Светлячки

— Антон, вставай! Как я устал от этого «будильника», а вы наверняка устали от того, как часто пробуждаемся. Что вы хотели от повседневных дней? Здесь никто не шепнёт нежно на ушко «доброе утро» и не принесёт вкусняшек в постель, завлекая в объятия. Ненавижу вылезать из-под одеяла и чувствовать холод. Его слишком много, но он отрезвляет мысли. — «Боже мой, зачем я поспал?» — хотелось продолжать лежать, да хоть в своих мыслях о бытие жизни, но лишь бы лежать под тёплым одеялом. А кто позволит? Вот тебе и жуткий минус прогулок по ночам, что на утро ты овощ, который шинкуют люди окружающие тебя в этой дыре. — Арс, вставай. Я так устал, что пару минут звучно материл себя за такой косяк, но соседа не было на месте. Использовав случай, я спрятал его подарок под кровать в другом углу, прикрыв одеялом, чтобы никто не видел. Интересно, как он отреагирует, когда получит его? Главное подобрать момент. Мне хотелось поговорить с ним, рассказать, что было этой ночью и спросить, как прошло всё у него. Даже стало стыдно, что мы не позвали его с собой, но меня заволокла сильная радость от возвращения друга, поэтому… мда. В столовой я бегал глазами по всем присутствующим в поисках родной фигуры, но она не нашлась. В глаза впились только Женя с Эдиком с избитыми лицами, что пребывали в странном состоянии, смотря пустыми взглядами куда-то перед собой. Своровали деньги и воспользовались случаем сторчаться? Будем считать это кармой за мою руку, хотя этого мало. Меня заволокло беспокойство, что я больше бездумно тыкал вилкой в еду, нежели употреблял её. Всё время оборачивался в надежде, что сейчас мелькнёт океан, а он не появлялся. Я подошёл к учительнице, ведь воспитательница так и не вернулась. — Вы не знаете, где Арсений? Её глаза расширились, как тот раз в кабинете, но теперь от ужаса. — Кто?! — истерично вскрикнула она. — Арсений. Глухой мальчик, голубые глаза, чёрные волосы… — Я ничего не знаю! Чего пристал? — она также истерично заулыбалась, что мне стало не по себе, и ушла в неизвестном мне маршруте. Я с настороженностью по очереди подбегал ко всем присутствующим, спрашивая о мальчишке, но никто ничего не знал. Спросил даже у двоих уродцев, но они даже ничего не смогли сказать, тупо смотря на меня. Тут вошла единственная надежда на информацию в виде Владимира, который частенько приходит на завтрак позднее остальных. Он даже испугался того, как я к нему чуть ли не подпрыгнул. — Тише, тише. Не можешь найти мальчишку? Может его вчера кто-нибудь забрал? — я шёл за ним, пока тот не присел на свою излюбленное место, где обычно сидят и остальные работники. — К полночи уже никто не мог приходить. Его не могли забрать. — Тогда я ничем не могу помочь. Дети старше двенадцати не в моей компетенции. Ты же это хорошо знаешь, Антон. — Да знаю я, но… — я был сейчас абсолютно в заоблачном месте. — Принеси, пожалуйста, ложку. — «Что, блять?» — лучше на это никак не реагировать и спокойно принести столовый прибор. — «Засунь себе в жопу эту ложку» Спасибо за грёбаную помощь, Владимир. — учитель на это лишь усмехнулся и начал трапезу. Надеюсь, этот индюк чем-нибудь подавился. На так называемых УрОкАх тест меня ни капли не заботил. Нога всё время нервно топала по полу, а ручка щёлкала со скоростью света, что вскоре вручили карандаш, лишь бы другим нервы не трепал. На удивление, учительница пыталась не смотреть на меня, углубляясь в книгу. В один момент даже начала читать её всему классу, хотя она этого никогда не делала. Мелкотня могла бы и поблагодарить, но никто ведь не заметит ситуации. Неожиданно из железного ящика, в котором я как-то сидел, послышался звук удара. Женщина чуть не словила инсульт и я сразу вскочил, открыв дверь. Там никого не было. Только швабра, которую кажись неровно поставили и та ударилась об стену. — Антон, сядь на место! Урок не закончился! Мир вокруг начал слегка кружиться от силы того, как я начал волноваться, поэтому прикрыл глаза, стараясь медленно дышать. Я поставил в ответах непонятные каракули и исписал поля листка какими-то закорючками, въедаясь в вопросы «Где он? Почему его нет? Почему учительница так странно себя ведёт? Я в чём-то виноват?». На тест даже заглядываться не стали, быстро удалившись по окончанию урока. Я попытался её догнать, но она заперлась в другом кабинете. — «Блять, как сейчас не хватает Димы. Что делать? Что, нахуй, делать?» Все вещи Арсения были на месте. Ничего не изменилось со вчерашнего дня. Он не мог просто взять и проспать. Здесь творится какой-то пиздец. Я начал ходить по комнате туда сюда, размышляя о том, что был бы рад возвращению воспитательницы. Она ж нас ненавидит и быстро бы нашла кого надо, как сучка ищейка. На телефон, что лежал возле подушки, пришло новое сообщение. К вам в друзья хочет добавиться Дмитрий По… — Ахуеть! Вот это везение! — оно вырвалось само и я начал быстро строчить, как только мог.

