II. Вольная

1813

      До родов оставалось чуть больше месяца. За все время, с их последней встречи Alex ни разу к ней не приходил. Война стала замечательным предлогом, чтобы дать поблекнуть светской жизни и оправданием,в принципе, много чему стать. Никто не давал балов и праздников - это было неприлично. Собирались только небольшие компании на вечерах в домах, где кто-то из мужчин ещё оказался на войну не призван. Мария могла не афишировать своё положение , хотя скрывать его не собиралась. Однако за событиями последних месяцев мало кого интересовала очередная беременность любовницы императора. Даже Дмитрий Львович готовился государя поздравить с очередным рождением ЕГО ребёнка. Она ничего не опровергала и не подтверждала, предпочитая это время проводить в спокойной тишине. Война, политика интересовала ее столь же мало, как и мнение о ней людей.       Но вот война закончилась и все вздохнули с облегчением. Победа над Наполеоном означала триумф России, а для Марии это значило, что ее уединению, как и Бонапарту пришёл конец. Она не сомневалась, что Alex уже знает о ребёнке. И понимает, НА ЭТОТ РАЗ, тот уже никак не может быть от него. В каком-то смысле, (она была уверена) будь у него хотя бы малейшая надежда, он бы закрыл глаза на все, как он это делал обычно. Она бы тоже промолчала. Увы, возможности этой он их лишил во время последнего свидания и мог только сам упрекать себя и свою несостоятельность в ту ночь. Она, родившая пятерых детей, на этот раз как будто бы матерью готовилась стать впервые. Не интересовалась новостями, не думала о будущем, о прошлом,о себе. Только о ребёнке, которого она безумно в этот раз хотела и уже любила. Это будет ЕЕ ребёнок. Она для него все сделает.. И вот однажды утром камердинер объявил ей, что прибыл император Александр. Конечно, она знала, что рано или поздно он придёт. Ему не удастся бегать вечно от этой проблемы…Она была готова и знает, что сказать в зависимости от того, как пойдёт их разговор. Alex вошёл в парадном мундире, с иголочки, весь безупречный с ног до головы, как входить и должен был победитель. Она же смотрела на увешанную орденами грудь, и думала, что ни одной награды нет там за храбрость за поле боя. Едва ли Alex ходит так теперь все дни, он все же не был высокомерен или горделив. Значит нарядился так намеренно, чтобы предстать перед ней. Внешний вид важен, он научился с помощью одежды прятать неуверенность и страх. –Здравствуй, Саша, - она поднялась на встречу. С плеч соскользнула шаль. Теперь округлившийся живот был виден совершенно. Увидев ее такой, он не смог сдержаться и на короткий миг его лицо приобрело такое выражение, как было у него в тот день, когда он ее увидел стоявшей перед ним без платья. Ему стало неловко. Она ведь не оставляла ему ни одного…пространства для манёвров. Не может он притвориться что ничего нет. Он все же взял себе в руки, присел, сказал пару дежурных фраз. Она покорно ждала, когда он приступит к главной теме. –В прошлый раз я сказал тебе, что мы продолжим тот наш разговор.. В прошлый раз он был расстроен положением российской армии и собственную ролью в этом. Теперь он победитель. Возможно, у неё есть шанс остаться…ненаказанной совсем? Он начал говорить, как обычно, о себе. О том, что знает, что виноват. Что они оба делали ошибки, что ему причинили боль ее слова. Но все же он надеется, что для них ещё не все потеряно. Она не ожидала сцены ревности, но думала,что он хотя бы спросит: кто отец ребёнка? Но он не спрашивал. Этого она боялась…он снова хочет все замять… –Теперь я понимаю, почему тогда ты так сказала…- он вздохнул.