Блудный сын: сборник

(pov Малькольм) Я перестал чувствовать, что ты любишь меня, Я стал сомневаться, правдивы ль слова. Я принялся укорять, и судить, и мечтать, Чтобы ты просто исчез, а потом - я стал плакать. Папа, я люблю тебя... - Ты в порядке, Малькольм? Почему все считают себя обязанными задать ему именно этот вопрос? Малькольм заученно улыбается. - Я в порядке. Иногда можно добавить гримасу. Да побольше страдания, но вместе с тем и принятия. Так люди начинают чувствовать себя неуютно и быстро отваливаются. - Ну обращайся, если что, - Джей Ти грациозен как полено. Дэни более мягка. Но это и раздражает больше. - Я всегда рядом, чтобы помочь. Малькольм не хочет злиться на первую красавицу всего их отдела, если не всех отделов полиции Нью-Йорка. Но с ним не нужно быть добрым и понимающим. По-хорошему, Малькольму нужен здоровенный пинок. Только вот кто на него осмелится? - Отгул, - Гил категоричен. Малькольм, конечно, просил о пинке. Но не о таком. Отстранение его от дела - это нож в спину. - Немедленно, - лейтенант авторитарен. На то он и лейтенант. А, может, Малькольма всегда заклинивало на суровых папочках... Тьфу! Даже думать о таком мерзко. Малькольм спешит домой. Ну как дом - лофт-тюрьма. Он тут и пленник, и сам себе надзиратель. Ролевые игры, да? Знала бы мама, как глубоко пустил свои корни хирург. К тому же, Малькольм не может отвязаться от мысли, что это лишь его фантазии. То есть к отцу они никакого отношения не имеют. И кто тогда больной? "Он - психопат. Но я - полный псих", - Малькольм тихо смеётся себе под нос. Хорошо, что отец сбежал. Хорошо. Замечательно. Он так рад. Ведь рад? Он рад... Мама звонит. Она всегда звонит - когда не надо. Малькольм не хочет быть злым. Да у него и не получается. Как любили говаривать его тупые одноклассники: "Сладкий голосок, Уитли!" Да, голосок был сладким. Ну, во всяком случае, Малькольм хоть и ловко манипулировал преступниками в ходе различных операций и облав, но власть он получал не надолго. Это было моментом. И всё. А потом снова всплывало: "Сладкий голосок, Уитли!" Интересно, Мартин Уитли тоже так слышал своего уже взрослого сына? Малькольм старался не думать об этом. "Я вообще не буду думать о нём", - Малькольм вальсировал по кухне. Ну разве это не свобода? Жизнь без отца. По-настоящему. Конечно, лучше бы было, если бы хирург умер. Но каждой мечте нужно время. Одна уже исполнилась - больше никаких визитов в Клэрмонт. "Я свободен!" - Малькольму хорошо до тошноты. Тревожный признак. Ведь это обычно означало, что потом будет очень плохо. Но ничего. Как говорится, поживём-увидим. Винсент Фоули - мальчик-одноклассник из прошлого, ставший мужчиной, высвечивается на дисплее. Приглашает выпить. Отчего бы и нет? Малькольм знает, что выпендривается. Но так он жил. Он надевает свой самый лучший костюм. Дорогущий. Правда, Малькольму на цену плевать. Он этих костюмов на заказ испортил тонну, наверное. Служба в ФБР - не по модельной сцене идти. Да и под началом Гила Аройо Малькольм осторожнее не стал. А сейчас...Гулять так гулять. - Я угощаю! - кричит Малькольм на весь бар. Винсент восторженно хлопает его по спине. - Вот это по-нашему! Друг, как же я скучал по тебе! Алкоголь льётся рекой. Фоули совсем безбашенный. Толпа рада выпить на халяву. Вечер обещает быть угарным. Малькольм вообще когда-нибудь так отрывался? Если он и пил бездумно, то только баночку антидепрессантов, перемешанных со снотворным. Дозу Малькольм превышал сознательно. Но делал он это, сидя мрачным в растянутой футболке в своей квартире в одиночестве. При этом привязывая себя цепью к кровати. Похоже это на сегодняшнее мероприятие? Нет. С Винсентом Малькольм становился...