Сад каменных роз

POV Лорд Контейм       Как же я чертовски устал. Эта важная и невыносимо долгая поездка в Лондон забирает все силы. Но ещё совсем немного и я окажусь в стенах родного дома и наконец увижу дочь. Я безумно соскучился по своей маленькой дочурке, и за весь месяц ни на миг не переставал думать об Элизабет. Она моё маленькое сокровище, то, ради чего всё ещё живу. Очень надеюсь, что за это время ничего не произошло, и новая гувернантка справляется со своей работой. Всё же нежелание дочери учиться и вести себя как леди меня весьма беспокоит. Где же это слыхано, чтобы дочь графа вела себя словно взбалмошная простолюдинка. Разумеется, я сам виноват, что должным образом не уделял внимание её воспитанию и умудрился избаловать до крайности.       Я так увлёкся мыслями, что даже не заметил, как экипаж выехал к побережью прямо у замка, что даже чуть не пропустил взглядом несколько силуэтов, среди которых заметил маленькую, хорошо знакомую фигурку, неумолимо резвящуюся на пляже. Приходится проморгаться, чтобы поверить своим глазам. Это действительно Элизабет бегает по пляжу вместе с нашим псом Греем, а вот светловолосый юноша, тихо бредущей за ней, мне незнаком. Что? Ошарашенно смотрю на странную картинку, промелькнувшую за окном. Моя дочь в компании совершенно незнакомого мне мужчины. Хочу уже остановить экипаж, но одёргиваю себя. С ними мой верный пёс, значит юноша не чужой, иначе и на десять ярдов тот не подошёл бы. Да уверен, ни Кэтрин, ни сам Клейт не отпустили бы мою дочь с незнакомцем. И кто же тогда он?       Едва мой экипаж останавливается у парадной лестницы, как из-за дверей появляется мой управляющий как всегда с каменным лицом, но сейчас с какой-то улыбкой в глазах. Протягиваю руку старому другу, искренне показывая, насколько я тосковал по дому.       — Приветствую, Милорд, — учтиво клонится, но я останавливаю его, показывая, что это лишнее.       — Здравствуй Клэйт, рад снова тебя видеть.       — Взаимно, ваше сиятельство.       — Ты уж извини, но я приступлю сразу к делу. Объясни мне на милость, почему Элизабет гуляет по пляжу с незнакомым мне человеком?       — Это гувернёр, Милорд, — спокойным голосом сообщает он, будто это совершенно обыденная новость.       — Что? — ошарашено, — гувернёр?       — Я всё вам объясню, — так же спокойно.       — Непременно, жду в кабинете, Клэйт, — и уверенным размашистым шагом поднимаюсь на второй этаж, позже устало падая в своё любимое кресло. Потом переоденусь с дороги, сперва разобраться, что тут вообще происходит. Через пару минут в дверях появляется Клейт, сжимая в руках стопку бумаг.       — Ну и, я жду объяснений, — хмурюсь.       — Недоразумение, Милорд. В агентстве по найму совершили ошибку в документах, и молодой человек прибыл к нам, не зная, что мы ожидали юную леди.       — Так почему ты его не отправил восвояси?       — Мистер Бэлл прибыл издалека, я взял на себя ответственность и посчитал, что можно предоставить юноше шанс, — совершенно невозмутимо.       — Это мне решать, — чувствую, как к горлу подкатывает гнев, — моя дочь в обществе мужчины… Да как Кэтрин это допустила.       — Леди Кэтрин прислушалась к моему мнению, Милорд. И очень вас прошу сейчас меня выслушать, — всё так же спокойно, и протягивает мне стопку бумаг, — также ознакомиться с этими рекомендательными письмами, — дожидается моего кивка, продолжает, — Это решение далось мне отнюдь не легко, и я действительно взял на себя ответственность за юношу. Вы прекрасно знаете, Милорд, как отлично я разбираюсь в людях. И как только вы увидите, чего смог достичь этот молодой человек за эти три недели, вы будете приятно ошеломлены. Леди Элизабет прониклась к юному гувернёру, а леди Кэтрин воочию убедилась его талантам. Поверьте мне, нет повода для волнений.       — Это мне решать, — жёстко смотрю на своего управляющего, ещё не веря, что он мог так опрометчиво поступить, — всё! Свободен!       — Как прикажите, ваше сиятельство, — почтительно кивает и почти разворачивается уйти, но резко замирает, — но прежде чем вы примете решение, прошу спуститься через полчаса в малую бальную, это изменит ваше мнение, — вновь кивает и быстро удаляется, не давая мне опомниться. А я так и сижу, глядя на бумажки перед собой. Меня весьма удивил поступок Клейта, он никогда так не поступал и никогда не брал подобную ответственность за других людей. Наверно мне стоит хотя бы взглянуть на эти письма.       Да уж, действительно в листе назначения указано "Мисс" Кейли Меллин Бэлл, а не "мистер". Ну неудивительно, что так получилось. Кто вообще додумался мальчика таким нелепым именем наречь. А рекомендательные письма весьма впечатляют, был бы женщиной, цены бы ему не было. Столько достоинств, что даже не верится. И мало того, мальчик сирота, что ещё необычнее, ведь некоторым дисциплинам на пустом месте в приюте не выучиться. Стоит посмотреть на этого юношу воочию и понарыть на него побольше информации. Как-то его фамилия меня изрядно смущает, не к простому люду оно дано. Надо навести ищеек на его след. А сейчас пора спуститься и узнать, что же имел в виду Клейт, что так должно меня ошеломить.       Медленно спускаюсь на первый этаж, и уже подходя к бальной улавливаю мелодичный и тягучий звук из-за приоткрытой двери. Заглядываю внутрь и не могу сдвинуться с места, так и оставаясь в дверях. За фортепиано, спиной ко мне, сидит тот самый гувернёр и Элизабет, в четыре руки перебирая по клавишам. Главную партию ведёт юноша, а дочь вторит ему, изредка ошибаясь или сбиваясь, но это ничуть не режет слух. Да чтобы она сама по собственной воле села за инструмент, это невероятно, и ещё так с упоением играла. Она же истерики закатывала от одного слова музыка. Стою, открыв рот, ещё не веря своим глазам и ушам, но мелодия затихает, и уже по комнате раздаётся её звонкий смех с хлопками в ладоши. Такая детская искренняя радость, что даже не сразу замечает меня. А когда оглядывается, то просто срывается с места, кидаясь мне на шею.       — Папочка, — визг счастья, — я так соскучилась…       — И я, родная, — крепко целую в щёку и опускаю малышку на землю. Перевожу взгляд на испуганного замершего мальчика, который так и топчется у инструмента, как загнанный зверёк. — Представь нас, — обращаюсь к дочери, и она радостно тянет меня за рукав ближе к молодому человеку.       — Мистер Кейли Бэлл, — гордо трактует она, а парень клонится, не смея поднять глаза, — мой наставник и друг, — какие слова, наставник, да он совсем ещё мальчишка на вид.       — Ну чтож, Мистер Бэлл, я Хэйл Валеньтайн, граф Контейм, и я весьма впечатлён вашей игрой, это было чудесно, — смотрю на парня уже не таким строгим взглядом, позволяя ему выдохнуть спокойно, и его смазливую мордашку трогает счастливая улыбка.       — Да, папочка, — Элизабет дёргает меня за рукав, — мне очень нравится фортепиано.       — Да? Это прекрасно…       — А ещё мы читаем книги, — отбегает к софе и возвращается с увесистой книжкой, на обложке которой читаю "Остров Сокровищ". Хмурюсь, не дюже благородное чтиво для маленькой девочки.       — Пойдём, дорогая, расскажешь мне, чем вы ещё с Мистером Бэллом занимаетесь, а позже я побеседую с твоим наставником, — и оборачиваюсь к юноше, вновь строго глядя на него, — вас ожидаю в своём кабинете через час.       — Как скажете, Милорд, — наконец блеет он, и я имею честь познакомиться со звучным голоском под стать его мордашке.       Элизабет неуёмно рассказывает всё, что было за моё долгое отсутствие, и мне вновь сложно поверить. Дочь сияет, а Кэтрин не ворчит как старуха, проклиная всех и вся, жалуясь, что гробит свою жизнь на этот дом. Поразительные перемены. Но пока я лично не побеседую с мальчиком, решение не принять. Я лично должен убедиться в достоинстве человека, которому вверяю в руки самое ценное.       