Сад каменных роз

POV Лорд Контейм        Эти испуганные глазки мальчика так и не покидают мою голову. Неужели я его так сильно перепугал просьбой всего лишь исполнить ту прекрасную мелодию, так запавшую мне в душу. То, как он её исполнял в тот вечер, говорило лишь об одном, это его творение, и оно явно отражает всю его суть. Возможно, я был слишком суров с ним, и не стоило резко высказываться, всё же обслуживать сегодняшний вечер в его обязанности не входило вовсе. Но его неожиданный отказ сильно резанул по самомнению. Нужно будет всё же отблагодарить его за оказанную услугу, ведь гости пребывали восторге. Не раз ко мне за вечер подходили и дамы и господа с вопросами, что за юный талантливый музыкант у меня в услужении, и не буду ли я против опустить юношу на светские вечера. Пришлось тут же пресечь такие просьбы, поскольку я прекрасно знаю, что не только в музыке дело, и смазливое личико заинтересовало некоторых искушенных господ в весьма в прозаическом плане. А я не сторонник всякого бесчинства и несу ответственность за всех проживающих под моей крыше, в том числе и слуг.       Я настолько задумался, что совершенно перестал замечать происходящее вокруг меня. Молодые дамы, вьющиеся стайкой, томно вздыхали и жалобно причитали, что я не оказываю им должного почтения и внимания. А я по правде и не собирался этого делать. Этот вечер лишь формальность и долг общественности, не более. Да и Кэтрин успела так досадить своими причитаниями, что в замке до неприличия тихо и тоскливо, что пришлось согласиться, хотя бы для поддержания репутации. Лишь старый друг на время развеял тяжкие думы, неожиданно вернувшись из Лондона и решив нанести визит именно в этот томный вечер.       Рилан Уолт мой самый преданный друг и бывший сослуживец в армии. Почетный и талантливый врач, посвятивший свою жизнь служению во благо людей, и не важно, к какому сословию они принадлежали. Последние полгода он постоянно в метании между родным домом в Лондоне и маленькой клиникой в моём городке, которую я сам и помог основать. После службы мне было жаль терять его как друга и отличного врача под своим боком, и я поступил крайне эгоистично, заманив к себе ещё совершенно неизвестного и не прославленного юношу, не из знатной, но довольно богатой семьи, и ничуть об этом не жалею. Рилан удивительный человек, который встретился мне на пути, наверно самый бескорыстный и честный, каким-то чудом не растерявший себя в кругах светской жизни, и славе.       — Хэйл, друг мой славный, как же рад тебя видеть, — крепко обнимает меня прямо у порога, я лично пришёл его встретить, как только мне доложили, что столь редкий гость в моём доме вдруг неожиданно объявился.       — Взаимно, дружище, — крепко обнимаю в ответ, — как давно ты приехал?       — Ещё пару дней назад, но, к сожалению, тяжело больные требовали моего срочного наблюдения, и я не смог даже к тебе отлучиться на пару часов. Сегодня я решил заявиться только потому что у тебя светский приём, а это значит, ты не спишь даже в поздний час.       — И я безумно рад, что ты всё же выбрался в мой дом. Проходи, ты голоден?       — К счастью, нет, — встряхивает он кудрявой головой и печально вздыхает, — и если можно, я бы хотел избежать встречи с Кэтрин.       — Ох, друг мой, как это прискорбно, всё что между вами, но тогда вход в малую бальную для тебя закрыт, придется тебе немного меня подождать в кабинете.       — Я никуда не тороплюсь, — улыбается он.       — Радостно слышать. Будь как дома. Ты знаешь, куда идти, — он согласно кивает и направляется к главной лестнице.       Как только с облегчением выпроваживаю гостей, за исключением нескольких господ, возжелавших заночевать в моём доме, прошу Клейта позвать ко мне юного гувернёра, пока ещё не так поздно, и слуги не спят. Хочу поблагодарить мальчика и успокоить свою совесть. Да и представить Рилану его будет не лишним, чтоб если вдруг что случится, он знал, к кому можно обратиться за помощью.       Прихватываю с собой бутылку отличного скотча и наконец бреду в свой кабинет, где наверняка меня заждался друг. Очень надеюсь, что он ещё не заснул от скуки в моём удобном кресле.       — Рилан, ты ещё не заснул? — с улыбкой отмечаю, что друг действительно чуть квасит носом, склонившись к книге. От моего голоса он вздрагивает и, сбрасывая с себя сонливость, чуть потягивается в кресле.       — Ну ты бы ещё чуть задержался, и я точно бы уснул.       — Сожалею, но вынужден был попрощаться с гостями, — ставлю бутылку с бокалами на свой стол и вопросительно смотрю на Рилана, молча приглашая присоединиться ко мне и выпить, короткий кивок мне служит ответом. — Ну, рассказывай, как прошла поездка в Лондон? И как поживает миссис Агата?       — Матушка в добром здравии, чего не могу сказать о её не очень приятной подруге миссис Бланш, там явные проблемы с головой. Все два месяца я битые сутки провёл в её доме в обществе не самых интересных дам. Она всеми силами упирается в попытках женить меня на одной из своих дочурок, — прям вижу, как его передёрнуло от одной этой мысли.       — Неужто настолько плохи, что даже твой не привередливый вкус страдает?       — Хэйл, дело не во вкусе, а в том, что кроме Кэтрин меня никто не интересует, а ты, как знаешь, её не интересует партия с обычным врачом не из знатной, к тому же, семьи, даже несмотря на то, что я отнюдь не беден.       — Ты поэтому не желаешь её видеть? — с сочувствием смотрю на друга и плескаю скотч в пустой бокал, после протягивая ему.       — Скорее, это она не будет пылать восторгом от желания увидеть меня, — скептично усмехается, забирая бокал из моих рук.       — Я полагал, что вы всё выяснили ещё тогда…       — Выяснили. Я поэтому и уехал так надолго, чтобы пережить её очередной отказ и тихо смириться со своей участью в стенах Лондонских пабов.       — Не очень-то удалось, как я вижу. Может уже пора перестать вздыхать?       — Кто-бы говорил, — морщится, — у нас видно одна судьба влачить лямку одиночества, и не иметь возможности вновь полюбить. Весьма прозаично, не находишь?       — Да, в чём-то ты прав, друг мой, — горько улыбаюсь, прекрасно понимая, насколько сурова жизнь, и найти в ней искреннюю любовь одинаково сложно, как знатному дворянину, так и простому человеку. Кому-то везёт, а кому-то нет.       — Не будем о печальном, — вновь он улыбается беззаботно, — как малышка Лизи? Вы смогли найти крепкую, но миленькую гувернантку?       — Нашли то нашли, вот только не миленькую девушку вовсе, — Рилан, удивлённо вскидывает бровь, ожидая, что же я скажу дальше, — нашёлся юный гувернант, сумевший совладать с моей дочерью, — резко выдыхаю, и одним махом опустошаю бокал, а друг так и зависает с ним в руке в пару дюймах от губ.       — То есть, гувернант? — недоуменно смотрит на меня.       — А то и значит, — усмехаюсь, — мальчишка за Элизабет присматривает. И весьма не дурно, если не учитывать некую невнимательность. Ты когда-нибудь мог подумать, чтобы она и сама стихи читать начала, или за музыку села?       — Удивительно, — всё так же в недоумении он трёт висок, — и не страшно тебе дочку под присмотром мужчины оставлять?       — Страшно было по началу, но мальчик и мухи не обидит, в чём я собственно убедился. Сейчас и ты в этом уверишься. Я хочу представить его тебе, чтобы ты лично знал, кто за Элизабет присматривает, как-никак, ты её крестный. И если что, мальчик знать будет к кому за помощью обращаться можно, если вдруг меня не будет рядом.       — Кажется, я понимаю о чем ты, но как ты вообще его нашёл…       В дверь стучат, и появляется мой управляющий с крайне обеспокоенным лицом, и почему-то без компании человека, за которым я собственно и посылал.       — Ваше сиятельство, — делая глубокий вдох, — Мистер Бэлл исчез, его нет ни в комнате, ни в самом замке.       — Куда же он мог подеваться на ночь глядя, — удивлённо переглядываюсь с Риланом.       — Единственное, что известно, один из лакеев видел его покидающим крыло слуг после выступления…       — Хэйл… — вдруг подаёт голос друг, — а не он ли мне на пути попался, когда я через сад шел к замку недалеко от центральной аллеи, боясь с твоими гостями столкнуться. Такой худенький высокий мальчик…       — Похоже и правда он, — смотрю на друга, — в саду значит.       — Мне ещё странным показалось, что он там один делает поздним вечером, просто как статуя застыл и на небо смотрел, что даже меня не заметил. Я хотел спросить о нём, но благополучно забыл…       — Вот значит как, я его настолько перепугал, что он даже сбежал, — морщусь от одной мысли, что довел мальчишку до такого. Я явно перестарался, раз в глазах Клейта такое неподдельное волнение.       — Милорд, мне послать кого-то на поиски, или позволим юноше самому вернуться когда успокоится?       — Оставить на ночь дом открытым, пока он вернётся, мысль нехорошая, да и оставлять мальчонку мёрзнуть всю ночь нельзя, — вздыхаю, глядя в темноту за окном и перебираю в голове варианты.       — Послать постовых на поиски?       — Нет, Клейт, не надо, — устало поворачиваюсь к нему и тянусь к пиджаку, лежащему на одном из кресел, — я сам схожу, заодно и проветрюсь, Рилан, подскажешь где ты там его видел? — друг только кивает, но всё ещё непонимающе смотрит на меня.       — Но, ваше сиятельство, разумно ли это? — хмурится Клейт.       — А почему нет, я же не тиран какой, что мальчонку напугать до такой степени, чтобы он сбежал и мёрз всю ночь кряду. Кто же мог знать, что он окажется настолько раним. Принеси-ка лучше фонарь. — управляющий как-то удивлённо на меня смотрит, но спорить не решается. Лишь приносит пару газовых фонарей, встречая нас у выхода из большой бальной, что как раз ведёт в сам сад.       — Могу ли я пойти с вами?       — Не стоит, лучше убедись, что все разошлись по комнатам, лишние уши и глаза нам ни к чему, — ободряюще хлопаю Клейта по плечу, и не вооружённым глазом видно, как он беспокоится за нашего гувернёра, — мы найдём мистера Бэлла.       — Как скажите, Милорд.       Сжимая в руках увесистые газовые фонари, мы всё глубже погружаемся в темноту сада. К сожалению, он огромен, и где искать мальчишку, я просто не представляю. Но выбора нет, раз уж сам пошёл, то возвращаться без него будет позорно даже перед собой. Рилан пока не решается спрашивать, что же я такого натворил, что мальчишка сбежал. Просто идём молча, пытаясь хоть как-то разогнать мрак вокруг нас. И вот куда же он мог деться, ну не перебрался же он через каменную стену и в лес убежал? Хотя по ту его сторону далеко не лес. Хмурюсь, подходя к воротам заброшенного сада. Рилан удивлённо смотрит то на меня, то на них, не веря, что я вообще смог осмелиться к ним подойти.       — Они нараспашку, а так быть не должно, — хмуро поясняю я, уже понимая, где кого искать, — он там, — чувствую, как в груди проскальзывает гнев, который приходится сразу задушить. Не сейчас, позже разберусь с этим и вновь закрою сад от посторонних глаз, чтобы больше ни одна душа не увидела его.       — Думаешь, он осмелился бы?       — Не думаю, скорее всего он вовсе не в курсе, что заходить в сад строго-настрого запрещено. Он был как-никак закрыт несколько лет, о нём давно уже все позабыли, — делая шаг вперёд.       — И как вдруг получилось, что он сейчас открыт?       — Получилось так, я забыл закрыть замок…       — Удивительно, — выдыхает за спиной друг, следуя за мной и пробираясь сквозь заросли.       Вот уж не думал, что войду в него второй раз за столь короткий срок. Как же опять тяжело внутри, всё тело будто сдавливает тисками и сложно дышать. Шаг за шагом сквозь заросшие кусты освещаем себе путь. Будто знаю, куда нужно идти. И так оно и есть. В тусклом свете фонаря видно, как на одной из каменных скамеек у фонтана покоится тёмный силуэт. Вот и нашлась пропажа. Свернувшись в комочек и кутаясь в тонкий пиджак, мистер Бэлл спит непробудным сном. Вот же глупый мальчишка. Сердце ёкает, когда я присаживаюсь на корточки рядом, рассматривая бледное личико с припухшими от слез веками. Ревел ещё видно и не пару минут. Такой маленький и беззащитный, напуганный маленький кролик, забившийся от страха в нору. И чувствую в себе нотки тревоги и заботы, а не раздражения и злобы, что он осмелился войти в мою святыню.       — Мистер Бэлл, проснитесь, — легонько трясу его за плечо, пытаясь разбудить, но тщетно, он очухивается всего лишь на миг, снова пропадая в морфее, и продолжая что-то сжимать своими тонкими ледяными пальчиками.       — Подвинься, — расталкивает меня друг и сам осматривает спящего мальчика, трогая лоб и прощупывая пульс, но спокойно выдыхает, поворачиваясь ко мне, — ну и горазд он спать, медведь прям в зимнюю пору. А ведь замёрз изрядно, вон какой холодный, — трогает его руки.       — Похоже ничего не остается, — чертыхаясь в душе, стягиваю с плеч свой тёплый пиджак и укутываю мальчишку. Аккуратно, чтобы не разбудить, сгребаю в охапку на руки, на что он лишь сжимается в комок ещё сильнее, прижимая кулачки к груди. Ребёнок, ей Богу.       — Неужто ты собираешься его на руках домой тащить? — Рилан вовсе теряет челюсть.       — А есть варианты получше? Здесь его оставить?       — Разумеется, нет, просто не типично твоё поведение… Что ты такого сделал мальчику, что чувство вины на такое толкает?       — Ну спасибо, друг мой, хорошего ты мнения обо мне, однако. А сделал сам не понимаю что такого. Просто мальчик ранимый слишком оказался и резко отреагировал на мои слова, — не знаю, как ещё объяснить другу, что произошло. Лишь сильнее прижимаю спящего к груди, медленно шагая вперёд. Просто поражаюсь, насколько может быть лёгким и худым на самом деле это тело в моих руках. Даже труда не составляет его через весь сад тащить. И почти у выхода к замку Рилан меня останавливает.       — Постой, отдай мальчика мне, — протягивает руки, — я его донесу, если кто-то увидит, что сам Граф собственной персоной слугу на руках таскает, поползут слухи, и в первую очередь плохо будет мальчику, — с мгновение смотрю на друга и понимаю, что он абсолютно прав.       — Да, это верно, — аккуратно перекладываю закутанное в пиджак тело в могучие руки друга, он хоть и поменьше меня будет, но физическими данными не обделён.       — Пресвятые угодники, — вдруг шепчет он, едва мальчишка оказывается в руках, — да он же как барашек маленький весит, — и взволновано смотрит на меня, пока я подбираю фонари с травы.       — Я заметил, как ни странно.       — Хэйл, если тебе не безразлична его судьба, то проследи, чтобы он ел побольше, такая худоба до добра не доведёт.       — Хорошо, но топай быстрее, пока нас Клейт не потерял, — пытаюсь сейчас не задумываться над словами друга, но ясно как день, меня явно встревожило состояние юного мистера Бэлла.       У дверей, как и ожидалось, стоит мой управляющий, взволнованными глазами окидывая ношу в руках Рилана.       — Милорд? Что случилось?       — Шшш, он просто спит, — успокаиваю я своего управляющего и протягиваю фонари — не переживай, я не злюсь на него, просто покажи, где его комната.       — Конечно, следуйте за мной, — облегчённо вздыхает он и провожает нас вглубь крыла для слуг. К счастью, уже поздно и никого на пути мы не встречаем, — это комната мистера Бэлла, — Клейт открывает перед нами маленькую комнатку и зажигает газовую лампу у прикроватной тумбочке. Тусклый свет разливается по скромному, но сияющему чистотой убранству. Рилан аккуратно укладывает мальчика на узкую кровать и сильнее укутывает моим пиджаком, кинув на меня взгляд словно спрашивая. А у меня и мысли нет забрать пиджак, лишь только цепляюсь взглядом за вдруг разжавшиеся кулачки мальчика, понимая, что всё это время он не выпускал из пальцев маленькую «каменную розу». Это очень неожиданно и заставляет сердце сжаться. Словно вся закрытая мной боль в саду вдруг просочилась и заполнила всё вокруг. Пока я выхожу из состояния шока и скидываю с себя тягостные мысли, Рилан объясняет Клейту, что каким-то образом надо проследить, чтоб мальчик хорошо питался. Тот кивает и выпроваживает нас из чужой комнаты, глуша фонарь и прикрывая за собой дверь.       — Клейт, не стоит так переживать, — от меня не укрывается, что руки управляющего немного дрожат, — с мистером Бэллом всё будет хорошо.       — Не серчайте на него, Милорд, юноша очень переволновался этим вечером.       — Не серчаю, — улыбаюсь я, понимая, что в душе нет и намека на злость, лишь только необъяснимая тревога и тоска, — проснётся, успокой его, а то от страха опять убежит, и сомневаюсь, что тогда мы его разыщем.       — Благодарю вас, Милорд.       — Не стоит, иди отдыхать, мой друг, день был весьма сложный, так что добрый ночи, Клейт. Мы с мистером Уолтом сами справимся.       — Благодарю, и доброй ночи, господа, — благодарно клонится он и закрывает двери в крыло для слуг, оставляя нас с Риланом одних в полумраке холла замка.       — Ну что, дружище, пойдём пропустим по стаканчику скотча, и ты захочешь откланяться. Или мы, как в далёкие времена, опустошим ни одну бутылку, и ты останешься у нас в гостях. Уверен, Клейт позаботился о таком твоем решении, одна из гостевых комнат по праву твоя. — Направляюсь к лестнице, не предоставляя другу других вариантов.       — Звучит очень заманчиво, и я склонен согласиться со вторым. — Усмехается он, следуя за мной, — Я очень хочу услышать, как это худенькое создание к тебе попало, да ещё и стало учителем Элизабет. Хэйл, ты же расскажешь мне всё?       — Разумеется, — лишь оборачиваюсь, подходя к своему кабинету, — вот только что значит это «всё»? Я сам ни черта не понимаю, что произошло сегодня. Таких непонятных и необоснованных чувств, как вина и беспокойства, кроме как за дочь, я не испытывал очень давно. Вроде бы ничего страшного не случилось, но что-то перемкнуло там, глубоко в груди, не позволяя дышать полной грудью.