Черновик

Уилл достал запотевшую бутылку пива из холодильника и вышел на задний двор, где сел на бортик пустого бассейна и сделал большой глоток. Солнце уже зашло, и только розовые нити облаков напоминали о нем. Птицы умолкли, а цикады, наоборот, начинали свои трели. Парень отставил бутылку и закрыл глаза, вспоминая запах одеколона соседа. Цитрусовые нотки напоминали о чем-то далеком, настолько далеком, что это мог быть сон или чужой рассказ, услышанный когда-то. Цитрусы. Внезапно Уиллу захотелось откусить апельсин, почувствовать, как сок течет по подбородку. На языке проступила апельсиновая кислинка, и рот наполнился слюной. Грэм посмотрел на дно пустого бассейна и коснулся губ, удивляясь тому, что он вспомнил вкус этих фруктов. На самом деле у парня на цитрусы жуткая аллергия и он никогда их не ел. Как-то в детстве папа купил марокканских мандаринов, и Уилл, попробовав один, почувствовал недомогание, а затем у него и вовсе случился отек носоглотки. Хорошо, что дома были антигистаминные, и вдвойне хорошо, что они очень быстро помогли. * * * – Жадный мальчик! – Маркус встал и навалился на Курта, прижимая его руку своим телом и отнимая апельсин, уже смятый и пустой. Сок стекал по их рукам, но они не замечали этого, глядя друг на друга. Шмидт высвободил руку и затолкал дольку мужчине в рот, смеясь и щурясь: – На, нахальный старик! В палату заглянул санитар: – Часы посещения закончились. – Закрой дверь! – хором крикнули Маркус и Курт и громко заржали, запуская шкурками от апельсина в санитара. Тот недовольно крякнул и поспешил ретироваться, со всей силы хлопнув дверью¹. * * * Грэм открыл глаза и сел в постели, скинув с себя мокрое от пота одеяло. За окном стояла непроглядная ночь, и даже луны не было видно, лишь несколько уличных фонарей освещали дорогу и фасады домов. Одеяло казалось странным животным, замершим в мутном пятне фонарного света, выделявшемся в темной спальне. Уилл прикрыл глаза, и во рту вновь проступил вкус апельсинов. Во сне он видел мужчину, очень похожего на доктора Лектера, только тот был значительно крупнее, да еще и с густой бородой, кое-где тронутой сединой. Этот мужчина был коротко острижен и одет в военную форму, что придавало его виду брутальности. Однако глаза были добрыми, и это баловство вызывало улыбку и трепет в груди. Маркус. Грэм встал, босиком прошлепал на кухню, открыл холодильник и достал баночку колы, приятно охладившую разгоряченную ладонь. Сон не хотел отступать, навевая приятные чувства и легкое возбуждение. Эти двое... геи? Сделав глоток, парень поморщился от ощущения ледяного напитка в горле. Электронные часы на холодильнике показывали два двадцать ночи, и Уилл понимал, что нужно вернуться в кровать, но его ноги словно приросли к полу, и он только и мог, что смотреть на зеленые цифры часов. * * * Ганнибал отключил будильник и встал с кровати. Нежиться, закутавшись в одеяло, он себе позволял только по выходным, а так как сегодня рабочий день, нужно успеть принять душ и выпить ужасный напиток, имитирующий кофе. – Доброе утро, Фредерик, – поздоровался доктор, входя на кухню. Мужчина включил чайник и подошел к окну. – Сегодня будет жаркий день. Кактус промолчал, впрочем, как всегда. Ганнибал полил его и ушел в душевую комнату, где встал под прохладные струи воды. Приняв душ и обернув полотенце вокруг бедер, доктор вышел на кухню и залил суррогатный кофе кипящей водой. Внезапно тишину раннего утра наполнил лай собаки и громкий хохот. Ганнибал посмотрел на часы – шесть утра, многие еще спят... Хохот раздался снова, влетая в открытую форточку и кружась по кухне. Лектер поморщился и отставил кружку. – Сейчас я ему... – прошептал Лектер, надевая голубые бордшорты. – Не волнуйся, Фредерик, утро будет тихим. Выйдя на крыльцо, Ганнибал оглядел улицу и увидел, как Уилл Грэм катит на скейтборде, а собака бежит рядом и пытается остановить его, сопровождая попытки громким лаем. Парень заливисто хохотал, когда пес пытался его укусить, но каждый раз промахивался, клацая зубами в воздухе. На пороге соседнего дома показалась старая миссис Уллис, живущая здесь с дочерью, которая сейчас отдыхала на Багамах. – Молодой человек! – крикнула она скрипучим голосом и махнула тростью, привлекая внимание Грэма. Безуспешно, конечно. Парень кинул мимолетный взгляд на старушку и поехал дальше, подначивая собаку. – Мистер Лектер, остановите же его! Из-за бессонницы я не спала до пяти утра. Только заснула, а этот хулиган шумит и шумит. Я вызову полицию! – Не нужно полиции, – уверенно ответил Лектер, – я поговорю с мальчиком. Мужчина двинулся наперерез Грэму и махнул рукой, дав понять, что хочет ему что-то сказать. – Доброе утро, Ганнибал-каннибал! – Уилл