Светлячки

Прошла целая неделя. Прошла в таких же скандалах с воспитательницей, моментах с Женей и Эдиком, которые приставали к нам обоим, пару дней голодовки в которых меня спасал Арс. Я даже успел почти полностью выучить алфавит «Язык жестов», но не собирался пока показывать это. Прошла целая неделя, а Дима так и не возвращался. Спокойствие перешло в противоположное чувство и взгляд часто смотрел в окна, наблюдая за прохожими в которых я искал своего друга. В этот «прекрасный» день к нам приходила организация, которая отдавала разнообразные игрушки и одежду, чтобы как-то поддерживать благосостояние детдома, чтобы дети хоть как-то были счастливы. Я выбрал себе новую толстовку бордового оттенка, но как здесь можно быть счастливым, когда мол твоя вещь становится в больших случаях общей? К некоторым детям приходили их собственные родители, отдавая подарки, спрашивая, как дела и через пару минут уходили. Работники держали многих за руки, чтобы никто не убежал в след за взрослыми, и говорили заткнуться. Каждый раз у меня разрывалось сердце и я не понимал зачем они так делали. Для кого-то это и правда был радостный день, потому что они уходили из этого места, возможно, навсегда. Я сильно насторожился, когда какая-то парочка подошла к Арсению и начала расспрашивать его о чём-то, но он молчал. Воспитательница ответила на их вопросы и, немного подумав, они отрицательно покачали головами. Свиная рука дала ему подзатыльник, когда парочка ушла искать себе другого ребёнка. Парень в ужасе прикрыл после этого свой затылок руками и я встретил этот взгляд, будто там волны накрывали друг друга, нагоняя всё больше и больше шторма. Я сразу подбежал к нему, присев, чтобы взглянуть в этот шторм. — Я с тобой. Всё хорошо. — я медленно убрал его руки с затылка и начал осторожно поглаживать. Он глубоко вдыхал воздух и, прикрыв глаза, старался поскорее успокоиться. — Пожалуйста, отойди от него. — послышался голос позади и кто-то отвёл меня за плечо. Перед взором стояла женщина с чёрными словно ночь волосами, собранными в пучок, и голубыми глазами-океанами, как у Арсения… я смотрел то на него, то на неё. — Отойди от моего сына. Здесь было бесполезно что-либо говорить и я отошёл от них к стене, наблюдая издалека. У неё в руках была какая-то коробка. Она о чём-то спросила его, но он просто смотрел и вскоре крепко обнял. Они начали общаться на языке жестов, что во мне пробудилась… ревность? Это слишком странно в данной ситуации, но мне хотелось быть единственным, показать ему, чему я научился, а тут пришла и разговаривают. Это же его мама в конце концов и они так прекрасны, но я ненавидел эту женщину. Она так спокойно разговаривает с ним, хотя отдала в такое ужасное место. Неожиданно две пары голубых омутов посмотрели на меня, что я встрепенулся, а женщина подошла ко мне. — Спасибо за всё, что ты делаешь для него. Мне никогда тебя не отблагодарить и это всё, что я могу тебе дать. — моя ладонь оказалась в чужих руках и я почувствовал что-то бумажное, быстро спрятав в карман джинс. Пожалуй, деньги никогда не бывают лишними, но моё отношение к ней сильно не поменялось, что я ничего не сказал в ответ, лишь улыбнулся. Я наблюдал, как долго они обнимались, как плакала его мама, как она ушла, оставив за собой только коробку, что предназначена сыну, а Арс, не проронив слезинки, удалился в нашу комнату. Скорей всего, ему нужно было побыть одному, потому что я понимал, что скрывается за этой стеной, которую ты выстраиваешь при обществе. Возможно, они больше никогда не увидятся и тут я снова вспомнил про своего четырёхглазого друга. Наблюдая за новыми, общими вещами, я не представлял, как встречу Новый год без него, хотя здесь его никто не отмечал. Ложится в честь этого дня разрешали после полуночи и раздавали кексы со сгущёнкой. Больше ничего весёлого или праздничного. — К тебе кто-то приходил? — воспитательница подозрительно сощурила и без того маленькие глазки. — Чтобы ко мне кто-то приходил? Насмешили. — после этого вброса она больше ничего не спрашивала и ушла к другим детям, разнимать драку из-за игрушек. — Чё та женщина тебе дала? — тут ещё и Евгений подоспел, встав напротив. Весело за ними наблюдать, имея высокий рост, что они казались карикатурными уродцами. — «Чего вы ко мне приебались все?» Конфету подарила за дело. — Кому ты врёшь? Никакая же там не конфета. — чужая рука залезла