбается сильнее. Внутри Ибо всё трепещет, чувства рвутся наружу. «Люблю, люблю, люблю!» Ибо пугает это. На этот раз интервью у них берёт совсем молоденькая девушка, и, как Ибо понимает, она местная звезда. Ведёт она себя более нагло, откровенно заигрывая со всеми парнями по очереди. Не стесняется даже оборачиваться, чтобы посмотреть на стоящего в стороне Сяо Чжаня. Это непрофессионально и очень раздражает. Её, безусловно, предупредили, что никаких вопросов про замену участника она задавать не должна. Как и вопросов к самому этому участнику. Но Сяо Чжань будоражит сердца всех девиц, собравшихся в студии. Ибо старается держать свои эмоции под контролем, но у него плохо получается. Девица, чьё имя больше похоже на кличку собаки и плохо воспринимается на слух, улыбается всем вставленным в рот фаянсом. — Как вам Америка? — спрашивает девица. У неё в руках карточки с вопросами, словно подобное сложно запомнить. Все молчат, пребывая немного в шоке, слово берёт Сынён. — Для нас это первый опыт пребывания за границей. Мы рады познакомиться с чужой культурой. И поесть гамбургеров. Зал смеётся. — Да, — добавляет Сонджу. — Гамбургеры и Старбакс. — Вам нравится Старбакс? У вас в стране его нет? — Есть, — отвечает Сынён. — Вы не знаете, наверное, но ходить в Старбакс приятнее за границей. У нас кофе только набирает популярность. Ибо старается не закатить глаза, потому что… серьёзно? Они говорят о кофе? — Как вам американские девушки? — спрашивает девица, хотя Ибо более чем уверен, что таких вопросов быть не должно. Сынён теряется на мгновение, но быстро находится с ответом. — Они очень красивые. По ушам тут же бьёт восторженный визг. Ибо чуть не морщится. Сяо Чжань за кадром выражает свои эмоции более бурно. Качает головой в обычной своей манере, смотря прямо на Ибо. — Хорошо, что с этим разобрались. Я бы с радостью спросила, какой у вас любимый тип девушек, но подобные вопросы не разрешены, — смеётся девица. UNIQ теряются от подобного заявления. Это интервью идёт совсем не по плану и не так, как они привыкли. Каждый из них чувствует себя неуютно. — Хорошо, хорошо. — Девица машет на них рукой с зажатыми в пальцах карточками. — Давайте вернёмся в безопасное русло. У вас сегодня последний концерт. Что вы от него ждёте?

***

— Она энергетический вампир! — со всей серьёзностью сообщает Сонджу. — Кто-нибудь запомнил, как её зовут? — спрашивает Вэньхань. Они уже в автобусе, едут к арене. После того, как вопросы закончились, они делали общую фотографию. Ибо до сих пор ощущает чужую узкую ладонь у себя на талии. Уж слишком фамильярно девица прижалась к нему, окутывая облаком резко пахнущих духов. Ибо сидит с Сяо Чжанем, грея свои пальцы в его руках, успокаиваясь присутствием мужчины. — Это был не прямой эфир, — успокаивает всех менеджер группы. — Так что некоторые моменты вырежут. Но все держались хорошо, молодцы. Ибо рад окунуться в привычную суету перед концертом. Они долго работают над настройкой звука. Звуковик орёт чуть ли не матом из-за того, что кто-то трогал настройки. Сцену моют, и прячут все провода. Под потолком устанавливают большие прожектора, а на краю сцены ставят пушки, которые в конце шоу выстрелят конфетти. Группа удаляется на отдых, потом у них проходит встреча с фанатами. После агрессивной интервью́ерки общение с фанатами расслабляет. У Ибо поднимается настроение, и его улыбка на фото как никогда настоящая. Сам концерт проходит под девизом «твори херню». Ибо чувствует свободу и желание делать то, что ему хочется. Он носится по сцене, совершенно не соблюдая отрепетированную расстановку, путая тем самым и остальных участников. Но это последний концерт и Ван Ибо уходит в отрыв. Он только сейчас понимает, что с началом сольной карьеры его выступления больше никогда не будут такими. Он больше никогда не сможет обернуться, чтобы перехватить насмешливый взгляд Сынёна или рассерженный Вэньханя. Сонджу не закатит глаза на его действия. Такого больше никогда не будет. И пусть уже до этого они стали далеки из-за работы Ибо, осознаёт подобное Ибо только сейчас. И из всех невесело только Сяо Чжаню. Он смотрит чересчур строго и взволнованно, словно Ибо бомба замедленного действия. Словно уйдя в отрыв, он может кому-то навредить. У Ибо не получается встретиться с ним взглядом, тот смотрит в зал, иногда себе под ноги. И Чжань слишком далеко, чтобы Ибо смог подойти к нему. Стадион, словно заражаясь от Ибо безумием, сходит с ума. Трибуны выстукивают ногами только им понятный ритм, пуская «волну», держа в руках телефоны с включёнными фонариками. Толпа перед сценой прыгает в едином порыве, и вибрация от неё, кажется, проходит сквозь всю сцену. Работники только