- Наверное, ты была права. Если бы я тогда узнал, я был бы в ярости. Теперь у меня было время все обдумать…через сколько…тебе рожать? –Чуть больше чем через месяц. –Хорошо…- он встал и неожиданно поцеловал ее в макушку, погладив по плечу. - Все будет хорошо… –Саша…ты же знаешь, что это не твой ребёнок. –Это не имеет значения,- он явно был недоволен, что она так заговорила. Мария поняла, что он ВООБЩЕ не собирался обсуждать эту тему. «Ну что же, ему не привыкать…признавать чужих детей…» –Ничего не изменилось. Я по-прежнему считаю, что нам лучше не встречаться больше. Я тогда сказала то, что хотела. Этот ребёнок к тебе не имеет отношения и я не хочу, чтобы все думали, что ты его отец. Ей удалось пробиться. Кровь бросилась к его лицу. Теперь на нем заметно проступили эмоции. –Ты его любишь? В этом дело? Ты любишь…его отца? –Нет. Дело не в этом. Этот человек ничего не значит для меня. –Но тогда ПОЧЕМУ ты хочешь все разрушить?- воскликнул он .- Я люблю тебя! –Это неправда. Я верю, что дорога тебе. И ты мне дорог. Я не жалею о том, что между нами было. Но я не хочу больше продолжать. Он отвернулся к окну. –Ты меня бросаешь? «Даже теперь, когда я победил?» - как будто бы звучало окончание фразы. –Саша,- она подошла и положила ему руку на плечо.- Ты дуть пытаешься на угли, которые давно уже остыли. Ты готов принять моего ребёнка и не слышишь…что я…изменила тебе не от обиды или глупости. Я просто не люблю тебя и…не желаю больше, как мужчину… Она понимает, что перешла черту. Что каждым словом даёт ему пощечину. Но он ей не оставил выбора..иначе он так и будет приходить сюда, к ней в дом, здесь есть и отдыхать, ложиться в ее постель, и распоряжаться ей как своей «женою». Вот только с женою себя так не ведут. С Елизаветой он никогда бы не решился и половины делать тех вещей, которые проделывал со своей любовницей. Ее он УВАЖАЕТ. Против ее желания не пойдёт. Он даже с ней не спит, а значит ей не изменяет. Зато здесь может чувствовать себя как дома..хоть ноги положить на стол, или хоть саму хозяйку…поставить в любую позу. Alex снова вышел, хлопнув дверью. Теперь она не сомневалась, что вывела его из себя. А ведь она ещё не ВСЕ ему сказала..А значит, разговор не кончен.

***

Он часто говорил, что ему нравится их непохожесть. Ее темпераментность, прямота, и резкость против его прохлады, уклончивости и мягкости в словах. Она мало чего стеснялась, и манерами легко пренебрегала в угоду своему комфорту. В отличие от других женщин, она не старалась никому понравиться, как-то себя украсить, говорила мало, зато умела слушать, вернее искусно делать вид. Если ей была неинтересна тема, на которую собеседник говорил, она спокойно ждала, пока он ее сменит. Подстраиваясь под того, кто был с ней рядом, она не притворялась. Искусство казаться естественной во всем, - вот что восхищало Александра. Он говорил, что в ней есть что-то одновременно от королевы и дикарки. Что с ней он чувствует себя сильнее, что она его «раскрыла», как мужчину. Она же рассуждала, что, в общем, если бы не она, нашлась бы наверняка другая. Императору по статусу положена ведь фаворитка. Их роман, начавшийся стремительно и ставший сразу же открытым совершенно, вызвал резонанс. Возможно намеренно Alex его искал. Ему нужно было что-то, что отвлечёт людей и самого его от темы, говорить на которую теперь никому нельзя. Речь шла, конечно, об убийстве его отца. Она справилась с этой задачей. С ней он забывал себя, свой статус, положение. Мария не утешала, не напоминала ему о долге, советов не давала, не рассуждала о политике и философии, ничего не просила для себя. Своей чувственностью, умением доставить и себе и ему удовольствие в постели, она позволяла Александру ощутить себя мужчиной в других моментах...ТАМ быть на высоте. Когда стало понятно, что эта связь не обыкновенная интрижка, многие из тех, кто за спиной раньше осуждал ее, стучались теперь к ней же в двери, надеясь через неё на что-то повлиять. Они ушли ни с чем. Она не собиралась участвовать в интригах. Это было скучно. Многие объясняли все ее тщеславием, корыстью, или попросту бесстыдством и распущенностью. Некоторые делали попытки место возлюбленной у неё отвоевать, но к их досаде Alex,не смотря на постоянный флирт с другими, оставался постоянен в привязанности к ней и очень гордился этим. «Ты - моя жена!» - часто повторял он и вёл себя как если б так и было. Он часто оставался у