Вы:

Дима нахуй это Антон. Здесь творится какой-то пиздец. Арсения нет со вчерашнего дня. Я не знаю где он. Учитьедьница странно себя ведёт, не смотрит на меня, истеричная какая-то. Поз, что делать????

Дмитрий Позов: Ебать. Вдох выдох. Ты главное дыши. Как неожиданно и приятно. В смысле его нет? Он не мог так взять и пропасть

Вы:

Ты иногда такой умный. С телефоном так вообще поумнел. ЧТО БЛЯТЬ ДЕЛАТЬ???

Дмитрий Позов: Спасибо, знаю. Блять… в полицию?

Вы:

Идея надежная как швейцарские часы сука. Допросить училку? Она вообще не в уме

Дмитрий Позов: А Вовка?

Вы:

Хуёвка

Сообщение не отправлено. Повторите попытку.

— «Чего?»

Сообщение не отправлено. Повторите попытку.

Автоплатёж «ВОССТАНОВЛЕНИЕ СИМ» не выполнен. Следующий автоплатёж будет выпол… — «БЛЯЯЯЯЯТЬ!» Я случайно ударил себя по лицу больной рукой, что промычал от неприятной боли. Голова кипела от происходящего, хотя находимся мы в яме из своего ужаса. У меня возникла идея, но она была такой аморальной, однако, пришлось. Я написал маме Арсения.

Вы:

Привет, мам. Не могу тебе перезвонить, иначе мне влетит. Хочу тебя попросить положить деньги на телефон… У меня всё нормально, но нужно положить деньги на телефон. Прости…

Мама: Я рада, что ты мне смог ответить! Точно всё хорошо? Я пока не могу скинуть, но обязательно положу. Как там Антон? — «Как… как я?» — у меня задрожали руки и в области сердца стало непривычно.

Вы:

У нас всё хорошо, мам.

Мама: Хорошо, хорошо… ты только пиши мне. Я так скучаю по тебе.

Вы:

Я по тебе тоже.