в карман моей новой толстовки. — Ты ахуел? — весь страх этого парня куда-то выветрился из тупой башки, что я когда-то её снёс бы. Я ударил по руке, что собиралась лезть в карманы джинс. — Нет. Просто пытаюсь халявой обзавестись. — мальчишка улыбнулся во весь рот, что наблюдались его жёлтые зубы и было неимоверно тошно. — Значит бабла с незнакомки срубил… это же мамка глухого была? — Сначала зарабатывать научись, а там может и халява улыбнётся. Чего ты ко мне приебался? — Да так. Скууучнооооо. — Женя ушёл с глаз долой, но я всё это время не видел его второго компаньона, однако, решил не заострять на этом внимание. Только сейчас я заметил, как было шумно в зале и решил побыть в уборной, умывшись там холодной водой. Может не выспался, но громкие звуки буквально приводили мой организм в тошнотворное чувство. В зеркале я пытался смотреть лишь в свои зелёные глаза, потому что вряд ли выглядел потрясающе внешне. Меня окутало полноценное одиночество. Я всегда бежал от этого чувства как можно дальше, но оно временами дышало мне в затылок. Прямо как сейчас. Я всегда был один. С самого рождения я был один, никогда не знал любви и ласки, но всё это заменила мне настоящая дружба с Димой. Только сейчас он не похлопает меня по плечу, не вбросит шутки и мы не уйдём как всегда курить на площадку. Сейчас у меня есть Арс, но я так боюсь за него. Боюсь, что не справлюсь с чем-то или не смогу помочь. Ровно также я боюсь, что Поз не вернётся и я впервые загадаю желание в полночь. Зеркало показало, как медленно открылась дверь позади и в ту же секунду что-то прыгнуло на меня, закрывая обзор. Я начал терять равновесие, что сначала враг ударился об одну из кабинок, а я ударился боком об подоконник. В один момент я увидел знакомую рожу. Прибежал кто-то ещё и схватил мою руку. Через секунду я заорал от боли, схватившись за неё и упав на колени. Больше взору ничего не мешало. С подоконника вниз лила кровь, а её появлением стал нож, что вонзился в деревянную поверхность через мою тыльную сторону ладони. Рядом с выходом стояли два мелких ублюдка — Женя и Эдик, которые показали мне сворованные деньги и свои языки, быстренько удалившись. — Сука! Выродки! Я вас убью нахуй! — я даже не знал хотелось мне убивать всех направо и налево или плакать. Ахуенно, когда всё вместе и пора было делать что-то с этим ножом. Я долго не мог его вытащить, потому что не хватало силы воли. Повезло, что нож везде одинаковой ширины и мне пришлось выдернуть его из дерева, протащив ладонь к ручке, что я промычал от боли, сжавшись. Быстро ополоснувшись холодной водой, я спрятал руку в карман толстовки и направился в комнату мимо всех, не обращая внимания. Тридцать первое декабря, блять. Не праздник, а волшебство. Зайдя в комнату, я захлопнул дверь как можно тщательнее, чтобы никто сразу не влетел. Сосед по комнате кажется вздрогнул от вибрации двери. Я же сразу полез в шкаф за ножницами, чтобы отрезать ткани от какой-нибудь старой футболки и начать заниматься раной. Стоял, собирался с мыслями, чтобы выдернуть этот дурацкий нож, но меня в который раз отвлёк Арс, подбежав ко мне и активно, отрицательно замычав. — Что? Я пытаюсь решить проблему. У нас нет аптечки. — он начал указывать на коробку, которая принесла его мама. — Мне ничего от тебя не надо. — мальчишка закатил глаза и вернулся от коробки с бинтом и перекисью в руках, что я на секунду обрадовался. — Мы не должны тратить запасы на такую мелочь. Арсения начала бесить моя упёртость, что он положил медикаменты обратно и злобно настрочил в блокноте: — «Тебе руку проткнули и ты называешь это мелочью?!» — Если бы сломали, был бы другой разговор. Я сам справлюсь. — Антон! — по комнате четко пронеслось моё имя новым голосом, что я вздрогнул. — «Он сказал моё имя…» Оно проносилось в голове эхом и мне показалось, что этого никогда не было, что я себе что-то надумал, что не мог ничего вымолвить. Я был полностью изумлён, если не шокирован. На меня смотрели недовольным взглядом, но вскоре его отвели и виднелись покрасневшие уши. Он взял меня за руку и усадил на свою кровать, достав из коробки те самые вещи. Может это было и не самым лучшим решением для первой помощи, но хоть что-то. В моей ладони теперь красовалась дыра в два сантиметра и я чуть не отключился, когда резко вытащил из неё нож. Я не мог передать словами, как сильно был благодарен Арсу за возню со