Прохлада на твоей коже

7 июня 1995 Гермиона ворочалась в кровати, не в силах улечься удобно. Ей уже спустя толику времени после прибытия домой стало не хватать привычной хогвартской постели. Не то чтобы условия её дома были хуже — просто она быстро начала скучать по этому месту. Слишком быстро. Волшебство притягивало её всё больше, и с каждым летом ожидание начала учебного года и возвращения в любимую обстановку становилось просто невыносимым. Чтобы отогнать докучающие мысли, она дотянулась рукой до прикроватной тумбочки и схватила первую попавшуюся ей под руку книгу. В её комнате было множество книг. Все полки с бережностью и аккуратностью были заставлены разными томиками литературы. Некоторая была привезена из магической части Лондона, но и магловскую Гермиона любила не меньше. Поэзия, романы, детективы. Что-то о науке. Все книги были равны, и каждая занимала своё почётное место в её уютной комнатке. Гермиона пробежала глазами по паре страниц, быстро поняв, что даже не вникает в суть прочитанного. Так бывает: проглатываешь буквы, не замечая смысла, а прочитанное ощущается в голове будто пластинка с музыкой, которая играет на фоне в кафе. Ты слышишь её, но не придаёшь значения. Что делать, когда не спится? Написать Гарри? Спросить, как дела? Да ведь и так понятно, как: он всего-то пару недель назад обрёл и сразу же потерял крёстного отца. Да и Гарри должен написать первым, когда разузнает обстановку в доме дяди и тёти. Гермиона шумно выдохнула и положила книгу обратно на тумбу. Сон окончательно её покинул, а на дворе как раз расцветала ночь. В её голове мелькнул Фред Уизли и его воодушевлённый рассказ о летних ночах. «Тёплая прохлада на коже, запах трав». Она пересекла комнату, тихо шагая босыми ногами по прохладному полу, и открыла окно, впустив внутрь лунный свет вместе со свежим воздухом, пахнущим глицинией и чайной розой. Тихо. Спокойно. Все мысли остались там, на неудобной кровати в углу комнаты. Гермиона перекинула одну ногу через подоконник, затем вторую и уселась на нём, свесив ноги вниз. Лёгкий тёплый ветер обвевал её ноги, проникая сквозь ткань пижамных штанов, звуки сверчков и шелеста травы успокаивали. В саду порхало несколько светлячков. Гермиона вновь ощутила волшебство вокруг себя. В ту же секунду мимо неё, словно пронёсся маленький смерч, пулей угодив прямо в её подушку с такой силой, что несколько десятков пёрышек вспорхнули в воздух. Ей даже показалось, что кто-то бросил камень в её окно, но «камень» на подушке внезапно начал подавать признаки жизни. Гермиона с опаской подошла к существу, напрасно пытаясь разглядеть его в темноте. На мягкой белой наволочке лежал крохотный совёнок, цепко держа в малюсеньких лапках письмо. Он прикрыл клювик крылышками, тяжело дыша. — Эй, кроха, откуда ты взялся? — Гермиона нежно погладила птенчика кончиками пальцев. Совёнок будто от заряда тока снова взмыл вверх, едва не ударившись о потолок, и наконец приземлился на письменный стол, начав громко ухать. — Тише ты! — звук был настолько громким, что мог разбудить весь дом. — Ну же, чшш! Птенец всё не унимался, даже когда Гермиона забрала письмо из его лап. Она дотянулась до стакана с водой, что стоял неподалеку и подсунула его ладонью, предлагая утолить жажду. Птичка наконец умолкла, с удовольствием набирая воду в клювик, а Гермиона принялась читать письмо. “Привет, Гермиона! Прости, что пишу так поздно, надеюсь, не разбудил, но эта новость того стоит! Сириус подарил мне Сычика! Он словно маленький квофл! Думаю, он достаточно быстро добрался к тебе. Накорми его, пожалуйста: судя по всему, он очень любит кушать. Как твои дела? Как дома? У меня всё хорошо, мама передаёт привет! Как можно скорее мне отпиши и отправь письмо назад Сычиком — хочу проверить его максимальную скорость. Всё ещё жду письма от Гарри: он пока не писал тебе? До встречи, Рон.” «Ох, ну ещё бы: Сириус выбрал просто идеального совёнка для Рона», — улыбнулась про себя Гермиона и, смотря на отдыхающего Сычика, принялась писать ответ другу не дожидаясь утра. 8 июня 1995 Рыжая макушка Фреда Уизли выглядывала из-под одеяла. Стрелки часов едва добрались до шести утра, а его комната, которую