Принцесса против!

***

Последний съёмочный день в Пекине запоминается холодной водой в искусственном бассейне и тем, как парни из стаффа наматывают пленку на ноги Сяо Чжаня. Ибо сидит чуть в стороне и с внимательностью хищной птицы наблюдает, как чужие руки опасно близко проходятся у места, где их не должно быть. Чжань придерживает полы своего длинного одеяния, наклоняется насколько это возможно, пытается контролировать и даёт указания. Ибо прекрасно знает, почему они так делают. Сяо Чжань еще не поправился. И тому хватает разума не лезть в воду без тщательной подготовки. Но подпустить кого-то чужого так близко к себе, настолько поломать личные границы… Ибо в шоке. Нет, куда хуже было бы, будь это девушки. Но Чжань явно не хочет смущать женскую половину стаффа, хотя те явно были бы не против помочь. Впрочем, и парень, наматывающий на тонкие ноги и бёдра Чжаня пленку, выглядит чересчур довольным своей работой. В конце концов, это мог бы сделать и Ибо. Но его никто не попросил. И вообще, Чжань делает вид, что его тут нет, хотя наверняка чувствует его напряженный, прожигающий взгляд. Ибо не ревнует, конечно же. С чего бы. Это часть работы, пусть и неприятная. Это как забить на то, что чужие люди трогают твоё лицо, нанося грим, или раздевают тебя. Это часть работы, к которой, если не привыкаешь со временем, то находишь в себе силы терпеть. Потому что иногда прикосновения стаффа несут в себе немного больше, чем просто работу. Ибо сталкивался с подобным. Чжань, он уверен, тоже. Но на этом проекте, несмотря на томные взгляды в сторону Сяо Чжаня от некоторых представительниц рабочей группы, ничего подобного Ибо за ними не наблюдал. Дело в другом. Ибо злит, что Чжань позволяет кому-то так касаться себя. Нет, он не должен был лезть в воду так. Но… Но, что «но» Ибо не знает. Он может только внимательно следить за тем, чтобы чужие руки, опасно находившиеся к паху Сяо Чжаня, затягивающие его ноги в пленку, не касались запретных мест. И в то же время он не мог оторвать глаз от ног Чжаня, таких тонких в этой пленке. От того, как ткань шорт обтягивает его спереди и всё, что там находится. Слишком интимно. Чжань, конечно же, об этом точно не думает. По его требовательному голосу легко понять насколько он раздражен, явно не желая в очередной раз лезть в холодную воду. Словно вода потеплее оскорбит весь процесс создания кино. Какая глупость! Они снимают несколько дублей, прежде чем всё заканчивается.

***

Перед отъездом у Ибо выходной. Он знает, что Сяо Чжань на площадке. Они там что-то снимают с его персонажем и ещё кем-то. Для Ибо сегодня работы нет. Он мог бы радоваться свободному времени и возможности отдохнуть, выспаться перед переездом, собрать вещи. Но беспокойство внутри не даёт ему усидеть на месте. Он старается погасить в себе это, занимаясь обычными делами. Он завтракает, проверяет Weibo, собирает вещи, потом разбирает и собирает снова. Ему нужно видеть Сяо Чжаня, даже пусть с расстояния. Он понимает, какой это пиздец. Он признаёт свою зависимость, но от этого легче не становится. Они выезжают уже завтра. И он сочувствует тем, кто сегодня работает. Пусть часть из них привыкла к такому темпу работы, это не даётся легко всё равно. Ибо беспокоится о Сяо Чжане. О том, что он ещё не поправился, а так нагружает себя. Беспокоится о том, что они всё ещё хранят молчание. И чем дольше это затягивается, тем больше Ибо начинает думать: кажется на этом всё. От подобной мысли внутри всё сжимается от липкого неприятного страха. Ибо мотает головой. Он сам же говорил Чжаню — отпустит, если тот так пожелает. Сломает себя, вгрызётся в собственную плоть зубами, чтобы не выть от отчаяния и боли, но сделает это. И если Чжань действительно хочет уйти, то пусть быстрее уже скажет об этом. Ожидание так изматывает. Неизвестность уничтожает его. Знает ли Сяо Чжань, как мучает его? Подозревает, как изводит себя Ибо? Если да, то почему продолжает так поступать? Обещал же…