мной, даже его маме, что так предусмотрела положение дел. Можно ли назвать это заботой? Думаю так и есть… — «Кто посмел такое сделать?» — «Не удивишься, если я скажу, что Женя и Эдик?» — «Мелкие ублюдки. За что это?» Я какое-то время мялся, потому что не хотел расстраивать его, да и было стыдно, что не смог справиться с людьми младше, так ещё и ниже меня. — «Деньги унюхали. Вот и забрали… прости» — «Да чхал я на эти деньги. Главное, что ты живой остался. Если бы они…» — он не продолжил предложение, отложив карандаш и смотря куда-то в сторону. У него и без того были покрасневшие глаза от слёз момента с мамой, а тут ещё «если бы…», но он снова посмотрел на меня. \- Спасипо. — мне ещё многому нужно научиться, да и выучить полноценно алфавит жестов, но я не мог поблагодарить его иначе. Парень очень удивился этому, похлопав в ладоши. Его печаль быстро улетучилась, будто посыпали сахарными крупинками и он написал: — «Ты перепутал букву П с Б, но я так горжусь тобой. Где успел научиться?» — «Я горжусь тобой…» — кажется я растаял в этот момент, забыв на время о ситуации с рукой. — «Купил книгу. Я хочу общаться с тобой без посторонних вещей» — «Да и так ведь нормально… сколько она стоила? Ты же наверняка сильно потратился» — он прикрыл лицо одной рукой и тихо засмеялся, но я смог увидеть искреннее счастье (?). Кажется я смотрел на него целую вечность. — «Не парься. Лучше покажи, что тебе принесла мама» Долгое время блокнот был у Арсения, потому что он расписывал мне сюжет некоторых прочитанных книг, ведь мама принесла его собственную маленькую библиотеку. В коробке также лежала своего рода аптечка, тёплые носки с футболками, конверт и конфеты. Он раскрыл конверт при мне и там лежала приличная сумма, что мне хотели отдать пару тысяч за место тех, но мы сошлись на том, чтобы сделать общую заначку. Вместе с деньгами лежал сложенный лист А4, который резко отдали мне. — «Прочитай, пожалуйста» Это была странная просьба и я начал читать, но про себя, сидя в недоумении. На таком огромном листке было написано лишь «Прости. Я не хотел.», а сверху множество перечёркнутых слов, которые нельзя было разобрать. Мальчишка ждал в напряжении и я просто показал ему написанное, чтобы прочитал сам. Через секунду листок превратился на множество мелких клочков, коробку кинули среди кроватей и все оставшиеся вещи вывалились что куда. Чужие руки начали бить стену и я хотел его остановить, но это продолжилось недолго. Арс сел напротив меня и печально посмотрел на раскиданные вещи. — Арс… Тут в комнату вошла воспитательница. — Чего вы тут устроили?! Быстро собрали свои вещи, иначе останетесь без ужина! Вы не у себя дома! — женщина пнула одну из книг и стрельнула в меня взглядом. — Простите. Больше этого не повторится. — Следи за глухим, а то кто знает его тараканов в голове. — взглянув на голубоглазого она сделала лицо отвращения, переменившись, когда увидела травму. — Чё у тебя с правой рукой? — Неудачно поранился. — хотелось бы мне, чтобы те двое воткнули нож в неё. — Так тебе и надо. Жизнь тебя научит уму разуму. В пол двенадцатого собираемся в зале. — наконец она ушла и меня пронзил лютый дискомфорт. Я начал собирать раскиданные вещи одной рукой, осторожно складывая их обратно в коробку и дико злясь на эту жизнь. Всё это в один миг разбил всхлип со стороны. Арс впервые плакал при мне, как можно быстрее утирая стекавшие слёзы своей кофтой. Коробка могла подождать целую вечность, поэтому я снова сел напротив, написав: — «Почему моё солнышко плачет?» Он еле улыбнулся и хотел дать ответ, но дрожащие руки делали почерк непонятным, что блокнот с карандашом кинули на мою кровать и мальчишка забрался на меня, крепко обняв руками и ногами. Мой тупой мозг на мгновение воспринял данное действие в не очень хорошем плане, что стало тошно от самого себя. Я тяжело вздохнул, впитав приятный, успокаивающий запах от другого тела, и обнял в ответ, поглаживая того по спине. Продолжались слышаться тихие всхлипы и каждый раз моё сердце разрывалось всё больше. Арс отстранился, но продолжал сидеть на мне и виновато смотрел. Одной рукой я стёр дорожки из солёных слез, тихо приговаривая о том, что всё хорошо. Никто меня не слышал, но кто-то чувствовал всю мою заботу. Мы улеглись в одной кровати и в моих объятиях лежали как под самым надёжным, тёплым одеялом. Я уткнулся в эти чёрные волосы, медленно поглаживая