О жизни ситхов

      Мне всегда казалось, что страх перед безобидными вещами и явлениями — удел детей и животных. Кто же в здравом уме будет бояться темноты, грома за окном, какой-нибудь тени на стене или странной статуэтки на каминной полке? Наверняка даже не каждый ребенок испугается подобного... Моя мать, впрочем, думала иначе. Она считала тот факт, что я меня не пугают вход в темный подвал, кривой глиняный ангел в гостиной, странное черное чудовище с иллюстрации к какой-то сказке и вой ветра в дымоходе, одним из проявлений моей болезни, которую она сама и придумала. (Она искренне считала меня сумасшедшим, и любое мое отличие от других детей было для нее очередным подтверждением ее мнения...) Я же иногда изображал страх перед разными мелочами, только чтобы убедить ее в том, что умею бояться, — правда, это я начал делать только лет в восемь или девять, когда она уже была полностью уверена в своей теории.       Сегодня же я впервые понял, каково это — бояться того, что сам считаешь безопасным в других ситуациях... На Серенно грозы — не такая уж редкость, хотя и не постоянная данность, как на некоторых планетах других типов. По словам Джека, случаются они чаще всего летом или поздней весной, а зимой их почти нет. Сам я за все пять месяцев, проведенных здесь, видел их не менее десятка, и ни одна из них меня не удивила: они ничем не отличаются от редких летних бурь на Набу, — разница лишь в названии. Если бы сегодняшняя гроза застала нас дома, я бы не придал этому особенного значения... Может быть, я сидел бы на подоконнике и наблюдал бы за хмурым небом в плотных свинцовых тучах, молниями в облаках, крупными каплями холодного дождя, бьющими в оконное стекло, раскатами грома и резкими порывами восточного ветра. Скорее всего, я пил бы чай с медом и читал очередную бумажную книгу в библиотеке, воображал бы себя могущественным адептом под грохот снаружи и вспышки молний во время тренировки и коварным злым гением — во время уроков в лаборатории или кабинете, и пытался бы нарисовать это грозовое небо и сумрачный хвойный лес, простирающийся до самого горизонта... Ливень, ветер, гроза и даже метель кажутся почти уютными, если смотреть на них через окно надежного прочного дома. Если же находиться в это время по ту сторону стекла, то они превращаются в грозные силы природы, будто кару древних богов... В такие моменты невольно начинаешь понимать наших предков, которые поклонялись молниям, снегу и ветрам.       Мы отправились в лес вчера вечером, когда было тепло, солнечно и на удивление сухо... Обычно воздух здесь намного более влажный, да и подобными яркими и теплыми днями последний месяц лета в этой местности редко радует. С моего тринадцатого дня рождения прошла неделя, а это значит, что до конца лета чуть меньше двух недель — я посчитал это, зная, что циклы времен года на Набу и на Серенно приблизительно совпадают. Разнится лишь климат: если на моей родной планете фактическое лето длится еще полтора месяца после окончания календарного, то здесь приближение осени обычно ощущается еще задолго до последнего дня в последнем летнем месяце на календаре... Впрочем, все это не имеет особенного отношения к моему рассказу. Я хотел сказать только то, что вчера вечером не ожидалось ни грозы, ни дождя, ни даже обычной для этих мест облачности. (Кажется, я перенимаю манеру речи Джека: он всегда начинает любой рассказ издалека и часто делает лирические отступления — по крайней мере в тех случаях, когда он что-то записывает.) Хего сказал, что это некая научная экспедиция, но мне до сих пор кажется, что мы просто пошли в поход. Что ж, и обыкновенное короткое путешествие ради развлечения было бы мне в радость... Мои родители были буквально радикальными домоседами, и мы годами сидели в своей усадьбе, никуда не выезжая, так что о походах и речи не шло. Не могу сказать, что это было моей мечтой, но в детстве мне хотелось узнать, каково это... Теперь желания сбываются.       Пока мы шли по солнечному лесу, будто сошедшему со страниц сказки, я был почти в восторге. Ночь у костра в палатке также была прекрасна: я чувствовал себя героем приключенческого романа, когда жарил на костре сосиску, насаженную на специальную палочку, и пытался так же пожарить зефир... Спать в спальном мешке было намного удобнее, чем мне казалось прежде, так что я отлично выспался даже при том, что встали мы в пять часов утра. Я впервые встречал рассвет в лесу... Это невероятно красиво: капельки росы на траве и деревьях сияют, как сотни тысяч маленьких прозрачных кристаллов, а белые лучи меж стволов напоминают тончайшую тюль, свисающую с самых верхних ветвей. Я бы многое отдал, чтобы уметь рисовать так же хорошо, как Джек! Когда мы кипятили воду в чайнике на костре, он успел сделать пару набросков карандашом в своем блокноте с твердой обложкой... Честно говоря, эти быстрые наброски выглядят лучше, чем некоторые мои рисунки, на которые у меня уходит по часу. Буду ли я когда-нибудь рисовать так же быстро и так же хорошо, как мой наставник? Мне хотелось бы на это надеяться.       