неё с ночёвкой, обедал с ней, брал в поездки, садился рядом в театре, оплачивал ее счета, иногда решал какие-то дела не выходя из ее спальни, - постепенно он заполнял собой все ее пространство и это как-то произошло само собой. Детей, которых она рожала, крестили члены императорской семьи. Никто не сомневался, кто их отец и постепенно осуждение прошло. Все привыкли. Они с Alex стали почти семьёй. Все это было очень мило, если бы не одно…он не спросил ЕЕ. Он ни разу не поинтересовался, желает ли она этой роли рядом с ним. Ни разу ни поинтересовался, любит ли? Та наглость, с которой он вторгся в ее жизнь, расположился в ее постели и гостиной, одновременно восхищала и возмущала. Она сама не понимала: как это произошло, ведь она ЕГО НЕ ВЫБИРАЛА! Как удалось ему ее опутать со всех сторон…?Обычно женщина вот так вот привязывает к себе мужчину, а тут наоборот... Впрочем веревки были затянуты не туго. Александр не устраивал ей сцен, не ревновал, дарил подарки, и в общем не требовал особого ничего кроме того, чтобы она была в его распоряжении когда он ее захочет. Ему привычно было прислать записку с сообщением, что он приедет к ней и если в тот момент муж ее был дома, то тут же Дмитрий Львович находил себе дела, чтобы уехать. Со временем в прочем, Александр стал оставаться и в его присутствии, уже совершенно не стесняясь. Специально для его визитов была сделана пристройка к ее спальне, куда они просто удалялись, если он хотел. Его ни капли не смущало то положение, в которое он поставил князя Нарышкина, хотя тот и не сильно возражал. Он получал такие отступные, что мог вести самый роскошный образ жизни и завести себе десяток хоть любовниц. А вот Марию раздражало, что, кажется, у ее супруга совсем не было достоинства и чувства гордости. Он мог хотя б для виду оскорбиться и пострадать. В конце концов, она его жена, а не племенная лошадь или дорогостоящая ваза. К примеру, как-то Александр решил, что это очень остроумно подарить Нарышкину гигантские оленьи рога и их повесить у него в гостиной. Дмитрий Львович и в тот раз сделал вид, что нисколько не задет, зато она впервые ужасно сильно разозлилась. «А чувство юмора у Вас, как у Вашего отца. Помнится он был большой оригинал по этой части...Император вправе свою шутку всегда считать смешной, тогда как над ним шутить никто не может. Достоинство его как человека, конечно, было в том, что он умел признать себя неправым и искренне просить прощения...»-резко сказала она при первой же возможности Александру. Эта была неслыханная дерзость с ее стороны и она ее сказала, вполне готовая к тому, что Александр с ней разорвёт в ответ на это. Затронуть сразу две «запретных темы..» Она на это даже надеялась, так была на него зла. Но неожиданно «попала». Alex смутился, промолчал в ответ, и хоть не извинился, но….рога велел убрать и больше ничего подобного себе не позволял. Шло время, она вполне привыкла и справлялась с этой навязанной ей ролью и замечала, что Александр к ней постепенно охладевал. Стали появляться другие женщины. О некоторых она знала, о некоторых догадывалась, но откровенно говоря, вздохнула с облегчением. Теперь из семи ночей - четыре или пять она могла провести одна и чувствовать себя спокойно. «Он с вами остепенился, стал серьёзнее..вы дарите им спокойствие, уют..»- эти слова ей как-то раз сказала сама императрица-мать. «Деточка, это наш долг - заботиться о государе! »- заявил ей как-то ее муж. Долг, обязанность…она должна была по закону божьему быть верной мужу, а тут оказывается, что долг ее любовницей быть императора. И кто же определил ее на эту службу? Это могло бы длиться бесконечно, если бы не появился ОН.        