он делил с братом, уже была залита солнцем. Он не рассчитывал на раннее пробуждение этим утром, но Сычик, очевидно, решил иначе. С оглушающим грохотом он влетел в открытую форточку и, сбив с комода несколько вещей, принялся громко ухать, оповещая о своём прибытии. Фред нехотя сполз с кровати, забирая письмо у птенца. — Как такое крошечное создание может создавать столько шума? — заспанным голосом Фред адресовал вопрос брату. — Не знаю, но возьми это за концепт новой вредилки. Громкое и маленькое, — не менее сиплым голосом из недр одеяла звучал Джордж. — Это письмо Рону, да? — Ага. — Отправь эту неугомонную птицу к его окну — пускай его будит, а не нас. — Я его сейчас сам разбужу. — О да, будь с ним жесток, — саркастично бросил Джордж и ещё глубже зарылся в одеяло. Натянув тапки на ноги, Фред с едва слышным шарканьем поднялся по лестнице к комнате брата, но застыл с письмом в руке у самого порога. Он посмотрел на подписанный витиеватым почерком конверт и прочитал имя отправителя — Гермиона Джинн Грейнджер. «Она подписывает письмо другу полным именем?» — пронеслось у него в голове, и ему вдруг захотелось прочитать это письмо. Письмо от Гермионы Джинн Грейнджер. Он был уверен: там не было ничего особенного, но руки так и чесались вскрыть хрустящий пергамент. Рука Фреда дрогнула в желании оторвать кончик бумаги, но дверь перед ним отворилась, а за ней появился младший брат. — Привет, Фред, — поздоровался тот и бросил взгляд на конверт в его руке. — Тебе пришло письмо? — беззаботно спросил он, как вдруг заметил имя отправителя. — От Гермионы? — его брови сошлись домиком в непонимании, а взгляд скользнул ниже, к имени получателя. — А, так ты мне принёс письмо? — наконец улыбка озарила его лицо; он забрал конверт из рук Фреда. — Спасибо! Видал, как Сычик быстро его принёс?! — Твой Сычик нас разбудил. Приучи его наконец прилетать к твоему окну! — раздражённо фыркнул Фред и сдвинулся с места, возвращаясь обратно в комнату. Фред поймал себя на немного более раздраженной эмоции, чем следовало бы. «И что это сейчас вообще было? С какого перепуга мне вдруг понадобилось читать её письмо?» Тем же утром, гораздо позже, он спустился на завтрак. Привычная атмосфера окутала его вместе с запахом свежеиспечённых оладий Молли с клубничной поливкой, которые Рон, к слову, уплетал за обе щёки. Сбоку от него лежало раскрытое письмо от Гермионы, о котором Фред старался не думать всё утро. Он скользнул взглядом по аккуратным строчкам и тут же мысленно укротил свой порыв взять письмо и таки прочитать его. — Доброе утро, дорогой! — поздоровалась Молли и потянулась, чтобы поцеловать сына в щёку. — Садись завтракать! Фред налил себе чашку чёрного кофе и уселся рядом с младшим братом. — Как дела у Гермионы? — снова подала голос Молли, топчась у плиты. — Ты передал ей привет от меня?! — Да, передал, — ответил тот, жуя. — Пишет, что очень скучает по Хогвартсу. Не понимаю, как можно летом хотеть в школу… Тоже передаёт привет тебе и Фреду, и вообще всем. А, и ещё писала что-то о чистом воздухе, что помогает ночью сосредотачиваться. Но я не понял. Наверное, даже ночью не унимается читать свои книжки. На этом железное терпение Фреда кончилось, и он таки схватил исписанный пергамент в руки и впился глазами в написанные строчки. Хотелось изучить. Понять, как же Гермиона общается с теми, кого называет своими друзьями. «Здравствуй, Рон Рада за тебя, но не вздумай мучить бедную птицу. Гарри до сих пор не написал, немного за него волнуюсь, как, впрочем, и всегда. Уже скучаю по вам, очень надеюсь, что сможем встретиться раньше. Здесь, в Лондоне, грустно без вас. Но я не жалуюсь: рада проводить время с родителями. С нетерпением жду начала нового учебного года. Ты, кстати, уже начал читать летнюю литературу? Советую начать с ЗОТИ: в этом году там представлено много важных заклинаний. Также передавай привет Молли и Фреду. И Джорджу, конечно. Не забудь о Джинни, а лучше просто передай привет всем сразу! П. с. Сычик, очевидно, любит попить. И не переживай: ты меня не разбудил. Последнее время не сплю допоздна — ночью воздух чище, помогает сконцентрироваться. Пиши, когда будет время, Гермиона.»