Сад каменных роз

POV Мистер Бэлл       Битый час я сижу над бумагами, что доставили такое количество проблем. Который раз я перебираю цифры, что не внушают доверия. Я что-то упускаю? Где же оплошность? Вроде бы всё сходится, но нутром чую, что данная цифра ложная. Счетовод всё верно представил и прикопаться не к чему, но не так должно быть. То ли поставщик древесины привозит больше, то ли с шахты поставляют угля меньше. Плюс те потери после пожара и убытки вообще не рассмотрены отдельной статьёй расходов и затрат.       Зависаю под кипой документов и не знаю, за какой листок хвататься. Вот уже второй день пошёл, как я в кабинете графа, ломаю голову, а ответа ноль, но сдаться не могу. Раз обещал справиться с этой задачей, значит, обязан найти решение.       Самого же графа в поместье не наблюдается. Он исчез вечером, когда мы перешагнули очередные границы порока. Исчез, как призрак, оставив меня одного. Растворился в дверях, наспех прихватив письмо и кинув мне весьма странный взгляд. Посвящать меня не стали в чужие мысли, да и кто я. Понимаю, что весьма эгоистичны такие думы, но всё же они пустили свои корни. Их пришлось затолкать поглубже, хоть как-то приводя себя в надлежащий вид после всего, что было. Не могу сказать, что стыдно за содеянное, —ничуть. Я бы мог себя успокоить тем, что не знал, к чему всё может привести. Но кого тут обманывать? О многом я читал и многое видел в тех скандальных бульварных произведениях, да и наслышан был в стенах приюта о всяких страстях, гуляющих среди знати. Я знал, что если Хэйл пойдёт до конца. Благо, он разумнее меня, но надолго ли?Вопрос вертелся в моей голове в одном ряду со множеством других. И все же самый важный из них, — когда Хэйл вернётся домой. То, что с ним всё в порядке, я уверен, иначе бы Клейт (как бы не старался), не скрыл беспокойство. Вручая мне ключ от кабинета утром, тот обмолвился, что Его сиятельство на фабрике. Остаётся лишь ждать.       И всё бы ничего, если бы мне вдруг не понадобились документы и счета за прошлый год. Хэйл говорил, что те якобы в ящиках стола. В огромном столе полок много и в какой из них искать — я без понятия. Волей судьбы в первом попавшемся ящике лежит стопка писем, небрежно брошенных. Я замираю, случайно зацепившись взглядом за листок с собственной фамилией. Что же делать? Странное, страшное предчувствие охватило тело. Закрыть ящик и мучить себя неведением или взять в руки и узнать то, что явно не предназначено для чужих глаз? Любопытство побеждает. И если бы я знал итог, то предпочел бы никогда не открывать тот ящик. Глаза опускаются на строчки, дыхание перехватывает. Это собранная информация на меня, от частного сыщика. Как так? Зачем?       Виски начинают трещать от напряжения и волнения. Разочарование начинает заполнять душу. Вчитываюсь в строчки ещё раз и и еще раз, понимаю, что дельной информации тут нет, но это лишь одно письмо из большой кучи. Этот герб на конверте я узнаю из тысяч, именно такой с собачьей мордой я вчера принёс графу и именно его тот схватил, покидая кабинет. К горлу подкатывает тошнотный комок — приходится дышать глубоко и медленно, дабы не поддаться испугу. Первая мысль: собрать вещи и сбежать, не оглядываясь, как можно дальше, но я же дал обещание маленькой леди. Я просто не могу разбить детское сердечко, по крайней мере, не так. Я загнан в угол, словно дикий зверёк, попавший в капкан. Как же я был наивен, полагая, что граф прислушается к моей просьбе и не будет влезать в чужое прошлое. И он ведь не давал своего слова, что так не поступит. Это была лишь моя глупая вера в чужого человека, что волен вершить свою судьбу без указаний.       Опускаю листок на стол и откидываюсь в огромном кресле. С безразличием скольжу взглядом по изящной лепнине на потолке, ощущая расползающуеся в груди чёрное пятно обречённости. Я слишком заигрался в эту игру под красивым названием "любовь", пора опускаться на грешную землю. Этот порочный роман и не должен был состояться, так что и к лучшему, что сейчас он закончился, пускай и в одностороннем порядке. Для меня всё понятно. Невозможно быть с человеком, которому больше не можешь доверять. Может, позже я бы и сам всё рассказал, будучи уверенный, что это не обернётся не для кого боком, но нет, видно, не судьба. Неважно теперь, что он обо мне знает, а что нет, — я не намерен разговаривать на эту тему. Пускай делает, что хочет с этими знаниями. Теперь наши отношения только сугубо рабочие и не более. Я завершу начатое, закончу с бумагами, после же вовсе ограничу наше общение до минимума.       