Принцесса против!

После съёмок они возвращаются в гостиницу. Ибо больше не спрашивает, можно ли ему прийти. Как-то незаметно они оба пришли к тому, что живут вместе в номере Сяо Чжаня. Ибо неизвестно, знают ли об этом другие, что они об этом думают. Ему плевать. В душ он идёт первым, хотя мог бы сделать это в своем номере, чтобы Чжаню не пришлось ждать. Но вечерняя рутина Чжаня начиналась с проверки почты и ответов на важные письма. Так что он так и так все равно первые полчаса по возвращении в номер провёл бы за телефоном или ноутбуком. Ибо успевает принять за это время душ, а пока моется Сяо Чжань, заказать им ужин и выбрать легкое кино, под которое они будут заниматься бесстыдством. Это тоже вошло у них в своего рода привычку. Быстро перекусить, потом делать какое-то время вид, что они смотрят кино, говорить о чём-нибудь. А потом неспешно и ненавязчиво перейти к ласкам. Так, словно это не было запланировано с самого начала. Иногда они затевают шуточные споры только ради того, чтобы Ибо, возмутившись, навалился на Чжаня и начал возню, перерастающую в нечто другое, стоит только Чжаню опасно сузить глаза. Ибо обожает это. Как мгновенно и кардинально меняется настроение. Как в номере становится жарко, хотя они каждый раз открывают окно нараспашку, позволяя вечернему ветру надувать пузыри из легких штор. Сегодня Ибо устраивается на противоположной от изголовья стороне, чтобы взять в руку ногу Сяо Чжаня. Тот полулежит на подушках, наблюдает за ним из-под век. Он ждёт, что же на этот раз выкинет Ибо. И, конечно же, ему хочется его чем-то удивить. Чжань выглядит таким соблазнительным, растянувшимся на постели. Из одежды на нём только черные боксеры, которые хочется стянуть, чтобы добраться до самого важного. Но в тот же момент хочется оставить, чтобы немного помучить себя. Чжань ещё не возбуждён, но очень скоро будет. Ибо придумал кое-что особенное. И выдаёт его улыбка. Лодыжка в руке тонкая и изящная, переходящая в приличного размера ступню. Ибо гладит большим пальцем косточку у основания, подогревая Чжаня, заставляя его быть нетерпеливым. Но тот держится. Ничего не говорит и не торопит его. Решив, что подождал достаточно, Ибо берёт большой палец ноги в рот. Чжань от удивления дёргает ногой, желая вернуть себе конечность, но Ибо предвидел это: хватка на лодыжке заранее стала сильнее. Ибо бросает взгляд на Чжаня, погружая его палец себе в рот полностью. Языком он проводит по чувствительному месту между пальцами, вызывая дрожь. Он не был уверен, что подобное может понравится, но судя по тому, как на паху натягивается ткань боксёров, Чжаню очень даже нравится. Ибо переходит на следующие пальцы, обильно смачивая их слюной, проходясь языком между ними. Старается издавать тихие, но пошлые звуки, добавляя своему занятию пикантности. Особенно ему нравится вынимать палец изо рта так, чтобы за его губами тянулась нить из слюны. Взгляд Чжаня темнеет. Наигравшись с пальцами, Ибо продолжает изучение ноги. Так про себя он это называет. Целует основание ступни, нежно проходится пальцами по пятке, щекоча. Обводит языком косточку, продвигается выше, рисуя путь языком. Оставляет поцелуй под коленкой, смещается в бок, чтобы продолжить свой путь по внутренней стороне. И чем ближе Ибо к завершению этого «путешествия», тем сильнее возбуждается Чжань. Если присмотреться, то можно заметить на чёрном белье мокрое пятно, у самой головки уже полностью вставшего члена. — Нескончаемые ноги! — то ли жалуется, то ли восхищается Ибо. — Знаешь, чего я хочу больше всего? — Чего? — выдыхает Чжань на грани слышимости. — Я хочу эти ноги на своих плечах, — Ибо выдает ещё немного своей гремлинской улыбки. Чжань конечно же понимает, о чём он говорит. Его глаза загораются, словно кто-то пошевелил палкой тлеющие угли. Опасные темы. И пока для них запретные. Ибо всё ниже и ниже на внутренней поверхности бедра. Чжань отзывается тихими стонами, стоит только засосать нежную кожу. Им нельзя оставлять метки на видимых местах, особенно после одного случая, когда, забывшись, Ибо оставил засос у Чжаня на шее. Тогда одна из