Смерть - единственный исход злодейки

Я не спрашивала разрешения, я ставила перед фактом. Мне больше не нужно спрашивать разрешения у герцога. – Пенелопа. – быстро спросил меня герцог с удивлением. – Куда, черт возьми, ты собираешься пойти? А? – Куда угодно. – Тихо ответила я через некоторое время. – Так ты не будешь со мной прощаться. – Пенелопа! В прошлый раз мы не закончили разговор.(Прим.п.: В какой-то из глав у них был разговор на тему, почему герцог взял Пени к себе, думаю, он о нем) Что бы ни говорили, ты моя дочь. Какой смысл родителям и детям разрывать связь! – Я знала, что вы так скажете. – Я кивнула. – Пожалуйста, не беспокойтесь обо мне. Игра окончена, и я не знаю, что будет в будущем. – Куда бы я ни пошла, что бы я не делала, даже если выйду замуж за того, кого вы ненавидите. – Пенелопа Экхарт! Герцог открыл глаза и закричал. – Что, черт возьми, с тобой? Плевать на то, что ты делаешь! Когда он спросил меня, то посмотрел на мое безразличное лицо и внезапно закрыл рот. Похоже, он понял причину. Через мгновение герцог устало сказал. – Признаю, хоть я и привел тебя сюда, я не заботился о тебе должным образом. – ...... – Но теперь у меня осталась лишь одна живая дочь. Ты рассказала мне про Ивонну и вот так заявляешь, что уйдешь? Хм? Ты разбиваешь мне сердце. Выражение лица герцога, полное горя и печали, заставило мое сердце трепетать. Герцог был очень ответственным человеком. Кроме того, он чувствовал себя виноватым передо мной, поэтому ещё больше хотел оберегать. Конечно, я понимала, что для этого есть и другие причины. Он привязался ко мне, и, возможно, даже считал настоящим членом семьи. Но из-за него моя жизнь была похожа на ад. Я хотела, чтобы они полюбили и признали меня. Я задыхалась от их ненависти, А моя гордость раз за разом разбивалась на мелкие кусочки. Всякий раз, когда я видела герцога, мое сердце разрывалось. – Я спросила, не вините ли вы меня в смерти Ивонны. Тем не менее... Несмотря на весь путь, стоя прошла, я боялась, что он будет корить меня. – Мне тоже нужно время и возможность не винить людей в этом поместье, отец. Они ни разу не спросили меня, как я себя чувствую и в порядке ли я. Глаза герцога становились все шире, он не ожидал услышать это от меня, А губы сжаты до побеления.Спустя какое-то время герцог заговорил. – Пенелопа, моя дорогая, ты все еще думаешь, что... –...... – Ты всё ещё обижена на меня? Голубые глаза Герцога дрожали. Я странно посмотрела на него и, наконец, сонласилась. – Да. – Хаа. Герцог поднял руку и медленно провел по лицу. Возможно, из-за шока у него дрожали кончики пальцев. Однако я, как всегда, улыбнулась: Сохраняй достоинство', как ты всегда говорил. И ни слова, чтобы его успокоить. Он был любящим родителем Ивонн и иногда вел себя также со мной. Но в основном он был суровым отцом. Только для Пенелопы. – Я не могу вас простить. Нет, только не я. – Абсолютно всё, даже Деррек и Рейнольд, издевались надо мной. –...... – А вы просто не обращали на это внимания. С одной стороны, Герцог не сильно виноват. Он милосердно удочерил бедную сироту, но, похоже, ее это сильно беспокоило. Он не из тех, у кого нет здравого смысла. На самом деле, когда я стала вести себя по-другому, отношение герцога ко мне улучшилось. Словно это был другой человек. Может, презрение и обращение - это то, что навлекла на себя глупая Пенелопа. 'Но ведь я и есть Пенелопа' Больше не было смысла считать нас отдельными личностями. Я не могу отрицать это, зная, что этот бедный ребенок страдал до тех пор, пока ее душа не разбилась на мелкие кусочки, и один из них не проник в другой мир. Несправедливость и тоска, печаль, отчаяние. Кто, черт возьми, может их понять? 'Пенелопа.' Мой спокойный тон голоса заставил герцога встрепенуться. Бледное лицо и широко открытые глаза. Казалось, что он болен. – Почему, почему сейчас…. Именно тогда, когда... До сих пор у меня все было хорошо, но почему я сказала это сейчас? Для герцога это новость была слишком неожиданной. Моя прежняя семья обращалась со мной также, как и люди в герцогстве, так что для меня это не было особой проблемой. – Думаю, вам это кажется довольно внезапным. До этого я не рассказывала вам ничего о себе. Я легкомысленно сказала это и пожала плечами. Герцог хотел что-то сказать, но я опередила его и продолжила. – Но и вы меня ни о чем не спрашивали. –...... – Когда брат Деррек возненавидел меня без особой на то причины, когда брат Рейнольд обвинил меня в краже ожерелья, когда слуги морили меня голодом, а даже если кормили, то это и едой назвать нельзя было. –...... – Ты никогда не спрашивал, в порядке ли я. – Пенелопа. – Я вела себя, словно все хорошо, но не потому, что мне не было больно. Просто были вещи намного важнее этого. Чтобы выжить, мне приходилось отчаянно молить и делать вид, что все в порядке. И со временем стало только тяжелее. Потому что я ждала от герцога все большего и большего, и я не хотела, чтобы мне было больно, когда его дочь вернется. Мое сердце заболело при мысли о тех временах. 