Принцесса против!

Прошлый способ попадания в дом Сяо Чжаня ему понравился больше. После темноты снаружи большие дугообразные лампы под потолком ослепляют. На первый взгляд кажется, здесь никого нет, но за стойкой угадывается тёмная макушка работающего здесь человека. Справа с тихим шелестом открываются двери лифта, и Ибо видит Сяо Чжаня. Тот, несмотря на то, что находится дома, всё же надел маску на лицо, чтобы его не узнал случайный свидетель их встречи. Ибо улыбается во весь рот, который не видно из-за такой же, как у Сяо Чжаня, маски. Но Ибо на ходу снимает её и запихивает в задний карман штанов. — Привет, — говорит он, заходя в лифт. Сяо Чжань в ответ улыбается чуть устало и приводит лифт в движение ключ-картой. Панели для пальца тут нет. На Сяо Чжане штаны от пижамы и великоватая ему худи. С очками на глазах в тонкой оправе, просто уложенными волосами, в нём сложно угадать первую звезду Китая. Он скорее похож на соседского паренька. И пусть этому «пареньку» почти тридцать лет. Сейчас он выглядит ровесником Ибо. — Тебе не стоит так часто носить маску. Скоро будет легче тебя узнать в ней, чем без неё. — Да? А что насчёт тебя? — А что насчёт меня? — удивляется Ибо. — Это не я в собственном доме хожу в маске. Чжань стягивает маску на подбородок. — Я давно привык к ней. Это как рефлекс? Вышел за дверь номера или квартиры — надевай маску. Это такая привычка, которую делаешь не задумываясь. — Это печально. — Это реальность. Ибо прекрасно понимает, о чём идёт речь. В какой-то момент тебе просто хочется спрятать своё лицо ото всех. Особенно в повседневной жизни. Это становится привычкой. У Ибо она тоже есть. Или маска, или кепка, низко опущенная на глаза, или же всё сразу, как часто бывает в аэропорту. Ибо не желает делиться тем, что у него так нагло могут украсть. А именно фото. В квартире у Чжаня пахнет специями. — Я поставил овощи в духовку, — говорит Чжань, когда Ибо отмечает приятный запах. — Ты ужинал? — Ты собираешься кормить меня ужином? — Ну не просто же так ты приехал сюда. На самом деле давно планировал что-то приготовить из того, что лежит в морозилке, пока от старости продукты не окаменели. Сейчас сделаю на гриле креветки. Они как раз разморозились. — Отлично. Я не ужинал! Не спрашивая разрешения, Ибо проходит на кухню, чтобы сесть за кухонный островок. Там Сяо Чжань расставил все свои принадлежности, часть из которых убирает в раковину. Из-под стола он достаёт небольшой электрогриль, а из холодильника — миску с креветками, плавающими в маринаде. — Просто ужин на скорую руку. Тебе что-нибудь надо? — спрашивает Чжань. — Воды? Лимонада? Могу пока заварить чай? Ибо думает, Чжань немного нервничает. — Лимонад звучит отлично. — Ты так и не отказался от газировок, да? — Чжань достаёт из холодильника небольшую бутылочку. — Это не энергетик, и уже хорошо. Я на пути к исцелению, — шутит он. — Я рад это слышать. Чжань отправляет первую порцию креветок на противень гриля и закрывает крышкой, приглушая шипение жарящегося мяса. — В прошлом это вызывало большие опасения у директора Мо. У меня тоже. — Это был мой способ справиться со стрессом. Точнее, один из. И я создал порочный круг. Просыпался от энергетика, засыпал на таблетках. Чжань мрачнеет. Ибо задумывается, вспоминая то время. — Всё казалось, я отстаю ото всех. Эта вечная гонка с трейни не отпустила меня даже в группе, когда нас признали. Мне казалось, я делаю недостаточно. Хуже всех. Быть макнэ бывает довольно паршиво. Старшие окружали заботой, но мне тогда казалось, меня жалеют. Я не мог поверить в то, что какие-то случайные парни могут искренне за меня переживать. Особенно это касалось Сынёна. Он был добр ко мне с самого начала. А я чуть