гримёрш с невозмутимым видом его замазала, но страшно подумать, какие сплетни потом пошли по площадке. Но зато Ибо отрывается на тех местах, где красные метки точно никто не увидит. И со своим телом он позволяет делать то же самое. Ему нравится носить метки от Сяо Чжаня. Особенно, когда они свежие и напоминают о себе лёгкой пульсацией. Проведя ладонями по бёдрам Чжаня, Ибо тянет его трусы вниз, освобождая изнывающий член. Ибо берёт его в руку, проводит пальцем по головке, размазывая выступившую влагу. Чжань, не отрывая глаз, следит за его действиями. Ещё одна улыбка, прежде чем Ибо наклоняется и целует головку. На губах оседает терпкий вкус, отчего Ибо проводит по ним языком. Ему нравится, что Чжань смотрит. И он провоцирует его. Устроившись между его ног, Ибо оказывается на одном уровне с членом. Удобно перехватив его в руке, проводит по всей длине. А потом, совершенно нагло смотря Чжаню в глаза, шлепает себя чужим членом по губам. Чжань издает что-то среднее между стоном и рыком, заставляя Ибо улыбаться. — Ты хочешь мой рот? — спрашивает Ибо. — Хочешь положить свой прекрасный член мне на язык? Хочешь заставить меня давиться им? М? Он видит, как Чжаня покидает выдержка. Как тот в отчаянии цепляется за простыни, комкая их в кулаках. — Он только для меня? Все вопросы, конечно же, риторические. Ибо не надо слышать ответы. Он их знает. Но это не значит, что нельзя поиграть, правда? Сказать пару грязных и пошлых словечек, чтобы добавить перца. Он открывает рот и надевается им на член, принимая в себя столько, сколько может. Тут же ощущаются в волосах пальцы Чжаня. Те пока просто вплетаются в пряди, но он уже давно понял, что Сяо Чжаню нравится руководить процессом. Нравится толкаться и действительно заставлять задыхаться Ибо. Но даже в такой момент Чжань контролирует ситуацию. И Ибо никогда не испытывал дискомфорта на самом деле. А немного поиграть с грубостью и несдержанностью он всегда готов. После того раза, когда он разбудил Чжаня минетом в слишком раннее время, его больше не заставляли глотать сперму. И он не уверен, что смог бы провернуть это ещё раз без последствий. Чжань кажется это понял и больше никогда не удерживал его. Напротив, давал всячески понять, что скоро кончит, чтобы Ибо мог отстраниться. Поэтому Ибо расслабляется и ждёт, когда Чжань возьмёт процесс под свой контроль. Ведь он здесь для того, чтобы доставить удовольствие так, как мужчина любит. Чтобы чуть позже получить ответную услугу. Если, конечно, не кончит в процессе. А такое бывало. Он сам так возбуждался от собственных игр, что иногда не дожидался своей очереди. Впрочем, это его не расстраивало. Его оргазм получался ничуть не хуже. Чжань улавливает момент, когда Ибо передаёт ему бразды правления, его пальцы сильнее смыкаются в волосах Ибо, и бедра толкаются вверх, желая занять членом все пространство рта Ибо, намереваясь проникнуть как можно глубже. Ибо одной рукой держит член, а вторая тянется к соскам Чжаня. Яркие на светлой коже комочки чувствительны до такой степени, стоит только сжать один, как Чжань стонет и толкается слишком глубоко. Член ударяет в гортань, от чего Ибо начинает давиться. — Прости, — извиняется Чжань, когда Ибо вытирает глаза от выступивших непрошеных слёз. — Не беспокойся об этом. Я должен был предвидеть твою реакцию. — Это даже звучит смешно, — не соглашается Чжань. — Ты не обязан предвидеть мою реакцию. — Я продолжу? — спрашивает Ибо, желая закончить этот нелепый и совершенно неуместный разговор. Ответ на этот вопрос он тоже не ждёт, берёт член снова в рот и выбирает такой ритм, словно хочет высосать из Сяо Чжаня всю душу. Он помогает себе рукой, растирая по стволу слюну. Он сам сильно возбужден, но он научился не обращать на это внимания какое-то время. Сейчас он полностью сосредоточен на Чжане и его удовольствии. Каждый его стон отдает в грудную клетку, будоражащей искрой проходится по нервным окончаниям. Ибо нравится доставлять удовольствие чуть ли не больше, чем получать самому. Ему нравится вид Сяо Чжаня. Такого обнаженного, честного в данный момент. Он отдаётся ласке ничего