Как стать подругой Тёмного Лорда без смс и регистрации?

ШАРЛОТТА ЗЛОСТНАЯ

      — Уползаешь? Зачем?       Непонимающе смотрю на змея, что был как никогда серьёзен.       — На поиски самки. Ты же сама знаешь, мне уже давно пора.       Он с тоской оглядывается, пока я аккуратно кладу тоненькую книгу рядом.       — И надолго?       — Да не волнуйся ты, к твоему отъезду в Хогвартс успею вернуться.       — Стоп, это если ты с самочкой… А что с змеенышами будет?       — А что с ними будет? Он притворно невинно глядит на меня, а разочарованно сжимаю пальцы в кулак.       — Фабиан! Только не говори, что собираешься их бросить.       — Хорошо, не буду говорить.       Зло присаживаюсь на траву, внимательно глядя на змея.       — Ну серьезно, неужели ты думаешь, что самка всё самостоятельной протянет?       — Я в этом уверен.       — Ну ты и гад!       — Шарлотта, если ты не знала, то подобное у змей нормально. Нет, скажу больше, это происходит всегда.       — Ты такой безответственный! Позор!       — Успокойся пожалуйста.       Я, не в силах сдержать злость, вонзаю кулак в землю. И тут же вскрикиваю от боли. Но сей жест, отрезвления ничуть не даёт, так что я, потирая ушибленное место, причитаю:       — Вот так вот всегда! Вы, мужики всегда такие безответственные!       — Шарлотта, прекрати.       — Нет! Представь, как самке тяжело будет одной!       — И что?       — Как что? Слышь, я тебя щас на шашлык пущу! Или кастрирую!       — Ладно, остынь. Я планирую ещё некоторое время после спаривания пробыть в лесу. Слишком уж с вами, говорящими, скучно. Так хоть свободным стану.       — А тут ты прям раб, да?       — Шарлотта, очнись.       Тот подползает, оборачивается вокруг моего запястья, серьёзно глядя в глаза. И я прихожу в себя.       — А… прости. Месячные сейчас идут, ну ты понимаешь.       — Понимаю. И надеюсь, что в будущем ты будешь держать себя в руках.       — Постараюсь. И когда ты вернёшься?       — Время и дату будет спросить не у кого, но я постараюсь долго не бродить. В общем, точно не знаю.       — Отдохни. И помни, что если ты бросишь самку с змеенышами, то тебе pizdec! *.       — Я тоже буду скучать. И советую не проводить с Томом много времени. Прощай.       Оставляя меня в недоумении, он уползает. А я сижу на траве, и тяжело вздыхаю. Жаль мне временную избранницу Фабиана. Если бы меня бросили с детьми (чего бы точно не случилось, но всё же), я убила бы того мужчину. Хотя скорее мудака. Как же, выживать без опоры будет сложно. Наверняка, бедные новорожденные змееныши не все выживут.       В то же время, я раздумывала над его последним советом. Не проводить время с Томом? Почему? Хотя… я подозреваю, что причина есть. И она серьезная. Прошло несколько дней с тех пор, как мы полностью восстановили замок. Несмотря на это, некоторые комнаты или подземелье всё ещё не изучены. У дяди банально не было времени, а Том в библиотеке сидел всегда. Ну а я пока ещё слишком маленькая, и быстро устаю. В итоге, мы на время отложили более детальное исследование замка. Но не суть.       Том, получив от меня разрешение быть в библиотеке в записях и книгах, полностью закрылся там, даже не выходя. Я конечно, пыталась вернуть его к миру сему, но тот на контакт не шел. Совершенно. Внимания на меня не обращал, а если и обращал, то кидал недовольные взгляды. А я просто забила. Не хочет идти на контакт — дело его. Я-то не настаиваю.       Но факт, что он сидит сейчас, скорее всего читая очередную тёмную книженцию, имел место быть. Но как ни странно, я всегда забывала эти сухие и ужасные факты. Не знаю почему, но мысли всегда перескакивал в другое русло, и как бы я не пыталась, уже через несколько минут не могла вспомнить, о чём именно думала. Это было странно. Но увы, и сейчас я благоразумно забыла про то, о чем вообще думала.       Так что я послушаюсь совета Фабиана. Том сам виноват, что игнорировал меня несколько дней подряд. А я ведь как лучше хотела. Думала, что заболеет или вообще исхудает из-за нерегулярного питания. Да и режим его сна я прекрасно знала. Точнее его полное отсутствие. Дура я. Не ценит он меня, гадёныш.       Встав с приятной зелёной травы, я поплелась к поместью. Живот вдруг начал болеть очень сильно. Странно, что с утра ничего не было, а тут резко ТАКОЕ. Еле дойдя до собственной комнаты, открыла дверь. И там, как по сюжету какого-нибудь фильма, сидел Том. Именно его я сейчас и хотела видеть в последнюю очередь.        — Твою мать, чего припёрся?       