'Все хорошо. Теперь все кончено.' Я глубоко вздохнула, успокоилась, и сказала так долго копившиеся во мне слова. – Но после встречи с Ивонн я подумала, что могу понять чувства герцога и почему братья поступали так со мной. –...... – Не думаю, что когда-то смогу заменить Ивонну, поэтому я ухожу. Герцог задумался над моими словами. Я наконец опустила голову, когда увидела, что его морщинистые глаза покраснели. – Тебе правда нужно уйти? Герцог посмотрел на меня мокрыми глазами. – Если…. Если ты останешься со мной, я сделаю все, чтобы ты хоть немного смогла меня простить. – Я тоже, я правда тоже хочу этого. Я медленно покачала головой герцогу, у которого была слабая надежда. – Со временем я надеюсь, что когда-нибудь смогу относиться к вам искренне, без капли фальши. –...... – Так что хватит мешать наследному принцу. Тем более, я не собираюсь выходить за него замуж прямо сейчас. Такие важные слова прозвучали довольно спокойно. Герцог, который широко открыл глаза и застыл при моих словах, крикнул. – …… Пенелопа, дорогая. Это не так. Я, я просто хотел, чтобы он тебе сказал! Он внезапно замолчал, поняв, как это звучит, и горько сказал. – Нет, нет. Надеюсь, для тебя это не звучит, как очередная отговорка. –...... – Я постараюсь не мешать ему. Не имело значения, действительно ли герцог сделает это для меня или нет. Но у Каллисто и без того много поводов для беспокойств, я не хочу чтобы он думал еще и о том, что я могу вернуться домой. – Не нужно делать это для меня. Я не имею никакого отношения к политике. Я успокоила скорбящего герцога несколько мягким выражением лица. Честно говоря, вспыльчивая личность Каллисто могла привести к гибели страны или уничтожению аристократии, поэтому требовались надлежащие проверки герцога. При моих словах герцог слабо кивнул с мрачным лицом. Теперь он, казалось, понял все, что я сказала. – Тогда я пойду. Я попыталась встать со своего места. – Он, должно быть, уже заметил. Я нервничала, понимая, что он уже перевернул весь дворец. – По-подожди минутку. Герцог бросился ко мне, когда я уже собиралась выходить. Затем он взял что-то из-под стола. – Возьми это с собой, Пенелопа. Это был деревянный ящик немного больше, чем две ладони. Я видела такой же, когда я получила от него арбалет. – Что это? Я с любопытством посмотрела на герцога. Вместо ответа герцог осторожно посоветовал. – Открой его. Я хотела просто взять его, но мое сердце ослабло от его морщинистого лица, которое выглядело таким отчаянным. – Это последний, вот и все. Я потянулась, чтобы открыть деревянный ящик, и подняла крышку. И когда я увидела, что в нем, мои глаза широко распахнулись. – Это... – Это набор инструментов для раскопок реликвий. Пинцет, лупы, рулетка, различные виды щеток, молоток, стамески… Разные инструменты были аккуратно уложены на мягкую подушку. Герцог тихо добавил. – На коробку наложена магия, поэтому нести ее не составит труда. И у каждого инструмента есть магия сохранения цели, поэтому они не поцарапают артефакты. Посмотрев на них в изумлении и медленно поднял голову. – Почему это... Я посмотрела на герцога дрожащими глазами. Он ведь только сегодня он встретил Мариенн и все узнал. Я не понимала, когда герцог успел всё это подготовить. – Несколько дней назад у меня была личная встреча с наследным принцем. – Не глядя мне в глаза сказал герцог. – До сих пор я думал, что тебя заперли в Императорском дворце из-за Его Высочества. И ты не выходила на связь несколько недель, если не считать письма, отправленного дворецкому. – Это... Я потеряла дар речи от слегка обиженного тона герцога. После разговора с Седриком я тайно отправила письмо. Но я не думала, что герцог узнает, что я послала письмо дворецкому. – Он всё продумал. Я хмурилась, думая, откуда же он всё узнал. – Поэтому я попросил его остановиться и позволить мне забрать тебя домой и этот ребенок! Ох, нет, Его Высочество издевался надо мной, чтобы я не смог узнать, где ты и не забрал. Герцог заговорил и сжал кулаки. Он пытался прислушиваться к моим словам, и относился к принцу с уважением, но терпеть не мог его как личность. Однако и принц вел себя также. Вдруг герцог уныло засмеялся и ухмыльнулся самому себе. – Я был твоим отцом шесть лет. –...... – Ноя даже не заметил, что ты интересуешься археологией. Я удивленно посмотрела на него. – Герцог, это... Это не его вина, что он не знал Прошлая Пенелопа, нет, я раньше этим не интересовалась. – Потому что я не рассказывала. – Нет, это потому, что я был невнимателен. Несмотря на его искреннее отрицание, герцог чувствовал себя виноватым. – Может быть, как ты сказала, я больше не заслуживаю называться твоим отцом. –...... – Мне очень жаль, дорогая. Но все равно... –...... – Примешь ли ты это в качестве последнего подарка от отца? Я отвернулась от него и посмотрел на набор для раскопок. 'Что произойдет, когда я приму его.' Если честно, я волновалась. Я пришла сюда, чтобы разорвать прошлую жестокую связь между нами, но если я приму их, это будет продолжаться. В конце концов это будет бесполезная агония. Как бы я ни старалась, я не могла найти причину для отказа. – Спасибо. Я закрыл крышку чемодана и встала, затем слегка поклонилась. – Берегите себя, герцог. – Да. Ты тоже, пожалуйста. Он больше не мог говорить и закрыл глаза одной рукой. Наконец-то. Это было настоящее прощание с герцогом, которого я не смогла сделать во время церемонии совершеннолетия.