Впервые она почувствовала на себе странный, колючий взгляд на каком-то бале. Она привыкла, что на неё смотрели, тем более мужчины, но этот взгляд был совсем другим. Колючим и шершавым, злым. Не зная, кто на неё смотрит, она бы приняла его за женский. За взгляд ревнующей жены, у которой она отбила мужа. Потом, когда увидела…Аракчеев! Откуда взялся этот солдафон и негодяй в их обществе? К ее изумлению оказалось, что это Аlex повысил его в должности, и Петербург теперь был вынужден мириться с его присутствием везде. Теперь куда бы не пошла она, мерещилось, что ее преследует пара чёрных глаз, ненависти полных. Она не понимала в чем тут дело. Для взаимной неприязни между ними казалось нету оснований. Они не говорили даже. Случайность открыла ей глаза… Alex часто пользовался загородным имением Нарышкиных для камерных, закрытых дипломатических рабочих встреч. Одна из таких была в сентябре 1806 года. Стояла золотая осень, погода была чудесная, все вышли к лесу, на пикник. Разговоры велись, конечно же, о Наполеоне, обсуждали возможный мир с Францией. Были многие сановники, в том числе Сперанский и, к недовольству Марии, граф Аракчеев. Она как всегда была не просто хозяйкой дома, которой все любовались, но и официальной подругой императора. Ей норовили понравиться, оказывали честь. В тот день столы стояли прямо на улице, много лилось вина и гости быстро пьянели, забываясь, и много говоря такого, что Alex часто использовал позже против них. Ее задача, в частности, заключалась в том чтобы очарованием своим быстрее склонить таких к стакану и напоить. Был там один французский атташе, который опьянев, ей начал активно оказывать внимание и рассыпаясь в похвалах, все норовил поцеловать то руку, то обнажённое плечо. Ему сквозь смех пытались объяснить, что он с огнём играет, но молодой человек, не зная о ее положении, не обращал на них внимания. Он думал, что пристает к жене князя Нарышкина. Француз был очень молодым, красивым, белокурым, голубоглазым и неловким в своих ухаживаниях. Он ей напомнил Alex всего каких-то пять лет назад. Стало грустно.              Постепенно гости разбрелись, разбившись группами по лесу и поляне. Она устала поддерживать беседу с пьяным французом и чтобы скрыться от него, сама зашла подальше, просто прогуляться в лес. Она помнила прекрасно, как шла...листва хрустела под ногами, кружилась чуточку голова…Небо было голубым и ясным, а вокруг глаз радовала золотистая листва. Ее утомили все своим вниманием, а император куда-то попросту пропал. Она за Alex не следила и даже мысль, что может он здесь где-то уединиться с дамой ее не трогала. Скорее больше раздражало, что кинул он на неё своих подвыпивших друзей. Она не обратила внимания, как далеко зашла. Ее остановил знакомый голос. Ещё через секунду она увидела императора сама. Их отделяло несколько деревьев, с листвой пока еще не опавшей. Alex мог бы ее заметить даже, если бы не был так занят. Он стоял, прислонившись к дереву. Напротив него, спиной к ней, стоял мужчина. Лица она не видела. Сперва ей показалось, что они просто говорят. Она хотела даже крикнуть и обратить на себя внимание, но, вдруг, увидела, как Alex почти по-женски томно кладет руки мужчине на плечи, обнимая и тот, склонив голову, ему как будто что-то шепчет, гладит. Она невольно замерла, не понимая толком, что видит, но, чувствуя, что видеть это не должна. Мужчина меж тем шагнул и загородил собою Александра. Она не сразу поняла, что они делают, и лишь отойдя чуть в сторону, спрятавшись за дерево, увидела, такое, что едва устояла на ногах. Alex и мужчина страстно целовались в губы. Возможно, она сама пьяна..и это сон..такого быть не может.. Она стояла и смотрела не в силах отвести взгляд, уйти, хоть ей безумно этого хотелось. Она все видела. Видела, как мужчина прижал Александра к дереву, оглаживая плечи и эполеты на мундире. Как его ладонь спустилась вниз и очень по-хозяйски, уверенно накрыла пах. И судя по тому, как расслабленно откинул голову на дерево, а ещё судя по выражению его лица, Александр испытывал в эту минуту большое наслаждение. Ее замутило от отвращения. Внезапно пьяный голос, зовущий на французском вырвал женщину из транса. Любовники встрепенулись, услышав его тоже. Тот, другой резко обернулся, и она едва устояла на ногах. Это лицо она узнала и среди тысячи. С Александром был граф Аракчеев.

