Блудный сын: сборник

(pov Мартин) Ты не зовёшь меня папой, Снова - "доктор Уитли". Даже "отец" ты Не скажешь опять. Я не чужой тебе, Я тебя создал. Но ты отворачиваешься, Как отвернулся в тот раз. И я не знаю, сколько Смогу ещё вытерпеть. Я пожертвовал всем, А ты не слышишь меня. Скажи хотя бы "отец", А лучше "папа", пожалуйста. Мой мальчик, не плачь, Всё это ради тебя. - Называй меня отцом. - Нет, доктор Уитли. - Я сказал: "отец". Или, быть может, ты предпочитаешь "папочка"? Тогда я согласен с этим. - Никогда. В эту игру они играли часто. Отец и сын. Серийный убийца и криминальный профайлер. Агрессор и жертва...Или нет? Малькольм Брайт в присутствии хирурга то чувствовал себя всесильным, бесстрашным, - отделившимся, то вновь становился ребёнком, причём не тем ребёнком, что смело и спокойно заходил в тюремную камеру Мартина Уитли как ни в чём не бывало, а ребёнком, жалобно жмущимся в углу и жаждущим - отчаянно, голодно, жадно - отцовского одобрения. Зависимым. Чёрт, когда это закончится?! - Я так разочарован, Малькольм, - Мартин всем своим видом выражал разочарование. Но сын не чувствовал своей вины. Не приходить месяцами? Да, он годы не приходил! Отец что забыл? И лучше бы не приходил. Малькольму Брайту казалось, что он исцелился, но стоило снова войти в комфортабельную камеру хирурга и всё. Всё. Финиш. Старт. Но не новый, а тот же - с которого он и начал. "Я - отец, отец я", и так по кругу. - Меня не волнует. Я больше не приду, понимаешь? - Не говори так. Не говори, - в голосе отца послышалось предупреждение, но плевать. - Я никогда не любил вас, доктор Уитли. И никогда не буду любить. Боль, отразившуюся на лице отца, Малькольм ощутил как свою собственную, но мама права - надо с этим заканчивать. С отцом надо кончать. "Или однажды он станет моим концом." - Нет. Не смей. Нет. Не говори так! - чуть ли не заорал Мартин. Всё радушие слетело с него как шелуха. Никаких масок. Ни грамма лжи, притворства и потворства. Жажда, отчаяние, голод, гнев. Малькольм и боялся отцовских чувств и купался в них. Ведь это означало, что отцу не всё равно. На него. Но добивать так добивать. К тому же заслужил. Ведь правда? Да? - Прощайте, доктор Уитли. - Вернись. Вернись, Малькольм! Малькольм! Нет!!! Малькольм уходил с триумфом. Но мальчики не побеждают своих отцов. - Привет, Малькольм, - Мартин Уитли дружелюбно скалил зубы, приветствуя своего сына. После хлороформа тот должно быть чувствует себя дезориентированным. Старые добрые времена. - О, мой мальчик, всё хорошо, - Мартин успокаивающе погладил сына по голове. Тот пытался увернуться от его ладоней. Глупенький. Будто он причинит ему вред. Как будто он способен на это. - Ты со мной, мой мальчик. Я с тобой. - Нет...Нет... - Малькольм шептал. Ослабленные после изрядной дозы наркотического снотворного связки пока не подчинялись ему. Впрочем, даже с ними от охватившего его, парализующего ужаса Малькольм Брайт всё равно не смог бы кричать. - Это не может быть реальным. Но отец был реальностью. Мартин наслаждался покоем. Всё было на своих местах. Всё было как надо. Как раньше? О, намного лучше. - Наша жизнь вместе будет восхитительной. Я обещаю. - Я обещаю тебе, мой мальчик, - целуя, привязывая, наслаждаясь. Триумфом. Мальчики не побеждают своих отцов. Но отцы ведут своих мальчиков. За собой. Для себя.