Арсения по голове в ожидании, когда он уснёт, ведь до Нового года было ещё целых шесть часов. Нас никто не звал на ужин, мы и не хотели идти. Мы не хотели никого видеть, чтобы восстановиться от окружающего мира. Из окружающего мира я ждал только лишь своего друга…       В глазах не прекращали мерцать яркие огни, переливаясь разнообразными цветами, и подгоняя за собою шум взрыва. За окном освещалась площадь перед зданием и кто-то радостно закричал вдалеке. Кажется мы будем радоваться салюту лишь на свободе, а пока я пытался не потухнуть также быстро как те искры. Под боком мило сопело маленькое чудо, что не хотелось его будить, но одно моё движение всё испортило. Настенные часы показывали одиннадцать часов вечера. Скоро придётся идти в зал, но вы думаете, я когда-то туда ходил? Мы с Димой праздновали этот день по-своему. Закупали какие-нибудь сладости, ели их до поздней ночи, а там сбегали на крышу ближайшей многоэтажки и запускали самый дешёвый фонарь. В этот раз всего этого не было и я проведу время у небольшого планшета, смотря на нашего президента, как и все. Хотел было встать, но в меня вцепились, не желая отпускать из объятий. Я еле дотянулся до своей кровати, чтобы взять инструмент разговора. — «Мне нужно уйти, чтобы сделать тебе сюрприз» Арс лениво написал «ладно» и, потрепав того по голове, я удалился из комнаты. Достать сюрприз было весьма сложной задачей и непонятно, как мне это ударило в голову. В зале собрался уже почти весь детдом, но в поле зрения не попались виновники дыры в моей руке. Это сильно настораживало, что до своей цели я шёл как параноик, оглядываясь и прячась куда мог. По пути никто не попался и за дверью нужного кабинета послышался крик. — Да мне насрать! Я проведу этот день так, как сама хочу! Давно пора отсюда свалить к чертям собачим. — этот поросячий визг не спутать ни с чем. — Ну как же мы без вас то справимся! — Сегодня вы сами за себя! Я хочу спокойно побухать без этих мелких выродков! Они мне уже по горло встали! Тьфу! — А как же мы? Пожалуйста, не уходите! — Заткнись! Хорошо, что я встал ближе к углу и дверь не смогла ударить мне по носу, а ударилась об стену. Сердце курильщика со стажем готово было выпрыгнуть из груди или же тело готово было ускакать за ним. — Ну прошу вас! — воспитательница с побежавшей за ней учительницей скрылись за поворотом на лестницу. Никогда мне ещё так не везло. Я тут же начал рыскать по кабинету, расставляя в своей голове теории и догадки, как настоящий Шерлок Холмс. Ничего не смог найти. Тогда мне пришлось думать как эта женщина, чтобы понять, куда она могла деть вещь. Правда, пока я размышлял, в кабинет вернулась учительница и её глаза расширились, будто поднесли лупу. Мы оба встали как вкопанные и с её стороны посыпался шквал всего. — Убирайся, негодник! — книга, книга, книга, какой-то брелок, даже документы полетели в мою сторону и я пытался всячески уворачиваться, хоть это и не сильно спасало. — Паразит! Чего ты здесь забыл?! Кышь! — ножницы, клей, степлер, стопка бумаг, телефон с наушниками… стоп, ТЕЛЕФОН! Он пролетел какое-то расстояние по полу, потому что бросок был неудачным и в меня полетели новые вещи. Я быстро подобрал «сюрприз» и услышал вдогонку: Я всё расскажу! Всё расскажу о тебе! На экране наблюдалась трещина и я не мог его включить. Вероятно, он был разряжен, но как была радостна мысль, что я вернул вещь, а точнее верну. Воспитательницы не будет какое-то время и мы сможем спокойно провести своё время. Только Арсения не было в нашей комнате. Скорее всего он ушёл наблюдать за тем, что творилось в зале. Я перевязал себе руку новым бинтом и решил подождать того, поставив телефон на найденную в его портфеле зарядку. Меня удивило, что тот был без пароля и я мог спокойно изучать всё, что можно. Единственное, что я сделал — включил чужой плейлист, заглушая свои мысли. Благодаря небольшому любопытству, я увидел фотографии. Их было так много. Множество не особо значимых снимков с природой, какими-то местами, где я никогда не бывал, два котика (один из них Арс) и фотографии с родителями. Моё внимание заострилось на последних снимках. Мальчишка сидит перед тортом, где вставлено число 8, и его окружает любящая на тот момент семья. Эта фотография так согревала и одновременно так сжимало все внутри от небольшой зависти. Я не хотел, чтобы она была чёрной, ведь мы в одной лодке.