ли не посылал его. — У тебя просто был такой возраст. Очень неудачный для того, через что тебе приходилось проходить. Чжань снимает с гриля готовые креветки и кладёт новую порцию. — Ты думаешь? — спрашивает Ибо, наблюдая за его действиями. — Всему есть объяснения. Ты же не делал это специально? Ты так чувствовал. По неопытности понимал всё не так. — Сынён говорит, это всё из-за того, что я танцам уделял больше времени, чем общению с людьми. Он прав. Все мои социальные навыки остались на уровне тринадцатилетнего подростка. — Танцы твоя жизнь, — подмечает Чжань. За его спиной издаёт тихий сигнал духовой шкаф, и он отвлекается, чтобы достать противень с овощами. Запах специй становится сильнее. — Да, — соглашается Ибо, разглядывая кусочки перца, картофеля, моркови и пекинской капусты. — Я могу обойтись без многого, но не без танцев. — И сделав небольшую паузу, добавляет: — И тебя. — Я очень рад и горд идти сразу после танцев. — Чжань снова отворачивается, чтобы достать тарелки, но Ибо видит его покрасневшие кончики ушей. — Почти наравне, — Ибо просто не может не поддеть его. Пока Чжань расставляет тарелки, выключается гриль. Ибо задумчиво смотрит на это чудо техники, раздумывая: не купить ли ему такой же? Наблюдая за Сяо Чжанем, готовить кажется несложным заданием. Часть овощей Чжань раскладывает по тарелкам. Креветки скидывает в общее блюдо. Достаёт из холодильника бутылку с водой. — Можем поесть тут или же пойти в комнату, за большой стол. — Как хочешь. Меня устраивает и здесь. Как-то по-домашнему получается. — Ну раз по-домашнему, — Чжань садится, — то давай здесь. Хотя я хотел чего-то более… Не знаю. Мы же не можем пойти в ресторан, как обычные люди. Без всякого пафоса с арендой всего заведения и прочего. — Постой, — Ибо невольно тянет губы в улыбке, — ты хотел бы позвать меня в ресторан? Типа на свидание? Уши Чжаня краснеют ещё больше. — А разве это не логично? Куда-то ходить? На те же свидания. У нас такого никогда не было. — У нас много чего не было. И много чего никогда не будет. Но это не значит, что мы должны нуждаться в этом. Правильно? Мы не можем пойти ресторан? Да и хер с ним, с этим рестораном. — Ибо берётся за палочки. — Мне сейчас даже больше нравится. Мы оба ненавидим быть на виду, поэтому давай просто наслаждаться ужином. Чжань кивает, улыбаясь. — Просто мне казалось, ты хотел бы чего-то такого. — Почему ты так думаешь? — Ибо очень любопытно. — Неужели я произвожу впечатление романтической натуры? — Нет, что ты, — Чжань смеётся. — Я не знаю, как всё это должно быть. Мне не важно, где мы едим или где встречаемся. Главное, что мы вместе. Да? В нашем положении мы должны быть счастливы, получая хотя бы это. — Да, наверное. У Сяо Чжаня явно имелись свои соображения на этот счёт, но Ибо не решается развивать эту тему. Да, они вынуждены радоваться даже вот таким коротким встречам. Они никогда не смогут открыто взять друг друга за руку, пойти куда-то вместе. Не только потому, что они знамениты. Даже просто потому, что они мужчины. Ибо никогда не сможет представить Сяо Чжаня родителям как своего парня. Чжань не сможет того же. Ибо любит родителей, которые для своего возраста и воспитания довольно прогрессивные. Но всему есть предел. Его мама и так сильно переживает из-за его рода деятельности. Из-за того, какие порой он вызывает негативные эмоции у других людей. Ибо не хочется, чтобы она ещё переживала за него в плане личной жизни. Едят они в тишине, каждый обдумывая то, что услышал и сказал. Эта тишина не напрягает, а наоборот, кажется такой домашней. Как хорошо, что есть человек, с которым можно помолчать. Ибо думает: в мире так много людей, которые никогда не узнают, что это такое. Никогда