***

Привычный маршрут до Наньме стирается из памяти. Сяо Чжаня с ним нет. И Ибо едва ли не смеётся, когда рядом с ним садится Ван Чжочэн. Они за последние дни наладили довольно тёплые отношения, и Ибо думает: было бы так, если бы Чжочэн знал, как Ибо изначально недолюбливал его. Но вот он сидит рядом, говорит с Ибо, хотя Ибо молчит, общается с сидящими впереди Юй Бинем и Лю Хайкуанем. Не участвуя в разговоре, Ибо всё равно рад находиться среди шума, он помогает притупить мысли. Они занимают ту же гостиницу, где им радуются и встречают с улыбками. Ибо достаётся другой номер, и тут две кровати. Он так и замирает у двери, кинув сумку с вещами на пол. Номер по размеру такой же, как и раньше. И вторая кровать занимает всё пространство. Между ними минимальное расстояние. И можно сказать, что спящие будут друг к другу близко. Очень близко. До неприятного, если это кто-то посторонний. Ибо понимает: бюджет их проекта несколько вырос из-за истории с пожаром и лишним передвижением, которое точно не было запланировано. И сейчас идёт жесткая экономия на всем, чем можно. В том числе и на оплате номеров в гостинице. Поселить их по двое — отличное решение. Если с ним в номере будет Сяо Чжань. В противном случае… Ибо не знает, что тогда сделает. Он судорожно перебирает в уме тех, с кем бы ему приятно было разделить этот номер. Но не находит таких. Но время идёт, а к нему в номер никто не подселяется. Это немного успокаивает, так как все приехавшие сегодня точно разошлись по своим комнатам. Ибо принимает душ, хотя это лишнее, но он не знает, чем заняться. Тем более ему кажется, что от него пахнет аэропортом и поездом. И тут он едва позволяет себе думать об этом, если к нему все же подселится Сяо Чжань, ему хочется выглядеть нормально и пахнуть тоже. Он пропускает обед, так как есть совершенно не хочется. Зашторив окна, включает кондиционер на полную мощность и ложится под одеяло. Обычно он так и засыпает, но все его внутренности натянуты как тетива. Он сам себя ощущает затаившимся хищником, ждущим свою добычу. Он всё-таки засыпает, но его будит тихо открывающаяся дверь и тонкая полоска света, льющаяся из коридора. Внутрь проскальзывает тень и закрывает за собой дверь. Сердце Ибо замирает. Даже в таких условиях он безошибочно узнает Сяо Чжаня. Его очертания, его дыхание, его запах. Но вместо радости, что его догадки оказались верны, его охватывает злость. Тихая и хорошо сдерживаемая ярость, очень похожая на ту, что он испытывал на их первой встрече в офисе «XZ Studio». Чжань хорошо ориентируется в темноте. Он ставит в сторону сумку, чтобы та не мешала. Подходит к двери ванной комнаты, включает там свет и прикрывает дверь, оставляя немного света. Достаточно, чтобы они могли видеть друг друга, но способные, если что, укрыть свои эмоции в темноте. В номере нет прикроватных светильников, да и они бы создавали слишком яркий свет. После чего Чжань подходит к Ибо и встаёт перед его кроватью на колени. Ибо хмурится ещё больше: он не знает, чего ожидать, и это напрягает. Злость никуда не девается, она, наоборот, словно собирается, стягивается к