— «Она так любит его… Зачем я это сделал?» — как же тошно было от себя в тот момент. Я врал на протяжении всех семнадцати лет и не стыдился, а тут… Стыд не дым — глаза не выест, но мне хотелось исцарапать себе всё лицо, однако, нужно было связаться с Димой, иначе никак. Я совсем один. Совсем. Один. Не время распускать нюни.       Дверь в кабинет, где сидит учительница, до сих пор закрыт, поэтому я осторожно постучал. — Уходи! Я в этом не участвую! — Это Антон. Я хочу задать вопросы насчёт теста. — Я сейчас занята. Уходи… — Пожалуйста, мне больше не к кому обратиться. Вы ведь моя единственная учительница. — Поэтому ей нужен отдых. Подойди позже. — Вам сложно? — рука уже начала дёргать ручку в надежде, что дверь магическим образом откроется. — Уходи говорю! — в дверь что-то влетело и я понял, что это всё бесполезно. Придётся самому обшарить все углы, но сначала дождаться связи с Позом. — Длинный… эй, длинный. — из-за угла на меня смотрел Эдик, который кажется так и не пришёл в себя. — Подойдиии… пожалуйста. — на «пожалуйста» от этого болвана грех не подойти, но без какого-либо удовольствия. За стеной вместе с ним стоял Женя, пытаясь держаться на ногах. — Ты нас это… ну в общем… как оно… ты понял… — Нет, не понял. — я скрестил руки на груди, встав напротив не отошедших от какого-то вещества. Мерзость. — Неееееет… — протянул Женя. — Сказуй «прости нас». О, прости нас, длиннонога. — он съехал по стене, протирая глаза. Теперь говорил только Эдик. — Да, но мы не этого имели в виду. Мы… здесь короче чёт не так… Руслан… — Кто? — я сразу напрягся, понимая к чему они ведут. — Ну этот твой. А… Арсеня… или как того. Короче! Детям не так радостно на самом деле. — Сколько здесь живу, сразу этого и не понял. — а может и не к делу они вели. Бесят они меня до смерти. — Да дослушай ты, шпаловидный. — Эдик схватился за моё плечо, потому что его повело в сторону. — Арс здесь находится… типа, как сказать… играют в прятки, понимаешь? — Блять, скажи как есть. — теперь я схватил его за плечи, пытаясь поймать мутный взгляд и добиться информации. — Где он, ты знаешь? — Не откроешь. Целый квест… — И снова они вздорят! — внезапно прозвучал голос Владимира. — Что на этот раз? — Эдик отскочил от меня и начал поднимать своего товарища, но в итоге они оба разложились на полу. Учитель подозрительно посмотрел на меня, но я не отводил своего враждебного взгляда. — Пожалуй, я их заберу. Не знаешь, что они принимали? — Не знаю. — Женя стрельнул в меня жалобным взглядом, будто ждал от меня какой-то помощи. Это выбило из калии, но мужчина уже уводил их под руки в свой кабинет.

Сообщение: поступил платёж 1000 рублей

Дмитрий Позов: Антон? Блять, где ты? Антон твою мать Кинул пиздеца и ушёл Я же сейчас прибегу

Вы:

Блять наконец-то. Сорян, на телефоне деньги закончились, но я решил проблему.

Арс находится где-то в здании. Я узнал от Эдика с Женей. Владимир очень подозрительный. Мне пиздец страшно

Дмитрий Позов: Эй, мы решим эту проблему. Есть догадки? Что они сказали?

Вы:

Это как квест. Сказали «не откроешь» значит есть ключ… что за пиздец

Дмитрий Позов: Уже какой-то прогресс, но… у нас нет каких-то запертых помещений кроме склада.

Вы:

Угашенные додики не могли блять прямо сказать

Дмитрий Позов: Они приняли? Вот это жизнь завернула. А чё приняли?

Вы:

Я ебу? Мы сейчас не об этом. На склад никто не ходит кроме воспита-

Я не успел дописать и отправить сообщение, чуть не уронив телефон и запихнув его под бок, потому что в комнату зашёл посторонний. Каково было моё удивление увидеть учительницу, которая не хотела мне открывать. Встала возле кровати вся на взводе, по лицу растеклась тушь от слёз (?) и наконец села на соседнюю кровать, собираясь с силами. Она мяла в руках салфетку, наблюдая за этим, а я не нарушал молчания, хоть оно и было дискомфортным. — Я… понимаешь, я не хотела помогать. Просто… испугалась. Не хотела в это лезть, а сказали «прячь, прячь», вот и ношу с собой. Я так боюсь, боюсь, что со мной что-нибудь сделают… — О чём вы? — запихнув телефон под одеяло, я сел, внимательно глядя на эту женщину. — Я не хотела. Я не участвую в этом. Не хочу. — салфетка стала ещё мокрее от новых слёз и она достала из кармана своего платья ключ. — Ты справишься? Ты справишься. И я буду свободна, свободна. Скажу, потеряла. Это так ужасно… — Пожалуйста, скажите как есть. — сегодня все играли на моих нервах как на струнах и скоро одна из них порвётся. Учительница громко высморкнулась, оглянулась и четко продолжила. — Е-есть дверь. Дверь в кабинете Владимира. Говорил мол кладовка, но там… там ыхыыыыы… ужасный человек, ужасный. Я не могла хранить такой ужас. Тот мальчишка же важен для тебя? Прости господи, прости. — трясущейся рукой она положила ключ в мою ладонь и сжала её, захлёбываясь новыми слезами. — Он скоро уедет за воспитательницей. Т-ты… Боже… — через секунду в комнате я остался один. Дмитрий Позов: СУКА АНТОН господи лишь бы всё норм было лишь бы не сдох

Вы:

УЧИТЕЛЬНИЦА ДАЛА МНЕ КЛЮЧ АРС ГДЕ-ТО В КАБИНЕТЕ ВЛАДИМИРА

он скоро уедет

Дмитрий Позов: ЕБУЧИЙ СЛУЧАЙ я примчу как смогу

Вы:

напиши свой номер БЫСТРЕЕ

Пиздец просто пиздец

Дмитрий Позов: +7********** живём живём Всё время я сидел в ожидании, а громкая музыка в наушниках будоражила ещё сильнее. Я смотрел в окно, дожидаясь, когда увижу того самого урода. Не могу поверить, что после сильных волнений учительница стала спасением, но теперь организм питался огромной ненавистью. Она стала намного больше той о которой мы когда-то говорили.

Мои лёгкие потрескались внутри В них кто-то заливал цемент Мне тесно в четырёх стенах Они давят на меня Наизнанку выворачивают мысли Я не вижу им конца Я не вижу им конца

Всё время я говорил себе «ещё рано, ещё рано, потерпи». Это было невероятно сложно. Я бился как зверь в клетке. Я почему-то вспомнил про кольцо, которое мне подарил Дима и достал его из кармана куртки. Чувствовалась еле заметная улыбка на моём лице от надписи «не унывай». Я надел его, сжал целую руку в кулак, пытаясь чего-то добиться этим, но ничего не происходило.

…

Выпусти меня! Бьюсь без воздуха, как рыба Выпусти меня! Я не протяну и дня здесь больше Выпусти меня! Моё сердце чёрной глыбой Выпусти меня! Я погибну, я погибну

— «Сука!»

Вы:

Я пошёл

Я нёсся сломя голову, кинув перед этим телефон с наушниками фиг пойми куда, и меня остановил лишь тот факт, что учитель только-только уходил. Пришлось быстро завернуть в зал, где сейчас игралась детвора и притвориться, что именно за этим прибежал сюда. Владимир на мгновение остановился, но не придал ничему значения, спокойно удалившись. Я выдохнул и побежал с новой силой, не теряя времени. Кажется там сидели два обдолбыша уже в более-менее нормальном состоянии и многие дети странно на меня смотрели, но было плевать. Я бежал к Арсу. Я бежал к своему солнышку, которое так резко появилось в моей жизни и сейчас гаснет где-то там. Дверь в кабинет была открыта, а это может значить, что мужчина скоро вернётся и нужно действовать быстро. Учительница говорила о какой-то двери внутри, но я ничего не приметил. Не приметил с первого раза, но рядом со шкафом виднелась линия, будто обои прорезали ножом. Я отодвинул преграду и показалась скважина. — Выпусти меня! — по мне полился холодный пот. Это прозвучало неожиданно, невнятно, чуть ли не умоляюще и я как можно быстрее открыл эту чёртову дверь. — Арс… господи… Арсений сидел без нижней одежды со связанными руками и ногами, повязка для рта болталась на шее, на щеках виднелись дорожки от слёз, какие-то отметины на теле… в его голубых глазах начался шторм, который невозможно было сдержать. Я упал перед ним на колени, сам пытаясь сдержать порыв. — А-Антон… — волны вылились наружу и он потянулся ко мне, перекинув связанные руки через шею, пытаясь прижаться. От его невнятного, дрожащего голоса я всё же не выдержал. Пару секунд я уделил успокаивающим поглаживаниям, но нам пора было идти, поэтому осторожно снял эти грязные верёвки. Вдвоём мы всё ещё продолжали лить слёзы. — Т-ты можешь идти? — мальчишка отрицательно помотал головой. Перед тем, как уходить отсюда, я вернул всё на круги своя, посадив того на стул. Не знаю, как находил в себе силы совершать какие-либо действия, но надо было уходить отсюда как можно скорее. Я осторожно взял Арса на руки, стараясь не обращать внимания на боль в правой руке. Он весь дрожал, сжимая мою толстовку, что мне хотелось унести его как можно дальше отсюда, но пока только комната ждала нас. Я достал вещи из рюкзака, но пригодным было лишь нижнее бельё, потому что штаны совсем не для улицы. Он переоделся в новую футболку, а старую мы зашвырнули в бездну шкафа. Телефон какое-то время стучал по мозгу звуком вызова, пока искал свои тёплые джинсы и отдал их. Дима наконец-то взял трубку. — Ну что там? — Ты можешь прям сейчас прибежать к нам? — одновременно я разговаривал по телефону и заправлял Арсению низ джинс, потому что они были ему длинными. — Я… блять, скоро буду. Надеюсь, они поймут. Что с Арсом? — по ту сторону послышалось копошение. — Потом расскажу. Пожалуйста, быстрее. Просто лети, блять, пока не поздно. — я сбросил трубку. — П-почему это произошло со мной? Почему именно с-со мной? Я сказал или сделал что-то не так? — некоторые слова были весьма непонятны, но сейчас он винит себя. Почему он винит себя? Мои ладони накрыли чужие щёки, поглаживая большим пальцем и избавляя от мокрых следов. Нужно было казаться сильным, но у меня это получалось весьма скудно. Я не мог представить, что этот мальчик сейчас чувствует, что ощущает с этими отметинами на шее и может не только на ней. — Ты не виноват. Ты самое прекрасное солнышко. Ты… ты не заслуживаешь такого… — снова метался, не зная, что говорить и осторожно обнял его, поглаживая по волосам. Послышались новые невнятные слова: — Я всегда думал, что смогу оказать больше сопротивления: я не думал, что буду так сильно напуган и… и, словно парализованный, не смогу ничего делать. И-и ещё боялся, что он может сделать что-нибудь ещё хуже. — он крепко обнял меня и я чувствовал, как толстовка понемногу становится мокрой. Медленно отстранив его от себя, я написал: — «Знаешь, у меня для тебя есть сюрприз. Только закрой глаза и подними руки» Из тайного убежища достал пакет и вскоре подарок оказался на Арсении. Наверняка, он чувствовал тепло и мягкость, а я улыбался как влюблённый придурок. Ой… Арсений взял свой телефон и начал любоваться через фронтальную камеру. Это была толстовка с мехом тёмно-синего