не полюбят так, что от чувств заходится сердце и спирает дыхание. Никогда не узнают, что такое быть любимым в ответ. Да, Чжань по-прежнему не произносит заветные слова. Но Ибо и не ждёт. Слова — это просто слова. Позже Чжань заваривает чай. Он кидает в чайник чайный лист, ещё какие-то травки. Ибо приятно наблюдать, как длинные пальцы Чжаня колдуют над чайником. Это приносит внутреннее тепло и спокойствие. Чай получается вкусный, крепкий, оставляющий терпкий вкус на языке. Сделав пару глотков, Ибо решается на вопрос: — Так как всё прошло? Чжань смотрит в свою чашку. — Есть две новости. — Он переводит взгляд на Ибо. — Хорошая и плохая. Хорошая — мы на следующей неделе можем вернуться в Наньме. А плохая… Мы больше не можем работать с той компанией. Поиски новой займут время, и не факт, что она будет лучше. — Если не случится ещё один пожар, то точно она будет лучше, — «шутит» Ибо. — Неисправный генератор — дело серьёзное. Техники не проверили исправность оборудования. Но это уже не наше дело, их накажут за халатность. Но я и моя команда тщательно выбирали из многих кандидатов, прежде чем остановились на этой компании. Что будет, если отбор происходит в спешке? — Почему бы Wajijiwa Entertainment самим не заняться этим? У них больше связей, больше возможностей. Они не могут помочь тебе в этом? — Я сегодня сказал то же самое. Но получил в ответ не вполне разумный аргумент. Компания может нанять кого угодно, но и цена будет соответствующей. А для маленького агентства вроде XZ Studio никто завышать цены не будет. Опять-таки они не хотят брать ответственность. — Это так… — Ибо даже не может подобрать слово. И заканчивает: — Отвратительно. — Я сказал, что сам найду нужную нам бригаду. Но в таком случае им не стоит совать нос не в свои дела, раз изначально они не хотели нам помогать. — И как они отреагировали? Я могу представить, как они удивились. Чжань улыбается, глядя в чашку. — Боюсь, я не был столь резок с ними, как передал сейчас, но, думаю, суть они уловили. — Они вообще заинтересованы в этом проекте? У меня складывается впечатление, что нет. — Проект получил куда большую заинтересованность у публики, чем они рассчитывали, я полагаю. Видимо, что-то пошло не так, по их задумке. XZ Studio может стать вполне независимой компанией. Они этого боятся. — Они могут навредить? — Могут? Вряд ли. Они скупы на финансы, деньги в проект были вложены. Вряд ли они захотят их потерять. Им просто не нравится, когда что-то выходит из-под контроля. Ибо делает глоток чая, обдумывая слова Чжаня. Он уже давно знает, что хрен там разберёшь, что в головах у людей, сидящих во главе подобных агентств. Взять хотя бы его. Они предложили ему хороший контракт, заплатили тоже немало за его сольную деятельность. А по итогу таскали по небольшим проектам и рекламам лапши. Только Audi крупный контракт. Остальное… Ибо ничего бы не потерял, если бы отказался от других контрактов. С Сяо Чжанем всё по-другому и гораздо серьёзнее. Одно его имя приносит огромные деньги. Уже своего рода бренд. Компания, вместо того, чтобы усердно работать над лояльностью Сяо Чжаня, пытается всячески его привязать к себе. Дала ему XZ Studio, обматывая его новыми обязанностями. А по итогу проект обещает быть настолько популярным, что даст свободу и Сяо Чжаню, и XZ Studio. Вопрос: на что боссы рассчитывали? Ибо спрашивает: — Ты не жалеешь, что пошёл именно к ним? — Не то чтобы у меня был выбор. Предложение от большой компании вскружило мне голову, хотя я должен был понимать, какую политику гнут подобные люди. — Было бы куда проще, если бы ты попросился к нам. — Ибо отставляет чашку. — Не проще. Ибо кивает, но соглашаясь не со словами Чжаня, а, скорее, со своими