Прохрипела, слегка покачиваясь, пока что даже не переступив порог. Том отвлекся от собственных мыслей, и заметив мое состояние, подошёл.       — Я пришёл извиниться за своё позавчерашнее и вчерашнее поведение, но что с тобой?       Достав палочку из своего кармана, он произнес несколько основных анализирующих медицинских заклинаний.       — У тебя кровотечение!       Я лишь пожала плечами, на что он широко раскрытыми глазами подошёл ближе. Он схватил мою руку, немного массируя. Сей жест мне понравился, но я оторвала свою руку от чужой. Нужно было успокоить и выгнать парня. Да, именно парня. Назвать Тома сейчас мальчиком просто не могу. Подрос сильно. Теперь выглядит точь-в-точь, как из воспоминаний Слизнорта. Но дело не в этом. Сейчас я хотела отдохнуть. Принять ванну и заснуть. Но что-то не давало мне прямо его послать, заставляя смиренно ждать его будущих действий.       — Знаю. Успокойся, это месячные.       — Действительно… Что-ж.       И он без предупреждения поднимает меня на руки. От неожиданности я вскрикиваю, пока он несёт меня к кровати, легко скидывает шлёпанцы и кладет на поверхность.       — Зачем? У меня же свои ноги есть.       Том сел рядом, передварительно разувшись.       — Не глупи. Тебе же больно.       — Слушай, при месячных больно почти всегда. А если хочешь посидеть и поговорить, то подожди. Нужно ванную принять.       Он кивает, а я поднимаюсь с постели, направляясь в небольшую комнату. В целом, обычные процедуры: не очень горячая ванная, туалет. Ну а после я, одевшись в подвешенную на крючке, рядом с полотенцами, ночную сорочку, вышла в комнату.       На самом деле, сейчас было примерно пять часов. Но я, предчувствуя, что если полностью лягу на кровать — больше не встану, предусмотрительно переоделась. Том всё так же сидел на кровати, видимо ожидая меня. Медленно подошла к постели, и полностью улеглась «звёздочкой». Но полностью расслабиться мне не даёт серьёзных голос Тома:       — Тебе что-нибудь нужно?       Том более удобно усаживается на кровать, обпираясь спиной о стену. Я, немного подумав, решила помучать друга.       — О… вкусняшек конечно.       — Аластор!       Мигом возле нас появляется домовой эльф, видимо не ожидавший вызова, он немного потерянно взирает, быстро кланяясь. Я, решив взять дело в свои руки, командую:       — Аластор, принеси из моих запасов сладостей. Ты знаешь, где моя нычка.       — Аластор сию же минуту принесёт сладости молодой хозяйки.       И он тут же, щёлкнув пальцами, исчез.       — Что же это за «нычка»?       — Да обычная нычка. Все дети делают нычки, где хранят сладости, запрещенку, деньги. Стой… только не говори, что никогда ничего не прятал?       — Нет.       — Ладно. Расскажи, что в библиотеке нашёл.       — Ничего нового. Можешь не волноваться.       — Да ладно?       — Серьёзно.       — Да у тебя на лице всё написано, рассказывай давай.       — Ты действительно хочешь знать?       Он неуверенно почесывает кучерявые волосы.       — Естественно, не томи.       — Записи… ну точнее дневники, Герпия Злостного. Они довольно интересные и информативные.       Я хмурюсь.        — И что же там интересного?       — Твой отец создавал и изобретал великолепные вещи.       Да, конечно великолепные. И как на данное заявление реагировать?       — Например?       — Василиск… ну, знаешь. Змея пятнадцати метровая, и взгляд у неё смертельный. Тот, кто посмотрит, тут же умрёт.       — Мерлиновы кальсоны!       Эмоционально вскидываю руки вверх. Только не говорите мне, что он как-то вышел на Тайную комнату? Если это действительно так, то я повешусь. Дура. Мерлин, что я за дура.       — А что ещё ты там интересного прочитал?       — О, несколько экспериментов с магией, маглами и грязнокровками. — И всё?       — Да.       — Но тебе ведь не понравилось то, что ты прочитал?       — Конечно, Шарлотта.       — Точно?       — Не припомню, чтобы врал тебе хоть раз.       — Пожалуй, поверю на слово. Я доверяю тебе, Том.       Он искренне улыбнулся. А я улыбнулась в ответ. Вот только я не поверила. Просто глаза его выдали. Они отражали смесь раздражения, опасения и ещё чего-то. Но Том быстро вернул себе бывалое счастье и легкомыслие. Так же, как и я. Только вот была она только внешняя. И все же, мысли и подозрения насчёт Тома крепко улеглись в моей голове. Хоть что-то неизвестное и пыталось вынуть их оттуда. Но я не давала. Я была сильнее, и смогла побороть это нечто.       И остаток вечера мы провели весьма дружелюбно. Я пихала ему в рот Берти Ботс, некоторые из которых он просто выплёвывал. Ну и конечно же, смеялась и подкалывала. Нужно же быть как всегда. Не вызывать подозрений.       — Вот я не понимаю, чему они были против того, чтобы я пила?       — Потому что ты ребенок, Шарлотта. Ребенок.       — Ой, знаю я этих детей. Рыжие бутылку себе прихомутали, падлы. Наверное уже давно всю выпили.       — О, дорогая. Прошу не забывать, что ты ещё и девочка, как бы не пыталась показать себя мальчиком. А значит, что и леди.       — Леди то, леди сё. М-да.       — Возьмись за голову. Ты единственная наследница древнего рода Злостных, не забывай. О, кстати про это.       — Что?       — Я недавно почувствовал в подземельях замка отголоски какой-то древней, но ослабевшей магии.       — Чё? Какая магия?       — Самая настоящая. Не нужно прикидываться, что не знаешь. Чувствовать магию способны предельно чувствительные волшебники. Ты и я входим в их число.       — И ты собираешься…       — Да, собираюсь проверить.       — Стоять! Ни слова не говори больше. Если там действительно что-то сильное, то нам точно не справится. А палочкой пользоваться в замке пока что нельзя.       — А кто сказал, что я собирался пойти с тобой?       — Аллё, это вообще-то как никак мой замок. Так что всё. Я могу тебе доступ к нему вообще закрыть.       — И как же?       — Ну как-то я же раньше перекрыла его к библиотеке.       — Как именно ты это сделала?       — Да что тут говорить, несколько заклинаний простых.       — Действительно… я, пожалуй, пойду.       — Попросишь прощение завтра.       — Из-за чего?       — Алло гараж, кто меня несколько дней игнорировал?       — Точно. Прости, спокойной ночи.       — Спокойной.       На прощание он чмокнул меня в щеку и ушёл. Я, убрав беспалочковой магией фантики и мусор, погрузилась в весьма тяжёлые раздумия. А всегда ли Том скрывал свои реальные эмоции и мысли? Да. Скорее всего. Скрывает ли он от меня что-то? Без всяких сомнений. Он скрыл от меня правду. Как хорошо, что в Лютном информацию о бате купила. Так бы и поверила.       В душу закрались подозрения.       Заснула я под утро.

***

      Я не хотела думать о том, что мой дорогой друг способен был обманывать. И я не думала. Не терзала себя догадками. Не надеялась на то, что мне тогда всего лишь показалось. Не хотела вернуть время назад, когда ещё не связалась с ним. Нет. Я просто предпочитала отложить это на время. Побыть друзьями. А потом уже то, что будет дальше…       — Пойдем в Косой? Мы ещё ничего не купили в Хогвартс.       Он недовольно посмотрел на меня из-за книги, а после, вздохнув и улыбнувшись, отложил ту на полку. Она была странная. На обложке не было названия, что наводило на не очень приятные мысли. Но я лишь кивнула в сторону выхода из библиотеки Злостных, предпочитая перестать сидеть здесь вообще.       — Если ты так хочешь…       И мы отправились. Прошли через камин, предварительно собрав деньги и одевшись солиднее. Письма из Хогвартса с списками пришли относительно недавно. Тому, как четверокурснику, опять пришлось выбирать дополнительные предметы. В прошлом году он выбрал все. В этом же я отговорила его от магловедения и прорицания, как наиболее бесполезных. Лишнее время не стоит и так идеальной репутации. Бедняжка. Гермиона Грейнджер с маховиком еле справлялась, как он вообще смог? Ладно, в любом случае, он скорее всего не ответит на все мои вопросы. Ответ один — гений. Иначе сказать не могу.       Прошлись мы по лавкам довольно быстро. Книги, котлы, флаконы, весы и телескоп — единственное, что нам нужно было. Ну, ещё немного сливочного пива в ближайшем пабе. И день заиграл красками. Обожаю сливочное пиво. Том тоже, хоть и пытается этого не показывать.       — А вот мне интересно. И долго ты будешь играть неприступность?       Он непонимающе глядит на меня, отхлебывая сливочного пива.       — Ну, в Хогвартсе. Я же всё заметила. Ты почему-то очень отстранённый. Даже с друзьями.       — Они мне не друзья.       Том фыркает, отодвигая от себя хайбол с напитком. Но потом, словно что-то вспомнив, едва заметно нервно гладит посуду.       — Кто же тогда?       От любопытства немного наклоняю голову вбок. Он тяжело поднимает взгляд на меня, посветлев.       — Ты же знаешь, чем мы там занимаемся.       — Принижаете маглорожденных…       — Именно. Так что таких людей звать друзьями я не могу.       — Это хорошо. Но зачем ты вообще в это ввязался?       — Репутация Шарлотта, ре-пу-та-ция. Либо ты их, либо они тебя. Так же и тут. Либо ты с ними, либо ни с кем.       — И всё же, займитесь чем-то более полезным, чем оскорбление невинных людей без причины.       — Обязательно. Допивай, и пойдём.

