Блудный сын: сборник

(pov Мартин) Мечта моя проста: ты - мой, Но ты и так давно уж мой. Ведь так, мой мальчик, ведь так?... Мой мальчик, объясни своё поведение. Николас Эндикотт приподнял свои чересчур идеальные для мужчины его возраста аккуратно уложенные брови. Джессика слегка смутилась, но быстро пришла в себя. - Да, это мой сын. Познакомься, Николас, - Малькольм Брайт, - Джессика непринуждённо улыбалась. Словно в порядке вещей, что полицейский, ведущий нашумевшее дело Эндикотта, оказался её взрослым сыном. Тем самым - про которого она так много рассказывала магнату в усталости после эйфории любовных утех. Эндикотта злило незнание. Контроль и власть - это то, чем он жил. Престарелая любовница вмиг ему опротивела. То ли дело - этот милый мальчик-полицейский. - Я - профайлер, - Малькольм непроизвольно важно выпятил грудь. Эндикотту захотелось закатить глаза. "Серьёзно, мальчик, серьёзно? Будто мне есть разница. Голубоглазый малыш, не наскучь мне раньше времени." - Вы уверены, что ничего не знали? - Брайт хлопал глазками, пробуждая в миллионере только одно. "На колени. Возьми поглубже. Да не артачься же ты, щенок. Я очень добр к тебе сейчас, но я могу стать жестоким. Ты хочешь этого? Хочешь?" - Понятно, - по лицу молодого профайлера не понять, к какому выводу он пришёл. Возможно, Эндикотт не осторожен. Но он нарочито медленно облизывает свои губы перед сбитым с толку взором сына Уитли. Намеренно провокационный жест, абсолютно ясный для прочтения. Малькольм краснеет и беспомощно лепечет ничего не заметившей матери. - Мама, мне пора. Джессика ласково целует его, а Николас Эндикотт по-прежнему раздевает его глазами. Наконец, Малькольм на свободе. Он не уходит - он сбегает. Потому что его впервые пугает кто-то также сильно, как и отец. И Малькольм вовсе не уверен, что понимает причину своего страха. - Расскажи мне о новом деле, - Мартин Уитли воплощает живой интерес. Малькольм даже теряется от такого отношения. Наверное, поэтому он слегка грубит. - Зачем тебе знать? - Вы что-то задумали, доктор Уитли? - Малькольм снова переходит на "вы". Он всегда так делает, когда хочет причинить боль хирургу. Ибо с его стороны это не уважение, а дистанция. И отец всегда это понимал. Его приторная радость чернеет. - Что-то случилось? - что бы ни испытывал, на самом деле, хирург, проницательность никогда его не покидает. - Я... - Малькольм не знает, для чего начинает. Дело Эндикотта затягивает петлю на его шее. Он боится навредить маме. Он боится навредить семье. Малькольм всего боится. Уже столько времени. - Я не знаю, зачем пришёл, - признаётся он. Отец перестаёт улыбаться. Он удивлён его честности. От этого Малькольм чувствует себя...надломленным? - Ты можешь просто мне рассказать. Я не стану давать советы. Лишь выслушаю. Как психотерапевт. Малькольм слабо улыбается. - Ты и психотерапевт? Тебя самого лечат. - Всех нужно лечить, - серьёзно отвечает отец. И то правда. Малькольм чувствует себя загнанным. Но с кем ему ещё говорить? О своих иррациональных страхах. - Николас Эндикотт встречается с мамой, - начинает Малькольм. Мартин просто кивает. Очевидно, он уже пережил свою порцию шока и гнева, когда узнал об этой новости. Мистер Дэвид любезно сообщил Брайту перед его посещением: "У доктора Уитли был эмоциональный взрыв. Не провоцируйте его." Не провоцировать - это как? Может, Малькольм для хирурга - сплошная провокация, откуда ему знать? - Мама кажется очень счастливой, - к горлу Малькольма подступает комок. - Впервые за долгое время. С тех пор как ты... Отец не перебивает его. Малькольм чувствует отголосок чего-то, похожего на благодарность. - Я не хочу ей мешать. - Ты нашёл что-то на Николаса Эндикотта? Что-то тревожащее тебя? "Да". И нет. Ведь Малькольм держал в руках лишь свои ощущения. "Он пугает меня. Я вижу зло на дне его глаз. Но у меня нет доказательств. Даже Гил, не выносящий нового "друга" мамы, не верит мне." Поверит ли отец? А какое это имеет значение? - Официально дело закрыто, - сухо бросил Малькольм, потирая усталые глаза пальцами. В них как будто насыпали песок. В последнее время сон был роскошью. - Но не для тебя. "Но не для меня", - эхом мысленно отозвался Малькольм. Отец смотрел на него выжидающе. Но был ли отец отцом? - Я просто думаю вслух. Не берите в голову, доктор Уитли, - Малькольм мотает головой, прогоняя морок. Искать помощи у того, кто сам заперт? Малькольм официально на дне, но ему хочется верить в лучшее. - Мой мальчик... - Спасибо, доктор Уитли. Вы мне очень помогли, - Малькольм не лукавит. Когда ему трудно, он приходит к отцу. Переживает, бесится, а потом понимает - обречённость своего бытия. Малькольм Брайт, действительно, гениален. Он всегда знает, как ему поступить. Другой момент - что сердце просит совершенно другого. Малькольм выходит из больницы с поднятой головой. Его плечи больше не опущены вниз. Он в порядке. До следующего раза. Малькольм в который раз разговаривает с балетной труппой. Он подружился с Элиной - американкой русских