То ли сгрызающая обида, то ли гнев, рвущийся наружу, заставил меня работать наизнос, полностью отключая сознание и заставляя сосредоточиться на цели. Цифры начали складываться в нужную картину, а некоторые моменты становились прозрачнее, кажется, я теперь понимаю откуда несёт гнильцой. Если я не ошибусь в своих предположениях, то счетовода нужно гнать в шею и срочно... Но мысль завершить не успеваю. На пороге появляется мистер Клейт с весьма хмурым выражением лица.       — Мистер Бэлл, я конечно всё понимаю, но вы видели который сейчас час? Вы пропустили обед между прочим, так будьте добры не забыть про ужин. — Голос строгий, что заставляет сжаться.       — Простите меня, я потерялся во времени, слишком увлекся.       — Я бы мог догадаться, но всё же рассчитывал на ваше благоразумие, молодой человек. Бумаги никуда от вас не убегут, а вот его милость разозлится, если узнает, что вы вновь пренебрегаете своим здоровьем, о чём я непременно доложу, — Едва хочу произнести в противовес что-то, как управляющий продолжает, — и к тому же, к вам пришли. Некий мистер Дрейк.       — Кристиан Дрейк?       — Вам знаком этот человек? Он представился как руководитель некой труппы, ранее выступавшей на балу.       — Да, я помню.       — Тогда ступайте в библиотеку, думаю, там вам будет удобно говорить.       — Благодарю вас. — Старательно прячу чувства за натянутой улыбкой, мистер Клейт умеет читать людей, как книги.       — У Вас всё хорошо? — Останавливает уже в дверях, с тревогой вглядываясь в мои глаза. — Вы мертвецки бледны.       — Наверное, перетрудился...       — И проголодались, — как вердикт, — поэтому через час будьте в столовой, иначе ключа от этого кабинета вы больше не увидите как своих ушей.       — Я буду на ужине, обещаю.       — Очень надеюсь. — Улыбается управляющий, закрывая дверь.       Спускаюсь в библиотеку, где меня уже ожидает незваный гость.       — Добрый день. — Едва захожу в комнату, как мужчина подрывается с кресла, сияя добродушной улыбкой.       — Приветствую вас, мистер Белл, — Протягивает сухую ладонь для пожатия, — я несказанно рад вас видеть.       — И я. Что привело вас ко мне?       — Молодой человек, я пожаловал с огромной просьбой и очень рассчитываю на помощь. Видите ли, у нас возникли огромные трудности. Один из музыкантов по неким обстоятельствам покинул нас на неопределенный срок. Именно он исполнял партию фортепиано. Самое страшное, что через неделю всех ждет выступление в Лондоне во дворце самой королевы на званом вечере. К сожалению, мистер Бэлл, кроме Вас никто не может помочь в данный момент, а если мы не сможем выступить, это пагубно скажется на репутации. Прошу, выступите с нами. Помогите нам.       — Я? Но как я могу, я не музыкант.        — Да, вы говорили, что являетесь всего лишь скромным учителем, но поверьте мне, вы настолько талантливы, что ранее я не встречал никого подобного вам.       — Но я не знаю ни одного из произведений, что вы исполняете, к тому же, это целый оркестр.       — Поверьте мне, это в ваших силах, прошу одно выступление, и я вас не потревожу. К тому же плата будет достойной и все расходы мы берём на себя, как билеты на поезд и проживание.       — Не в деньгах дело.       — Я знаю, но вы единственный, кто может нам помочь, прошу, подумайте. Не отказывайтесь сейчас. Мы до воскресенья в городе, поезд в Лондон вечером, а выступление предстоит ровно через неделю, у вас будет несколько дней на репетиции, чтобы сыграться с оркестром. Я оставлю вам Партиту́ры и нотные тетради с произведениями, что мы исполняем. Ознакомьтесь с ними, прежде чем сказать твёрдое «нет». Напишите мне ответ до воскресенья, адрес гостиницы вложен в тетрадь. Мы очень рассчитываем на вас.       — Я подумаю, но не могу ничего обещать. Это будет непростым решением.       — Уверен, вы примите правильный выбор, юноша. Это будет огромным опытом и шагом в жизни.       — Благодарю, но не преувеличивайте.       — Ничуть, просто подумайте, вы не пожалеете. А сейчас не смею вас задерживать, уже довольно поздно.       — Да, спасибо за встречу.       — Очень рассчитываю на положительный ответ, мистер Бэлл, — Он кланется, от чего вгоняет в краску, и уходит, оставляя меня.       