Самолечение

— Ты сказал, что прошлый раз будет последним. Если бы Медик не был под таким невероятным кайфом, он бы уловил прерывистое дыхание, напряжение и беспокойство за словами Шпиона. Вместо этого он не услышал ничего, кроме слабого гула за голосом говорящего человека. Слова были услышаны, но никакого реального смысла за ними не стояло. Медик знал, что отвечать нужно вежливо, но была ли в этом необходимость? Имело ли это значение? Он предпочел бы просто сидеть здесь и наслаждаться покалыванием, медленно шевеля пальцами. В любом случае, Шпион звучал так далеко. Вряд ли он вообще услышит ответ Медика. — Мед? Слова продолжали звучать. Медик издал стон и отполз от них. В темноту и блаженную эйфорию. Медик медленно приходил в себя. На его грудь что-то давило. Моргнув, он посмотрел на расплывчатую фигуру поверх него. Шпион. Чёрт. Он застукал меня. К тому времени, как Медик нашел свои очки, француз очнулся. Он уставился на врача, лицо его было нейтральным. Несмотря на это, Медик отметил влажность вокруг его глаз и подтянутость его стройной фигуры. Он был расстроен. Имея на то веские причины, Медик смирился. Шпиону всё же солгали. — Доброе утро. — Вообще не доброе. — Голос Шпиона был ледяным. Его измученные глаза впились в глаза Медика. В Медика начали просачиваться слабые нити вины. Он пытался игнорировать это ноющее чувство. — Я… полагаю, не доброе. — Медик вздохнул, отводя взгляд. — Послушай, Шпион, у меня… — У тебя что, Эрик? У тебя всё под контролем? Ты знаешь, что делаешь, так что мне не нужно волноваться? Ты зависим от грёбаного героина! — Голос Шпиона повысился, когда он выплюнул слова Медика обратно в него. — Не существует такой вещи, как «контролируемая» героиновая зависимость! Эрик, тебе, блять, нельзя дальше таким заниматься. — Голос у Шпиона надломился, он схватил Медика за руку и оттянул его рукав, обнажив уродливые пятна и синяки, которые тянулись вдоль него. — Ты, блять, не понимаешь. Я… я провёл здесь всю ночь, просто слушал твоё сердце, убеждался, что оно всё ещё бьётся. Эрик, ты себя убьёшь. Пожалуйста, остановись. Медик вздрогнул от слов Шпиона. От его очень знакомых слов. — Я же говорил тебе. — Медик пытался говорить как можно более успокаивающе. — Дозы тщательно отмеряются. Также нет риска, что в них подмешано что-либо ещё. Шпион, Максин, — голос Медика смягчился, когда он произнес имя своего возлюбленного, — я знаю, ты волнуешься. Но я в порядке. Это просто… хобби. Способ снять стресс от ежедневных сражений. Вот и всё. — Ты сказал мне, что остановишься. Протрезвев, Медик слишком хорошо слышал, как разбивается сердце. Это разочарование. — Я… тоже пытался. Правда. Это так. — А теперь ты снова употребляешь. Значит, ты признаёшь, что у тебя есть проблема. И всё же ты продолжаешь её оправдывать. — В голосе Шпиона было много обвинений, он был напряжённым и усталым. — Это… необходимо для моей максимальной эффективности… — Это зависимость, вот что это такое! Боже, Эрик, ты такой умный, как ты этого не видишь? Знаешь, что? — Шпион глубоко вздохнул. — К чёрту всё это. Я расскажу команде, как должен был сделать уже давно. Я не могу помочь тебе в одиночку. Тебе нужна поддержка команды. Чтобы снова стать здоровым. — Ты не сделаешь ничего подобного. — Голос Медика стал резче, и он выдернул свою руку из хватки Шпиона, резко потянув вниз рукав. — Сделаю. Не думай, что сможешь остановить меня. Это для твоего же блага, Эрик. — Максин. Макс! Пожалуйста, их вера в меня будет разрушена. Им нельзя лишаться доверия к своему Медику… — Важнее, чтобы ты поправился, а не спас свою глупую гордость. Слова Шпиона были похожи на резкие удары. Я не могу позволить этому случиться. Я не могу выдать свой секрет. — Макс. Слушай, я… постараюсь в этот раз. Настолько сильно, насколько смогу. В этот раз я остановлюсь. Только… Боже, пожалуйста, не говори им. Bitte. Я… Я со всем справлюсь. Ради тебя. Последовала напряжённая пауза. — Последний шанс, Эрик. Иначе я пойду к команде, — сдался Шпион. Повернувшись, он решительно вышел из комнаты Медика. Тело Медика расслабилось от облегчения. Думаю, теперь мне нужно попытаться. Чёрт. Мне нравится героин. Эта лишняя мысль позабавила Медика, но он сдержал смех строго внутри себя. Ему нужно было казаться серьёзным для Шпиона. Чёрт возьми, ему нужно было быть серьёзным. Эта его маленькая… привычка была забавной, безмерно забавной… но она не может мешать его работе. И… Шпион был так напряжён и обеспокоен с тех пор, как узнал. Было бы чудесно видеть, как он улыбается и смеётся, как раньше. Это так несправедливо по отношению к нему.