***

      Сегодня должны были прибыть друзья. Со всеми мы заранее по письмам договорились приехать на несколько деньков, погостить. Сей приезд выпал на третье августа, что не могло не радовать. Жаль только, что Игнатиус не сможет приехать. Хотелось бы увидеть, как рыжие за два месяца выросли. Да и не только рыжие, девочки тоже наверняка вытянулись.       Приезд Эллы и Лукренции поддавался сомнениям, так как от них было ни ответа, ни весточки. На протяжении недели. Возможно, всему виной строгие родственники. А может и нет. Но я беспокоюсь… молчание усугубляет ситуацию. Пока как остальные тоже жалуются на данные проблемы. Никто ничего не знает. Никто ничего не может сделать. Лишь отправлять письма в одну сторону.       И вот, я расположившись с Томом на диване возле камина, ожидаю друзей.       — Ты уверена в них? Они точно ничего не украдут.       Шепчет Том, голова которого была у меня на коленях. Я легонько бью его по лбу, закатив глаза.       — Ой, заткнись.       — Я полностью серьёзен.       Ещё один удар по лбу. И парень недовольно потирает ушибленное место.       — Я бы не стал доверять им.       — Сейчас проклятье нашлю.       На такое заявление Том широко улыбнулся, с вызовом в глазах глядя на камин.       — А как же святая Шарлотта, «темная магия — мировое зло»?       — Это шутка, не начинай. Весь его дружелюбный настрой как рукой сходит, когда в камине появляется Септимус с портфелем в руках. Друг тут же озирается, а я отстраняясь от Тома, подхожу к гостью.       — О, рыжий!       — Привет, рыжая! Как жизнь?       — В принципе хорошо. Только вот без вас скучно было. Садись, щас остальных подождем.       Он послушно присаживается довольно далеко от Тома. Я тоже присаживаюсь на соседнее кресло, с интересом смотря на немного похудевшего мальчика. Нет, он раньше не был толстым, просто немного пухленьким. Очень похож на Рона Уизли. Правда, черты лица немного грубее и худее. Детской пухлости, что есть у всех детей нашего возраста у него почти не наблюдалось. Так же как и у меня. Мы, Рыжее Трио, вообще были немного взрослее одногодок.       — Так ты правда замок в наследство получила?       — Ага.              — Прям настоящий?       — Конечно, Сеп. Не смотри на меня так, я тоже была удивлена.       — Да это ведь сколько денег стоило?! Я как посмотрю, скоро вообще леди станешь, совершенно про нас с Игнатиусом забудешь. Где мы, а где ты…       — Э! Так, не создавай проблемы из пустого места. Может, я и богатенькая, но уж точно не леди. Да и вас с Игнатиусом я не брошу.       — Честно?       — Честно-причестно! Следующим, кто вышла из камина, стала Миртл. Крепко обняв подругу, я усадила её возле Септимуса, начав расспрашивать о маггловской войне. И что-ж, всё ужасно. Полуразрушенный город, тощие, больные и раненные люди. Полное отсутствие закона. Всё это было ужасно. Стало интересно, что сейчас с приютом Вула. Скорее всего, детей и воспитателей эвакуировали.       Дальше вышла Хлория. Вот она уж и рассказала все подробности войны в деталях. Как оказалось, еду действительно выдавали по жетонам. Даже в том маленьком поселке, где временно жила её семья. Жилось им там довольно неплохо, не смотря на войну, еда была. Так что никого из моих друзей она не могла тронуть серьёзно. Это радовало.       И когда в камине появились две растрёпанные девочки, мы с друзьями не могли не ахнуть. Лето обещало быть интересным.