грудине, чтобы ощущаться там тяжелым комом, мешая дышать. — Да, не на такую встречу я рассчитывал, — признается Чжань, всматриваясь в его лицо. Ибо яростно вздыхает, показывая, что он об этом думает. А как он должен был встретить? Кинуться на Чжаня с порога в не себя от радости? Он сжимает под одеялом кулаки. — Не хмурь брови, — просит Чжань, касаясь пальцем у переносицы. Ибо никак не реагирует. Он продолжает сверлить Чжаня взглядом. Слабый свет и то, что Сяо Чжань стоит напротив его источника, не дают Ибо хорошо рассмотреть его лицо. Но то, что он видит, находит обычным. Чжань уставший, но как и любой человек после долгой дороги. Ибо выглядел так же. Это значит, Чжань не загонял себя в те дни, что они не виделись. Это приносит облегчение, что просачивается сквозь злость. Чжань наклоняется к нему и мажет губами по губам. Отстраняется, заглядывает в глаза, а потом наклоняется снова. На этот раз в ход идёт язык. Он мажет им по губам, пытается проникнуть внутрь. Его руки забираются под одеяло, тут же попадая в тепло, которое накопило тело Ибо за время, что он дремал. Ибо не отвечает. Наоборот, стискивает челюсти ещё сильнее. Не из-за того, что Чжань настойчив, скорее из-за того, чтобы удержаться самому. Чжань снова отстраняется и садится на пол задницей. Одна его рука всё ещё под одеялом, Ибо может чувствовать, как пальцы касаются его локтя. — Ты сказал, — тихо говорит Чжань, — что я могу прийти к тебе, извиниться, и ты простишь меня. Ибо глазами даёт понять, что он недоумевает. Извиниться? Он ещё ничего подобного не услышал. Он молчит, ожидая, что Чжань скажет дальше. Чжань снова смотрит на него, заломив брови и закусив губу. Ибо не может оторвать взгляд от того места, где острый угол зуба вонзается в нежную кожу. — Я снова сделал тебе больно, — признается Чжань с такой тоской в голосе, что у Ибо сжимается сердце. — Я же говорил. Так будет. Я… Мне жаль, что я сказал тебе те слова. Я не должен был. Я так не думаю. Просто вырвалось. Я просто привык справляться со всем сам. И я остро реагирую на любое вмешательство. Я понимаю твою заботу, но из-за этого мне кажется, что я не справляюсь. Конечно, ты прав. Мне надо отдыхать больше, больше есть. Не взваливать на себя столько. Но я не могу иначе. Это моя жизнь. Такой она была последние два года. И никто не говорил мне остановиться. Я пришёл к тебе, и я прошу простить меня. Последние дни оказались тяжелыми. Из-за нашей ссоры. — Никогда не жди так долго, чтобы прийти ко мне, — голос от долгого молчания и сна хриплый, царапающий горло. От него у Чжаня сбивается дыхание. — Я боялся, — улыбаясь чуть неуверенно, отвечает Чжань. — Я видел, какие взгляды ты бросал на меня, словно хотел испепелить ими. И я подумал, что общий номер немного задобрит тебя. Я должен был приехать раньше, но работа снова внесла свои коррективы. Ты злишься? Ибо конечно злится, но уже не так сильно. Сжатая пружина страха ослабла, давая нормально вздохнуть. Чжань не хочет порвать с ним, это уже хорошие новости. Но он не мог не злиться на то, что Чжань думает: вот я сейчас снова предложу ему себя, и всё закончится. Это унизительно, потому что отчасти это так и есть. И злит из-за того, что Ибо не может сопротивляться. Под одеялом он находит руку Чжаня, хватает за запястье и тянет на себя, одновременно переворачиваясь на спину. Чжань с охотой забирается под одеяло, ложась на Ибо. Довольно вздыхает, окутанный теплом и запахом Ибо, тычется носом в шею. — Я скучал по тебе, — признается Чжань. Ван Ибо смыкает на его пояснице руки, крепко