***

«Ты идиот! Я говорю тебе, Нарышкину нельзя трогать…там место занято! Повезло тебе, что он не видел…ты можешь волочиться за ней сколько влезет, но рук не распускай..Поверь, император чувствителен к тому, когда берут без спроса его вещи..»- несчастного француза отчитывал князь Голицын. «Его вещи..»- у Марии было темно перед глазами. Она в прострации какой-то вот уже несколько минут сидела за столом, подперев щеку рукой. Двое за ее спиной как будто и не переживали, что она могла их слышать.. Внезапно на плечи ей легли ладони. Она вздрогнула и обернувшись, увидела Аlex. — Маry, мне нужно отлучится по делам. Я предупредил Дмитрия Львовича.. —Я думала, ты останешься до завтра, - машинально произнесла она. —Я постараюсь сегодня же вернуться. Появились срочные дела..- он ласково поцеловал ее в щеку, прощаясь. Она видела, как его, чуть вдалеке, ожидает Аракчеев и поравнявшись, эти двое направились к выходу из леса. Она смотрела долго в след им, пока фигуры не исчезли среди деревьев. Выйдя из транса, она заметила, как француз смотрит на неё с несчастным видом. Он только что очевидно на страсти своей поставил крест. Спустя полчаса, когда она будет втаскивать мальчишку в спальню, он даже будет упираться и бормотать «Мария Антоновна.. attends, tu ne peux pas…»* Он невероятно милый. Бедолага, боялся очень за свою жизнь. Желание, впрочем, победило. Она буквально швырнула его на свою постель, усаживаясь сверху, и не оставляя даже шанса сопротивляться ей. О, он был так счастлив капитулировать под ней! Вновь уже почти забытое ощущение накрыло с головой. Давно ее тела мужчина не касался с такой страстью..Она сама сейчас любила этого юношу с наслаждением человека, который долго голодал и вот теперь добрался до куска хлеба. Француз был хоть и пьяный, но оказался хорош чрезвычайно. Пожалуй, есть у них эта национальная черта.. Отдаваясь ему на той кровати, где ею владел в другое время Александр, она ни о чем не хотела больше думать. Она должна была забыться...ей нужен был мужчина, хоть какой. Выпроводив ошарашенного француза через час, она решила, что расскажет Alex все, что видела и с ним порвёт. Она могла смириться с любой его любовницей, но это? Ее переполняло отвращение. Она представить не могла, чтобы Alex ещё раз до неё дотронулся. Она ждала, когда он явится, чтобы сказать все, что думает, но Александр не пришёл в тот вечер, и на следующий. Он словно чувствовал, как будто ждал, чтобы она остыла, успокоилась. За это время она встретилась с французом ещё раз и постепенно злость, обида утихли. Их сменило иное чувство. Месть. —Дмитрий Львович, а где рога императора?- обратилась Мария мужу за завтраком, заставив поперхнуться. —Что-что? —Оленьи рога. Его подарок. Куда их убрали? Надеюсь, никто не выбросил? Рога были в целости и сохранности. Когда Alex наконец-то почтил ее своим визитом, то был очень удивлён, обнаружив свой дар висевшим в прихожей. На одной из ветвей, на шнурочке, был подвешен одинокий бумажный шарик. —Что это? Не ты ли меня упрекала за плохую шутку, Маша? —Я просто подумала: зачем же пропадать добру. Я решила найти им другое применение. —Сделать вешалку? —Нет! - она с довольным видом показала на шарик. - Будет вместо елки. Скоро Новый год и мы их украсим...Смотрится оригинально, разве нет? Такого ни у кого больше не увидишь в доме! —Mon chouchou**, это действительно оригинально...ты, можно быть, задашь новую моду на сезон…-Александр засмеялся. Мария улыбнулась этой фразе. Она смотрела на его лицо, потом взглянула на рога. Ей пришла идея… Она обняла Alex и вытянула призывно губки. Он покорно наклонился, чтобы поцеловать ее , но она игриво увернулась, выскользнула из его объятий и дразня, отступила чуть в сторону. Он, естественно, шагнул за ней и наконец настиг, заключив в объятья и многозначительно прижав к себе. Она вновь увернулась от поцелуя, и он припал губами к нежной шее, касаясь кожи языком, что очевидно должно было безумно возбудить ее, но вместо этого она стараясь не расхохотаться. Alex стоял точно под «новой елкой» и ветвистые рога казалось не висели на гвозде, а росли у него из головы. —Что смешного?- он перестал целовать ее и посмотрел с лёгким подозрением. —Ничего, милый…мне щекотно… Надо было повесить их напротив ее кровати, в спальне.