Последние десять минут ожидания не знаю чем себя занять. И почему-то вспоминается книга, которую мальчик читает с моей дочерью. А ведь она из моей библиотеки, и как Клейт позволил её вынести. А это о многом говорит. А главное, что юному гувернёру доверяют. А ещё он разбирается в литературе. Такие книги так легко не достать, и даже интересно, что он скажет о моей личной библиотеке в этом кабинете, а тут книги, привезённые со всего света, на всех возможных языках.       Стук в дверь, и на пороге появляется тот самый юноша, сумевший достучаться до моей дочурки.       — Милорд? — робко мнётся на месте.       — Проходите, Мистер Бэлл, — киваю гостю, приглашая войти. А мальчик хорошо держится, хотя и дураку понятно, как сейчас ему страшно, и я явно его пугаю. Он кивает в ответ и проходит в центр кабинета, вытянувшись в струнку и вскинув подбородок, что не особо присущий жест для простолюдина.       — Не робейте, юноша, — стараюсь улыбаться, чтобы он немного расслабился, — если хотите, можете присесть в одно из кресел, — указываю на те, что рядом с моим столом.       — Благодарю, ваше сиятельство, — но так и не двигается с места. Ну чтож, пусть стоит, раз желает.       — И так, Мистер Бэлл, расскажите мне, почему я должен вам доверить свою дочь.       — Вам судить, — чуть робко, и поджимает губы.       — Я хочу услышать от вас, — уже смотрю на него строго, мне не понравился такой ответ.       — Леди Элизабет… — чуть мнётся, видно подбирая слова, — … очень талантливый ребёнок, она всё схватывает на лету. А также она очень активна и подвижна, но к моему сожалению, не может реализовать свои силы. То, что я увидел за эти недели, позволило мне найти способ заинтересовать Леди Элизабет и направить её в нужном направлении. Девочке необходим друг. И за эти дни я сам привязался к юной леди и желаю ей только добра.       — Вот как, — меня весьма удивляет, что он ни слова не сказал о своих талантах, не начал себя расхваливать со всех сторон и заверять, насколько он ответственен и умён. — Вы же понимаете, что компания молодого человека весьма сомнительна для маленькой девочки.       — Понимаю, Милорд, — спокойно кивает, и кажется перестал даже трястись как кролик перед мной, — но в моей практике есть подобный опыт, и смею заверить, нареканий не было. Моей работой были довольны.       — Должен сказать, юноша, ваши успехи действительно меня поразили, и согласен предоставить вам шанс, — стараюсь говорить это не сильно строгим голосом, как привык, но не очень-то получается, — Но предупрежу вас сразу, первый и последний раз. Элизабет, как вы уже смели заметить, весьма необычный ребенок, требующий постоянного внимания. Я вверяю заботу о ней, и вы берёте на себя ответственность, как за её воспитание, так и за её жизнь. Если вдруг я посчитаю, что вы не справляетесь, то тут же покинете мой дом, и это в лучшем случае.       — Я понимаю, — мальчик, кажется, даже не дышал, пока я это говорил.       — Рад слышать, и думаю вы действительно поняли всю возлагаемую ответственность, что легла на ваши плечи, — он лишь кивает, — и ещё одно. Вы не находите, что подобные книги не самое полезное чтиво для юной особы?       — Нет, Милорд, — и прям вижу, как осмелел мальчик, видно книги он готов отстаивать грудью, — не считаю, в этих книгах нет ничего предосудительного. Я сам их читаю юной леди и прекрасно знаю, где и когда надо что-то умолчать. А леди любит море, путешествия и корабли. Благодаря этой книге появилось желание учиться.       — Я вас понял, — выдавливаю улыбку, — но всё же постарайтесь привить любовь к поэзии, как и полагается для леди её статуса.       — Как скажете, Милорд, — выдыхает парень, и вижу, как плечи немного расслабленно опускаются, а взгляд с интересом скользит по книжным полкам.       — Вы любите читать, мистер Бэлл?       — Несомненно, а ваша библиотека впечатляет.       — Ну можете ознакомиться поближе, — киваю в сторону шкафов.       — Благодарю, — аж кожей чувствую нарастающий восторг чужого человека. Он благодарно кивает и отходит к полкам, завороженно замирая у них. А я пользуюсь моментом и тщательно рассматриваю мальчишку, до этого я не придавал значения его внешности вообще. Довольно хрупкий и не очень высокий юноша, на полголовы ниже меня. Тонкие черты на не тронутом ещё щетиной лице. Очень симпатичный юноша со слегка вьющимися пшеничными волосами, и с такими же светлыми большими глазами. Держится прямо, а каждое движение явно выдаёт в нём благородное происхождение. Надо всё же узнать о нём побольше.       — Могу ли я посмотреть эту книгу? — с лучезарной улыбкой и глазами щенка смотрит на меня, а я киваю в знак согласия, — благодарю вас, Милорд, — с удивлением смотрю, что он тянется к книгам на французском языке, и берет ту, что является одной из самых редких. Руки мальчика дрожат, перелистывая пожелтевшие странички, аккуратно боясь хоть чуть-чуть помять листок.       — Если захотите, вы можете приходить их читать по вечерам, когда я работаю, — вот даже не знаю, зачем это предлагаю, но отчего-то хочется увидеть мальчика, увлечённо читающего в огромном кресле у окна или камина, — но выносить книги из кабинета я запрещаю.       — О, благодарю, — глазки так и светятся от счастья, ведь он сам ещё ребенок, и не скажешь, что вполне зрелый мужчина.       — Не стоит, — неосознанно улыбаюсь в ответ и, понимая это, сразу беру себя в руки, — Вы можете быть свободны. И помните, теперь вы головой отвечаете за мою дочь.       — Да, Милорд, — покорно опускает голову, будто возвращаясь на землю. Ставит книгу на место и, вновь низко кланяясь, покидает мой кабинет. Ну что же, доверимся этому мальчику и чутью Клэйта. Возможно и правда от него будет толк.       Завершив основные дела, накопившиеся за несколько месяцев отсутствия, я наконец могу вздохнуть свободно. Все эти дни я неустанно украдкой следил за дочерью и её юным учителем. Да, должен отдать должное мальчику, он действительно смог найти к Элизабет подход. Я часто видел, как они часами сидят в саду и читают, учат стихи, а по вечерам в четыре руки играют на фортепиано. Каждый раз, когда я вижу, как Элизабет улыбается, моё сердце радуется, но вместе с этим всплывают горькие воспоминания прошлого. Как когда-то, будучи абсолютно счастлив, я также читал с женой книги в саду и так же музицировал вечерами напролёт. Вот не знаю почему и главное зачем я лезу в нижний ящик стола за тонким ключиком, к которому не притрагивался очень давно. Меня словно что-то тянет вновь залезть в прошлое. Долго стою перед коваными запертыми воротами, ведущими в сад, который я посадил когда-то своими руками, для единственной любимой женщины. За несколько лет он совершенно зарос и изменился до неузнаваемости. Все сотни сортов роз разрослись колючим бурьяном, обвивая некогда белоснежные мраморные статуи изящных нимф и сатиров. Даже некогда привезённые мной из Европы «каменные цветы» прилюбились в этом саду и давно сбежали из своих клумб, украшая брусчатый пол у фонтана, и добрались даже до стен сада. Лишь старая ива неизменно стояла вдалеке, печально склонив свои косы к земле, а на одной из веток всё по-прежнему покачивались маленькие деревянные качели.       