обычным? Восхитительное чувство. Но ровно до того момента, как давний приятель начал сдирать с него брюки. Когда они в обнимку вдвоём прибыли к месту обитания профайлера. - Ты что делаешь? - пьяно хихикнул Малькольм. - Мы что идём купаться? Но у меня нет бассейна. - Я знаю кое-что получше, - Винсент подмигивает. Это странно смотрится в расплывающемся сознании Малькольма. - Ты такой урод сейчас, - профайлеру смешно. И хорошо. Голова кружит. Небо плывёт. - Кто бы говорил, - бурчит Винсент, жарко дыша ему в шею. - А тогда зачем я тебе такой нужен? - Малькольм падает и падает, но сильные руки ловят его каждый раз. - Хочу пополнить коллекцию. Что-то вклинивается в мозг. Какой-то сигнал. Предупреждение? - Ты что маньяк? - Малькольм не помнит об отце. Всего лишь профессиональная память. - Говоришь так, словно я - твоя следующая жертва. Лицо Винсента становится совсем огромным. Бывший одноклассник закрывает собой мир. И теперь Малькольм, хочешь не хочешь, может смотреть только на него. - Ты был очень скучным в детстве, дружок, - Винсент - добрый малый с миндалевидными карими глазами и улыбчивым ртом - остался прежним. Но вместе с тем нет. - Вот почему я разорвал нашу дружбу. Даже то, что ты оказался сыном того самого "хирурга", не спасало тебя. - Ужасно скучный, Малькольм. Посредственный, - продолжал Винсент. - Но потом я ближе узнал твоего отца. Точнее, его работы. Я восхищён ими. Я восхищён им. Малькольм начал трезветь. Всё же отец - запретная тема. И триггер, который всегда возвращал его в действительность. "Ну что сладка твоя свобода? - язвительный внутренний голос будто давно поджидал. - Он сбежал. Но ты то остался." Да, Малькольм остался. Со славой отца. С тенью отца. С отцом внутри себя. И ничто этого не изменит. - Но я не знал, - Винсент сосредоточенно приматывал Малькольма за запястья верёвкой к кровати, прибитой к полу. - Как привлечь его внимание, как? Что мне сделать, чтобы он меня увидел? А потом мы с тобой снова встретились. И меня осенило. Ты - моя дорога к нему. - Ты не получишь того, что хочешь, - Малькольм не мог поверить. Эта вереница из страждущих внимания хирурга когда-нибудь закончится? Как они все никак не поймут, что Мартину Уитли плевать на них? И будет плевать всегда. - Он сбежал, - сказал он, тяжело приваливаясь к краю застеленного матраса. - Как ты будешь хвастаться своим творением? - Я тебе не сказал? Я оставил ему сообщение, - Винсент сиял. - Сообщение? Где? В газете что ли? - хмыкнул Малькольм. - Я убил его сообщника. Фоули так гордится собой, что прямо пританцовывает. Малькольм с тоской оглядывает верёвки. Узел морской. Тройной, надёжный. Он не сможет освободиться. Впрочем, он не боится смерти. Однако, глупо умирать так. - Что за сообщник? Убийц, что сбежали вместе с хирургом, давно уже поймали. Только он сейчас в бегах. - Какой же ты наивный, Малькольм. Не зря тебя выперли из бюро. В день побега Мартина Уитли из Клэрмонта из аналогичной больницы Дэнвер сбежал некий Джон Уоткинс. Знакомое имя, не правда ли? - Я следил и за ним тоже, - пояснил Винсент. - Уоткинс должен был встретиться с Мартином у пристани сегодня. Таков был план. Но