Опускаюсь в кресло и обхватываю голову руками. Как же быть? Столь интересное предложение и в такой момент. Я ведь не могу уехать, в воскресенье возвращается Элизабет, я должен быть с ней. Целая неделя в Лондоне и выступление в столь знатных кругах, — такой возможности я мог лишь мечтать, но смогу ли я? По силу ли мне это? Словно зачарованный, беру в руки одну из принесенных тетрадей и пробегаюсь взглядом по нотам. В голове сразу заиграла музыка, я её читаю сердцем. Она не сложна и безумно красива. Я легко смогу эту мелодию исполнить. Заглядываю в другие произведения — вывод тот же. Исполнить — вовсе не проблема, проблема в том, чтобы влиться в оркестр. Такого опыта у меня просто нет.       Ужин проходит спокойно, но мне кусок в горло не лезет, хотя миссис Мари от души положила целую тарелку жаркого с овощами, а мистер Клейт не спускал с меня глаз, следя, чтоб я всё съел. По его строгому взгляду было предельно понятно, что меня из-за стола не выпустят. После ужина управляющий учтиво сообщил, что граф вернулся домой, ожидает в своём кабинете. От этих слов сердце замерло. Выбора нет, приходиться вновь натянуть маску спокойствия и подняться. Я мнусь, прежде чем постучать.       — Вы меня звали? — Со стуком двери прохожу в кабинет и первое, что я вижу: хмурый граф, сжимающий в руках то письмо, что я прочёл несколько часов назад. Я совсем забыл убрать его в ящик. Он пристально смотрит на меня, сжимая листок в руках.       — Вы всё знаете, мистер Бэлл?       — Что знаю? То, что вы без моего согласия роетесь в моей прошлой жизни? Я ведь просил вас.       — Это не так. Я хотел знать, чтобы защитить вас…       — От чего, Милорд? От правды, которую я и сам знаю, а вам эту правду знать не следовало.       — Кейли… — Он хмурится сильнее, видя, как я сжимаю челюсть. — Или мне вас называть Кейлен? Отпрыск старого рода Бэллиал, что в родстве...       — Никогда не называйте меня этим именем, никогда, — Резко обрываю его, не желая слушать, — меня зовут Кейли Меллен Бэлл.       — Но почему вы отрекаетесь...       — Кейлен мертв, давно мертв, есть только я — сирота без рода. Очень жаль, что вы знаете то, что не должны были. Вы перечеркнули всё, что могло быть и не оставили мне выбора. Я безумно сейчас желаю покинуть имение.       — Кейли. — Граф срывается ко мне, но я отшатываюсь, выставляя руку вперёд.       — Не подходите. Я вам доверился, Хэйл. Готов был отдать всё, что имею, а вы так поступили. Я больше не могу оставаться здесь.       — Вы готовы всё бросить, включая меня, из-за этой тайны, что столько лет несли на своих юных плечах? Чего вы так боитесь?       — Да, из-за тайны, в которую вы не имели права соваться. И чего я боюсь уже вас не касается.       — А как же обещание Элизабет? Вы и её бросите? Я знаю, что поступил крайне эгоистично, но и помыслить не мог, что всё приведёт к такому. Прошу, успокойтесь и не поступайте сгоряча. Не наказывайте мою дочь за мои ошибки.       — О чем вы говорите? Вы в праве поступать, как желаете, и не считаться со мнением какого-то слуги. И вы правы, я действительно обещал маленькой леди, что не покину её до дебюта и нарушить своё слово для меня невыносимо… Лишь поэтому я останусь, но не в качестве вашего любовника. Как гувернёр и не более. — Вижу, как в его глазах проскальзывает боль. — Я закончу работу с документами, как и обещал. Я практически разобрался, но это давайте обсудим чуть позже. И вы должны знать, в воскресенье я уеду в Лондон выступать с оркестром по просьбе. Не останавливайте меня. Поезд вечером, я успею встретить маленькую леди и попрощаться. Всего неделю меня не будет, надеюсь, это не сильно её огорчит.       — Вы все так решили за нас всех, просто сбежите, поджав хвост? Эта тайна оказалась настолько сильнее наших чувств. Безумно жаль. Поступайте, как считаете нужным, кролик.       — Мне тоже жаль, а теперь прошу меня простить, я должен идти. Доброго вечера, Милорд.       — Просто знайте, что я буду вас ждать. Страдать от любви к вам и жалеть о содеянном. Я лишь могу надеяться, что вы сможете меня простить.       — Простить? Если бы я знал как.       Не оборачиваясь и не дожидаясь ответа, выхожу вон, едва сдерживая слезы. Всё в груди надрывается, моё естество кричит, что поступать так не стоит. Я не могу иначе.       Ключ на сердце сейчас тянет, словно камень к земле, заставляя колени подкашиваться. Даже таинственный сад теперь не способен излечить мою душу, но я должен быть сильным, как те каменные розы, и пережить этот неприятный момент в жизни.