Бессмертное созвездие

Учёба в академии Соре давалась неплохо: теория покорялась ей легко, и контрольные с тестами сдавались на отлично. В практических занятиях особых проблем тоже не возникало — лишь мелкие оплошности, не заслуживающие внимания. Чего нельзя было сказать о взаимоотношениях со сверстниками… Сора никак не могла найти общий язык с одноклассниками, что сделало её мишенью для насмешек. Мальчишки, словно стая голодных волков, травили её, выставляя напоказ её мнимую беспомощность. Сора хранила ледяное спокойствие, не желая вступать в бессмысленные перепалки. Учитель Ирука, напротив, неустанно призывал её давать отпор обидчикам. (О боже, опять он за своё…) — закатив глаза, Хьюга подпёрла голову рукой, ладонью зажимая рот. В такие моменты она старалась отгородиться от мира, пропуская слова учителя мимо ушей. — Сора, ты меня слышишь? — Ирука, обеспокоенный её рассеянностью, легонько пощёлкал пальцами перед её лицом. — А? — резко осознав, что всё ещё находится в классе, Сора вздрогнула и повернулась к сенсею. — Да, конечно, я всё поняла. Ирука устало выдохнул, прикрыв глаза и потерев переносицу. — Хорошо, можешь идти… — До свидания, учитель. — До завтра, Сора, — проследил он взглядом за уходящей девочкой. — Это ты кого тупицей назвал, а?! — блондинка с яростью швырнула мальчишку в дерево, нависая над ним словно разъярённая фурия. Волосы словно жёлтое пламя охватили пространство вокруг. — Я тебе сейчас покажу! — усевшись на его спину, она принялась осыпать его градом ударов. — Ты всё ещё думаешь, что я дура?! — схватив его за волосы, она грубо оттянула его голову назад. — Я тебя спрашиваю, ты, никчёмный кусок дерьма! — Сумасшедшая… — прошептала Сора, крепче сжимая книги в руках. Заметив её, блондинка отпустила волосы одноклассника и, словно пружина, выстрелила вверх. Перемахнув через ещё двоих, она столкнула их лбами с оглушительным стуком. — Тупые недоноски! — обернувшись, она показала язык и стремительно побежала в сторону Соры. Брюнетка, предчувствуя недоброе, ускорила шаг, пытаясь скрыться. Обернувшись, чтобы убедиться, что она достаточно далеко, Сора повернулась обратно и… столкнулась лицом к лицу с блондинкой. Девушка вздрогнула, чуть не выронив учебники. — Привет! Я Мисо Узумаки, мы учимся в одном классе! — Намикадзе протянула руку, ослепительно улыбаясь так широко, что её глаза превратились в два лунных серпа. Сора удивлённо взглянула на протянутую ладонь, но, сменив удивление на безразличие, проигнорировала её и обошла стороной. — Что…? — прошептала девочка, распахивая глаза и устремляя взгляд в пустоту. Она непонимающе посмотрела на свою руку, все еще вытянутую вперед, и нахмурилась. Но тут же на смену недоумению пришла всепоглощающая печаль. Мир казался ей таким жестоким и несправедливым, что, опустив голову, она позволила слезам хлынуть по щекам. Её избегали и обходили стороной, словно она была прокаженной. В то же мгновение девочка резко стерла влажный след слез и, зажмурившись, побежала прочь, не замечая никого вокруг в своем отчаянном бегстве. Источник всех бед был зарождён ещё двенадцать лет назад, когда девятихвостый демон-лис был разорван на две части и заточен в новорожденных близнецов. Мисо и Наруто Узумаки, словно хрупкие сосуды, приняли в себя «душу» и «тело» разъяренного зверя. Курама, один из девяти хвостатых биджу, воплощение ярости и разрушения, навеки поселился в их сердцах, тая в себе неутолимую жажду уничтожения. Родители, с тяжестью на сердце, осознавали, какой горькой участи подвергают своих детей, но это решение, словно последний луч надежды в сгущающейся тьме, оставалось единственным путем к спасению не только родной деревни, но и всего мира шиноби. Прося прощения за столь тяжкое бремя, Кушина и Минато, не сомневаясь ни на секунду, отдали свои жизни, что бы не дать демону ни единого шанса. И все те годы, что дети росли, росла и ненависть демонов внутри. Но, к счастью, Намикадзе Минато успел воздвигнуть неприступный барьер — печать четырёх символов, заточив мощь разрушения за незримой, но несокрушимой стеной. Лишь носитель этой печати мог высвободить заключенное зло, которое, в конечном счете, должно было поглотить и его самого. Душа кицунэ, заточенная в Мисо, сочилась сквозь бреши темницы, едва ощутимо питая девочку непостижимой силой, которую она не могла ни объяснить, ни контролировать. Тоже самое происходило и с ее братом. В деревне, словно выжженной проклятием, укоренилось поверье: дети — сосуды тьмы, прибежище демонов. Из-за этого их сторонились, словно зачумленных. Ирония судьбы, жестокая и горькая: их ненавидели за то, что они, сами того не ведая, спасли всех от неминуемой гибели. И действительно, близнецам была не ведома правда. Потому и не понимали они, отчего людские сердца так источают ледяную жестокость в их сторону. Добежав до места, с красными глазами, Мисо тихо заходит в дом. Но внезапный вихрь безудержной энергии и ослепительного, солнечного света, сопровождаемый радостными воплями, сбивает ее с ног. — Наруто! — фыркнула девочка, сморщив носик и надув губки в сердитом капризе, бросая хмурый взгляд на брата. — Хи-хи, прости, — виновато пробормотал Наруто, почесывая затылок. Смущенная улыбка тронула его губы. — Просто я безумно рад, что ты вернулась! — и он робко протянул сестре руку, дабы помочь встать. Не думая ни секунды Мисо схватила его за руку и встав на ноги, тепло обняла. — Не выдумывай, лапше ты рад больше, — протягивая пакет, девочка обиженно надулась и отвернулась. — Ну нет, это… конечно, я её люблю, но тебя — больше, — густо покраснев, почти шепотом пробормотал Наруто, отводя взгляд в сторону и уставившись в пол. Мисо тихо хихикнула и украдкой взглянула на брата. В сердце разливалась тепло от осознания, что он у неё есть, что она не одинока. Самый лучший, самый родной человек на свете, которого она всем сердцем будет оберегать. — Ха-ха, хватит нежностей, я жутко проголодалась! — прощебетала блондинка, обходя брата и прокладывая себе путь на кухню. — Наконец-то! — воскликнул Наруто, и глаза его вспыхнули голодным огнем, а с губ сорвалась предательская слюнка. С радостным воплем он ринулся следом за сестрой. Весь остаток дня близнецы уплетали лапшу быстрого приготовления, приправляя трапезу колкими шутками в адрес учителя Ируки. Звонкий смех разносился по улице, дерзко вторгаясь в сонное царство жителей, но детям было до этого ровным счетом никакого дела. В этот миг, в этом хаосе искреннего веселья, они были по-настоящему счастливы.