прижимая к себе, чтобы почувствовать, как бьётся его сердце, как вздымается его грудь при дыхании. Он так близко, но Ибо всё равно мало. Размыкая объятия, он начинает гладить ладонями его спину, поясницу, ягодицы. Чжань вжимается в него сильнее, выгибается там, где проходят ладони, желая усилить контакт. Сам Чжань сопит ему в шею, иногда даря короткие поцелуи. — Как ты доехал? — спрашивает Ибо. Но Чжань только мотает головой, видимо не желая говорить об этом сейчас. Да оно и понятно. Ибо прекрасно чувствует, как в его пах начинает давить возбуждение Чжаня. Он и сам становится твёрже с каждой минутой. Чжань начинает тереться об него, совершает плавные неспешные толчки, издавая при этом тихие, но восхитительные звуки. Вес его тела, голос и просто присутствие рядом тушат внутри Ибо злость и скопившееся напряжение. Его ладони скользят под резинку свободных штанов Чжаня, чтобы коснуться гладкой теплой кожи. И тот в ответ притирается к нему сильнее. Руки Чжаня под футболкой Ибо, пальцы проходятся по бокам, животу, задевают соски, от чего Ибо тихо стонет. Сам он касается пальцами между ягодиц Чжаня. Там сухо, а колечко ануса сжато. Ибо обводит его по кругу, ловя дрожь чужого тела. — Если бы ты предупредил заранее… — разочарованно скулит Ибо, убирая руки, чтобы не вводить себя в искушение. — То что? — шепчет Чжань ему в шею. — Чтобы ты сделал? — Я бы подготовил себя, — отвечает Ибо, приспуская с Чжаня штаны. А потом сам приподнимает бедра, упираясь пятками в матрас, чтобы проделать то же самое со своими шортами. Теперь они могут соприкоснуться оголёнными участками тела. — Тебе так хочется, чтобы я тебя трахнул? — тихо смеется Чжань. Его пальцы играют с сосками Ибо, делая их невероятно чувствительными, и отчего показывает губы. Ибо облизывает их. Вопрос Чжаня остаётся без ответа. Вместо этого Ибо берёт в свою руку оба члена, проводит по стволам пальцами. — Ах, — Чжань прикусывает кожу чуть ниже уха Ибо. — Сильнее. — Поцелуй меня, — требует Ибо. И Чжань повинуется. Он впивается в губы Ибо, проникает языком глубоко в глотку, при этом толкается в руку. И чем сильнее он целует, тем быстрее двигается рука Ибо. Они оба громко дышат, топят стоны в поцелуях, не забывая, где они находятся. У Ибо уже затекает рука, но он не останавливается, а только сильнее ласкает оба члена. А потом к его руке присоединяется рука Чжаня. Тот отстраняется от губ Ибо, чтобы заглянуть в глаза. Так они и кончают, всматриваясь в расширенные от удовольствия зрачки друг друга. У Ибо заляпан живот. Чжань отстраняется, садится на колени, упираясь задницей в пятки. На его зацелованных губах улыбка. — Позволь мне позаботиться о тебе, — говорит он, вставая с постели и натягивая штаны. На что Ибо только кивает. У него на животе расползается лужа из двойной порции спермы, и с этим определенно что-то нужно делать. Чжань возвращается с полотенцем, смоченным с одной стороны прохладной водой. Отчего Ибо вздрагивает, когда Чжань начинает убирать беспорядок. — Теплее воды не нашлось? — жалуется он, натягивая шорты после того, как Чжань протёр его живот сухой частью полотенца. — Или ты мне мстишь за что-то? — За что я могу тебе мстить? — Чжань выглядит удивлённым. Он кидает полотенце на пол, не желая или ленясь нести его обратно в ванную. У Ибо имеется теория на этот счёт. Например, за то, что Ибо как-то не так встретил Чжаня. Вероятно, тот расстроился, что его план оказался непонятым. Но Ибо тоже можно понять, откуда он мог знать, что Чжань наплюёт на всех и просто поселит их