мыслями. Да, не проще. Для них. Тот же запрет на отношения. Оба под присмотром одной компании, без возможности сделать шаг влево или вправо. Но для Чжаня было бы проще. Знакомые люди, тот же директор Мо, который, несмотря на всю строгость, отличный дядька. — Когда у тебя заканчивается контракт? — спрашивает Ибо. — У меня через полтора года. — Довольно скоро, — уклончиво отвечает Чжань, заставляя Ибо поджать губы от досады. Не хочет делиться, его дело. Однако обидно. Значит ли это, что по окончании Чжань собирается продлить его? Это было бы странно, но Ибо в очередной раз прикусывает себе язык. — Ты не должен думать, что с окончанием контрактов что-то изменится, — Чжань замечает его изменившееся настроение. — Ты думаешь, сейчас всё так, потому что мы связаны контрактами. Но и без них мы останемся теми, кто мы есть. — Я так не думал, — бурчит Ибо. — Лишь о том, что в будущем ты мог бы выбрать более подходящую компанию. Сяо Чжань морщится. — Ты не должен отзываться о них плохо. Только из-за того, что они так поступают. — Я не могу молчать. Я так буду говорить о всех, кто плохо относится к тебе. Чжань мягко улыбается, принимая и эту сторону Ибо. — Не надумывай. Они не относятся ко мне плохо. Это только бизнес, не более. — Ты приносишь им кучу денег, — говорит Ибо, словно Чжаню нужно напоминать об этом. — В любом случае ты не должен волноваться из-за моих отношений с компанией. Сосредоточься на своей. Кстати, они знают, что ты здесь? Ибо опускает взгляд. — Поверить не могу! — Чжань качает головой. — Ты же сегодня только переехал и уже сбежал? — Они должны были понять, что так будет. Разве нет? Что я буду уходить, когда захочу, приходить, когда захочу. Им не о чем волноваться, это же не вредит работе. Если тебе будет спокойнее, то я могу сказать директору Мо по секрету, куда уезжаю. — Вот только его не надо вмешивать. — Ты говоришь мне не лезть в твои отношения с компанией. И я прошу тебя делать то же самое. — Что ж, это справедливо. Опустив голову, Ибо чертит на столешнице линии. — Мы должны будем решить, что делать дальше. Точнее, как. Он осмеливается поднять голову. Ему кажется немного дерзким то, что он хочет строить планы. Он прекрасно помнит, как в самом начале хотел от Чжаня хоть что-то. Но получив это, хочет большего. Но сейчас он уже так не думает. И предполагает, что даже будь у них соглашение только на физический контакт, он быстро отказался бы от этого. Ему нужно всё. Больше, чем просто физическое удовольствие. Это открытие немного выводит из равновесия, потому что это довольно взрослые мысли, которых Ибо от себя никак не ожидал. Но кажется правильным дойти до этого именно на светлой кухне Чжаня. Сяо Чжань никак не реагирует на это. Отсутствие негативной реакции уже хороший знак, думает Ибо. Он научился балансировать между просьбами и давлением. — У нас впереди ещё пара месяцев совместной работы. Не хочу забивать голову ещё и этим. Ибо кивает. Он согласен, но отчасти. — Нам всё равно придётся поговорить об этом. — Да, но лучше сделать это позже. — Я понимаю твоё нежелание. На тебя столько навалилось в последнее время, чтобы ещё думать и об этом. Я не давлю на тебя. Просто хочу знать, что ты хотя бы думаешь об этом. Ибо протягивает руку, касаясь пальцами чужого запястья. — Я просто хочу знать, что это нужно тебе. Чжань мягко улыбается. — Ты не должен переживать из-за этого. По окончании съёмок я никуда не денусь. Чжань гладит его руку в ответ. — Ты боишься этого. Так? Своим поступком я напугал тебя. — Я совру, если скажу, что не опасаюсь, что в один не самый прекрасный момент ты решишь послать всё к чертям. Снова. — Как мне вернуть твоё доверие? — Моё доверие никак с этим не связано. И