Разучился летать, перестал быть ветром Верил в разное, только попал лишь однажды

…

Скучал, переживал ночами Не спал, не говорил, не кашлял в стенку Сдерживал в себе

…

А я без мыслей в голове, не обходя сторонкой Сталинки, хрущевки, в лабиринте улиц

…

В этот поздний час ни тем, ни этим Никому

…

И никому не нужен Ты никому не нужен больше

Это был не его плейлист. Это было что-то другое. Что-то, что сподвигает на ужасные мысли, но я стал плескаться в понимании от каких-то строк песен и просидел так, не считая и не зная времени. По-моему я снова засыпал, уже не думая о том, как правильнее провести новый день.       — Антоооон. Эй, Антоооон. Шастун, твою мать! — кто-то во второй раз вынул наушники и я вздрогнул от громкого шёпота, что сумел меня оклемать. В темноте не сразу разглядишь кто перед тобой, но я тут же узнал этот блик от знакомых очков. — Поз! Ты- — рот заткнула чужая рука и тот зашипел, соблюдая дикую осторожность. — Я тоже рад тебя видеть. — это были самые лучшие объятия в моей жизни. Объятия, которые дают понять, что человек вернулся к тебе надолгое время. Вы снова вместе и коли увидите цель, то не будете видеть преград. — Не включай свет, а то меня могут спалить. — Откуда ты только взялся? — скоро у меня начали болеть щёки от продолжительной улыбки. — Как я мог пропустить традиции с моим лучшим другом? А где Арс? — Наверное, всё ещё сидит в зале. — Вероятно. Я видел там ещё включённый свет, хотя уже довольно поздно. Ладно, ты готов? — Ты ещё спрашиваешь) Мы как всегда забрали всю нашу заначку и сбежали через чёрный ход. Улицы уже не казались такими мрачными, а гирлянды заиграли новыми цветами, будто бы я что-то принял в тот момент. Целый камаз счастья от того, что тогда рядом со мной шёл человек, которого считал родным братом. По пути на излюбленную крышу мы перекусили огромными бургерами из бк и каждый раз кажется, что ни ели ничего лучше. Ещё я тогда подумал, что вернуть телефон дело хорошое, но никак не подарок и купил для Арса кое-что миленькое и тёплое, хоть и осталось от моих денег лишь 445 рублей. Подъезд встречает всё той же сыростью и мы играем с лифтом на перегонки до самого верха, отправляя его без пассажиров. Оба тяжело дышим и после отдышки отвешиваем друг другу пять с желанием крикнуть «Юху!». Замок здесь так никто и не сменил, что элегантно забрались на крышу, устроившись рядом с краем, чтобы виднелся весь город. Дима протянул мне небольшие клочки бумаги и сказал: — Кажется самое время загадывать желания. — Ооооо, да мы уже всё просрали. Но лучше поздно, чем никогда. Мы привязали записки на опору фонаря и через минуту этот мерцающий огонёк становился всё дальше, дальше, пока не превратился в маленькую точку, теряясь среди видневшихся звёзд. С Позом было самое уютное молчание, которое сопровождалось звуком тлеющих сигарет, либо зимним ветром, что