вместе. — Ты не уснёшь, пока я принимаю душ? — спрашивает Чжань. Он так и стоит у постели, смотря на Ибо сверху вниз. Ибо только качает головой. Несмотря на то, что он кончил, удовлетворения он так и не получил. Ему этого мало. Особенно после столь долгого воздержания. Чжань справляется в душе до обидного быстро, не давая Ибо питать иллюзии о том, чем он там мог заниматься. Ничем лишним, кроме как просто смыть с себя дорожную пыль. Обидно. По возвращении в комнату Чжань, как ожидал Ибо, не направляется к своей кровати, а идёт к Ибо. Не спрашивая разрешения, он ложится рядом, хотя места для двоих взрослых мужчин тут почти нет. Он оказывается плотно прижатым спиной к груди Ибо и, кажется, очень доволен этим фактом. Ибо же обнимает его, утыкаясь носом в макушку. — Не боишься, что пойдут слухи? — Ибо очень волнует этот вопрос. — Ещё больше, чем уже? — отзывается Чжань. Его тело мягко вибрирует от смеха. — Ты отстал от последних новостей. Мы больше не пара номер один на площадке. Ибо хмурится, перебирая в уме всех, о ком могла идти речь, но быстро сдаётся. — Кто? На что Чжань снова смеется. — Я бы сформулировал вопрос иначе: кто не? Ибо красноречиво молчит. На самом деле ему всё равно, кто еще обрёл свою половинку на съёмках. Но если это немного сместит фокус с них самих, то он очень рад. — Именно поэтому ты решился на такое? — Нет. Но как я мог допустить даже мысль о том, что ты с кем-то будешь в одной комнате? Считай, во мне взыграло собственническое чувство. Тем более из-за нашей дурацкой ссоры я напридумывал себе всякого. — Мы не ссорились, — поправляет его Ибо. — Ты просто сказал мне не лезть к тебе. И я дал тебе время. И что же ты напридумывал? — Тебе правда интересно знать? — Порадуй меня своей фантазией, — просит Ибо. — Боюсь, я могу этим только разозлить. Но знаешь, мне начало казаться, что я тебя очень сильно обидел. Настолько, что ты захочешь мне причинить ответную боль. — Изменив тебе? — догадывается Ибо. И у него вырывается одно из словечек его персонажа: — Вздор. Чжань лишь хмыкает. И непонятно, думал ли он о подобном всерьез или же нет. — Конечно, я так не думал. Я просто не хотел наблюдать, как ты возвращаешься в номер с кем-то другим. А выделить тебе отдельный номер было бы странно. — Не страннее, чем поселить нас вместе, — не соглашается Ибо. Хотя ему очень нравится положение дел. Он и мечтать не мог о таком развитии событий. — Актёры знают, что мы вместе, — отвечает Чжань, он возится на своей части постели, а Ибо только сильнее прижимает его к себе, чтобы тот не свисал с краю. Ибо думает, что потом надо будет сдвинуть обе кровати вместе. Но сейчас слишком лень это делать. — Знают? — Хорошо, догадываются. Это было не сложно сделать. Особенно, если обратить внимание на то, как ты на меня смотришь. — Что? — возмущается Ибо. — Значит, ты на меня не так смотришь? Может это ты нас выдал! Хотя Ибо более чем уверен, что их спалили именно из-за него. Или же из-за него больше, чем из-за более сдержанного Чжаня. — Я ничего не имею против твоих взглядов, — заявляет Чжань. — Они мне нравятся. Даже те, что обещают мне долгую и мучительную смерть. — Что? Когда я на тебя так смотрел? — Почти всегда, если рядом со мной кто-то оказывается. Но дело не в этом. Между нами чувствуется химия. Её видно не только в жизни, но и через камеру. Я видел отснятый материал… Ибо нечего сказать на это. Он только сильнее прижимает к себе Чжаня и целует его в волосы. Тот расслабленный в его руках, сонный. Они так и засыпают, оставляя разговор незавершенным.