успевают доставать пострадавших потных зрительниц, которые всё равно улыбаются и смотрят на сцену, пока их несут к машине скорой помощи. Музыка вибрирует в грудине, Ибо давно вынул из уха наушник, полагаясь только на свой слух. Пот давно пропитал футболку, волосы мокрыми прядями прилипли ко лбу. Ибо облизывает губы, чувствуя на них соль. Под последний аккорд песни он снимает с себя футболку и кидает её в толпу, краем глаза замечая, как её раздирают на куски. Потом гаснет свет, чьи-то руки подхватывают Ибо под локоть и быстро ведут к автобусу. По пути ему в руки пихают его куртку, и Ибо с благодарностью её надевает. Становится прохладно. Холодные потоки воздуха неприятно касаются разгорячённого тела, заставляя кожу покрываться мурашками. Он сосредоточен на передвижении, чтобы не обо что не споткнуться. Но вот уже огни и надпись «выход», в лицо ударяет свежий воздух. После пыльного пространства за сценой он ощущается особо приятно. Автобус уже ждёт их, как и небольшая толпа, которая покинула концерт раньше, наученная прошлым опытом. Они что-то кричат им, но Ибо не может различить и нескольких слов. Американская речь сливается для него в один непонятный сплошной поток. Он видит в автобусе Сынёна, Чжаня и Вэньханя. За ним быстро идёт Сонджу, немного подтолкнув Ибо на ступеньках. Двери с тихим шипением закрываются, и автобус везёт их в отель. Ибо провожает взглядом большой светящийся «космический корабль», каким кажется в темноте арена. Ибо по-настоящему жаль уезжать, он сегодня оставил там частичку себя. И потом… Теперь уже точно всё. Поездка, которой он не хотел в начале, подходит к концу. У них ещё полные сутки, не считая этой ночи, и они уезжают, как всегда, ранним рейсом. По дороге в отель они договариваются встретиться через два часа в ресторане и отметить окончание их мини-тура. Но до этого отдохнуть и привести себя в порядок. В салоне автобуса расползается сладковатый запах пота от пяти мужских разгорячённых тел. Им всем необходим душ. У отеля никого нет, и только внутри Ибо замечает трёх девиц, которых уже видел. Тех, кто не смотрят в их сторону. Почему-то складывается впечатление, что всё равно наблюдают. Ибо видит, как Сонджу и Вэньхань переглядываются, явно собираясь обратить внимание девушек на себя. И пусть они симпатичные, Ибо всё-таки это признаёт, лично ему нет до них дела. Когда они с Сяо Чжанем остаются в лифте одни, очень трудно не наброситься на него прямо в кабинке. Но зато, когда они проходят мимо номера Ибо, тот ловко открывает дверь и буквально вталкивает туда мужчину. Чжань что-то протестующе мычит: сложно говорить, когда у тебя во рту уже хозяйничает чужой язык. Ибо сильно прижимает его к стене, словно хочет раздавить. Кровь всё ещё пропитана остатками адреналина. У Ибо идёт кругом голова от настоящего запаха Сяо Чжаня. Они оба, вероятно, пахнут не лучшим образом, но Ибо, словно кот, дорвавшийся до валерьянки, мурлычет, вылизывая шею своему любовнику. — Ибо, я грязный. — Значит, это будет грязный секс. — Ибо прижимает Чжаня за бёдра ближе к себе, давая возможность прочувствовать степень собственного возбуждения. Чжань задушенно стонет. У обоих стоит, и выносить это невозможно. — Только без проникновения, — ставит точку в споре Чжань. — Да, да, — соглашается Ибо, прикусывая кожу на шее Чжаня. Уже можно. Всё позади, и теперь никто не будет касаться его менеджера, никто не будет смотреть, как он переодевается для шоу, теперь только они и больше никого. — Приласкаешь своего диди? Ибо в любом случае не смог бы выдержать подготовку, поэтому с облегчением приспускает с себя узкие концертные штаны, чтобы достать налитый кровью член. Сяо Чжань без промедления берёт его в руку, проходясь по всей длине. Ибо чуть дёргается: слишком сухо. Чжань тут же исправляется, извиняюще мажет языком по нижней губе, сплёвывает на ладонь, обхватывая уже два члена. Прикрыв глаза, Ибо толкается в его руку, стонет сквозь зубы от того, как хорошо. Пусть это неполноценный секс, но чувствовать руку Чжаня на члене тоже очень приятно. Их не хватает надолго, Чжань двигает рукой быстро, плотно сжимая члены, хочет скорее получить разрядку. И это полностью совпадает с желанием Ибо. У них впереди ещё целая ночь, сейчас просто необходимо сбросить напряжение, чтобы позже дольше продержаться, насладиться близостью друг друга. С облегчением они кончают практически одновременно, пачкая длинные пальцы Сяо Чжаня. Ибо заворожённо смотрит, как их семя смешивается, расползаясь по пальцам, капая на пол. Сяо Чжань глухо смеётся. Ибо поднимает на него взгляд, ловя счастливую улыбку. Улыбается в ответ, чувствуя себя невероятно счастливым. — А теперь в душ, — командует Ибо.