Сад каменных роз

POV Лорд Контейм       — Какого дьявола тебя принесло? — гневно смотрю на человека, которого меньше всего желал видеть в собственном доме.       — Ты настолько не рад меня видеть, Хэйл, — ехидная усмешка, и Рикард вальяжно усаживается в кресло, разваливаясь как ни в чём не бывало.       — Не рад, — сухо отвечаю, плеская в бокал бурбон, — мог хотя бы полгода подождать после скандала, который на твоей совести, слуги тебя боятся как огня.       — Да хватит тебе нагнетать, брат мой, не трону я больше девочек в этом замке, — ухмыляется, — у меня корабль в Европу через пару дней, так что не буду долго смущать тебя своим присутствием.       — Только попробуй натворить что-нибудь и больше никогда не переступишь порог моего дома, — строго цежу сквозь зубы.       — Да не переживай ты так, а то морщинки появятся. Лучше расскажи, как ты поживаешь и что за диковинку ты завёл дочери, мальчик просто чудо, — эти слова меня пробирают до костей, его явный интерес к наставнику Элизабет я заметил ещё когда вошёл в бальную. У брата разве что слюни не текли, когда тот глядел на парня, а зная распутную душеньку Рикарда, могу поклясться, что обещание он своё не сдержит. Его похождения известны во всех светских кругах, и очень странно, что все выходки вечно сходят ему с рук. Этому человеку всё равно кого тащить в койку, хоть девочку, хоть мальчика.       — Даже не вздумай к нему приближаться, — смотрю прямо в глаза.       — А то что? — щурит один глаз.       — Я сказал, никакого распутства в моём доме, — ухожу от скользкого вопроса.       — Значит, за пределами можно, — хмыкает.       — Твори что хочешь, но мои слуги и гости под моей ответственностью, и даже руки тянуть не смей.       — Хорошо-хорошо, я тебя понял, — новая усмешка, но я вновь не верю ни единому слову, надо держать ухо востро, — ну так, брат, как идут твои дела?       — Неплохо. Зачем ты в Европу собрался?       — По поручению отца, ему взбрело в голову, чтобы я представился дочурке одного французского вельможи, видно решил сосватать. Ну-ну, конечно… А ты? Не решил ещё снять венец безбрачия и не нашёл себе горяченькую графскую дочку? Ну или дворовую девку на худой конец…       — Мне это неинтересно, — так же сухо, явно показывая, что разговор исчерпан и продолжать эту тему я не намерен.       — Понятно, — хитрый взгляд прищуренных глаз блуждает по моему лицу, будто пытаясь что-то прочесть, — может, у тебя вкусы поменялись, и потянуло на что-нибудь экзотичное?       — Рикард…       — А что, я в городе видел, бродячий цирк приехал, там такая интересная особа есть, — мечтательно заводит глаза, — сворачивается в узел, словно змея… Представь только, как она может прогнуться под тобой… — не унимается он, — Ааа… Я знаю, что тебе понравится должно, двухсот пудовая красотка, звезда номера…       — Я сказал, закрыли тему, — почти рявкаю, иначе его просто не остановить.       — Боже, Хэйл, какой же ты зануда. Ты так помрёшь в своей берлоге, не вкусив прелестей жизни, — но под моим взглядом затыкается, понимая, что начинает откровенно бесить, — ну, раз заговор окончен, пойду готовиться к ужину, всё равно ты не настроен на семейную посиделку, — скептически вздыхает, встаёт с кресла и уходит.       — Рикард, помни мои слова…       — Говорю же, ты зануда, — бросает на прощание и закрывает за собой двери.        