***

Просыпается Ибо оттого, что ему жарко. В первые секунды, вырванные из глубокого сна, он не понимает, почему ему так жарко, аж футболка липнет к телу в районе подмышек. А потом он улавливает рядом с собой чужое присутствие, и всё встаёт на свои места. Он вспоминает вчерашний вечер: приход Сяо Чжаня и их близость. Ему почему-то казалось, что Чжань уйдёт от него ночью, так как в одной постели им реально мало места вдвоём, но Чжань, видимо, как уснул, так больше и не просыпался. Из-за задернутых плотных штор совершенно непонятно сколько сейчас времени, а своим ощущениям Ибо не доверяет: слишком бодро он себя чувствует для такой темноты. Аккуратно привстав на постели, он дотягивается до телефона, что оставил на тумбочке у кровати. Около четырех утра. Насколько он помнит, у них на сегодня ничего важного не запланировано. Основные съёмки, точнее их продолжение, начнутся только завтра после того, как съемочная группа всё подготовит. Им ещё даже не выдали план работы. Ибо, конечно, взял с собой старый потрепанный сценарий, но уверен: тот не пригодится. Поэтому, закрыв от удовольствия глаза, он ныряет обратно в жар от их тел, притягивая спящего Чжаня к себе. Как бы ему хотелось сейчас остановить время! И лежать так чуть ли не вечность, обнимать любимого человека, вдыхать его сладкий запах, вслушиваться в мерное посапывание. У Чжаня наверняка на сегодня запланирована куча дел, но сейчас он в полном распоряжении Ибо. От его близости Ибо начал возбуждаться. У него просто не было и шанса оставаться спокойным. И пусть он начинает ощущать себя немного озабоченным, но, с другой стороны, разве Сяо Чжаню не должна льстить такая реакция на себя? Ибо хотелось бы трахнуть Чжаня по-настоящему. Ох, как было бы чудесно начать его растягивать ещё спящим, чтобы Чжань проснулся уже будучи на его пальцах. Сонный и податливый он бы поначалу даже не понял, что с ним делают, и почему его тело начинает получать удовольствие. Возможно, он бы даже не проснулся в первые минуты, а манипуляции Ибо вызвали бы пикантные образы во сне. Но, как замечательно это не выглядело бы в фантазиях, как бы Ибо не окреп от собственных мыслей, он вряд ли бы посмел такое проделать без согласия на то Сяо Чжаня. Такое наглое вторжение (во всех смыслах) могло бы закончиться очередной ссорой. Всё-таки такие вещи стоит обговаривать заранее. Ибо поставил мысленно себе галочку —обсудить это с ним позже. Сейчас самое разумное, что он мог сделать, это снова лечь спать и дать поспать Чжаню. Но он слишком рано уснул накануне, так что сон помахал ему ручкой просто в преступные четыре часа утра. Тем более, думает Ибо, небольшая разрядка даст ему шанс уснуть. Сяо Чжань слишком близко, чтобы уснуть снова. Рука Ибо, обнимающая мужчину, опускается чуть ниже, желая ощущать фронт будущих работ. У Ибо появилась идея. Чжань уснул в своей футболке, но штаны снял, оставаясь в боксерах. Рука Ибо доходит до паха, чтобы ощущать полувставший член, вызвавший у него такой восторг, что Ибо чуть не запищал. Тело Сяо Чжаня, помимо его воли, даже когда мозг спит, реагирует на присутствие Ибо. Осознание этого фейерверками взрывается у него в голове. Ибо несильно сжимает его сквозь белье, отчего Чжань едва заметно вздыхает во сне. Он прекрасно понимает, что так или иначе все равно переступает очень личные границы. Что делает это без явного согласия, но он готов рискнуть. Тем более то, что он сейчас задумал, как ему кажется, намного лучше первоначального плана. Сделав Чжаня достаточно твёрдым, Ибо ныряет под одеяло. Оказавшись лицом рядом с его пахом, Ибо