не стесняясь, открываясь перед Ибо. И Ибо делает это в ответ. Он уверен: никогда и ни с кем он больше не сможет быть таким. Как и Сяо Чжань. Они предельно честны друг с другом. И от этого кружится голова. — Я сейчас! — предупреждает его Чжань. Ибо ещё несколько раз проводит языком по стволу, оставляя как можно больше слюны. А потом доводит Чжаня до разрядки рукой. Мужчина выгибается и пачкает руку Ибо тёплой спермой. Ибо нравится смотреть на Сяо Чжаня, когда тот кончает. Как его лицо искажается, когда он переживает сильнейшее наслаждение. Через плотно сомкнутые губы просачивается сдавленный стон. А потом Чжань как-то разом расслабляется на постели. Его бёдра мелко подрагивают, а грудная клетка вздымается от частого дыхания. Глаза закрыты, а губы, наоборот, разомкнуты. На скулах едва заметен румянец. Красивый. Нереальный. — Иди сюда, — не открывая глаз, просит Чжань. Ибо, предварительно вытерев руку заранее заготовленным полотенцем, исполняет его просьбу. Чжань знает: Ибо на грани. И стоит ему только сомкнуть пальцы на его члене, как Ибо вздрагивает и изливается. Он, конечно, мог бы удивиться на свою реакцию, но такое уже не первый раз. Поэтому он только припадает к губам Чжаня в благодарном поцелуе. Тот отвечает, лениво двигая языком. Отличное завершение этого трудного и длинного дня. Иногда они засыпают прямо так. Иногда принимаются доедать свой ужин. Или же идут в душ, в зависимости насколько аккуратными они были. Или же просто лежат, ожидая, когда они смогут повторить. Но сегодня они слишком вымотались. Вместе с оргазмом ушло напряжение дня. И они готовы отойти ко сну.

***

Как Ибо ни хочет, он не может проснуться раньше Сяо Чжаня, чтобы разбудить того особым способом. И его злит, что Чжань оказался прав: Ибо просто не способен просыпаться раньше положенного. И вот опять его толкает Чжань в плечо и говорит самые ненавистные слова: — Пора вставать! Это так громко и так раздражающе, Ибо желает только глубже зарыться под подушку. Но ему не дают этого сделать. Подушка пропадает. Приходится приоткрыть один глаз. Так и есть. Чжань стоит рядом с кроватью, а под мышкой у него Ибова подушка. Ну и чёрт с ней. Ибо может прекрасно поспать и без неё. — Ван Ибо! — строго начинает Чжань. — Вставай! — Какого черта? Я вчера сделал тебе отличный минет, так почему ты так груб со мной. — Сейчас восемь. Ты не успеешь на завтрак, если не встанешь прямо сейчас! — Я никуда не пойду! Ибо, конечно же, это несерьезно. Но иногда просто хочется включить звезду и послать всех хотя бы на один день. Он, вероятно, мог бы такое сделать. Но не на площадке, за которую отвечает Чжань. Поэтому он прикладывает титанические усилия и садится. — Хотя бы поцелуй меня, — канючит он. Чжань и правда подходит к нему, чтобы наклониться и чмокнуть в макушку. — Поднимайся. Впереди последняя неделя. Скоро ты сможешь выспаться. Если Чжань хотел его этим приободрить, то сделал только хуже. Ибо теперь вообще не хочется двигаться. Словно, если он не начнёт этот день, то время замрёт. Увы, такого точно не будет. Как бы много Ибо ни работал, он всегда находил время на отдых. У него не было цели загнать себя. Поэтому всегда между его проектами оставались дни, в которые он отдыхал. Так будет и в этот раз. Но дело в том, что, несмотря на усталость, ему не хочется заканчивать этот проект. Чжань не ждёт его, уходит, когда Ибо направляется в душ. На полноценный завтрак он не успевает снова. Уже у автобуса Чжань пихает ему стакан кофе в руку. — Я так люблю тебя, знаешь? — говорит Ибо, беря в руку напиток. На что Чжань только фыркает, явно немного смущенный таким неожиданным признанием. Сейчас они перешли на самые тяжёлые сцены. Массовые сражения на фоне старинных построек Хэнданя и хромакея. И, конечно же, горячо «любимые» тросы Ибо, чтобы его персонаж мог летать над всей творящейся вакханалией. К середине дня у Ибо болит всё, что только может болеть. Глаза режет от дыма из специальных пушек и яркого освещения. А руки тянет от тяжелого реквизита. Снимают долго и нудно, с разных камер и ракурсов, отчего им не позволено уйти с площадки: они должны стоять там, где они закончили сцену. Ибо иногда вылавливает в толпе Сяо Чжаня, благо рост того позволяет сделать это практически без труда. Заканчивают только тогда, когда начинает темнеть. От режиссёра слышится долгожданное: «стоп», и половина массовки просто падает на землю. Ибо, повертев головой, чтобы определить положение, идёт к своей палатке. На полпути его ловит девушка-гример, начиная снимать с него одежду. С каждым снятым слоем становится все легче и прохладнее, и Ибо почти стонет от удовольствия, когда переодевается в свою футболку и падает в кресло, чтобы ему смогли снять парик и макияж. В этот раз на обратном пути в автобусе все молчат. Вымотанные до предела, актёры едут молча, кто-то даже умудряется заснуть. У Ибо крутит живот, так как в течении дня он толком не поел. Как-то не хотелось, кружа на тросах, выплеснуть всё съеденное на стоящих внизу людей. Сяо Чжань на соседнем сиденье, тяжело вздохнув, наплевав на всех, кладет голову Ибо на плечо и затихает. Ибо сам старается немного отдохнуть, хотя дорога от места съёмок до гостиницы занимает совсем мало времени. По прибытии они сразу идут в номер Чжаня, на ходу прощаясь со всеми. Они стали такими беспечными, подмечает Ибо. Уже не стесняются вот так в открытую подтверждать свои отношения. Ему хочется поговорить об этом с Сяо Чжанем, но в то же время он боится поднимать эту тему. Мало ли Чжань не в курсе — какие они очевидные. Уже в номере Чжань со стоном падает на кровать. — Пойдешь в душ первым? — спрашивает Ибо как обычно. И как обычно Чжань отказывается. — Хочу полежать немного. — Только не усни. Ибо самому хочется наплевать на все эти гигиенические процедуры и просто лечь рядом с мужчиной. Но от него несёт потом так, что он сам задыхается, что уж говорить об окружающих. Как его ещё в автобус пустили! В ванной комнате уже есть все его необходимые предметы, которые Ибо перетаскал из своего номера за всё это время. И даже сменная одежда у него есть. Распределяя гель для душа по телу, Ибо задумывается, что с самого начала стоило снять один двухместный номер, а не ютиться в темной комнате, рассчитанной на одного. Но одно дело при актерах, которым по большей части на них плевать, уходить в один номер, и совсем другое, когда во всех отчетах будет видно, что Сяо Чжань жил в номере с кем-то ещё. Когда он выходит из душа, ему кажется, что Чжань спит. Он подходит к нему, стараясь почему-то быть тише, хотя всё равно придётся его будить. Но ему хочется заглянуть в его спокойное и красивое лицо, полюбоваться им. Если бы он не видел Чжаня собственными глазами, он бы никогда не поверил, что такие красивые люди могут существовать. Но вот он перед ним, принадлежит ему, пусть Чжань в какой-то мере отрицает это. Сяо Чжань медленно открывает глаза. Ибо присаживается перед кроватью на колени и нежно проводит по щеке Чжаня. — Сходи в душ, и будем спать. Хочешь, я могу уйти к себе, чтобы ты мог выспаться? Чжань хмурится. — На одной кровати тесно, — поясняет Ибо. Ему не хочется уходить, но у его предложения есть смысл. — Нет, — Чжань мотает головой. — Если ты только сам этого не хочешь? — Не хочу, — улыбается Ибо. — Что тебе заказать на ужин? — Ничего не хочу, — признается Чжань. — Только уснуть на пару дней. Ибо отрицательно качает головой. Нет, пусть Сяо Чжань начал есть. Не в тех объемах, которые бы удовлетворили Ибо, но всё-таки есть некий прогресс. И он не даст ему снова упасть в голодовку. — Я закажу чай и что-нибудь сладкое. Чжань ничего не отвечает на это. Он садится на постели, тянет руки в разные стороны, чуть прогибается в спине. — Тогда я в душ, — сообщает он, поднимаясь. Ибо делает заказ, выбрав зеленый чай и Бороду дракона Эта сладость кажется достаточно лёгкой, чтобы перекусить ей на ночь. Тем более он слышал, что здесь её отлично готовят. В ожидании заказа и Чжаня из душа, Ибо разваливается в кресле, чтобы проверить соцсети. Weibo тут же уведомляет его о новых подписчиках, которых не становится меньше. К слову, рейтинг дорамы, которую они ещё даже не досняли, держится достаточно высоко. Люди заинтересованы