***

На следующий день выпускников Академии ждала судьбоносная церемония: распределение в команды по трое и представление их будущих наставников. Именно с этими сэнсэями им предстояло пройти тернистый путь от генинов до чунинов. А в будущем, достигнув звания джонина, возможно, им самим доверят команду из трех юных генинов, чтобы передать им свои знания и опыт. Мисо, тревожно потирая костяшки пальцев, чувствовала, как волнение сковывает ее. Рядом, Наруто, словно неугомонный щенок, хихикал и шептал ей о заветной мечте — оказаться в команде с Сакурой Харуно. С каждой фразой его голос звенел нескрываемой неприязнью к Саске Учиха, твердя, что уж с ним-то судьба его точно не сведет. Но злой рок, казалось, играл с Узумаки, и вот он — в одной троице с ненавистным ему Саске. Впрочем, не все так плохо для него: Сакура тоже стала членом седьмой команды. Команды Наруто. В отличие от брата, Мисо не питала особых надежд на конкретный состав команды. Однако в глубине души таилась искра неподдельного интереса к одной особе — Соре Хьюга, которая, казалось, безучастно наблюдала за листьями, подхваченными порывом ветра за окном. — Итак, следующая команда — Хан Хьюга, Мисо Узумаки и Сора Хьюга, — объявил Умино, окидывая взглядом новоиспеченную троицу. — Не может быть! — вырвалось у Узумаки. Стул с грохотом отодвинулся, когда она, резко вскочив, оперлась руками о стол. Все взгляды, включая взгляд Соры, мгновенно обратились к ней. Ирука, нахмурившись, тоже бросил на девочку вопросительный взгляд. — Извините… — пробормотала Мисо, мгновенно вспыхнув краской стыда, и поспешно опустилась обратно на стул. Хьюга еще какое-то время не отрывала взгляда от блондинки, заставляя ту съеживаться под тяжестью её изучающего взора. Наконец, словно очнувшись, брюнетка отвернулась, вновь погрузившись в созерцание танцующей листвы за окном. Когда волна новобранцев растворилась в толпе команд, представленных своим наставникам, в классе повисла тишина. Лишь две команды ожидали сенсеев, которые, казалось, испытывали их терпение на прочность, задерживаясь сверх всякой меры. Шаги приближались, эхом отдаваясь в пустом коридоре. Дверь распахнулась, и в тот же миг мужчину окатила волна меловой пыли — на голову обрушилась, предварительно подложенная между дверью и косяком, тряпка. Облако белой пудры взметнулось вверх, оседая на волосах и одежде джонина. В классе раздался звонкий, ничем не сдерживаемый, смех Наруто. — Что ж, первое впечатление о группе? — сенсей выдержал паузу. — Вы… кучка идиотов. — произнес он невозмутимо, и эти слова, словно ледяной душ, обрушились на головы ребят, заставив Узумаки пожалеть о содеянном. — Ахахаха, да брось ты, Какаши, они просто пошутили! — следом за мужчиной в класс вальяжно вошла девушка с татуировкой полумесяца на лбу. — Ну что ты, в самом деле, это же просто дети. Не стоит их оскорблять… Обидятся ведь, правда, мои хорошие? — дева ослепительно улыбнулась, и в класс словно хлынул поток солнечного света, согревая все вокруг своим теплом. — А ну-ка, извинись сейчас же! — произнесла она, сжимая мертвой хваткой руку Хатаке, но все так же лучезарно улыбаясь. — Ладно, ладно, не буду с тобой спорить, — нервно проговорил мужчина. — Извините, ребята… — Вот и славненько! — воскликнула девушка, звонко хлопнув в ладоши и игриво взглянув на седовласого. Вся шестерка завороженно внимала её красоте и лучистому добросердечию. — Итак, меня зовут Катана Фуджи. Отныне я буду возглавлять вашу команду: Хан Хьюга, Мисо Узумаки и Сора Хьюга.