придвигается ближе, практически упираясь в него лицом, вдыхая пряный концентрированный запах Чжаня. Он проводит ладонями по его бёдрам, тихо стонет: от запаха кружится голова. Он сейчас достаточно сильный, заставляющий водить по белью носом, прикасаться языком. Чжань твердеет ещё сильнее. Ибо почти уверен, что тот проснулся. Возможно, ещё не совсем уверенный, что происходит, но уже точно не спящий. Ибо позволяет тихому стону сорваться с губ, прежде чем снять боксёры Чжаня вниз, освобождая его член. Он трётся об твёрдый орган щекой, утыкаясь носом в паховые волоски, чуть приподнимается, чтобы пройтись по стволу губами. Бёдра Чжаня напряжены: он точно уже не спит. И в доказательство этому Чжань откидывает одеяло в сторону. В темноте не видно его взгляда, но он определенно пристально смотрит на него. Возможно, даже свёл брови от непонимания. Хотя чего тут не понять. Ибо застукан почти с его членом во рту. — Доброе утро, — мурлычет Ибо. Сяо Чжань молчит, и Ибо уже начинает нервничать, ожидая наказания за свою дерзость, но тут рука Чжаня тянется в его сторону. Ибо думается, он хочет его погладить, сам ластится щекой к ладони. Но он ошибается. Длинные пальцы Чжаня ловко вплетаются в его волосы, захватывают их в кулак и с силой тянут вниз к твёрдому, ожидающему чужого рта, члену. Ибо понимающе хмыкает, достаточно громко, чтобы Чжань понял отношение Ибо к происходящему. Ибо позволяет себя притянуть ниже, ухмыляется краем рта, чего Чжань, естественно, не видит, а потом берёт в рот. Тихий вздох-стон служит ему реакцией. Ибо не собирается сразу баловать Чжаня и не берет весь член в рот, а лишь касается губами головки. Но рука в волосах настойчиво тянет вниз, вызывая легкую боль у корней. Бёдра Чжаня приподнимаются: от нетерпения он ёрзает на постели. И Ибо решает больше не мучать его. В конце концов, он сам всё это задумал. Гладкий твёрдый член отлично входит в гостеприимно открытый рот Ибо. Головка скользит по языку, чтобы упереться чуть ли не в горло. Ибо, чтобы не задохнуться, чуть отстраняется, отчего боль у корней волос усиливается: Чжань держит его крепко. И, наверное, это и есть наказание за нарушение личных границ спящего человека. Сяо Чжань решает конкретно поиметь его в рот. Ибо стонет, ощущая, как собственный член начинает сочиться влагой от таких мыслей. Он расслабляет рот, позволяя Чжаню толкаться в него, при этом крепко зафиксировав его голову. Ибо пытается дышать ровно. Он громко сопит, пускает слюни, а на глазах скапливаются слёзы. Челюсть начинает ныть слишком рано с непривычки, но, несмотря на всё это, Ибо ловит настоящий кайф. То, как Чжань использует его рот. То, как Чжань стонет при этом. Его хватка в волосах сильная и болезненная тоже доставляет удовольствие. Ибо тянет руку к собственному члену. Коснувшись его, он стонет, посылая вибрацию по члену, находящемуся во рту. Тут же, как по цепочке, вызывая реакцию и у Чжаня. На языке появляется терпкий вкус, означающий: Чжань уже близко к разрядке. С таким темпом он точно не мог бы продержаться долго да, видимо, и не стремился. И Ибо затеял все это лишь для получения удовольствия. Ничего больше. Лишь гонка за оргазмом, который вот-вот накроет их обоих. Чжань вскидывает бедра особо сильно вверх, рука тянет голову Ибо вниз, и в горло ударяет тёплая струя спермы. Ибо в первый миг даже пугается, и отстранился бы, имея такую возможность. Но это всё еще часть его наказания: проглотить всё, что выплеснул ему в рот Сяо Чжань. Ибо не фанат подобного, в данный момент у него просто нет выбора. Но сперма всё равно вытекает изо рта и чуть ли