я перехватил этого психа. Когда хирург придёт, он найдёт Уоткинса в несколько изменённом виде. - И что это даст? - Малькольм так устал. Как же он устал от всех этих долбанутых психопатов в его жизни. Если он выживет в этой заварушке каким-то чудом, то переедет в деревню на юге Франции. Будет выращивать виноград. И никому не скажет свой адрес. Прощайте, маниакальные твари! До свидания, безумный отец! Мартину Уитли навряд ли удастся выехать за границу. В его то положении. - Ты меня что ли неделю будешь здесь держать? Утром ко мне обещал зайти начальник. Тут-то он тебя и арестует. - Нет, мне хватит времени до рассвета. А потом я тебя в холодильник заброшу. У меня есть переносной в моём грузовике. Припарковался неподалёку от твоего дома, - Винсент был доволен собой. - С хирургом я бы хотел встретиться где-нибудь на тёплом песчаном берегу. "Романтик, блин." - А потом он откроет холодильник и... "Блеванёт." Но вслух другое. - И убьёт тебя. - Кто знает, кто знает, - Винсент ласково провёл ладонью по щеке Малькольма. Тот вздрогнул. - Начнём, друг? Мартин деловито засунул в огромное морозильное отделение последнюю отрезанную часть. Малькольм уже пережил все волны ужаса и предрвотного состояния. - Хорошо, что он взял с собой холодильник. Правда, мой мальчик? Малькольм помотал головой, не в силах сказать хоть что-нибудь стоящее. Может, всё же это, на самом деле, только его пьяный бред? Но отец был так реален. - А я думал, ты сбежал, - ляпнул Малькольм. - Я сбежал, - подтвердил Мартин, широко улыбаясь. - Тогда что ты тут делаешь? - Ммм...Дай подумать...Спасаю тебя? - Мартин всё ещё улыбался, но улыбка таяла на глазах. - Но зачем... - начал беспомощно Малькольм. Отец помрачнел в одно мгновение. - Зачем спасать тебя? Ты не хочешь жить? Пускаться в разгульное приключение с незнакомцами, мой мальчик...Ты неприятно удивил меня. - Я... - Малькольму что стыдно? - Я не был разгульным. - Ты - голый, - отец был непреклонен. - А тот, кого я разрезал на куски - ради тебя, заметь - не был плюшевым, безобидным мишкой. Что с тобой, Малькольм? Я не воспитывал тебя таким. "Таким." Все внутренности обожгло. "Таким." Что отец про него надумал? А о чём думал Малькольм, когда напивался на публику? "Таким". О, лучше бы Винсент не был таким тормозом, и тогда Малькольма Брайта больше бы уже не существовало. Мартин Уитли выжидающе смотрел на сына. Но тот, повесив голову вниз, всё молчал. - Мой мальчик, - хирург выждал паузу. - Тебе было плохо без меня? Малькольм дёрнулся, но глаз не поднял. Мартин вздохнул. Занимался рассвет. Пора уносить ноги. - Мой мальчик, а вот мне было без тебя плохо. Очень-очень плохо. Он присел перед сыном на корточки, освобождая руки мальчика от пут. Кожа уже посинела. Мартин принялся профессионально разминать запястья Малькольма, разгоняя застоявшуюся кровь. - Почему? - его мальчик робко смотрел на него. Ну хоть что-то. - Что почему? - Мартин читал сына без слов. Но он хотел услышать ответ. Который даст старт их новой жизни. - Почему тебе было плохо? - прошептал Малькольм, бессильно обмякая в объятиях отца. - Потому что... - Мартин замолк на мгновение, наслаждаясь вспыхнувшей надеждой в голубых омутах своего драгоценного мальчика. - Я не могу без тебя. Сам же Мартин в свою очередь ни на что надеялся, поэтому в нём всё забурлило от волны безудержной радости, когда он услышал еле различимое. - Я тоже, папа...Я не могу без тебя.