Сколько же воспоминаний связано с этим местом. Именно здесь я вкладывал все силы и надежды завоевать сердце горячо любимой женщины, но увы всё оказалось тщетно. Наш брак был по расчёту, хотя я влюбился с первого взгляда. Каким же наивным я тогда был. Взаимностью ответить она так и не смогла. И как только она подарила мне ребёнка, сбежала. А точнее, я её отпустил к человеку, которого она действительно любит. Нет, я бы мог посадить её под замок, но мучить ни её, ни себя я не стал. Слишком любил, чтобы так поступить. Поэтому Элизабет для меня всё в этой жизни. Жаль, что сад зарос и заброшен, но он стал для меня проклятьем, напоминающим о трагичности и несправедливости жизни. И уничтожить я его не посмел, просто закрыв на замок, и прекратив смотреть в его сторону. Это тёмная и брошенная частичка моей души.       Не знаю, как долго я брожу по саду, предаваясь тяжёлым думам и воспоминаниям, как внезапный далекий крик заставляет меня вынырнуть из вязкой пучины. Я уверен, это крик Элизабет, и он из главного сада. Бегу сломя голову, стараясь не думать, что могло случиться. Вновь жалобный писк, и я знаю, куда следовать. И что я вижу, так это дочь с заплаканными глазами на высокой ветке дуба, неуклюже цепляющуюся за ствол дерева, и её гувернёра, нервно мельтешившего вокруг дерева.       — Элизабет, — подбегаю к ним, — как ты туда попала?       — Папочка, — хлюпая носом, — мне страшно.       — Всё хорошо, милая, — стараюсь её успокоить, и совершенно не смотрю, что там с мальчишкой, лишь отмахиваюсь от него, когда он оказывается рядом и начинает извиняться — потом. С вами потом разберёмся, — скидываю пиджак с плеч и сую ему в руки, — Не бойся, родная, ты же туда залезла и было нестрашно, так что ты сейчас так перепугалась?       — Я не знаю, как слезть, — утирает нос о локоть. — тут высоко…       — Совсем не высоко, вот смотри, — вытягиваю руки и, чуть подпрыгнув, касаюсь пальцами той самой ветви, на которой она стоит, — я тебя поймаю…       — Не поймаешь, — вертит головой она, сдерживая слезы, — Я боюсь…       — Так, Элизабет Элен Валентайн, — уже строго, но спокойно, — а ну хватит. Ты дочь графа и тебе не положено лазить по деревьям, прими с достоинством происходящее. Я поймаю тебя.       — Ну папочка…       — А ну перестань. Я хоть раз обманывал тебя?       — Обманывал, — вновь заливается слезами, — ты всегда обманываешь, когда говоришь что скоро вернёшься…       — Элизабет, милая, прости меня. Обещаю, что так больше не поступлю, так что отпускай ручки, я поймаю тебя, — она смотрит на меня сверху вниз и чуть отстраняется от ствола дерева.       — Ты не будешь меня ругать?       — Нет, конечно, тебя не будет никто ругать, — стараюсь улыбаться, а в душе уже вижу, как придушиваю мальчишку, — вот милая, смелее, прыгай, — несмелый шажочек и она соскальзывает прям в мои руки. Ловлю и сразу прижимаю к своей груди, отчётливо понимая, как на самом деле испугался и сам.       — Прости, папочка, — всхлипывает она, уткнувшись в мою грудь.       — Всё хорошо, моя милая, ты уже на земле, — глажу по волосам, успокаивая, пока она не приходит в себя. Перевожу злой взгляд на мальчишку, испуганного и бледного, виновного в этом, — Объясните, чёрт возьми, что здесь произошло?       — Милорд…       — Мистер Бэлл не виноват, — Элизабет отрывает голову от моей груди, — я сама полезла и не послушалась, там котёнок, я хотела его поймать… — удивлённо смотрю на дочь, в таком возрасте ребёнок умеет брать на себя вину. А на дереве в листве и правда сидит шерстяной комочек, смотрящий на меня двумя жёлтыми глазками.       — Это не отменяет тот факт, что твой наставник должен за тобой следить и не позволять совершать такие выходки, — зло прям раздирает изнутри, — Вы разочаровали меня, Мистер Бэлл, и это единственный проступок, который я вам прощу. Будьте ответственнее. Второго шанса не будет! — почти рычу на еле дышавшего мальчишку и опускаю дочь на землю, — всё, прогулка окончена, дорогая, пойдём домой, мне есть, что с тобой обсудить, — Мы уходим и оставляем виновника так и стоять под деревом. Мне совершенно безразлично, что он сейчас чувствует, и ему крупно повезло, что я сейчас же не выставил его за дверь.