да, я доверяю тебе. И подозреваю, больше, чем следовало. Чжань отводит взгляд, закусив губу. — Не вини себя, — просит Ибо. — Как я могу не? — Чжань удивлён. — Ты не должен бояться уйти. Чжань ошеломлённо на него смотрит. Ибо объясняет, хотя даётся ему это нелегко: — Если вдруг ты захочешь уйти, ты не должен оставаться рядом со мной только из-за страха или жалости. Я не хочу, чтобы любые чувства, кроме симпатии, — слово «любовь» он тактично опускает, — держали тебя рядом со мной. Не оскорбляй подобным ни себя, ни меня. — В том, что ты предполагаешь, что я останусь с тобой из жалости или из-за опасения, что ты будешь снова страдать, если я уйду, в этом снова лишь моя вина. Он крепко сжимает пальцы Ибо. — Ты не должен думать так. Я хочу быть с тобой. Без каких-либо условностей. Я знаю, что ты ждёшь от меня определённых слов. И я скажу их, когда буду готов. — Я не тороплю тебя. — Я знаю. У меня идеальный бойфренд. Ибо фыркает на такое откровенно ложное заявление. Он-то идеальный? Но он подхватывает: — И твоему идеальному бойфренду уже пора уезжать. Ибо не хочется этого делать, но он подозревает, что Чжань попросту из вежливости не может попросить его уйти. А время позднее. Они договаривались только на ужин, и их время истекло. Он должен быть в своей квартире, когда за ним вернётся машина. Чжань кивает, давая понять: Ибо всё делает правильно. Уже у двери, после того как Ибо обул ноги в кроссовки, Чжань говорит: — А мой бойфренд уйдёт, так и не поцеловав меня? Ибо резко оборачивается на него. Неожиданно. — Чего смотришь? — Чжань улыбается. — Целуй! Просить Ибо дважды не надо. Он заключает Чжаня в объятия, теснит его к ближайшей стене, чтобы поцеловать. Чжань обвивает его шею руками, притягивает к себе. Поцелуй получается глубокий, Ибо уверен, он почти дотронулся до гланд. Сяо Чжань от него не отстаёт. То меняет угол головы, чтобы проникнуть ему в рот языком ещё глубже, хотя казалось, куда? Руки Ибо со спины плавно спускаются вниз, где задерживаются на заднице Чжаня. Он несильно сжимает половинку, отчего у мужчины перехватывает дыхание, Ибо отчётливо ощущает это. Чуть вывернув голову, Чжань говорит: — Вот теперь тебе точно пора. Они оба глубоко дышат. Ибо слишком близко, чтобы иметь в себе силы сделать шаг назад. — Оттолкни меня, — шепчет он. — Сам я не могу. И ему тут же упираются ладонью в грудь, отодвигая. Ибо разочарованно стонет. — Я думал, что ты скажешь что-то похожее, — делится он. — А ты взял и оттолкнул! — Сам же попросил. — Когда мы увидимся снова? Ибо отходит ещё на шаг, облизывая губы, добавляет: — Не только для поцелуев. У Чжаня почему-то начинают краснеть кончики ушей, но Ибо находит это милым. Он сам по природе довольно стеснительный, особенно в малознакомой компании, но при Чжане он может свободно говорить о чём угодно. И уж точно о том, что ему хочется близости. — Ты дашь мне время подумать? — отвечает Чжань. — Ты же помнишь наше главное правило. Планировать. — Планировать, — Ибо кивает. Он, конечно, умалчивает о том, что сегодня, вот сейчас, прям всё идеально. Но, к сожалению, в их случае они должны учитывать много разных нюансов. В том числе и физическую подготовку. И как бы ему ни хотелось прижать Чжаня к стене, послать всё к черту и просто стянуть с него штаны, будучи уверенным: тот не против, просто взять его, вместо этого Ибо делает ещё один шаг, словно жалкие сантиметры могут помочь погасить его желание. Спиной он уже почти у самой двери. — Пошли, я провожу тебя. Сяо Чжань проводит его до лифта, где они в тишине слушают, как кабинка ползёт к ним с нижних этажей. — Напишешь, как добрался? — спрашивает Чжань, когда двери плавно открываются перед Ибо, освещая слишком ярким