кровей. Наверное, потому что невольно впечатлил её своими балетными па. Малькольм не хвастался. Он просто перемахнул через сцену, хватая хулигана. - Спасибо, - взгляд Элины оценивающий. Конечно. Ведь Малькольм не только молод и хорош собой. Его ботинки из натуральной кожи намного превышают стоимость среднестатистической зарплаты гражданина США, даже на очень хорошей должности. Малькольм не выпячивает богатство. Он просто не замечает его. Его мать всегда заказывает только лучшее. Наверное, он слеп немного. Но Малькольм, вправду, не понимает, сколь его повседневная одежда выделяет его среди толпы. - Он порвал твоё платье, - Малькольм уже готов купить диве новое. Но он не успевает предложить молодой женщине альтернативу. Чуть хрипловатый баритон вклинивается между ними. - Впечатляюще, Малькольм, - Николас Эндикотт улыбается. Широко. Профессионально. А глаза холодны. Глаза опасного зверя. Малькольм щурится. Ему больно видеть перед собой кого-то, столь похожего на его отца. И в то же время нет. "Потому что отец любит меня." Некоторые вещи понимаешь только в сравнении с худшими. - Элина, драгоценность моя, тебе следует отдохнуть. Ты так много работала. Обратись к Марку, он займётся твоими счетами. Элина с идеальной осанкой потомственной балерины упорхает из зала как птичка. Эндикотт приближается, заполняя собой всё пространство. - Ты ходил в балетную школу, Малькольм? - магнат улыбается уже не так фальшиво. Ему словно, и вправду, интересен профайлер. Но Малькольму не нравится интерес такого рода. - Я уже ухожу. - Ты сбегаешь? - Эндикотт бесцеремонно придерживает его за локоть. - Мальчик, не играй с огнём, - предупреждает он с нажимом. Малькольму хочется выдать как на духу все свои подозрения. Николас Эндикотт - теневой психопат. Садист. Убийца. "Он хуже моего отца", - Малькольму потребовалась неделя, чтобы смочь принять это. Хирург был злом. Нет. Он был самим дьяволом. Но оказалось, что нет. Малькольм сам себя выставил полным дураком. Он, действительно, профайлер? Он, действительно, разбирается в чужом разуме? - Я выведу вас на чистую воду, мистер Эндикотт, - размышления Малькольма не соответствуют тому, что вылетает из его рта. - Я знаю, кто вы такой. Вы виновны. И я это докажу. Эндикотт отпускает его локоть, но лишь затем, чтобы ухватить профайлера за подбородок. - Я люблю балет, мальчик. Я очень люблю балет. Девушки, юноши. Все красивы, молоды, мои. Они все мои, Малькольм. И ты будешь моим. "Что??" Отчего Малькольм удивляется. Разве он не знал, разве он не чувствовал? - Уникальной жемчужиной в моей коллекции. Моим балетным мальчиком. Ну до тех пор, пока мне не надоест. Малькольм успешно вырывается из хватки магната, но старший мужчина всё же успел мазнуть его губами, пройдясь по щеке и соскользнув к уголку рта. - Я знаю, что ты хочешь довести это дело до конца. Но, Малькольм, дело уже закрыто. Я говорил с твоим боссом. А это значит, что, продолжая идти по моему следу, в конце этого пути ты встретишь только меня. - Хотя меня это более чем устраивает, - Николас Эндикотт смеётся ему вслед. И Малькольм крутится по кругу одной и той же мысли: "Отчего я боюсь его? Ведь он - не отец." - Твой сын отстал от меня, - Николас Эндикотт врёт непринуждённо. - Молодец, Мартин. Ты сумел убедить его. Мартин хмурит брови. Что-то не сходится. Малькольм никогда не соглашается с первого раза. По-хорошему он вообще никогда не соглашается со своим отцом. "Чисто из вредности", - знает хирург и не обижается. Так что вдруг изменилось? - Я же говорил: я всё улажу, - Мартину тоже легко лгать. Два хищника. Два лжеца. Воздух тяжелеет просто от их дыхания. Мистер Дэвид благоразумно был выведен из камеры - под предлогом вызова от начальства. Магнат умеет дёргать за нужные ниточки. - Между нами было недопонимание, Мартин. Ты, должно быть, в обиде на меня за роман с твоей бывшей женой. Извини, не удержался. Но всё уже в прошлом. Роскошная Джессика Уитли теперь снова - свободная женщина. - Превосходно, - Мартин цедит улыбку. - Что ты: какие обиды, Николас. Мы же партнёры. - Замечательно, - Николас оживляется. Как раз заходит его телохранитель с бутылкой пижонского вина. Мартину нравился сорт Шато когда-то, но теперь он его ненавидит. Благодаря этому пресыщенному мерзавцу. Они пьют в молчании. Николас промокает губы салфеткой и как бы невзначай спрашивает. - Твой сын ходил в балетную школу? - Да, - от удивления Мартин говорит правду. - Откуда ты знаешь? "Увидел твоего мальчика в действии." Но вслух Эндикотт лишь лениво тянет. - Догадался. Мартин улыбается, и Николас улыбается ему в ответ. Первый - потому что жаждет убивать, второй - потому что уже предвкушает. Бдительность хирурга усыплена. Малькольм - упрямый молодой человек. "Он пойдёт до конца, что бы ни случилось, - Николасу было хорошо. Он почти видел это своё новое сладкое будущее с мальчиком - его новой игрушкой, забавой. - Но, как я и предупреждал, в конце - он встретит только меня. И я буду ждать его. Я буду ждать тебя, мой балетный мальчик."