Полдня пути через лес утром тоже казались мне настоящим раем... Никогда еще прогулка не казалась такой приятной! И ее не могли омрачить сгущающиеся на небе облака, которые становились все темнее и темнее. После ясного солнечного восхода день быстро стал пасмурным, и при этом было удивительно тепло, почти жарко, и душно... В воздухе стоял запах озона, как после дождя, и ни один, даже самый слабый, ветерок не шевелил ветви деревьев вокруг. Весь мир будто застыл: было так тихо, что я мог слышать собственное сердцебиение, и это почти пугало меня. Подобного я никогда прежде не замечал. Всегда ли так бывает в лесу перед грозой? — Затишье перед бурей... — пробормотал Джек, немного обеспокоенно глядя на небо. — Видите эти тучи? Похоже, скоро пойдет дождь, а может быть, будет и гроза. Нам лучше сделать привал прямо сейчас, чтобы не промокнуть. — Согласен: мы сможем укрыть себя от дождя с помощью Силы, но вот Шив, скорее всего, промокнет и простудится, — ответил Хего. — Да и костер под дождем развести будет невозможно, а ложиться спать без ужина не хотелось бы. Давайте ставить палатки!       Мы очень вовремя закончили готовить ужин: к тому моменту, когда закипел чайник, день уже был темнее ночи, а тучи на небе выглядели так, будто дождь должен был начаться с минуты на минуту. — Быстрее прячьтесь! Уверяю вас, сейчас польет... — после этой фразы моего наставника мы тут же забрались в палатку (к моей большой радости она оказалась достаточно велика, чтобы вместить не только нас втроем, но и большую часть вещей, которые не должны были промокнуть, и при этом не быть переполненной)... Несколько секунд прошло в полной тишине, а после раздался оглушительный шум дождя. Казалось, что за несколько часов такого ливня всю равнину, где мы находились, могло бы затопить, однако я значительно недооценил способность этой пепельно-серой лесной почвы, значительно перемешанной с опавшей хвоей, впитывать воду.       Мы же тем временем сидели в сухой защищенной от воды и ветра палатке, ели запеченную на костре картошку и пили чай, который только что заварили в металлических кружках. Было бы уютно, если бы не звуки падающих с деревьев веток и шишек за тонкой брезентовой стенкой палатки. Мне почему-то все время казалось, что одна из следующих веток, — и непременно большая, — вот-вот упадет прямо к нам, однако и этого не случилось. Мы смогли поужинать (или все же пообедать? было всего пять часов вечера, и дома это время полдника, однако картофель и чай не очень-то похожи на полдник) вполне спокойно... Гром гремел где-то далеко, а ветер, хотя и обрушивался на все вокруг шквальным порывами, явно не мог сдвинуть с места нашу палатку. Что до ливня, он бы вряд ли напугал меня и на улице: воды я уж точно никогда не боялся.       Все изменил один момент — яркая, безумно яркая вспышка холодного белого света, который преодолел даже непрозрачные стенки палатки, и гром, раздавшийся почти в тот же миг, когда мы увидели этот свет... После же донеслись треск и грохот уже вполне "земного" происхождения, и по вибрации земли стало ясно, что дерево, в которое ударила молния, упало совсем рядом. Казалось, это случилось буквально в метре от нас, и нас не задело только чудом... Как можно чувствовать себя в безопасности, когда вокруг происходит такое? С этого момента я постоянно ждал, что молния в любой момент может ударить в нашу палатку. Некоторое время я изо всех сил старался поддерживать разговор с наставниками и делать вид, что ни капли не встревожен, но чем темнее становилось на улице, тем труднее было сохранять внешнее спокойствие. Я уверен, они знали, что я боюсь, но гордость не позволяла мне показывать это хоть в чем-то... А эта буря казалась бесконечной: из-за туч невозможно было понять, вечер был или уже глубокая ночь. Стемнело явно намного раньше, чем обычно, и лишь довольно частые вспышки молний прорезали эту хмурую тьму — не иссиня черную, как тихая и ясная, но безлунная ночь, а ртутно-серую... Громкие раскаты грома давали понять, что гроза почти не отдаляется.       Когда мы ложились спать, я отчетливо понимал, что под эту бурю разве что потеряю сознание от усталости и напряжения, но не усну. У меня даже проскользнуло малодушное желание попроситься лечь поближе, но его я отмел сразу: в конце концов, мне тринадцать лет, а не пять, и гроза — всего лишь природное явление, не более того! И разве не смешно, что Повелитель Молний испугался того, что должно быть его стихией? Последнее почти развеселило меня, но также заставила вспомнить предположение из какой-то книги о природе способностей Силы: электрокинетики, вероятно, обладают собственным магнитным полем достаточной силы, чтобы непроизвольно взаимодействовать с внешними зарядами. Это придало новое направление моим мыслям... А что если я могу притянуть молнию?       Именно об этом я думал, лежа без сна до трех часов ночи. Я не смел пошевелиться, боясь нечаянно создать электрический заряд, пока гроза не стихла. Молния в нас так и не ударила, и, хотя ливень продолжается, наверняка уже и не ударит... Я не слышал грома уже по меньшей мере полчаса, да и дождь, кажется, постепенно стихает. Может быть, утро встретит нас лишь легкой облачностью? В любом случае, сейчас я слишком устал, чтобы думать о завтрашней погоде. Буря уходит, а значит, я могу заснуть...