А я устало опускаюсь в кресло, потирая висок. Не по душе мне его прибытие. Я, мягко говоря, недолюбливаю брата, и волнение нарастает всё сильнее. В особой степени вокруг одного конкретного человека. Зная дикое невезение мистера Бэлла, могу предположить, он вполне может оказаться мишенью брата. Рикарду чужды все нравственные устои. Я ему не позволю и пальцем притронуться к парню. Не знаю почему, но я сам привязался к гувернёру дочери. Этот несуразный тощий мальчишка поселился глубоко в моём сознании. После того случая с колодцем во мне будто что-то надломилось, словно я взглянул на мальчика другими глазами. Всё чаще и чаще ловил себя на мысли, что мне нравится за ним наблюдать. А после вечера, когда он играл мне, я вовсе тронулся умом. В тот момент я словно потерял себя, музыка так сильно меня зачаровала, что очухался только когда чуть было не запустил пальцы в его волнистые кудрявые волосы, а эти большие оленьи глаза будто прокрались глубоко в душу и отравили всё моё существование. Жалею безумно, что так грубо обошёлся с ним тогда, но, теряя контроль над своими чувствами, по-другому не мог. Я скатился даже до такого, что неосознанно сам следил за ним, а стоило из окна увидеть, как он направляется с книгой в сад, кидал всё и шёл за ним, словно преступник, прячась в зарослях роз. Не мог оторвать взгляд от этой прекрасной картины, как хрупкое тело легко покачивается на старых качелях, в тени широкой ивы, как сказочно играет ветер и солнце в его волосах. Поначалу я счёл это играми рассудка, вспоминая мою прекрасную Элен. Но осознание, что это не она, и даже не просто какая-нибудь милая девчушка, смутило безумно. Я и сейчас не понимаю, что со мной происходит. Отчего светловолосый юноша будит во мне такие неестественные чувства и желания.       Вечер затягивается, я вновь просидел за счетами весь день и ужин безбожно пропустил. Спасибо Клейту, что в очередной раз не позволил мне остаться голодным. Сам лично принёс мне в кабинет ужин.       — Спасибо, дорогой друг, — искренне благодарю управляющего.       — Рад быть полезным, Милорд, — на морщинистом лице играет добрая улыбка, он искренен в своих словах.       — Чарльз, — обращаюсь к нему, как к старому доброму другу, — эти пару дней, пока мой брат здесь, прошу тебя, по возможности пригляди за нашим гувернёром, чую я неладное, — Клейт совершенно не удивлён такой просьбе.       — Я понимаю ваше волнение, — согласно кивает Клейт, — я и сам склонен к таким мыслям, к сожалению, ещё свежи воспоминания, — тяжко вздыхает, и я понимаю, о чём речь.       — Не переживай, — стараюсь успокоить, поскольку знаю, как этот строгий на первый взгляд человек на самом деле мягкосердечен, — С юной мисс Мадлен всё хорошо, мне отчитывались буквально на днях о её положении. К счастью, она не понесла, и не носит бастарда моего брата. Её устроили в одну сельскую школу под покровительством моих давних друзей, а её репутация до тех земель не дошла, есть большая вероятность, что девушке подберут достойную партию.       — Благодарю вас, Милорд, — низко клонится.       — Не стоит, Чарльз, не стоит. Увы, я обязан подчищать за своим распутным братом.       — Мне жаль, — сочувственно морщится, — я постараюсь быть бдительным, пока у нас гостит его милость, и прослежу, чтобы сегодня мистер Бэлл точно добрался до своей комнаты, закрою на ночь крыло для слуг.       — А он ещё в общих залах? Неужто в библиотеке.       — Нет, Милорд, юноша читает с миледи в малой бальной у камина.       — В такой час? — изумляясь, на часах уже за 8 вечера.       — Не серчайте, ваша светлость, миледи часто просит читать перед сном, и мистер Бэлл ни разу не отказывал. Это идёт лишь на пользу.       — И не сомневаюсь, мальчик смог найти подход к мой дочери, даже удивительно.       — У юноши талант, — согласно кивает Клейт, и в его глазах отчётливо читается, насколько сильно он проникся к нашему гувернёру.       — И в этом ты прав. Думаю, мне хотелось бы взглянуть на данное действо, — с улыбкой встаю из-за стола, потягиваюсь. От долгой неподвижной работы все мышцы задеревенели, нужно вновь начать уделять внимание своему телу, не хочется потерять мышцы, натренированные за сроки службы в армии.       — Ступайте, Милорд, вам стоит отдохнуть, — в голосе звучит забота, и я вновь поражаюсь достоинством приближённых мне людей. Благодарно киваю и не торопясь спускаюсь в малую бальную. На всякий случай оглядываюсь в холле в поисках постороннего присутствия, и слава небесам, мои опасения напрасны, возможно, я зря возвожу напраслину на брата.       Тихонько вхожу через приоткрытую дверь и подбираюсь к камину, откуда доносится мелодичный юношеский голосок. Мистер Бэлл уютно устроился в широком кресле с книгой в руках, а Элизабет лежит на подушках у камина, подперев кулачками кудрявую головку и болтая ногами из-под тяжёлой юбки. В другом случае я бы несомненно отругал дочь за столь неподобающее поведение, но не сейчас. То, что я видел перед собой, окутало душу невероятным семейным теплом и уютом. И так хотелось стать частью этой картины.       — Милорд… — словно почувствовав моё присутствие, парень вдруг вскакивает с кресла и кланяется, а за ним и Элизабет с подушек, — прошу прошения, я не увидел, как вы подошли.       — Ничего страшного, вы так увлечённо читали, что не заметили бы сразу и гром с потолка. Элизабет, почему ты не в своей комнате и не готовишься ко сну? — подхватываю девочку на руки и целую в щёку.       — Ну, папочка, позволь ещё немного послушать, как Кейли читает, — смотрит на меня жалобными глазёнками, а я вздрагиваю от того, как звучит имя мальчика с её губ, — мы на самом интересном.       — И что же вы читаете? — с улыбкой смотрю на мальчика, закусившего губу. Это так мило.       — Илиада, Милорд, — тихим голоском, словно боясь чего-то.       — Какое интересное чтиво, — удивительно, что моей маленькой дочери пришлось подобное по душе, — ну чтож, не намерен перерывать ваше столь увлекательное приключение, — подхватываю дочь на руки и усаживаюсь в соседнее кресло, на что Элизабет благодарно меня обнимает, — но только недолго, тебе скоро пара спать.       — Конечно, нянечка обещала прийти за мной ровно в десять, — поглядывает на часы, на которых знаменуются первые минуты назначенного часа.       — Хорошо, милая, тогда я тоже с удовольствием послушаю, — улыбаюсь всё еще стоящему мальчику и киваю ему в знак одобрения, — ну же, мистер Бэлл, продолжайте. Я сгораю от любопытства услышать ваше чтение.       Мальчик с момент смотрит на меня напуганными глазенками, пару раз моргает и согласно кивает. Усаживается в кресло, но на этот раз поза скованная и напряжённая, даже голос кажется натянутым, без тех чувств, что были до моего прихода. Похоже, я зашугал парня.       — Мистер Бэлл, — останавливаю его, понимая, что так дело не пойдет, даже Элизабет почувствовала перемену, недовольно смотря на меня, будто я разрушил былую идиллию, — расслабьтесь, я не кусаюсь и не намерен ни за что вас ругать. Сейчас я не граф и точно не строгий надзиратель, просто внезапный слушатель, привлечённый интересной историей. И мне очень приятно слушать это произведение в вашем исполнении, — стараюсь говорить как можно мягче, с улыбкой. Мальчик вновь на меня смотрит неверующим взглядом, но на щеках разливается румянец, он смущённо опускает взгляд в книгу. Напряжённые плечи опускаются, а голосу возвращается уверенность. Мне невероятно приятно слушать его голосок, он читает с чувством и вкладывает эмоции в каждую фразу. Повествование хорошо погружает в историю, о чём говорит восторженное увлечённое личико дочери, что замерла у меня на коленях с практически открытым ртом, впитывая всё услышанное. А вот меня больше интересуют не картинки, представляемые мозгом от слышимой истории, а сам чтец. Не могу оторвать взгляд от юношеского личика, от этих порхающих по строчкам глаз, отблесков огня из камина, играющих в волосах. Его дыхание спокойно и размеренно, он словно напрочь позабыл о постороннем присутствии, проглатывая страничку за страничкой, хотя на щеках всё так же пляшет яркий румянец, постепенно добираясь до ушей. Зрелище настолько будоражащее сознание, что я и сам замираю, не в силах пошевелиться, теряя себя и ход времени.       