резко затормозил и соскочил со скейта, ловко подкидывая его прямо в руку. – А вы знали, что у знаменитого русского писателя Пушкина в роду были Ганнибалы? А то, что один из Ганнибалов основал город Херсон²? – У нас очень тихая улица, Уилл, – холодно произнес доктор. – Правда, Ганнибал – это их фамилия, но все же... Доктор грубо выхватил скейтборд и поймал удивленный взгляд. – Эй! – У нас не шумят! – уже громче сказал Лектер и толкнул парня пальцем в грудь. – Мы здесь любим покой. – Улица общая! – После девяти утра! – Отдайте скейт, доктор каннибал! – Нет! – Ганнибал развернулся и зашагал к дому, неся доску под мышкой. Он чувствовал взгляд, буравящий лопатки, и был доволен собой. – Доктор Лектер! – Уилл зло сжал кулаки, глядя на удаляющуюся широкую спину. – Доктор Лектер! Доктор Лектер! Маркус?! Ганнибал резко остановился и обернулся на Грэма, все так же сжимающего кулаки. – Отдайте скейтборд, я не буду кататься по утрам. Лектер положил доску на асфальт и толкнул ее ногой в сторону хозяина. – Хулиган! – голос миссис Уллис разорвал гнетущую тишину, повисшую на улице. Старушка топталась на крыльце, прячась за горшками с белыми розами. – Хулиган! – Иди домой, Уилл, – сказал Ганнибал и направился к дому, боясь услышать чужое для него имя. Маркус. Несколько букв, сплетенных меж собой и ничего не значащих, но прозвучавших из уст мальчика, создали странный резонанс в груди доктора. Войдя в дом, он привалился спиной к двери и вслушался в наступившую тишину. Почему-то сейчас ему захотелось, чтобы звуки наполнили улицу. Но в такую рань здесь не ездят машины, не ходят почтальоны... – Фредерик, – Ганнибал нарочно повысил голос, – я опаздываю! * * * – Доктор Лектер! Вас ждет пациент! – И тебе доброе утро, Мелисса. – Доброе. Он упал с мотоцикла сегодня ночью. Доктор Джонс его зашил, но, кажется, началось воспаление. – Доктору Джонсу пора на покой, он не видит ничего, что меньше тарелки. В таком возрасте нужно качаться в кресле-качалке и смотреть на огонь в камине. – Двадцатая палата! Ганнибал шагал по коридору, держа медицинскую карту в руках и читая историю. Мотоциклист Николя Дюран не справился с управлением и упал с мотоцикла, входя в крутой поворот. Доктор поджал губы, предугадывая, что воспаление вызвано плохой санацией. Взявшись за ручку двери в палату, Ганнибал замер, глядя на цифру 20 на ней. Неожиданно он ощутил тяжесть, словно что-то держал в руке... В нос ударил запах апельсинов, и Лектер обернулся, рассматривая коридор. Ничего необычного, просто кто-то из пациентов ест апельсины. * * * – Пусти, или руку сломаю! – Нельзя в верхней одежде! Возьмите халат! – Если я спущусь за халатом, посещение уже закончится, так что, будь добр, убери руку, пока не занял соседнюю палату¹. * * * Сердце Лектера заколотилось сильнее, поднявшись куда-то к горлу. Он сглотнул и закрыл глаза, отгоняя наваждение. В коридоре никого не было, и эти голоса... просто слуховая галлюцинация, вызванная недостаточным отдыхом. Не нужно было смотреть на ночь фильмы о войне. Ганнибал сделал глубокий вдох и вошел в палату: – Доброе утро, месье Дюран, как самочувствие? – Как? Ваш коллега, тот, что в очках с толстыми линзами, плохо зашил мне ногу и оставил грязь! Мне кажется, у меня там все сгнило! – Это невозможно за такой короткий промежуток времени, – успокаивающе улыбнулся Лектер. – Я сейчас все обработаю, и нога пойдет на поправку. – Вы будете моим лечащим врачом? – К сожалению, вас принял доктор Джонс и... – Я откажусь от него! Да из него же сыпется песок! Как можно допускать его к практике? – До сих пор он отлично справлялся. – Ну уж нет! – Хорошо, мы уладим этот вопрос. Позже, сидя в ординаторской и держа в руках крохотную чашку с кофе, Ганнибал думал о Грэме. Он видел перед собой его широко распахнутые глаза, опушенные густыми ресницами, видел красивый изгиб пухлых губ, видел кудрявый завиток, падающий на лоб. «Доктор каннибал», – еще зудело в голове. Отставив пустую чашечку на журнальный столик, Лектер посмотрел на электронное табло часов и замер. Два двадцать. Красные цифры слегка подрагивали, питаясь электричеством от сети. – Доктор? – в ординаторскую заглянул санитар, на бейджике которого значилось имя Джимми Годжес. Он всегда просил называть его именно Джимми и никогда не откликался на Джим. – Да? – У нас новый пациент. Удар током, ожоги. – Удар током? – Да, двести двадцать словил, как пить дать! Ганнибал перевел взгляд на часы, где цифра 20 сменилась на 21. ¹Отсылка к фанфику автора «Зацелуй мои раны» по фильмам «Рыцари справедливости» и «Черный ястреб». ²Иван Абрамович Ганнибал, в 1778 году основал город Херсон. Старший из 11 детей «арапа Петра Великого» А. П. Ганнибала.