и ждут. Это неудивительно, ведь в ней снимается Сяо Чжань, Ибо уверен, в компанию поступает множество предложений о рекламе, от которых боссы Wajijiwa Entertainment точно не откажутся. На самом деле нетрудно представить, как все причастные будут доить эту дораму до последнего фыней. Поэтому при небольшом бюджете, доход с рекламы и проката обещают быть огромными. Главное, чтобы хоть немного от этого богатства осело в XZ Studio. Ибо вроде бы не должно быть до этого дела. Но это кажется важным. Для будущего Сяо Чжаня и их общего. Почему так? Ибо не может точно сформулировать ответ. Скорее всего он хочет Чжаню и себе достаточно власти, чтобы они могли сражаться за свои отношения в Китае. Заказ приносят раньше, чем Чжань выходит из душа. Ибо подозрительно косится на дверь ванной комнаты, когда в номер стучат. Официант, который чаще всего приносит им еду в номер, с невозмутимым видом, как обычно, закатывает сервировочный столик в комнату и уходит. Ибо же подходит под дверь ванной. — Чжань? Ответа нет несколько томительных секунд, а потом: — Уже выхожу. — Я не тороплю, просто хотел убедиться, что у тебя всё в порядке. Из-за двери слышится фырк, который не перебил даже звук льющейся воды. Ибо закатывает глаза. — Ничего такого, — говорит он, хотя Чжань вряд ли его слышит. Конечно же, он не подумал ничего плохого. С чего бы? Он и сам любит зависать под горячими струями воды после долгого утомительного рабочего дня. И сам прекрасно знает, как трудно потом выйти. Особенно, если сил у тебя осталось только на то, чтобы не упасть. Но ему тоже хочется в душ. И он уже думает, было бы неплохо сходить ополоснуться в свой номер. Но уже поздно что-либо предпринимать. Чжань выходит. Ибо озабоченно вглядывается в его уставшее сонное лицо. — Я заказал чай, — он указывает на столик, что стоит у кровати. На что Чжань только кивает. Сам Ибо не собирается мыться долго. Зайдя в ванную, он тут же попадает в плотное горячее облако, оставленное после себя Чжанем. По раковине разбросаны разные баночки, которые явно поленились убрать после использования. Ибо же включает прохладную воду и быстро ополаскивается, уверенный: он сейчас выйдет и Чжань уже спит, едва ли выпив чай и попробовав десерт. Но он оказывается неправ. Чжань сидит с чашкой чая на постели, прислонившись к спинке. На коленях у него блюдце с Бородой дракона. В свободной руке у него телефон: он не изменяет вечерней рутине, даже когда сильно устал. Вздохнув, Ибо плюхается рядом, беря чайник, чтобы тоже налить себе чая, хотя не отказался бы от чего-нибудь покрепче. — Дела не подождут до завтра? — спрашивает он. Чжань тут же одаривает его предостерегающим взглядом. Не лезь! Поэтому он решает заняться десертом. Так в тишине они проводят минут десять. Борода дракона оказывается вкусной, особенно нежная начинка. Ибо даже съедает два, рассудив, что вряд ли Чжань притронется к ещё одному. Он первый-то не до конца съел, лишь куснул, чтобы тоже добраться до начинки. А потом Чжань откладывает телефон. Это служит сигналом и для Ибо. Он убирает свою чашку на столик, потом вопросительно смотрит на Чжаня, забрать ли его блюдце? Тот согласно кивает. Пока Ибо убирает посуду и выкатывает столик за дверь номера, Чжань уже ложится под одеяло, выключив перед этим свет. Так что обратно Ибо пробирается в потёмках, ориентируясь по памяти. Он укладывается за спиной Чжаня, тут же обнимая его. Тот расслабляется в его руках, наконец-то отпуская этот день. Ибо хочется напомнить ему, что конец съёмок уже близко, но это такая болезненная тема для него, что он не решается. Да, они смогут отдохнуть. Но лично Ибо поменял бы отдых на работу, только бы иметь возможность быть рядом с Чжанем. Но всё же… — Ты не должен забывать, что отдых не привилегия. А твоё право. Эта тема опасна. Он опять лезет на запретную территорию. Даже ожидает, что Чжань в его руках снова рассердится, станет напряженным. Но у того, видимо, уже нет сил на это. Он лишь вздыхает. И хрен пойми, что это означает: согласие или же раздражение. Ибо надеется, что первое. В конечном итоге Чжань ему ничего не отвечает.