Идиллия заканчивается ровно в десять, с приходом няни Элизабет. Дочь нехотя сползает с моих коленей и искренне благодарит своего наставника. Поцеловав меня на прощание, она с няней покидает бальную, оставляя нас наедине. Повисает неловкая тишина, и юноша вновь смущённо отводит глаза, глядя на огонь в камине. Никто из нас не находит силы уйти первым или заговорить.       — Спасибо вам за столь чудесный вечер, — решаюсь всё же сказать то, что так рвалось, — вы действительно так же превосходно читаете, как и музицируете.       — Благодарю вас, — в глазах вдруг вспыхивает радостный огонёк, а на губах появляется счастливая улыбка.       — Откуда вы столько всего знаете и умеете, юноша? Кто же вы на самом деле? — вдруг я озвучиваю вопрос, что так долго зрел в моей голове, на что улыбка на прекрасном личике меркнет, и он вновь хмуро опускает глаза, явно не желая что-либо говорить. Но я настойчиво жду, не сводя взгляда.       — Простите за дерзость, Милорд, — вдруг гордо вскидывает голову и смотрит прямым хмурым взглядом, — я не буду отвечать на вопросы, на которые вам не следует знать ответы.        Я обескуражен, никак не ожидал, что он осмелится так мне ответить, и едва я успеваю открыть рот, как рядом возникает Клейт. Сейчас я не рад его визиту, этот разговор должен быть продолжен, но увы, я сам распорядился не спускать с мальчика глаз, и явился он лично сопроводить мистера Бэлла до комнаты. Мальчик облегчённо выдыхает, радуясь, что смог избежать неприятного разговора, почтенно кланяется и прощается со мной. А я не спешу уходить в свои покои, так и оставаясь сидеть в кресле, размышляя о происходящем, и о том, почему мальчишка настолько усердно избегает расспросов о своей жизни, что осмелился дерзить мне. Ответил теми же словами, что совсем недавно я сказал ему сам. Ну, значит маленький скромный кролик имеет зубки, может отстаивать своё мнение. Интересно. Но ничего, мои ищейки рано или поздно должны принести нарытую информацию о нашем чудо-мальчике, и уверен, меня ждут сюрпризы. А пока всё, что мне остаётся, так это искать другие ответы в своей голове на столь тяжкие вопросы, что мучают меня не первый день.       Едва я смог немного успокоить себя и перестать волноваться по поводу присутствия в доме брата, как он тут же напомнил о себе и о своей гнусной натуре. А я так надеялся, что он сегодня спокойно уедет, не доставив мне хлопот. Вчера день прошёл на удивление спокойно, и то благодаря Кэтрин. В отличие от меня, она питала нежные чувства к Рикарду, но к счастью, дурочкой не была. И брату не удалось посягнуть на её благодетель, я уверен в этом. Кэтрин слишком честолюбива и эгоистична, чтобы гробить свой статус незначительной интрижкой, поскольку положение виконта было слишком мелким для неё, но это ей не мешало вести свою игру, которую Рикард с удовольствием подхватил. Вот что-что, а они стоят друг друга. Жаль только, она сегодня уехала в город с Элизабет, к своей личной модистке, чтобы выбрать ткани на новые платья, и мой брат остался скучать в одиночестве, дожидаясь часа отъезда.       Вот не знаю, отчего так беспокойно на сердце. Стою у окна и поглядываю, как знакомая хрупкая фигура удаляется в направлении сада, скрываясь за густо усаженными деревьями. Наверняка отправился в закрытый сад с очередной книгой в руках. Пускай отдыхает, пока Элизабет в городе. И всё бы ничего, если бы не Рикард, целенаправленно отправившийся в ту же сторону. Дьявол его дери, к горлу подкатывает комок, ведь прекрасно понимаю его цели. Бросаю всё и просто несусь вон из своего кабинета, я не позволю ему осквернить это чистое создание, которое принадлежит только мне. И не успеваю задуматься над этими мыслями, поскольку то, что я сейчас испытываю, не оставляет сомнений, мистер Бэлл мне далеко не безразличен, как бы это ужасно и страшно не звучало.