не из носа. Ибо закашливается, свободный от жесткой хватки в волосах, он садится на пятки, вытирая рот рукой. Чжань смотрит на него потемневшим взглядом. — Это было, — произносит Ибо севшим голосом, — довольно занятно. Поможешь? Он указывает на свой член. Ведь он так и не кончил, хотя был довольно близко к этому, глотая чужую сперму. Чжань всё так же молчит, только манит его к себе пальцем. Ибо тут же нависает над ним, а Чжань притягивает его за ворот футболки на себя. Ложась, Ибо аккурат попадает членом ему в ладонь. Нет, он не рассчитывал на ответную услугу, да сейчас и не важно. Ему хочется освободиться от скопившегося в яйцах напряжения. Чжаню, видимо, совершенно все равно, что рот, который он недавно трахал и в который кончил, еще и не чищен с утра зубной пастой, он целует Ибо, начинает резко и быстро двигать рукой по его члену. Ибо скулит ему в рот, толкается в руку и кончает спустя какие-то жалкие минуты, от остроты момента чуть не прикусывая губу Чжаню. Ибо отстраняется, счастливо улыбаясь. Чжань смотрит на него из-под ресниц. — Сколько сейчас времени? — спрашивает он. Ибо тянется к телефону. — Почти пять часов. — Подай полотенце, — звучит как команда. У Ибо немного пропадает улыбка. Он слезает с постели, чтобы подобрать брошенное накануне вечером на пол полотенце. Он сам вытирает испачканную руку Чжаня. — Хочешь воды? — спрашивает он. На что Чжань только кивает. Ибо подает ему одну из тех бутылок, что стоят на небольшой тумбочке при входе. Чжань откручивает крышку и делает несколько больших глотков. — Ещё слишком рано, — говорит он. — Поставь будильник на семь часов. И с этими словами он поворачивается на бок, собираясь продолжить свой сон, прерванный таким наглым образом. Ибо, немного озадаченный чужим поведением, убирает полотенце в корзину для грязного белья, что стоит в ванной комнате. Ополаскивается сам, прежде чем вернуться в постель. Чжань по прежнему лежит на его кровати, хотя ничего не мешало ему переместиться на свою. Это немного воодушевляет Ибо. Он пристраивается у Чжаня за спиной, стараясь не дышать громко. В комнате какое-то время царит тишина, а потом Чжань говорит: — Для справки: я не против такого пробуждения. Но не в пять утра. — А во сколько? — от неожиданности Ибо задает самый глупый из возможных вопросов. — Я просыпаюсь в семь. Справишься? — в голосе слышится поддразнивающие нотки. Ибо расслабляется. — Ты хочешь, чтобы я будил тебя так каждое утро? — Мы оба знаем, что ты не сможешь, — отвечает Чжань. — Скорее это я буду расталкивать тебя, когда уже надо будет выходить на завтрак. Ибо задумывается. Он и правда не может подняться так рано. Утро совершенно не его время суток. И пусть по работе Ибо приходится часто просыпаться с первыми лучами солнца, ему проще засыпать на рассвете, работая всю ночь, чем вставать так рано. — Ну, не каждый день, — он осмеливается обнять Чжаня, и тот не возражает. — Но время от времени. Ты же не против? Чжань поворачивается в его руках, теперь они лицом к лицу. Сяо Чжань трогает большим пальцем его нижнюю губу. — У тебя отличный рот, Ибо, — говорит Чжань, а у Ибо начинает гореть лицо. Хорошо в темноте этого не видно. Но ему безумно нравится такая откровенность. — Я всегда рад доставить тебе удовольствие. На самом деле, — Ибо явно понесло, — я бы хотел разбудить тебя несколько иначе. — Как же? Хотя стой, я не хочу этого знать. — Очень жаль. Ибо притворно вздыхает. — Но с другой стороны, будет тебе сюрприз. Чжань убирает руку от его лица, но не отворачивается. Ибо только целует его в лоб, прежде чем они оба засыпают снова.