цвета, где на капюшоне наблюдались кошачьи ушки и он выглядел таким милым. Я видел нежную улыбку, которая адресована только мне, но в ней таилось столько боли. Иногда казалось, что моё сердце в один момент не выдержит. Мне хотелось продолжать обнимать его, утаить от всех; я чувствовал себя тактильным зверем, который переживает сильные волнения вместе с маленьким солнышком. Он не заслуживал такого в своей жизни! — Привет. — Дима осторожно закрыл дверь, весь запыхавшийся. — Там кто-то вернулся, поэтому давайте быстрее. — Блять. — нас окутало опасение, что я начал быстро запихивать все вещи Арса в его рюкзак и отдал другу, как и всю нашу заначку вместе с сигаретами. На всякий случай даже положил себе в карман тот самый кровавый нож. Я присел перед мальчишкой, который уже не воспринимал окружающий мир, словно сидел игрушкой в этой комнате. — «Нам надо идти. Ты готов?» Он неуверенно, утвердительно мотнул головой, прерывисто вздохнув. Я взял его под руку. Позов осторожно осмотрел, что творится снаружи и, оглянувшись напоследок у двери, мы все вышли. Всё это казалось таким нереальным, будто это не настоящая жизнь, будто нам лишь снится, что мы наконец-то выберемся отсюда не просто прогуляться. Мои фантазии о поле пшеницы и прохладном ветре, что кричит о свободе — станет явью. — Что за…? — внезапно прозвучал чей-то голос неподалёку. В коридоре стояли учитель с воспитательницей. Владимир поменялся в лице, передавая неописуемое удивление с ужасом. — Вы же всё расскажите… стоять! — Владимир побежал в нашу сторону, а воспитательница что-то кричала. — Бегите! — я передал мальчишку своему другу и побежал на учителя, прыгнув на него, что мы двое упали, а парни опешали. — Бегите, блять! Забери его отсюда! Я видел, как Арсений тянулся в мою сторону с желанием помочь мне, не понимая, что я творю, но Дима резко потянул его в сторону выхода. Воспитательница пыталась добежать своей тушей, но они уже скрылись, вероятно, убегая как можно дальше. Мои глаза стали влажными от мысли, что они на свободе, а я как герой, которому суждено в каком-то смысле умереть. Я пытался выбраться из побоев, уползая в сторону, но схватили излюбленным способом за волосы, потянув к верху. — Ты! Ты доигрался, гадёныш! Ты за всё заплатишь! — учитель так и потащил меня, но я смог встать на ноги, шипя от боли. — Владимир, куда вы его потащили? Это моё дело с ним возиться. Я на нём- — Не ваше дело! Он хорошо так напортачил! Я сам разберусь. — он дико ухмыльнулся и в его индюшачьих глазах я видел кровожадного зверя. — Он изнасиловал мальчика! Как вы не понимаете?! Вы не- — за это меня резко дёрнули за волосы и вручили сильной оплеухи, что полились слёзы. Я замолчал. — Владимир, о чём он? — впервые я видел, как эта свинья стояла в недоумении, растерянно моргая. — Вы его слушать собрались? — вкрадчиво сказал он, стараясь говорить спокойнее и не вызывать подозрений. Воспитательница осталась в коридоре. Честно говоря, я не ждал от неё помощи. Я ничего от неё не ожидал и ни от кого больше. По пути нам встретилась учительница и она осторожно смотрела на нас из проёма своего кабинета, не решаясь на что-либо и трясясь. Я оказался на том месте, где до этого нашёл Арса, только меня никто не связал. Маленькое время я бился с учителем, но он напросто затолкал меня внутрь, захлопнув дверь, два оборота ключа и подставил шкаф. Я слышал его глухой говор за стеной: — Ты никому не посмеешь рассказать. Как-нибудь я с тобой поиграю, а пока подумай над тем, какую глупость ты совершил! — Да пошёл ты! Я остался один. Я совсем остался один. До этого со мной рядом был человек. Со мной был Арсений, а я думал тогда об этом. Именно сейчас одиночество встало передо мной во всей красоте. Я не мог никак связаться с ними, не мог выбраться. Мне казалось, что это конец. Это конец. В этой пронзающей тишине, старой подруге тьме я осознал, как сильно люблю то солнышко. Не так, как Диму, как родного брата, а что-то другое, ведь я смотрел на него часами, мне хотелось защищать его больше других. А Поз, боже, этот четырёхглазый человек. Наконец-то он нашёл свой собственный дом. Я буду по ним скучать.

Я не угас, ведь кроме меня меня никто не спасет И ты угас, но кроме тебя тебя никто не спасет