светом. — Да. Должен же я пожелать тебе спокойной ночи. — Тогда я буду ждать. Глупо надеяться, что в последний момент Чжань вытащит его из лифта и попросит остаться, но Ибо уже давно понял, что не самый умный. Ничего такого Чжань не делает, просто смотрит, как закрываются двери, отрезая их друг от друга. И кабинка с Ибо начинает опускаться. Он хотел вызвать такси уже внизу, но, попав в ночную прохладу, решает прогуляться. Повертев головой, он обнаруживает в соседнем здании работающий магазинчик, соседствующий с прачечной и кафе, сейчас закрытым. Дорога, ведущая к зданию, освещена фонарями. Вообще район очень щедр на подсветку, но Ибо предпочёл бы прятаться в темноте. Людей нет, как и машин, он перебегает проезжую часть и заходит в магазинчик. Внутри пахнет лапшой быстрого приготовления, под потолком бурчит небольшой телевизор, сонный продавец что-то смотрит в телефоне, не обращая на позднего покупателя внимания. Ибо немного удивлён, что в таком современном районе ещё можно встретить такие вот магазинчики. В подобных он покупал самые дешёвые жвачки в детстве. Направляется он сразу к напиткам, после крепкого чая хочется пить. Он игнорирует полки с энергетиками и берёт обычную воду из холодильника. У выхода стоит касса самообслуживания, где Ибо и расплачивается, поддавшись порыву и добавив к воде ещё и шоколадный батончик. И уже на улице вызывает себе такси. Ещё пару месяцев назад, скажи кто Ибо, что он будет любоваться ночным Пекином и влюбляться в него заново, он бы покрутил пальцем у виска. Конечно, его отношение никак не связано с самим городом. Ни тогда, ни сейчас. Пекин ассоциируется у него исключительно с Сяо Чжанем. И всегда будет, что бы тут с ним ни произошло. И сейчас он едет, откинувшись на сиденье, наблюдая за городом. Красивый, контрастный, неспящий. Пересекая центр, Ибо видит толпы гуляющих людей. А ведь ещё даже не выходные. Со стороны это кажется весёлым, но присоединиться у Ибо желания нет. Он уже смирился с тем, что вынужден наблюдать за подобным только со стороны. Что там Сяо Чжань рассказывал про мороженое? Ибо помнит своё желание пообедать в простом уличном ресторане. Чжань ещё притащил ему оттуда фонарик, так бережно хранимый до сих пор. Что Ибо может сделать в ответ? Конечно, они могут выйти на улицу. Высокомерно думать, что каждый китаец знает, кто они. Но риск всё равно слишком велик. А ходить и оглядываться — нет, это точно не то, чего хотелось. Да и охрану никто не отменял. Задумавшись, Ибо покусывает щёку изнутри. Просто прийти в номер к Сяо Чжаню с мороженым? Когда они снова вернутся в Наньме, они будут лишь на глазах своих коллег, которые и так уже подозревают: между ними что-то происходит. Ну а как могло быть иначе? Когда у Ибо рот до ушей, как только он видит Чжаня. Да и тот тоже не скупится на улыбки. Они оба просто светятся, и это точно не может остаться незамеченным. Стоит подумать об этом, как губы сами тянутся в разные стороны. Можно сказать, что им не повезло. В том, что они те, кто есть. И что они на виду. Но в тот же момент, а многим ли простым людям выпадает шанс на такие отношения? На такие чувства? Да, когда ты обычный и ничем не примечательный, у тебя больше возможностей, но в то же время где гарантия встретить того самого человека? Нет, конечно, есть такие счастливчики, у которых всё сбалансировано. И в плане работы, и в плане личной жизни. Но вот у них так. И с этим надо смириться. Возможно, только возможно, когда они оба удовлетворят свои амбиции, устанут от света софитов, скажут миру всё, что хотели сказать, они смогут уехать. В страну, где никому не будет до них дела. И они, наконец, смогут выйти из дома и держаться за руки, ни от кого не скрываясь. Ну а пока…