заставлял поморщить нос. Маленькие снежинки уже заволокли мои волосы, а у другого шапку. Пиво, которое также принёс с собой мой друг, начало медленно согревать и тут полились разговоры. — Знаешь, я на самом деле скоро уйду… Я аж подавился. — Ты тут про суицид не шути мне. — Да какой суицид?! Дурак что ли? Мне обратно надо. Домой. Я мгновение помолчал, стараясь вернуть свои мысли. — Домой…? — Я наконец-то нашёл своё место. Они меня любым терпят и не видят ни одной мелочи, чтобы вернуть обратно. — Вау… неужели ты сможешь дрочить в своей собственной комнате? — Да ну тебя. — он легонько ударил меня в плечо и засмеялся, поправляя очки. Мне стало так паршиво. Я не знал куда себя деть от противного чувства толи зависти, толи от понимания, что полгода пройдут совсем не так как раньше. Конечно, у нас будет множество встреч после того как я уйду из детдома навсегда, но всё же… — Я так рад за тебя. — это прозвучало не так радостно, как хотелось сказать. — Да ладно тебе. Не кисни. Я буду приходить к тебе чуть ли не каждую ночь. О, кстати! — Дима закопошился в рюкзаке и достал оттуда что-то маленькое и круглое. — Ты говорил, что хотел бы себе кольцо. Теперь ты типа крутой. — Поз, ты чего… Откуда взял? У меня же ничего для тебя нет… — кольцо было весьма обычное, серебряное, с какой-то надписью, которую я не разобрал в сумраке. Микс из восторга и уныния разлили по бокалу на каждую минуту, что мне хотелось заплакать, но я сдерживался, крепко обняв друга. — Мне ничего от тебя не надо. С Новым годом, Тох. — он похлопал меня по спине и глянул, улыбаясь. — С Новым годом, Дим. Мы чокнулись банками, закурив по счёту четвёртую сигарету и сидели так до поры, которая обычно летом приветствует рассветом, но у нас зима и целая вечность была отведена на наблюдения за огнями, салютами вдалеке. Мне казалось, что я отморозил себе зад, но шуточный пендаль отпустил эту мысль и уже на улице месть была страшна тем, что я попал ему снежком в лицо. Видели бы вы это. Однако, я рад, что вы не наблюдали разлуку. Мне казалось, что она была навечно. Снова прощальные объятия, взмахи руки на расстояние и наблюдение за уходящей фигурой. Я направился в свою комнату, погрузившись под одеяло, где выплеснулось всё, что держалось за день. Комната стала только мрачнее, нагоняя одиночество с отрицательными мыслями. Я услышал вибрацию с тумбочки. Это был телефон Арса, где читалось сообщение от мамы «Как ты там? Будет время, я ещё к тебе приду». — «Да пошли вы все! Блять!» — подушка приняла на себя все удары и впитала все слёзы, оставив на себе мокрый след. Я не заметил, как уснул. Во сне я видел изменённые ситуации за день, а в конце лишь чёрный квадрат, где в этой темноте был слышен чей-то голос.

А у меня даже вчера такое было

Бывает вот не спишь пару ночей

И когда днем засыпаешь, неважно где

Снится не то, что дома. чужое такое все